Рыцарь не Её Величества.

Тимур превратил обшарпанный стол в филиал центра управления полетами. Провода, переходники, странного вида устройства, мигающие синими и зелеными огоньками. Он работал с той сосредоточенной одержимостью, с какой хирург работает на открытом сердце. Я протянула ему флешку и положила на стол титановый кейс. Он даже не посмотрел на меня. Его мир сузился до экрана ноутбука. «Итак, посмотрим на нашего пациента, – пробормотал он, подключая флешку. На экране побежали строки кода. – Файловая система повреждена. Несколько брутфорс-атак, очень грубых. Похоже, на вас натравили не лучших специалистов. Любители. Но ядро… ядро данных зашифровано тройным эллиптическим алгоритмом. Красиво. Ваше агентство не экономит на паранойе». Он надел наушники, и его пальцы заплясали по клавиатуре с невероятной скоростью. Он не копировал. Он проводил цифровую археологию, слой за слоем снимая чужие грязные отпечатки, восстанавливая поврежденные сектора, создавая идеальный, чистый клон всей информации в защищенной виртуальной среде. ЛИС стоял у окна, за которым разливался фиолетовый закат над нефтеперерабатывающим заводом. Он курил, и дым улетал в открытую форточку. «Мы заберем оригинал, Холли, – сказал он, не оборачиваясь. Его голос был спокоен. – И флешку, и кейс. Но мы не повезем их с собой». Мое тело снова напряглось. Холодная ярость начала подниматься из глубины живота. «Вы с ума сошли? Это мой единственный рычаг давления. Моя страховка!» «Как раз наоборот, – ЛИС обернулся. Свет заката рисовал на его лице причудливые тени, делая его похожим на демона. – Сейчас это не страховка. Это мишень у вас на лбу. Кенни де Джорджио – не идиот. Он не охотится за информацией, он охотится за ее носителем. Он знает, что, пока вы живы и на свободе, эта информация может всплыть где угодно. Но если он будет знать, что кейс у вас… он бросит на вас всех своих псов». Он сделал паузу, давая мне осознать его слова. «Мы оставим кейс здесь, в Сан-Франциско. У нас в городе есть 'консерва'. Человек, которого мы заложили на хранение двенадцать лет назад. Бывший вице-консул. Сейчас у него тихая жизнь, антикварный магазинчик. Никто и никогда не свяжет его с нами. Кейс будет лежать у него в сейфе под викторианскими табакерками. А вы… вы станете приманкой. Самой громкой и заметной. Пусть они гоняются за вами. Пусть думают, что вы в панике пытаетесь продать товар. Вы будете шумом, который заглушит тишину, в которой мы будем работать. А когда придет время, кейс покинет эту страну как 'дипломатический груз, представляющий культурную ценность'. Неприкосновенный и невидимый. Запомните, Холли. Копия на свободе всегда ценнее оригинала в ловушке». Я смотрела на него, и ледяное спокойствие его логики гасило мою ярость. Он был прав. Он превращал меня из жертвы в оружие. Из носителя секрета – в живой отвлекающий маневр. Это было цинично. И это был единственный шанс выжить.