Рыцарь не Её Величества.

Мы двигались по склону Ломбард-стрит, в самом сердце туристического ада. Толпа была плотной, шумной, ослепленной солнцем и собственным восторгом. Люди щелкали фотоаппаратами, смеялись, позировали на фоне знаменитых зигзагов. Идеальный камуфляж. Идеальная западня. Я почувствовала их, как животное чувствует изменение давления перед бурей. Профессиональный инстинкт, вбитый в позвоночник годами работы в полях. Трое. Один шел сзади, метрах в пятнадцати, делая вид, что фотографирует цветы. Двое других – впереди, по обе стороны улицы, медленно сокращая дистанцию. Они были одеты как туристы, но двигались не как туристы. В их движениях не было расслабленности. Была цель. Их взгляды не скользили по достопримечательностям. Они были зафиксированы на мне. Это были не отморозки, это была команда зачистки. Адреналин ударил в кровь, как разряд дефибриллятора. Я напряглась, просчитывая варианты: рывок в сторону, удар, падение в толпу. Но ЛИС, шедший рядом, одетый как профессор на каникулах, положил мне на предплечье свою тонкую, но на удивление сильную руку. «Спокойно, Холли. Наслаждайтесь представлением. Это наша премьера». Он едва заметно качнул головой. И представление началось. Тот, что был сзади, внезапно издал сдавленный вскрик и полетел вперед, выронив телефон. Он споткнулся о ногу здоровенного мужчины в панаме, который неловко нагнулся, чтобы завязать шнурок. Мужчиной был Грач. Он поднялся, отряхнул колени и, не глядя на корчащегося на асфальте наемника со сломанной лодыжкой, продолжил свой путь наверх, сливаясь с толпой. Это выглядело просто как досадная случайность. Двое впереди поняли, что потеряли одного, и ускорились, решив брать нас в клещи. В этот самый момент, когда они вышли на проезжую часть, чтобы пересечь улицу, светофор, который должен был гореть зеленым еще как минимум полминуты, резко моргнул и зажегся красным. Видимость в системе городского трафика. На телефоне у Тимура, который до этого сидел в кафе на углу, прикрывшись газетой, только что закрылось нужное приложение. Из-за поворота вылетело желтое такси. Водитель резко ударил по тормозам, но правое зеркало с глухим стуком врезалось в плечо одного из наемников, разворачивая его и бросая на асфальт. Такси, не останавливаясь, рвануло дальше. За рулем в бейсболке и темных очках сидел Тимур. Еще одна случайность. Последний оставшийся боец замер посреди улицы. Его лицо исказилось от понимания. Это не невезение. Это система. Он развернулся, чтобы бежать, и тут же наткнулся на ЛИСа, который с абсолютно растерянным видом туриста тыкал пальцем в карту. «Excuse me, sir, – произнес ЛИС с безупречным оксфордским акцентом, – could you possibly show me the way to the Sutro Tower?» Его левая рука, державшая карту, на долю секунды коснулась шеи наемника. В пальцах ЛИСа был зажат миниатюрный инъектор, похожий на авторучку. Глаза наемника остекленели. Он моргнул раз, другой, по его телу прошла дрожь. Он сделал шаг назад и медленно, как подкошенный, осел на тротуар. К нему тут же сбежались сердобольные туристы. ЛИС с огорченным видом смотрел на него. «Боже мой, кажется, у человека сердечный приступ. Какой ужас, такой молодой…» – вздохнул он и, повернувшись ко мне, добавил почти шепотом: – «Быстродействующий нейротоксин. Через тридцать секунд полный паралич дыхательного центра. Чисто, без шума. Высокое искусство, не правда ли?» Я смотрела на этот безмолвный, смертоносный балет. Это не была драка. Это была дезинсекция. Быстрая, точная, без единого лишнего движения. И я поняла, что имела дело с дилетантами. А это были уже мастера.