Расплата

      Сэм устало зажмурился и потёр виски. Шум, доносящийся с первого этажа пробирался даже сквозь закрытую дверь комнаты и мешал сосредоточиться на учебнике конституционного права. Крики внизу усиливались, но Сэм не спешил покидать комнату, чтобы узнать, что случилось на этот раз. Скандалы уже стали частью его жизни, эдаким ежедневным ритуалом, без которых не проходил практически ни один вечер. Младший Винчестер давно перестал вмешиваться, но, когда внизу что-то с грохотом упало, он подскочил с кровати и поспешил спуститься.       На первом этаже в гостиной перед Сэмом предстала картина маслом – разъярённый отец, забившийся в угол Дин, что-то бормотавший в своё оправдание и пытавшийся успокоить отца, и перевернутое, видимо, в порыве ярости, кресло.       - …Ты позоришь не только самого себя, ты позоришь всю семью! – сокрушался отец. – Сколько это может продолжаться!?       Отчасти Сэм понимал гнев отца. Только за последний год Дина раз шесть арестовывали за пьяный дебош, и отцу, краснея за сына, приходилось лично забирать его из тюрьмы. А сколько раз родители вытаскивали из его постели и вышвыривали из дома случайных партнеров, которых брат тайком проводил домой - Сэм сбился со счета. Конечно, все похождения его брата можно было списать на молодую горячую кровь и бушующие гормоны. Вот только Дин родился омегой и такое поведение, как правило, было им не свойственно и обществом горячо осуждалось. Сэму - альфе и полной противоположности брату – казалось, что Вселенная ошиблась и перепутала гендерные роли.       - Пап, это называется дым без огня, - пытался оправляться Дин. - Я просто встретил старого друга…       - И полез ему в штаны на радостях? – грубо перебил Джон. Дин закатил глаза, недовольно цокнул.       - Мне, может, в рясу укутаться и в монастырь уйти? Почему я не могу получать удовольствие от жизни?       - Дин, - отец вымученно вдохнул, продолжил более спокойно. – Я беспокоюсь за твоё будущее. Ты своими выходками на весь город прославился. Ни один порядочный альфа даже не захочет взять тебя в мужья!       - Порядочные альфы, это те, что переебли весь город? – ёрничал Дин. – Почему тогда Сэм у нас в стороне? Он, получается, не вписывается, в образ порядочного альфы.       Повисла напряженная тишина. Джон сжимал кулаки до белеющих костяшек, и Сэм готов был поклясться, что слышал, как отец тихо и опасно рычал. Сына он не ударит, как бы сильно не хотелось, но терпение, нервы (деньги, которые Джону приходилось выплачивать шерифу в качестве залога) были на исходе.       - Через месяц ты выйдешь замуж! – выпалил отец и в знак демонстрации окончательности своего решения, повернулся спиной к сыну, вернул перевернутое кресло в прежнее положение и вышел из дома, громко хлопнув дверью.       Дин удивленно вскинул брови, насмешливо качнул головой. Он и сам прекрасно понимал, что его репутация не вязалась с образом завидного жениха, и, в принципе, его это вполне устраивало. Обременять себя узами брака он не собирался, но ему было не понятно, почему отец не хотел с этим мириться.       - Наверно, пошёл искать тебе суженного! – усмехнувшись, Сэмми наконец подал голос. Дин в ответ состроил передразнивающую гримасу.       - Что ж, пожелаю отцу удачи. Ты же слышал, он сам, что я не лучший кандидат.       Дин вальяжно прошёл на кухню, плавно дёрнул ручку холодильника и выхватил из дверной полки последнюю бурую стеклянную бутылку, которую отец, видимо, припас на вечер.       - А ты не думал, что он уступит тебя первому желающему?       Дин безразлично пожал плечами, сделал глоток и поморщился, с отвращением глянул на бутылку в руках – горькое и обжигало горло. Про себя отметил – такое не брать.       - Дин, серьёзно! - Сэмми не унимался, подошёл к брату чуть ближе. - Может, тебе пора завязывать со своими приключениями? Извинись перед отцом, поговорите по душам…       - Сэм-сэм-сэм! – Дин поднял обе руки вверх, прерывая наставляющие речи брата. – Остынь, о-кей? Я доволен своей жизнью, и я не собираюсь ничего в ней менять! Отец хочет найти мне благоверного – Бога ради. Всё, что я потеряю от этого – статус незамужнего. А это даже лучше – запретный плод сладок, как говорится.       - А если он найдёт тебе какого-нибудь, эм-м-м, скажем, извращенца-тирана-маньяка?       Дин насмешливо взглянул на брата и мотнул головой. Продолжать разговор не хотелось, да и смысла не было – каждый останется при своём, а ругаться ещё и с братом, совсем не хотелось, поэтому Дин, оставив бутылку дрянного пива на столе, вернулся в гостиную, включил телевизор и, вальяжно развалившись на диване, закинул ноги на кофейный столик.       Послышался скрип деревянных ступеней – Сэм, поднимался на второй этаж. Дин мысленно поблагодарил его, что он не стал и дальше навязываться к нему с разговорами, хватало и отцовских вечерних, а то и утренних, занудных речей. Благо, мать уехала к родственникам на пару недель, хоть шума вдвое меньше. Хотя, по правде, она никогда не кричала, только горько вздыхала и печально поглядывала на старшего сына. Дин считал, что лучше бы она орала – разочарованный взгляд синих глаз огорчал его куда больше отцовских оров.       По телевизору крутили какой-то второсортный детективный то ли фильм, то ли сериал, Дин не вникал, занятый собственными мысли.       Когда-то консервативные взгляды отца не были ему чужды. Одна пара на всю жизнь, плоть и кровь, единое целое. Родителям повезло, они встретили друг друга ещё в юности и каждый стал для своего партнера первым и последним. Дин когда-то тоже верил в любовь с первого взгляда. И верил искренне. Пока его наивную веру в крепкую и чистую любовь со смехом не втоптали в грязь. Омега хмыкнул, насмехаясь над своей былой наивностью. Ничего, зато урок на всю жизнь, из которого Дин усвоил, что любовь - это непозволительная роскошь.

***

      - Умоляю, скажите, что это такая шутка! – взмолился Дин, не веря только что услышанному.              Последние пару недель, он всё-таки придерживался совету брата, а потому в его маршрут работа-дом-работа вклинивались только редкие забеги в супермаркет. Однако образ порядочного домоседа на Мэри и Джона не подействовал.       - Я предупреждал тебя, - нараспев напомнил Джон, не отрываясь от изучения квитанций.       Мать сидела рядом с отцом, подперев подбородок кулачками и с довольной улыбкой поглядывая на сына.       - Милый, ты нам ещё «спасибо» скажешь! – воскликнула Мэри.       - Если вы думаете, что я после этого буду сидеть под порогом и стряпать сраные пироги – ошибаетесь. В моей жизни не поменяется ни-че-го! – яростно выпалил Дин. Краем глаза заметил, как у лестницы неловко переминался Сэмми, и резко повернув голову, выкрикнул. – А ты - завязывай там уши греть!..       - Хватит! – отец, оторвавшись наконец от бумаг, с силой ударил кулаком по столу. Мэри от неожиданности охнула, Дин смолк, хмуро уставившись на отца.       Повисла напряженная тишина. Пролети муха, её бы услышали.       - Так, - Джон, хлопнув ладонями по столу, поднялся под прожигающим взглядом старшего сына. – Я не знаю, будешь ты сидеть под дверью в ожидании мужа или продолжишь таскаться по всем углам, но мне, буду честным, плевать; это будет уже не моя проблема, - слова неприятным эхом отзывались в голове.       Что значит «всё равно», подумалось Дину. А если альфа, которого ему подобрал отец, какой-нибудь извращенец-тиран-маньяк?       - То есть, ты просто хочешь скинуть с себя ответственность? – острил Дин с вызовом глядя отцу в глаза.       Мэри и Сэм затаились на своих местах.       - Думай, что хочешь. - Джон пожал плечами, стараясь выглядеть непринужденно, будто это не он через неделю-две выставит сына из дома, лишь бы не ощущать на спине косые взгляды соседей. – Мы с родителями твоего женишка уже обо всём договорились, так что если в твоей бесстыжей башке возникнет идея сбежать – то знай, долго прятаться у тебя не получится, за ту сумму что я предложу, тебя любая шавка выдаст.       - О, мы что, разбогатели? – съязвил Дин.       - Сваты за тебя заплатили, - объяснил Джон. – Мы вообще лет десять теперь безбедно жить будем!       - Ты шутишь!? – Дин в ужасе отшатнулся, взгляд метнулся к матери, словно в поисках защиты, потом снова вернулся к отцу. – Ты что, продал меня!? – голос срывался и дрожал.       - Считай, это моя моральная компенсация с приятным бонусом в виде избавления от главной проблемы.       Слова застряли где-то в горле, воздух стал вязким и колючим. Дин почувствовал, как кровь сбежала с лица и горячей волной прихлынула к сердцу. Руки похолодели и приобрели неприятную липкость. Омега не заметил, как прокусил щёку до металлического привкуса. Он смотрел на своего отца неверующим взглядом, отказываясь принимать тот факт, его семья продала его как ненужную испорченную вещь.       - Ладно, - вырвалось на одном обреченном вздохе. – Я выйду замуж. Только можешь заранее сказать этому мудаку, чтобы не рассчитывал на пай-мальчика с рюшистыми бантиками.       Дин грубо пихнул отца плечом, промчался мимо него и влетел вверх по лестнице.

***

      - Милый, - Мэри аккуратно подошла сзади и нежно обняла стоящего у окна мужа.       - Ты же не поверила, что я получил деньги за него? – голос был усталый, хриплый и тихий. Джон осторожно развернулся к жене и обхватил её лицо крупными ладонями, нежно поглаживая её скулы большими пальцами и ласково заглядывая в глаза.       - На секунду, - призналась она. Джон виновато вздохнул и обнял Мэри крепко прижимая к себе.       - Я бы никогда так не сделал, дорогая, ты же знаешь. Но это больше не может продолжаться. Наш сын губит сам себя.              - Но ты не думаешь, что станет ещё хуже? – Мэри чуть отстранилась, взволновало заглянула ему в глаза.       - Я уже не знаю, что делать, Мэри, - признался Джон. – Просто не знаю…

***

      После того, как на омегу обрушились удручающие новости о скорой женитьбе, Дин был лишен привилегии покидать стены дома, когда ему вздумается, даже на работу он больше не ходил. Отец договорился с Бобби - другом семьи и, по совместительству, работодателем сына – чтобы Дину на пару месяцев были предоставлены выходные за свой счет. Омега тогда съязвил, что для полной картины надо было ещё поставить решётки на его окна и надеть на него ошейник, который будет пищать, если Дин выйдет из комнаты. Джон подумал, что это хорошая идея, а Мэри исторично пригрозила ему разводом.       Каким образом Сэму удалось уломать отца отпустить их вечером в бар, Дин не понимал. Возможно, помогли долгие неуёмные уговоры на протяжении нескольких дней, а, может, природное обаяние образцового сына – в любом случае, что-то из этого определенно сработало и теперь Дин, довольный и весьма признательный брату, гордо восседал за барной стойкой в окружении друзей.       - С возвращением, дружище! – Бэнни, подбадривающе похлопал его по спине.       - На долго ли? – насмешливо хмыкнул Джек, с неприятным звуком елозя по деревянной поверхности стеклянной кружкой с пивом. – Щас его под венец отправят и кончится его амнистия.       - А твоя мамуля знает, что ты покуриваешь травку? – хитро прищурилась Джо.       Джек отвел недовольный взгляд, демонстративно отхлебнул пиво и нарочно громко поставил кружку.       - Я вот не совсем понимаю, поздравлять тебя или нет, - смущенно признался Бэнни. – Вроде хорошее событие, но Сэм сказал, что ты был расстроен?       - Расстроен? – уточнил Дин, удивленно вскинув брови, а потом взорвался. – Да я в самой настоящей жопе! В большой, вонючей, чёрной жопе, Бэнни! Расстроен!? Нет, я не расстроен! Я в ярости!       - Ты так злишься из-за предстоящей свадьбы или потому что отец заблокирован все твои кредитки? – усмехнулся Сэм.       Дин раздраженно скривился, недовольно уставившись на брата.       - Нет, Сэмми, я злюсь из-за того, что отец продал меня, как замызганный коврик на гаражной барахолке.       - Браки по расчету – частое явление! – вмешалась Джо. – Но я думаю, твои родители просто положат эти деньги на твой счёт, когда вы перестанете злиться друг на друга. Ну или свадьбу тебе организуют.       Попытка подбодрить - провались, но Дин не стал расстраивать Джо, он только нервно поёрзал на высоком стуле и опрокинул наполовину полный стакан виски. Она вряд ли поймёт, что он чувствует, её-то родители не собирались выдавать дочь за первого попавшегося. Хотя и Джо в свою очередь не огорчала их неразборчивыми связями и гулянками ночи напролёт.       - Так, а ты знаешь уже, за кого они собираются тебя выдать? – поинтересовался Бэнни.       - Молчат, - Дин помотал головой и потряс стакан, намекая бармену о повторе. – Да мне и всё равно. Кем бы он там ни был – клянусь, он пожалеет о своём решении! – с железной решимостью пообещал омега.       - Может, он станет тебе лучшим мужем, - предположила Джо, и Дину до обидного казалось, что ей его совсем не жаль. – Ты же его даже не знаешь! Вдруг от твой избранный!       - Прикинь, это какой-нибудь лысый пузатый дед! – злорадно хихикнул Джек, игнорируя тяжёлый взгляд Дина.       - Не обращай на него внимания, - махнул рукой Бэнни. – Представь, как ты понравился этому альфе, если его семья даже заплатила за ваш брак!       Дин обреченно хмыкнул и сделал глоток. Легче не стало. На самом деле, с фактом выкупа ещё можно было как-то смириться и согласиться со словами Бэнни, но омегу не на шутку настораживал факт того, что родители упорно утаивали любою информацию о его будущем муже. Вдруг этот козёл Джек прав в своём предположении?       Отгоняя навязчивые мысли о престарелом супруге, старающемся облобызать его своими сухими дряхлыми пальцами и поцеловать вонючим ртом, Дин поморщился и мотнул головой. Сэм, видимо, заметил это и примерно догадался, о чём задумался его брат, потому что, когда омега поймал его взгляд, он кивнул ему в сторону выхода, намекая на приватный разговор.       - Мы – сейчас! - громко предупредил Сэм остальных и уверенным шагом направился к выходу.       Дин устало вздохнул, лениво сполз с барного стула и не спеша поплёлся за братом, уже покинувшим заведение.       Оказавшись на улице, Дин сделал глубокий вздох, наполняя лёгкие холодной осенней свежестью. Морозный воздух бодрил и отрезвлял чуть поддёрнутый алкогольным дурманом разум. Уже стемнело и яркий белый свет от неоновой вывески бара, казалось, освещал улицу на многие метры. Погода не располагала к вечерним прогулкам, и людей, кроме курящих возле заведения, снаружи практически не было.       Сэм, спрятав руки в карманы светлой куртки, стоял поодаль с серьёзным задумчивым видом, будто мысленно пытался решить проблему мировой значимости.       - Зачем ты их позвал? – строго спросил Сэм, когда Дин приблизился к нему.       - Ребят? – не понял омега, непонимающе моргнул. – Брось, я две недели в карцере, у меня даже телефон отобрали!       - Я несколько дней уговаривал отца, чтобы он отпустил тебя со мной не для того, чтобы ты надрался! – недовольно бормотал брат, без злобы, но с обидой, от которой Дину всегда становилось неуютно и самую малость стыдно.       - Сэмми, я не собираюсь напиваться или куда-то сбегать, - заверил он брата, тепло улыбаясь. - Ты заметил, что мы тут уже два часа, а я пью только второй стакан виски? Кстати – неполный!       - Четвертый, - сердито уточнил Сэм.       - Ладно! - сдался Дин и тут же предложил компромисс. – Клянусь, что это неполный четвёртый будет последним! Дал бы зуб, но мне вообще-то ещё замуж выходить!       Сэм по-доброму усмехнулся и, кажется, такое решение его вполне устраивало.       - На самом деле, я просто хотел поговорить с тобой вне дома, - он говорил смущенно и неуверенно, и звучало это, как признание. – Я попросил своего приятеля – Эша - попробовать разузнать что-нибудь о твоём будущем муже.       Дин вздёрнул подбородок и приподнял брови, выражая свою заинтересованность и желание слушать. Он знал, что Сэму родители тоже ничего не рассказывали о личности его будущего мужа, поэтому, если этому самому Эшу удалось что-то разузнать, Дин с удовольствием бы послушал.       - В общем, - тяжело вздохнув, начал Сэм. – Вроде как, они из Канзас-Сити…       - Круто! – саркастично воскликнул Дин. – Подальше от захолустья, поближе к цивилизации. Что ещё?       - Семья носит фамилию Новак. Большая и религиозная, почти все служат в церкви.       Дин раздраженно фыркнул, злясь на отца ещё больше. То, что жених был из другого города, было вполне логичным – отец сам говорил, что среди местных альф не осталось желающих вступить в серьёзные отношения с Дином, учитывая его репутацию, щедро приукрашенную характерными для маленького города слухами. Но если Джон считал, что скопище фанатиков сможет перевоспитать Дина, то его ждало большое разочарование - скорее церковь превратиться в местный бордель.       - А за кого именно меня хотят выдать? – задал Дин самый волнующий его вопрос.       - Эшу пришлось изрядно постараться, у них много детей: две беты, омега и пятеро альф, - Сэм говорил с нескрываемой гордостью за проделанную другом детективную работу, а Дин с ужасом выпучил глаза, представив семейный ужин. – Но, как выяснилось, кандидатов на самом деле там не много – только трое альф свободны, и один из них, его кстати зовут Михаил, внезапно прервал своё паломничество, хотя должен был вернуться только через пару месяцев.       Дин скорчил разочарованную гримасу - похоже, Таити в медовый месяц ему не светило. Как ясный день было понятно, кто именно из трёх молодых альф семейства Новаков станет ему парой. Вряд ли святоша спешно вернулся из своего похода из-за промокших ботинок.       А ещё имя. Михаил. Боже, кто вообще назовёт своего сына Михаилом, думалось Дину. Это что, дань лиге Святых?       Все надежды на мирное сосуществование с будущим супругом помахали ручкой и испарились. Наверняка, альфа сразу же выставит ему перечь требований и обязанностей и захочет превратить Дина в услужливого домохозяина. Омега усмехнулся и мысленно пожелал своему жениху удачи, предвкушая истерику по поводу инвестиции в неудачный брак.       - Вот увидишь, через месяц он завоет и сам захочет расторгнуть брак! - с твёрдой уверенностью заверил он брата.       - Надеюсь, а то не хотелось бы увидеть тебя в костюме монашки.       Дин весело захохотал и, зацепив Сэма за рукав куртки, потащил обратно в бар. Мысли о предстоящей свадьбе с праведником, конечно, удручали, но не настолько, чтобы задумываться об этом весь оставшийся вечер, тем более, что Дин был максимально серьёзен в своём намерении довести этого Михаила до истерики и до развода. А учитывая тот факт, что тонкая душевная организация религиозного альфы, наверняка, не выдержит свободолюбивого характера омеги, Дин был на все двести уверен, что этот брак не проживёт больше полугода.