Последний Сын Криптона

      — Готовность – пять минут! — предупредила остальных Робин. — Все помнят план действий?       — Высаживаемся и прорываемся с боем внутрь, — хрустнула суставами Уолли, проводя последнюю разминку перед атакой. — Вероятнее всего неудачно.       — Зачем так пессимистично? — поджала губы Меган. — Сейчас нам надо быть максимально собранными и готовыми идти до конца. Это битва за будущее всей планеты!       — Вот поэтому я трезво оцениваю наши шансы, — перестала дергаться Уэст, распластавшись в кресле. — Пять детишек против гигантского корабля пришельцев, когда мелкие дроны уже поставили все человечество раком. Действительно, чего это я не на пике воодушевления?       — Тебя послушать, так мы уже проиграли, — зло пробурчала Карен. — И зачем тогда мы делаем все это?       — Потому что надежда умирает последней, — произнес я свои первые слова за долгое время.       — В точку, — прошептала Уолли, отвернувшись в противоположную сторону от всех нас.       — Две минуты до начала, — продолжила свой отсчет Грейсон. — Патрик?       — Я помню, — поднялся я с кресла Биокорабля и вышел на середину его кабины между остальными девочками. — Удачи вам с проникновением.       — Смотри, не попади там под луч, — с серьезным лицом кивнула мне Риш. — А то еще и тебя придется вытаскивать.       — Не попаду, — последний раз спокойно вздохнул я и дал отмашку Меган.       Поверхность марсианского звездолета пошла волной под моими ногами и разошлась в стороны, десантируя меня прямо в зарождающийся хаос последний битвы человечества. Раскинувшиеся внизу поля Канзаса горели и дымились, создавая неиллюзорную картину ада, посреди которой возвышалась настоящая Башня Зла. Циклопический корабль вторженцев был действительно огромен и возвышался на добрые сотни метров вверх, представляя из себя нечто конусообразное и ощетинившееся знакомыми турелями.       И с этим мне придется как-то бороться, отвлекая внимание от девчонок. Мда, задачка не из простых. Хотя чего еще можно было ожидать от материнского корабля? Надеюсь, местные пришельцы такие же тупые как в кино, и уничтожение одного такого приведет к выводу из строя всех остальных.       Но сперва…       Приземлившись прямо посреди выкопанных траншей, что умело маскировались между колосьями пшеницы, я вызвал значительный переполох среди американских военных, окопавшихся там. И так напряженные по самое не хочу женщины чуть ли не сразу открыли по мне огонь, но заметив символ на моей груди, остановились.       — Супермен? — вышла вперед чернокожая офицерша, опуская руками пушки остальных. — Так полагаю, мы начинаем.       — Да. Пришло время, надеюсь вы готовы, — не очень хотел я заниматься этим, но вопрос стоял ребром.       — Сутки занимались приготовлениями, но часть отрядов мы все равно потеряли, — не дрогнул и мускул на ее лице. — И пусть ваша информация о нахождении всех пропавших окажется правдой. Без Лиги нам с этим не справиться.       — Я это понимаю как никто другой, — кивнул я на ее слова и сразу рванул вверх.       Солдаты разберутся сами, а мне еще служить приманкой. Поэтому поднявшись достаточно высоко, я определил свою следующую цель и стал набирать разгон, выставив кулаки вперед. Наверное, со стороны это выглядело круто для местных. Фигура в такой позе с красным плащом и синем трико, на груди которого красовалась буковка «S». Что может быть более воодушевляющее чем это?       Первый же попавшийся мне дрон пришельцев оказался пробит мной насквозь, но останавливаться я на этом не стал и, схватив его за край, отправил в полет до ближайшей турели на корпусе мазер-шипа. Взрыв вышел на загляденье. Как и целая орда лучей, попытавшаяся зацепить меня в ответ. Пришлось в срочном порядке уходить оттуда, попутно разгоняя собственное сознание до возможного максимума. Сейчас мне нужна предельная реакция, иначе…       Думать о том, что произошло бы иначе, не хотелось. Перед глазами все еще стояла выжженная полоса, где исчезли Артемида с Калду. И хоть рассудок говорил мне, что моей вины в том не было – я спешил как мог – на душе было погано. Наверное, я все еще пребывал в шоке после первоначального исчезновения Кары и других, и поэтому не скатился совсем уж в панику. А потом у нас всех появилась надежда.

***

      — Их нет, — упал я на колени рядом с Уолли. — Невозможно…       — Черт! — подбежала к нам Риш. — Нет!       — Что нам делать? — спросил кто-то позади меня.       Я не смог разобрать конкретно. Я вообще перестал думать в этот момент. Девочки исчезли. Еще мгновение назад они стояли прямо здесь, а теперь от них не осталось и следа. Без героической смерти, без прощального монолога, без ничего. И вот это пробрало меня больше всего, даже несмотря на то, что я уже видел подобное раньше. Но то была трансляция, а здесь… на моих глазах погибли мои друзья?       А что нам делать теперь? Я вернул свои силы ценой союзниц, но что с этим делать дальше?       — Что это? — внезапно принюхалась Уолли, вызволил меня из транса. — Вы это чувствуете?       — Чего? — уставилась на нее держащаяся на грани то ли срыва, то ли паники Грейсон. — Чувствуем что?       — Излучение, — стала бегать глазами по ледяной пустыне вокруг всех нас Уэст. — Столь знакомое, что почти родное.       — Я не ощущаю ничего, — принюхался и я. — Только гарь.       — Тоже самое, — добавила Карен. — Может ты чувствуешь горечь сожаления?       — Нет, это что-то реальное, — вскочила на ноги рыжеволосая. — Что-то осязаемое. Как запах домашнего печенья. Неужели вы не чувствуете это?       — Компьютер не может определить ничего выбивающегося из нормы, — провела быстрый анализ Робин. — Хотя… это странно.       — Странно что? — поднялся и я, начав бороться с внезапно накатившей мигренью. — Черт!       — Патрик! — подскочила ко мне Меган, став поддерживать. — Что с тобой?       — Не знаю, — нахмурился я от боли. — Побочка от возврата сил, скорее всего.       Или нет. Это что-то другое. Будто мозг пытается что-то мне сказать, но не может. Все как в тумане. Что же это? Словно некое дежавю… но я не могу вспомнить, где я мог бы видеть подобное? Может какой-то сюжет комиксов, что я видел мельком? Странно это.       — Компьютер показывает повышенный фон Зета-излучения, — взглянула на всех нас Риш.       — Зета-излучение! Точно! — щелкнула пальцами Уолли. — Это оно! Я ощущаю его! Как у Зета-Труб.       — Но… откуда оно здесь? — выглядела пришибленной Меган. — Здесь же никто не телепорти…       — Или все же нет, — посмотрел я на место «гибели» Арти и Калду. — Только не говорите мне…       — Неужели у нас все же есть шанс… — зависла на полуслове Грейсон, смотря туда же куда и я.       — Они могут быть живы, — прошептала Уэст, взяв в руку часть расплавленного снега и обнюхав его. — Но где?       — Зета-Трубы способны перенести на другой край Земли и даже на Луну, — заметила Карен. — Как мы узнаем, куда их могло…       — Материнский корабль, — произнес я одновременно с Ришарой.       — Дроны связаны с ним, — пояснила остальным девушка. — Если все их управление ведется оттуда, то и координация телепортации – тоже.       — А значит там могут быть все исчезнувшие? — с надеждой в глазах спросила Меган. — Они все могут быть живы!       — Значит надо идти к этому кораблю и прорываться внутрь, — воинственно заявила Карен. — Освободив остальных, мы сможем придумать план победы.       — Если они там, — уточнила Робин. — Их там может и не быть. Мы не знаем, куда точно их перенесло.       — Плевать, это уже хоть что-то, — высвободился я из поддержки марсианки. — Хоть какая-то цель.       — Тогда вылетаем! — прищурилась Уолли, смотря на Биокорабль.       — Нет, — остановила ее Риш. — Сначала надо проработать стратегию. И обратиться к выжившим людям.       — Зачем это?!       — Мы должны показать им, что не все еще потеряно, — ответил ей я. — Что человечество не сломлено. Что им есть за что бороться. Возможно, стоит связаться с американскими военными.       — Они могут помочь, — подхватила мою мысль Грейсон. — Тут только проблема в том, что мы для них всего лишь детишки в костюмах. Хватит ли простых слов, чтобы убедить их?       — У меня есть кое-что, что точно убедит всех в наших словах, — повернулся я к входу в Крепость Одиночества. — Хоть я и не хотел его никогда надевать.       И вот я уже стою перед объективом камеры в костюме Супермена, который создала для меня Кара, и который все это время валялся без пользы в хранилище криптонского корабля. Сколько глаз по ту сторону смотрит на меня, ожидая хоть чего-то? Сколько возлагают на меня хоть какую-то надежду. Сколько плачет от всего произошедшего? Сколько людей вообще осталось на планете? Одно вторжение, а мы уже на грани коллапса. И никакая Лига не помогла.       Хватит. Я сказал, что отомщу. Я сделаю это. И самым первым моим шагом на пути к этому будет вселение в оставшихся той самой надежды, что олицетворяла моя кузина. Чтобы все пришельцы подавились.       — Меня зовут Кал-Эл, — позволив своим глазам блеснуть отголоском бушующей внутри ярости, я произнес строго в камеру. — Я — Супермен! …

***

      Бойня около корабля пришельцев развернулась приличная. Теперь кроме земли пылало и небо. Я крутился как юла, избегая всех лучей, в ответ вырезая кривые узоры на обшивке вражеской матки своими лазером. Любой попадающийся мне на пути дрон тут же превращался в металлолом, а я лишь продолжал отвлекать внимание.       Затем мимо меня пролетела ракета. Не инопланетная, а вполне земная. А вслед за ней еще десяток, что стали взрываться прямо об исполинский корабль вторженцев. Следующими были самолеты американских ВВС, что тоже стали бороться с мириадами дронов врага. И за какую-то минуту вокруг меня развернулась настоящая война.       Люди колоннами двигались к кораблю, их прикрывала артиллерия и самолеты, а дроны, разошедшиеся ни на шутку, стали усиленно поливать армию своими лучами. И где-то внутри этого форменного пиздеца находился я, всеми силами пытаясь уберечь солдат от принудительной телепортации. Я рвал кораблики врага на части, разрезал их лазером, дырявил собственным корпусом, чтобы хоть как-то увеличить наши шансы. А самое главное…       — Мы приступаем к проникновению, — раздался у меня в наушнике голос Грейсон. — С этой стороны все чисто. Они все отправились к вам.       План был прост как три копейки. Я и остатки военных устраиваю отвлекающую акцию с одной стороны материнского корабля, а остальная Команда проникает внутрь с другой, находят пленных или информацию о их местоположении, а затем подрывают корабль изнутри. Для этого пришлось вытащить всю взрывчатку из складов Лиги.       План был прост. Но мне и бравым военным досталась самая сложная часть. Выжить и умудриться протянуть достаточно долго против массированной атаки противника, обладающего значительным технологическим превосходством. Вокруг меня постоянно гибли люди. Лучи дезинтегрировали далеко не всех. Самолеты взрывались раньше, чем пилотов успевал похитить луч, их обломки падали на пехотинцев, артиллерия иногда косила, а ракеты теряли свой курс под воздействием защитных систем пришельцев.       Один лишь я умудрялся сохранять свою полную боеспособность, наворачивая круги вокруг материнского корабля и подавляя его оборону, попутно сбивая инопланетные треугольники и чудом избегая участи быть похищенным. Один такой я пригвоздил к земле собственной тушкой прямо перед отрядом гранатометчиков, спасая тех от телепортации.       — Ура! — закричали девушки в форме, увидев мой силуэт. — Вперед, Супермен! Уничтожим этих тварей!       Они постоянно что-то кричали. Все люди, которых я видел, боролись до победного, целиком веря в нашу победу. Их не останавливало ничего. Даже возможность погибнуть. А значит не мог остановиться и я.       — Встретили ожесточенное сопротивление внутри, — передала мне по связи Ришара. — Карен… они телепортировали Карен. Мы продолжаем продвижение.       — Мне помочь вам? — выжигая всю начинку очередного дрона, спросил я.       Боли внутри от участи Супергерл уже не было. Только злость.       — Ни в коем случае, — отказалась Робин, на заднем фоне которой я слышал взрывы. Или это было вокруг меня? — Продолжай их отвлекать.       И я продолжал. И продолжал. И продолжал. Бывшее плодородные земли теперь представляли собой лишь бескрайнее поле пепла, усеянное металлом и редкими трупами людей, но я продолжал уничтожать бесконечное количество опасный беспилотников. Солнце давно ушло за горизонт. Подпитки не было, а я продолжал тратить колоссальное количество энергии, чтобы выжить в обстреле и помочь выжить другим.       — Мы почти пробились в хранилище корабля, — изредка в ускоренном сознании звучали слова Робин. — Уолли зацепило взрывом, но все в порядке.       Очередной истребитель США терпел крушение в аду инопланетного вторжения, а я спасал пилота, чтобы тут же ворваться в бой и уничтожить еще парочку дронов. Похоже пришельцы стянули сюда все свои силы, а значит мы близки к победе. Человечество не сдастся просто так.       — Их тут нет! — горьким голосом произнесла новые вести Ришара. — Тут нет пропавших. Переходим к подрыву. Уолли и Меган минируют реакторную, я пытаюсь взломать компьютер.       Мой лазер прожигал все. Я стер всю внешнюю обшивку материнского корабля, уничтожая любые системы обороны на ней и не пропуская ни один дрон внутрь.       — Включилась аварийная блокировка! Мы заперты в реакторной.       — Что? — переспросил я. — Я лечу вас вызволять.       — Стой! — закричала Грейсон. — Ты погибнешь во взрыве. Улетай!       — Я не брошу вас! — сорвался на крик уже я, став продираться сквозь палубы космолета. — Мы все выберемся отсюда.       — Патрик, — в голове Ришары было лишь одно сожаление. — Мы ошиблись.       — О чем ты? — пропиливал я себе проход все глубже в центр махины.       — Их не телепортировало. Никого не телепортировало. Они все мертвы, — оказалось озвученным то, во что никто из нас не хотел верить. — Пришельцы не похищают людей, они их распыляют на молекулы. Прости. Позаботься о Меган.       — Риш! — заорал я в микрофон.       Я не знаю, что там произошло конкретно. Взорвали вторженцы сами собственный реактор. Или Грейсон активировала взрывчатку. А если так, то почему? Я знал лишь то, что ударная волна вынесла меня напрочь из выворачиваемого наизнанку мазер-шипа. Его раздувало, сжимало и скручивало одновременно, после чего он просто взорвался как лопнувший воздушный шарик. Я смотрел на все это, даже не пытаясь как-либо остановить свой неконтролируемый полет, пока наконец не врезался в землю, взметнув целый фонтан грязи.       — Нет, — поднялся я из кратера. — Только не опять. Только не снова!       Почему? Реальность почему? Почему ты сначала дала нам надежду, а потом просто растоптала ее? Почему ты забрала всех, кого я знал кроме матери? И то, я даже не знаю, что с ней сейчас. Готэм так же пылал, как и все остальные города на Земле.       — Меган, — взмыл я в воздух. — Она сказала позаботиться о Меган. Значит, она жива! Надо найти ее. Спасти хотя бы ее.       Подо мной кричали военные. Они праздновали победу над захватчиками. Они пировали на костях своих павших товарищей, еще не зная, что все, о чем мы им рассказывали в своем обращении к человечеству, оказалось ложью. Все мертвы. Никто не вернется. Остались лишь мы.       — Меган! — заметил я наконец зелёное тело на пепелище и сразу же упал возле него. — Ты в порядке?       — Патрик, — коснулась марсианка моего плеча, лежа прямо на земле. — Мне жаль, я не смогла их вытащить. Створки не открывались. Ришара сказала мне уходить. Сказала заботиться о тебе.       — Это они взорвали реактор? — померил я пульс девушки.       — Я не знаю, — покачала та головой. — Что нам делать теперь?       — Я… я что-нибудь придумаю, — погладил я ее по щеке, чувствуя, как подступают слезы. Впервые за весь этот кошмар. — Я обязательно что-нибудь придумаю.       — Мы не справились, — шептала Меган. — Никто не справился. Все было зря.       — Я отнесу тебя к врачу, — думал я над следующим шагом. — У военных должны быть медики.       — Патрик, все погибли, — уставилась она прямо мне в глаза в ее зрачках я видел лишь бездну. — Мы потеряли все.       — Пока нет, — раздался неожиданный голос прямо передо мной.       Срочно подняв голову вверх, я уперся взглядом в стоящего недалеко от нас Марсианского Охотника. А он тут откуда взялся?       — Дядя? — вслед за мной обомлела и Меган. — Ты живой?       — Но как? — рассматривал я рослую фигуру марсианина. — Мы думали вся Лига уничтожена.       — Я потерял сознание и долгое время пробыл без него, лежа под обломками Зала Справедливости, — ответил зеленокожий мужчина, присаживаясь около Меган. — Как только я восстановился, то отправился на ваши поиски. Что с остальными?       — Погибли, — ответил я, с неким необоснованным ничем сомнением поглядывая на еще одного пришельца, так удобно появившегося под конец.       — Вот значит, как, — положил руку на голову своей племянницы Охотник. — Ничего, скоро все это закончится.       Момент, когда Меган начала кричать, я ощутил очень хорошо. Не зря я ожидал какой-то подставы от всей этой ситуации. Руку Охотника, норовящую пробить грудную клетку Меган, я перехватил буквально перед самым касанием, круша ее в прах. Прежде чем Марсианин успел среагировать на боль в покалеченной конечности, я уже держал его за голову на удалении от агонизирующей девушки и сжимал ее среди своих ладоней.       — Ты с ними за одно, — пылающий океан ненависти, прорывался наружу. — Случайно вырубился посреди вторжение, ага, как же.       — Патрик, — произнес он, борясь с давлением в черепной коробке и явно пытаясь ментально на меня повлиять. — Остановись! Все не то, чем кажется.       — Почему Марс не уведомил нас о вторжении? — сдавил я руки еще сильнее, чувствуя, как хрупки его кости. — Потому что вы заодно с ними? Или вас купили?       — Это… все… обман… — пытался что-то произнести он.       — Да, обманули вы всех нас знатно, — запылали мои глаза.       Весь мир вокруг меня замер. Исказился. Поменялся. Но я не обратил на это внимание. Я был слишком зол.       — Ты пытался убить собственную племянницу, — брызнула на меня кровь из носа мужчины. — Ты думаешь, я поверю хоть единому твоему ксеноскому слову?       — Пат… рик… — паниковала эта тварь передо мной. — Од… ума… ся…       — Я уничтожу любого, кто посмеет тронуть пальцем моих людей, — прорычал я ему в лицо. — В том числе и Марс.       Хлопок от соприкосновения моих ладоней сопровождался брызгами содержимого головы марсианина. Я убил его. Хладнокровно. Без капли жалости.       Обезглавленное тело упало передо мной, но мне уже не было никакого дела до него. Я вернулся к Меган, пытаясь понять, что предатель успел с ней сделать. Девушка больше не кричала, она вообще больше ничего не делала. Просто лежала словно во сне. Я попытался ее разбудить, похлопал по щекам, поднял веки, но реакции не было никакой. При этом пульс и дыхание у нее сохранялся.       — Ублюдок! Он погрузил ее в кому, прежде чем убить? — ударил я рукой по земле от отчаяния. — Вот же милосердный хер! Уроды! Все они! Марс, слышишь меня? Я не прощу тебе это!       Небеса остались молчаливы. Хотелось плакать. Хотелось ругаться. Хотелось начать швыряться скалами. Но все это было бесполезно. Последний человек, что мог поддержать меня во всем этом хаосе, лежал передо мной в мирном сне.       Мой крик разнесся по всей округе. Красные лучи из моих глаза ударили прямо вверх. Без цели. Без смысла. Я просто выпускал свою ярость.       — Я уничтожу вас! Я найду тех монстров, что дергали за ниточки этого вторжения и уничтожу вас всех! Найду вашу планету и сотру ее в порошок! Ее и планеты всех причастных! Вы слышите меня! Я, последний криптонец во вселенной, последний герой Земли, объявляю вам войну! Я не остановлюсь не перед чем!       Мой манифест не достиг ушей тех, кому был адресован. Как и мой лазер. Зато он достиг ушей кое-кого другого.       — Сэр, — когда я наконец успокоился и просто смотрел пустым взглядом на ночное небо, ко мне подошел отряд солдат во главе все той же чернокожей офицерши. — Каковы наши дальнейшие действия?       — Я не знаю, — честно ответил я. — У вас же есть свое руководство вот у них и спрашивайте.       — Наше руководство было уничтожено еще в самом начале.       — Значит командуйте сами.       — Сэр, — невозмутимо продолжила она. — Мы пришли сюда по вашей просьбе. Вы сказали, что вы осветите нам путь в этой бездне отчаяния, как продолжатель дела Супервумен.       Я правда сказал такой бред?       — Мы отбили нападение, — не повел я и бровью. — Пришельцы разбиты. Вторжение окончено. Победа. Восстановить все вы сможете и сами.       — Разве не вы только что кричали о мести всем зачинщикам этого ужаса?       — Я.       — Так выполните свое обещание!       Я хотел ответить, что исполнить месть, не зная ничего о враге, довольно проблематично, но зацепился глазами за все еще мирно лежащую Меган. Вспомнил последние слова Ришары. Вспомнил саму Ришару, Уолли, Карен, Арти, Калду, Кару, Бернис и всех, всех, всех прочих. Я отомщу? Я сказал это, да. Но кому мне мстить? Но как мне мстить?       Хлопок высоко в небе над нами привлек мое внимание и заставил поднять туда голову. Солдаты, окружившие меня, последовали за мной и все дружно ахнули, увидев то же, что и я. Десяток таких же материнских кораблей, как только что уничтоженный нами, падали прямо на планету, объятые языками пламени от трения. Вторжение не закончилось. Это была лишь легкая передышка перед следующим этапом.       — Мы обречены! — произнесла одна из солдат.       — Это конец! — согласилась другая.       — Офицер, — обратился я к темнокожей девушке, — забирайте мою подругу с собой и отнесите ее в лазарет. Также обеспечьте мне каналы связи со всеми до сих пор действующими офицерами вашей и других армий планеты. Мне плевать как, но чтобы через час я мог с ними всеми связаться.       — Они могут не ответить.       — Они ответят, — смотрел я за посадкой очередного гиганта, выпускающего рой знакомых дронов. — Или они умрут.       — В том то и дело, что они скорее умрут от лап пришельцев, чем захотят подчиняться нам.       — Они умрут не от этих ублюдков. Они умрут от моей руки, если откажутся служить, — посмотрел я в лицо офицерше. — Теперь я тут самый главный. И никто не посмеет встать на моем пути.

***

      — Репортаж Кэт Грант специально для Объединенной Сети Вещания Земли, — выступала блондинка в парадном костюме перед операторшей с миниатюрной телекамерой. — Прошла неделя с уничтожения последнего материнского корабля Роя в Индийском Океане, а также почти год с начала Вторжения. И вот теперь, со всей своей радостью, я могу заявить, что война против инопланетных захватчиков официально закончена! Точнее будет закончена после совещания Совета Земли!       Девушка специально отошла в сторону, чтобы оператор могла получше показать всем зрителям толпы людей, входящих в специально подготовленный зал для слушаний, где и заседал Совет Земли.       — Сегодня, сюда в Гонолулу, приехали представители всех государств Земли, что объединённым фронтом нанесли поражение захватчикам. На повестке дня стоит вопрос о будущем Содружества Земли и ролей стран-участниц в нем. Говорят, — Грант поближе наклонилась к камере, — говорят, что под вопросом будет само существование объединённого правительства планеты под командованием генерала Кал-Эла, нашего прославленного защитника! А вот и он сам!       Указала девушка куда-то вверх. Оператор последовала за ее жестом и смогла запечатлеть спуск на землю мужчины в красно-синем костюме. Аккуратно приземлившись прямо перед входом в здание, он приветственно взмахнул рукой толпам людей, стоящих снаружи за кордонами и безумно ликующих при виде великого героя.       — Супермен, Супермен! — замахала рукой Кэт Грант, начав пробираться к криптонцу. — Вас снимает камера Объединенной Сети Вещания Земли, скажите несколько слов взволнованным победой жители нашей планеты! Вас правда собираются снять с поста главнокомандующего Совместными Войсками Содружества Земли?       — Насколько мне известно, речь шла только об отмене военного положения, — помахала уже в камеру величественный брюнет, костюм которого был слегка подкопчен в районе плеч. — Что поведет за собой снятие с меня особых полномочий.       — Как вы прокомментируете подобные действия со стороны Совета?       — Они ещё не голосовали, — поправил ее Супермен. — Вот после голосования я и смогу вам что-нибудь рассказать. Но отмечу, что подобное не удивительно.       — Что вы имеете ввиду?       — Я получил огромную власть, пока вел борьбу с захватчиками. Война закончена – власть у меня хотят забрать. Это естественный процесс в обществе людей.       — Но что лично вы думаете о самой попытке ущемления ваших прав, как главный защитник Земли? — не унималась Грант, тыкая микрофоном чуть ли не в лицо герою. — Разве это нормально?       — Это решат люди в зале, — без капли эмоций ответил Кал-Эл. — Давайте они сначала выскажут свое мнение, а потом будем думать.       — Как скажете. Но тогда позвольте узнать, почему ваш костюм поврежден? Вы из боя?       — Добивал остатки предателей человечества в Камбодже, по мне выстрелили из РПГ, — смахнул несуществующую пыль с плеча брюнет. — Прошу прощения, но мне надо идти на собрание.       — Конечно, — отступила Грант от него и повернулась к камере — А результаты голосования и слушания Совета мы узнаем уже через пару часов. Спасибо за внимание. Кэт Грант у здания Совета Земли, Гоно…       — Постойте, — перебил ее Супермен. — Зачем ждать. Вы можете пройти внутрь и поприсутствовать на самом слушании.       — Правда? Но это же запрещено!       — Я разрешаю, — слегка улыбнулся Супермен. — Поверьте, это будет эпохальное событие.       Проследовав за Кал-Элом внутрь, репортеры разместились вдоль входа став снимать занимающих свои места глав различных государств. Те были возмущены подобным, а охрана попыталась вытолкнуть журналистов на улицу, но их остановил взмах руки Супермена. Тогда остальные политики, скрипнув зубами, смирились с новыми условиями.       — Кхм, давайте начнем наше первое собрание всего Совета Земли после победы над гнусными захватчиками! — огласила на весь зал спикер Совета, поздоровавшись со всеми присутствующими. — Сегодня у нас на повестке дня важные вопросы, определяющее судьбу всей планеты. И первым из них является снятие военного положения на всей планете. Это напрямую связано с полномочиями уважаемого главнокомандующего Объединенными Войсками, Кал-Эла. Передаю слово советнице Брюгер.       — Спасибо, — вышла к микрофону другая женщина. — Война окончена! Все корабли захватчиков уничтожены. Поздравляю нас!       Весь заполнился хлопками радостных людей.       — Поэтому пришло нам, людям, время сложить оружие, — продолжила советница. — Наступила эпоха мира. И как вы сами понимаете, нашему главнокомандующему больше нет нужды иметь столько власти. Он отлично справился со своей задачей, но теперь пришло время Совету Земли заняться остальным и восстановить планету! Я голосую за отмену военного положения и снятие чрезвычайных полномочий с господина Кал-Эла.       — Передаю слово Супермену, — передали микрофон криптонцу, все еще стоящему в центре зала, на которого сейчас смотрел каждый из людей.       — Поднимите руке те, кто хочет снять военное положение, — произнес Кал-Эл, наблюдая как по залу начинают подниматься руки, пока их не стало подавляющее большинство. — Хорошо. Я услышал ваше мнение. Кэт Грант, вы хотели услышать, что я думаю по поводу этого слушания? — повернулся он к репортерше. — Я думаю, что пора человечеству наконец понять, кто на самом деле готов им управлять, а кто просто хочет получить хоть немного власти и богатств за счет страданий других.       — Не понимаю, о чем вы? — возмутилась советница.       — И никогда не поймете, — заявил Кал-Эл и на глазах у всего мира, что смотрел эту трансляцию, выпустил из глаз лазерные лучи, начав выжигать испуганных людей в зале.       Только когда на своих местах остались те, кто не голосовал за отмену положения, Супермен успокоился.       — Теперь, когда среди нас более нет предателей предлагаю перейти к по-настоящему демократическому голосованию, — в абсолютной тишине сказал он, смотря четко в камеру. — Я выставляю свою кандидатуру на пост Императора всего Человечества, кто голосует против?

***

      Марс пылал. Космические корабли людей начали высадку на его поверхность, подавляя любые попытки марсиан остановить их. Они бомбили выходы из подземных городов термобарическими снарядами, пользуясь слабостью жителей Красной Планеты к огню.       Им был предоставлен ультиматум. Подчинитесь или умрите. Они выбрали сражаться и сейчас пожинали плоды своего отказа. А уж когда на поле боя появился сам Император, судьба метаморфов была предрешена. Он не ведал жалости, не знал страха и не признавал никого выше себя. Метеором он обрушился прямо на поверхность четвертой планеты от Солнца, пробив путь в главный их подземный город.       Королевская гвардия пыталась его задержать, но куда им было до самого великого существа во вселенной. Они даже не заметили, когда проиграли, оказавшись разорванными на куски. Их хваленая телепатия не смогла пробить разум великого Императора, а вот его силы хватило, чтобы обрушить весь город и добраться до королевского дворца марсиан за считанные минуты.       Когда он вошел туда, на него набросились последние и самые элитные из бойцов марсиан. Они принимали различные формы, в том числе и неведомых простому человеку марсианских хищников, пытались остановить его своим телекинезом, ослабить душу ментальными атаками, но все было тщетно. Росчерк красных линий окончил их мучения, оставив великого Императора Человечества наедине с мерзким королем Марса.       Пришелец пытался пресмыкаться перед высшим существом, но Бога нельзя разжалобить подобным поведением. Схватив ксеноса за жирное красное горло, Бог-Император спросил у того, стоило ли предавать Землян ради неизвестных захватчиков с другого края галактики. Марсианин пытался отвлечь славного правителя, рассказывал ему небылицы о том, что все это недопонимание, но Император знал правду. Он знал, что совершили клятые марсиане и потому был справедлив.       Оторвав голову королю, он кинул ее в ноги его детям и произнес слова, навеки выбитые в памяти любого человека, что когда-либо слышал эту историю.       «У нелюдей есть лишь два пути. Подчиниться великому Империуму или сдохнуть в Гневе Его»       — Фух, каждый раз пробирает до дрожи, — захлопнула книгу молодая девушка с обсидианово-черной кожей и волосами. — «Подчинись или Умри»!       — Вулкан! — гермодверь ее каюты распахнулась и внутрь зашла другая девушка, что выглядела словно инвертированный близнец первой. — Хватит прохлаждаться. Мы уже прибыли, надо сообщить Всеотцу.       — Уже? — вскочила со своего места Вулкан.       — Нет, блин, три цикла назад, — саркастично ответила альбинос. — Ты не почувствовала отключение варп-двигателя? Быстрее, а то он сейчас штурм без нас начнет.       — Не начнет, — закончила закреплять на себе величественные боевые доспехи темненькая. — Ему еще надо попрощаться с Марсом. Он это всегда делает перед любой крупной операцией.       — Вот если они начнут давать жалких ксеносов без нас, я тебе лично кости переломаю на спарринге, — нетерпеливо постучала по собственным доспехам светленькая.       — Успокойся, Сангвиния, Всеотец никогда так с тобой не поступит, — вышла вслед за ней Вулкан. — Он прекрасно знает, как ты любишь изничтожать еретиков.       — Ну, а что еще делать-то? Книжки читать? — легкомысленно ответила та, когда они шли по коридорам боевого дредноута.       — Тебе будет полезно.       — Не, спасибо, я лучше подавлю восстание каких-нибудь тамаранцев лучше.       — Тамаранцы не бастуют, они одни из самых лояльных Империуму.       — Ну тогда этих, с Нового Генезиса, — взмахнула рукой в неопределённом жесте Сангвиния, и поправила свою косу. — Тоже мне боги. Так, божки мелкие. Куда им до настоящего Бога-Императора.       — С этим сложно спорить, — согласилась ее сестра, когда они проходили мимо преторианской гвардии, входя в покои родителя. — Слава тебе, Отец Человечества!       Две девушки тут же преклонили колени перед существом совершенно иного порядка. Но тот словно их и не заметил. Великий правитель всего человечества стоял в своих золотых доспехах и держал ладонь поверх капсулы, вмонтированной в стену его палат. Внутри нее лежала молодая зеленокожая девушка с рыжими волосами, жизнь которой поддерживали специальные аппараты вот уже десятки лет.       — Это время почти наступило, — прошептал Бог-Император, держа глаза закрытыми. — Тридцать лет я ждал момента, когда смогу наконец исполнить свою месть. И вот он, прямо подо мной. Мир, что принес нам боль. Ждет своей кары. Ты слышишь меня, Меган? Мы почти справились. Осталось совсем немного.       Убрав руку с капсулы, черноволосый мужчина повернулся к своим дочерям все еще стоящим на одном колене и наконец явил свои голубые глаза миру.       — Вы готовы?       — Так точно, отец! — ударили себя в грудь девушки. — Примархи Вулкан и Сангвиния, готовы нести вашу славу в новый мир еретиков. Легионы Астартес ждут лишь вашего приказа.       — Нет, — прошел мимо них тот, кто когда-то был известен как Кал-Эл. — Не нужны легионы.       — Но Всеотец, — поднялись девушки и последовали за повелителем. — Это же те самые ублюдки, напавшие на Терру! Как мы можем вести с ними переговоры?       — Переговоры? — встал у иллюминатора Император, смотря на цветущий мир по другую сторону стекла. — Я ничего не говорил про переговоры. Я лишь сказал, что легионы не нужны. Я справлюсь сам.       — Ты слышала? — чуть ли не визжа от счастья, запрыгнула на сестру Сангвиния. — Мы воочию увидим всю мощь Всеотца! Как он будет в одиночку покорять целый мир! Как круто!       — Так ты же получается останешься без ксеносов, — с сомнением взглянула на нее Вулкан.       — А, да, точно, — тут же приуныла Примарх-альбинос.       — Вы можете отправиться со мной, — сказал им Император, не оборачиваясь. — Устраивать Экстерминатус в соло довольно долго.       — Экстерминатус? Ты слышала? — вновь начала прыгать как маленькая Сангвиния. — Мы будем превращать этот мир в безжизненный кусок камня!       — Вы уверены в своем решении, Всеотец? — лишь спросила Вулкан, стараясь сама скрыть предвкушающую улыбку.       — Я ждал этого так долго, — провел рукой по своей щетине Император. — Как только каждый житель этой планеты умрет, я исполню свой долг. Иных вариантов нет.       Выйдя прямо из шлюза в открытый космос, троица сильнейших существ Вселенной, не обремененная даже простым шлемом, стала приближаться к планете. Но вот две дочери отделились и начали заходить с полюсов, а сам Император устремился туда, где была столица вражеского мира, с которым он воевал вот уже четвертый десяток. Его фигура спускалась в окружении пламени, словно комета, несущая с собой лишь смерть. А где-то вдалеке под ней показались строения крупнейшего города пришельцев. Сколько существ обитало на этой планете. Миллионы? Миллиарды? Триллионы? Бога-Императора это не волновало. Он совершал свою месть!       Его удар о поверхность планеты был подобен столкновению с метеоритом. Ударная волна снесла весь город, а землетрясение накрыло пригороды. Именно так завершилась история мира, посмевшего лишить одного мальчика всего, что было ему дорого.       А затем этот мальчик проснулся.