Последний Сын Криптона

      Все они были мертвы.       Последний Экстерминатус поставил жирную точку в этой истории.       Я снял палец с фигурального курка.       Все было кончено.       Наверное, не такого финала я хотел тридцать лет назад. Тогда я еще был достаточно молодым остолопом. Да, умудрившимся однажды сгинуть и воскреснуть в другом мире, но все еще инфантильным болваном, которому все было хиханьки да хаханьки. Шли года, а не менялось ничего. Даже наоборот, открывшаяся правда о природе моей тушки лишь усугубило ситуацию.       А сейчас?       Смешно.       Понадобилось всего лишь полное уничтожение всех известных и дорогих мне людей, чтобы что-то наконец щёлкнуло в моей пустой голове. Чтобы тумблер наконец встал в нужное положение. Чтобы я взял себя в руки и сделал хоть что-то. А смысл?       Я стою на пепелище некогда развитого мира, и взираю на его последние агонии. Смотрю на то, как потихоньку разрушается кора, а расплавленная почва поднимается в образовавшиеся трещины, превращая планету в лавовый кусок камня. Стоило оно того? Вернется ли кто-то к жизни?       Нет.       Так почему же я улыбаюсь, уничтожив собственноручно миллиарды? Неужели смерть всех моих друзей сломала меня настолько? Превратила в психопата, упивающегося гибелью стольких разумных?       Нет.       Я всего лишь вершил месть. Закономерную. Ожидаемую. Планомерную. Я не мог позволить этим ублюдкам вернуться на Землю. Я был вынужден пройти через всю галактику, чтобы лишить их самой возможности повторить уже совершенное. Даже если для этого потребуется завоевать всё на своем пути. Зато теперь я могу с уверенностью заявить, что моему родному миру никто больше не сможет угрожать.       Хм. А ведь я до сих пор не знаю, как выглядят те, против кого сражаюсь уже столько лет. Я видел лишь их машины, но вот я стою на руинах их родной планеты, а в голове пусто. Словно сама реальность не знает, как они выглядели. Почему?       Краем глаза я заметил, что по всей окружающей меня реальности прошла волна, но я не предал этому значения. Меня слишком сильно зацепила тема отсутствия лица моего врага. Даже когда сзади раздался звук приземления на поверхность, я не обратил на это внимания, продолжая смотреть на адский пейзаж вокруг.       — Вот какова цена твоей ярости? — столь знакомый голос, который я не слышал уже десятилетия, заставил меня повернуться к прибывшему.       Прибывшей.       — Меган?! — расширились мои глаза, когда я разглядел зеленое лицо рыжей марсианки, с некой тоской смотрящей на меня. — Ты очнулась? Спустя столько лет?       — Лет? — задумалась о чем-то она. — Ну да. Для тебя прошли годы…       — О чем ты?       Я не понимал ее. Да и не важно это было. Я словно проснулся. Словно все прошедшее было кошмаром, и меня не окружает вулканический пейзаж некогда зеленой планеты. В нос не летит запах пепла и гари, кожа не ощущает огромных температур. Словно на моих руках нет крови триллионов.       — Бедный Патрик, — ее лицо наполнилось сожалением и горечью. — Зачем ты так с собой?       — Я должен был. Чтобы тот день никогда не повторился.       Она говорила не об этом. Я отчетливо почувствовал это через ее глаза. Она говорила не о моей Империи, не о принуждении всех и вся огнем и мечом. Ее тревожило нечто более глубокое.       — Ты вернулась, — сделал я шаг в ее сторону. — Это главное! Теперь мы можем жить в мире! Я уничтожил всех наших врагов!       — Патрик… — вслед за моим шагом отступила и она.       Она боялась. Меня. Того, что я сделал. Того, что я могу сделать.       Перед глазами пронесся штурм Марса. Я буквально смел ее родной мир. Поставил выживших на колени перед ультиматумом, где каждый исход был концом их свободы.       Но у меня были причины! Они не сделали ничего, чтобы предупредить нас об атаке Роя! Они просто дали им начать уничтожать нас!       — Они предали нас! И тебя в том числе! — ткнул я пальцем в ее сторону. — Я всего лишь нес справедливость! Потому что никто другой не мог!       — Я верю, — внезапно согласилась она. Последняя белая марсианка во Вселенной. Остальных мне пришлось вырезать. Они не хотели подчиниться. — И именно поэтому сделаю то, что хочу, а не то, что должна.       — О чем ты? — повторил я свой вопрос.       Меган не стала отвечать. Она лишь подлетела к моему лицу – бронескафандр давал мне дополнительные пятнадцать сантиметров роста – и коснулась своей тоненькой ручкой щеки. Только сейчас я заметил, что по ней текут мои горячие слезы.       — Вернись в реальность, Патрик, — тьма настигала меня со всех сторон, и где-то из ее глубин доносился нежный голос Меган. — Вернись к нам и забудь все это.       Я не могу забыть. Я предам всех, кого любил.       — Забудь все то, что увидел в тот день. Ради всех нас.       Тьма поглотила меня полностью. А затем где-то сверху появился луч. Свет, манящий меня к себе. Свет, дарующий покой. Свет, означающий пробуждение.

***

      В специальном зале Горы Справедливости сохранялась гнетущая атмосфера. Все понимали, что происходит нечто ужасное, но никто не мог ни на что повлиять. И это било по ним сильнее всего. Ведь единственный, кто мог сделать хоть что-то, в этот момент с огромным трудом приходил в себя, стиснув зубы от боли и держась за свою голову неправильной для человека формы. Но он и не был человеком.       — Что случилось? — без намека на эмоции спросила Бэтвумен, сев на корточки перед судорожно восстанавливающимся Марсианским Охотником. — Что произошло в симуляции?       — Меня… меня вышвырнули оттуда, — раскрыл наконец глаза пришелец. — Принудительно вырвали и запретили появляться.       — Не хочу прозвучать заносчиво, но как это произошло? — раздраженно топнула Канарейка. — Это же была твоя симуляция. Как так вышло?       — Я недооценил их, — поднялся на ноги марсианин. — Слишком недооценил. Что с остальными?       — Приходят в себя, — бросила короткий взгляд в сторону шевелящихся и бубнящих девчонок Бэтвумен. — С ними все в порядке.       — Я должен убедиться, — начал осторожно двигаться в ту сторону Охотник.       — Ты уверен, что бросать их без присмотра – хорошо? — возмутилась Канарейка, мотнув головой на два лежащих тела.       — Я все равно не могу ничего поделать, — наклонился марсианин около страдающей от мигрени Робин и положил ей свою ладонь на лоб. — А девочек необходимо проверить.       — Тогда может расскажешь подробнее что там вообще случилось? — впервые проскочило некое волнение в словах Уэйн. — Ты вроде обещал, что ничего страшного произойти не может. А в итоге у нас пять жертв ментальной травмы неизвестной тяжести и два коматозника.       — Жертв ноль, — поправил ее Охотник. — У девочек все в порядке. Так… легкая дезориентация после пробуждения.       — Ага, легкая, — язвительно заметила Уолли, пытаясь привыкнуть к свету. — Меня будто по голове железкой огрели.       — Тебя расщепило на атомы, дура, — отозвалась Грейсон. — Радуйся, что последствия лишь такие.       — Так что с Меган и Патриком? — нетерпеливо постучала каблуком о каменный пол Дайна. — И вообще, Бернис, я тебе больше никогда в жизни не позволю устраивать ментальные эксперименты с моими подопечными!       — Все должно было быть под контролем, — мрачно ответила Бэтвумен. — Джон?       — Все верно, — подтвердил марсианин, отходя от мнущейся Карен. — Я беру всю ответственность за случившееся на себя. Это моя ошибка.       — Может ты ее уже пояснишь наконец?!       — Да, нам тоже было бы интересно послушать, что это вообще было, — потерла висок Ришара, сев на кушетке.       — Меня лазером развоплотило, — тыкала себя в живот Артемида, не веря до конца в происходящее.       — Меня тоже, — уставилась в потолок Карен. — Неприятное чувство.       — Это была некая ментальная симуляция, ведь так? — предположила Калдур'ана.       — Да, — кивнул инопланетянин, положив руки на лбы Меган и Патрика. — Мне с Бэтвумен пришла идея.       — Не надо, Джон, — перебила его Уэйн. — Идея целиком и полностью принадлежала мне, я лишь уточнила ее возможность у тебя.       — В чем был смысл эксперимента? Посмотреть, как мы будем реагировать, оставшись без поддержки старших? — начала разминаться Грейсон. — Так вроде уже было полно заданий у Команды подобного профиля.       — Ты знаешь ответ, — взглянула на нее Бэтвумен.       А вслед за ней и все остальные члены юного отряда героев.       — Безвыигрышная миссия? — наклонила голову Ришара, следя за реакцией наставницы. — Задание, которое невозможно выполнить.       — Оно должно было показать вам, что может наступить момент, когда любая ваша попытка выиграть будет тщетной. Что справляться с угрозами постоянно не выйдет. Чтобы вы перестали обманывать себя ложными надеждами.       — Жестоко, — нахмурилась Артемида.       — Зато действенно, — буравила взглядом Бэтвумен Грейсон. — Но что-то пошло не так, да?       — Погодите, вы нас через выпускной экзамен Академии из Звездного Пути что ли прогнали? — воскликнула Уолли. — Серьезно? А можно было хоть предупредить?       — Предупреждение уничтожило бы смысл симуляции, — ответила ей Калду. — Смысл подобного в нашем незнании.       — Я погрузил всех вас в симуляцию и был ее главным связующим узлом, — продолжил Охотник, безуспешно пытаясь подключиться к разумам племянницы и Патрика. — Говоря компьютерными терминами, что будет вам всем понятней, я стал хостом этой программы, а вы лишь пользователями в ней. Вы должны были убедиться в невозможности справиться со всем, а также познать боль утраты друга.       — А если бы мы не оправились от подобных впечатлений? ПТСР словили бы на ровном месте? — справедливо возмутилась Уолли. — На моих глазах погибли мои сестра и наставница!       — Я контролировал ваши сознания и смягчал эмоциональную нагрузку, как раз чтобы подобного не произошло, — смиренно повесил голову марсианин. — Также как и ваше внимание и критическое мышление, чтобы вы не задавали вопросов о реальности происходящего и не видели недочетов с нестыковками сценария.       — А ведь действительно, — почесала подбородок Робин. — Ведь если так задуматься…       — Что произошло с симуляцией? — напомнила Уэйн главный вопрос.       — Я недооценил ментальные способности Меган, — пожал плечами Джон Джонс. — Она оказалась куда более сильным телепатом, чем я предполагал. Когда «погибли» Артемида с Калдур'аной, она, сама не понимая того, начала перехватывать у меня контроль, становясь админом, если мы продолжаем аналогию с компьютерами.       Все присутствующие переглянулись, но никак это не прокомментировали.       — Только когда сценарий подошел к концу, а корабль пришельцев взорвался, Меган ослабила свой контроль над симуляцией, провалившись в депрессию, что позволило мне попытаться вернуть все на круги своя.       — Видимо, не получилось, — угрюмо усмехнулась Канарейка, с паникой смотря на умиротворённые лица Меган и Патрика.       — Да. Я почти восстановил права администратора, но тут в дело вступил Патрик.       — Он же не обладает никакими телепатическими способностями, — нахмурилась Бэтвумен.       — Он обладает кое-чем другим, — устало вздохнул марсианин. — Волей. Очень сильной волей. Честно, к силы своей племянницы я еще мог быть готов, но что он способен настолько сильно подавлять других ментально, даже не обладая телепатией? Нет, для меня это слишком.       — Джон, конкретнее.       — Я попытался убить Меган, чтобы вытащить ее из симуляции и тем самым остановить ее. Как видите, не вышло. Патрик не дал мне это сделать, а затем вышвырнул из ментальной связи, убив.       — Прям убил? — переспросила Уолли, ошалев. — Наш Патрик? Убил? Чего?       — Возможно дело в его криптонской природе, — покачал головой Охотник. — Он смог вырваться из-под моего контроля и перехватить всю симуляцию на себя.       — А как же Меган? — задала вопрос Бернис. — Ты же говорил, что она перехватила контроль первой.       — Да, а Патрик сумел переподчинить ее себе. Перед «убийством» Меган я положил ее в кому, чтобы она не мучилась от разрыва связи. Сентиментальная ошибка. Убей я ее сразу, этого бы не произошло.       — Так, а можно еще раз, но в компьютерных терминах, что конкретно там происходит? — указала на спящих Робин.       — Изначально хостом и администратором симуляции был я, — начал снова Охотник. — Потом Меган перехватила права у меня, став удерживать вас в ловушке разумов. Именно поэтому вы пробудились одновременно, хотя Артемида и Калдур'ана «погибли» раньше. Потом я попытался вернуть права себе, попутно выведя Меган из симуляции.       — Но произошел Патрик, — провела по его волосам рукой Канарейка.       — Но произошел Патрик. Еще одна моя ошибка. С самого начала было видно, что мои попытки смягчить эмоциональную нагрузку конкретно на него работали хуже. Но я не придал этому особого значение. Результат: я вне симуляции, Патрик ее новый хост, а права администратора у Меган, которая вообще в коме.       — А как Патрик умудряется быть хостом, не обладая телепатией? — спросила Бернис.       — Не знаю, — искренне ответил марсианин.       — Так же, как и запоминать все подряд или решать невозможные задачки, — неожиданно включилась Ришара. — Его мозг сам по себе компьютер, кто сказал, что он не способен поддерживать симуляцию? Тем более, когда в ней не осталось больше никого кроме него.       — А как же Меган?       — Она же в коме. И на симуляцию не влияет.       — Заперт внутри собственного сознания, — констатировала Бернис, неотрывно смотря в лицо парню. — Как нам их оттуда вытащить?       — Никак, — с сожалением покачал головой Охотник. — Он закрылся. Полностью и бесповоротно. Даже моих навыков не хватает пробиться через эту скорлупу. Возможно даже не он, а она. Но делу это никак не помогает. Все закончится тогда, когда эксперимент подойдет к своему концу.       — Но эксперимент же уже закончился, — сказала Калду. — Вы сами это сказали. Корабль пришельцев взорван.       — Концом эксперимента должен был стать не взрыв корабля, а последующее появление группы таких же, — пояснила Бэтвумен. — Это если, хоть кто-то из Команды дожил до того момента.       — Показать всю степень отчаяния, — прошептала Грейсон, а за тем подняла голову. — А не слишком ли это всё-таки жестоко?! Хоть кто-то из вас, старших, проходил через что-то подобное? Когда весь мир стоит на краю, а ты видишь, что поделать ничего не можешь? Нет?       — Робин, — тихо произнесла Уэйн.       — Что, Робин? — не стала успокаиваться Ришара. — Отличный эксперимент. Даже о нашей психической стабильности подумали. Вот только все равно все пошло по одному месту. И что дальше? Сколько времени проведет Патрик внутри собственного мозга? День? Два? Месяц? Век?       — Мы не знаем, — совсем упал голос у Охотника. — Мы даже не знаем, какую новую цель эксперимента поставил он перед собой и сколько времени ему понадобиться на это?

***

      — Незнакомый потолок, — уставился я на собственно обозначенную часть комнаты.       Нет, серьезно, где я? В первый раз вижу это помещение. И как я умудрился на этот раз попасть хрен знает куда? Ладно, начнем по порядку, что я вообще помню последним?       — Привет, Патрик, — в поле моего зрения появился знакомый силуэт.       — Привет, Меган, — оглядел я марсианку.       Выглядела она не очень. Хотя по ее внешности такого сказать было нельзя, но что-то в ней выдавало… отторжение. А вот что именно я сказать не мог. То ли, то как она на меня смотрела, то ли как держалась. Словно ей было неприятно или даже страшно стоять рядом со мной, но она всеми силами давила в себе эти позывы.       Интересно, однако. Теперь меня еще больше волнует произошедшее накануне.       — Как себя чувствуешь? — после небольшого раздумья присела марсианка на мою постель.       — Нормально, — автоматически выдал я и сразу же задумался. — Только голова немного ватная. А еще…       — Да? — спросила Меган, словно чего-то ждала.       — Я не могу вспомнить, как оказался здесь, — огляделся я по сторонам. — И я вообще где? В медпункте?       — Верно, — кивнула она. — Это лазарет Горы.       Хех. Лазарет. Неудивительно, что я здесь ни разу не был. Даже когда Канарейка мне руки выворачивала, я оставался в подвале… Смотрите-ка, даже помню что-то. Получается что-то произошло, когда я проводил тренировки без солнца, да? От истощения свалился что ли?       — А… а что ты вообще помнишь последним? — замявшись, спросила Меган.       Ну вот начинается. Когда такой вопрос задает наш штатный менталист сразу не по себе становится.       — Я проходил курс молодого бойца вместе с Дайной, — не став показывать своих догадок, ответил я. — Страдал, потел, выгрызал зубами боевые умения.       А еще Канарейка мне дала полный карт-бланш на разработку отношений со всей Командой разом. Но вот это упоминать я не захотел. Постеснялся. А могу ли я валяться в лазарете под патронажем странно напряженной Меган именно поэтому? Моя филигранная стратегия обольщения, подсмотренная у носорогов, рано или поздно должна была дать сбой с неизвестными последствиями.       — И только?       — Ну да, — попытался я еще раз пробежаться по памяти, но ничего нового раскопать не смог. — Мне что-то не нравится, куда уходит этот разговор. Можно немного пояснений?       — Ты не помнишь, как возвращался обратно наверх по окончанию своей тренировки? — как-то отстраненно поинтересовалась марсианка.       — Нет.       Вот не нравится мне, куда это все идет. Ой, как не нравится.       — И не помнишь, как вся Команда согласилась поучаствовать в ментальной симуляции моего дяди?       — Мы что?       — Не помнишь, — кивнула сама себе Меган, убедившись в чем-то.       Хотя в чем конкретно и так было понятно. Я словил амнезию после очередной головомойки от телепата. Я начинаю видеть в этом некий паттерн, которой мне вот совершенно не нравится. А что, если Охотник докопался до той области моей памяти, что немножко так меня дискредитирует? Нет, тогда бы я уже валялся в ошейнике из криптонита. Я же не лежу в ошейнике из криптонита?       — Расслабься! — запаниковала инопланетянка, когда я резко стал осматривать себя, но ничего выбивающегося не нашел. — Все хорошо!       — У меня очередная потеря памяти, а ты говоришь, что все хорошо? — без особого зла уставился я на нее, затихнув. — Ну давай, поведай мне о боевых кораблях около врат Тангейзера, что там случилось в этой вашей симуляции?       — Кхм, — откашлялась девушка и взглянула на меня так, будто видела последний раз очень давно. — Мы проходили сценарий, в котором не могли победить. Который был обязан закончиться нашим проигрышем. Но мы не знали об этом.       — Как в СтарТреке что ли? — прыснул я со смеха.       А потом собрался. Ну или как в какой-то очередной серии Юной Лиги, где Команду запихнули в симуляцию нашествия пришельцев. Правда, я не помню, чтобы там кто-то потом с амнезией валялся. Ну выяснилось, что Меган – телепат в разы круче своего дядьки, и что запихивать ее в подобные эксперименты не лучшая идея, и что с того? Мое положение это не объясняет почти никак.       — Уолли отреагировала примерно так же, — позволила себе маленькую улыбку марсианка.       — Ну у нас с ней одна извилина на двоих, я не удивлен, — отшутился я, пытаясь растопить эту непонятную стену между нами, но безрезультатно.       — Патрик, симуляция пошла не по плану, — стала наблюдать за моей реакцией Меган. — Я… я психанула и нарушила ход эксперимента.       — Никто не пострадал?       Что-то в ее тоне мне не понравилось совершенно.       — Кроме тебя никто, — был мне ожидаемый ответ. — Я заперла тебя внутри твоего же сознания на неизвестное количество времени.       И смотрит на меня так печально, будто сообщила, что у меня рак в терминальной стадии.       — Ну ты внешне вроде сильно не поменялась, — сострил я. — Так что много времени не прошло.       — Патрик, я говорю про субъективное время, проведенное внутри твоего разума, — не оценила мои попытки в юмор Меган. — Там могли пройти десятилетия. Десятилетия твоей жизни внутри симуляции, представляющей из себя вторжение пришельцев, что уничтожают все на своем пути. Ты понимаешь?       — Честно, нет. Я же ничего не помню, — постучал я по своей черепушке.       Внешне я оставался все таким же раздолбаем, а вот внутри… Перспектива оказаться запертым внутри себя на неизвестное время особой радости не добавляла.       — А не помню я, кстати, не потому ли, что… — появилась у меня в голове мыслишка.       — Автоматическая реакция твоего сознания на травмирующий опыт, — поспешно ответила Меган. Слишком поспешно, но я проигнорировал. — Твой мозг просто отфильтровал плохие воспоминания, особенно учитывая, что они, по сути, были кошмаром. Наверное.       — Наверное? — зрительский контакт она с усилием, но выдержала.       — Наверное.       — А у остальных таких проблем нет?       — Нет. Я… зациклилась только на тебе. Извини, — опустила рыжую голову Меган.       — Да ладно, что уж, — махнул я рукой. — Свои же люди. Ну подумаешь устроила мне мозговой штурм в прямом смысле, бывает. Один поцелуйчик, и мы в расчете.       — А? — удивленно уставилась она на меня.       А я что? А я был бодр, свеж, весел и полон энергии. Хотелось кутить только так.       — Ну поцелуйчик, — сыграл я бровями. — Про спящего красавца книжку знаешь? Могу даже для аутентичности глазки прикрыть.       — Я… я… — ни с того ни с сего девушка внезапно запаниковала настолько сильно, что не смогла и слова произнести. — Я не… мне пора, извини!       И она исчезла. Взяла и ушла в невидимость, после чего просто свалила. Я на всякий случай проверил в инфракрасном и других режимах. Ну чтоб наверняка.       — Вот так и пробуждение, — стал я насвистывать мелодию. — Она будто Гитлера увидела. Я оброс что ли?       Проведя рукой по щекам, особой щетины не заметил. Волосня тоже излишней длиной не выделялась. Что это с ней? И тут либо у девочки комплекс вины передо мной огромный, либо она что-то скрывает. Второй вариант мне кажется более вероятным, но что делать в такой ситуации, я не представляю.       Она заперла меня внутри меня же. Могли ли она увидеть что-то такое, что… испугало ее? Неужели мое прошлое? Черт, а ведь я даже никак это не проверю, если она сама раскрыться не захочет.       — А я вообще в реальности? — в никуда произнес я и поднялся с кровати.       Мозг говорит мне, что все вокруг вполне настоящее, но так ли это на самом деле? И самое главное, как мне это проверить? А никак нафиг. Любимого волчка у меня с собой нет. Надо будет завести, что-то меня часто начали посещать вопросы о собственном существовании.       Пройдя пару шагов по холодному полу, я стал размахивать руками и разгонять кровь по телу. Не то чтобы мне это было прям необходимо – доступ к свету мне вернули – но вбитые за пару недель привычки давали о себе знать. Это хорошо. Значит, я ничего не забыл. Прекрасно.       Лазарет оказался достаточно просторным местом, но пустым. То есть тут стояли кровати, ширмочки и какое-то медоборудование, но все было такое чистенькое и убранное, что вопросы о частоте использования данного помещения не появлялись.       Но стоило мне только зайти в уборную, как все поменялось. Нет, там тоже было вычищено до блеска, но мой взгляд приковало зеркало над рукомойником, когда я закончил обмывать свою амнезийную рожу.       — Это что за херня, — прошептал я, убирая руки от лица и прикипев к собственному отражению.       Вот только это отражение ни черта не было мной. По другую сторону зеркала на меня смотрел какой-то суровый мужик с каменным лицом и лишь по случайности делящий со мной такой же цвет волос и глаз. Он был старше, гораздо. Не просто внешне, но и духовно. Одни лишь его глаза казалось видели уже все. Он был одет в какую-то вычурную золотую броню, да и само пространство позади него было не туалетом, а убранством прямиком из космического корабля.       Он повторял мои движения, повторял мою мимику, но всегда оставался предельно серьёзным и мрачным. Словно тень, отражение чего-то великого и одновременно ужасного. То, кем я мог бы стать. Или уже стал?       Сосуды в голове начали отчаянно сокращаться, уши начали фиксировать какие-то отдаленные звуки боя, в нос ударил запах горелого, зрение начало плыть. Чем больше я всматривался в сущность по ту сторону, тем больше нарастал звон внутри, но я не мог остановиться. Казалось бы, еще одна секунда и я…       Звук разбившегося зеркала вывел меня из транса. Осколки не в чем не повинного предмета рассыпались по полу и раковине. Моя рука оказалась рефлекторно впечатана в стену, оставив там заметную вмятину с трещинами. А остатки зеркала, продолжающие висеть, показывали окружающую меня скучную реальность. С молодым и испуганным до чертиков мной.

***

      — Ты как?       Рекреационная комната. Типично.       — Нормально.       Мой ответ. Типично.       — Ты же знаешь, что это не лучшая реакция? Если хочешь, чтобы этот разговор быстрее закончился, отвечай более комплексно.       Ее слова. Типично.       — Не испытываю никаких физических или моральных трудностей. Голова не болит, мысли не путаются, кошмары не снятся. Все нормально.       — Тебя не волнует произошедшее вчера? — сделала очередную пометку в своем журнале Канарейка. — Приступ амнезии?       — Всего лишь автоматическая реакция мозга на травмирующий опыт, — не повел я и взглядом, продолжая сидеть в раскорячку. Так удобней.       — Значит был травмирующий опыт?       — Не знаю, так Меган сказала.       — А что по этому поводу думаешь ты? — не унималась блондинка в своей излюбленной манере психотерапевта.       — А я не думаю, — в открытую зевал я. — За меня партия думает. Я лишь делаю.       — Делаешь что? — словно не заметила моей реакции Дайна.       — Что захочу.       — Правда? — усмехнулась она. — Так почему ты еще не ушел?       — А кто сказал, что я не хочу в данный момент посидеть с красивой дамой и пообсуждать собственные проблемы с головой?       — То есть ты говоришь, что у тебя все-таки есть какие-то проблемы? — прищурилась Канарейка.       — Это вы мне скажите. Нормальный ли я? Или уже давно сошел с ума?       — На мой взгляд ты вполне психологически здоров. В рамках своего возраста и обстоятельств разумеется. И если ты ничего от меня не скрываешь.       — Я? Да я сама откровенность, — ухмыльнулся я. — Но я действительно не испытываю никаких проблем после этой вашей суицидальной миссии. Хоть ее и не помню.       — А что у тебя с девочками? Ты помнишь наш разговор насчет них?       — Да, я еще не успел приступить, — кивнул я. — Меня не было во внешнем мире так долго. Надо вновь привыкнуть, доделать всякие домашки и прочая.       — Ты не знаешь, что с Меган произошло? — внезапно спросила Дайна. — Она при упоминании тебя начинает себя странно вести.       — Ну я же вроде как свою амнезию благодаря ей словил. Стесняется или стыдится. Что-нибудь из этого. Она же не человек, ей и так сложно здесь.       — Ты хочешь сделать что-то с этим?       — Да. Я же герой, я должен помогать всем вокруг себя. Помогу и ей.       — А если она не захочет твоей помощи?       — Ну что вы, — пожал я плечами. — Не считайте меня монстром, которому плевать на все вокруг. Я никогда не стану давать кому-то ультиматум без причины. Я просто постараюсь наладить отношения.       В голове проскочила мимолетная картинка выжженной поверхности планеты. Без предпосылок. Без последствий. Просто картинка. К чему это?       — А что ты хочешь прямо сейчас, Патрик? — оторвала меня от мыслей Канарейка.       — Прямо сейчас? Пожалуй, пиццу, — рассудил я, начав вставать. — А еще потрахаться. Интересует?