Способ избежать должности Хокаге

Цунадэ внутренне замерла, внешне поддерживая все такое же ровное дыхание, не выдавая признаков пробуждения. Течение чакры внутри нее было плавным, абсолютно не выдавая признаков какого-либо напряжения. Пустота в памяти и раскалывающаяся от боли голова настойчиво требовали внимания, но она игнорировала их, отсекая дискомфорт усилием воли — сначала нужно было оценить угрозу. Она прислушивалась к окружению: к шуму ветра в листве, к звукам вибраций земли, к шелесту травы, к крику случайной птицы, которую спугнули с дерева. И… Цунадэ продолжала спокойно лежать, слыша, как странный, булькающий и поскрипывающий звук исходил откуда-то сбоку, примерно в метрах пятидедцати слева, за невысокими кустами. Звук приближался. В сознании Цунадэ мелькнули обрывочные образы: вспышка света, свиток с непонятными печатями, вовсе не похожими на техники фуиндзюцу, и чувство стремительного падения. Но не было ни малейшей зацепки, чтобы собрать это в цельную картину. — «Гендзюцу? Нет… Ощущения слишком реальны, а боль — слишком физична», — промелькнула мысль у нее в голове. — «Хотя…» Цунадэ резко открыла глаза, вскочила на ноги и приняла боевую стойку, готовясь к отражению атаки. Резкое движение заставило боль в висках вспыхнуть с новой силой, затуманив зрение на секунду. Она по-прежнему не использовала чакру для исцеления — её ощущения не уловили ни малейшего признака присутствия других шиноби или людей в ближайшем окружении. Было только оно — источник этого булькающего кошмара. То, что она увидела, заставило бы содрогнуться даже видавшего виды ниндзя. Существо напоминало груду бесформенной, пульсирующей плоти, усеянную беспорядочно разбросанными глазами, которые смотрели на неё с немым, животным голодом. Из его тела произрастали кривые, костлявые конечности, волочащиеся по земле, а вместо рта зияла дыра, из которой доносилось то самое влажное бульканье. От него исходил тяжёлый, удушающий запах гнили и негативной энергии, столь чужеродной, что Цунадэ на мгновение усомнилась в собственном рассудке. — «Определённо гендзюцу высшего уровня, — пронеслось в голове Цунадэ, пока чудовище, ковыляя, начало приближаться. — Но чьё? Куренай?.. Нет, её иллюзии тоньше. Это что-то… другое. Что-то примитивное и оттого ещё более отвратительное». С горькой усмешкой она подумала, что, возможно, перебрала с сакэ накануне, и теперь её сознание мстит ей таким кошмаром. Но мышцы сами по себе напряглись, готовые к удару — годы тренировок брали своё, даже если разум отказывался понимать происходящее. Монструозное существо, издавая булькающие звуки, медленно, но неуклонно приближалось, волоча за собой кривые конечности. Его множественные глаза с немым голодом смотрели на неё. — «Примитивное, но оттого не менее отвратительное гендзюцу… Чью бы больную фантазию оно ни представляло, пора заканчивать этот спектакль», — пронеслось в её сознании, заглушая пульсирующую боль в висках. С молниеносной скоростью, отточенной тысячами битв, её пальцы сложились в знакомую до автоматизма последовательность печатей: — Кай! — скомандовала Цунадэ, вкладывая в технику импульс и порцию чакры. Но ничего не произошло. Чудовище не дрогнуло, не расплылось, не исчезло. Оно продолжило своё движение, теперь уже ускоряясь, явно восприняв её действие как вызов. Внутри себя Цунадэ ощущала ток чакры абсолютно нормально — плавный, мощный, готовый к её командам. Но в момент, когда она попыталась выпустить энергию наружу для техники, случилось нечто пугающе. Это было похоже на попытку протолкнуть воду через густой, вязкий мёд. Энергия окружающего мира была идентична чакре по своей сути — она чувствовала её всем существом, — но её качество было совершенно иным. Более тяжёлым, более «диким», пропитанным чуждыми, негативными вибрациями, которые сопротивлялись её контролю. — «Что за…? Почему моя чакра не хочет взаимодействовать с внешним миром? Словно я снова та неумеха-генин, впервые пытающаяся взобраться на дерево…» — мелькнула унизительная, но точная мысль. Ей, легендарному Саннину и величайшему медику, чей контроль чакры был эталонным, пришлось приложить невероятные усилия, чтобы просто удержать чакру от рассеивания. В этот момент проклятие, наконец, сократило дистанцию и совершило первый выпад. Костлявая, неестественная конечность с свистом рассекла воздух, целясь в голову. Цунадэ инстинктивно отпрыгнула, движение далось ей непривычно тяжело — будто тело вдруг стало на десятки килограммов тяжелее. Существо, не попав, издало скрежещущий вой и продолжило наступление. Адаптация превратилась в изматывающий танец со смертью. Цунадэ приходилось постоянно двигаться, уворачиваться от когтей и щупалец, а её разум работал на пределе, пытаясь одновременно анализировать новую энергию и искать слабые места в противнике. Как медик, досконально изучивший все нюансы течения чакры в живых и мёртвых тканях, она начала замечать закономерности. Эта новая энергия, хоть и чуждая, подчинялась неким базовым принципам. Она текла, концентрировалась и рассеивалась. Её можно было «ухватить» и перенаправить, но для этого требовалась не грубая сила, а филигранная точность и полное перестроение собственных энергетических привычек. С каждым новым прыжком, с каждым уворотом её движения становились чуть увереннее. Она начала предугадывать сопротивление энергии и компенсировать его, словно пловец, попавший в новое течение. Её дыхание, поначалу сбившееся от усилий, вновь выровнялось, обретая привычный ритм воина. В очередной раз уклоняясь от кислотного плевка, Цунадэ, наконец, почувствовала долгожданный «щелчок» в восприятии. Её чакра, словно найденный ключ к замку, на мгновение слилась с энергией мира, позволив ей совершить то, что раньше было естественным как дыхание. Она не стала тратить силы на сложное ниндзюцу — вместо этого она сконцентрировала энергию в кулаке. — Достаточно! — прорычала она, и её рука, больше не встречая прежнего сопротивления, со свистом рассекла воздух и обрушилась на ближайшую конечность твари. Раздался оглушительный хруст ломающейся кости. Существо взревело от неожиданной боли и отпрянуло, в его глазах мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее удивление. Цунадэ стояла, слегка дыша, её кулак был сжат. Она всё ещё не понимала, где находится и что это за существо, но один факт был теперь непреложен: иллюзий здесь нет. Это — новая, жестокая реальность, и чтобы выжить в ней, ей придётся заново учиться основам своего мастерства. И она была готова к этому вызову. Ошеломляющий рев твари вывел Цунадэ из кратковременного ступора. Боль в кулаке, отдавшаяся по кости, была самой что ни на есть реальной. Это не было иллюзией. Это было физическое существо, пусть и отвратительное, и его можно было уничтожить. Мысли о гендзюцу испарились, уступив место холодной, профессиональной ярости опытного ниндзя, которого достали из-под полы. — «Ладно, уродец, поиграем в твои игры», — пронеслось у неё в голове, пока она уворачивалась от очередного когтистого взмаха. Её глаза на мгновение скользнули по окружению, отмечая густую, почти неестественную растительность, гигантские деревья, чьи кроны скрывали небо, и влажный, спёртый воздух, пахнущий гнилью и древностью. — «Лес Смерти? Нет… что-то похожее, но не то. Энергия этого места другая, более… зловещая». Обрывки памяти упрямо не складывались в картину. Она помнила кабинет Хокаге, пачку долговых расписок, кружку сакэ, свитки, Шизунэ, она что-то говорила, а потом — вспышка, падение и вот это пробуждение здесь, с раскалывающейся головой. Но сейчас было не время для воспоминаний. Существо, оправившись от удара, яростно бросилось на неё, его форма начала пульсировать и разбухать, явно готовясь к какой-то мощной атаке. Цунадэ больше не могла позволить себе роскошь долгой адаптации. — «Раз уж прямое применение чакры даётся с трудом, значит, берём грубой силой и скоростью!» Она сделала резкий выпад вперёд, её тело, уже привыкая к новому энергетическому давлению, двигалось с нарастающей уверенностью. Существо выпустило сгусток сконцентрированной негативной энергии, но Цунадэ уже не было на месте — она исчезла в облаке удар твари пришелся в кусок дерева, а Цунадэ появилась сбоку от твари. — Хватит с меня! — рык её голоса прозвучал громче скрежета монстра. Чакра, наконец-то послушная её воле, хлынула в руку. На этот раз не для сложного ниндзюцу, а для простого и проверенного тысячи раз усиления. Её кулак, окружённый едва видимым свечением, со всей мощи легендарного Саннина обрушился на центр массы существа. То, что произошло дальше, не было похоже на обычное убийство. Раздался не хлопок и не хруст, а звук, похожий на лопнувший пузырь с густой слизью. Тело проклятия не стало отлетать — оно начало стремительно разрушаться, разлагаясь на чёрную, вонючую взвесь, которая тут же начала рассеиваться в воздухе. Через секунду от него не осталось и следа. Цунадэ стояла, тяжело дыша, не от боли или усталости, а от концентрации и выброса адреналина. Она медленно разжала кулак, чувствуя, как остатки чужеродной энергии мира снова начинают «цепляться» за её собственную, но теперь это ощущение было уже знакомым, чем-то, что можно было контролировать. Она, наконец, смогла окинуть взглядом местность без необходимости тут же уворачиваться от атак. Густой, негостеприимный лес простирался во всех направлениях, не показывая ни намёка на тропу, вышку наблюдения или знакомые ориентиры. Тишина, наступившая после битвы, была оглушительной и давящей. По спине Цунадэ пробежал неприятный, липкий холодок, словно за ней кто-то наблюдал, но она никого не ощущала и не видела. — «Итак, я где-то в глуши, столкнулась с неведомой дрянью, и моя чакра ведёт себя как капризный ребенок… Прекрасно. Просто прекрасный день», — с горькой иронией подумала она, смахивая капли отвратительной слизи с плеча. Её взгляд, острый и опытный, начал выискивать малейшие признаки: направление роста мха на деревьях, едва уловимые потоки воздуха, плотность крон. Как медик, она чувствовала едва уловимые токи энергии в окружающем мире — они были хаотичны, но кое-где чуть более упорядочены, словно течение ручья после дождя. — «Энергия… она чуть активнее движется отсюда», — она повернула голову на восток, чувствуя слабый, но постоянный «ветерок» из энергии или чакры, Цунадэ уже путалась в этом. Куда он ведёт — к чему-то хорошему или к чему-то ужасному — она не знала. Но сидеть на месте и ждать появления нового булькающего уродца было не в её правилах. Она пока не решалась на какие-либо масштабные техники, стараясь разобраться в окружающей ее энергии. Мало ли, что могло бы произойти, если Цунадэ случайно сделает что-то не так. Она должна в начале разобраться в том, где она и что черт возьми с миром. — Что ж, — себе под нос пробормотала Цунадэ, решительно выпрямляя плечи. — Посмотрим, что это за место такое. С тими словами Пятая Хокаге, легендарная Цунадэ, шагнула вглубь незнакомого леса, навстречу совершенно новому миру, полному магии и проклятий. Её шаг был твёрдым, а в глазах горел знакомый огонь — смесь ярости, любопытства и непоколебимой воли к выживанию.

***

Высоко в кронах гигантских деревьев, там, где солнечный свет едва пробивался сквозь плотный покров листьев, царила почти абсолютная тишина. Именно здесь, непринужденно расположившись на тонкой ветке, которая даже не прогнулась под его весом, сидел Годжо Сатору. Его голубые глаза, скрытые за черной повязкой, наблюдали за представлением внизу с ленивым, почти скучающим интересом. Он прибыл сюда по скучному, рутинному заданию — очистить район от особого уровня проклятия, которое слишком уж активно размножилось. Но, похоже, кто-то опередил его. — «Хехехе… Интересненько», — беззвучно усмехнулся Сатору про себя. Его техника Бесконечности создавала вокруг него тончайший, неощутимый барьер, полностью скрывающий его присутствие. Для мира внизу его просто не существовало. Взгляд Сатору скользнул по фигуре незнакомки. — «Да уж… Не каждый день видишь такого мага. Особенно в такой глухомани». Он оценил её вид с присущим ему легкомыслием, приподняв повязку на несколько мгновений: пышные, собранные в два хвоста светлые волосы, спортивная, но откровенно соблазнительная фигура, которую подчеркивала довольно экстравагантная для боя одежда с глубоким вырезом. Лицо, красивое и выразительное, сейчас было искажено гримасой концентрации и лёгкого раздражения. Но внешность — это лишь обёртка. Сатору видел главное. Та энергия, что она использовала… Она была похожа на проклятую энергию, но в то же время — кардинально иная. Чище, структурированнее, будто прошедшая многолетнюю школу контроля, а не рожденная из хаотичных негативных эмоций. И её боевой стиль! Никаких сложных пактов или техник магов — просто невероятная физическая мощь, усиленная тончайшим контролем этой странной энергии. — «Сильная незнакомка, владеющая неизвестным видом энергии… Ну разве не прелесть?» — мысленно хихикнул он, наблюдая, как она одним точным ударом буквально испаряет проклятие в облако черной пыли. Сатору видел, как она, закончив с противником, осматривается с видом опытного бойца, оценивая местность. Она явно была дезориентирована и искала путь. Но была ли она угрозой? Новым игроком на поле боя магов? Или просто заблудившейся диковинкой? Сидеть в стороне и гадать было не в стиле Годжо. Загадки нужно решать, подходя к ним вплотную. Желательно — эффектно. Проклятие уничтожено, задание, по сути, выполнено. Теперь начиналось куда более интересное развлечение. — «Ладно, красавица, пора познакомиться», — решил он, и его губы растянулись в широкой, беззаботной ухмылке. В следующий миг пространство вокруг него исказилось. Без единого звука, не сдвинув с места ни единого листа, он исчез с ветки и… материализовался прямо перед ней, в нескольких шагах, мягко приземлившись на подошвы своих ботинок. Он стоял расслабленно, руки в карманах брюк, его ослепительно-белые волосы контрастировали с темнотой леса. — Приветик, красотка! — голос его прозвучал непринужденно и игриво, словно они встретились на вечеринке, а не на месте недавней схватки с проклятием. — Не часто тут встречают таких ярких и… сильных незнакомок. Потерялась? ​