7.
12 ноября 2025 г., 00:00
В руках Бьянки два стакана с тоником и полумесяцами лимона. Она неспешно подходит к барной стойке, на которой сидит Роуз. Разбитое стекло неприятно похрустывает под её ботинками.
Но ещё неприятнее — постапокалиптический вид сзади.
Розалин специально садится спиной к последствиям собственного срыва. Не видишь — считай, этого нет.
— Так... а теперь давай ещё раз. Получается, вы с этим Расселлом заключили контракт о фиктивных отношениях? До конца сезона?
Бьянка передаёт стакан Розалин, и та кивает, принимая его. Лимон на дне кажется убогим, помятым и одиноким. Роуз понимает его, потому что ощущает себя так же. Взгляд падает на весомый порез на руке, который всё ещё саднит. Правильнее было бы его обработать и залепить пластырем, но заряд внутреннего аккумулятора показывает ноль процентов.
Хватает только на то, чтобы сделать глоток. Пузырьки газировки лопаются в горле.
— Публичные выходы. Счастливые улыбки. Взгляды. Всё по расписанию, — сипло проговаривает Роуз. — А потом — «мы остаёмся друзьями» и тихое, взаимное исчезновение.
Бьянка присаживается рядом, и теперь они вместе становятся похожи на двух выживших пассажиров после кораблекрушения.
— Понятно. И что ты собираешься делать?
В голосе подруги нет излишней эмоциональности. Только спокойствие и осторожность, с которыми обычно ведут переговоры с террористами. Или с самоубийцами. Из Роуз с натяжкой получилось первое. Про второе лучше вообще молчать.
Она ведёт плечами: то ли выражает неясность, то ли пытается стряхнуть с них вес бетонных плит.
— Подчиниться или потерять всё. Классические варианты.
Бьянка тяжело вздыхает.
— Ты попала в ловушку, — выносит диагноз. — И это факт. Но... Роуз, ты у меня всегда ассоциировалась с картой «Повешенный». Это старший аркан Таро, не хмурься. И он может вывести из любого кризиса так, что другие не просто потеряют челюсти, но ещё и заплатят за это шоу. Это твоя стихия.
Розалин не находит, что ответить, наблюдая, как пузырьки газировки поднимаются вверх.
Подруга поворачивается к ней лицом.
— Ты можешь не просто выйти из этой ситуации. Ты можешь выйти п.о.б.е.д.и.т.е.л.ь.н.и.ц.е.й. Просто делай то, что умеешь лучше всего. Думай о выгоде, — Бьянка наклоняется так, чтобы встретиться взглядом с Роуз. — Что будет выгодно именно тебе?
Сначала Роуз хочет отмахнуться вместительным «ничего». Но шестерёнки мозга вдруг со скрипом начинают движение. Бесповоротно.
— Я получу доступ, — само собой срывается с губ. — Я получу доступ к миру Формулы-1, ко всем связям, ко всем слабым местам и скрытым возможностям. Смогу посмотреть на всё изнутри.
И использовать в своих интересах. Довести кейс с Расселлом до конца и добавить в портфолио как лучшее дело. Чтобы в следующий раз, когда «Мерседес» или любая другая команда попадёт в неприятности, они первым делом звонили не юристам, а ей. И платили в три раза больше.
Звучит интересно. С надеждой.
Отдалёно напоминает «The Show Must Go On».
— Снова начинаешь походить на мою старую подругу, — хмыкает Бьянка, цедя тоник. — Я уверена, что если Вселенная запихнула тебя в одну клетку, будем честными, с красивым, знаменитым и, судя по всему, неглупым парнем, — самое глупое, что ты можешь сделать, — это просто сидеть и злиться. Используй это. Сделай так, чтобы в конце этих трёх месяцев он был у твоих ног, а не ты — разбитой куклой в разгромленной кукольном домике.
Впервые за вечер Розалин ухмыляется. Слабо, но уже прогресс.
— Звучишь разумно, Бьянка. И это пугает, — поддразнивает, но беззлобно. — Ещё немного, и я тоже решусь купить себе твои цветные картонки.
Подруга в ответ толкает её плечом в плечо. После — поднимает стакан с тоником.
— За твою победу, Роуз.
Звон стекла утверждает тост.
