Steel Heart

Хёнджин: - Не спится? Феликс: - Быстро ты - Не прошло и суток Хёнджин: - Пришлось уехать из-за работы Феликс: - Кем работаешь? Хёнджин: - Следователем Феликс: - Но ты при деньгах Хёнджин: - У меня есть фирма Феликс: - Вот как - Следователь и бизнесмен, но у тебя встаёт при виде меня, сироты с пустыми карманами и неясным будущим Хёнджин: - Ты хоть раз задумывался, насколько красив? Феликс: - Тебе не обязательно кидаться комплиментами Хёнджин: - Я говорю о том, что вижу Феликс: - Поэтому написал в два ночи? Хёнджин: - Вспомнил твою улыбку, и сон будто по щелчку исчез Феликс: - А ты вообще спишь? Хёнджин: - М? Феликс: - Если подумать о твоём страхе перед светом и о пустой тарелке за ужином, то можно было бы предположить, что ты вампир Хёнджин: - Даже если б я был им, не причинил бы тебе вреда Феликс: - Я всё равно попросил бы твоей помощи Хёнджин: - Мне пожелать доброй ночи? Феликс: - Как хочешь - Тебе явно ещё работать Хёнджин: - А тебе нет. Поэтому спокойных снов Феликс: - Угу Хёнджин: - Доброй ночи ***** Хёнджин: - Что же такого вытворил этот ангел, что его не усыновили до совершеннолетия? Рики: - Вот и первое прозвище - Слушай, тебя реально торкнуло - Сам не свой - Не раскисни только. Нам ещё Северных пиздить - А с ним нормально всё будет - Если что, я прикрою Хёнджин: - Тебя самого прикрывать нужно Рики: - Офигел? - Я не намного слабее вас с Крысом - Кстати он Феликсу предложил подумать над делом, которое тому нравится - И знаешь, что? - Злюке по душе искусство Хёнджин: - Послеживайте за домом - У меня плохое предчувствие Рики: - Вечно ты так говоришь - Сосредоточься на своём объекте сексуального давления - До скорого, хён ***** Сосредоточиться на своём объекте сексуального давления... Как бы ему хотелось взаправду отвлечься от всей происходящей вокруг шумихи. Забыть о расследованиях и стычках с собратьями. Выпустить пар, отдавшись собственным желаниям. Оказаться в горячих руках коварного мальчишки... Младший брат словно издевается, зная, какая ответственность лежит на плечах главаря клана, ведущего постоянную борьбу с себе подобными, которые не упустят возможности воспользоваться отвлечённым вниманием и беспечностью врагов. История вражды между Южными и Северными насчитывает уже несколько десятков лет, но с каждым годом ситуация становится всё более шаткой. По-началу лишь не бросающиеся в глаза последствия охоты чужих на территории его клана, теперь – запретные убийства. Какими бы монстрами ни сделал их мир, но нельзя допустить бесчинные вмешательства в жизни людей. Бессмертные не имеют на это права. Если говорить о морали, Хëнджину, как любому другому существу, чужды чужие проблемы, но он знает, каково это: терять и жить в одиночестве без единой надежды. По этой причине обязан остановить Северных. По этой причине не может вернуться в дом брата и, наблюдая за сном очаровательного юноши, охранять его покой от любого вмешательства. Как хотелось бы почувствовать себя нужным. Не только в вопросе помощи. Но чтобы тебя ждали дома по возвращении с ненавистной охоты. Чтобы скучали, когда ты не рядом. И ещё Хëнджин думает о том, как, наверняка, здорово будет действовать с избранником заодно. Вместе оберегать свои владения и любоваться ясными звёздами. Заниматься любовью при лунном свете и чувствовать биение ледяного сердца... Почему Феликс назвал своё будущее неясным? Что подразумевал? Неужто в его загадочной душе есть секреты посерьёзнее сексуального влечения к старшим? Лидер Южных вновь ловит себя на мыслях о желанном, и сосредоточиться на поиске семьи одного из убитых подростков становится всё труднее. В груди будто согревается холодная кровь. Всё тело сковывает жаждой. Бессмертный останавливается на крыше одной из старых высоток и, глядя на звëзды, сглатывает подступивший к горлу ком, отчётливо видя улыбку очаровательного парнишки. Спит ли тот сейчас? Какие сны посещают его повзрослевший раньше положенных лет рассудок? Думал ли об их будущей встрече, прежде чем усталость взяла верх над хрупким горячим телом? — За что?! — кричит бессмертный в отчаянии, не сводя глаз с ночного неба. — Господин... Не ожидавший вторжения в личное пространство, Хëнджин хватает подчинённого и, перекинув через себя, роняет на бетонную крышу. Прижав грудь коленом, смотрит в глаза, изучая возникший страх. — Простите, господин... Не хотел напугать вас... — В чëм дело? — Северных заметили в районе, где находится дом вашего брата Кристофера. Выпустив из рук воротник приспешника, лидер клана мчится в сторону особняка, где прямо сейчас все, видящие сладкие сны смертные находятся под присмотром младшего брата. ~~~~ — Феликс? — М? Что? — Ты почему не спишь? Старшие узнают, мне точно по шапке прилетит. — говорит Рики, заметив юношу, сидящего на крыльце дома, молчаливо смотрящего на звëзды. — Ещё и в одной майке. Заболеешь же. Бессмертный садится рядом и, сделав затяжку, предлагает младшему вэйп. — Мне не холодно. И я не курю, спасибо. — Брезгуешь, так и скажи. Хотя ладно, мне больше достанется. — с довольной улыбкой Рики тоже разглядывает звëзды, наслаждаясь ароматным паром. — Это же ты дал мой номер Хëнджину? — Сам как думаешь? Твой отец не в курсе о ваших интрижках. — Не называй Кристофера моим отцом. — Бога ради. А чего так? Зачем строишь непробиваемого? — Не хочу ни от кого зависеть. — У меня тоже родителей не было. — Не было? — Ну, нет и сейчас. Поэтому я могу понять твоё «Сам по себе». Но знаешь. Крису ты не безразличен. Хëнджин вообще теперь покоя не находит, всё о тебе вспоминает. Так что не так уж здесь и плохо, согласись? — Хах, вспоминает? — Ты глянь. Нашёл, за что уцепиться... — Классно, что вы с братьями так близки. Но странно это всё. — Что именно? — Ну, столько детей в одном доме. Меня то зачем взяли? Мне исполнится восемнадцать, и... — И что, жизнь на этом закончится? — Нет, но... — Слушай, расслабься. Пока у тебя есть крыша над головой и еда. Крис тебя устроит в универ. Хëнджин будет радовать подарками. Хах, заживёшь. — Ну а ты? В смысле, почему ты полагаешься на... — Тсс. Рики вскакивает с крыльца, услышав посторонние шорохи за кирпичной стеной. — М? — Иди в дом. Потом договорим, окей? — Что там? — У нас гости. Дождавшись, когда Феликс окажется за дверью особняка, бессмертный направляется к ограде имения. В ловком прыжке перемещается на верхушку стены и вглядывается в темноту, изучая окрестности. — Ну где же ты? Покажись, жалкое отродье, и я научу тебя приходить в гости по договорённости. Юноша наблюдает за Рики широко раскрытыми от удивления глазами с третьего этажа особняка, стоя у распахнутого окна своей комнаты. — Какого... Как?... — срывается с его губ при виде того, как брат Хëнджина разгуливает поверху ограды, глядя в сторону леса. — Не думай слишком много. Это мешает уснуть. — замечает бессмертный, не оборачиваясь. — Что, кстати, я советую тебе сделать прямо сейчас. — Как ты залез туда? Феликса интересует сразу несколько вопросов. Дом находится на холме, в отдалении от города, и окружен лесом, через который пролегает одна единственная, не асфальтированная дорога. Если среди ночи сюда и заявится кто-либо, то он определённо не будет частью списка приглашённых на поздний ужин... Или же эти донельзя странные братья действительно устраивают встречи с друзьями по ночам? Может и Хëнджин появится в особняке по такому случаю? — Я спортом раньше занимался. Слушай, не волнуйся. Крис собирался пригласить своих коллег пару дней назад. Полагаю, это они. Ложись спать. — Да не хочу я спать. Расскажи лучше... — А, Рики. Снова лазаешь там, упав откуда можно сломать шею? Узнаю тебя. — раздаётся незнакомый голос за стеной, и юноша настораживается. Он не слышал шороха колёс автомобиля и не видел света фар. Гости пришли пешком? Их трое. Мужчины, одетые в строгие костюмы. — Ложись. — повторяет брат Хëнджина беззвучно, посмотрев ему в глаза. Прочитав по губам, Феликс замолкает, но решает продолжать наблюдение. Вся ситуация кажется чрезмерно странной. — Надо же. Хайдзо-сонбэ собственной персоной! — восклицает Рики, смотря на чужаков с верхушки кирпичной стены. — Хайдзо... — повторяет юноша, с силой сжав пальцами край подоконника. И в эту самую минуту один из прибывших устремляет свой взгляд на него. Это происходит так стремительно, что Феликс вздрагивает, заметив нездоровую улыбку мужчины, чья бледная кожа блестит в свете подвешенного на ограду фонаря. — По всей видимости, мы пришли раньше хозяина. — произносит главарь Северных, медленно переводя взгляд с юноши на младшего брата Кристофера. — Странно, что в принципе пришли в его дом. — замечает Рики приглушённым тоном, закрыв собой вид на смертного. — Хëнджин, если мне не изменяет память, часто бывает здесь. — Уверен, брат уже в курсе о твоём визите. — Хах, Рики. Я знаю тебя ещё с первых дней новообращённого. Не разочаровывай своей негостеприимностью. Предложи перекусить. У вас здесь, кажется, особенное лакомство. — процеживая каждое слово через ухмылку, Хайдзо вновь разглядывает фигуру парнишки, не отходящего от окна. — Увы, холодильник пустой. — говорит младший Южных, улыбнувшись при виде своих, выходящих из ночного леса с обеих сторон от прибывших, беря их в кольцо, но всё ещё на расстоянии. — Вот же чëрт. Он всё так же предусмотрителен. — Что там происходит?... — спрашивает сам себя Феликс, после чего раздаётся ненавязчивый стук в дверь его спальни. Поразмыслив, юноша подходит к ней неспешно, нажимает на потёртую ручку, и его удивление становится более сильным, как только, не спросив позволения, Хëнджин оказывается внутри, захлопывая дубовую дверь. — Ты... Как ты... — Ты сказал мне, что собираешься спать. — Меня мучают кошмары... Как ты оказался в доме? — Тише. — Зачем пришёл? — Феликс делает шаг навстречу бессмертному, стиснув крохотные кулаки от волнения. Желанное тепло ощущается отчётливее с каждой долей секунды, приближающей Хëнджина к объекту своего влечения. Неясность и желание узнать правду нагревают без того горячую юношескую кровь сильнее. — Мне не хочется оставлять тебя без присмотра. — Боишься, что сбегу, не переспав с тобой? Поймав лёгкую ухмылку, бессмертный обхватывает хрупкую талию и, круто развернув юношу вокруг себя, прижимает его к голой стене. Феликс опускает ладони ему на плечи, даря взгляд, полный предвкушения. Их лица совсем близко. Тёплое дыхание будоражит рассудок. — А давай прямо сейчас? — Ты должен выспаться. — Но меня не тянет в сон. — мальчишка облизывает губы, не решаясь действовать первым. — Нельзя. Если б ни обстоятельства... Хëнджин прислоняется лбом к взъерошенной чёлке, вдыхая аромат пьянящей весны. Стройная талия такая нежная, даже через назойливую ткань. Феликс обвивает его шею ненавязчиво, дразнит игривой улыбкой. — Мы не можем просто потрахаться? Гости ведь приехали к отцу. — Посмотри на меня. Юноша смеётся, глядя в зрачки бессмертного, как только тот отстраняется. — Расскажешь, как появился? — Нет. Я просто хочу сказать, что ты прекрасен. — Ого... Зрачки так блестят... Подхватив вмиг уснувшего парня на руки, Хëнджин уносит его в постель и, сняв миниатюрную обувь, укрывает белым одеялом. — Прости. Сперва я должен защитить тебя. Враги, ожидающие за стеной имения, заждались его. Лидер клана должен принять невозмутимый вид и, оставив желанного юношу наедине с насильными грëзами, встретить их для переговоров. — Спи спокойно. ***** Должен, да. Должен, в первую очередь, позаботиться о судьбе своего клана. Как не допустить разрыва мирного договора? Как защитить людей? А главное – одного единственного мальчишку... Впервые за его бессмертную жизнь, лишённую простых радостей и тепла родных, Хëнджина волнует человеческое сердце. Мысли и чувства юноши, что с таким рвением, самовольно идёт в лапы хищника, отдавая себя во власть незнакомца. Хëнджин готов подарить ему тысячи бессонных ночей. Он жаждет улыбок и откровенных разговоров под звёздами, но разве всё это будет иметь смысл, если не открыть Феликсу правду? Если не уберечь его от глаз ненасытных монстров. Лидеру Южных пришлось усыпить парнишку прошлой ночью, оставить в холодном, окружённом уймой вопросов одиночестве, чтобы избежать риска его встречи с вампирами Северного клана. Они жестоки и прожорливы, словно бродячие псы. Они не оставят в покое столь беззащитную добычу, источающую аромат ласковой весны, позволяющую ощущать горячность крови на языке одной лишь дерзкой улыбкой. Кожа нежнее лепестков изящных роз, что растут в саду и по краям дорожек на территории имения брата. Впиться в неё сродни высшему наслаждению. Но Хëнджину не хочется следовать велению инстинктов. Он сопротивляется им, рисуя в воображении портреты юноши снова и снова. Как он будет смеяться, будоража спокойствие бессмертного открытием каждого нового дюйма карамельной кожи. Как будет извиваться под натиском сокрытой в Хëнджине силы, когда его рёбра окажутся стиснутыми в ледяных пальцах... — Чëрт возьми... — вздыхает бессмертный, закрыв глаза на мгновение, чëтко представив желаемое, и делает глубокий вдох, срезая пышную бордовую розу с куста, возле которого так кстати оказался во время своих размышлений. — Братец, ты чего завис? Для Феликса букет собираешь? Рики оказывается рядом внезапно, как это бывает всегда. Доставучий младший... От него не скроешься. Хотя он, как никто другой, помогает Хëнджину в деле интимной жизни. — Красивый будет букетик. Лидер Южных всё ещё находится в раздумьях. Сосредоточиться на словах брата слишком трудно. — Слушай, а ты чего вчера его продинамил? — М? — Ну, я слышал, как вы вошкались в его комнате. Абсолютный слух и всё такое. — Много ты понимаешь. — Да уж достаточно. Смирись ты с тем, что тебе крышу от него рвёт. Разок попробуешь, может и легче станет. — Ты, кажется, забыл о прошлой ночи. — Хрень это всё. Хëн, если эти ушлёпки хотят драться, мы покажем им. Тебе ведь раз плюнуть, свернуть шею этому Хайдзо, чтобы не портил жизнь. Особенно теперь, когда Феликс... Хëнджин роняет розу на траву, как только слышит одно заветное имя, и, схватив брата, прижимает его спиной к живой изгороди. — Эй, полегче. Ты чего? — Что значит «особенно теперь»? — Тише-тише, остынь. — Рики, этот урод Хайдзо не оставит в покое ни нас, ни город, если я откажусь от его предложения. У меня голова раскалывается, а ты втираешь всякую нелепость и так вовремя... Что значит «особенно теперь»?! Лидер Южных срывается на крик, сжав ворот брата обеими руками. — Хайдзо видел его, ясно? Доволен?! Прорычав от ярости, Хëнджин роняет младшего на газон, и тот гневно шипит в ответ, пытаясь выбраться из хватки. — Какого чёрта... Какого хрена ты допустил это, Рики?! — Я виноват?! Рики обвивает лидера за шею и на выбросе адреналина опрокидывает на траву позади себя. — Тебе было велено охранять особняк. — Я тебе не дурачок на побегушках. Мы с Феликсом спокойно общались, пока не припёрлись эти выродки. И, если ты не заметил, я всячески старался отвлечь их внимание. — Хоть раз почувствуй ответственность. Ты уже не ребёнок, чтобы творить всё, что вздумается, и прохлаждаться, когда за стенами родного дома разворачивается война. — А кто эту войну продолжает? — Бездарь. — Пошёл ты. Рявкнув со злости, Рики несётся к ограде и уже в следующую секунду оказывается за пределами имения. — Вот же придурок. Чëрт... — Тебе действительно пора остыть. — замечает Кристофер, показавшись на углу изгороди. — Я в бешенстве. — Вижу. Но это нормально после того, что тебе пришлось выслушивать от этих неудачников из Северного клана. — Ради Бога... Не включай мирного философа. Я без понятия, что делать. — Сперва отвлечься немного. — старший поднимает обрезанную розу и протягивает её брату. — Ты теперь в курсе... — Что ты хочешь человека? Мне плевать на это. Феликс изначально был простой жертвой, как и все эти дети. — Ты привёл в его в нашу жизнь... Зачем? Ответь мне, Крис, зачем? — Он такой же, каким был ты, когда я следил за тобой до обращения. Замкнутый, одинокий, стоит на своём и всегда видит подвох в людях. Приглядись к нему. Возможно, это идеальная пара для тебя, как для того, кто ведёт нас в будущее. — Вот же... — А с Северными мы справимся. Иди туда, куда собирался. И не забудь розу. — Но Рики... — О нём не беспокойся. Я найду этого засранца, где бы он ни был. Сейчас ты нужен Феликсу. Не произнося ни слова, поблагодарив старшего взглядом, полным смятения, Хëнджин уходит в дом на поиски причины своей озадаченности и ссоры с братом. ~~~~ Нужен Феликсу... Так ли это на самом деле? Или же сам Хëнджин нуждается в улыбке и коварном взгляде этого парнишки? Чтобы, вспоминая об их знакомстве, бессмертный в который раз осознавал: ему есть, за что бороться. У него есть шанс стать нужным, спасти невинного человека от гибели. А пока он будет любоваться на расстоянии, восхищаться красотой Феликса и пересчитывать яркие веснушки на коже, пока тот сладко дремлет каждую ночь, даже не подозревая о случившемся. Так думает Хëнджин, стуча в уютную спальню из вежливости, ведь прекрасно слышит каждый шорох под одеялом, каждый лёгкий вздох юноши. — Феликс, ты не спишь? — Войди... — позволяет парнишка дрогнувшим голосом. Догадаться не трудно. Вот только при виде томного взгляда, с которым Феликс желает ему доброго утра, едва шевеля рукой под плотным одеялом, у бессмертного начинает заметно плыть перед глазами. Запах феромонов дурманит с такой силой, что Хëнджин жмурит глаза несколько раз подряд, поворачивая замок в двери не глядя. Теперь никто не помешает их разговору. Даже если захочет, не сумеет войти в спальню, пока дверь заперта. — Роза... Такая красивая... Феликс часто дышит, всё ещё находясь в эйфории. Бессмертный подходит неспешно, опускает розу на столик, который юноша придвинул к окну у кровати. Здесь же лежит упаковка влажных салфеток. — Я помню, столик был в том углу. Раньше я часто ночевал в этой комнате. — Подай, пожалуйста. — просит юноша словно не слушая, протягивая ладонь к салфеткам, всё ещё держа глаза закрытыми. Всё его тело мелко подрагивает. Вены отчётливо видны на шее, пульсируют так неистово, что у Хëнджина пересыхает в горле. Насколько же обжигающая рассудок картина. — Ты пропустил самое интересное. — замечает Феликс, ухмыльнувшись, пока не глядя вытирает себя под одеялом. — Уверен, ещё будет возможность увидеть. — Зачем пришёл? — Хотелось увидеть тебя. — И Розу принёс. Спасибо за неё. — Как спалось? — осторожно спрашивает бессмертный, опускаясь на край постели без приглашения. Но юноша вовсе не против. Наоборот, его глаза горят заинтересованностью. — Не помню. Только если разговор с Рики и странных мужиков в костюмах. — Это были гости. — Да, Рики так же сказал. Вы всегда зовете гостей по ночам? — Нет. Хëнджин отвечает уверенно, но взгляд юноши становится до невозможного загадочным. Словно он разыскал сокровенное, чем не намерен делиться ни с кем. Крохотная ладонь берёт бессмертного за ворот и тянет на себя так резко, что Хëнджину приходится расставить руки по обеим сторонам от подушки, дабы не придавить юношу. — Прекрати врать. Улыбка становится пугающей. Но запах цветов дурманит настолько, что лидер бессмертного клана перестаёт сопротивляться. Даже когда из-за туч показывается край Солнца, и бледная кожа Хëнджина начинает едва заметно сверкать. — Если хочешь спать со мной, не ври. — просит Феликс, ухмыльнувшись, прежде чем толчком в грудь отстраняет бессмертного и тут же, схватив тёмную штору интуитивно, закрывает вид на улицу. В полумраке становится комфортнее. Хëнджин сглатывает, откинувшись назад, так, чтобы затылок упирался в стену. Стальное сердце буйствует. Нежные пальчики юноши пульсируют на его бёдрах. — Я знаю, кто ты. — шепчет Феликс, выбравшись из под одеяла окончательно, чтобы, сев на пол, оказаться меж ног бессмертного. — И всё равно хочешь этого... — произносит Хван, придержав парня за подбородок, когда тот уже было наклоняется к его брюкам. — Меня клыками не напугаешь. — говорит Феликс тихо, совсем решительно. До такой степени решительно, что низ безжизненного тела стягивает сладостным дискомфортом. Хëнджин прикрывает глаза, чувствуя, как нежные руки, раскрывая пиджак пошире, ловко расстëгивают пряжку ремня. — А меня пугает мысль о том, что ты достанешься кому-то другому. — признаёт бессмертный, сжав пряди чёрных волос покрепче. Пусть и такая, но эта близость бесценна. Она рушит барьеры между мирами. Позволяет забыться. Хван издаёт тихий рык, как только холодная, годами не знавшая тепла и ласк плоть ощущает тепло влажного рта. Что это? Что происходит прямо сейчас? Почему всё идёт против чётко продуманного плана? Тело бросает в дрожь. Кровь будто нагревается при взгляде мальчишки, таком игривом и ласковом... Вид происходящего будоражит рассудок. В ушах стоит шум, заглушающий даже утреннее пение птиц. Хëнджин закрывает и раскрывает глаза, с трудом подавляя жажду, продолжая опускать юношу на свой член до тех пор, пока тот не улыбается, послушно проглатывая результат их первой любовной игры. С уголка блестящего, смотрящего словно бы в душу глаза стекает одинокая слезинка. Губы слегка покрасневшие, блестят от вязкой слюны. До чего же красивое зрелище. — Иди сюда... Бессмертному ничего не стоит, потянув Феликса за руки, перетащить его через себя и, опустив лицом в одеяло, с силой шлëпнуть по ягодице, не стягивая спальных шортов. Звонкий вскрик, смешанный со смехом, разрывает тишину. Хëнджина бросает в жар и, под действием эйфории, он утыкается лбом в плечо юноши, едва сжав стройную талию. — Это твой способ сказать «спасибо»? — Твой запах сводит с ума... — Потому что мы оба хотим этого. Перевернувшись на спину, Феликс заглядывает в глаза бессмертного, улыбаясь, как только широкая ладонь, придержав его ноги в согнутом состоянии, принимается гладить бëдра. Хëнджин трётся щекой о покрасневшие колени, любуясь желаемым. — Тебе необязательно отвечать. — продолжает мальчишка, запуская пальчики в собственные волосы, массируя их. Он дышит сбивчиво, его сердце стучит особенно сильно. — Я должен уберечь тебя... — повторяет бессмертный вновь, на сей раз вслух, не желая отпускать, не намереваясь уходить прямо сейчас. — Ты всё время повторяешь это... От кого ждёшь настолько сильного подвоха? От тех людей в костюмах? — Это не... — Скажи мне правду. Иначе это не позволит мне сосредоточиться при твоём следующем появлении здесь. Насколько же коварен этот мальчишка. Прекрасно знает, что Хван слаб перед его улыбкой, перед дразнящими касаниями. И перед его предложением появляться в этой спальне как можно чаще. — Скажи, как есть. — просит Феликс, сев так, чтобы оказаться ближе к лицу бессмертного. — Дождись ночи... — шёпотом произносит Хëнджин, видя, как юноша тянется губами к его шее. — Я могу не сдержаться. — Ты ведь меня защищаешь. Разве не сможешь перебороть жажду, если я буду прикасаться к тебе? — Они попытаются добраться до тебя. — резко и будто для отвлечения себя самого говорит бессмертный, поднявшись с кровати. — Кто? О ком ты говоришь? — Хайдзо... — Я слышал это имя. — Он возглавляет клан моих врагов. И он видел тебя. — Так. Феликс поднимается и, подходя ближе, всем своим видом даёт понять Хвану, что слушает и не намерен перебивать. Даже когда его тёплые ладони прижимаются к широкой груди. Глаза снова сосредотачиваются на зрачках бессмертного, вводя в лёгкий ступор. — Северные отличаются от нас пристрастием к людской крови. Им чужд контроль жажды. Они убивают без разбора и всегда выслеживают того, кого заприметили. Хëнджин подхватывает парня на руки и, преодолев расстояние от двери до окна, усаживает его на крохотный стол. — Хайдзо тебя заметил, и это настораживает меня. Прошу, пока меня нет, не выходи из дома без кого-либо из моих братьев. — Почему думаешь, что я нужен ему? — Потому, что ты особенный. Не как другие люди. Поэтому так манишь меня. Поэтому я оказываюсь здесь снова и снова. — Вряд ли бы он насладился кровью такого, как я. Внезапно вся весёлость исчезает с очаровательного лица. Хëнджин напрягается, почуяв неладное. Будто шестое чувство раскрывается при виде этого юноши. Бессмертный распознаёт в нём каждую эмоцию, ощущает каждый порыв влечения. Но именно в эту минуту Феликс выглядит подавленным. — В чëм дело? Вампир придерживает парня за подбородок, не позволяя умалчивать. — Что ты имеешь ввиду? — Хëнджин, я... — Господин Хëнджин! Господин Хëнджин! Скорее сюда! Господин! Встревоженный крик приспешников сбивает всю идиллию. Лидер Южных напрягается, чувствуя, как мелко дрожат пальцы парнишки, не крепко держа его за локти. — Что-то произошло. — Ты вернёшься? — Непременно. Жди, я приду ночью. — Ладно. — Прошу, улыбнись. Я уверен, что любую человеческую проблему можно решить. Уходить слишком трудно. Трудно оставлять Феликса вновь, не дав чётких ответов на его вопросы и найдя ещё одну причину для собственного беспокойства. Но он обязан идти. По крайней мере, отныне одно известно наверняка: мальчишка знает о его тайне, и истина ничуть не отталкивает горячее юношеское сердце. Вот только...на душе у бессмертного не становится легче. Предчувствие, будто нечто особенно значимое упущено из виду. Что Феликс хотел сказать? Почему так задумался? — Джин? — слышится робкий голос, когда бессмертный уже оказывается на пороге спальни. — Да? — Будь осторожен. — на миг в глазах парня загорается несколько тревожных искр, но он тут же возвращает на лицо дразнящую улыбку, решив подбодрить перед очередным исчезновением. — Или ночью мне станет ещё грустнее. — Я этого не допущу. Ненавязчивый жест, который демонстрирует Феликс, на мгновение заставляет Хвана задержать дыхание. — Дождись... — бросает Хëнджин в ответ, оскалившись в предвкушающей ночь улыбке, прежде чем закрыть дверь. Станет ли жизнь проще с этого момента? Сумеет ли лидер Южного клана уберечь причину своей непроходящей жажды от посторонних намерений?