Steel Heart

Феликс: - Господин Следователь - Вас ждать к ужину? Хёнджин: - Я боюсь спросить, что ты приготовил Феликс: - Ну, Рики сейчас немного занят моим лучшим другом, а Крис разгребает бардак после Северных, так что я просто сварил, э...суп? Хёнджин: - Сам охотился? Феликс: - Да - Я был осторожен Хёнджин: - Я не сомневаюсь - К слову, у меня для тебя приятная новость - Я взял отпуск - Готовь плавки и крем от загара Феликс: - Насчёт крема конечно смешно, но причём тут плавки? - Погоди... - Едем куда-то? На море? Хёнджин: - Я обещал тебе сюрприз Феликс: - То есть, море? Хёнджин: - Увидишь - Скоро буду ***** Рики: - Хотел спросить - Когда у нас церемония то будет? Феликс: - Церемония? Рики: - Да, мистер Убиваюпотомулыбаюсь - Вы же типа обручены - Или я не так понял? Хёнджин: - Кто тебя вечно за язык тянет? Рики: - Да всем интересно Хёнджин: - Скоро Феликс: - )) Кристофер: - Шкет - Чонвон гоняется за уборщицей на первом этаже. Сделай что-то Рики: - Упс ***** Хёнджин: - Сразу после отпуска станешь моим по закону Феликс: - По вампирскому? Хёнджин: - А как иначе - Хотя Рики прав, мы уже Феликс: - Но хочу, чтоб было пафосно Хёнджин: - Значит, будет ***** — Знаешь... Мне сон подобный недавно снился. — Недавно? — Когда ты был в опасности, не рядом со мной. — И что, мы так же ели кровь ложками? — Хах. Не совсем. Но ты ждал меня на кухне с улыбкой, и твои губы были перепачканы ею. — А ты действительно романтик. — Разве с тобой можно по-другому? - задаёт вопрос бессмертный, найдя ладонь любимого не глядя, чтобы, поднеся к губам, оставить поцелуй на безымянном пальце, украшенном старинным золотом. — Наверное, нет. — Именно. Мужчина отвлекается от любования карими глазами, переместив взгляд на крохотные бледные пальчики, теперь крепко сжимающие его ладонь. — Такие миниатюрные... Так бы и закусал. — Давай позже? Я хочу увидеть сюрприз. — Всё, как Вы скажете, мистер Хван. ***** Феликс: - С детства не видел море. Если это правда оно... Рики: - Поверь, мой братец из кожи вон лезет, чтобы всё выглядело идеально Феликс: - Я это ценю Рики: - Мы все заметили) Феликс: - )) ***** — Джин, вау... Здесь так красиво! Бессмертный смеётся, глядя на то, с каким азартом его парнишка пускает брызги у морского берега, погружая руки в ледяную воду и поднимая фонтан сверкающих капель. Лёгкий ветер треплет пряди чёрных волос, что длиной доходят теперь почти до ключиц юноши. А ведь когда они с Феликсом встретились впервые, пряди доставали лишь до плеч. Настолько стремительный скачок в росте, наравне с уровнем силы и выносливости, совершило юное тело в дни обращения. Хëнджин не может не радоваться, видя довольную улыбку, слыша задорный смех, когда любуется избранником вот так, не отвлекаясь на посторонние мысли и беспокойство, как это происходило прежде, стоило только ему упустить своевольного мальчишку из виду. У них не осталось сомнений. Вампир и его человек сделали осознанный выбор. Феликс по-прежнему упрям и часто действует своевольно, не слушается слов возлюбленного и дразнит даже в самые ответственные моменты, прекрасно зная о слабости лидера клана перед наготой горячего юного тела. И пусть сейчас Феликс бессмертен, пусть его кожа бледнее, а искренняя улыбка обнажает острые клыки, но парнишка счастлив и не чувствует страха, доверяя себя Хëнджину без тени сомнений. Они проживают лучшие из своих жизней, идя рука об руку друг с другом, строя решительные планы на будущее. Одним из планов бессмертного была встреча с миром родных Феликсу людей на кону долгожданной помолвки. Юноша никогда не признается, но в душе он ждал и верил, что однажды судьба позволит ему пройтись по той земле, где когда-то, точно так же, будучи счастливыми и действующими заодно, прогуливались его родители, любуясь бескрайним океаном. Хëнджин дал любимому возможность узнать и разделить чувства его истинной семьи. Австралийский климат лишь поспособствовал их путешествию сюда. Тусклое солнце, прячущееся за плотными тучами, позволило на время забыть о лучах не щадящего солнца. — Ты всё просчитал... Джин, это бесподобно. Так красиво... Бесподобно... Слишком незначительное описание того, что видит перед собой бессмертный прямо сейчас. Юноша, так сильно изменившийся в его жестоком и сером мире, но не растерявший свою былую яркость. Искренний, смелый. Столь быстро взрослеющий на глазах некогда отчаявшегося творца и мечтателя. Хëнджин видел не мало прекрасного, будучи человеком, ранимым и чувственным. Застал ужасающие вещи. Ему знакомы отчаяние, угрозы войны и страх потери. Но даже живя бок о бок с ними, тогда юный художник верил, что однажды обретёт своё счастье. Счастье, которое заслуживает каждый. Он рисовал прекрасные цветы и любовался солнцем, мечтая о желанных свершениях и признании миром. Но ничто из пережитого не сравнится с красотой и воодушевляющей силой его любви. Любви к человеку, отдавшему ему всё, что он имел в этой, отнюдь не справедливой жизни, и получивший в ответ стальное, не находящее прежде утешения сердце бессмертного, со всем его пониманием прекрасного и высокого, со всеми недостатками нрава и силой стремления защищать тех, кто оказался ему дорог. Бессмертный обрёл своё счастье. Он ведёт за собой многочисленный клан, оберегая свой уязвимый род, и снова улыбается небу, ведь юноша, несущийся наравне с ним вдоль океанского берега, звонко смеясь солнцу, подарил ему жажду жизни. — Спасибо... Они падают в ледяные воды океана, погружаясь всё глубже с каждой минутой, не сопротивляясь течениям, но крепко держа друг друга за руки. Хëнджин видит лучи неяркого солнца, играющие на поверхности, а вместе с тем любуется родной улыбкой, чувствуя жар собственного сердца. Мимо проносится стая игривых дельфинов, и бессмертный, затаив дыхание, наблюдает за тем, как осторожно но уверенно юноша расстегивает подвеску с кулоном-ракушкой, подаренным ему родными и, улыбнувшись, цепляет её на плавник одного из обитателей бескрайнего моря. Дельфин, коснувшись носом ладони мальчишки, несётся вдаль, вслед за своей семьёй, а Феликс, поймав возлюбленного за руки, тянет его за собой к поверхности. — Я счастлив, если счастлив ты. — замечает Хëнджин, общаясь с возлюбленным мысленно, не переставая любоваться крохотными веснушками и улыбкой на родном лице. ***** — Вот и всё. А ты переживал. — Я, конечно, догадывался, что у вампиров есть традиции, но чтобы это... — Как тот, кто обратился недавно, я говорю тебе: бессмертие того стоит. — замечает Рики, стягивая запястье юноши красной нитью, закатав рукав белого пиджака, после чего не менее уверенно и крепко перевязывает вторым концом руку брата, одетого в точно такой же костюм на время проведения свадебной церемонии. — В мире людей это называется "стать свидетелем". — шутит Феликс, взглянув на избранника с улыбкой. — Не умничай ты. — Отлично выглядите. — произносит Кристофер, возникший перед влюблёнными с заветной парой обручальных колец на ткани из красного шёлка. Краем глаза парнишка замечает лучшего друга, что стоит в отдалении среди наблюдателей, выделяясь на фоне массы суровых немногословных вампиров своей радостной улыбкой и золотистыми волосами, под стать нынешнему цвету его глаз. Чонвон машет и подмигивает ему, показывая пальцами знак "класс". На душе становится тепло при виде знакомого лица. Сколько всего им довелось пережить вместе. И пусть сейчас двое совершенно обычных, волей судьбы уязвленных неизлечимым недугом мальчишек, выросшие в приюте, не знавшие искренней заботы и родительской любви, стали частью бессмертного, незнающего равных по силе клана, но они по-прежнему вместе. Детство давно позади, но воспоминания навсегда останутся частью их душ. — Я счастлив, что нашёл тебя. — говорит Феликс мысленно, не сводя глаз с друга, и по блестящему взгляду последнего понимает, что Чонвон слышит. Его навыки новообращённого отнюдь не из худших. Он делает успехи каждый день, развивая чутье и внимательность во время охоты, тренируясь в шутливом сражении и работая над выносливостью в компании с ответственным за него Рики. — За него не беспокойся. — произносит Рики, заметив задумчивый взгляд друга. — Он, конечно, не ты, но тоже не промах. — Преувеличиваешь... — Конечно, сэр - незнаюстраха - Ли. Младший Хван наблюдает за тем, как возлюбленные надевают друг другу заветные кольца, пока Кристофер зачитывает молитву с контекстом на вампирский лад, глядя на диск полной Луны. Как думает Феликс, она тоже является частью вековых традиций. Неспроста все присутствующие, кроме его избранника и Рики, так же поднимают взгляд в ночное небо, усыпанное тысячью ясных звёзд. — Это... Ликс, я... В общем, я хотел сказать спасибо. — Говорил уже. — Ещё раз говорю. Рики улыбается, нацепив на чёрную макушку друга тонкую диадему из серебра. — Хах, реально купил её? — спрашивает юноша, смотря на супруга широко раскрытыми глазами, полными восторга. — Хотел пафоса, – получи. Ты теперь наш второй лидер. — замечает Хван-младший, опустив голову в робком поклоне. — А эта штука у него в особняке валялась. — Ты не шутил, когда говорил о сокровищах предков? — Я никогда не шучу, ты же знаешь. — Скряга. — шутит Рики, за что получает толчок от брата плечом. — Давай уже. Ты тут как бы немного не к месту. — поторапливает брата Хëнджин, подмигивая любимому. — Уж простите, ваше Величество. Короче, Ликс... Спасибо, что остался с нами. Меня благодаря тебе хоть начали уважать. Младший Хван получает шуточный подзатыльник от Криса. — Идём, шкет. — Ну и за Чонвона тоже. Я теперь крутым себя чувствую. Есть, кого наставлять. — Не за что. К слову... У нас есть для тебя кое-что. — А? — Мы подумали, что... В общем. Она твоя. Рики оборачивается и, заметив в руках Кристофера новую скрипку, перевязанную блестящей лентой, теряет весёлую улыбку. — Ну вы... Я то без подарка на свадьбу пришёл. — Сыграй свою любимую композицию. — просит Хëнджин, похлопав растерянного брата по плечу. — Ликс... — Просто возьми. Уверен, Юми сейчас тоже попросила бы тебя сыграть. Несколько секунд молчаливых переглядываний, и Феликс замечает в глазах друга слëзы. Две крохотные слезинки, которым стойкость бессмертного не позволяет сбежать по бледным щекам. Рики обнимает его, произнеся одно единственное слово. — Спасибо... Чонвон, подошедший бесшумно, берёт Хвана-младшего за руку и отводит к остальным. Как только наступает осознание уединения в столь значимый момент, руки вдруг начинают мелко дрожать. Но не у него, нет. Хëнджин нервно улыбается, подрагивая от его пристального взгляда. Его голову так же украшает диадема, чуть большего размера. Он выглядит великолепно, как и всегда. Ещё в первую встречу юноша поймал себя на этой мысли. Статный. Уверенный в себе. Невообразимо красивый. Вот только перед своим избранником трепещет по сей день. — Я настолько пугающий? — любопытствует Феликс с улыбкой, переплетя их пальцы. — Я дрожу не от страха, а от уязвимости перед силой восхищения. — Так, ну... С пафосными речами покончено. Мы связаны, и короны на месте. — Значит? — Засоси меня так, чтобы все видели. — Насчёт три? — Три. — Я люблю тебя. Улыбнувшись, Феликс виснет на шее супруга, и тот впивается в желанные губы заветным поцелуем клятвы, прижав к себе хрупкую талию под многочисленные восторженные возгласы бессмертных. — Обещай всегда любить... — шепчет юноша едва слышно, вдыхая полной грудью в приступе охватившего его азарта. — Я клянусь в этом. — Хëнджин... Нежная мелодия скрипки доносится до слуха влюблённых, и захлестывающая волна эмоций, забирающих дыхание, кружащих без того опьяненную радостью голову, ведёт их в торжественный танец под звёздами. — Ты спас мне жизнь. — Нет, Ангел. Это ты спас нас всех. — Я лишь говорил о своих наблюдениях. — И этого оказалось достаточно. Прикрыв глаза, Хëнджин касается ладонью возлюбленного своего сердца. Тот улыбается, чувствуя безумный стук сердца, после чего крепко обнимает мужчину, замедляя чарующий рассудок и взгляды наблюдающих танец под голос нестихающей скрипки.