~Тот, кто держит на себе стаю~

Стайлз снова попытался сесть, но Дерек почти зарычал, мягко, но настойчиво прижимая его к земле. — Я сказал: лежи. — Дерек, я не хрустальный, — пробормотал Стайлз. — Я просто… ну, чуть переутомился. — «Чуть»? — бровь Дерека дёрнулась. — Ты пахнешь так, будто последние сутки тащил на себе весь чёртов лес. Стайлз неловко усмехнулся, но улыбка быстро стёрлась. Он почувствовал, как Дерек осторожно убирает волосы со лба и проверяет температуру. Рука альфы дрожала. Щенки, сгрудившиеся вокруг, смотрели то на Стайлза, то на Дерека. Даже Джексон, обычно язвительный, выглядел виноватым. — Может, ему воды? — предложила Эрика. — Уже, — Джексон протянул бутылку. — Может, ему покой, а не хоровод вокруг? — рыкнул Питер, но голос у него был слишком низким, почти заботливым. — Все назад, — сказал Дерек, и бета-инстинкты послушно сработали: каждый сделал шаг в сторону, оставив Стайлза и альфу в центре. ~ Его перенесли внутрь полуразрушенного особняка. На первом этаже они уже расчистили одну комнату: туда принесли одеяла и старый диван. Дерек уложил Стайлза, заботливо прикрыв его плечи. — Ты останешься здесь, пока не отдохнёшь, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Ага, щас. — Стайлз попытался приподняться, но Дерек одним взглядом прижал его обратно. — Я серьёзно. — Ты всегда серьёзен, — пробормотал Стайлз, но глаза его закрылись. ~ Пока он спал, стая устроила тихое совещание во дворе. — Мы виноваты, — первым сказал Айзек. — Мы все видели, что он измотан, но позволили ему бегать за нами, вместо того чтобы остановить. — Он всегда такой, — вздохнула Лидия, обнимая себя за плечи. — Всегда заботится о других. Даже если сам на грани. — Он ведёт себя как… — Эрика замялась. — Как мама. Сначала повисла тишина. А потом Джексон усмехнулся: — Чёрт, точно. Он и правда мама. Всех накормит, накроет пледом, отругает, если лезешь под дождь. — Но он не обязан, — хмуро сказал Бойд. — Он человек. У него нет этих волчьих инстинктов, которые гонят нас заботиться друг о друге. Он делает это сам, осознанно. Питер, прислонившийся к дереву, усмехнулся, но в его взгляде не было насмешки: — Вот именно поэтому он опаснее для нас, чем любой охотник. Мы уже зависим от него. Айзек глянул на остальных, и в его голосе прозвучала твёрдость: — Значит, будем заботиться о нём. Как он заботится о нас. ~ Когда Стайлз проснулся, комната была полна движения. Эрика ставила рядом с диваном тарелку с едой, Бойд принёс ещё одно одеяло, Джексон делал вид, что случайно оставил рядом бутылку воды, а Лидия принесла книги — «чтобы не скучал». Стайлз моргнул, ошарашенный. — Что за… интервенция? — Мама должна отдыхать, — ухмыльнулась Эрика. — Какая ещё мама? — возмутился он. — Наша, — невозмутимо сказал Джексон. Стайлз замер, открыв рот. — Вы… вы издеваетесь? — Нет, — вмешался Айзек, и в его голосе звучала мягкость. — Ты для нас именно мама. Ты держишь нас вместе. Щёки Стайлза вспыхнули. Он пробурчал что-то невнятное, но, когда подумал, что никто не смотрит, уголки его губ дрогнули в тёплой улыбке. А Дерек, стоявший в дверях, видел это. И внутри него что-то потеплело. ~ Позже, когда стая вышла, оставив их двоих, Дерек сел рядом. Некоторое время они молчали, только слышно было, как ветер играет в сломанных оконных рамах. — Ты напугал меня, — наконец сказал Дерек. Его голос был низким, серьёзным, без маски суровости. — Я… не хочу больше такого. Стайлз сглотнул. — Я не хотел. Просто… если я не буду о них заботиться, кто будет? Ты? — он улыбнулся уголком губ. — У тебя хватает других забот. — Это не повод убивать себя, — жёстко ответил Дерек. — Ты… моя пара. Даже если ещё не понимаешь. Стайлз широко распахнул глаза. Сердце заколотилось так, что, казалось, его услышит весь дом. Но он не отстранился. — Значит, я твоя пара и их мама? — попытался он пошутить, но голос дрогнул. — Да, — просто сказал Дерек. Стайлз замолчал, глядя в его глаза. И впервые за долгое время почувствовал: он не один. Что теперь у него есть семья. ~ Вечером стая собралась в кругу у костра во дворе. Они ели, смеялись, спорили — но все держались ближе, чем раньше. Лидия что-то рассказывала, Эрика громко перебивала, Джексон снова пытался доказать, что он «лучший строитель», Бойд лишь качал головой, Айзек улыбался. Питер молчалив, но впервые его молчание не было холодным. А в центре всего этого сидел Стайлз — укутанный в одеяло, с кружкой горячего чая. Он снова ворчал, что «не ребёнок», но позволял всем заботиться о себе. И когда он рассмеялся, свет костра озарил его лицо. Настоящее, тёплое, домашнее. Стая знала: их дом ещё только строится, но семья у них уже есть. И сердце этой семьи — Стайлз.