Сказание о чете Вэй

Минуло три месяца с прибытия адептов пяти кланов заклинателей в И Лин. Старые предрассудки о приверженцах Темного пути и местонахождение на территории с постоянно затаённой злобой толком не давали ученикам осознать, что что-то может быть и не таким ужасным. Родители и наставники многих из них предостерегали об опасности этих гор, а также не чурались со скрытым умыслом и страхом приукрашивать действительность. Деятельность Ордена И Лин Вэй в корне отличалась от привычных практик Светлого пути и всячески порицалась, списывая на отрешение от «чистого» начала. Но молодые заклинатели эти предрассудки сочли выдумкой, зародившейся под властью отвращения к чему-то противоестественному. По большому счету адепты пяти кланов были попросту без ума от хода обучения в И Лин! Даже спустя неделю они осознали, насколько быстро, с рвением и интересом их умы поглощали информацию, а тела с развитыми Золотыми ядрами – оказались готовы идти в бой. Мастерство преподавания главы Ордена Вэй проявилось в лучшем свете, чего он сам того не ожидал: краткость и информативность речи скользила простым для понимания языком, без замудренных словечек и преувеличений. В совокупности с каждодневной практикой передаваемые знания укладывались в голове тем лучше, что одаренные ученики кланов заклинателей непритворно старались выложиться на полную. Видя их старания и проявление индивидуальных талантов, в какой-то момент глава Вэй решил сильнее разжечь в их душах огонь рвения: он предложил вести «подсчет». Основывался он как на знаний теории, так и на применении мастерства в битве с избираемыми темными существами, что не относились к ряду служащих при Ордене Вэй. В зависимости от ранга существ, их мощи и силы проницательный Учитель наблюдал, какой адепт и как выделялся среди прочих, в последующем введя письменный отчет. «Подсчет» он предложил по большому счету лишь с той целью, чтобы ученики увидели по истечении срока обучения все свои маленькие недочеты и большие достижения, чтобы в дальнейшем те стали лучшими версиями самих себя, а поскольку среди адептов также имелись будущие главы кланов, то без этого – никуда. Однако адепты систему «подсчета» несколько исказили в своем понимании. Им он нужен был для получения признания в заклинательском мире, а для кого-то – и вовсе родительского внимания. На протяжении трех месяцев Вэй Сяо Хэ сделал множество выводов из того, что видел изо дня в день. Адепты Ордена Юнь Мен Цзян были старательными импровизаторами, но у каждого не доставало опыта и решимости. Если младшие шиди ещё могли мгновения перед практикой потрусить и пуститься вскачь с мечом наперевес, то Цзян Вань Инь бездумно и без страха рвался в бой, кто бы перед ним не стоял. Как вначале подметил мужчина, юноша и в самом деле оказался амбициозным, сильным, подающим большие надежды и непоколебимым в решениях, но нрав по-прежнему оставался пылок и горяч – главной ошибкой из раза в раз служила никому не нужная спешка. Эта спешка привела Учителя к догадке, что Цзян Чен желал от хода собственных достижений получить родительское одобрение, а также рьяно доказать, что достоин быть следующим главой Ордена. Преследование несколько эгоистичных целей юноши временами огорчало его наставника, но Вэй Сяо Хэ был таким человеком, который не желал совать нос туда, куда не следует, а потому, не зависимо от цели обучения, закрывал на это глаза. Адепты Ордена Лань Лин Цзинь оказались слишком уверены в себе и своих силах. Каждый будто не желал ни допускать, ни признавать даже значительные ошибки в обучении, с гордо поднятыми головами отправляясь на практику в горы или темный лес. Правда, от всей гурьбы юношей в желтых одеждах несколько отличался Цзинь Цзы Сюань. Многим показалось, что с момента собрания в первый день молодой заклинатель будто изменился. Стал походить не на самого себя. Учитель Вэй на своем пороге встретил высокомерного и горделивого молодого господина Цзинь, но после познакомился с абсолютно другой личностью. Юноша стал учтивее и сдержаннее относиться к окружающим, показывал на теоретических занятиях острый молодой ум, а на практике – искусное владение техниками, не одаривал никого косыми взглядами и даже проявлял большой интерес ко всему: он всегда и непременно задавал вопросов больше, чем остальные, интересуясь о самых незначительных деталях. В его глазах мужчина увидел пылающий огонь знаний, и не мог за это не хвалить. Многие до сих пор задавались вопросом: что же такого на собрании прошептал учитель Цзы Сюаню, что человек перестал быть самим собой? К адептам Ордена Гу Су Лань сильных претензий не возникало. Ученики были воспитаны, сдержаны и учтивы, старались усвоить материал с первого раза, вслед за чем не совершали ошибок на практике. Помимо всего прочего, Вэй Сяо Хэ, как бывших обитатель Облачных Глубин, контролировал также их боевое мастерство на музыкальных инструментах, где не ошибся в расчетах – заклинатели прекрасно справлялись в битве и музицированием. Конечно, мастерство Двух Нефритов было гораздо выше обычных адептов, но также не предавалось критике. Они были умелы и старательны во всем, чего касались. Глава Вэй был более, чем доволен этой прослойкой учеников. Адепты Ордена Цин Хэ Не выделялись талантами в ведении боя с саблями. Ученики действовали быстро, стремительно и решительно, как и подобает адептам их клана. Но Не Хуайсану присвоили иной подход. Как и пообещал Учитель Вэй, юноша большую часть времени уделял изучению и правильному составлению узоров талисманов и оберегов, которые хоть и не могли уничтожить, но более чем способны защитить. Хуайсан оказался невероятно сообразительным и смышлёным малым, в иные моменты он поражал своего Учителя явными догадками на теории или изобретательностью в ходе написания талисманов. Самому молодому господину Не нравилось, что именно к нему нашли отличный от других подход: он не держал в руках тяжелую саблю, но, тем не менее, познавал что-то для себя близкое, орудуя чернилами, бумагой и кистью. В качестве благодарности за терпение и глубокое понимание, юноша однажды подарил своему Учителю изящную картину с изображением лесных полей и возвышающимся в небеса белым журавлем, которую написал сам от всего сердца. Мужчина оказался в восторге от навыков ученика и с превеликим удовольствием принял подарок, специально повесив на самом видном месте в главном зале, чтобы картина радовала глаз. И наиболее всех огорчал адепт Ордена Ци Шань Вэнь – именно Вэнь Чжао. Молодой господин не проявлял себя на теории, лениво и безучастно просиживая время, ни с кем не контактировал, а если разговор оказывался неизбежным, то непременно затевал словесную перепалку, и дурно относился даже к главе Вэй. На практике, однако же, он стремился не столько получить одобрения или приемлемой критики, сколько проявить показушность, мол «адепты Ордена Вэнь всегда будут на тысячу шагов впереди!». Но и она не смогла проявить боевого таланта... которого не было вовсе. Вэй Сяо Хэ однажды было стыдно смотреть на то, как за Вэнь Чжао носились слуги и по приказу подавали стрелы. Их господин стрелял, но в цель попадал через раз другой, при этом причитал и настаивал, что именно демоны слишком изворотливы, а не он неумелый. Мужчина подавно осознал, что из юноши ничего толкового не выйдет. Правда, его далекий родственник подавал надежды, и ещё какие! Вэнь Нин был стеснительным заикой, но практика ему давалась очень легко: допуская мало прорехов, он ловко справлялся с луком и стрелами, показав талант превосходного лучника... Но то случалось, когда оставался в одиночестве. В присутствии Учителя или гадкого родственника стеснение брало вверх, и юноша оказывался неуклюж в действиях. Вэй Сяо Хэ радовало то, что заклинатель сблизился с его сыном до такой степени, что при нём мог развивать навыки лучника и на мгновение переставать стесняться почем зря. Значит, ему ещё есть куда расти. Вэй Ин, казалось, был доволен всему, что происходит в родном Ордене. Родитель и так знал, что его сын был общительным и добродушным в отношении приезжих учеников, посему из раза в раз радовался при виде щебетавшей маленькой стайки юношей, окружавшей У Сяня. Но, как и следовало ожидать, Вэй Ин не мог разорваться на каждого, а потому избрал для себя более близкий круг общения: с Цзян Ченом они в основном дурачились, с Не Хуайсаном вели беседы про общее увлечение живописью, с Цзинь Цзы Сюанем зачастую обсуждал конкретных тварей, что чаще попадались в заклинательском мире, Вэнь Нина учил правильно держать стойку при запуске стрелы... И только с Лань Ван Цзи адепт Ордена Вэй вёл себя развязнее обычного, всё время выводя последнего на эмоции. Однако эмоции время от времени разнились от злости до смеха, от смущения до улыбки. Даже Лань Сичэнь как-то невзначай подметил, что Ван Цзи только в присутствии У Сяня становится живее в проявлении чувств. Смена поведения также наблюдалась и у Вэй Ина. Мужчина видел этот взгляд, понимал, что чувствовал его ребенок. Он видел, как Вэй Ин всеми правдами и неправдами стремился быть в компании второго молодого господина Лань. Как рвался показать Лань Ван Цзи места, где он вырос, играл, дурачился, рассказать обо всех устроенных шалостях с демонами, о драках с ними, о подчиненных мертвецах только для того, чтобы потом ловить мельчайшие изменения в выражении лица Второго Нефрита, с жадностью предвкушая реакцию. Вэй Сяо Хэ поддержал мысль Сичэня... Но только ему одному была известна сокровенная тайна. Пускай Лань Ван Цзи никогда ничего не говорит, даже если спросить, но глава Вэй как-то застал картину, полностью и во всех красках описывающую отношение приглашенного ученика к сыну. А именно момент, когда Вэй Ин игрался с лобной лентой под отстраненный взгляд её обладателя. Как бывший ученик из Облачных Глубин, Вэй Сяо Хэ даже не нужно было пояснять, какую ценность имела лобная лента адептов из Гу Су – он прекрасно это знал. Тем не менее, решил разделить тайну Ван Цзи вместе с ним... А там уже посмотрит на реакцию сына, когда наконец до него дойдет эта простая мысль. Период обучения был в самом разгаре, когда дело постепенно приближалось к битвам с демонами высшего ранга. По этому поводу Вэй Сяо Хэ переживал более всего, потому как навки и призраки с мертвецами – ещё хоть что-то, но с демонами... Уже будет сложнее. До этой поры все чудовища, которых сам избирал для тренировок, не относились к числу «подчиненных» в И Лине, потому на практических основах выбирался с группкой учеников или в глубины леса неподалеку от Луань Цзан, или на дальние от И Лина территории. Главной проблемой было то, что все демоны И Лина – единственные в своем роде! Таких, как они, больше не было и нет на свете, а учитывая, что демонические сущности Ордена Вэй беспрекословно подчинялись клану и охраняли горный город, то никогда не смогут напасть где бы то ни было. Но эту мысль он решил придержать до лучших времен. Вэй Сяо Хэ стоял в главном зале, терпеливо ожидая учеников. Понемногу зал начинал заполняться также, как и столы. Однако мужчина подметил на лицах многих как негодование, так и подавленность, и маялся в догадках. Когда все собрались, поприветствовали учителя и поклонились, глава Вэй обеспокоенно спросил: – Что со всеми вами? Что-то, может, беспокоит? Сидящие в зале подолгу молчали. Наконец первым взорвался Цзян Чен. – Учитель Вэй! Просим вас, сделайте что-нибудь со стражем дворца Усмирения Демона! Он нам жить спокойно не дает! Вэй Сяо Хэ поразился. – Да? И как же? Подключился к разговору перепуганный Не Хуайсан: – Учитель, он каждый раз перед занятием делает вид, что вот-вот нападет! Мы не настолько ему доверяем, чтобы знать, блефует он или нет. Черты лица мужчины расслабились. На лбу так и высвечивалась надпись: «Ну, я так и подумал». Сидящий с адептами Ордена Цзян Вэй Ин заверил: – Ох, поверьте, он всегда такой – даже меня пугал когда-то таким трюком. С этим, увы, ничего нельзя поделать. Такой вот он демон. Шестой шиди хотел было что-то сказать, но воздержался. По залу разнесся смешок. Вэй Сяо Хэ, успокоив дух, навеселе выдал: – Это правда, что Гуя невозможно отвадить от шуток. Но всё же есть проверенный временем способ, как заставить его больше так не делать. – множество пар глаз уставилось на него в нетерпении, – Для этого вам стоит воспринять в голове одну важную информацию... а там вы уже догадаетесь сами. – подмигнув, продолжил, – Когда-то у Гуя, как и у любого живого человека, были мать и отец... Они были рядом, и, возможно, очень любили друг друга... Он замолчал, выжидая – как он и хотел, взгляды всех притупились. Вэй Сяо Хэ пояснил: – А так как вопрос «Что тут такого?» возникнет у вас... Сейчас, отвечу сам. Его родители были речными мальками. Ученики были ошарашены. Сложив пазл, Вэй Ин, не веря, выдавил: – О-он, что... был умалишенным? Вэй Сяо Хэ буквально расцвел. – Угу! Ребята, догоняйте друга~ Вместо лишних ответов зал начал заполняться приглушенными смешками. Глава Вэй заверил на веселой ноте, время от времени прыская со смеху: – Ребята, ребята. Мы же с вами прекрасно понимаем, что, во-первых, это только между мной и вами, а во-вторых, Гую это не приятно вспоминать. Поэтому... Попрошу без наглости, неуместного юмора... и задорной подлости, которая так здесь ценится. Он как мог сдерживал в себе смех. Его настрой подхватили и ученики с сыном, разразившись хохотом. На смешки зашел Гуй, ковыляя на длинных конечностях. – У вас здесь урок или что-то другое? – спросил он низким двояким голосом. Вэй Ин вступил в словесную атаку первым. – Гуй, скажи, ты больше кем являешься? – В смысле? – спросил демон. – Ну вот... Ты кем себя больше считаешь: карасем или плотвой? Хахаха! Его смех помножился благодаря сидящим в зале другим ученикам. Широкий рот демона то размыкался, то смыкался. Похрабрел теперь Цзинь Цзы Сюань: – Гуй, скажите, а вы в детстве губы трубочкой сворачивали, чтобы дышать под водой? Хахаха! После подключился Цзян Чен: – Вы, наверное, к реке никого не подпускали, чтобы родителей не съели, да? Хахаха!! Казалось, каждая очередная шутка давала забыть адептам о давнем страхе перед демоном. Им никогда бы не подумалось, что в течение жизни смогут поиздеваться над самим демоном! Захватывающий момент! Вэй Сяо Хэ в центре зала все время приглушал смех, но, откашлявшись, он нарочито-строго обратился к ученикам: – Ц-ц-ц! Ребята, как же вам не стыдно-то? Вот так вот унижать достоинство нашего Гуя! Ни стыда, ни совести... Зато чувство юмора хорошее. – и посмеялся уже в открытую. Демон Гуй скрежетал острыми зубами от гнева. – Ты им рассказал... Зараза белобрысая. – Хаха! Ну, конечно. Между прочим, Гуй, они на тебя жаловались. Как я бы смог пройти мимо страданий моих учеников? Вот и дал им повод подразнивать тебя, если продолжишь запугивать. Демон желал поспорить... Но отчего-то злостно усмехнулся и ответил загадочно: – Ежели ты мой имидж подорвал, то не следовало бы тебе попортить всем настроение, когда скажешь, что занятий сегодня не будет? Ученики в унисон позакрывали рты. Огорчение на их лицах было обусловленным: они и так с нетерпением ждали наступления каждого учебного дня, а тут выясняется, что занятия и вовсе не будет! Вэй Сяо Хэ с сочувствием обратился к адептам: – Простите, но это так. Сегодня один из дней, когда мне нужно проводить обход всей территории И Лин, в том числе и горы Луань Цзан, так что на сегодня все свободны. Адепты загоготали. – Ну как же так? – Учитель, останьтесь! – На кого вы нас бросаете? – Сегодня же последнее занятие по существам среднего ранга! – Так нельзя, Учитель! – Останьтесь! От всех подобных восклицаний Вэй Сяо Хэ чуть слезу не пустил – самому не хотелось их оставлять без ничего. Потому, сообразив, он предложил альтернативу, гаденько посматривая на валяющего дурака сына: – Хорошо, хорошо. Я вас услышал. Но я и правда не могу сегодня преподавать, однако... Меня вполне может заменить А-Ин! Сидящие ошалело поглядели на Вэй У Сяня. Тот не поверил словам родителя. – Я?!