Сказание о чете Вэй

Демон-сиса, на миг отпрянув от брата, положил маленькие лапы на чужую пару рук, прикрыл глаза и сконцентрировал внутреннюю энергию, перенося часть души в заклинателей. Потоки его энергии развеялись, заставив два обмякших тела опуститься на стол. Перед глазами юношей все завертелось. Изначально парящие души словно внезапно обрели вес и ощутили под ногами землю. Тао открыл глаза, а вместе с ним Вэй У Сянь и Лань Ван Цзи. Первое, что они увидели, было улыбающееся детское лицо. Глаза Тао то открывались, то закрывались, а лицо корчило рожицы ребенку, на что тот отзывался заливистым смехом, задорно помахивая лисьими ушками. Лань Ван Цзи со скрытным восторгом произнес: «Это и есть «Сопереживание»?» «Да. – навеселе ответил Вэй Ин, – Похоже, мы перенеслись в время, когда мне было три года. Хихи! Я был таким маленьким!» Поскольку в «Сопереживание» попали они оба, то могли переговариваться, не страшась, что кто-то может их услышать. «Сопереживание» показывало заклинателям те сцены из жизни вселившегося, которые вызвали у него самые сильные чувства и о которых он больше всего желал поведать другим. Юноши могли лишь наблюдать и воспринимать эмоции Тао как свои собственные. По окружающей действительности они поняли, что находятся на каменной площади напротив дворца Усмирения Демона. Пока Бао в сторонке когтями подтачивал поломанный по краям деревянным меч, Тао веселил своего маленького господина как мог, лишь бы ребенок вновь не начал проливать слезы за поломанную игрушку. Глаза маленького Вэй Ина ещё были красны, но лицо искривлялось в улыбке за каждую показанную рожицу причудливого демона. В те времена мальчик достигал как раз роста демонов-сиса и даже чуть ниже, а потому никто не наклонялся и не поднимал головы, что было как раз кстати. Вэй У Сянь невзначай подметил: «Да. Сколько себя помню, играли со мной только Бао и Тао. Тогда я наивно считал, что они мои ровесники, а не слуги.» Лань Ван Цзи предпочел промолчать, вспомнив слова главы Вэй о том, что у юноши не было сверстников в городе, с кем тот мог провести время. Бао восторженно заявил: – Юный господин, ваш меч! – вручил он ребенку подровненный меч, который стал уже. Улыбка на лице ребенка расцвела пуще прежнего, а детский голосок пролепетал: – Спасибо! – Не за что, юный господин. – погладил демон маленькие ушки. – Будьте осторожны в следующий раз. Слуги перед этим господином столь слабы, что посмели испортить оружие рогами! – заверил Тао, улыбаясь во весь широкий рот. Тао внезапно обернулся на исходящий сверху теплый, ласковый голос. – Хаха! Бао, Тао, что же вы так о себе говорите? Такими темпами вы мне ребенка избалуете. К троим маленьким фигурам подошел мужчина в ало-черных одеждах. На каждом уклоне головы белоснежные волосы, убранные в конский хвост, плавно скатывались по плечам, а единственная сережка покачивалась в такт, придавая его облику изящности – несомненно, это был Вэй Сяо Хэ, внешностью ничем не отличимый от нынешнего. Глаза Вэй У Сяня заблестели. «Оо! Я помню, как haha завязывал волосы! Он тогда говорил, что именно из-за меня не распускал их.» «Почему?» «Рассказывал, как я тянул его за волосы. Да я всё хотел потрогать, будь то волосы или рога братьев!» Пока ребенок бежал навстречу родителю, демоны-сиса по очереди парировали: – Глава, ну что же мы за слуги, если не будем баловать своего маленького господина? – Дети, глава, для того и нужны, чтобы всячески баловать. И нашего юного господина – особенно! Глава Вэй посмеялся: – Будет вам. А если А-Ин вырастит плохим человеком по вашей милости? – выжидающе согнул он белую бровь. – Этого не будет! – в унисон ответили братья. – Не буду! – обиженно подал голос ребенок, – Не буду плохим! – Конечно, не будешь, А-Ин. – ласково выдал мужчина, пригладив малыша по головке. Маленький лисий хвостик от прикосновения теплой ладони с силой замахал, вызвав легкий смех. Понемногу лицо главы Вэй стало серьезным, в том числе и голос: – Тао, Бао, присмотрите сегодня за А-Ином. Меня не будет, скорее всего, до поздней ночи. – Что-то произошло, глава? – обеспокоенно вопросил Тао. – Суй-гу и Суй-ву опять что-то не поделили и снова учинили погром. Вы их знаете – если начинают ссориться, то это надолго. Пойду разбираться. А там и успокаивать. – украдкой посмотрев на своего ребенка, добавил печально, – Вам не трудно? Братья заверили, подняв большие пальцы кверху. – Можете на нас рассчитывать! – Спасибо. Чтобы я без вас делал? Мужчина без устали одарял двух слуг теплым взглядом и благодарной улыбкой. Вэй У Сянь невольно подметил, что родитель всегда такой, с кем бы ни разговаривал. Он только сейчас понял, что демоны-сиса питали к нему ответные теплые чувства в купе с немой благодарностью: не зная, как обстоят дела с другими слугами, юноша знал, что лучшего господина, чем Вэй Сяо Хэ, нет нигде. Такой человек никогда не относился к подчиненным с пренебрежением и сухостью, всегда держал контроль над всем и старался помочь, даже если статус не позволял. Вэй Ин с гордостью смотрел на своего родителя, в душе подметив, что непременно станет таким же, как он. Он услышал ровный голос Лань Ван Цзи: «Вы очень похожи.» «Правда? Хотя с конскими хвостами так оно и кажется» – несколько приврал У Сянь, прекрасно понимая, что у них с родителем одно лицо. Если бы не цвет волос, юноша бы точно спутал его с собой. Навострив возникшие на макушке белые уши и прислушавшись, Вэй Сяо Хэ спешно заверил: – Слышу, страсти только накаляются... Тао, Бао, А-Ин, я побежал! – и на четвереньках в полу-кошачьем обличии соскочил с площади по лестницам, ведущим в город. А-Ин грустно выдал: – А haha плидет? Вэй У Сянь прыснул со смеху: всё же в три года он пока не мог все слова выговаривать, а потому забавно, по-детски невинно, коверкал их. Братья наспех уверили: – Конечно, юный господин! – Не переживайте, к вечеру глава уже будет тут! – А вы будете со мной иглать? – с надеждой спросил он, подняв с пола деревянный меч. – К чему этот странный вопрос? – навеселе поинтересовался Бао. – Если пожелаете, будем играть с вами до поры, пока не состаритесь! – также отчеканил Тао. Вэй У Сянь вновь прыснул, еле сдерживая смех. Было бы странно, если бы он в старости игрался с деревянным мечом с ни на миг не постаревшими демонами-сиса. Поуспокоившись, он продолжил наблюдать. Спустя время бесконечных догонялок, игр с деревянными мечами и рожками демонов, братья под конец взмолились от усталости: – Юный господин, пощадите! – Пощадите ваших поданных! Дайте вздохнуть! Казалось, мольбы только больше распаляли детский дух, а потому А-Ин не переставал смеяться, прыгая на месте в полу-лисьем обличии. Затем он поинтересовался: – Бао, Тао, а мы пойдем сегодня в голод? Тао прерывисто ответил: – Ах... Чуть позже, юный господин, хорошо? Вы хотите тангулу? – Да! Да! Хочу! – пропищал малыш. Бао поддержал брата: – Хаха! Всё-таки юный господин больше любит именно её. Но баловаться не стоит. – Уууу! – надул губы А-Ин, – Хочу много тангулы! Очень! – развел он маленькими ручками, указывая на объем сладостей. Демоны шуточно взмолились: – Ааа! Юный господин, не гневайтесь! – Эти слуги купят вам тангул столько, что заполнится ваша комната! Вэй У Сянь больше не мог сдерживать смех. Вся ситуация казалась как веселой, так и странной: чтобы демоны да так изводились перед одним только ребенком? Юноша в лишний раз убедился, что братья-сиса были и есть самые надежные и верные слуги, какие только есть во всем мире. А-Ин смеялся с молящих демонов до истерики, то и дело подходя к каждому и отбивая ручками по полным багровым животам, наслаждаясь звуками шлепков. Внезапно мольбы прервались. Впрочем, как и любые голоса на площади. Лань Ван Цзи и Вэй У Сянь глазами Тао увидели вдалеке, откуда начинаются ступени, поднимающуюся фигуру. Они были далеко, а потому черт лица не разглядели... Не разглядели и по той причине, что весь взор размылся, а по щекам покатились тонкие нити слез. Тело демона задрожало, а ноздри – зашмыгали. Тао только заверил: – Юный господин, простите... И тотчас с братом ринулись со всех ног к концу площади, расставив на бегу руки в стороны и проревев надрывными голосами: – Госпожа Лань!! – Госпожа!! По мере того, насколько сокращалось расстояние, заклинатели наконец разглядели вышедшую вперед фигуру. Женщина, облаченное в белое ханьфу с черным плотным жилетом поверх и такими же черными сапогами, выглядела до невозможного прекрасно и изящно. Мышцы красивого лица были расслаблены, но голубые глаза искрились радостью встречи с давними друзьями. Волосы её были черны, среди которых временами виднелись тонкие нити седины, и плавно развевались по ветру, сзади повязанные маленьким украшением. На поясе черного жилета покачивался в такт шагам меч высочайшего качества. Резьбу ножен Ван Цзи приметил сразу – такая ковка может быть только у адептов Ордена Гу Су Лань! Женщина остановилась, позволив бегущим настигнуть её. Братья остановились в нескольких шагах от высокой фигуры и, без устали кланяясь, говорили навзрыд: – Госпожа Лань, наконец-то вы вернулись! – Госпожа Лань, мы так по вам тосковали! – Госпожа, как вы себя чувствуете? – Как ваша спина? – Госпожа, вы всё также прекрасны, как и тогда! – Госпожааа! Женщина мягко улыбнулась, присела на колени и распростерла руки к лицам демонов, ровно, с заботой шепча: – Тао. Бао. Как я рада вас видеть. Не лейте слез, прошу. Демоны-сиса парировали, до сих пор плача: – Госпожа Лань, не стоит... – Наши слезы не достойны ваших рукавов. – Глупости. – заботливо ответила она, – Вы достойны много. – руки её развелись в стороны, покачнув и белыми рукавами, – Отчего же вы как не родные? Дайте мне вас обнять. На секунду лица братьев поддел шок и волнение. Судя по всему, их «Госпожа» много лет назад не была тактильным человеком, раз демоны с опаской и чувством прислонились к её коленям. Они, на манер умалишенных, не прекращали обращаться к ней с почтением и не прекращали лить слезы. Украдкой они все же посматривали ей в глаза. Теплые ладони ласково проходились по спинам и головам, стараясь не задеть рожки. Вэй У Сянь задумчиво пробубнил: «Она... чем-то похожа на тебя. Такая же спокойная, мало эмоциональная и сдержанная. Будто бы... из одного оттиска выпилены. Хотя и не удивительно, ведь вы из одного Ордена.» «Мгм.» – не менее удивленно отозвался Лань Ван Цзи. «И Бао, и Тао... они настолько счастливы видеть её. Они так сильно любят свою Госпожу?» Сильная привязанность, бескорыстное волнение и безграничное уважение в купе с восхищением – вот те эмоции Тао, которые юноши приняли на себя. Уже только эти эмоции показывают, как заклинательница дорога этим слугам, как они скучали по ней и как сильно хотят придержать её возле себя, будто боялись, что она растворится в их руках. Вновь утерев чужие слезы, женщина тепло попросила: – Тао, Бао, не плачьте, прошу. Лучше приготовьте чай. Бао шмыгнул носом: – Заварим вам самый лучший, что у нас есть! Тао поддержал: – С можжевельником и апельсином, как вы любите. Женщина прерывисто вздохнула, улыбнувшись. – Вы ещё помните? – Конечно, Госпожа Лань! – Мы бы не посмели забыть! Отпрянув от колен и поклонившись, братья на всех парах, взволнованные, побежали в поместье... Однако у входа они скрылись, наблюдая, что будет происходить дальше. Слух и зрение у каждого были острее во стократ, а потому подсмотреть и подслушать им труда не составляло. Они наблюдали, как их Госпожа взволнованно смотрела на подошедшего мальчика, которому стало интересно, что же это была за гостья. Помявшись, А-Ин растянул: – Здлааавствуй... Женщина тепло улыбнулась ему и ровно произнесла: – Здравствуй, А-Ин. Серые глаза ребенка заблестели. Он увереннее вопросил: – Ты меня знаешь? А кто ты? – Я... – прервалась на полуслове женщина, явно взволнованная, – Я твоя тетушка, А-Ин. Мальчик в недопонимании похлопал ресницами. Прокрутив головой, спросил снова: – А кто именно? Женщина проследила за его взором, также посмотрев сначала на фигуру Дракона, затем крупной Кошки... с тоской. Ничего не сказав, она нажала на несколько акупунктурных точек на груди, вслед за чем её облик несколько переменился. Позади возник очень длинный, чешуйчатый хвост белого цвета, на голове аккуратно вылезла пара длинных рогов. Кожа на тыльной стороне ладоней и по краям щек покрылась белыми чешуйками, а взгляд голубых глаз стал ярче, почти приобрел хищные черты. А-Ин от восторга запищал и принялся кружить вокруг женщины, изредка задевая лежачий хвост и вереща: – Тетушка-длакон! Ииии! Тетушка-длакон! Наконец он остановился напротив неё, вскарабкавшись на колени. Он не отрывал взгляда от красивой женщины, от радости помахивая дымчатым хвостиком. Большие ладони плавно опустились на детские щеки, ласково поглаживая кожу большими пальцами. Она долго не могла оторвать глаз, затем тихо, надрывно прошептала: – А-Ин... Как ты похож на своего отца. И на Цубасу тоже... Я... Я смотрю на тебя, а вижу... Вижу обоих. Твой отец... мой брат в детстве был таким, просто... Одно лицо. – Плавда? – загорелись глаза мальчика при слове «отец», – А какой был папа? Ласскажи, ласскажи! – О-он... Был хорошим, А-Ин. – Тетушка-длакон, не плачь... Ребенок потянулся к женскому лицу и заботливо принялся утирать щеку, по которой скатилась одинокая слеза. Женщина, всхлипнув, не сдержалась и сильно прижала мальчика к груди, мягко касаясь непослушных волос. Голова её спряталась за детским тельцем, но голос, надрывный и тихий, доносился до ушей демонов-сиса. – Я так рада наконец познакомиться с тобой, А-Ин... Цубаса... Сдержал своё слово.