Bugging Out (Жучиный переполох)

Ты устало поморгал, пытаясь оглядеться и понять, что вообще происходит. Всё вокруг казалось таким… знакомым, но каким-то не таким. Отвратительная, будто извергнутая жуками слизь, из которой обычно строили стены улья, присутствовала — но под открытым небом. Более того, она тянулась во все стороны бесконечно. Однако общая форма, некоторые строения… они выглядели совсем иначе. Подняв взгляд, ты узнал одно из зданий… королевский дворец в Кантерлоте?.. Оооо, теперь понятно, что это. — Луна, вытаскивай свою лунную задницу сюда! Уже осточертели эти странные сны. Чёрт, я даже не успел насладиться… ну, чем бы там ни было — жутким пост-чейнджлинговым апокалиптическим будущим, судя по всему, — потребовал ты, решив зайти во дворец, уже изрядно заросший ульем. Логично было предположить, что центр этого сна — тронный зал… хотя странно: обычно ты начинал сон уже на троне, а не снаружи дворца. Пока ты шёл по более-менее знакомым коридорам дворца, теперь тёмным, если не считать тёмно-зелёных языков пламени, освещавших путь, ты подумал: странно, что ты уже с самого начала понимаешь — это сон. Обычно осознание приходило только когда вмешивалась Луна, и чаще всего в самые неподходящие моменты. Единственный раз, когда она появлялась раньше, — это когда ты ещё даже не успел толком заснуть и начать видеть сон. И ещё одно: вокруг — ни одной пони. Только чейнджлинги, и все как один застыли на месте, как обычно бывало, когда Луна вторгалась в чужой сон. — Объясни мне! Что за хрень тут творится?! — раздалось эхом по коридорам. Значит, ты уже близко. Но это была точно не Луна. Голос знакомый, но вспомнить, чей именно, не получалось. Главное — если сон уже заморожен, а кто-то ещё говорит и двигается… либо Луна притащила с собой компанию, либо… ты оказался в чужом сне? Внутренние вопросы прервал громкий удар и знакомый возглас Луны: — А-а-ах! Поняв, что дела идут совсем не по сценарию, ты рванул со всех ног к источнику звука, радуясь, что во сне не устаёшь. Добежать получилось быстро — спринт без ограничений тела, — но повторяющиеся стоны боли и тяжёлые удары заставляли серьёзно волноваться. Поэтому, когда ты наконец влетел в зал, увиденное тебя просто ошарашило. Тронный зал теперь выглядел как странная помесь обычного кантерлотского и того, что был в улье… только с обрушившимися колоннами и кусками потолка, свалившимися в кучи щебня. Из одной такой кучи поднималась Луна, окружённая собственным синим сиянием, которое защищало её, пока поток зелёной магии бил в щит и отбрасывал назад. А источник этого потока… Кризалис?! Чёрт возьми! Неужели ты каким-то образом попал в её сон?! Если она узнает правду — тебе пизда, причём королевская. Твоё беспокойство подскочило до небес, когда щит Луны на мгновение мигнул и пропал, и её саму отбросило по полу, пока она не остановилась в паре метров перед тобой, с трудом поднимаясь. — Луна, какого чёрта тут происходит? Ты что, затащила меня в сон Кризалис или как? — спросил ты, подступая ближе, чтобы привлечь её внимание. Она обернулась — в глазах паника. — Анон, беги от нас! Мы совершили ошибку! Твой сон каким-то образом прицепился к чужому, и теперь она не останавливается! Мы видели Кризалис раньше, но никогда не видели, чтобы она сражалась с такой яростью и злобой! — предупредила Луна, успев в последний момент поставить новый щит, меньше прежнего, но, похоже, достаточно крепкий, чтобы отклонить очередной магический болт. — А нам правда стоит так сильно бояться? Это же просто сон, разве нет? — спросил ты, хотя сердце уже ухнуло куда-то вниз, пока Кризалис приближалась, продолжая стрелять зелёными разрядами. Луна упиралась копытами, пытаясь не отлететь ещё дальше, но всё равно медленно скользила назад. — Нет! Разве тебе никогда не случалось просыпаться в холодном поту перед самой смертью во сне? Это защитный механизм! Смерть во сне — смерть разума! — проговорила Луна, стиснув зубы, пока её рог горел всё ярче, пытаясь сдержать непрерывный натиск. Ты ахнул и прижал ладонь ко рту. — Фредди Крюгер, мать его, — прошептал ты себе под нос, — если умрёшь во сне, умрёшь по-настоящему… Луна бросила на тебя озадаченный взгляд, но тут же её щит лопнул с треском. Её отбросило прямо через те двери, в которые ты только что вошёл, и ты остался в зале один на один с Кризалис. Та оскалилась, глядя вслед улетевшей Луне. — Ты ответишь мне! Я — королева, а ты — жалкая принцесса! Почему мои подданные замерли? Почему ты, побеждённый враг, вернулась?! Отвечай, принцесса Луна, или познаешь мой гнев! — прорычала Кризалис, и её рог снова засветился. Несмотря на предупреждение Луны, ты помнил, что Кризалис к тебе относится… ну, по-своему тепло. Поэтому сделал героический (идиотский) шаг вперёд, раскинув руки, будто это могло её остановить. — Спокойно, Кризалис! Это не то, что ты думаешь! — попытался ты её урезонить, надеясь, что она хотя бы на секунду остынет и не прикончит Луну на месте. И действительно — Кризалис замерла. Глаза расширились от удивления. А потом оскал сменился счастливой, почти детской улыбкой. Она рванула вперёд, обхватила тебя передними ногами в крепчайшем объятии и уткнулась мордой тебе в грудь. — Папочка! Я так рада тебя видеть! — радостно воскликнула она, ласково прижимаясь и тёршись, будто не видела тебя целую вечность. Ты моргнул, медленно опустил руки и одной ладонью мягко погладил её по голове. — Эм, да, это я. Сейчас, честно говоря, не самое подходящее время для «папочки», хотя… если позже захочешь — называй меня папочкой, пока будешь кататься на моём эго, — сказал ты, почёсывая её за ухом. Услышав это, Кризалис — то есть та, что стояла перед тобой, — повернула голову и посмотрела на тебя с отвращением. — Фу, пап, это мерзко. Ничего против того, что вы с мамой вытворяете, но серьёзно — не говори такое собственной дочери, это просто пиздец как странно, — заявила она, оттолкнувшись от тебя и продолжая смотреть с выражением полного омерзения. — Что? Я же никогда… подожди… дочери? — переспросил ты, отступив на шаг и внимательно её оглядывая. Внешне — да, Кризалис. Но… прислушиваясь к голосу, ты понял: похож, но не совсем её. И внешность… немного не та. Ты видел, как Кризалис менялась за всё время знакомства: от измождённой, дырявой версии первых дней до нынешней — величественно прекрасной и смертельно опасной. А эта… что-то не так. Да, очень похожа на последнюю итерацию Кризалис, но грива заметно зеленее, причём стилизована странно: справа волосы просто свободно ниспадают, лезут в лицо, если голову повернуть неудачно, а слева — аккуратно зачёсаны назад, заправлены за ухо и струятся по шее. Крылья тёмно-зелёные, длиннее, но тоньше, почти изящные. А рог… вроде как лезвие, как у матери, но сзади четыре жутких зазубренных выступа — если кого проткнуть, рана будет рваной, как шашлык на шампуре. — Погоди… ты… ты же… Пупа? — вырвалось у тебя, когда в голове наконец щёлкнуло. Ты смотрел на неё, ошеломлённый. Она закатила глаза, будто ты полный идиот. — Ну да, конечно я. Ты в порядке вообще, пап? — спросила она, протянув копыто и приложив его тебе ко лбу. Не почувствовав жара, нахмурилась. — Это… что тут вообще происходит? Мои подданные все застыли, потом эта чужая… ЧУЖАЯ! — внезапно заорала она, магией оттолкнув тебя за спину и оскалившись в сторону Луны. — Пап, держись за мной, я тебя защищу! Она зарычала, рог засветился, глаза впились в Луну, которая уже успела подняться на копыта и прийти в себя. — Пап? Анон, это… один из твоих детей? — недоверчиво спросила Луна, явно потрясённая тем, что ты, оказывается, способен породить такое… яростное создание. — Ага, похоже, именно так она себя представляет взрослой, — ответил ты, шагнув вперёд и встав между ними. Пупа тут же бросила на тебя обеспокоенный взгляд. — Я, блять, уже взрослая, пап! Я выросла в ту королеву, о которой вы с мамой всегда говорили! Не время меня сейчас принижать! — прошипела она, звучавшая скорее как капризный подросток, чем как настоящая взрослая. — Нет, ты личинка. И скорее всего сейчас спишь у меня на груди, в маминой постели, — поправил ты, скрестив руки на груди. Напряжение медленно отпускало — теперь ты уже не боялся за свою жизнь и не переживал, что будет дальше. Это же просто твоя дочь. Пупа удивлённо вскинула бровь, потом мотнула головой и снова зарычала на Луну. — Это всё она! Она тебя обманывает! Отойди в сторону, и я покажу ей, как я умею пользоваться Владиславой Насаживательницей! Ты приподнял бровь. — Ты назвала свой рог Владиславой Насаживательницей? Неплохой выбор, кстати. Она ухмыльнулась. — Вообще-то Владислава Насаживательница — это имя моего яйцеклада. Я накачаю её принцессиную пизду яйцами под завязку. Тут ты не выдержал — рванул вперёд, обхватил свою сонную дочь и крепко прижал к себе. — Господи, ты просто идеальна. Всё, о чём я мог мечтать, и даже больше… буквально, — почти всхлипнул ты, потрясённый и чертовски счастливый, что дочь унаследовала от тебя столько… ну, самого лучшего. Луна, немного расслабившись, всё же с опаской посмотрела на Пупу. — У неё… определённо много твоих… вульгарных черт, не так ли? И ты говоришь, она пока всего лишь личинка? Пупа через твоё плечо глянула на Луну. — Что, завидуешь, сука? Держись подальше от моего папы, а то я сдержу своё обещ… — А- а- а! Хватит! — быстро перебил ты, отстранившись и строго посмотрев на дочь. — Слушай, солнышко, я тебя очень люблю, но пора осознать: это всего лишь сон. Сейчас ты — личинка. Не ввязывайся в драки с пони, которые в реальной жизни могут просто раздавить тебя копытом, даже если Луна слишком добрая, чтобы так поступить. И ещё — проявляй к Луне уважение, она моя подруга. — Что?! Подруга?! Да это бред! Вы с мамой захватили Кантерлот… или… ну, захватите. Чёрт, у меня мозг сейчас сломается, — запротестовала Пупа, опустившись на круп и пытаясь переварить, что она пока всего лишь ребёнок, хотя мысленно явно ощущала себя старше многих встреченных тобой взрослых. Ты вздохнул, сел рядом с ней, позволяя ей ненадолго возвышаться, — просто чтобы её утешить. — Пупа, я никогда не хотел захватывать Эквестрию… ну, может, Понивилль — но только потому, что Твайлайт Спаркл вела себя как ебанаш… — Анон, — мягко, но твёрдо перебила Луна, осторожно подходя ближе, чтобы не спровоцировать Пупу, но и не давая тебе дальше оскорблять свою подругу-принцессу. Ты хмыкнул и продолжил: — Меня взяли в заложники, увезли из Кантерлота против воли. Солнцезадая и Луняша обо мне заботились, а потом твоя мама вырвала меня из того маленького уюта, что у меня был, чтобы манипулировать всем против пони ради улья. — Знаю, мама крутая, — с чистым восхищением заявила Пупа, отчего Луна бросила на тебя очень неловкий взгляд. — Ну да… в общем, я всего этого не хотел. Я пытался вернуться в Кантерлот… — Но ты же вернулся! — тут же выпалила Пупа. — Мама сто раз рассказывала: они пытались тебя украсть, а ты вернулся, потому что любил её! Поэтому она поняла, что ты по-настоящему наш! — Я… я вернулся, потому что любил Ап, — тихо сказал ты, с трудом признавая, что это было не ради неё и не ради Кризалис. Луна осторожно положила копыто тебе на плечо. Пупа тут же дёрнулась, готовая его сбить, и злобно уставилась на лунную принцессу. — Ты уверен, что хочешь ей это рассказать? — тихо спросила Луна. — Если она узнает про Апокриту… даже будучи личинкой, проснувшись, она может ей навредить. — Она моя дочь, у неё есть право знать, — сказал ты без секунды колебаний. Где-то внутри кольнуло чувство вины, будто ты предаёшь Ап, но ты знал: она простит… надеялся. Пупа задумчиво нахмурилась, складывая кусочки пазла. — Апокрита… та элитная стражница, которая охраняла тебя раньше? Она… подожди, она же та, что в коконе в твоей тюремной комнате, да? Большой блестящий шар, — проговорила она, начиная понимать. — Значит, ты… ты вернулся, потому что в улье у тебя уже была другая королева, которую ты по-настоящему любил. Всё это время ты её защищал, а это значит… — Это ничего не значит, — перебил ты, почти вскочив на ноги, видя, куда она клонит. Ты уже проходил через подобное с родителями и теми, кого они потом полюбили. Разница только в том, что ты не собираешься позволить ей думать, будто она ничего не значит. Потому что она значит очень много. — Я даже не знал о тебе и остальных личинках, когда вернулся. Кризалис не сказала мне ни слова, пока не убедилась, что я её люблю. А когда узнала… я испугался, запутался, переживал… но, чёрт возьми, был так счастлив. Момент, когда вы все вылупились, — лучший в моей жизни… ну, разве что кроме того раза, когда я кончил в твою маму и помог тебя сделать. Несмотря на излишнюю откровенность деталей, Пупа расплылась в улыбке и игриво ткнула копытом тебе в плечо, хихикнув. — Учитывая, что я видела, что ты с мамой вытворяешь, уверена — для неё это тоже был лучший момент в жизни, — подколола она. Луна посмотрела на вас с нарастающим ужасом. — Вы… занимаетесь этим на глазах у детей? — Не постоянно же! — возмутился ты, театрально прижав руку к сердцу, будто тебя смертельно обидели. — И откуда, чёрт возьми, я мог знать, что у моей дочери стальной капкан вместо мозга? Господи, я думал, ребёнок ничего не запомнит, пока не отрастит нормальные ноги. А судя по тому, что я вижу, я бы не удивился, если она уже планирует свергнуть Кризалис и захватить Кантерлот самостоятельно! Бог знает, она уже уделала личинку в разы крупнее себя. — Единственная личинка, которой место у тебя во рту — это я, а не та раздутая гусеница, — пробурчала Пупа, втирая копыто в пол. Фыркнув, она подняла взгляд. — И что это всё значит? Я пробовала твою любовь, знаю, что ты о нас заботишься. Чёрт, я знаю, что ты любишь маму — видела, что ты для неё делаешь, и чувствую, как сильно она любит тебя. Эта Ап правда значит для тебя так много? Ты готов развалить нашу семью ради неё? Или бросишь её ради нас? Луна переводила осторожный взгляд между вами, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Неужели она сейчас увидит, как ты предаёшь Ап и ставишь под угрозу безопасность Кантерлота и всей Эквестрии? Или станет свидетелем душераздирающей сцены, где отец говорит дочери, что больше не любит маму? Ответ был довольно прост. — Ни то, ни другое. Мы все будем одной большой, счастливой, чёрт возьми, семьёй, — объявил ты, выпятив грудь и принимая начальственный вид. Пупа вскинула бровь, явно заинтригованная. — Ты не сможешь. Мама никогда такого не позволит. Она убьёт Апокриту, а заодно и тебя, или погибнет, пытаясь. — Ну и плевать! — рявкнул ты так, что Пупа невольно отшатнулась. — Я жадный ублюдок, точнее — жадный до твоей матери ублюдок! Я хочу и Кризалис, и Ап! Хочу, чтобы мы все были одной семьёй и любили друг друга! А если кто-то будет против — я его выебу! В случае с твоей мамой — выебу до полного подчинения, чтобы получить свой счастливый конец. И я, чёрт возьми, смогу! Ты сжал кулак, медленно поднимаясь на ноги, и в голове уже гремела вдохновляющая музыка из эпичных фильмов. Потом лицо стало серьёзнее, почти озабоченным. — Серьёзно, твоя мама держит меня на такой диете, что у меня стояк почти круглые сутки. Чёрт, перед тем как мы заснули, я её так отымел, что она… — Пожалуйста, не надо нам этого рассказа, — простонала Луна, пряча морду в копытах. — Да ладно, будто ты ещё не трахалась с моим отцом, — фыркнула Пупа, бросив на Луну раздражённый взгляд за её стыдливость. — Нет, но она с Ап устроили мне потрясающий минет во сне. Было охрененно, — сказал ты с улыбкой и поднял большой палец. Луна посмотрела на тебя с кислой миной. — …И всё это… прямо на глазах у ребёнка, ты серьёзно? — Ты слышала её — она уже куда взрослее меня ментально, — признал ты в пользу Пупы. — Но явно не такая нагло-жадная и неукротимая, — заметила Пупа, скрестив передние ноги насколько могла и посмотрев на тебя с осуждающим прищуром. — Ты правда думаешь, что сможешь забрать всю власть в улье, просто чтобы заставить двух королев принять друг друга? Ты пожал плечами. — Не совсем заставить, но… в общем, да. Пупа выдохнула. — …Чёрт, ты потрясающий. Она поднялась и снова обняла тебя, заставив Луну удивлённо моргнуть, но ты просто ответил на объятие. — Ты… не злишься на это? — спросила Луна, будто не веря своим ушам. Пупа повернула голову к Луне и улыбнулась — на этот раз куда менее угрожающе, чем раньше. — Я знала, что свою беспощадную неуступчивость унаследовала от родителей, но требовать невозможного так, будто это обычный рабочий день? Как я могу не обожать мужчину, которого знаю как своего отца — с амбициями, каких ни у кого больше нет? Луна осторожно попробовала прощупать почву. — Значит… если твой отец захочет мирно сосуществовать с пони, ты тоже не будешь против? Пупа прищурилась. — Серьёзно? Ты сейчас это спрашиваешь? — Она отпустила тебя, но в голосе звучала не злость, а скорее лёгкая насмешка, а маленькая улыбка подтверждала это. — Сама-то амбициозная, а?.. Мне нравится, — добавила она, сверкнув клыками в ухмылке. Сев обратно, продолжила: — Если папа этого хочет — я приму. Не уверена, что буду придерживаться этого после его смерти, но пока он жив — буду играть по его правилам. Ты ухмыльнулся как безумец, ткнул пальцем в Пупу и заявил: — Видала? Вот это — лучшая, мать её ебать, дочь на свете. Папочкина маленькая принцесса прямо тут. Луна, воспользовавшись моментом, села напротив Пупы. — Значит, мы снова предотвратили кризис. Похоже, с тобой, Анон, это приходится делать постоянно. Услышав это, ты щёлкнул пальцами. — О, точно, кстати… тебе и остальным пиздец.