стерильные чувства

Утро Юнхо начинается с нервозности. Он четко знал, что собирается сделать, но мысль, что это будет ошибкой, не переставала преследовать его до самого входа в приют. Минги примет его подарок в любом случае, но будет ли он рад ему?          Тремя днями ранее альфа вернулся домой в отвратительном настроении и первое, что он сделал – крепко прижал Юнхо к себе. Они простояли так несколько минут прежде, чем Сон заговорил:          – Юю, как ты смотришь на то, чтобы в будущем не заводить детей? – вопрос неожиданный, Чон не спешит давать на него ответа, в надежде на объяснения. – Я сегодня принимал роды у парня, который долгое время пытался забеременеть. Ему поставили бесплодие примерно десять лет назад, несколько неудачных попыток ЭКО… И каким-то чудом им удалось… Беременность шла хорошо, если верить записям в карте, – Минги крепче стискивает Юнхо в объятиях. – Он мучался больше семи часов, корчась от боли… Эта улыбка, когда ему на грудь положили его новорожденную дочь, клянусь, я никогда её не забуду… Но открылось кровотечение и мы не смогли его спасти… Я не смог…          – Ги, ты же сделал всё возможное, так? – кивок.          – Пока разговаривал с отцом, представлял себя на его месте. Юю, нам, как никому, известно, что смертность при родах выше, чем она есть на самом деле… Я не могу представить, как ко мне выйдет врач и сообщит о том, что тебя не стало… Мне не нужен ребёнок, если рядом не будет тебя. Так долго любил тебя, как мне казалось, безответно, что, ну, а как иначе? – Сон чувствует, как в его волосы на макушке вплетаются пальцы Юнхо и усиливается феромон того, успокаивая. – Не намекаю, что, если вдруг, ты забеременеешь, то придётся избавиться от ребёнка, нет. Просто давай не будем стараться? Заведём, к примеру, собаку, чтобы не заплыть жиром от поедания фастфуда…          – Минги-я, эй, – Чон отстраняется и смотрит тому в глаза, – пока вообще рано говорить о детях, – усмехается, – мне всё ещё нужно стать достойным неонатологом, чтобы не позорить тебя, – Минги хмурится и уже хочет возразить, но омега продолжает. – А когда это произойдёт, то уже стоит засомневаться в твоих репродуктивных способностях, – оба смеются, разряжая обстановку.                   Минги ещё долго отходил от этой ситуации, так зациклился на этом, что забыл о собственном Дне рождения. Но оно и на руку Юнхо: подарок станет вдвойне неожиданным.          Чон, работая в отделении реанимации новорожденных, видел, какие дети потрясающие. Как они изо всех борются за жизнь, как радуются их родители, когда им, наконец-то, привозят их маленькое чудо. Но никогда не задумывался о том, хочет ли он иметь детей. Им обоим под тридцать, но они всё еще ординаторы, какие им дети. Они сами ещё дети, что по вечерам в совместные выходные устраивают марафон из любимых аниме. Он не спорит, что появление ребёнка заставит их стать серьёзнее, но пока… Пока он хочет наслаждаться совместной жизнью с Минги в качестве пары.          На входе в приют его встречает улыбающаяся девушка, что тут же интересуется о цели его визита. Получив ответ, она тут же сопровождает его к вольерам, в которых, завидев предполагаемого хозяина, заливаются лаем и активно виляют хвостами разных пород собаки. Чон, проходя мимо каждой, не знает, на ком остановиться.          Взгляд цепляется за наклейку на стекле, где ровным подчерком было выведено «Аврора». Переводит взгляд и встречает такой же заинтересованный, как у него.          – Кавалер кинг-чарльз-спаниель, – информирует девушка, замечая, как Юнхо смотрит на жителя вольера, – довольно общительная и терпеливая порода. Идеальный компаньон, как по мне. Ей чуть больше трёх месяцев…, – что ещё говорила сотрудница приюта пролетело мимо чоновских ушей. Завороженно смотря в глаза собаки, он понимает, что это она.          Юнхо заполнял необходимые документы, пока его информировали о том, что необходимые прививки уже проставлены, ему остаётся только зарегистрироваться в любой ветеринарной клинике и приобрести ошейник с жетоном, на котором будут указаны его имя, адрес и номер телефона. Он также приобретает всё, что нужно, в зоомагазине при приюте.          Омега принялся уже вызывать такси до дома, как ему поступает звонок от Ёсана, сообщая о том, что произошло с их другом – Уёном. Внимательно выслушав, он тут же меняет в приложении адрес на рабочий.          В такси душновато, о чём свидетельствует высунутый язык Авроры и её дыхание. Юнхо самому дышится тяжело, но причиной этому отнюдь не высокая температура воздуха, а новость, которую сообщил ему Кан. Они все медицинские работники, но никто не смог понять, что происходило с Чоном-младшим, а он, будучи той ещё занозой в заднице, в очередной раз решил разобраться во всём сам.          Поблагодарив водителя, выскакивает из автомобиля, не забывая о переноске и об огромной сумке, в которой находились вещи для Авроры. Его с трудом пропускают внутрь, но он заверяет, что сразу же оставит животное в ординаторской, где о нем никто не узнает. Почти никто…          Юнхо, исполнив обещание, оставляет переноску, благодарит собирающуюся уходить медсестру, что согласилась присмотреть за собакой до его возвращения, и бежит в приёмное.          Ёсан, сидевший на посту, подскакивает, замечая друга.          – Как он? – запыхавшись, интересуется неонатолог.          – Оставили под наблюдение. С ним сейчас Сан…, – замечает, как лицо напротив приобретает удивлённый вид, и спешит объяснится. – Я ему позвонил. Мне плевать, что скажет на это Уён, ему нужны рядом все, кому он дорог. А судя по тому, что он примчался спустя двадцать минут после того, как я позвонил, Сану Уён дорог.          Друзья болтают некоторое время, пока в дверях не появляется парочка в сопровождении работника скорой помощи. Кан узнаёт диагноз и приглашает в отделение дежурного врача. Юнхо же спешит вернуться к своей новой, но уже любимице. Ещё раз благодарит медсестру и спешит на этаж гинекологии, где вот-вот должен отправиться домой Сон.          – Юнхо? – омега не успевает постучать в дверь ординаторской, как её распахивает Минги, что удивлённо на него сейчас смотрит, явно не ожидая встретить.          – О, – спрятать Аврору за спиной бесполезно, так как, почуяв новый запах, та принялась поскуливать, – привет!          – Что… а точнее, кто это у тебя? – альфа садится на корточки перед переноской.          – Твой подарок на день рождения, – Минги резко поднимает голову, хмурясь.          – У меня день рождения? Стоп, какое сегодня число? – Чон смеётся, прекрасно зная, что именно такой и будет реакция на новость о дне рождении.          – Так вот зачем отец скинул мне адрес ресторана и велел прийти с тобой, – Сон чешет затылок, задумчиво дуя губы. – Как говоришь, зовут эту прелесть?          – Аврора, – омега буквально тает, наблюдая за тем, как на первый взгляд грозный Минги расплывается в нежной улыбке и принимается сюсюкаться с питомцем, что сквозь прутья облизывал пальцы своего второго хозяина. – У меня теперь две принцессы.          Вечеринка, устроенная отцом Минги, должна была состояться вечером в одном из самых дорогих ресторанов Сеула. Альфа не понимал, зачем тот устраивал показуху из его дня рождения, приглашая на неё совершенно незнакомых ему людей.          Время до праздника они проводят за сборкой вольера, в котором Аврора будет оставаться, пока их не будет дома. Они продолжали жить в квартире Юнхо, совершенно забыв о том, что господин Сон изменил своё решение насчёт их отношений. Им было комфортно, а это самое главное.

***

         – А мне обязательно надевать этот галстук? – вот уже на протяжении десяти минут Минги мучается с лентой, что никак не хотела завязываться.          – Я бы сказал, – легонько ударив по рукам альфы, чтобы тот оставил свои несчастные попытки, Юнхо берёт дело в свои руки, умело перекидывая концы галстука, – что ты выглядишь с ним довольно сексуально, – омега прикусывают нижнюю губу, заканчивает с лентой, но не спешит убрать рук. – Мне бы хотелось, – притянув к себе за галстук, шепчет на ухо, как будто их кто-то мог услышать, кроме Авроры, что не обращала на них никакого внимания, увлеченно играя с плюшевой уточкой, – чтобы по окончанию вечера ты связал меня этим галстуком, а затем…, – отстраняется, ловя на себе голодный взгляд. – А затем делал бы то, что тебе захочется, – щелкает по носу, выводя из фантазий.                   Минги, встряхнув головой, хватает Чона, что собирался пойти обуваться, за рукав пиджака, разворачивает к себе и впивается в губы, недавно смазанные бальзамом. Поцелуй выходит жадным, напористым. Юнхо чувствует, как усиливается феромон альфы, как его тело реагирует на происходящее.          – Ги, – произносит, тяжело дыша, – у меня нет запасного костюма, – руки Сона по-хозяйски ложатся на его ягодицы, обтянутые тканью брюк, сжимая. – Ги-и-и…          – Почему ты такой потрясающий? – с трудом оторвавшись от желанных губ, спрашивает.          – Мы опоздаем, – Юнхо, борясь с желанием наплевать на вечеринку и прямо сейчас отсосать своему альфе, тянет того в коридор, напоследок потрепав Аврору за ушком.          Ресторан, выбранный в качестве места проведения торжества, находился в центре города и являлся частью отеля, в котором, чаще всего, останавливались известные личности. Сегодня же он принимал всех сливок медицинского сообщества. На входе Юнхо и Минги приветствует хостес, находя их имена в списке гостей и провожая к месту встречи.          Омега ни за что не признается, что чувствует себя не в своей тарелке, когда их, а точнее его партнёра, встречают овациями. Он успевает приметить несколько сотрудников других клиник, в которых ему посчастливилось проходить практику, и тех, о ком он постоянно читает в ленте новостей, восхищаясь их вкладом в медицину.          – А вот и он! – откуда ни возьмись, рядом с ними появляется отец Минги, «незаметно» отталкивая Чона и устраивая ладонь на плече своего сына. – Виновник сегодняшнего дня! Не скупитесь на поздравления моего наследника! – после этих слов в их сторону устремляется толпа, спеша пожать руку и поздравить.          Юнхо, будучи не представленный, отправляется в сторону пирамиды из фужеров, беря в руку один из верхних и делая первый глоток шампанского. Наблюдает, как устремляются вверх пузырьки воздуха, и чувствует, как алкоголь слегка ударяет в голову. Усмехается, когда к Минги подходит очередной гость, засыпая того комплиментами и поздравлениями. Прекрасно знает, как его парень любит похвалу, но, когда она от души, а не в попытке подлизаться. Краем уха слышит, как кто-то интересуется, когда же он задумается о браке. В некой панике крутит головой, ища омегу. Счастливо улыбается, когда встречается взглядом с тем, кого искал. Извиняется и спешит к Чону.          – Дабы удовлетворить ваше любопытство, хочу всем представить моего парня, – укладывает руку на талию Юнхо, сжимая. – Чон Юнхо! Врач ординатор в Клинике Святой Марии, – по залу разносится шёпот, в котором отчетливо можно различить: «Чон Юнхо? Не слышал, чтобы у кого-то из выдающихся врачей была данная фамилия//Ты знаешь кого-то из его семьи?». Омега заметно нервничает, о чём свидетельствует немного забродивший запах облепихи. Хватка на талии усиливается, вынуждая повернуть голову в сторону альфы. Во взгляде, что устремлен на него, читается любовь и обожание. Минги не обращает внимание на вопросы, которыми его засыпают присутствующие. Не обращает внимания и на буравящий взгляд отца.          Весь вечер Минги не отходит от Юнхо ни на шаг, продолжая общаться со всеми. Открыто возмущается, когда у него спрашивают, как он решился связать себя с таким человеком, как Юнхо, и просит больше не пускать в сторону его партнёра оскорбления. С гордостью рассказывает о том случае, когда Юнхо удалось спасти новорожденного. Не так давно Чон звонил в перинатальный центр с целью разузнать о судьбе этой девочки и со слезами на глазах бежал в ординаторскую гинекологии, поделиться новостью о том, что её благополучно выписали.          В какой-то момент Юнхо остаётся один, уверяя Минги в том, что с ним будет всё в порядке, если тот отлучится на беседу со знакомыми акушер-гинекологами.          – Вот уж не думал, что он и в правду приведёт тебя туда, где тебе не место, – произносит господин Сон, отпивая виски из своего стакана. – Ты же прекрасно видишь, как на тебя реагируют все.          – Я не могу влиять на выбор вашего сына, поймите это, – Чон успевает ухватить с подноса, что проносил мимо официант, полный бокал. – Я не виноват в том, что его сердце выбрало меня, – Сон-старший усмехается в поднесённый к губам стакан.          – И какой же подарок ты сделал ему?          – Собаку, – без капли смущения отвечает Чон.          – Хах, чего ещё стоило ожидать от ординатора, – качнув головой, Господин Сон удаляется, оставляя неонатолога наедине с собственными мыслями.          Юнхо упускает Минги из виду, не находя его ни в одной из кучек людей, что сформировались по общим направленностям. Предполагает, что тот мог отлучиться в уборную. Разглядывает гостей, слонявшихся по залу, когда чувствует прикосновение между лопаток. Уже собирается вкинуть глупую шутку, но, развернувшись, понимает, что этот альфа, судя по феромонам, ему совершенно не знаком.          – Почему такой привлекательный парень стоит здесь в одиночестве? – руку со спины убирать он не торопится, хотя по Юнхо видно, как ему неприятно прикосновение.          – Мой сопровождающий отлучился ненадолго, – расправляя лопатки, скидывает чужую ладонь.          – Мне кажется, что он тебе не пара, – обжигая кончик уха, шепчет незнакомец.          – А вот это явно не вам решать, – слова бьют в самое сердце, понимая, что это чистая правда. Он не пара Минги. – Вы что-то хотели?          – Всего лишь предложить свою кандидатуру, ничего более…, – гостя нисколечко не смущает, что за ними наблюдает несколько десятков пар глаз. Кончиками пальцев проводит по костяшкам руки Юнхо, будто пересчитывая.          – Боюсь, что он в ней не нуждается, – идущий в их сторону Сон-младший привлекает к себе внимание, накрывая руку омеги собственной, притягивая к себе и пряча за спину. – Я дал понять в самом начале вечера, что он мой.          – Отсутствие метки говорит о том, что он, пока ещё, ничей.          – Мы уходим, – Минги, развернувшись, тянет Юнхо в сторону выхода, не обращая внимания на возмущения со всех сторон. – Благодарю, что пришли! – выдаёт напоследок прежде, чем они покидают ресторан.          В салоне такси Юнхо обдумывает произошедшее. Слова о том, что он ничей отдают болью. Он ещё в университете решил для себя, что он целиком и полностью Минги, всегда был, есть и будет.          – Ги? – ждёт, пока альфа повернётся в его сторону. Его голос дрожит, а сердце норовит вот-вот выскочить из груди.          – Мм? – опять этот влюблённый взгляд.          – Я-я… Я хочу твою метку, – выпаливает, зажмуриваясь. Готов поспорить, что его слова удивили не только Минги, но и водителя, что сейчас на переднем сидении закашлялся. – Хочу быть полностью твоим.

***

         Аврора, проснувшись от звука открывающейся двери, лениво смотрит в ту сторону. Зевнув, устраивает голову обратно на игрушку, на которой до этого сладко спала.          Минги, услышав в автомобиле желание Чона, за всю оставшуюся дорогу не проронил ни слова, что не могло не забеспокоить Юнхо. Но все его беспокойства улетучиваются, стоит им переступить порог квартиры. Пиджак слетает с плеч омеги, пуговицы с треском сыпятся на пол в неизвестном направлении, открывая вид на подтянутое тело, спрятанное под тканью рубашки. Квартиру заполняет смесь ярких запахов. Обоих ведёт только этого.          Не прерывая поцелуя, альфа ведёт их в спальню, где избавляется от чоновской рубашки. Развязывает галстук на своей шее, хищно улыбаясь.          – Хотел это сделать, когда мы ещё были дома, – укладывает омегу на кровать, тут же накрывая губы своими и запрокидывая его руки за голову, связывая их лентой.          Уделив губам должное внимание, перемещается к шее: оставляет невесомые, словно бабочки, прикосновения. Спускается ниже, останавливаясь на месте, где скоро появится его метка. От этой мысли тело покрывается мурашками, а желание зарычать появляется как из ниоткуда. Проводит ладонью вдоль туловища, очерчивая рельеф мышц и выступающие рёбра. Чувствует, как бешено бьётся сердце под его рукой.          Подмечает, что омега под ним возбуждён не меньше, чем он сам, и накрывает член того рукой, несильно сжимая. В ответ на действие получает скулящий стон. Быстро справляется с ремнём, тут же стягивая мешающие брюки вместе с нижнем бельём, отчего член Юнхо бьётся о его живот. Недолго думая, наклоняется и берёт в рот только кончик головки, играясь языком с уздечкой, побуждая Чона выгнутся в спине и просунуть член глубже. Минги чувствует, как запах облепихи становится ярче, направляя пальцы свободной руки к дырочке старшего, ухмыляясь, как сильно тот течёт. И это всё с ним делает он. Только он, ведь он его.          Насаживается глубже, обводя языком выступающие вены на члене и одновременно с этим растягивая. Юнхо теряется от ощущений, дергая руками. Желание прикоснуться неимоверное. Скулит, когда ткань галстука впивается в кожу на запястьях.          – Ги-и-и, – омега подскакивает, словно прошибленный током, когда очередное движение пальцем приходится по простате, – сделай уже что-нибу-удь, я так долго не продержусь.          Долго уговаривать Минги не приходится. Отстраняется, смахивая ребром ладони слюну с губ и облизываясь. Избавившись от одежды, тянется к верхнему ящику прикроватной тумбочки, выуживая ленту презервативов. Разорвав упаковку одного, растягивает его по всей длине и подставляет головку ко входу. Нависает над Юнхо, ловя очередной стон ртом, когда одним толчком входит до основания и набирает темп. Движения альфы плавные, он не намерен делать больно. Ему хочется доставить столько удовольствия, сколько только мог заслужить его парень.          Закидывает чоновские ноги на свои плечи, меняя угол, под которым входил и попадает прямо в точку. Голос омеги срывается на крик, когда несколько толчков подряд проходятся по нужному месту. Со стороны Минги же слышится только рычание.          Сон наращивает темп, вдалбливаясь в такое, как ему казалось, хрупкое тело.          – Прошу-у, – еле слышно произносит Юнхо после нового толчка, – развяжи…, – приподнимает руки, намекая на то, чтобы с них сняли галстучные оковы. Минги подцепляет кончик ленты зубами и тянет в сторону, выпуская руки на свободу, что тут же впиваются ему в бицепсы. Ленту не выпускает. – Блять, от этого вида я прямо сейчас готов кончить, – усмехается Чон.          Последние слова служат сигналом. Галстук улетает в сторону, а Сон наваливается, закинув ноги омеги себе за спину.          – Ты точно в этом уверен? – уткнувшись в области между шеей и плечом, спрашивает альфа.          – Абсолютно, – без тени сомнений откликается Чон.          Не прекращая толчки, Минги впивается в кожу на шее, прокусывая до крови, что тут же слизывает языком. Юнхо кричит, обильно кончая себе на живот. Пара грубых толчков и вслед за ним кончает Сон, изливаясь в презерватив.          Дыхание сбитое, место укуса неприятно ноет, давая о себе знать. Минги выходит, придерживая презерватив за край, завязывает и выкидывает в урну у подножья. Заваливается рядом, смотря то на лицо омеги, то на метку.          – А если пожалеешь? – поправляет прилипшую ко лбу парня челку.          – Я никогда не жалел о том, что связывало меня с тобой, принцесса.