1. Пролог
5 сентября 2025 г., 12:04
Если бы у Джеймса и бывали дни похуже, то сейчас он о них даже не вспоминал.
Для начала: один из прихвостней Волдеморта, отправившись на ночную вылазку, умудрился нанести такой «идеальный» удар, что Джеймс сломал лодыжку. Та вроде бы почти зажила, но по-прежнему болит нестерпимо, несмотря на уйму обезболивающего зелья, выпитого за последние двенадцать часов.
А потом на ланч заглянул Сириус. Обычно это было в радость — друзья для Джеймса всё равно что глоток свежего воздуха. Но в последнее время Сириус вёл себя как настоящий безумец.
— Это Ремус, — простонал Сириус, закрыв лицо ладонями.
— Нет, не он, — ответил Джеймс тоном смертельно уставшего человека.
Сириус лишь покачал головой.
— Ты не понимаешь. Он постоянно пропадает, тусуется с этими стаями… Наверняка уже понял, что жизнь куда лучше без… нас.
— Без тебя, ты хотел сказать, — отрезал Джеймс.
Сириус откинулся на спинку стула, тяжело вздохнул и уставился в потолок. Казалось, вот-вот — и он не сдержит слёз.
— Всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой, Джейми.
— Сириус… — попытался вставить Джеймс.
— Наверняка он уже нашёл себе какого-нибудь оборотня, — Сириус выпрямился и уставился на Джеймса. — Заведут потомство, волчат своих нарожают. А я и оплакать не смогу — всё-таки не зря я сын своей матери. Так что да, он меня бросил.
У Джеймса лопнуло терпение.
— Марш домой. Подумай над своими словами. Посмотри в зеркало и извинись перед собственным отражением. Потом вернёшься — извинишься передо мной. А уж потом, может, и до Ремуса дойдёт очередь.
Сириус швырнул на него ядовитый взгляд, но Джеймс даже бровью не повёл. Тот ушёл, не прощаясь, громко хлопнув дверью.
А в довершение ко всему выяснилось, что они с Лили не могут иметь детей.
Джеймс сидит в гостиной, уткнувшись лицом в ладони. Лили рядом, перебирает пальцами его непокорные чёрные волосы.
— Полный кошмар, — выдавливает Джеймс.
— Знаю, — тихо отвечает Лили.
— Вселенная намекает, что в разгар войны не время заводить детей, — мрачно продолжает Джеймс.
Разгневанная Лили внезапно шлёпает его по затылку.
— Джеймс, мы же договорились! Завести ребёнка как можно скорее — это был наш план! Война — всего лишь досадная помеха. Неужели ты думаешь, что мы не справимся? Что я не справлюсь? Что я слишком слаба, чтобы защитить нашего ребёнка?
К этому моменту Лили уже стоит на диване, и её огненные волосы буквально искрятся магией — бессознательное проявление её колоссальной силы.
Джеймс безумно влюблён в свою жену.
Он приходит в себя, осознав её слова, и снова роняет голову на руки.
— Конечно, справимся, — говорит Джеймс. — Но теперь это не имеет значения: ребёнка у нас всё равно не будет.
Следует ещё один шлепок, посильнее. Потом нежный поцелуй, чтобы унять боль. И её руки обвивают его плечи.
— Дорогой, конечно, это серьёзное препятствие. Но мы же волшебники, — мягко говорит Лили.
Джеймс горько усмехается.
— Лилс, если в нашем мире ты бесплоден, это навсегда. Ни зелья, ни заклинания — ничто не поможет нам завести кровного ребёнка.
— Джеймс, — Лили приподнимает бровь, — не неси чепухи.
Джеймс моргает.
— То есть… как?
— Да брось, я тебя знаю. Роди я ребёнка даже от самого Тёмного Лорда, ты бы полюбил его как родного.
— Ну… да, — соглашается Джеймс и замолкает.
Может, это обезболивающее так действует, но…
— Я знаю этот взгляд, — прищуривается Лили. — Что ты задумал?
— Выслушай, — говорит Джеймс. — Ты же разбираешься в кровной магии, да?
Лили лишь снисходительно фыркает.
— Помнишь, Николас Фламель как-то писал мне, спрашивал моё мнение об одной теории? Как раз о кровной магии?
— Точно, глупый вопрос, — сам себе отвечает Джеймс, глупо улыбаясь своей прекрасной, умной и невероятно могущественной жене.
Необычное увлечение Лили этой спорной ветвью магии долго было камнем преткновения в их отношениях — пока она не доказала, что с помощью пары капель крови можно устроить самые гениальные розыгрыши в истории Хогвартса.
Ремус как-то признался, что их Карту Мародёров на четвёртом курсе создали именно с помощью кровной магии. От Джеймса это тщательно скрывали: Мародёры не знали, как отпрыск древнего светлого рода Поттеров отнесётся к пограничной некромантии.
(Джеймс уже хотел спросить, как им удалось незаметно заполучить его кровь, но тут до него дошло. Никакой скрытности и не было. Питер со всей силы треснул его по носу и тут же забормотал извинения, пока Ремус подставлял пузырёк. Когда ошарашенный Джеймс спросил, что, чёрт возьми, происходит, Сириус просто обнял его за плечи и заметил: «У Питера, на удивление, сильный правый, а?»
В тот день Джеймс сделал вывод: кровная магия чертовски крута, но доверять её можно только Лили Эванс. Потому что, как показал опыт Мародёров, Питер от такой власти чуть не свихнулся.)
— И к чему ты клонишь? — настаивает Лили.
— А вот к чему, — говорит Джеймс, и улыбка расползается по его лицу. — Можно ли с помощью кровной магии… ну, зачать ребёнка? Не от меня, тут всё ясно, а от кого-то… ну, знаешь, с хорошей магической плодовитостью?
Глаза Лили сначала сужаются до щёлочек, а потом расширяются.
— О господи, — вырывается у неё, и она даже бледнеет. — Только не говори, что ты предлагаешь то, о чём я подумала.
Джеймс перестаёт ухмыляться и смотрит на неё с виноватым видом.
— Выслушаешь? — тихо спрашивает он.
Лили выглядит так, будто сейчас вскочит и уйдёт. Но вместо этого лишь тяжело вздыхает, закрывает глаза и кивает.
Джеймс изо всех сил пытается убедить жену согласиться на то, что, возможно, является самой безумной идеей в его жизни.
И всё-таки Лили соглашается.
