Наследие Вольтури

Аляска встретила их не ледяным безмолвием, а зловещей тишиной, которая была красноречивее любого крика. Воздух, даже очищенный арктическим ветром, нес в себе сладковатый, приторный запах смерти — запах, который для обоняния вампира был таким же ясным, как надпись на стене. Запах крови, человеческой крови, и много. Аро стоял на краю безмолвной деревни, его алые глаза холодно скользили по картине апокалипсиса, развернувшейся перед ним. Деревянные дома были не просто разрушены — они были разворочены, расщеплены, словно по ним прошелся разъяренный великан. Кровавые мазки украшали стены и белый снег, превратившийся в ужасный багровый каток. Повсюду лежали останки, которые даже он, видевший за свои тысячелетия всякое, счел бы излишне жестокими. Маркус и Кай стояли рядом, их обычно бесстрастные лица были напряжены. Маркус смотрел на эту бойню с мрачным, почти голодным интересом, впитывая отголоски агонии, все еще витавшие в воздухе. Кай — с каменной, неумолимой яростью. Его закон, его воля была нарушена, и последствия говорили сами за себя. — Кажется, мы опоздали на праздник, — произнес Ароний, и в его бархатном голосе звенела сталь. — Или, точнее, пришли на его кровавый финал. Их не ждал никто. Им не нужно было искать виновного. Кровавый след, буквально, вел от деревни прямо к современному стеклянному дому клана Денали, стоявшему на отшибе, над обрывом. Он сиял неестественно ярко в полярной ночи, словно невинный свидетель, но смрад смерти вился вокруг него как ядовитый туман. Дверь в дом Денали была сорвана с петель. Внутри царил хаос. Мебель была превращена в щепки, на стенах зияли дыры. И здесь был тот же медвяный запах свежей крови, смешанный с знакомым ароматом вампиров. В глубине гостиной они нашли их. Клан Денали — Тания, Кейт, Ирина, Кармен и Элеазар — стояли в оцепенении, образуя полукруг вокруг молодой вампирши, которую Ароний знал лишь как мимолетную гостью их клана. Она сидела на коленях, прижимая к груди сверток и тихо покачиваясь. Но это не был сверток из ткани. Это была окровавленная простыня, в которую она заворачивала свое «дитя». И оно было тут же. Не в свертке. В углу комнаты, прильнув к бездыханному телу эскимоса-рыбака, сидело оно. Существо размером с трехлетнего ребенка, с кудрями золотых волос и кожицей, напоминающей мрамор. Его маленькая ручка с хрустальным хрустом раздробила грудную клетку жертвы, чтобы добраться до еще теплого сердца. Услышав шаги Вольтури, оно обернулось. Его глаза были не детскими. Они были огромными, абсолютно черными, бездонными колодцами чистейшей, ненасытной жажды. Его идеальные, жемчужные зубки были обагрены кровью. Увидев новых гостей, оно издало низкое, довольное урчание и бросило к их ногам окровавленный кусок плоти, словно котенок, приносящий добычу хозяевам. — Он… он просто играл, — прошептала мать, и в ее голосе было безумие. — Он не понимает… Он голоден. — Он «играл» с целой деревней, — голос Кая прорубал воздух, как ледокол. Его глаза пылали холодным огнем. — Он нарушил величайший из наших законов. И вы… вы позволили этому случиться. Вы укрывали это чудовище. Тания сделала шаг вперед, ее лицо было пепельно-серым. — Мы пытались его остановить! Мы не знали, что он сбежит! Его сила… она невероятна для его возраста! Мы не справились! — Это не оправдание, — мягко, но неумолимо сказал Аро.Его взгляд скользнул по Ирине, которая смотрела на пол, содрогаясь от ужаса и стыда. Именно ее тихий совет обратиться к Вольтури за помощью, данный еще до резни, оказался единственно верным. Но было уже слишком поздно. — Закон един для всех. Он создан, чтобы предотвращать именно это. Вы знали, что создание бессмертного дитяти — это создание оружия, которое невозможно контролировать. И сегодня это оружие показало свою мощь. Бессмертное дитя, насытившись, с любопытством подползло к Аро. Он не шелохнулся, наблюдая, как существо тянет к нему окровавленную ручонку, желая изучить нового «друга». Его взгляд был полон не отвращения, а болезненного научного интереса. Такая совершенная машина для убийства. Такая бесполезная трата. — Мир людей уже трещит по швам от исчезновения целой деревни, — сказал Маркус своим тихим, надтреснутым голосом. — Завтра сюда прибудут их власти. Они найдут это. Или его следующую жертву. Цепочка будет тянуться, пока кто-то не положит ей конец. Кай вышел вперед. Его решение было написано на его лице — суровом и непоколебимом. — Закон нарушен. Последствия налицо. Приговор очевиден. Мать дитя вскрикнула и бросилась вперед, чтобы закрыть его собой, но Кейт и Элеазар удержали ее. Их лица были искажены горем, но в их глазах читалось понимание. Они видели кровавую бойню. Они знали, что Вольтури правы. Это был единственный путь. Дитя, почуяв угрозу, зашипело. Его идеальное личико исказила внезапная звериная ярость. Оно прыгнуло на Кая с скоростью гадюки, с оглушительным ревом. Но Кай был старше, сильнее и быстрее. Его рука метнулась вперед и схватила существо за шею. Оно трепыхалось, царапалось и кусалось, но хватка была подобна тискам. — Нет! Нет! Отдайте его мне! Он мой ребенок! — вопила мать. — Это не ребенок, — холодно парировал Ароний. — Это ошибка. И ошибки надо исправлять. Он кивнул Каю. Они вышли на ледяной ветер. Денали, ведя обезумевшую мать, последовали как приговоренные к казни. Кай положил шипящее, рычащее существо на чистый, незапятнанный кровью снег у обрыва. Маркус зажёг факел ,Кай на улице развел костер и Марк поджёг его. Бессмертное дитя на мгновение замерло, увидев огонь. Его черные глаза отразили танцующие языки, и в них, возможно, мелькнул примитивный страх. Пламя коснулось его. Крик был нечеловеческим. Пронзительным, полным такой ярости и боли, что заставил содрогнуться даже Вольтури. Оно горело ярко и быстро, яростно сопротивляясь небытию, из которого его так недолго выдернули. Через несколько секунд от самого совершенного и самого ужасного оружия природы осталась лишь горстка черного пепла, которую ветер тут же подхватил и развеял над бескрайними ледяными просторами Аляски. Словно его никогда и не было. Тишина, наступившая после, была оглушительной. Слышен был лишь вой ветра и приглушенные рыдания вампирши, потерявшей все. Арообернулся к клану Денали. Его лицо было строгим. — Вы избежали наказания за соучастие лишь потому, что попытались его остановить и не мешали нам вершить правосудие. Но помните этот пепел на снегу. Помните запах этой деревни. Закон существует не для нашего удобства. Он существует для нашего выживания. Нарушая его, вы роете могилу нам всем. Не сказав больше ни слова, трое правителей развернулись и исчезли в ночи, оставив клан Денали наедине с их горем, их виной и кровавым сл едом, который уже никогда не смоет снег.