Мудрец Талисманов

Телефонный будильник разразился пронзительным сигналом, возвещая начало нового дня. Громкое гудение заполнило комнату, настойчиво пытаясь вырвать хозяина из объятий сна. Мелодия Sweet Child O’ Mine от Guns N’ Roses гремела, но минуты шли, а будильник всё не умолкал. «Наруто! Выключи наконец этот треклятый будильник и вставай!» — раздался женский голос из-за двери, но ответа не последовало. Гитарное соло плавно перешло в припев: «Whoa, oh-oh, sweet child o’ mine…» В полумраке комнаты тускло мерцал экран телефона, лежащего на тумбочке у большой кровати. Тишину нарушали лишь звуки музыки да тяжёлое дыхание спящего. Вдруг за дверью послышались решительные шаги, сопровождаемые возмущённым бормотанием. Голос, уже явно раздражённый, принадлежал женщине: «Когда этот мальчишка научится вставать без пинка под зад?!» Дверь с грохотом распахнулась, впуская лёгкий сквозняк. В проёме появилась женщина — невысокая, с тонкими плечами и белоснежной кожей. Её алые волосы, собранные в аккуратный хвост, ярко выделялись на фоне жёлтой майки и белой юбки до колен. В её движениях сквозила энергия, а взгляд искрил смесью раздражения и материнской заботы. Она решительно прошагала к окнам и рывком раздвинула тяжёлые шторы. Утренний свет хлынул в комнату, заливая всё вокруг тёплым золотом. Просторная комната ожила: деревянный пол блестел, синие стены мягко отражали солнечные лучи, а стеклянная дверь на балкон пропускала потоки света, создавая уютную атмосферу. У стола стоял монитор с компьютером, рядом — шкаф, забитый книгами и дисками с музыкой. Над входной дверью красовалась перекладина для подтягиваний, а напротив всей этой обстановки — кровать с ярко-оранжевыми простынями и одеялом. «Ну-ка, вставай!» — скомандовала женщина, скрестив руки. На кровати, в нелепой позе, раскинувшись как звезда, громко храпел парень. Когда солнечный свет ударил по лицу, он с ворчанием натянул одеяло до подбородка, отвернувшись к стене. Женщина, не теряя времени, схватила стакан с водой, стоявший на тумбочке, и без церемоний выплеснула содержимое на спящего. Эффект был мгновенным: парень подскочил, будто ужаленный, и с воплем «Уууу!» вскочил на пол, стряхивая с себя капли. «Вот так-то!» — ухмыльнулась женщина, явно довольная собой. — «Пока не научишься вставать сам, буду будить тебя так. Понял?» Парень, потирая глаза, наигранно простонал: «Мааам, вода же ледяная была!» «Рада за тебя», — отрезала она, не скрывая лёгкой насмешки. «Рада, что твоему сыну плохо? И это называется забота?» — нахмурился он, плюхнувшись обратно на кровать. «Именно, заботливая!» — парировала женщина, направляясь к двери. — «Переоденься, пижаму сразу в стиралку, а не на кухонный стол, как обычно. И сколько раз мне ещё чистить пылесос от твоих заколок? Я вчера погладила твои любимые штаны, пока ты дрых. Полки с книгами и дисками привела в порядок. Сегодня с утра уже приготовила завтрак, сходила за продуктами, убралась на кухне. И всё почему? Потому что я ответственная мать! И отец твой такой же. А ты, растяпа, в кого только уродился?» Она говорила с напускной строгостью, но уголки её губ выдавали гордость за свою организованность. Наруто скрестил руки и надул губы: «Зато у меня есть другие качества, где я вас обоих переплюнул!» «О, и какие же?» — женщина приподняла бровь, явно заинтригованная. «Я уважаю личное пространство! Не врываюсь в вашу комнату, как вы с папой ко мне. Я же могу, например, по видеозвонку болтать! Или переодеваться!» Она звонко рассмеялась, отмахнувшись: «Ой, да что я там не видела? Тоже мне, причина!» «Ну всё, мам, иди уже!» — буркнул Наруто, указывая на дверь. Женщина, всё ещё посмеиваясь, вышла, оставив парня в тишине. Он вздохнул, потянулся и, бросив взгляд на мокрое одеяло, пробормотал: «И почему у меня такая мать…» Наруто потянулся к телефону, лежащему на тумбочке, и наконец-то выключил зацикленную мелодию Sweet Child O’ Mine. Зевнув так, что чуть не вывихнул челюсть, он нехотя выбрался из кровати. Закрыв дверь на защёлку, он переоделся в чёрную рубашку и серые штаны. Его светлые волосы торчали во все стороны, будто он угодил в ураган. Пора было привести себя в порядок. Выйдя в широкий коридор, Наруто споткнулся о заколку, валявшуюся на полу. Подобрав её, он пробормотал: «Мам, ну сколько можно...» — и поспешил в ванную. После утренних процедур он укротил свои растрёпанные волосы, разделив их на две стороны и закрепив непослушную чёлку парой невидимок. Спустившись по лестнице, Наруто уловил сладкий аромат свежих блинов, доносившийся с кухни. За столом уже сидел его отец, Минато, мужчина средних лет с такими же светлыми волосами, как у сына. Он говорил по телефону, держа в одной руке чашку кофе, а другой поправляя красный галстук на белой рубашке. «Доброе утро, пап», — бросил Наруто, плюхаясь на стул. Минато кивнул, не отрываясь от разговора. «Ты убрал пижаму куда надо?» — спросил он, прищурившись. Наруто, набив рот блином, свернутым в трубочку, промычал невнятное «ага» и продолжил жевать. Кушина, ловко орудуя сковородкой, переложила свежие блины на тарелки и поставила поднос на стол. Завтрак начался. Кухня, с тёмно-синими обоями и большим окном, была залита ярким утренним светом, который отражался от белоснежной столешницы. Наруто потянулся к чашке с чаем, наслаждаясь теплом и ароматом. «…Нет, месье Шарнэ, вы меня слышали. Я не подпишусь на их условия. Такие сроки — это не реальная оценка, а чистая прихоть. Пусть юристы разбираются», — Минато говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась стальная уверенность. Он сделал глоток кофе, продолжая слушать собеседника. Наруто, не теряя времени, прикончил омлет за минуту и принялся за стопку блинов, обмакивая их в вишнёвый джем. Минато же, отвлечённый разговором, едва добрался до середины своей порции. Кушина собрала пустую тарелку Наруто и свою, бросив на сына быстрый взгляд. «Не ешь так быстро, подавиться успеешь», — заметила она, но уголки её губ дрогнули в улыбке. Наконец Минато завершил звонок и положил телефон на стол. Кушина тут же повернулась к нему: «Минато, что там опять за дела?» «Французские транспортные компании, — вздохнул он, потирая виски. — Установили свои сроки на поставки и даже не хотят обсуждать. Пришлось вежливо объяснить, что это нереально». «И как ты только сохраняешь спокойствие с такими людьми?» — покачала головой Кушина. «Политика, сынок, — улыбнулся Минато, глядя на Наруто. — Терпение и выдержка. Без них никуда». Он поднялся, поправил чёрные брюки и направился наверх. Наруто тоже встал, вытирая руки о салфетку. «Спасибо за завтрак, мам. Было супер. Я пошёл». «Куда это?» — Кушина скрестила руки, приподняв бровь. «Потренироваться с сендзюцу в парке», — небрежно бросил Наруто, уже направляясь к выходу. «Какие ещё тренировки? — остановила его мать. — Мы с тобой сегодня идём записывать тебя в школу. Месье Дамокл просил зайти до одиннадцати. Так что забудь про парк. Сначала школа». Наруто раздражённо выдохнул, повернувшись к ней. «Мам, я вообще не хочу в эту школу! Я и так всё знаю. Никогда в жизни не был в школе, а вы меня тащите в Париж! Почему не в Токио, а? С чего вдруг именно тут?» Кушина закатила глаза, но ответила спокойно: «Не задавай глупых вопросов. Отец тебе уже объяснял: школа — это не только знания. Там ты найдёшь друзей, знакомства. Может, даже девушку», — она подмигнула с лукавой улыбкой. Наруто вспыхнул, махнув руками: «Да ну, не нужны мне ни друзья, ни девушки! Мне и вас хватает!» «А вот тебя, похоже, нам уже многовато, — хмыкнула Кушина. — Надоел целыми днями дома торчать и ничем толковым не заниматься». «Как это ничем? Я тренируюсь!» — возмутился Наруто. «Тренировки для защиты — это не смысл жизни, — отрезала она. — В школе ты научишься чему-то новому. А то ходишь, задрав нос, будто умнее всех». «А что, не так? — буркнул Наруто. — Эти напыщенные французские детки, жующие круассаны, мне не ровня. Я с ними не сдружусь». «Боже, сколько самомнения! — Кушина театрально всплеснула руками. — Минато, в кого он такой зазнайка?» Минато, уже вернувшись в кухню, усмехнулся: «Мои родители были скромнее скромного. Не знаю, откуда в нём это». «Узумаки никогда не задавались, — подхватила Кушина. — Наруто у нас первый такой выскочка». «Эй! — возмутился Наруто. — Вы сами меня воспитали, между прочим!» «Ну да, ошибки случаются», — хохотнула Кушина, а Минато поддержал её смехом. Она подошла к мужу, поправляя его галстук, когда тот сказал: «Наруто, сходи в школу хотя бы ради меня. Если мой сын будет учиться в местном коллеже, это добавит мне плюсов к репутации. Так что это важно». Наруто тяжело вздохнул, сдаваясь. «Ладно, пойду. Но, мам, пожалуйста, договорись с директором, чтобы меня отпускали пораньше, а?» «Ни за что», — отрезал Минато, чмокнув Кушину в щёку и направляясь к выходу. Он бросил через плечо: «Удачи, сынок». Кушина закрыла за ним дверь и повернулась к Наруто. «Одевайся нормально». «Да нормально я одет!» — возразил он. Она окинула его скептическим взглядом, и Наруто, проиграв очередную битву, поплёлся наверх. В комнате он сменил чёрную рубашку на синюю и надел джинсы того же цвета, ворча себе под нос: «Школа… Ну и зачем мне это всё?» Кушина, закончив собираться, вышла к машине в белых брюках и зелёной рубашке. Её алые волосы, обычно собранные в хвост, сегодня свободно струились по плечам, переливаясь в утреннем свете. Она села за руль красного седана, а Наруто плюхнулся на пассажирское сиденье, всем своим видом показывая, как ему скучно. Французская классическая мелодия тихо лилась из динамиков, контрастируя с его угрюмым настроением. Наруто лениво разглядывал парижские улицы. Широкие бульвары, изящные фасады зданий, украшенные лепниной, и уютные кафе с яркими маркизами мелькали за окном. Архитектура Парижа впечатляла, даже если он не хотел это признавать. «Мам…» — начал он, не отрывая взгляда от окна. «Да?» — Кушина бросила на него быстрый взгляд, не отрываясь от дороги. «Почему папе так нужен этот пост мэра? Мы же и так не бедствуем. Можно сказать, богатые. Я никогда не считал отца человеком, который гонится за властью». Кушина слегка улыбнулась. «И каким же ты считал отца?» «Ну… Скромным, честным, порядочным», — ответил Наруто, пожав плечами. «И разве он не такой?» — уточнила она, приподняв бровь. «Такой. Но в политику обычно лезут бесчестные люди. Ты же знаешь». Кушина удивлённо посмотрела на сына, но в её глазах мелькнула искренняя заинтересованность. «С чего ты взял?» «Ну, подумай, — Наруто повернулся к ней, оживившись. — Если бы политики были хорошими и порядочными, мир не был бы таким жестоким. Не было бы войн, голода, несправедливости. Но везде бардак. Разве не так?» «Хм, — Кушина задумалась, постукивая пальцами по рулю. — И к чему ты клонишь?» «Ни к чему, — буркнул он. — Просто хочу понять, зачем папе эта власть? Обычно во власти сидят те, кому плевать на обычных людей». «К сожалению, часто так и есть, — вздохнула Кушина. — Но именно поэтому твой отец и идёт в политику. Он хочет изменить эту систему. Сделать её лучше». Наруто замолчал, глядя на проплывающие мимо дома. Его брови нахмурились, но в глазах мелькнула искра интереса. «И почему именно Париж?» — спросил он спустя минуту. Кушина улыбнулась, её взгляд смягчился, словно она погрузилась в воспоминания. «Когда мы впервые попали в этот мир пятнадцать лет назад, мы очутились именно здесь, в Париже. Мы с твоим отцом были напуганы. У нас на руках был ты — крошечный, новорождённый. Мы не знали, что делать, как выжить в этом чужом мире. Всё было незнакомым: люди, язык, обычаи. Мы были чужаками в прямом смысле слова. Но парижане приняли нас с теплом. Они помогли нам, когда мы нуждались в этом больше всего. Здесь мы обрели первых друзей, а Париж стал для нас с Минато домом. Потом я улетела с тобой в Токио — место, похожее на наш прежний мир. Но твой отец решил остаться. Он начал с благотворительности, помогал городу, возвращая долг. А потом мы поняли, что настоящие перемены возможны только изнутри системы. Поэтому он решил стать мэром. Тринадцать лет работы, и теперь он в шаге от цели. Ещё три месяца». Наруто задумчиво кивнул, глядя на Эйфелеву башню, мелькнувшую вдалеке. «Значит, он хочет исправить всю систему?» «Мечтает об этом, — кивнула Кушина. — Твой отец — человек справедливости. Всегда таким был». Наруто вдруг улыбнулся, впервые за утро. «Если так… то я постараюсь помочь ему. По-своему». Кушина бросила на него тёплый взгляд. «Для начала нормально проучись в школе хотя бы год. И не вылети». «Да ладно, мам, — хмыкнул Наруто. — Когда я вообще вылетал из школы?» «Ты никогда в ней и не был, — парировала она, закатывая глаза. — А если б я могла отчислить тебя с домашнего обучения, поверь, мои нервы были бы целее». «Ты просто преувеличиваешь», — буркнул он, скрестив руки. «Ох, если бы», — вздохнула Кушина, но в её голосе чувствовалась лёгкая насмешка. Остаток пути прошёл в тишине, лишь французская мелодия мягко лилась из колонок. Наконец они остановились у здания школы. Оно выглядело пустынным — до начала учебного года оставалось три недели. Наруто с любопытством разглядывал необычную архитектуру: высокие арочные окна, просторный двор, окружённый колоннами, и что-то неуловимо странное в планировке. Они поднялись по широкой лестнице к кабинету директора. Кушина уверенно постучала, и дверь открыл пожилой мужчина с густыми седыми усами и добродушным, но слегка строгим взглядом. «Здравствуйте», — приветливо сказала Кушина. «Здравствуйте, мадам, — ответил он, поправляя очки. — Чем могу помочь?» «Меня зовут Кушина Узумаки. Я звонила вам вчера насчёт поступления моего сына». «Ах, да, госпожа Узумаки, — кивнул директор, месье Дамокл, и перевёл взгляд на Наруто. — Это и есть ваш сын?» «Да. Наруто Намикадзе», — ответила Кушина, слегка ткнув сына локтем в бок. Наруто встрепенулся, пробормотав: «Bonjour», — с лёгким акцентом, явно непривыкшим к французскому. «Здравствуйте, месье Намикадзе, — месье Дамокл приветливо улыбнулся, поправляя очки. — Приятно познакомиться. Добро пожаловать в коллеж Франсуа Дюпон, среднюю школу для юношей и девушек Парижа». Наруто коротко кивнул, стараясь не выдать своего нежелания здесь находиться. Он скрестил руки и откинулся на спинку стула, бросая беглый взгляд на кабинет: деревянный стол, заваленный бумагами, портреты на стенах и большое окно, через которое лился мягкий свет, отражавшийся от полированного пола. «Итак, мадам Узумаки, — продолжил директор, переведя взгляд на Кушину. — Вы сказали, вашему сыну четырнадцать?» «Почти, — уточнила она. — Он родился в октябре». «Понятно, — кивнул Дамокл, делая пометку в блокноте. — В таком случае мы можем записать его в десятый класс. Для сына месье Намикадзе у нас найдётся место. Я уже знаю подходящий класс». «Только можно туда, где поменьше предметов и лю…» — начал Наруто, но тут же получил лёгкий тычок локтем от матери и умолк, скорчив недовольную гримасу. Кушина лучезарно улыбнулась директору, будто ничего не произошло. «Мой сын будет рад учиться в любом классе, знакомиться с новыми людьми и получать знания в вашей замечательной школе». Месье Дамокл кивнул, явно довольный её энтузиазмом. «Отлично. Тогда для начала я попрошу назначить вступительный экзамен для вашего сына». «Экзамен?» — Кушина удивлённо приподняла бровь, а Наруто настороженно выпрямился на стуле. «О, не волнуйтесь, — поспешил заверить директор, подняв руки. — Это простая формальность, для документов. Месье Намикадзе в любом случае будет зачислен». «Ну уж нет, — твёрдо возразила Кушина, её глаза сузились. — Никаких поблажек». Дамокл заморгал, явно не ожидая такого поворота. «Но, мадам, мы можем упростить процесс, если…» «Нет-нет, — перебила она, скрестив руки. — Я против того, чтобы к моему сыну относились иначе. Он должен пройти справедливую проверку знаний, как все. Сделайте тест настолько сложным, насколько возможно. И если он не справится, — она бросила взгляд на Наруто, — мы вернёмся в следующем году и попробуем снова». Наруто молча уставился на мать, его брови поползли вверх. Он явно не ожидал такой принципиальности. Месье Дамокл, всё ещё слегка ошарашенный, кашлянул и поправил очки. «Э-э… Хорошо, мадам. Мы не проявляем предвзятости к ученикам, можете быть уверены». «Отлично, — кивнула Кушина, её тон стал мягче, но всё ещё решительным. — Когда экзамен?» «Через три дня, одиннадцатого августа. Я подготовлю список необходимых документов». «Спасибо, месье Дамокл», — улыбнулась Кушина, поднимаясь со стула. Наруто нехотя последовал за ней, бросив на директора взгляд, в котором смешались раздражение и лёгкая паника. Три дня пролетели незаметно, как и экзамен. У здания школы Франсуа Дюпон стоял красный седан, за рулём которого сидела Кушина, барабаня пальцами по рулю в ожидании сына. Наруто молча плюхнулся на пассажирское сиденье, бросив рюкзак на заднее. «Ну? Как сдал?» — спросила она, бросив на него любопытный взгляд. «Пф, слишком просто, — пожал плечами Наруто, откидываясь на спинку. — В их понимании это, может, и сложно, но вы с папой меня так переучили, что это была прогулка». Кушина закатила глаза, но уголки её губ дрогнули в улыбке. «Зато воспитанности, похоже, тебя недоучили». «Да ну, не может быть», — хмыкнул Наруто, скрестив руки. Кушина вытащила ключ из зажигания и подняла ручной тормоз. «Раз уж экзамен позади, как насчёт сладенького?» Глаза Наруто загорелись, и он широко улыбнулся. «О, давай! Знаешь тут хорошее место?» Кушина рассмеялась, её алые волосы подпрыгнули, когда она повернулась к сыну. «Знаю ли я? Да я обошла все кондитерские и булочные Парижа! Буквально». «Тогда поехали к лучшему», — заявил Наруто, уже предвкушая угощение. «Ехать никуда не надо, — ответила Кушина, указывая на угол жилого дома через дорогу. — Нам туда». Минута прогулки — и они оказались перед уютной кондитерской, встроенной в угол старинного здания. Над входом висела вывеска с изящной надписью, а рядом раскинулся небольшой парк с журчащим фонтаном. Воздух перед дверью пропитался тёплым ароматом свежеиспечённого хлеба и ванили, от которого у Кушины загорелись глаза. «Ох, ничего не изменилось! — воскликнула она, глубоко вдыхая. — Тот же запах выпечки, тот же уют. Я обожала сюда ходить, когда мы только приехали в Париж. Столько мест позакрывалось, а эта кондитерская всё ещё здесь. Какое счастье!» Она толкнула дверь, и над головой мелодично звякнули колокольчики. Внутри их встретил тёплый аромат сахара, сливочного крема и свежих булочек. Кондитерская сияла яркими красками: розовые и золотые стойки, белоснежные полки, стеклянные витрины, за которыми красовались эклеры, макаруны, круассаны и разноцветные пирожные. В углу стояла небольшая касса, а за ней — деревянная доска с мелом, на которой было написано меню дня. «Надо же, даже внутри почти ничего не поменялось», — пробормотала Кушина, оглядываясь с ностальгической улыбкой. Наруто, не теряя времени, прошагал к витрине, разглядывая сладости. Его взгляд остановился на ровных рядах эклеров, чья глянцевая шоколадная глазурь блестела под светом ламп. «Мам, посмотри на эти эклеры! Идеальная начинка, всё сбалансировано. Хочу их попробовать». Кушина приподняла бровь, удивлённо глядя на сына. «Из всех сладостей тебя потянуло на эклеры?» «А ты что любишь?» — спросил Наруто, не отрываясь от витрины. Кушина мечтательно прикрыла глаза, словно представляя что-то невероятно вкусное. «Здесь когда-то пекли потрясающий пирог, который продавали только раз в году. Я бы многое отдала, чтобы попробовать его снова». Наруто хмыкнул, но в его взгляде мелькнул интерес. Он уже собирался что-то сказать, когда колокольчики над дверью снова звякнули, возвещая о новом посетителе. «Кушина?» — раздался удивлённый голос. Наруто обернулся, оторвавшись от разглядывания эклеров. Перед ними стояла невысокая женщина с синими волосами, аккуратно собранными в пучок. Её добродушная улыбка и тёплый взгляд заставили Наруто слегка прищуриться — она явно знала его мать. Мама, не сдерживая радости, бросилась к женщине с объятиями. «Чертова ты чертовка! Сколько лет я тебя не видела!» Женщина звонко рассмеялась, обнимая маму в ответ. «Ты всё ещё зовёшь меня так?» «А как иначе? — мама лукаво подмигнула. — Ты же ходячая поговорка: «В тихом омуте черти водятся»!» «Ой, перестань, — отмахнулась женщина, но её глаза искрились весельем. — Это всё было в юности». Наруто стоял в стороне, скрестив руки и разглядывая витрину с пирожными, но краем уха прислушивался. Ему было любопытно, кто эти люди, но спрашивать он пока не собирался. В этот момент дверь из кухни скрипнула, и в зал вошёл огромный мужчина, чья фигура заполнила собой половину прохода. На нём был фартук, припорошённый мукой, а в руках — полотенце, которым он вытирал ладони. Увидев маму, он замер, а затем широко улыбнулся. «Это ты? Неужели?» «А у кого ещё такие кроваво-алые волосы, глупый?» — хмыкнула мама, шагнув к нему для объятий. Мужчина громко рассмеялся, заключая её в медвежьи объятия, от которых она чуть не исчезла в его руках. «Как же давно мы тебя не видели!» «И не говори, — вздохнула мама, отстраняясь. — Перед отъездом в Токио мы были так заняты переездом, что толком не попрощались. Да и вы тогда носились со своей малышкой». Мужчина и женщина переглянулись, смущённо улыбнувшись. «Ну, да, — кивнул он, почёсывая затылок. — Время было то ещё». «Если я правильно помню, — добавила женщина, задумчиво постукивая пальцем по подбородку, — ты уехала, когда нашей дочери было два годика. Одиннадцать лет назад?» «Точно, — подтвердила мама. — Время летит». «Мы и не думали, что снова увидим тебя здесь», — сказал мужчина, поправляя фартук. «Думаете, теперь ваша жизнь будет спокойной? — мама прищурилась, её голос был полон шутливой угрозы. — От меня вы не избавитесь даже через сотню лет!» Все трое расхохотались, и их смех эхом разнёсся по кондитерской. Наруто всё ещё пялился на эклеры в витрине, когда женщина с синими волосами, наклонившись набок, вдруг заметила его. «А это… Наруто? Это он?» — воскликнула она, радостно шагнув к нему. Наруто выпрямился, слегка поклонился и пробормотал: «Здравствуйте. Да, я Наруто». «Ну конечно! — она всплеснула руками, её глаза загорелись. — Эти светлые волосы, эти глаза — я бы узнала тебя за километр! Как же ты вырос!» «Удивительно, да? — хмыкнула мама саркастично. — Прошло всего-то одиннадцать лет». «Какой крепкий парень, — добавил огромный мужчина в припорошённом мукой фартуке, вытирая руки о полотенце. — Не зря ты кормила его нашими булочками». Мама улыбнулась, а Наруто приподнял бровь, пытаясь понять, о чём они. Женщина повернулась к нему, её улыбка стала ещё теплее. «Наруто, меня зовут Сабина. А это мой муж, Том. Мы давние друзья твоей мамы». «Ну, можно сказать, почти как её родители, — хохотнула мама, подмигнув. — Они вечно обо мне заботились». Наруто моргнул, слегка озадаченный её шуткой. Сабина и Том переглянулись, рассмеявшись. «Кушина, хватит, — сказала женщина, махнув рукой. — Мы младше тебя, сколько раз повторять?» «Да ладно вам, — мама лукаво прищурилась. — Вы кормили меня, когда я приползала с работы никакая, и даже приглядывали за Наруто. Столько раз выручали, что я чуть не начала звать вас мамой и папой». «Тебе должно быть стыдно за это, — подхватил Том, потирая усы. — Из-за тебя мы чувствуем себя стариками». «Особенно с этими усами, — добавила мама, указав на него. — Прямо папа года». Том смущённо хохотнул, а Сабина покачала головой, сдерживая смех. Наруто стоял в стороне, скрестив руки, и наблюдал за этим потоком ностальгии. Ему было любопытно, но он пока не знал, как вписаться в их беседу. Мама посмотрела на него, её взгляд стал серьёзнее. «Эти люди были первыми, с кем я подружилась, когда мы приехали в Париж. Они помогали мне, когда всё было совсем плохо. Я не раз оставляла тебя у них, когда мне нужно было работать. Они даже поддерживали нас деньгами в самом начале, хотя сами тогда были молодой семьёй, как мы с твоим отцом. Они очень хорошие, Наруто». «Кушина, ты преувеличиваешь, — мягко возразила Сабина, но её щёки слегка порозовели. — Мы просто делали, что должны, как друзья». «И ты никогда не оставалась в долгу, — добавил Том, почёсывая затылок. Мама улыбнулась, её глаза заблестели от воспоминаний. Наруто кивнул, пробормотав: «Приятно познакомиться, месье, мадам». «А сколько тебе сейчас?» — спросила Сабина, разглядывая его с интересом. «Четырнадцать, — ответил он. — В октябре будет». «Надо же, как время летит», — удивился Том, качая головой. «Ещё бы, — подхватила мама. — Если не ошибаюсь, вашей дочери сейчас примерно столько же?» «Ей недавно исполнилось тринадцать», — ответила Сабина с улыбкой. «Ох, интересно, как поживает эта милашка, — оживилась мама. — Помню, какая она была кроха, словно куколка. А как они с Наруто в детстве ругались! Терпеть друг друга не могли». «Ха, точно! — хохотнул Том. — Помню, как моя дочка обмазала Наруто сливочным маслом». Наруто нахмурился, пытаясь вспомнить, но в голове было пусто. Мама расхохоталась, хлопнув его по плечу. «Где она сейчас? Учёба?» — спросила она. «Нет, она дома, — ответила Сабина. — Наверху, в своей комнате». «Позови её! — воскликнула мама. — Хочу увидеть, какой стала эта малышка». Наруто закатил глаза. «Мам, она же меня вряд ли помнит. Ей это точно неинтересно». «Неважно, — отрезала мама. — Её хочет увидеть её крёстная». Наруто замер, удивлённо уставившись на неё. «Ты её крёстная? Серьёзно? А ты разве…» Мама бросила на него взгляд, ясно говорящий: «Тише». Наруто умолк, скрестив руки, но любопытство в его глазах вспыхнуло ещё ярче. «Я сейчас её позову, — сказала женщина с синими волосами, улыбнувшись. — Она вечно засиживается в своей комнате, часами не выходит». «Мой такой же», — хмыкнула мама, бросив взгляд на Наруто. «Не такой!» — возмутился он, но тут же схлопотал лёгкий подзатыльник. «Тебе кажется», — отрезала она, лукаво прищурившись. Огромный мужчина в фартуке, представившийся Томом, широко улыбнулся. «Кушина, твой пыл с годами только крепчает». «Мне кажется, он с каждым днём всё жарче», — пробормотал Наруто, потирая затылок после второго подзатыльника. Он скорчил гримасу, но в уголках его губ мелькнула ухмылка. Женщина, назвавшая себя Сабиной, скрылась за дверью в кухню. Через минуту она вернулась, а за ней следовала невысокая девушка. Её тёмно-синие волосы, завязанные в два коротких хвостика, слегка вились, словно волны, переливающиеся в свете витрин. Хвостики забавно торчали в разные стороны, придавая ей немного небрежный, но очаровательный вид. Её глаза, светло-голубые, будто утреннее небо, искрились любопытством, а на щеках и переносице играли мелкие веснушки, словно солнечные брызги. Наруто, к своему удивлению, поймал себя на том, что задержал взгляд на её глазах — таких ярких, почти завораживающих. Мама просияла, шагнув к девушке. «Ну и ну! Поглядите на эту красавицу! Как выросла наша ежевичка!» Она с восторгом осмотрела девушку с ног до головы, будто оценивая произведение искусства. «Какая ты стала, малышка! Узнаёшь меня?» Девушка смутилась, опустив взгляд. Её щёки слегка порозовели. «Э-э… не совсем», — тихо ответила она. Мама наигранно вздохнула, прижав руку к груди. «Совсем-совсем? Как так? Не помнить меня?» «Мам, она же была младенцем», — вставил Наруто, закатив глаза. «Я знаю, — отмахнулась мама. — Но думала, её родители хоть что-то про меня рассказывали». «Мама говорила о крёстной, — робко сказала девушка, теребя край своей кофты. — Я знаю о вас, но… не помню». Кушина на секунду замолчала, а затем, не сдерживая эмоций, заключила девушку в тёплые объятия. «Ну и пусть! Если не помнишь, сделаем новые воспоминания. Я так скучала по тебе, малышка. Ты была таким чудесным ребёнком, не то что мой непослушный оборванец». Наруто хмыкнул, скрестив руки, но промолчал. Девушка смущённо улыбнулась, бросив на него быстрый взгляд, от которого он почему-то почувствовал лёгкую неловкость. Наруто всё ещё потирал затылок, бросая взгляды на девушку с синими хвостиками, когда женщина по имени Сабина повернулась к его маме. «Кстати, Кушина, надолго ты в Париже?» «Может, навсегда, — ответила мама, улыбнувшись. — Мы с Наруто переехали сюда к Минато на прошлой неделе. Теперь будем жить здесь все вместе». «Я слышала, он собирается баллотироваться на пост мэра», — сказала Сабина, поправляя фартук. «Верно, — кивнула мама, её глаза загорелись гордостью. — Мы приехали, чтобы поддержать его и быть рядом». «Это замечательно, — улыбнулся Том. — А почему его сегодня нет с вами?» «Работа, — вздохнула мама. — Кстати, он заходил сюда, пока мы с Наруто были в Токио?» «О, да, — ответил Том, почёсывая затылок. — Иногда заглядывает, берёт свои любимые круассаны. Но надолго не задерживается». «Ну конечно, — хмыкнула мама. — У него дел по горло. С утра до ночи мотается по встречам». «Мы всегда кладём ему побольше начинки, — добавила Сабина с улыбкой. — Знаем, как он зашивается. Иногда заходит к нам в одиннадцать вечера, после работы». Мама нахмурилась, прищурившись. «Одиннадцать вечера? Он мне не говорил, что работает так поздно. Кошмар». «Ой-ой, — Том растерянно замахал руками, будто понял, что сболтнул лишнего. — Ну, это редко, конечно…» Наруто хмыкнул, но промолчал, наблюдая за их беседой. Мама переключила внимание на девушку с синими хвостиками. «А ты, малышка, в каком классе учишься?» «Я… в сентябре пойду в десятый», — тихо ответила девушка, теребя край своей кофты. «Правда? — оживилась мама. — В какую школу ходишь?» «Коллеж Франсуа Дюпон», — ответила она, слегка подняв взгляд. «Надо же! — воскликнула мама, хлопнув в ладоши. — Мой оболтус тоже в этом году будет там учиться. Не знаю, в твоём ли классе, но тоже в десятом». Девушка смущённо улыбнулась, бросив на Наруто быстрый взгляд. Он почувствовал, как его щёки слегка нагрелись, и тут же отвернулся к витрине, делая вид, что разглядывает эклеры. «Было бы здорово, если бы наши дети учились вместе, — сказал Том, глядя на свою дочь. — Она у нас иногда такая нелюдимая, ей тяжело заводить друзей». «Папа!» — возмутилась девушка, её щёки вспыхнули, а голубые глаза сердито сверкнули. «Что? — Том развёл руками. — Хочешь сказать, я вру?» «Ха, не переживай, малышка, — вмешалась мама, тепло улыбнувшись девушке. — Я тебя понимаю. Не вписываться в толпу или мучиться с новыми знакомствами — это нормально. Я сама через это проходила, когда была маленькой». «О, расскажешь, как ты в детстве лупила своих одноклассников?» — не удержался Наруто, ехидно ухмыльнувшись. Он тут же схлопотал третий подзатыльник, от которого чуть не ткнулся носом в витрину. Потирая затылок, он пробормотал: «Мам, ну за что?» Кушина только хмыкнула, а Сабина и Том рассмеялись, глядя на эту сцену. Девушка с синими хвостиками тоже улыбнулась, но тут же опустила взгляд, словно боясь встретиться с Наруто глазами. «Опустим подробности, — продолжала мама, глядя на девушку с синими хвостиками. — Я просто знаю, каково тебе, Мари. И очень надеюсь, что Наруто попадёт в твой класс. И вы подружитесь». Маринетт моргнула, явно удивлённая. «Знаете, это… необязательно», — тихо пробормотала она, теребя край кофты. «Ну уж нет, обязательно! — отрезала мама, её голос был полон решимости. — Я так сказала, и так будет. Усекла, малышка Мари?» — Она внезапно обняла девушку за плечи, притянув к себе. Маринетт, слегка ошарашенная, смиренно кивнула, её щёки снова порозовели. Наруто закатил глаза, но уголки его губ дрогнули в едва заметной ухмылке. Мама оглядела Маринетт с ног до головы, прищурившись. «Какая ты маленькая по сравнению с моим сыном. Это ты так мало ешь? Или я своего перекармливаю?» Она расхохоталась, и Сабина с Томом подхватили её смех, заполнив кондитерскую весёлым эхом. Наруто только хмыкнул, скрестив руки, но его взгляд невольно скользнул к Маринетт, которая смущённо опустила глаза. «Что-то мы застоялись, — сказал Том, поправляя фартук. — Давайте поднимемся наверх, пообедаем вместе. Мы как раз напекли свежих пирожков». «Ох, как я скучала по вашей выпечке! — воскликнула мама, её глаза загорелись. — Убить готова за ваши пирожки». Трое взрослых и двое подростков прошли через заднюю дверь кондитерской, поднявшись по узкой лестнице в уютную квартиру наверху. На кухне уже был накрыт стол: тёплые пирожки, источающие аромат сливочного масла и трав, стояли в центре, окружённые тарелками и чашками с дымящимся чаем. Свет из большого окна заливал комнату, отражаясь от деревянных стен и создавая тёплую, домашнюю атмосферу. Обед прошёл в относительной тишине. Наруто жевал пирожок, стараясь не слишком пялиться на Маринетт, которая сидела напротив и аккуратно откусывала маленькие кусочки. Сабина иногда задавала вопросы про жизнь в Токио, сравнивая её с Парижем: пробки, погоду, уличные рынки. Мама охотно отвечала, рассказывая о суете Токио и их жизни там. Спустя двадцать минут обеда, когда тарелки с пирожками опустели, взрослые переключились на разговоры. Наруто лениво крутил чашку в руках, стараясь не слишком пялиться на Маринетт, которая сидела напротив и аккуратно собирала крошки с тарелки. Мама вдруг повернулась к нему, её глаза загорелись знакомой искрой. «Наруто, а не хочешь поближе познакомиться с Маринетт? Подружиться? Это отличный шанс прогуляться и узнать друг друга. Пора бы тебе завести хоть одного друга в Париже». Наруто подавил вздох, чувствуя, как все взгляды устремились на него. «Да, конечно, — пробормотал он, пожав плечами. — Если Маринетт не против». «Нет, я не против», — ответила девушка, но её улыбка выглядела натянутой. Наруто уловил всплеск её эмоций — не то чтобы чакра, но что-то похожее на смесь стыда и лёгкого страха. Перед ним? Или перед чем-то ещё? Он нахмурился, пытаясь понять. «А мы пока поболтаем здесь», — кивнула Сабина, тепло улыбнувшись дочери. Маринетт поднялась из-за стола и направилась к выходу. Наруто нехотя поплёлся за ней, бросив на маму взгляд, полный немого протеста. Выйдя из пекарни, они оказались на улице перед зданием. Дорога перед кондитерской гудела редкими машинами, а за углом виднелся парк с журчащим фонтаном. Они остановились, неловко глядя друг на друга. «Ну… где тут можно прогуляться?» — спросил Наруто, засунув руки в карманы. «Можно к набережной, — тихо предложила Маринетт, указав в сторону реки. — Там красиво». «Пожалуй, сойдёт», — кивнул он, и они двинулись вперёд. Прогулка до Сены прошла в тишине. Наруто пинал мелкий камешек, стараясь не смотреть на Маринетт, которая шла чуть впереди, теребя ремешок своей сумки. Воздух был тёплым, с лёгким запахом реки, а над головой кружили чайки. Неловкость витала между ними, как невидимый барьер, пока Наруто не решился его пробить. «Тебе правда тяжело находить друзей?» — выпалил он, тут же пожалев о своей прямоте. Маринетт замерла, её глаза расширились от неожиданности. «Н-нет, не то чтобы, — она замялась, глядя в сторону. — Мне не сложно дружить. Просто… есть те, кто против». Наруто приподнял бровь, шагая рядом. «Ты хочешь сказать, над тобой издеваются?» «Не совсем, — она покачала головой, её голос стал тише. — Есть одна… очень приставучая девчонка. Заносчивая. Постоянно лезет ко мне, хотя я стараюсь её избегать». «И ты просто терпишь?» — удивился Наруто, остановившись. Маринетт пожала плечами, её щёки слегка порозовели. «Она дочка мэра. Высокий статус. Никто против неё не пойдёт. Особенно я». «То есть ты её боишься? — Наруто скрестил руки. — Она угрожает или что-то делает?» «Нет… — Маринетт замялась. — Но у неё правда есть возможность выполнять свои угрозы». «Вот оно как, — протянул Наруто, задумчиво глядя на реку. — А ты сама хотела бы от неё избавиться?» «Избавиться? — Маринетт смутилась, её глаза расширились. — Не то чтобы… Просто чтобы отстала». «Это же реально, — хмыкнул он, пожав плечами. «Нет, — она покачала головой. — На неё ничего не действует. Она же дочка мэра». Наруто замолчал, глядя на блики солнца на воде. В голове мелькнула мысль: мама не раз называла его высокомерным. Неужели он сам мог бы стать таким, как эта девчонка? Наруто шёл рядом с Маринетт, глядя на блики солнца на воде Сены. Её слова о дочке мэра всё ещё крутились в голове. Он вдруг остановился и повернулся к ней. «Знаешь, если я попаду в твой класс, я постараюсь тебя защитить». Маринетт замерла, её голубые глаза расширились. «Что? Нет-нет, это совсем необязательно, — быстро затараторила она, махнув руками. — Лучше дружи с кем хочешь. Даже с Хлоей, если… захочешь». «Хлоя?» — переспросил Наруто, приподняв бровь. «Дочка мэра», — пояснила она, опустив взгляд. «Ты серьёзно? — он хмыкнул, скрестив руки. — Думаешь, я стану дружить с такими, как она?» «Ой, я не это имела в виду! — Маринетт покраснела, её голос стал чуть выше. — Я хотела сказать…» «Расслабься, я шучу», — прервал её Наруто, ухмыльнувшись. Маринетт натянуто улыбнулась, но её лицо всё ещё выдавало лёгкое напряжение. Наруто уловил всплеск её эмоций — что-то вроде смеси смущения и нервозности, почти как чакра, но мягче. Он покачал головой, решив не заострять на этом внимания. Они продолжили идти в молчании, шаги их синхронно стучали по мостовой. Река тихо плескалась о берег, а вдалеке слышался гул туристических лодок. Наконец Маринетт нарушила тишину, её голос был неуверенным, но тёплым. «Знаешь, мои родители иногда рассказывали о тебе. У нас даже где-то в альбомах есть твои детские фото. Мама говорила, ты любил капризничать, а мне не нравилось, когда ты плачешь, и я… ну, немного тебя обижала». «Ты серьёзно?» — Наруто остановился, удивлённо глядя на неё. «Да, — она кивнула, теребя ремешок сумки. — Говорят, я терпеть не могла твой громкий плач. И часто… издевалась над тобой». «Ого, — протянул Наруто, почёсывая затылок. — А я думал, что никогда не плакал». Маринетт хихикнула, её глаза впервые за прогулку заискрились весельем. «Папа говорил, ты плакал, только если мама кормила меня булочками вместо тебя. Ты был очень ревнивым». Наруто почувствовал, как его щёки слегка нагрелись. Он кашлянул, отводя взгляд к реке. «Ну… может, это и правда», — буркнул он, стараясь скрыть смущение. Маринетт снова улыбнулась, на этот раз чуть смелее, и они продолжили идти, шаги их стали чуть легче, а тишина — не такой уж неловкой. Наруто и Маринетт дошли до моста, перекинутого через Сену. Он остановился, облокотившись на перила, и принялся разглядывать реку. Вода лениво плескалась о каменные берега, отражая солнечные блики, а под мостом проплывали лодки, набитые туристами, чьи голоса смешивались с криками чаек. Наруто скользнул взглядом по обоим берегам, где выстроились аккуратные здания с коваными балконами. Красиво, конечно, — подумал он, но в голове тут же мелькнуло: Ну и скукотища. «Это и есть Сена?» — спросил он, повернувшись к Маринетт. «Да, она самая», — кивнула она, встав рядом и глядя на воду. «Тут есть рыба?» — Наруто прищурился, словно пытался разглядеть что-то под поверхностью. «Эм… не знаю», — Маринетт пожала плечами, слегка улыбнувшись. — Никогда не проверяла. Наруто хмыкнул, продолжая разглядывать реку. Ему было любопытно, но он не хотел показывать этого слишком явно. «Действительно, красивое место», — сказал он, хотя в голове снова пробормотал: И всё равно скучно. Маринетт прислонилась к перилам рядом с ним. «Я часто прихожу сюда по вечерам, слушаю музыку», — тихо сказала она, глядя на проплывающую лодку. «И какую музыку ты тут слушаешь?» — Наруто повернулся к ней, приподняв бровь. «Обычно поп, — ответила она, оживившись. — Яркие мелодии, запоминающиеся куплеты. Иногда рок». Наруто фыркнул, скрестив руки. «Попсу не люблю. Но рок уважаю». Маринетт взглянула на него, её глаза загорелись интересом. «Ты знаешь Джаггета Стоуна?» «Пфф, — Наруто закатил глаза. — В нём рока — ноль. Обычный позёр, который косит под бунтаря». Маринетт нахмурилась, её брови сдвинулись, а голос стал чуть резче. «Да ладно тебе! Для меня он — само олицетворение рок-н-ролла!» Наруто ухмыльнулся, явно наслаждаясь её реакцией. «Рок-н-ролл — это бунт души, индивидуальность. А твой Джаггет — просто клоун в кожаной куртке. Ничего своего, сплошной маскарад». Маринетт упёрла руки в бока, её голубые глаза сверкнули возмущением. «Это твоё мнение! А для меня он берёт всё рок-н-ролльное и возводит в абсолют! Он яркий, эксцентричный, его песни заряжают энергией, поднимают настроение. Поэтому его и любят!» Наруто рассмеялся, качая головой. «Ну да, конечно. Спрашивать у фанатки попсы, что такое рок, — всё равно что учить рыбу плавать. И вообще, французы в роке ничего не смыслят». Маринетт замерла, её рот приоткрылся от удивления. «Что?! — возмутилась она. — Это мы-то ничего не понимаем? Да что ты вообще знаешь о нашей музыке?» «Ох, да ладно, — Наруто пожал плечами, его ухмылка стала шире. — Французы — педантичный и претенциозный народ. Держу пари, половина из вас считает рок чем-то плебейским». Маринетт скрестила руки, её лицо стало серьёзнее, а глаза сузились. «И откуда у тебя такие идиотские стереотипы?» «Как откуда? — он развёл руками, будто это очевидно. — Весь мир об этом знает». «Надо же, — отрезала она, её голос дрожал от раздражения. — А я думала, ты не такой… сноб. С виду казался нормальным». «Какой ещё сноб?» — Наруто приподнял бровь, но его улыбка дрогнула. «Неважно, — буркнула Маринетт, резко развернувшись. — Пойдём обратно». Она зашагала прочь, её синие хвостики подпрыгивали в такт шагам. Наруто замер, ошарашенный её реакцией. Что я такого сказал? — подумал он, но всё же поспешил за ней, чувствуя лёгкий укол вины. Её чакра — или что-то похожее — вспыхнула раздражением, и это только усилило его смятение. Обратный путь от Сены прошёл в тишине. Наруто плёлся за Маринетт, засунув руки в карманы и пнув пару камешков по дороге. Её синие хвостики слегка покачивались впереди, но она не оглядывалась, и он не решался заговорить после их спора. Может, перегнул с этой попсой, — подумал он, но тут же отмахнулся от этой мысли. Когда они вернулись в пекарню, из квартиры наверху доносился громкий смех его матери. Наруто поднялся по лестнице, гадая, какую именно из его детских историй она успела рассказать. Он вошёл в кухню как раз в тот момент, когда Кушина, хохоча, заканчивала рассказ. «…и он даже не знал, что я дома! А когда увидел меня, так заорал, будто призрака встретил! — она вытерла слезу от смеха. — О, вот и он!» Наруто прищурился, пытаясь понять, о какой позорной истории идёт речь. Надеюсь, не про тот случай с раменом, — подумал он, усаживаясь за стол рядом с Маринетт, которая тоже вернулась и молча опустилась на стул. «Как погуляли? Хорошо провели время?» — спросила мама, её глаза искрились любопытством. «А? Да, замечательно», — буркнул Наруто, пожав плечами и стараясь не смотреть на Маринетт. «Где были?» — уточнила она. «Маринетт показала мне берег Сены», — ответил он, теребя край рукава. «Ох, прекрасное место! — воскликнула мама, её лицо озарилось ностальгией. — Мы с твоим отцом часто там гуляли. Кстати, раньше у того моста мороженое продавал Андре. Надеюсь, он всё ещё в Париже». «Остался, — тихо сказала Маринетт, подняв взгляд. — Обычно появляется осенью или весной». «О, это замечательно! — мама хлопнула в ладоши. — Надо будет его разыскать». Наруто кашлянул, чувствуя, что разговор затягивается. «Мам, мне сегодня надо встретиться с отцом в три. Не хочу опаздывать». «Ох, точно! — спохватилась Кушина, глянув на часы. — Значит, нам пора». «Уже?» — удивилась Сабина, её улыбка стала чуть грустнее. «Прости, — вздохнула мама. — У Наруто сегодня первый день стажировки у отца. Так что задержаться не выйдет. А мне так хотелось рассказать тебе про наш перелёт сюда! Там был такой скандал». Сабина рассмеялась. «Расскажешь в другой раз». Кушина и Наруто спустились вниз, к выходу из пекарни. Сабина и Том вышли за ними, держа бумажный пакет с выпечкой. Том протянул его Кушине. «Это для Минато. Передавайте ему привет». «Маринетт, попрощайся с крёстной», — добавил он, кивнув дочери. «До свидания, мадам Узумаки», — сказала Маринетт, слегка поклонившись в японском стиле, будто повторяя заученный жест. Наруто приподнял бровь — видимо, её родители подсказали. Кушина просияла. «Какая воспитанная! Очень надеюсь, что она попадёт в один класс с Наруто. Ему бы не помешало перенять такие манеры». Наруто фыркнул, скрестив руки. «До свидания, месье, мадам», — пробормотал он, стараясь звучать вежливо. «Да ладно, Кушина, — хохотнул Том. — Твой сын и так выглядит прилежным парнем». «Я стараюсь как могу», — выдохнула мама с наигранной усталостью, закатив глаза. «Передавайте привет Минато», — добавила Сабина, тепло улыбнувшись. Кушина кивнула, но вдруг повернулась к Наруто, прищурившись. «Эй, а почему ты не попрощался с Маринетт?» Наруто моргнул, озадаченный. «Разве она со мной попрощалась?» Мама тут же отвесила ему лёгкий подзатыльник, от которого он чуть не ткнулся в дверь. «Такому я тебя учила, мерзавец? Ну-ка, с уважением попрощайся с моей малышкой Мари!» Наруто, потирая макушку, поспешно поклонился, выпалив: «Пока, малышка… то есть, Маринетт!» Маринетт, покраснев, неловко помахала рукой. «Пока», — тихо сказала она, её голос дрожал от смущения. Кушина и Наруто вышли из пекарни. Сквозь стеклянную дверь было видно, как Том хохочет, а Сабина качает головой, глядя на Кушину, которая уже начала отчитывать сына на улице. Наруто, потирая затылок, только бурчал в ответ, но уголки его губ всё же дрогнули в лёгкой улыбке. Наруто и Кушина вышли из пекарни, и вскоре красный седан, мигнув фарами, скрылся за углом улицы. Внутри пекарни Том, всё ещё посмеиваясь, смотрел на закрывшуюся дверь. «Какой он большой стал, — сказал он, качая головой. — А ведь раньше мог в мою печку залезть, представляешь?» Сабина улыбнулась, вытирая руки о фартук. «А Кушина ни капли не изменилась. На ней будто и следа времени нет». Маринетт, стоя у лестницы, задумчиво теребила ремешок своей сумки. «Мам, я не знала, что муж мадам Узумаки к нам заходил». Сабина повернулась к ней, её глаза загорелись воспоминаниями. «Помнишь того мужчину в красном галстуке? До прошлого года он иногда заходил, всегда тихо, без лишних слов». «Тот странный тип? — Маринетт приподняла бровь. — Это отец Наруто? С виду не скажешь, что ему столько лет». «Вот именно, — хмыкнул Том, поправляя фартук. — Они с Кушиной выглядят такими молодыми, что аж удивительно». Сабина кивнула и перевела взгляд на дочь. «Маринетт, как прошла прогулка с Наруто?» «Ну… нормально», — ответила она, пожав плечами и глядя в пол. Её голос звучал неуверенно, а щёки слегка порозовели. «И как он тебе?» — Сабина наклонилась чуть ближе, её тон стал мягче. «Да никак, — буркнула Маринетт, теребя ремешок сильнее. — Он… немного грубиян, но…» «Ох, это он от матери перенял, — рассмеялась Сабина. — Прямолинейный, как Кушина. Но не думай, что он грубый. Я знаю и его маму, и папу — они замечательные люди. Уверена, они воспитали хорошего сына». «Ну… я пока не так хорошо его знаю, чтобы судить», — пробормотала Маринетт, отводя взгляд. Том, стоя у прилавка, ухмыльнулся с озорным блеском в глазах. «А в целом? Понравился он тебе? Признай, ведь красавец, а?» «Том! — Сабина ткнула его локтем, но её губы дрогнули в улыбке. — Не смущай её такими вопросами». «А что? — Том развёл руками. — Мы же с Кушиной ещё в их детстве шутили, что поженим их, помнишь?» «ЧТО?!» — Маринетт чуть не поперхнулась, её глаза расширились, а лицо вспыхнуло. Она отступила к лестнице, будто собираясь сбежать. «Это были просто шутки, — поспешно добавила Сабина, но её глаза лукаво блеснули. — Хотя… он ведь и правда милый, нет?» Оба родителя расхохотались, их смех заполнил уютную пекарню. Маринетт, бормоча что-то вроде «Тоже мне… милый», пулей взлетела по лестнице в свою комнату, её синие хвостики мелькнули в дверном проёме. Сабина и Том переглянулись, всё ещё посмеиваясь. Наруто смотрел в окно, пока красный седан мчался по парижским улицам. Город мелькал за стеклом: аккуратные дома, уличные кафе, велосипедисты, ловко маневрирующие между машинами. Он всё ещё думал о прогулке с Маринетт и их споре, но старался не показывать этого. Кушина, сидя за рулём, бросила на него лукавый взгляд. «Ну, как прошла прогулка с Мари? Почему так быстро вернулись?» Наруто пожал плечами, уставившись на свои кроссовки. «Ничего… просто вспомнил про стажировку». «Да ладно тебе, — хмыкнула мама, её голос был полон ехидства. — У тебя было ещё полчаса. К тому же, время для тебя не проблема — с техникой твоего отца ты везде успеваешь. Признай, просто стало неловко гулять с девушкой, а?» «Мам, ничего подобного, — буркнул Наруто, скрестив руки. — Я просто заскучал с ней. Вот и всё». Кушина театрально выдохнула, закатив глаза. «Эх, дурак ты, Наруто. С девушкой не бывает скучно. Это парень обычно не может её заинтересовать, и она не открывается, даттебане». «Девушки бывают скучными, — огрызнулся он. — Не выдумывай». Мама наигранно вздохнула, прижав руку к груди, будто её сердце разрывалось. «Думай, как хочешь. Но с таким подходом ты никогда не женишься, и у меня не будет внуков!» Наруто чуть не поперхнулся, его щёки вспыхнули. «Мам! Во-первых, тебе тридцать восемь. Во-вторых, мне четырнадцать! Какие, к чёрту, внуки?» «Я смотрю на тебя сейчас, — продолжила Кушина, её голос стал ещё более драматичным, почти плачущим, — и понимаю, что своей любви ты таким темпом не найдёшь!» «Прекрати!» — Наруто закатил глаза, но уголки его губ дрогнули в невольной улыбке. Кушина расхохоталась, её рыжие волосы подпрыгнули, когда она хлопнула по рулю. «Ладно, ладно. Может, я и правда тороплюсь с такими вещами». «Определённо», — пробормотал Наруто, скрестив руки и отвернувшись к окну, чтобы скрыть лёгкое смущение. Мама сменила тему, её тон стал серьёзнее. «Ты сказал отцу про экзамен?» «Да, — кивнул Наруто. — Он сказал, что лично узнает результаты у месье Дамокла». «Ого, — хмыкнула Кушина, приподняв бровь. — Значит, твой папа возьмётся за твои знания по полной. Берегись, он строгий». Наруто только фыркнул, но в глубине души почувствовал лёгкое волнение. Поездка пролетела быстро. Наруто стоял перед высоким небоскрёбом из стекла и стали. Здание компании Eimei возвышалось над деловым кварталом Парижа, отражая в своих фасадах утреннее небо. Компания, основанная Минато Намикадзе, начинала как небольшая фирма по логистическим услугам, но за каких-то десять лет превратилась в мощную технологическую корпорацию мирового уровня. Основой успеха стала уникальная система мгновенной доставки — идея, вдохновлённая техникой Минато, Летающий Бог Грома. Клиенты получали товар быстрее всех конкурентов, и репутация компании стремительно росла. Со временем Eimei расширила свою деятельность далеко за пределы логистики: пищевые продукты, высокие технологии, мода, даже культурные проекты. Теперь годовой оборот компании превышал восемьсот миллиардов евро, а сам Минато был одним из главных претендентов на кресло мэра Парижа. Наруто поправил воротник своей серой офисной рубашки, проверяя, не сбилось ли перевоплощение. Сегодня он выглядел как обычный стажёр — невысокий парнишка с тёмными волосами и неприметным лицом. Никто в этом здании не должен был догадаться, что он сын самого директора. Так было проще — меньше слухов и ненужного внимания. Он вошёл в просторный вестибюль, мимо строгих секретарей и спешащих сотрудников, и направился к лифту. Через пару минут кабина мягко остановилась на 44-м этаже, где находился кабинет его отца. Кабинет Минато оказался удивительно скромным для главы огромной корпорации: деревянный стол, несколько папок, простой ноутбук. Никакой позолоты и вычурности — только функциональность. Сам Минато сидел за столом, разговаривая по телефону. Наруто молча стоял у двери, пока не прошло три долгие минуты. Наконец, отец положил трубку и поднял взгляд. «Наруто, ты наконец приехал, — в уголках губ мелькнула едва заметная улыбка. — Я уж думал, ты как всегда опоздаешь.» «Первый день работы,» — пожал плечами блондин, делая вид, что это само собой разумеется. «Верно. Сегодня начинается твоя стажировка. Если всё пройдёт хорошо — приму тебя на работу официально.» «Хорошо. И что мне предстоит делать? И… сколько эта стажировка вообще длится?» Минато слегка наклонился вперёд. «Ты будешь работать, как любой другой сотрудник. Учиться дисциплине и настоящему труду.» «Пап, — Наруто скрестил руки на груди, — ты говоришь так, будто я вечно ленюсь.» «Не ленишься, — признал Минато. — Но только если речь идёт о тренировках как шиноби. А вот во всём остальном у тебя появляется… скажем так, скука.» Наруто приподнял бровь. «Вы с мамой сговорились всю неделю напоминать мне о моих „плохих“ качествах?» «Ага. Решили побыть ответственными родителями,» — слегка улыбнулся Минато. «Замечательно. Ну так что мне поручишь? Надеюсь, что-то посерьёзнее, чем подметать коридоры?» Минато сделал вид, что задумался, а затем произнёс с самым серьёзным видом: «На сегодня у меня есть одно важное поручение. Нужно… поменять картриджи и краску во всех офисных принтерах.» «Что?» — Наруто моргнул, не веря своим ушам. «Всё верно. Очень ответственная задача.» «Ты издеваешься? Я думал, буду делать что-то реально крутое!» «Будешь. Но когда станешь крутым, — спокойно ответил Минато. — А пока — начнёшь с простого. И не забывай: я никогда не стану ставить тебя в привилегированное положение только потому, что ты мой сын. Все начинают снизу. К тому же, ты вроде неплохо разбираешься в технике.» «Я на компьютере только играю! Я не айтишник, пап.» «Отлично, значит, на работе как раз научишься,» — Минато явно забавлялся его возмущением. Наруто обречённо выдохнул. «Ну ладно. Сколько там принтеров проверять? Десяток?» «Тебе придётся объехать все наши филиалы в Париже, — невозмутимо произнёс Минато. — В каждом осмотреть технику и устранить неполадки.» «Филиалы?» — Наруто прищурился. — «Их сколько?» «Пять… нет, шесть. Почти забыл про дочернюю компанию Kikiro,» — добавил Минато как ни в чём не бывало. «Шесть офисов?! — простонал Наруто. — И всё это за один день?» «Верно. Адреса тебе пришлют на телефон. И ещё…» — голос Минато стал серьёзным. — «Никаких техник. Узнаю, что использовал клонов — уволю.» «Да я и не собирался!» — Наруто нахмурился, явно врал. «Вот и прекрасно. Теперь иди. И помни, я всегда узнаю, если ты что-то скрываешь.» Наруто мрачно вышел из кабинета. Проходя по коридору, он снова проверил своё перевоплощение. Для всех сотрудников он оставался обычным стажёром, и никто даже не догадывался, что этот парень — сын самого директора и будущий наследник целой империи. Выйдя из здания, Наруто тяжело вздохнул, глядя на карту с адресами филиалов. Впереди его ждал целый день скуки и километры поездок по Парижу ради… принтеров. «И неужели у него нет людей, которые за это отвечают?» — проворчал он вслух, направляясь к ближайшей станции метро. Прошло четыре часа. За это время Наруто объездил все офисы в городе, проверяя каждый этаж и каждую комнату на наличие неполадок с принтерами. В итоге он обнаружил и устранил тринадцать поломок, исправил шесть ошибок сотрудников и заменил два полностью вышедших из строя аппарата. Наконец, усталый, он вышел к дороге и сел в такси. Домой Наруто добрался только к восьми вечера. День оказался изнуряющим — не физически, а морально. Чистая, тягучая рутина. Едва переступив порог своей комнаты, он сел за компьютер, даже не удосужившись переодеться. Проверил почту. Ничего интересного — только одно новое письмо. Оно было от колледжа Франсуа Дюпон. Короткий, сухой текст: «Здравствуйте, месье Намикадзе. Поздравляем вас с зачислением в колледж Франсуа Дюпон в десятый класс. Результаты ваших вступительных экзаменов вы можете получить при личном обращении к директору, Денису Дамоклю.» Наруто безразлично закрыл письмо и выключил компьютер. Обычно после таких дней он играл в видеоигры, как когда-то — после изнурительных тренировок шиноби. Но сегодня даже на это не осталось сил. Он рухнул на кровать, нарушив важное правило, которое мама повторяла ему тысячу раз: «Всегда переодевайся после улицы». Через пару часов глубокого сна его грубо вернули в реальность — звонкий шлепок по затылку. Четвёртый за день. И, конечно же, от одного и того же человека. — Наруто! — Кушина возмущённо скрестила руки на груди. — Я сколько раз тебе говорила?! Не ложись спать в уличной одежде! Ты знаешь, сколько грязи и пыли… Тирада длилась добрых двенадцать минут. Наруто лишь молча сидел, рассеянно кивая, пока мама, наконец, не отвлеклась на телефонный звонок и не вышла из комнаты. Воспользовавшись моментом, он тихо выбрался из дома и через мгновение уже стоял на крыше. Для обычного человека трёхэтажное здание казалось бы высокой преградой, но Наруто легко и бесшумно взмыл вверх одним прыжком. Их дом был построен в типичном провинциальном французском стиле и располагался недалеко от центра города, в паре кварталов от Лувра. Вечерний воздух был прохладным, с лёгким августовским ветерком. Внизу смешивались звуки машин, человеческие голоса и где-то вдали — музыка. Наруто опустился на край крыши рядом с шезлонгом, который поставил здесь на прошлой неделе. Он задрал голову, рассматривая звёздное небо. Здесь, в Париже, его было видно гораздо лучше, чем в перенаселённом Токио. Сон всё ещё стоял у него перед глазами. Огромный, чудовищный лис с девятью хвостами, рёв которого сотрясал землю. Существо в ярости крушило всё вокруг, его когти рвали землю, а вокруг гибли люди. И самое странное — среди хаоса он видел силуэты своих родителей. Каждый раз сон заканчивался одинаково, никогда не раскрывая новых подробностей. Один и тот же сценарий, раз за разом. И сколько Наруто ни пытался запомнить детали — всё ускользало, оставляя лишь чувство смутной тревоги. Он посидел на крыше ещё несколько минут, прислушиваясь к ночному городу, а затем тихо спрыгнул вниз и направился на кухню, где уже сидели его мама и отец. Наруто сел за стол, и перед ним тут же появилась тарелка с мисо-супом. Ужин прошёл в тишине. Как и вся оставшаяся ночь. Все были слишком уставшими, чтобы говорить.