Мудрец Талисманов

Наруто проснулся ранним утром — ещё до того, как на прикроватном столике зазвонил будильник, установленный на семь. Слабый сероватый свет уже пробивался сквозь плотные шторы, окрашивая комнату мягким предрассветным сиянием. За окном слышался редкий шум проезжавших машин и далёкий стук колёс трамвая. Сегодня его ждал интересный день — и блондин, едва открыв глаза, сразу почувствовал в теле лёгкое волнение. Он резко сел на кровати, коротко зевнул и, встряхнув головой, вскочил на ноги. Деревянный пол приятно похрустел под босыми ступнями. Наруто привычно провёл быструю разминку: потянулся вверх, выгнув спину, затем сделал несколько плавных поворотов корпуса. Включив на плеере песню Lake Shore Drive, он поставил её на спикер — негромкая мелодия наполнила комнату мягким, чуть винтажным звуком. На стуле у окна висела его вчерашняя футболка, а на подоконнике лежала пара коньков для ролевых катаний — Наруто машинально кинул на них взгляд, прежде чем взяться за перекладину над дверью. Он подтянулся десять раз, чувствуя, как мышцы рук и плеч постепенно разогреваются. На последнем повторе задержался в верхней точке, шумно выдохнул и спрыгнул на пол. В комнате пахло лёгкой свежестью — Кушина накануне вечером открыла окна, проветрив дом перед сном. Блондин провёл рукой по лицу, отгоняя остатки сна, и направился в ванную. По пути он на ходу подхватил с полки зубную щётку, зацепив локтем дверцу шкафа так, что та тихо скрипнула. В ванной зеркальная поверхность слегка запотела — похоже, кто-то уже успел умыться до него. Наруто мельком глянул на своё отражение: растрёпанные золотистые волосы торчали в разные стороны, а на щеке отпечаталась складка от подушки. Он фыркнул, зачерпнул в ладони холодной воды и плеснул себе в лицо, окончательно прогоняя сонливость. Завтрак прошёл быстро и без лишних разговоров. Минато и Наруто сидели за большим дубовым столом на кухне, за окнами лениво вставало утреннее солнце, заливая комнату мягким золотистым светом. Кушина мелькала по дому, что-то напевая себе под нос, а Наруто машинально доедал рис, украдкой поглядывая на отца. Сегодня был особенный день — редкая возможность провести его вместе с Минато. Обычно отец большую часть времени пропадал на работе, с головой погружённый в политику и развитие бизнеса. Поэтому любые такие моменты, когда они могли просто быть вместе, блондин ценил больше всего. Спустя полчаса после завтрака они уже стояли на заснеженной вершине, там, где земля упиралась в небеса. Эверест. Самая высокая точка мира. Разряженный воздух резал лёгкие, словно ножами, а пронизывающий холод впивался в тело, делая каждый вдох испытанием. Ветер выл и завывал, поднимая облака снега и бьёшь по лицу ледяной пылью. Минато и Наруто сидели на небольшом каменном уступе, где с трудом можно было разместить пятерых человек. Казалось, одно неверное движение — и тебя унесёт вниз в пропасть. Они оба сидели в позе лотоса. Одеты совершенно не по погоде: лёгкие майки и тонкие летние штаны, будто они пришли сюда не в смертельный холод, а на обычную летнюю прогулку. Ярко-пшеничные волосы, одинаково у отца и сына, были осыпаны мелкими снежинками, а тонкие пряди замерзали на ветру, словно стеклянные нити. Они не шевелились. Со стороны их легко было бы принять за выточенные изо льда статуи. Иногда рука Наруто едва заметно вздрагивала, выдавая, что внутри он борется с холодом. Каждый раз в такие моменты Минато негромко произносил: «Не отвлекайся.» Наруто скривился. «Кажется, у меня плохо получается. Мне холодно. Я… хочу использовать чакру.» «Нет.» Голос Минато был твёрдым, но спокойным. «Если сделаешь это — прервёшь процесс. Держись.» Наруто шумно выдохнул, но не с усталостью, а чтобы перехватить дыхание и собрать мысли. Медленно втянул холодный воздух обратно, будто пытаясь дышать ровнее. Они сидели уже четырнадцать минут. Каждая секунда тянулась, как час. Минато заговорил вновь, его голос звучал ровно, перекрывая завывание ветра: «Собери всё внимание на поступающей внешней чакре. Чувствуешь природу вокруг? Энергию, что окружает нас? Она словно вода — мягко, но неотвратимо давит на тебя со всех сторон: на кожу, на твои тенкецу.» Наруто сжал зубы. «Я чувствую что-то… но больше похоже на то, что моя кровь леденеет. Папа, здесь невозможно сосредоточиться. Этот холод…» «Именно поэтому мы здесь, — мягко, но твёрдо сказал Минато. — Эти условия — катализатор. Холод вынуждает тело замереть, каждое движение даётся ценой усилий. Чем меньше отвлекаешься на физическое, тем больше внимания уходит на внутренние процессы. Это идеальная среда для тренировки Сендзюцу.» Наруто не ответил. Он сжал ладони и, собрав всю силу воли, постарался полностью отстраниться от боли холода. Мороз словно миллионами игл прокалывал его кожу. Казалось, что холод проникает вглубь, вытягивая жизнь изнутри. Кончик носа уже онемел, дыхание стало прерывистым. Но желание овладеть силой Сендзюцу перевешивало всё остальное. Он сосредоточился на ощущениях. Помимо холода, он начал замечать иное — лёгкое давление на внутренние органы, будто нечто невидимое и мягкое окутывало его изнутри. На фантомном уровне, в глубине сознания, это давление становилось всё отчётливее. Его чакра начинала колебаться, смущаться, перемешиваться, словно волны на поверхности озера. Секунды тянулись бесконечно, пока наконец… «Я… чувствую…» Голос Наруто дрогнул, но в нём звучало восторженное удивление. «Моя чакра будто открылась изнутри и смешалась с чем-то инородным. Это чувство… оно невероятное!» Минато чуть заметно улыбнулся, не открывая глаз. «Это первый контакт. Энергия природы — нечто тонкое, почти неуловимое. Как шестое чувство, о котором ты раньше не знал.» «Да! Это даже не ощущение прикосновения… и не похоже на воду, как ты описывал. Это как будто я знаю всё, что находится вокруг. Как будто само пространство говорит мне о своём существовании. Это… трудно описать словами.» Улыбка на лице Минато стала чуть теплее. «Молодец, Наруто. Это огромный шаг. Если ты уже ощущаешь это, значит, прогресс идёт быстро.» Он медленно провёл чакру по своему телу. В тот же миг вокруг них словно потеплело — кожа у обоих приобрела нормальную температуру, и болезненный холод отступил, оставив после себя только лёгкую дрожь в мышцах. Наруто шумно выдохнул и впервые за всё это время позволил себе расслабиться, ощущая, как жизнь возвращается в онемевшие пальцы. Минато медленно открыл глаза, посмотрев на сына. В его взгляде появилась тень серьёзности. "Ты не почувствовал какие-либо колебания в печати?" — голос отца стал заметно строже. Наруто нахмурился, припоминая. "Нет… ну, был небольшой всплеск чакры Кьюби. Незначительный." Минато покачал головой, выражение его лица стало мрачнее. "Не бывает незначительных всплесков, когда ты работаешь с природной энергией. Даже малейший резонанс может быть опасен." "Но это правда!" — Наруто слегка повысил голос, защищаясь. — "Всплеск был слабым, я его почти не почувствовал." Минато перевёл дыхание и спокойно, но твёрдо заговорил: "Когда природная энергия взаимодействует с твоей чакрой, она давит на неё, как огромный океан на маленький сосуд. Любая трещина может привести к катастрофе. Даже самые малые ошибки могут стоить тебе… всего. Понимаешь?" Наруто опустил глаза, сдерживая порыв возразить. Холодный ветер снова пронёсся по уступу, словно подчёркивая слова Минато. "Обязательно попроси у мамы проверить твою чакру, когда вернёмся домой," — продолжил отец. — "Она чувствует потоки энергии лучше любого из нас." Наруто шумно выдохнул, примиряясь с этим. "Хорошо, папа." На лице Минато появилась лёгкая улыбка. "Вот и отлично. А теперь — продолжим." Наруто вскинул бровь, удивившись. "Продолжим? Но мы уже…" "Если ты начал чувствовать природу напрямую, значит, следующий шаг может быть ближе, чем ты думаешь. Есть шанс, что скоро ты научишься не только ощущать её, но и контролировать поток в своём теле." Глаза Наруто загорелись. "Серьёзно? Уже скоро?" "Если будешь стараться в таком же темпе," — кивнул Минато. Наруто сжал кулаки, в его голосе прозвучала решимость: "Я понял!" Он снова сел в прежнюю позу. Мгновение спустя холод снова обрушился на тело ледяной волной. Казалось, что сама гора стремится вытолкнуть его прочь. Небольшой успех, достигнутый ранее, придал ему сил. Он упрямо погружался всё глубже в свои ощущения, стараясь игнорировать боль и дрожь. Прошёл час. К этому времени он уже мог легко "связываться" с окружающей природой, ощущая каждый поток энергии вокруг. Он чувствовал чакру людей далеко внизу, тёплые потоки энергии в воздухе, движение каждой снежинки на ветру. Мир будто открылся перед ним в новом измерении — ярком и густом, особенно здесь, на вершине мира, где энергия природы была чище и плотнее, чем где-либо. Минато наконец открыл глаза. "На сегодня достаточно." Отец и сын обменялись взглядами, и в следующее мгновение исчезли с уступа, оставив лишь вихрь снега. Техника Летящего Бога Грома. Наруто всегда восхищала эта способность, но отец строго запретил ему использовать её без крайней необходимости. Минато объяснял это тем, что слишком резкие перемещения привлекают внимание, а врагов в этом мире меньше не стало. С тех пор, как он обучил сына этой технике, Наруто ни разу не воспользовался ею по своей воле. Они появились в гостиной их просторного дома, мягкий запах свежесваренного кофе мгновенно вернул ощущение привычного уюта. Минато почти сразу исчез в коридоре, направляясь в свою комнату. Наруто же поднялся наверх, прошёл в ванную и включил душ. Горячая вода приятно смыла остатки холода, вернув телу гибкость и лёгкость. Вытеревшись и переодевшись в чистую одежду, он взглянул на электронные часы на стене. Цифры показали: 09:17. Утро ещё не закончилось. Младший Намикадзе поднялся к себе в комнату, на ходу зевая и почесывая затылок. Спустя несколько часов, проведённых за видеоиграми, экран наконец погас — Наруто откинулся на спинку кресла, тяжело выдохнув. Он медленно встал, подошёл к шкафу и открыл дверцы. На верхней полке, аккуратно уложенная в чехол, лежала его электрогитара. Парень осторожно достал её, проверил струны и, опустившись на край кровати, подключил инструмент к усилителю. Пальцы привычно нашли медиатор, и вскоре по комнате прокатились первые ноты. Наруто играл несколько любимых соло — то из рок-композиций, то из старых классических мелодий. Но больше всего он любил одно — соло из легендарной Bohemian Rhapsody. Он исполнял его столько раз, что родители уже вздрагивали при первых нотах. Дом был большой, но даже стены не могли заглушить звонких, ярких звуков его игры. Блондин всё больше увлекался, его движения становились резкими и ритмичными. Медиатор с лёгким щелчком касался струн, и каждая вибрация отзывалась густым звуком в усилителе. Мир вокруг словно растворялся оставались только он и музыка. В такие моменты Наруто полностью терял чувство времени. Занятия, планы, встречи всё исчезало на фоне мелодии. Так было и сейчас. Он играл уже второй час подряд, когда внезапно замер, уставившись в пространство. В памяти всплыло нечто важное. "Чёрт!" — выдохнул он, вскакивая. — "Встреча!" Он бережно уложил гитару обратно в чехол, аккуратно спрятал в шкафу и стремительно переоделся. Через минуту на нём уже был строгий чёрный пиджак, белая рубашка и оранжевый галстук, завязанный чуть небрежно — в его стиле. Только одно оставалось неизменным — две заколки в волосах. Без них он не выходил из дома, какими бы торжественными ни были обстоятельства. Спустившись вниз по лестнице, Наруто увидел мать. Кушина уже ждала его у входа. На ней было сдержанное зелёное платье, идеально подходящее для официальной встречи. Женщина окинула сына внимательным взглядом, приподняв бровь. "Неужели хоть раз ты не опоздал?" — в её голосе звучала лёгкая насмешка. — "Да ещё и выглядишь прилично." "Правда?" — Наруто улыбнулся. — "Я не хотел расстраивать тебя, мам." Кушина устало выдохнула, покачав головой. "Пошли. Водитель твоего отца уже ждёт нас." Наруто недовольно поморщился. "А почему ты не поведёшь машину? Ты же знаешь, я не люблю все эти… официальности. Водитель, коврик у выхода может, ещё фанфары добавим?" Кушина скрестила руки на груди, её взгляд стал чуть строже. "Мне это самой не нравится," — призналась она. — "Но твой отец настоял. Говорит, всё это важно для имиджа семьи." "Папа слишком серьёзно относится к таким вещам," — Наруто поправил галстук, нахмурившись. — "В конце концов, это друзья нашей семьи. Да и он друг отца." "Он не просто друг," — напомнила Кушина. — "Это влиятельная фигура в городе и потенциальный партнёр Минато по бизнесу." "Ясно," — протянул Наруто. Потом, чуть кокетливо улыбнувшись, отступил на шаг назад и расправил плечи. — "Ну? Как я выгляжу?" Мать мельком осмотрела его с ног до головы. "Нормально," — наконец произнесла она. — "Пошли. Не будем заставлять водителя ждать." Они вышли из дома. Перед садом, где аккуратно стригли кустарники и цвели поздние розы, стояла машина — дорогая, с матово-синим покрытием и тонированными стёклами. Водитель, высокий худощавый мужчина в строгом костюме, открыл перед ними дверь, слегка кивнув. Кушина и Наруто поприветствовали его и сели в салон. Дверь мягко захлопнулась, мотор загудел, и машина плавно тронулась с места, увозя их по дорожке, ведущей из поместья. Поездка проходила в полной тишине. Машина мягко катилось по ровным улицам утреннего Парижа, лишь изредка слышался шум проезжающих мимо скутеров или звон колокольчика на дверях, открывающихся кафе. Внутри салона царила особая, тяжёлая тишина, насыщенная мыслями. За несколько кварталов до пункта назначения Кушина вдруг повернулась к сыну. Её голос прозвучал тихо, почти шёпотом. "Наруто," — она слегка коснулась его руки, привлекая внимание, — "постарайся быть как можно вежливее с ним. И, пожалуйста, попробуй подружиться с его сыном. Им обоим сейчас невероятно тяжело. Будь максимально аккуратен в словах и поведении." Наруто серьёзно кивнул, его взгляд потемнел от понимания. "Я знаю, мам. Эдриан очень любил свою маму," — тихо ответил он, чуть опустив глаза. — "Я даже не могу представить, каково ему сейчас… Но я точно знаю, что он уязвим. Я постараюсь хотя бы немного его подбодрить." Кушина вздохнула и чуть грустно улыбнулась. "Только не дави на него слишком сильно. После потери близкого человека дети особенно эмоциональны. Он может не понять твоих намерений или неправильно их истолковать. Иногда даже простая попытка утешить может ранить." "Я буду осторожен," — уверенно произнёс Наруто. — "Обещаю, мам. Буду мягок." Её лицо чуть смягчилось. Она порывисто притянула его к себе и крепко обняла за плечи. "Спасибо, сынок…" На секунду в машине повисла теплая, почти домашняя тишина. Но она быстро сменилась глубокой грустью, когда Кушина продолжила уже более печальным голосом: "И Габриэль, наверняка, сейчас в глубочайшей печали. Он любил свою жену безмерно… Так сильно, что иногда даже слова казались ему лишними. Я даже не представляю, как нам с Минато поддержать его. Габриэль всегда был человеком закрытым, почти отстранённым. Для большинства он холодный, расчётливый, амбициозный бизнесмен, далекий от сентиментов. Но это только маска." Она сжала ладони, словно пытаясь удержать ускользающую мысль. "Мы знали его настоящего. Весёлого, любящего, искреннего человека. Он души не чаял в своей семье, любил Адриана и Эмилию больше всего на свете. И теперь…" — она замолчала, едва заметно дрогнув голосом. — "Я лишь надеюсь, что он сможет пережить эту утрату, не сломавшись." Наруто тяжело выдохнул, его пальцы машинально теребили край оранжевого галстука. "Эдриан много рассказывал мне о своих родителях. Особенно о маме," — произнёс он глухо. — "По его словам, они были потрясающей семьёй. Настоящей." Кушина на мгновение прикрыла глаза, будто в памяти всплыло что-то давно забытое. "О да… Они действительно были такими," — её голос смягчился, потеплел. — "Я хорошо их помню, молодых, влюблённых, идущих против всего мира. Они были полны амбиций, планов, смелых мечтаний… Эмилия сияла, а Габриэль смотрел на неё так, словно вокруг не существовало никого и ничего." Наруто слегка повернул голову к матери, его голубые глаза полны любопытства. "Ты никогда не рассказывала мне, как именно вы познакомились с ними," — заметил он, чуть склоняя голову набок. "Мне всегда было интересно, как ваши пути пересеклись." Кушина чуть улыбнулась, вспоминая тот день, но в её голосе прозвучала лёгкая ностальгия. "Это интересная история. Когда мы попали сюда, в этот мир, то оказались без гроша в кармане. Первое место, где мы с Минато смогли найти хоть какие-то деньги, была служба доставки. Я работала упаковщицей, а твой отец развозил заказы. Конечно, он хитрил, как ты понимаешь. Делал свою работу невероятно быстро благодаря своей технике. Да и я местами жульничала использовала клонов для упаковки. Вскоре нас обоих повысили. Вместе мы стали заниматься крупными заказами, перевозкой дорогой мебели, одежды, еды. Так мы работали несколько месяцев, пока не поступил необычный заказ: доставка элитной мебели в огромное поместье. Нужно было не просто доставить, но и собрать её на месте." Наруто поднял бровь. "Собрать? Прямо на месте?" "Да. Поэтому я поехала с твоим отцом. Когда мы добрались до адреса, оказались перед шикарным поместьем. Но вместо толпы рабочих нас встретила молодая пара, Эмили и Габриэль Агрест. Никаких слуг, никаких грузчиков. Только они вдвоём. Оказалось, что эти двое упрямо решили сами обустроить своё огромное поместье. Молодожёны, понимаешь ли. Решили, что справятся без посторонней помощи." "И почему у них не было работников?" — удивился Наруто. "Я не знаю," — Кушина слегка развела руками. — "Но когда мы начали выгружать мебель, они сразу же стали настаивать, чтобы мы ушли. Мол, сами справятся, всё поднимут и расставят. Не знаю, на что они надеялись. Два обычных человека не могли бы перетащить такое количество тяжёлой мебели, не сломав чего-то… или себя." Наруто хмыкнул. "И ты ушла?" Кушина посмотрела на него так, будто он задал глупейший вопрос. "И оставила их на будущее с переломами и растяжениями? Конечно нет. Мы помогли им. Ты же знаешь, мы не можем отвернуться от людей, когда мы можем им помочь." "Ага. Даже когда тебе это не обязательно," — усмехнулся Наруто. "Прекрати," — нахмурилась Кушина. — "Мы помогли, потому что у нас есть сила. А когда у тебя есть сила, у тебя есть и ответственность. Это человеческий долг помогать тем, кто не может справиться сам." "И с чего ты решила, что они не справятся? Может, они бы потом пригласили рабочих?" "Я догадалась, потому что Габриэль болтал без умолку. Он явно был уверен, что они всё сделают сами. И Эмили не возражала. Молодые, наивные, верили, что смогут покорить мир своими руками." "И вы в итоге перетащили всю их мебель в этот дом? В такой огромный особняк?" "Именно," — на её лице появилась лёгкая ухмылка. — "Забыл, какая у нас с твоим отцом силища?" "Ну да, помню..." — Наруто невольно потёр затылок, вспоминая, как не раз получал от мамы мощные подзатыльники. Иногда и от отца доставалось. Кушина слегка улыбнулась, но тут же продолжила: "Вначале они активно сопротивлялись. Кричали, что им помощь не нужна, что они всё сделают сами. Но когда поняли, что я не отступлю, сдались. Просто показали, куда всё поставить. Так мы и познакомились ближе. Эмили тогда была невероятно доброй, весёлой. Она благодарила нас, пока мы всё таскали, а Габриэль... пытался выглядеть серьёзным." "Удивительно, что они вас не прогнали," — Наруто покачал головой. "Они были слишком молодыми, доверчивыми и наивными," — в её голосе прозвучала лёгкая грусть. "Ну да... их сын того же поля ягода." — Наруто криво усмехнулся, почесав щёку. "В итоге, после того как мы помогли, мы с Минато осмотрели результат своей работы. И, честно говоря, очень восхитились их домом. Настоящая роскошь и богатство." — в голосе Кушины мелькнула тень восхищения, но тут же пропала, сменившись лёгкой улыбкой. "Габриэль предложил нам за помощь дополнительную плату. На что твой отец, конечно же, согласился. Нам нужны были деньги, и он их взял. Но..." — она слегка прищурилась, сжав губы. — "В ходе разговора Габриэль проявил странно снисходительный тон. Он говорил с нами... как будто мы какие-то низшие существа, понимаешь? Так высокомерно, что меня это..." "Дай угадаю," — перебил Наруто, ухмыльнувшись, — "ты что-то разбила?" "Да. Дорогой стол." — Кушина резко опустила голову, словно снова переживая тот момент. Но тут же выпрямилась и добавила с явным трепетом: — "Но к твоему сведению, говорил он действительно неприятно. Прямо подначивал меня! А потом ещё и недовольно заявил, что результат его не совсем устроил." "И что дальше?" — Наруто слегка наклонился вперёд, предчувствуя развязку. "В итоге твой отец..." — она на секунду запнулась, смущённо потупив взгляд. "Что он сделал?" — глаза Наруто сузились. "Он... вернул все заработанные за тот день деньги в счёт ущерба за стол." "Ого..." — протянул Наруто, слегка присвистнув. — "И много это было?" "Не знаю. Минато по сей день не говорит, сколько стоил тот стол." — Кушина тяжело вздохнула, явно всё ещё помня ту смесь стыда и злости. "Ну и ну, мам," — Наруто покачал головой, хмыкнув. — "Получается, ты твои нервы начали сдавать не из-за меня, как ты любишь говорить." "С твоим взрослением это просто возросло." — нахмурилась Кушина, стрельнув в него строгим взглядом. "Да ладно тебе," — Наруто усмехнулся и поднял руки в примирительном жесте. — "И что в итоге получилось?" "Ну..." — Кушина на секунду прикрыла глаза, вспоминая. — "После того как нам пришлось вернуть все полученные деньги, Эмили посчитала, что было бы несправедливо оставить нас ни с чем, даже если наша помощь обошлась им в дорогую мебель. Она настояла, чтобы мы с Минато остались на их первый ужин в новом доме. И представь себе, именно тогда я узнала, что Эмили была беременна." "Беременна?" — переспросил Наруто, слегка удивившись. "Да. Вот тогда мне стало ясно, почему они не захотели приглашать работников для разгрузки. Наверняка они хотели устроить всё сами, своими руками. Это был их новый дом, их гнездо..." — в голосе Кушины появилась неожиданная мягкость. — "Но всё равно, такие глупости — тащить тяжёлую мебель вдвоём, особенно ей в таком положении." Она покачала головой и чуть раздражённо щёлкнула пальцами по столу. "Хотя, если честно, без нас они бы точно что-нибудь сломали... или себе кости переломали." "На каком сроке она была?" — Наруто слегка наклонил голову, пристально глядя на мать. "Не помню точно..." — Кушина нахмурилась, пытаясь вспомнить. — "Это было осенью, а животик уже был заметен." Наруто приподнял бровь, его взгляд стал чуть острее. "Осенью, значит..." — пробормотал он. — "И где всё это время был я, если вы так весело помогали таскать мебель?" Кушина усмехнулась, поправив прядь ярко-рыжих волос, выбившуюся из хвоста. "Лежал у пекарни у Тома. Тебе тогда было всего месяц." Наруто замер, а затем резко повернулся к ней, округлив глаза. "Подожди-подожди..." — он уставился на мать с видом оскорблённого ребёнка. — "Ты оставила младенца, которому был месяц, на весь день... тому бугаю?!" "Он не бугай!" — Кушина возмущённо всплеснула руками. — "Том — замечательный человек! Он с тобой носился, как с самым драгоценным сокровищем. Клянусь, он бы и с падением метеорита тебя не уронил." Она фыркнула и добавила чуть мягче: "Да и потом, я всегда оставляла клона неподалёку. Я всё время знала, что с тобой." Наруто скептически прищурился. "Ну-ну..." — протянул он недоверчиво, явно не впечатлённый её объяснением. "Ой, не о тебе сейчас речь!" — Кушина раздражённо щёлкнула пальцами, словно прогоняя тему. — "Так вот. Мы остались у Агрестов на ужин. Эмили настояла, хоть Габриэль и пытался упереться. Он весь вечер ходил с таким лицом, будто ему лимон в рот запихнули. Но убедить жену он не смог, и мы в итоге поужинали вместе." Наруто широко раскрыл глаза и театрально закатил их. "Боже... Не могу поверить, что вы не постеснялись остаться. Наглость высшего уровня." ШЛЁП! "Ай!" — Наруто схватился за затылок. Кушина грозно посмотрела на него, подбоченившись. "Такое уж было время, понял?" — в её голосе прозвучала железная нотка. — "В старом мире мы с Минато жили в хороших условиях. У нас был просторный дом, достаток, уважение. Мы не были какими-то дикарями, чтобы шарахаться от чужих богачей. Так что почему бы не посидеть вечерок в обществе двух своевольных аристократов?" Она осеклась и добавила тише, но с упрёком: "Вот правильно говорила... Избаловали мы тебя, избаловали." Наруто лишь молча отвернулся, глядя в окно машины. Его отражение в стекле выглядело насмешливо-холодным. Кушина выдохнула, сбавляя тон. "Ладно... В общем, после ужина мы разговорились. И знаешь, Эмили оказалась на удивление приятной женщиной. Такой открытой, доброй. Всего полчаса и у меня было чувство, будто мы подруги всю жизнь." Она улыбнулась теплее, вспоминая тот вечер. "Мы узнали о них многое, и, конечно, рассказали свою выдуманную историю. Кстати, забавно их настоящая история оказалась странно похожа на нашу." Наруто удивлённо моргнул. "Дай угадаю..." — он хитро прищурился. — "Они тоже сбежали от тиранического дяди из Японии, который собирался насильно выдать маму Адриана замуж за богатого жениха?" Кушина прыснула со смехом. "Почти!" — она едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться громче. — "Только у них всё было серьёзнее. Её отец лорд, да не просто титулованный, а с высокими связями и властью. Он был категорически против их брака, делал всё, чтобы разлучить их. Эмили буквально вырвала своё родовое поместье из его рук и сбежала с Габриэлем, чтобы начать жизнь вдвоём." Наруто медленно покачал головой. "Надо же... И вправду звучит как драма на вечернем канале." — он фыркнул. — "Ты уверена, что они это не выдумали? Прямо как сценарий." Кушина нахмурилась, её глаза опасно сузились. "Нет. Я видела её отца собственными глазами, и, поверь, этот старикан настолько мерзкий, что даже дьявол рядом с ним показался бы милашкой. Он и Габриэлю, и Эмили жизнь портил как мог." "Хм," — Наруто поджал губы, обдумывая услышанное. — "Странно даже думать, что в этом мире такие вещи всё ещё происходят. Высокий лорд, считающий кого-то недостойным своей дочери... Такое только в глупых сериалах показывают." Кушина резко повернулась к нему и зло прищурилась. "Это что сейчас было? Атака на «Любовь и кровь»?" — её голос стал угрожающе низким. Наруто невозмутимо пожал плечами. "Ну ты же знаешь, что этот сериал тупой. Не отрицаешь же?" Кушина шумно выдохнула через нос, сдерживаясь. "А ты, я смотрю, смотришь только высокоинтеллектуальные шедевры, да?" "Нет," — Наруто ухмыльнулся, глядя ей прямо в глаза. — "Я смотрю аниме. Я признаю." "Мы уже приехали, госпожа," — раздался голос водителя спереди. Машина плавно остановилась, напомнив им, что они не одни. Кушина и Наруто одновременно замолчали, обменявшись коротким, понимающим взглядом. Кушина и Наруто вышли из машины. Перед ними возвышался особняк Агрестов, величественный, с массивными колоннами и огромными окнами, отражающими утренний свет. Здание выглядело величественно и холодно, будто специально создано, чтобы впечатлять и немного давить своим видом. Наруто низко присвистнул, окинув дом взглядом. "Ну и махина..." — он приподнял бровь. — "И как мама Эдриана ухитрилась выбить этот дом у своего отца?" Кушина, слегка улыбнувшись краем губ, ответила спокойно, но с уважением: "Она пригрозила ему, что навсегда вычеркнет его из своей жизни и порвёт любые связи. Сказала, что он для неё умрёт, если не оставит их в покое." Наруто присвистнул ещё раз, но уже тише и уважительнее. "Охо... серьёзная женщина." "Да," — в голосе Кушины проскользнула грусть. — "Она настолько любила Габриэля, что была готова на всё. Какая это была женщина..." Её взгляд потемнел, а плечи слегка опустились. "Как жаль, что я не смогла приехать и попрощаться с ней перед её кончиной." Наруто нахмурился и мягко проговорил: "Уверен, она понимала, что у тебя просто не было возможности, мам." Кушина благодарно кивнула, не в силах сказать что-то ещё. Они медленно направились к массивной двери особняка. Внезапно дверь открылась сама, и на пороге появился комично крупный мужчина. Его габариты даже превосходили размеры месье Дюпэна, и Наруто едва сдержал смешок. Позади него стояли несколько людей, явно не из прислуги. Из-за его широкой спины вышел Габриэль Агрест. Высокий, статный мужчина, одетый в идеально сидящий чёрный пиджак. Его осанка была безупречной, а лицо холодным и сосредоточенным, словно выточенным из камня. За ним следовала женщина высокая, в строгом костюме, с короткими тёмными волосами, кончики которых были окрашены в насыщенный красный цвет. На переносице блестели очки. Кушина сразу узнала её, Натали. Не просто помощница семьи, но и близкая подруга Эмили. Когда-то они с Кушиной проводили долгие вечера в разговорах. Габриэль остановился перед ними, сцепив руки за спиной. "Здравствуй, Кушина," — произнёс он ровным голосом, в котором звучала натянутая вежливость. — "Рад тебя видеть." Кушина мягко улыбнулась, делая шаг вперёд. "Здравствуй, Габриэль. Спасибо, что пригласил. Я тоже рада тебя видеть. Жаль при таких обстоятельствах." Габриэль кивнул чуть медленнее, чем следовало, и его губы едва дрогнули в подобии улыбки. "Познакомь меня со своим сыном. Хотя, кажется, я его помню." Наруто слегка наклонил голову в вежливом приветствии, сдерживая желание сунуть руки в карманы. "Это Наруто," — произнесла Кушина с тихой гордостью. Габриэль осмотрел его внимательным, оценивающим взглядом. "Он вырос прекрасным молодым человеком," — сказал он и снова попытался изобразить улыбку, которая выглядела немного неестественно. "Спасибо," — ответила Кушина. — "Да, он подрос. А где твой сын, Габриэль?" На мгновение в его глазах мелькнула тень боли. Он опустил взгляд, а голос стал чуть тише: "Эдриан в своей комнате. Сегодня... он не в духе." Кушина печально кивнула, её взгляд потеплел. "Бедный мальчик..." — она тихо вздохнула. Габриэль слегка склонил голову, словно подтверждая её слова, и на мгновение его холодная маска дрогнула, открыв глубокую, тщательно скрытую печаль. — Габриэль, я… — Кушина замялась, подбирая слова, и сказала с тихой печалью: — Прости, что я не смогла прибыть на похороны Эмили. У меня не было возможности прилететь в Париж. Габриэль глубоко вдохнул, его плечи чуть дрогнули, но взгляд остался холодным и собранным. — Всё нормально, — произнёс он ровным тоном, без единой эмоции. — Я понимаю. К тому же... ты и не была нужна. Эти слова ударили Кушину как нож. На мгновение её губы дрогнули, а в глазах вспыхнуло возмущение. Но она тут же подавила его. Спорить со скорбящим человеком было бы не только неуместно, но и жестоко. Она лишь сжала пальцы в кулак, пряча дрожь, и кивнула, заставив себя сохранять спокойствие. Наруто, почувствовав напряжение, сделал шаг вперёд, решив перевести разговор. — Здравствуйте, месье Агрест, — сказал он с вежливой улыбкой, чуть склонив голову. — Приятно с вами познакомиться. Габриэль посмотрел на него долгим взглядом и попытался улыбнуться. Это было похоже на тень улыбки, натянутое, почти механическое движение губ. Но Наруто уловил в нём нечто большее: крохотный проблеск тепла, спрятанный за толщей скорби. — Мне тоже приятно с тобой познакомиться, — ответил мужчина негромко. — Твой отец много говорил о тебе во время наших встреч. Наруто слегка удивлённо приподнял брови. — Правда? И... о чём он говорил? — О том, что ты энергичный, амбициозный и рассудительный молодой человек, — Габриэль произнёс каждое слово с особой чёткостью. — Надежда его будущих стремлений. И, взглянув на тебя сейчас, я вижу, что он не соврал. Наруто почувствовал лёгкое тепло в груди и уважительно кивнул. — Мне приятно это слышать. Кушина, чувствуя, что напряжение немного спало, повернулась к женщине, стоящей рядом с Габриэлем. — Привет, Нат, — её голос стал мягче. Натали слегка улыбнулась, едва заметно смягчившись. — Здравствуй, Кушина. — Как ты держишься? — осторожно спросила она, вглядываясь в её лицо. Натали ненадолго замялась, но ответила спокойно, будто подбирая нейтральные слова: — Более-менее. Кушина хотела спросить больше, но тут же остановила себя. Это был не тот момент, чтобы разрывать старые раны или углубляться в разговоры о боли. Она лишь кивнула с пониманием. — Минато ещё не прибыл? — спросила Кушина, меняя тему. — Он внутри, — ответила Натали. — Ждёт нас в гостевой. Прибыл минут пятнадцать назад. — Понятно, — тихо произнесла Кушина. Вся группа двинулась ко входу. Высокая лестница вела к массивным дверям второго этажа. Наруто шёл рядом с матерью, ощущая странное напряжение, смесь чужой печали, величия дома и собственного внутреннего беспокойства. Каждый их шаг эхом отдавался по каменному холлу. Через пару минут все собрались за длинным столом в просторной гостиной. Комната была оформлена в светлых тонах: высокие потолки с резным карнизом, широкие окна, сквозь которые пробивался мягкий утренний свет, и строгие картины на стенах. Стол, покрытый белоснежной скатертью, казался слишком большим для четверых человек, сидящих за ним. Натали стояла чуть в стороне, будто стараясь не быть частью общей картины. Кушина посмотрела на неё с лёгким укором. — Нат, садись. Почему стоишь? Минато поддержал жену, вежливо улыбнувшись: — Действительно, Натали, тебе ведь тоже не мешало бы отдохнуть. Присоединяйся к нам. Натали слегка опустила голову, её голос прозвучал тихо и сухо: — Я лучше приглашу господина Эдриана. Кушина приподняла бровь, удивлённо посмотрев на Натали. — Господина? — переспросила она. — Когда это они стали твоими господами, Натали? Ответила не Натали. Габриэль, сидевший прямо, словно высеченный из камня, холодным тоном произнёс: — С тех пор, как она стала моей личной помощницей и официальной работницей этого дома. Кушина и Минато переглянулись, заметно удивившись. Но возражать не стали — момент был неподходящим. Натали, чуть склонив голову, коротко кивнула и бесшумно вышла из комнаты, оставив после себя лёгкий аромат её духов и ощущение ещё большего напряжения. — Я так давно не видела её… — тихо сказала Кушина, поднося кубок вина к губам. Она сделала небольшой глоток, затем чуть покачала головой. — Как же она изменилась. — Многое изменилось с тех времён, когда вы были здесь, — спокойно произнёс Габриэль, его голос был ровным, будто отрезал любую попытку продолжить разговор. Повисла тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем старинных часов на стене. Минато и Кушина украдкой переглянулись, а Наруто, сидевший чуть поодаль, внимательно следил за всеми, пытаясь понять, что скрывается за сдержанными словами и взглядами взрослых. Минато медленно вдохнул, будто собираясь с силами, и заговорил мягким, но глубоким голосом: — Друг… — его слова повисли в воздухе, словно первый удар колокола. — Я вижу в твоих глазах боль. Тяжёлую, глубокую скорбь, которую не способны скрыть даже самые крепкие стены твоего сердца. Габриэль поднял взгляд на Минато. Его серые глаза, обычно холодные и строгие, теперь казались потускневшими, словно высохшее пламя. Минато чуть подался вперёд, голос его стал теплее, но в нём звучала уверенность: — Ты понёс страшнейший удар судьбы. Потерю, с которой немногие могут справиться. И я… — он сделал паузу, сглотнув, — я всем сердцем соболезную тебе. Он медленно перевёл взгляд на Кушину, словно ища у неё силы, и продолжил: — Эмили… — при произнесении имени женщины плечи Габриэля заметно дёрнулись, а руки, лежавшие на столе, медленно сжались в кулаки. Минато заметил это и на мгновение замолчал, но затем, собравшись, тихо сказал: — Она была удивительным человеком. Чистым сердцем. Доброй душой. Замечательной подругой. Голос его начал дрожать, но он не позволил себе сломаться. — Её смерть стала для нас с Кушиной потрясением. Настоящей раной. Эмили всегда была рядом в трудные времена. Она вместе с тобой однажды протянула нам руку помощи, когда мы нуждались в ней больше всего. И за это я буду благодарен вам обоим до конца своих дней. Минато на мгновение замолчал, глядя в одну точку на столе. Кушина мягко коснулась его руки и тихо добавила: — Она была мудрой… и храброй. Минато благодарно кивнул жене, вдохнул и закончил: — Осознавать, что мы потеряли такого человека, это боль, которую невозможно описать словами. Я… — он поднял взгляд на Габриэля, — я соболезную тебе всей душой, друг мой. В комнате повисла глухая тишина. Только ровное тиканье старинных часов нарушало её, отсчитывая секунды тяжёлого молчания. Лицо Габриэля оставалось строгим, но в глазах отражалась буря. Его дыхание стало чуть резче. Кушина опустила взгляд, сдерживая собственные слёзы. Даже Наруто, который обычно умело читал эмоции через чакру, сейчас чувствовал странное давление, мешающее ему сосредоточиться. Боль Габриэля была настолько сильной, что она словно рвала всё вокруг на части. Минато продолжил тихо, но твёрдо: — Мы скорбим по ней так же, как и ты. Мы знаем, что не смогли быть рядом в самый трудный момент… — он отвёл взгляд, чувствуя стыд. — И глубоко сожалеем об этом. Габриэль по-прежнему молчал. Его губы дрогнули, но ни слова не сорвалось. — Просто… — Минато чуть подался вперёд, его голос стал почти шёпотом. — Мы пришли, чтобы напомнить тебе: ты не один. Мы твои друзья. Мы рядом. У тебя есть сын, Габриэль. Любимый сын, который нуждается в тебе. Ты должен жить ради него. Ради её памяти. Старший Агрест опустил голову. Его плечи дрожали, будто он нёс непосильную ношу. Затем он медленно поднял взгляд. В его глазах смешались боль и бессилие. — Эмили… — выдохнул он. Голос сорвался. — Как я мог потерять её? Как я мог допустить, чтобы она ушла?! — Габриэль, — Кушина мягко покачала головой, — её болезнь была явной с самого начала. Никто не мог ей помочь. Ты сделал всё, что мог. Не вини себя. — Нет! — внезапно его голос прорезал тишину, глухо и резко. Габриэль сжал кулак так, что побелели костяшки пальцев. — Я мог сделать больше! Я должен был сделать больше! Он резко встал, отодвинув стул. Его высокий силуэт навис над столом, словно тень. — Нужно было искать иное лечение, другие пути! Мир огромен. Есть учёные, есть врачи, есть возможности, о которых я даже не узнал. Я… я был обязан найти её спасение! Его голос сорвался, превратившись в хриплый шёпот. — Но я… я не смог… Минато опустил голову. Кушина отвернулась, прикрыв рот рукой, чтобы не показать слёзы. Наруто сидел неподвижно, напряжённо следя за мужчиной. Это было первое, что он слышал о болезни Эмили. Никогда раньше родители не говорили, что её уход был долгим и мучительным. Никто не притронулся к еде. Тарелки стояли нетронутыми, а в воздухе витал терпкий аромат вина и дорогих специй, будто насмехаясь над тишиной, окутывавшей комнату. Лишь Наруто, не выдержав неловкости, взял с блюда кусочек хлеба и задумчиво откусил, но, заметив тяжёлые взгляды взрослых и почувствовав, как горло сжимает странный стыд, медленно положил хлеб обратно на тарелку. Габриэль сидел, слегка сгорбившись, пальцы его нервно сжимали ткань брюк. Его голос прозвучал хрипло, будто он говорил не из груди, а из самой глубины своей боли: — Я не знаю… смогу ли я жить дальше, как раньше. Смогу ли быть тем, кем вы меня знали. Минато медленно поднял голову. Его взгляд был полон тепла и твёрдости. — Габриэль, — произнёс он спокойно, но с силой, словно каждое слово он выковывал из стали. — Тем, кем ты был, ты уже не станешь. Но… — он слегка подался вперёд, опершись локтями о стол, — ты можешь стать другим. Человеком, который не опустил руки, когда судьба нанесла ему страшный удар. Человеком, которого не сломила утрата. Отцом, который стал примером для своего сына. Эти слова легли на плечи Габриэля тяжёлым, но не смертельным грузом. Он медленно поднял глаза на старого друга, в его взгляде мелькнула боль, смешанная с надеждой. Губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но вместо этого он лишь глубоко выдохнул. — Может быть… — тихо произнёс он. — Может быть, у меня получится. Он медленно кивнул, словно пытаясь убедить самого себя. — Вы правы. Я должен быть… Габриэлем Агрестом. И отцом своему сыну. Человеком, на которого он сможет равняться. Наруто уловил лёгкую вибрацию в эмоциональном фоне мужчины. Едва заметный отклик воодушевления, слабую искру, глубоко спрятанную под слоями холодной скорби и скрытого гнева. Но эта искра не более чем маленький огонёк. Основная часть слов Габриэля была… почти выученной ролью. Лицемерием? Нет. Скорее попыткой убедить самого себя, что он ещё жив, что может продолжать. Он хорош в том, чтобы скрывать правду, подумал Наруто, чуть прищурившись. Минато и Кушина обменялись взглядами и почти одновременно улыбнулись мягко, осторожно, как будто боялись спугнуть этот хрупкий момент. — Мы счастливы, что тебе хоть немного стало легче, — сказала Кушина тихо, её голос дрогнул, но она не позволила слезам прорваться. — Правда, Габриэль. Мужчина медленно кивнул, вновь собирая свою холодную маску, но в этот раз на его лице мелькнула тень настоящей благодарности. — А я рад… — его голос стал чуть теплее, — снова увидеть вас, друзья. Здоровыми. Живыми. После стольких лет. В его словах чувствовалась усталость человека, пережившего слишком многое, но и искреннее облегчение. Наруто слегка ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула. Он не знал, что именно изменилось в этом разговоре, но впервые за весь вечер ему показалось, что родители не зря пришли сюда. Пусть совсем чуть-чуть, но они смогли приподнять этот тяжелый камень, придавивший Габриэля. — Мам, — тихо сказал Наруто, чуть склонив голову к Кушине, — могу я навестить Эдриана? Он ведь, похоже, не хочет ужинать. Кушина перевела взгляд на Габриэля, давая ему право решать: — Если только Габриэль не против. Старший Агрест помолчал пару секунд, задумчиво сжав пальцы в замок. Его взгляд был холоден, но в глубине чувствовалось что-то уставшее, почти сломленное. — Хорошо, — наконец произнёс он. — Попроси Натали проводить тебя к нему. Наруто кивнул, поднялся из-за стола и направился к выходу. В коридоре, чуть поодаль, уже ждала Натали. Она стояла прямо, сдержанно, словно часть интерьера этого дома, но её глаза выдавали усталость. — Итак, — заговорил Наруто, остановившись рядом, — выходит, он не захотел сам прийти встретиться со мной? Натали слегка качнула головой, поправляя очки. — Он не хотел видеться с отцом, — её голос был ровным, но в нём проскользнула едва уловимая печаль. Наруто прищурился. — Значит, со мной он может увидеться? — Да, — Натали чуть мягче улыбнулась. — Он был рад узнать, что ты здесь. — Тогда, если не трудно, могли бы вы меня провести? — парень окинул взглядом огромный коридор, уходящий во тьму. — Этот дом такой… огромный. Без карты я тут заблужусь. Натали коротко кивнула. — Конечно. Следуй за мной. Они двинулись по коридору. Дом казался не домом, а маленьким лабиринтом: высокие потолки, тяжёлые бархатные шторы, картины в позолоченных рамах. Полированная плитка под ногами отражала их силуэты, будто в доме жили не только они, а целая армия теней. Через пару минут молчания Натали неожиданно заговорила, её голос прозвучал чуть теплее: — Ты действительно вырос в статного, сильного юношу. Наруто слегка смутился, почесав затылок. — Эээ… правда? Спасибо. — Он улыбнулся неловко, чуть склонив голову. — Но… вы знали меня раньше? — Да, — Натали кивнула, на секунду задумавшись. — Я, как и Эмил… как и госпожа Эмили, бывала в вашем доме, ещё когда ты был совсем маленьким. Всего лишь годовалым малышом. Наруто вскинул брови. — Ого! Значит, вы тоже были близкой подругой моей мамы? — Да, — коротко ответила Натали. И добавила тише: — Была. Наруто осёкся, понимая горечь в этом простом слове. — Ой… простите. — Он замялся, подбирая слова, потом сказал мягче: — На самом деле, моя мама до сих пор считает вас своей подругой. Как и вы для неё. Я часто слышал о вас. Мама рассказывала забавные истории… — он слегка улыбнулся. — Она вспоминает вас с теплотой. На лице Натали впервые за весь вечер появилась по-настоящему живая улыбка, едва заметная, но искренняя. — Мне приятно это знать, — тихо произнесла она. Наруто шагал рядом, украдкой наблюдая за ней. Её строгий вид казался ему защитной маской, но за ней явно скрывалась совсем другая женщина. — Вы ведь были подругой не только для моей мамы, но и для мамы Эдриана… и для месье Агреста тоже. — Наруто запнулся, но всё же закончил вопрос. — Почему сейчас вы… просто прислуга в их доме? Натали замедлила шаг, не ответила сразу. В её взгляде мелькнула боль, но она тут же закрылась холодной маской. — Простите, — быстро добавил Наруто, подняв руки в примиряющем жесте. — Излишнее любопытство. Я понимаю. Я иногда… слишком бестактный. — Бывает, — ответила Натали едва слышно. Её голос был настолько тихим, что казалось, она говорит не ему, а самой себе. Они подошли к большой двустворчатой двери в конце коридора. Натали остановилась и повернулась к Наруто, возвращая себе привычную строгость. Наконец они вошли в комнату Эдриана. Просторное помещение дышало богатством и аккуратностью. Огромные панорамные окна открывали вид на ночной Париж, огни улиц мягко отражались на полированном полу. У окна стоял письменный стол из темного дерева. На нём лежали книги и тетради, разложенные ровно и строго, без единой лишней вещи. Справа тянулся высокий шкаф-гардероб, занимающий всю стену. За зеркальными дверцами виднелись идеально развешанные костюмы и повседневная одежда, а наверху стояли аккуратные коробки. У противоположной стены располагался низкий стеллаж с фигурками и редкими сувенирами, выстроенными в идеальном порядке. Посередине стоял широкий диван, рядом — небольшой столик с пультом и несколькими журналами. В комнате царила холодная роскошь, подчёркивающая дисциплину и контроль, которые явно исходили не от самого Эдриана, а от его отца и прислуги. Эдриан лежал на диване, глядя в экран телевизора. Увидев гостей, он резко поднялся, улыбнулся и быстрым шагом подошёл к двери. — Наруто? Ты наконец приехал?! Он крепко обнял его. Наруто отметил, что Эдриан чуть ниже его ростом, но всё же достаточно высокий. Натали, молча наблюдавшая за встречей, тихо вышла из комнаты, оставив их наедине. — Наконец-то мы встретились, Эдриан, — с улыбкой сказал Наруто. — Я не думал, что ты окажешься таким высоким. — А я не ожидал, что у тебя будет такая забавная причёска, — ухмыльнулся Наруто. — Да ладно, взгляни на свою. Наруто усмехнулся, качнув головой. — Странно… мы столько говорили по сети, а теперь вот — стоим друг перед другом, — сказал он, чувствуя лёгкое волнение. — И не говори. Даже не верится, что ты — тот самый ПринцРока1010. Мне это сложно осознать, — признался Эдриан. — А ты — Лавина56, — ответил Наруто с улыбкой. Эдриан внимательно посмотрел на его лицо. — Ты не врал про свои отметины на щеках. — Ну да, — слегка улыбнулся Наруто. — Не врал. Наруто и Эдриан сперва задержались у двери, коротко болтая о мелочах вспоминали смешные моменты из своих переписок, проверяли, кто что запомнил о другом, уточняли, совпадают ли привычки и интересы. Разговор помогал скрасить неловкость первой встречи, пока они, наконец, не пересекли комнату и не уселись на широкую кровать, покрытую идеально застелённым покрывалом. — Да уж... твоя комната впечатляет, — Наруто медленно огляделся. — Тут столько всего… глаза разбегаются. — Я же говорил, тебе точно понравится, — с лёгкой гордостью ответил Эдриан. Взгляд Наруто упал на полку, где стояло несколько аккуратных стопок виниловых пластинок. — У тебя столько винила? Настоящая коллекция. — Ну да, — пожал плечами Эдриан. — Отец в своё время много покупал. Классика, джаз, немного старого рока… А часть пластинок мамины. На последнем слове его голос осекся, и комната будто стала тише. Лёгкая тень грусти скользнула по его лицу. Наступила пауза, наполненная напряжением, в котором даже приглушённый шум города за окном показался слишком громким. Наруто, вспомнив, как его родители говорили с Габриэлем, решился нарушить молчание: — Друг… я слышал о том, что случилось. — Его голос стал мягче. — О том, что ты потерял маму. Мне очень жаль, Эдриан. Я соболезную тебе. Глаза Эдриана слегка потускнели, в них мелькнула боль. — Спасибо, — тихо произнёс он, опустив взгляд. Наруто чуть наклонился вперёд, стараясь говорить уверенно, даже если не был уверен, что делает всё правильно: — Я не могу представить, через что ты проходишь сейчас. — Он вздохнул. — Но, как я писал тебе тогда, я рядом. Мои родители тоже. И твой отец… несмотря ни на что, он тоже с тобой. Ты не один. Эдриан слабо улыбнулся, но эта улыбка была усталой, как будто держалась на последней ниточке. — Спасибо, друг. Я правда ценю это. Наруто на мгновение замолчал, подбирая слова. Он понимал, что не знал Эдриана и его маму так близко, чтобы говорить от сердца. Но молчать тоже было неправильно. Он глубоко вдохнул и заговорил, вспоминая то, чему учили его родители: — Знаешь… как бы больно ни было, твоя мама не покинула тебя по-настоящему. В нашей семье верят, что души после смерти находят покой, но остаются связаны с теми, кого они любят. Они наблюдают за нами издалека, но всегда рядом. — Он посмотрел Эдриану прямо в глаза. — Я уверен, твоя мама сейчас где-то там, с теплом и любовью следит за тобой. И эта связь… она не исчезает, даже если кажется, что всё потеряно. Наруто чуть улыбнулся, стараясь придать его словам больше уверенности: — Так что не закрывайся от этой любви. Проживи жизнь так, чтобы она гордилась тобой. Это лучший способ показать, как сильно ты её любишь. Он сам не знал, насколько уместны эти слова, но говорил искренне. Эдриан долго молчал, опустив голову. На его лице появилось выражение глубокой печали… а потом уголки губ слегка дрогнули. Наруто почувствовал перемену тоска не ушла, но в душе друга появилось крошечное тепло, слабый, но важный огонёк надежды. — Спасибо, Наруто, — произнёс Эдриан, вставая. В его голосе слышалась хрипотца. — Мне правда стало чуть легче. — Он торопливо вытер слезу, скатившуюся по щеке. — Не благодари, — Наруто тоже поднялся. — Я твой друг. И всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя. Эдриан стиснул кулаки, но на его лице появилась более уверенная улыбка. — Спасибо, — повторил он уже спокойнее. Эдриан подошёл к углу комнаты, где в стену была встроена небольшая баскетбольная сетка. На полу валялся оранжевый мяч. Он поднял его, пару раз отбил об пол и бросил в кольцо. Мяч мягко прошёл сквозь сетку. — Ты говорил, что силён в любом спорте, — в голосе Эдриана зазвучал вызов. — Давай проверим, насколько это правда. Наруто оживился, мгновенно вскинув голову. — Давай, — его глаза блеснули азартом. — С радостью докажу, что мне нет равных. Они начали соревноваться. Мяч с глухим стуком ударялся о пол, по комнате гулко разносился звук быстрых шагов и смеха. С точки зрения техники исход был очевиден. Наруто, выросший в тренировках шиноби, обладал безупречной реакцией, точностью и чувством пространства. Его родители учили его всему, что знали, превращая в утончённого и сильного воина. Каждый его бросок был выверен, движения быстры и точны. Но внутри Наруто не было цели победить. Он заметил, как во время игры лицо Эдриана постепенно оживало, становилось более светлым. И потому он чуть смягчил свою игру, позволив другу почувствовать вкус победы. Он держал счёт близким, но в решающие моменты допускал мизерные ошибки так, чтобы Эдриан не догадался. В конце концов мяч прошёл сквозь сетку, закрепив победу хозяина комнаты. Эдриан широко улыбнулся, раскинув руки в жесте триумфа. — Ну и ну! — воскликнул он. — А ведь хвастался так, будто тебе нет равных. Выходит, не во всём ты лучший, друг мой! Наруто наигранно нахмурился и развёл руками. — Это всё потому, что ты постоянно тренируешься. У меня в комнате даже сетки нет! Где мне было учиться? Эдриан рассмеялся и, слегка отдышавшись, покачал головой. — Всё равно ты играл отлично. Ещё пару удачных бросков — и победил бы меня. — О, да ладно тебе! — Наруто фыркнул, но на губах заиграла улыбка. — Не пытайся меня утешить. Через пару недель я потренируюсь — и тогда все мои броски будут точными. Сотня из сотни! — Проверим, — с вызовом сказал Эдриан и протянул руку. Наруто пожал её крепким рукопожатием. После игры два блондина, тяжело дыша, плюхнулись на диван и продолжили болтать — теперь уже о своих увлечениях. Наруто рассказывал о необычных играх и видах спорт, которые были популярны в его городе. Минут через двадцать дверь мягко приоткрылась, и в проёме появилась Натали. Её строгий силуэт чётко выделялся на фоне яркого света коридора. — Господин Намикадзэ, ваши родители попросили позвать вас. Кажется, они собираются уходить домой, — спокойно произнесла Натали, стоя в дверях. Наруто удивлённо приподнял бровь. — Уже?.. — он бросил взгляд на Эдриана. — Так быстро время пролетело. — Да, — Натали коротко кивнула. — Они уже у входа. — Хорошо, я сейчас пойду, — Наруто встал с кровати и потянулся, разминая плечи. Эдриан тут же поднялся следом. — Я спущусь с тобой. Будет невежливо хотя бы не попрощаться с твоими родителями. Наруто улыбнулся. — Конечно, пойдём. Троица вышла из комнаты и двинулась по широкому коридору. Их шаги мягко глухо отдавались по деревянным панелям пола. Пройдя мимо строгих чёрно-белых картин на стенах, они спустились по лестнице вниз, где у массивной двери вели тихий разговор Минато и Кушина. Габриэль стоял рядом, сохраняя свою холодную, собранную осанку. В тот момент, когда Кушина уже собиралась переступить порог, её взгляд упал на фигуру, появившуюся на лестнице. Женщина вскинула голову и, прищурившись, вдруг воскликнула: — Эдрик?.. Эдрик-седрик? Это ты? Эдриан, слегка ошеломлённый, моргнул, не сразу понимая, как реагировать. — Эээ... да, это я, мадам Узумаки, — ответил он вежливо, немного растерянно. — Какой большой ты стал, — в голосе Кушины звучала неподдельная теплота. Она быстро подошла к нему и, не удержавшись, обняла подростка, крепко прижав его к себе. — Ты так вырос... стал походить на свою маму, — сказала она чуть тише, с нежностью разглядывая его лицо. Эдриан слегка смутился, но не отстранился. — Надо же, как исхудал, — внезапно нахмурилась Кушина, проведя рукой по его щеке. — Габриэль, ты плохо его кормишь? Габриэль, явно почувствовав неловкость, прочистил горло и поспешил ответить, ровным голосом, но с заметным напряжением: — Кхм... Эдриан питается с учётом требований для моделинга. Он работает моделью для моей компании, — он подчеркнул это, будто оправдываясь. — Я слежу за его рационом. Он питается хорошо, сбалансированно. А ещё... — Габриэль опустил взгляд, слегка сжав губы, — он сам отказывается есть часто. — Вот значит как? — Кушина неодобрительно покачала головой, нахмурившись ещё сильнее. — Бедный ребёнок... Совсем его измучаешь же. Она вздохнула и тут же, заметив растерянность Эдриана, смягчила тон. Её лицо озарила тёплая, заботливая улыбка. — А ты... приезжай к нам в гости. Накормлю тебя сама, досыта. Как следует! — она слегка потрепала его по плечу. — А то твой папа, наверное, кормит тебя этой своей спаржей или брокколи. Всегда любил подобную гадость есть, — добавила она с насмешкой в голосе, бросив короткий взгляд на Габриэля. Эдриан тихо рассмеялся, чувствуя, как напряжение чуть спадает. — Эээ... хорошо. Я обязательно буду. Был бы рад снова провести время с Наруто, — улыбнулся он чуть шире. Кушина просияла, её глаза заискрились весельем. — Ооо, значит, вы уже друзья не только по сети? Как это мило! — она взглянула на сына, а затем снова на Эдриана. — Тогда у тебя ещё больше причин приехать к нам. Минато, который до этого молча наблюдал за сценой, мягко подошёл к Габриэлю. — Прощай, Габриэль. Был рад увидеться с тобой, — сказал он спокойно и протянул руку. Габриэль на секунду задержал взгляд на руке, а потом пожал её, стараясь сохранить спокойствие. — И я был рад с вами увидеться. Будьте здоровы. Кушина ещё раз обняла Эдриана, после чего направилась к выходу. — Пока, Эдриан! — крикнул Наруто, задержавшись на ступенях. Он махнул другу рукой, прежде чем сесть в машину вместе с родителями. Эдриан стоял на крыльце рядом с отцом и Натали, глядя вслед уезжающему автомобилю. Его губы всё ещё хранили лёгкую улыбку, а в душе теплело от слов Кушины и дружеского прощания с Наруто. Поездка проходила в спокойствии, которое нарушал лишь мягкий гул мотора и редкий шум ночного города за окнами. Париж выглядел завораживающе: улицы утопали в мягком золотистом свете фонарей, на фоне которых темнели силуэты старинных зданий. Вдалеке виднелась Эйфелева башня, мерцающая тысячами огней. Наруто сидел на заднем сиденье, слегка подавшись вперед, и наконец нарушил тишину: — Мам, а что именно случилось с мамой Эдриана? Кушина медленно выдохнула, её лицо на мгновение омрачилось печалью. Минато, сидевший на переднем пассажирском месте, бросил короткий взгляд на жену, а потом ответил сам: — Она заболела. Наруто нахмурился, не удовлетворённый столь общим ответом. — Я понимаю, — сказал он. — Но что за болезнь, которую не смогли вылечить даже деньги? У месье Габриэля ведь точно хватало средств на лучших врачей и лекарства. Минато и Кушина переглянулись. Внутри машины повисла короткая пауза. Мама сидела рядом с Минато, её руки лежали на коленях, сжатые чуть сильнее обычного. Наконец Кушина повернулась к сыну, в её глазах читалась усталость и глубокая тоска: — Она болела... необычной болезнью. Такой, которую могли понять лучше всех только мы, шиноби. — Что ты имеешь в виду? — в голосе Наруто звучал неподдельный интерес. Кушина немного замялась, словно подбирая слова: — Мы, шиноби, знаем человеческое тело куда глубже обычных людей. Мы умеем ощущать недуги, которые обычные врачи не могут даже зафиксировать. Внутренние повреждения, болезни — даже те, которые не укажет ни один аппарат в этом мире. Она на мгновение отвела взгляд в сторону окна, словно вспоминая прошлое. — Когда Эмили рассказала, что больна, — тихо продолжила Кушина, — я сразу же предложила обследовать её организм, соврав ей, что в Японии меня обучали тайным ритуалам. Она согласилась. Я проверила её полностью... и к своему удивлению не обнаружила ничего. Ни вирусов, ни опухолей, ни внутренних повреждений. Всё выглядело абсолютно здоровым. Наруто слушал, не перебивая, чувствуя, как напряжение растёт. — Я даже провела через её тело чакру, — голос матери слегка дрогнул, — чтобы выжечь любые возможные вирусы или скрытые болезни. Но и это не дало никакого результата. Тогда мы с твоим отцом поняли её тело просто увядает. В её жизненных каналах было повреждение. Чакра буквально утекала из её тела, как вода из разбитого сосуда. Со временем внутренние органы начали отказывать один за другим. Она сжала руки ещё сильнее, а Минато положил ладонь поверх её пальцев, слегка сжав, будто поддерживая. — Мы пытались найти способ остановить это, — продолжила она чуть тише, — но у нас было слишком мало медицинских свитков про такие случаи. Каждый день мы искали ответ... и ничего не выходило. Наруто нахмурился. — Вы узнали, почему у неё возникла такая болезнь? — Мы спрашивали её напрямую, — Кушина покачала головой. — Но Эмили всегда отмахивалась, говорила, что это тяжёлый вирус. — И вы уверены, что она врала? — в голосе Наруто зазвучали нотки сомнения. — Уверены, — тихо ответила она. — Она слишком явно избегала правды. И всё время повторяла, что Габриэль скоро найдёт лекарство. В машине вновь повисла тишина, на этот раз гнетущая. Мягкий свет уличных фонарей скользил по лицам, отражаясь в стекле. — Но он не нашёл, — наконец сказал Наруто, его голос прозвучал хрипло, с едва заметной печалью. — Он тратил все свои силы и время на поиски неизвестного нам лекарства, — тихо сказала Кушина, устало покачав головой. — Мы не раз спрашивали его, как могли бы помочь. Но он всегда отнекивался, говорил, что ищет кое-что для врачей. Наруто молчал, глядя в окно на струящиеся огни ночного Парижа. Мысли его были далеко в тени той загадочной болезни, что забрала Эмили Агрест. — Когда мы с тобой уехали в Токио, — продолжила Кушина, — уже тогда у Эмили начали проявляться первые симптомы. Наруто нахмурился, перевёл взгляд на мать. — И ты чувствуешь вину за то, что не смогла ей помочь? Кушина опустила глаза, её голос стал тише, почти шёпотом: — Да... Мы с Минато единственные видели истинный корень её проблем. Но не могли никому рассказать, что с ней происходит. И даже если бы сказали мы всё равно были бессильны. Её чакра была нестабильной, жизнь ускользала из неё, как вода из старого мешка с дырами. Мы даже не знали, что стало причиной этой болезни. Наруто смотрел на мать серьёзно и спокойно. — Если бы вы могли помочь ей... если бы знали как, вы бы сделали всё возможное. Я знаю это. Минато и Кушина обменялись коротким взглядом — в их глазах отразились печаль и признание того, что сын прав. — Если бы только... — глухо пробормотал Минато, не поднимая взгляда. — Пап, — Наруто покачал головой, — не надо. Ты сам говорил, что сожаления вредят разуму. Нет смысла возвращаться к тому, что нельзя изменить. Минато глубоко выдохнул, будто выпустил часть груза, давившего на него. — Ну да... — произнёс он, устало глядя вперёд. — Бедный Габриэль. Я не видел его полгода. И за это время он так изменился. Жизнь полностью угасла в его глазах. Кушина мягко положила руку на плечо мужа, затем обернулась к сыну. — Раньше, когда болезнь Эмили ещё не проявляла себя, он был совершенно иным. Шутил, смеялся, иногда даже вредничал. И уж точно не носил эту противную причёску. Уголки губ Наруто дрогнули, и на лице появилась лёгкая, почти грустная улыбка. — Как жаль, что любимые люди не всегда могут быть рядом... — тихо сказал он и опёрся локтем о дверцу машины, глядя сквозь стекло на ночные улицы Парижа, проносящиеся мимо.