Клятва паладина

— И ты на это повелся? — Робин с сочувствующей усмешкой оперлась ладонями о столешницу, наблюдая, как Уилл добавляет десерты на витрину. —Этот парень… как его?.. — Ченс, — подсказал ей Уилл, поправляя кусок морковного торта на тарелке. Робин кивнула, беззлобно, но с явным скепсисом закатив глаза. — Ага, Ченс, точно. Так вот, разве он делал что-то, кроме как флиртовал? Уилл вздохнул. Он распрямился, бросил вымазанные в креме щипцы в раковину и перевел взгляд на Робин. Та приподняла брови, явно дожидаясь его ответа, который, к слову, вряд ли бы что-то изменил. Робин, помимо того, что была самым добрым и классным менеджером в кофейне, где подрабатывал Уилл, оказалась на удивление прагматичной в любовных делах — то ли дело было в том, что она была старше, то ли она сама по себе имела просто потрясающий навык анализирования и считывания людей. Вернее, натуралов. — Он… — Уилл бессильно пожал плечами, не зная как и для чего пытается найти слова для оправдания Ченса. В конце концов, тот был придурком, который просто пользовался Уиллом. Наконец он выдавил: — Мы разговаривали?.. Робин издала стон и уперлась уже локтями о столешницу, хватаясь за лицо. Конечно, они не только разговаривали. — Ох, Байерс, — покачала она головой, — ты хотел сказать, что он напирал на тебя, когда хотел развлечься, а все остальное время вел себя как гомофоб? Я права? Уилл сжался, смущенно теребя краешек своего фиолетового в желтую звездочку фартука. Он знал, что Робин скажет именно это, и он был готов. Прошло больше недели, как он последний раз пожаловался на Ченса, с которым, как был уверен Уилл, у него складывалось что-то похожее на отношения. Разумеется, это были не отношения, даже не их подобие. К сожалению, в отличие от Робин, Уилл не был прагматичным ни в любви, ни в учебе, ни в принципе, поэтому он, неискушенный вниманием и совершенно не умеющий сдерживать румянец в ответ даже на поверхностный флирт, поддался экспериментирующим, как их называла Робин, натуралам. Таким и был Ченс, парень из университета Уилла: высокий, темноволосый, с белозубой улыбкой и загаром, который он получал, уезжая на каникулах то ли в Калифорнию, то ли во Флориду. Очевидно, что Уилл, вырвавшийся из маленького городка в студенческий кампус, полный неизведанного, хотел узнать каково это - целоваться (и не только) с мужчиной. В конце концов он был геем. Но больше, чем это, он не хотел оставаться грязным секретом. Этого Уиллу хватило и в родном городе. — Это было запутанно, — поморщился Уилл и начал мыть руки. Кусочки крема от торта совсем чуть-чуть налипли на его пальцы, но он дважды сполоснул их под струей воды, лишь бы не встречаться с понимающим взглядом Робин. — Возможно, я просто не так его понял… — О нет, — отрезала она почти сердито. — Не говори так. Дверь хлопнула, звякнул колокольчик, оповещая о новых посетителях кофейни, но Робин не спешила уходить. Она наклонилась к Уиллу, понижая голос, чтобы горстка болтающих студентов-аспирантов её не услышала, и твердо произнесла: — Слышишь? Не вини себя за то, что этот парень оказался придурком. Если он вел себя как гомофоб, значит он им был. Не давай ему оправданий только потому, что ты его жалеешь. Это было цинично, но иначе Робин не умела, да и её слова были действительно по делу. Уилл кивнул, теребя в руках какой-то помятый и затертый стикер, выуженный из ящика под кассой. — Ты романтик, я знаю, — чуть мягче добавила Робин. Она протянула руку и коротко, но с теплом накрыла руку Уилла своей, непривычно тактильная для самой себя. Она и была такой — редко, но искренне. — Просто поверь мне, влюбляться в тех, кто никогда не будет с тобой или будет до последнего стыдиться, это опасная игра. Они могут быть милыми, флиртовать, проводить вместе время… Робин замолчала, в её глазах отразилось что-то, что Уилл видел каждый раз, когда она открывалась ему чуть сильнее, и на него нахлынула благодарность за её доброту. Может, ему все же стоило хотя бы пару раз согласиться на её предложения встретиться где-то помимо смен на работе, отложив учебу или желание поспать хотя бы на час? Он положил ладонь поверх пальцев Робин. — Не ловить краш на парней-натуралов, — кивнул Уилл и улыбнулся. — Я понял тебя. *** У «Таверны Последний квест» была своя атмосфера. Утром в нее заглядывали студенты с опухшими лицами, требующие двойной эспрессо или айс американо фразой: «Зелье бодрости, пожалуйста»; днём кофейня превращалась в шумный зал с десятками голосов, а вечером, особенно по четвергам, больше напоминала настоящую таверну — с компаниями, собирающимися за одним столом. Обычно это были студенты из университетского кампуса, но порой сюда забредали и те, кто постарше. Уилл не был фанатом кофе, по крайней мере, до того, как устроился на подработку, но ему почти сразу понравилась не столько идея кофейни, наполненной атмосферной и единомышленниками по «Подземельям и Драконам», сколько место, где люди могли быть собой, пусть и через вымышленные истории. Он быстро влился в её будни — то ли сыграло роль то, что ему нужны были деньги, чтобы не напрягать маму или Джонатана, которые и без того подужали себя в расходах, чтобы Уилл мог спокойно провести первый семестр в университете, то ли множество часов в «Подземелья» в школьное время. Вряд ли Уилл мог признаться даже себе, не то, что семье, что брать лишние смены в «Последнем квесте» было проще, чем оставаться одному в кампусе или комнатушке общежития. Зато тут он познакомился с Робин. Она сразу ему понравилась, но, возможно, дело было и во взаимном гей-радаре. Тогда в их первую встречу, когда Уилл, неловкий и растрепанный, появился на пороге, нервно сжимая лямку рюкзака. Он оглядывал деревянные грубо сколоченные столы, высокие шкафы со сборниками и руководствами по «Подземельям», втиснутыми на полки потрепанными коробками с настолками, карты, искусственно состаренные и приклеенные к стенам, а в углу рядом с кассой заметил доску объявлений, где вперемешку со студенческими флаерами и стикерами была приколота огромная карта мира, на которой посетители могли отмечать собственные квесты. «Невероятно», — подумал Уилл, открыв рот, и именно таким его нашла Робин. — Ты здесь впервые? — спросила она, уперев руки в бока и слегка ухмыляясь. На голове у нее был нахлобучен фиолетовый колпак в звездочку под стать рабочему фартуку, которые совершенно не сочетались с её красными потрепанными конверсами и подведенными черным как у рок-звезды глазами. — Ага, — кивнул Уилл. — Я, э-э, увидел объявление о подработке. — Круто, — пожала плечами Робин. — Я Робин, кстати. Пойдем, все тебе покажу. Её уверенность и доброта сразу смутили Уилла. Он удивился, насколько легко она могла разрулить всё вокруг, и одновременно как спокойно и тепло она относится к новичкам. Потом она подарила ему значки — сначала это был радужный флаг, а потом розовый треугольник, и с того момента, приколов их к своему фартуку, он понял: здесь, среди кубиков, карт и рядом с Робин, он тоже сможет быть собой. Во всяком случае, это точно сыграло роль в том, что он быстро привык к «Таверне». Утром Уилл встречал студентов, уже привычно добавляя к заказам что-то вроде: «С этим эспрессо вы получите +2 к концентрации». Он расставлял десерты на витрине, называя их «артефактами», хоть и зная, что тирамису это «Проклятие Лича», а тыквенный торт «Урожай с Полей Восхождения», и про себя подмечал привычки постоянных клиентов, словно записывал персонажей для новой кампании. Сам он не играл с момента, как переехал из Хоукинса — и дело было не в свободном времени, которое он забивал работой или рисованием, а в отсутствии знакомых. Не то чтобы было сложно найти кого-то, с кем он мог поиграть: в конце концов, каждый вечер кофейня была наполнена ребятами, которые засиживались допоздна за разложенными на столе картами и фигурками. Просто… это было не то. Иногда, когда выпадала спокойная минута, он тихонько рисовал на найденных бумажках, а Робин всегда вывешивала его рисунки на доску объявлений, прикалывая их булавками на самом видном месте. Рисующим его и увидел Ченс. Уилл, хоть и был разочарован, не мог перестать думать, что, возможно, Ченс и правда хотя бы на секунду, но испытал что-то искренне, заметив его. Интерес или желание подружиться — иначе почему Ченс подошел и вел себя настолько нормально, хотя бы первые пару дней? — Нет, — категорично, но в то же время осторожно вздыхала Робин. — Ты просто видел его одного, без друзей. Как оказалось, она была права. Если наедине с Уиллом и в закрытом помещении Ченс умел быть милым, без утайки лезть целоваться и ощупывать его всего ладонями, шепча на ухо какие-то пошлые глупости, то «на людях» это было под запретом. Уилл лишь раз попытался машинально взять Ченса за руку, когда они сидели за столом в столовой, осторожно переглядывающиеся. — Какого черта? — фыркнул Ченс, отдернувшись так, будто его ошпарило кипятком. — Ты можешь не делать это здесь? — Этого все равно никто бы не увидел сейчас, — пробормотал Уилл, но руки убрал, сжимая их между коленей. — Без разницы. Не надо… выносить это из комнаты, ладно? Они «не выносили» это еще пару месяцев, пока Уилл не понял, что Ченс не спешит делать что-то, помимо наведывания к нему по вечерам тайком, прячась за дверью и торопливо целуясь. Они избегали долгих разговоров, заменяя их руками и дыханием, и Уилл, опустошенный после каждой такой встречи, понял, что Ченс — явно не тот самый. Это только подкрепилось сценами полного игнорирования, когда Уилл в университете подходил поздороваться или просто шагал мимо — тогда Ченс старательно избегал встречаться с ним взглядом, упорно болтая со своими однокурсниками, будто Уилл превращался в пустое, ничего не значившее место. Наверное, ему и правда стоило быть чуть прагматичнее. — Или прекратить влюбляться в натуралов, — пожала плечами Робин. Уилл фыркнул. Было около пяти часов вечера, он сделал уборку, для удобства сняв свой рабочий колпак, и теперь ему оставалось поменять маркировку на молоке и сливках в холодильнике, прежде, чем нахлынет поток посетителей. — Тема Ченса никогда себя не исчерпает? — поинтересовался Уилл и вернул коробку молока на полку, беря следующую. Робин отпила кофе, болтая ногой. — Пока тебе не понравится кто-то нормальный. — О боже, — он покачал головой. — Вообще-то мне много кто нравится. — То есть ты рисуешь их? Уилл замолчал, оглянувшись на Робин и состроив скучающее выражение лица, на что та вопросительно подняла брови. — Значит, «много кто»? — повторила она. Уилл хотел было вступить в спор, использовав аргумент вроде «рисование в скетчбуке не равно моей влюбленности», но за витриной с «артефактами» замаячила фигура и он распрямился, закрывая холодильник. Робин взглядом указала на колпак, напоминая его надеть, но Уилл уже шагнул к кассе. Он открыл рот, настраивая свой голос на рабочий тон, готовый предложить что-то из сладкого или новый сезонный вкус кофе. Была осень, поэтому в меню появилось пряное латте с кленовым сиропом, которому еще не придумали фирменное название, и теплое ореховое и с мятным сиропом какао «Болотная слякоть». «Если не можете выбрать, то «Таверна» предоставляет услугу «Жребий Бездны» для нерешительных. Бросьте дайс и судьба решит, какой эликсир укрепит ваш дух сегодня», — был готов сказать Уилл, но ни первое, ни второе он не сделал. Он уставился на парня, который стоял у прилавка, засунув руки в карманы куртки и с интересом оглядываясь по сторонам. Он был высоким, худым, темноволосым и темноглазым, в большом полосатом свитере и с покрасневшим от холода кончиком носа. Волосы у него походили на воронье гнездо, кучерявые и растрепанные ветром, под глазами залегли синяки, но даже при всем этом парень выглядел так, будто он кинозвезда или актер. «У него милые веснушки», — подумал Уилл, и они встретились взглядами, когда парень поднял глаза от меню. Брови у него медленно нахмурились, он скользнул взглядом снизу вверх по фигуре Уилла, а потом обратно. Уилл почувствовал как на лбу под челкой у него выступает испарина, внезапно не зная, куда деть ставшие лишними руки. Будто издалека он услышал, как позади вопросительно кашлянула Робин, и понял, что ему стоит прекратить делать вид, что он немой, и наконец принять заказ. — Э-э, добрый вечер, — выдавил Уилл и откашлялся. — Вы что-то выбрали? Парень кивнул. — Латте, фраппе с шоколадом и сырными сливками и айс американо. Средний размер. Уилл подумал, что его пальцы, очевидно, не должны дрожать из-за того, что симпатичный парень подошел заказать три вида кофе и посмотрел на него чуть дольше пары секунд. «Определенно нет», — мысленно ударил себя Уилл, но в груди у него жалобно потянуло. Это был обычный парень, который зашел купить кофе себе и своим друзьям или девушке. Он просто задержал свой взгляд на Уилле дольше, чем на пару секунд, в котором, возможно, проскользнуло что-то похожее на искорку и ту можно было интерпретировать как угодно. Не как интерес. «Не все вокруг геи», — осадил себя Уилл и сделал глубокий вдох. — Вам здесь или с собой? — поинтересовался он, почти что с успехом возвращая тон к профессиональному. Уилл бросил короткий вежливый взгляд на парня, когда тот не ответил — он уставился на что-то на уровне груди Уилла, и тот вспомнил о приколотых к фартуку значках, подаренных Робин. «О боже», — подумал Уилл, сжимая челюсти. Теперь все стало ясно. Сердце у него подпрыгнуло к самой глотке и сжалось, готовое катапультировать к потолку. Он сделал вдох, пытаясь не выглядеть странно и умоляя, чтобы Робин не была свидетельницей этого странного заказа. Симпатичный парень был гомофобом или вроде того? Уилл с ожиданием разочарования поник плечами. — С собой, — наконец ответил парень. Он начал теребить вытащенные из кошелька купюры, занимая свои длинные, так же покрасневшие от ветра пальцы. — С вас двадцать два доллара, девяносто пять центов. И мне нужно, — Уилл споткнулся, пересекшись взглядом с парнем. Он покраснел, но упорно выговорил, — Ваше имя. Для заказа. — Майк, — произнес парень и протянул помятые купюры. Их пальцы соприкоснулись, но лишь на долю секунды. Это было случайно, всего формальность во взаимодействии с людьми, которая происходила тысячу раз на день, но почему-то Уилл вздрогнул. Он выронил деньги, купюра неслышно упала на столешницу. Уилл поспешно сгреб её, стараясь не встречаться взглядом с парнем, и пробил заказ. — Майк, — повторил он зачем-то и тут же захотел себя прикончить. Для полного ощущения неловкости не хватало только колпака со звездами. Уилл хотел заползти за прилавок или спрятаться в кладовой, чтобы его щеки, все его лицо пришли в норму и прекратили гореть от смущения, чтобы он пригладил свои волосы, посмотрелся в зеркало, а потом напомнил себе: «Не влюбляться в кого попало». Он улыбнулся: — Я позову вас, как только будет готово. Майк кивнул и, бросив последний короткий взгляд, развернулся, удаляясь вглубь кофейни. За одним из столов Уилл заметил еще двоих парней, которые болтали друг с другом, выудив с полки одну из книг и тыча на что-то в ней. — И что это было? Уилл обернулся на Робин, которая сидела на том же месте и допивала кофе. Он дернул плечом и вытер вспотевшие ладони о фартук. — Ничего? Уилл взял фиолетовые стаканчики из подставки, размашисто подписывая их, и начал готовить кофе, время от времени воровато выглядывая в зал и неконтролируемо снова и снова натыкаясь глазами на темную кудрявую голову. Что ж, очевидно, что Майк совершенно не подозревал, какое впечатление оставил после себя. Пальцы у Уилла все еще подрагивали, а в груди копошилась необъяснимая смесь смущения. «Кажется, он не гомофоб», — осторожно предположил он, вспоминая касание. По какой-то причине он делал заказ для Майка чуть быстрее, чем любой другой, и куда осторожнее. Уилл никогда не был неуклюжим, но почему-то он едва не опрокинул стойку с шоколадными батончиками, ставя три стакана с кофе на прилавок. Он понятия не имел, что им движет, когда он схватил бумажный пакет и сунул в него яблочный пончик, придвигая к стаканчику кофе. На пакете он коряво от спешки нацарапал щит с сердечком — первое, что пришло в его голову. Возможно, голос Уилла дрожал, когда он произносил имя Майка, так легко ложившееся на язык. — За счет заведения, — тихо пробормотал Уилл, придвигая три стаканчика с кофе и пакет с выпечкой Майку и его маячившим за спиной друзьям. Майк моргнул, смотря то на пакет, то на Уилла. Он выглядел совершенно очаровательно с открытым ртом и полным непониманием в глазах — у Уилла отлегло от сердца от осознания, что Майк не впал в негодование. — О черт, скажи уже «спасибо», Майк, — хлопнул его по спине один из друзей. Он был в кепке и в фиолетовой толстовке, и с внезапным охотным откровением обратился к Уиллу: — Обычно он не такой стеснительный… — Спасибо, — перебил его Майк и забрал кофе. Уши у него покраснели, и он то ли извиняющееся, то ли смущенно глянул на Уилла, тут же отворачиваясь. Когда все трое скрылись в дверях, Уилл наконец скользнул в подсобку и прижал ладони к горящим щекам. Он подпрыгнул от неожиданности, увидев спрятавшуюся за полками Робин, которая ухмылялась. — Не знала, что у нас есть комбо латте и яблочный пончик, — поддела она его, скрещивая руки на груди. — И часто ты подкармливаешь гостей? Уилл отмахнулся, пытаясь не выглядеть слишком очевидно. — Он выглядел расстроенным. — Он выглядел так, будто у тебя вторая голова выросла. И не пытайся меня обмануть, будто ты на него не пялился. Ты был настолько «сосредоточен», что добавил ему сироп в кофе. Уилл с медленным осознанием бессильно открыл и закрыл рот. Робин захихикала и покачала головой. — Я шучу. — Невероятно, — Уилл рассерженно отвернулся, хоть он и не был в действительности зол на Робин. — И я просто был вежливым! Он вернулся к холодильнику, чтобы закончить с маркировкой, чувствуя, как в груди и животе все переворачивается от одного воспоминания о соприкоснувшихся пальцах, как в какой-то мелодраме. Что ж, ну, он влип. *** Когда Майк пришел в «Таверну» на следующий день, потом спустя два, трижды на следующей неделе, то Уилл понял, что кофейня обзавелась новым постоянным посетителем. Он не придерживался никакого графика, заходя в разное время и дни: всегда с книгой в руках, иногда со своими друзьями. Обычно он брал латте и садился слева в углу, довольно близко ко входу, зато рядом с окном и в непосредственном поле зрения Уилла. Майк мог читать книгу или учебник, — кажется, это была философия или томик поэзии — но чаще он что-то писал в тетрадь или блокнот, сосредоточенно нахмурив брови. Да, Уилл за ним наблюдал. Он не планировал пялиться или думать о нем больше обычного, но что-то заставляло его сердце встрепенуться при виде Майка, его бесстрастного выражения лица, маленьких веснушек на щеках и какого-то огонька, поблескивающего в зрачках, когда тот встречался глазами с Уиллом, забирая свой кофе или передавая деньги. Конечно, Робин это сразу заметила. — Так ты на него запал? — поинтересовалась она как обычно прямо. — Не уверена, что он по парням. Уилл смутился. Он молча пожал плечами, делая вид, что сосредоточен на возне с блендером, покрытым следами от апельсинового жмыха. Скорее всего, Робин была права, но он не хотел с ней соглашаться. Может, ему нравилось обманывать себя, видя в крошечных, едва существующих мелочах что-то личное, что заставляло его сердце сделать кульбит в груди. Тем более после Ченса… — Я не запал, — просто ответил Уилл. — Он просто милый. — Только милый? — повторила Робин. Она цокнула языком, увидев очередь у кассы, но все равно пробормотала: — Просто помни, что я говорила, ладно? Не влюбляться в… Уилл послушно закачал головой. — В гетеро парней, да. В момент он захотел начать спор с Робин, узнать, почему она вообще считает, что Майк не может быть геем или хотя бы бисексуалом, но та уже ушла принимать заказы. Уилл обернулся, находя взглядом Майка, сидящего на своем привычном месте у окна. Он ведь… он мог попробовать, верно? Всего лишь пара намеков, которые позволят ему если не убедиться точно, то хотя бы прощупать почву и, в случае успеха, продолжить интенсивность. Это звучало вполне себе безопасно, а намеки или минимальный флирт ни к чему не обязывали? А если все будет воспринято не так, то их всегда можно свести к простой вежливости, верно? «Не так», — Уилл прикусил губы. Сколько раз было это «не так» в его жизни? Определенно слишком много, чтобы он перестал считать: сначала те наивные попытки в школе и Хоукинсе, которые в итоге быстро обросли мерзкими слухами, а потом уже куда более смелые весь первый семестр в университете. Уиллу везло, если парень отмахивался с улыбкой и словами: «Ты не так понял». Ну, или хотя бы безразличным взглядом. Хуже, если начинались оскорбления, давление, хоть и обычно Уилл умел отличать подобных придурков сразу. Но Майк… он ведь таким не должен был быть? *** Его смена началась в пятницу после обеда — как раз тогда, когда у него закончились два совмещенных занятия по теории искусства. Уилл помахал Робин, как обычно уже наводящей порядок и готовящую кофе, и поспешил переодеться. Он натянул на голову колпак, поправив волосы, и затянул фартук. Сегодня его форма неплохо сочеталась с его желтой фланелевой рубашкой с длинным рукавом. Это было первое, что Уилл успел выудить из своего узкого шкафа, втиснутого в комнатушку общежития, прежде, чем поспешить на работу. Не то, чтобы в рубашке было достаточно тепло, нежели в свитере, но это было лучше, чем ничего. — Байерс, — Робин сунула голову в подсобку и громко сказала, — Не хочешь принять заказ у своего любимого клиента? — У моего… — Уилл непонимающе нахмурился и тут же все понял по лицу Робин. Майк сегодня был один. Он поглядывал на доску объявлений, завитки волос падали ему на лоб и глаза, и Уилл подумал, что хотел бы убрать их, открывая лицо Майка. Темно-синий свитер подчеркивал его кожу и глаза, на плечи была накинута обычная теплая джинсовая куртка. — Привет, — первым сказал Майк. Он задержался взглядом на колпаке Уилла и мышцы на его лице дрогнули от сдерживаемой улыбки. — Добрый день, — кашлянув, чопорно ответил Уилл. Он скис, подумав, что не стоило надевать колпак, хотя он ему нравился. Наверное, он выглядел глупо в глазах Майка. — Милый колпак, — тут же произнес Майк и кивнул. — Тебе подходит. Уилл удивленно приоткрыл рот. Он совсем не ожидал такого. На мгновение слова повисли в воздухе, и он растерянно сжал ладонью край кассы, будто так проще было удержаться от того, чтобы не улыбнуться слишком широко. Нет, он совершенно точно не должен улыбаться, как ненормальный. — С-спасибо, — пробормотал Уилл и почувствовал, что неконтролируемо краснеет. — Э-э… Латте? Как обычно? Майк дернул плечом. Он подошел ближе, опираясь о прилавок ладонью, и Уилл попытался не пялиться на его немного обветренные губы слишком очевидно. — Может, мне стоит попробовать что-то новое? — Почему бы и нет? — Уилл придвинул ему меню, цепляясь за рабочий тон, чтобы окончательно не смутиться. Он поздно понял, что для того, чтобы показать напитки, ему придется приблизиться к Майку еще ближе, сократив расстояние между их головами. Это было не достаточно близко, чтобы окончательно остановить сердце Уилла, но куда ближе, чем раньше — а значит, это был шаг вперед. Майк наклонился, заглядывая в меню. От него пахло чем-то похожим на шалфей и дождем, под который он попал. Уилл, нервно облизнув губы, провел пальцем по колонке слева на распечатанном меню напитков, проговаривая: — Итак, у нас есть сезонные новинки. Тыквенный спайс латте «Зелье тыквенного голема», с соленой карамелью и пряностями «Согревающий душу крисп», ореховый мокачино «Запах старого дуба» и кленовый латте, к которому мы еще выбираем название. Советую что-то с пряностями, чтобы согреться… Уилл поднял глаза и поймал взгляд Майка слишком близко — тот не обращал внимания на чертово меню. Уилл резко распрямился, чувствуя, как сердце начинает стучать, как крышка у кипящей турки. — Кленовый латте звучит неплохо, — сказал Майк. На его лице отразилось замешательство, как будто он был удивлен самим собой минуту назад. — Мне с собой. Добавляя молочную пену и уже протягивая руку за крышкой и картонным манжетом для кофе, Уилл задумался. Он обернулся — Майк стоял у кассы, но смотрел в сторону доски объявлений, дожидаясь свой кофе — и схватил маркер, выводя на стаканчике маленькое облако и солнце с рожицами. Это было незначительно, не сердце или компрометирующая надпись, но все же знак как минимум дружелюбия. Разумеется, Майк мог воспринять его как вежливость, что, очевидно, и произошло с щитом на бумажном пакете с пончиком. Уилл повернул стаканчик так, чтобы это не было заметно сразу, и придвинул его к Майку. — Хорошего тебе дня, — улыбнулся он. — О, спасибо, — Майк помедлил, беря стаканчик в руки. За спиной у него остановился клиент, нетерпеливо скрестивший руки на груди, и Уилл почувствовал как его охватывает сожаление, что растянуть эту минуту не выйдет. Майк, будто заметив это, добавил — И тебе тоже, Уилл. Он улыбнулся, чуть приподняв уголки губ вверх, и, поправив свою куртку, вышел на улицу. Колокольчик звякнул, но Уилл его уже не слышал. «Он знает мое имя», — расплылся он в глупой улыбке, которую поспешил превратить в вежливую, чтобы не смущать подошедшего клиента. Ну, Майк определенно не был придурком. *** Как оказалось, даже легкая влюбленность имела опасность плотно въесться в Уилла. Пока он брал от своих мыслей, которые постоянно возвращались к Майку, только лучшее, ощущая легкость и пьянящее вдохновение. На улице становилось все холоднее и промозглее, дождь шел все чаще, а серые тучи затягивали небо, но Уилл не ощущал ни мрачности осени, ни её сырости. Майк продолжал заходить в «Таверну», не делая перерывов дольше одного дня. Тем не менее, сближаться с Уиллом он не спешил: обычно Майк время от времени интересовался чем-то в меню, но в итоге все равно упорно брал тот самый кленовый латте, и Уилл понятия не имел, зачем тогда он выпытывает, какой вкус будет лучше ощущаться сегодня или согреет его, или взбодрит. Робин больше не делала попыток образумить Уилла, просто наблюдая за разворачивающейся сценой со стороны. Иногда она исподтишка хихикала и дергала бровями, выглядывая из подсобки, пока Уилл готовил кофе, повернувшись спиной к Майку. — Он и правда красавчик, — согласилась она однажды, и Уилл был так горд, будто этот комплимент был адресован ему. Только раз она посерьезнела, увидев, что Уилл выводит в своем небольшом блокноте, который он прятал в задний карман брюк, портрет Майка. Робин положила ладонь ему на спину и наклонилась ближе. — Ты ведь будешь в порядке, если окажется, что он просто хочет дружить с тобой? Уилл кивнул, не отрываясь от рисования. Конечно, он будет. Тайно влюбляться в парней — в этом он точно был хорош, годы практики с самого детства. — Я волнуюсь за тебя, — Робин потрепала его по волосам, звуча почти как Джонатан. — Хочешь я выясню у него что-то? Ты же знаешь, я и русского разговорю. Она не обиделась из-за отказа. Наверное, без слов понимала, что Уилл готов пожертвовать взаимностью, лишь бы у него оставалась возможность болтать, рисовать милые рисунки и застенчиво пялиться на лицо Майка, чтобы запомнить его черты и чуть позже сохранить в своем скетчбуке. Размеренность в виде рабочих будней, учебы, ожидания Майка с его кленовым латте и тихим «и тебе, Уилл» размягчали сердце, превращая в таящий на дне разогретой кастрюли брусок масла. Уилл именно таким и был: он растекался, мечтая, что Майк может тоже ждать их не больше, чем десятиминутную встречу утром или после обеда, или вечером, короткое приветствие и ни к чему не обязывающий, никак не связывающий их разговор. Именно поэтому Уилл не был готов к тому, что в один из дней в «Таверне» появился Ченс. Сначала Уилл даже не понял, что это он — слишком чуждо среди фэнтезийных карт и постеров выглядел футболист в фирменной куртке и с выражением непонимания на лице. Был вечер понедельника и оставалось около двух часов до закрытия, и гостей было немного — едва ли было занято даже три столика. Возможно, Ченс специально выбрал такой день, учитывая, что на людях он редко разговаривал с Уиллом. — Так вот где ты прячешься, — Ченс облокотился о стойку у кассы и улыбнулся. Каким бы придурком он не оставался, но выглядел он хорошо и, зная это, пользовался преимуществом. В любом случае, на Уилла это больше не действовало. Он поджал губы и сполз с барного стула, на котором коротал время до закрытия, наблюдая за гостями и понемногу убирая зал и кухню. — Что ты тут забыл? — прямо спросил он. Ченс пожал плечами. — Ты не отвечаешь мне, в комнате тебя нет. В чем дело, Байерс? Что не так? Уилл возмущенно вспыхнул. Он нахмурился, сжимая кулаки, зная, что будучи на работе он должен держать себя в руках. Ну, не то чтобы он позволил себе что-то грубое, даже выйди они на задний двор, но как минимум свои слова и тон Уилл бы уже не так контролировал. — Что тебе нужно? — глубоко вздохнув, спросил он. Ченс издал смешок. Он покачал головой. — Ну хватит делать вид, будто тебе все равно, — он обвел Уилла снисходительным взглядом. — Как будто ты не скучаешь по мне. — Потому что это не так, — осадил его Уилл. — Разве? Или ты нашел кого-то еще? Уилл устало потер лицо. Он был не в настроении выяснить что-либо с Ченсом, явно не на работе, не после того, как тот месяц игнорировал его, напугавшись, что его друзья что-то заподозрили. — Ты забыл, что сказал мне последним? — Уилл вновь поднял взгляд. Он усмехнулся, увидев вопрос на лице Ченса, и поднял брови — «Не хватало, чтобы мои друзья решили, что я педик». Ченс рассмеялся и обезоружено вскинул ладони. Будь Уилл знаком с ним меньше, а знай чуть хуже, он был бы очарован его беззаботностью. — Ладно, ты прав. Но ты знаешь, что со мной будет, если из команды кто-то узнает? — А что будет со мной? — Уилл нахмурился. — Если я и дальше буду позволять тебе так обращаться? Он сжал пальцы, пытаясь удержать лицо спокойным, хоть внутри у него всё дрожало. На миг Ченс все же потерял самодовольство — уголки его губ дрогнули. Он склонился к Уиллу ближе: — Да ладно тебе, — он виновато улыбнулся такой знакомой легкой улыбкой. — Я не хотел тебя обидеть, просто… так легче, понимаешь? Давай не будем все портить? — Всё уже испорчено, — твердо ответил Уилл, не сводя с него взгляда. Его голос все же дрогнул, и он почти ненавидел себя за это. — И тебе правда лучше уйти. Ченс распрямился. Он уже не выглядел ни расслабленным, ни тем более виноватым, будто он не ожидал, что все пойдет не по его плану. Он обернулся на горстку гостей, который не обращали на них внимания, занятые настолкой, и вновь перевел взгляд на Уилла. — Ты не хочешь все это бросить, — с завидной уверенностью кивнул он. Не увидев никакой реакции, Ченс покачал головой. — Кого ты пытаешься обмануть, Байерс? Как будто ты кому-то еще сможешь понравиться. Уилл вцепился пальцами в край прилавка, удерживая себя от того, чтобы не отойти назад. В груди у него нарастал ком, а в голове становилось пусто, но он молчал, не желая больше оправдываться. Он сказал достаточно, чтобы любой уже понял, что его не хотят видеть. — Знаешь, что хуже всего в нашей ситуации? — Ченс нарочито поправил стойку с шоколадными батончиками, ставя её на пару сантиметров левее. — Мне все равно, — Уилл вернул стойку на свое место. — То, что ты такой, — проигнорировав его, продолжил Ченс. Он скривил губы в улыбке. — А я просто пробовал. В его словах не было злости или насмешки, и от этого Уиллу стало еще больнее. Конечно, это было ожидаемо: для Ченса он всегда был лишь экспериментом, средством проверить, «каково это», но никем по-настоящему. Уилл хотел рассмеяться от собственной наивности, потому что никакой дружбы или интереса между ними и близко не было — просто игра, которую он не мог выиграть. Ченс открыл рот, чтобы добавить что-то еще, но не успел. — Эй, если ты ничего не собираешься брать, то может освободишь проход? Позади Ченса стоял Майк. В его голосе слышалось едва сдерживаемое раздражение, глаза у него сверкали. Уилл понял, что не уловил ни как входной колокольчик звякнул, ни других звуков кофейни — все заглушил шум в ушах. «Как много он услышал?» — дернулся он. Он столкнулся с Майком взглядом. На мгновение в его глазах отразился вопрос, который Уилл не смог расшифровать, но тут же растворился. — Ченс фыркнул, явно недовольный, что его прервали. — Ага, конечно, — Ченс обернулся на Уилла еще один раз и на грани с презрением бросил: — Ну, удачи, Байерс. Он прошел мимо Майка, чуть задев его плечом — Майк даже не двинулся, но ноздри его носа раздраженно затрепетали. Уилл выдохнул, глядя в окно кофейни как Ченс скрывается в своей машине, лишь после этого позволяя себе расслабить сжатые челюсти. Благодаря разуму Уилл понимал, что слова Ченса ничего не значат и не должны его тронуть — и все же его сердце было уколото чувством собственной глупости и растерянности. Ему хотелось, чтобы Робин была рядом до того, как вечер будет испорчен: она хотя бы не позволила бы Ченсу так легко давить на него, да и могла хоть как-то поддержать. Скорее всего, покрыв Ченса отменной бранью, но Уилл был даже не против. — Ты в порядке? Майк все еще стоял перед ним. Он обеспокоенно оглядывал Уилла, словно ожидая от него слез или чего-то неконтролируемого. Уилл впервые слышал, как мягко может звучать голос у Майка. Ему захотелось засмеяться от глупости своей мысли: а где еще он мог бы услышать иной тон Майка, если он лишь заказывает кофе? — Ага, — машинально кивнул Уилл. Он вспомнил где именно он находится и натянул улыбку: — Боже, да, все в порядке. Полный порядок. Какой кофе ты… — Этот парень тебя достает? — перебил его Майк. Уилл начал двигать пластиковое меню туда-сюда, чтобы занять свои все еще дрожащие от переживаний пальцы. — Нет, ничего такого, — он издал смешок, который как назло прозвучал излишне жалобно. — Просто у него плохой день. Прости, что тебе пришлось это увидеть. — Не извиняйся, — покачал головой Майк. — Я не мог не помочь тебе. Уилл удивленно моргнул, глядя на него. Волосы у Майка немного промокли от моросящего снаружи дождя и прилипли ко лбу, и Уилл подумал, что невозможно выглядеть так хорошо, будучи растрепанным. Растрепанным и по какой-то причине немного на взводе, судя по сжатым кулакам и сведенным бровям. Майк замешкался, когда пауза между ними затянулась, и пробормотал: — Ну, что ж, — рука, которую он успел положить рядом с меню, дернулась и он быстро сунул её в карман джинсовой куртки. — Значит, твой парень — придурок? Значит, Майк все же слышал больше, чем было нужно. Уилл поморщился: — Он не мой парень. По крайней мере теперь. На мгновение ему показалось, что лицо у Майка смягчилось, а плечи расслабились. Уилл заметил, как тот сглотнул, будто собирался что-то сказать, но вместо этого просто опустил взгляд. Он подумал, что нет ничего особенного в том, что за него кто-то заступился. Разве Робин не поступила бы точно так же? И все же Уиллу было так легко поддаться теплой мысли, что Майк сделал это не просто из вежливости, не потому, что он был джентльменом. Может быть он… Уилл тряхнул головой. — Э-э, да, ладно, — Майк кашлянул. — Значит, просто какой-то придурок. Ты уверен, что он не будет продолжать на тебя давить? — Не думаю, — ответил Уилл. Он надеялся, что никак не выдаст то, насколько ему тяжело было говорить об этом вслух. — Он слишком боится, что кто-то что-то заметит, так что вряд ли здесь появится. Майк помрачнел. На его лице промелькнул какой-то мыслительный процесс и он заметил. — Только здесь? Он не дойдет до того, чтобы тебя сталкерить? — Сталкерить? — Уилл издал смешок, но звук получился куда более нервным, чем он хотел. — Нет. Нет, вряд ли, я для этого недостаточно интересен. Для него все это было просто… удобно. Не более. Он ненавидел это слово — «удобно». Как диван, который переставляют по настроению. Взгляд Майка стал пристальнее. — Если он вдруг появится или начнет тебя доставать, то скажи кому-нибудь об этом, — сказал он тихо, но четко. Взгляд скользнул по Уиллу, по его растрепанным волосам, по фиолетовому фартуку, и в его глазах промелькнуло что-то неуловимое. — Своим друзьям или однокурсникам. Или… — Майк запнулся, — Или мне. Уилл ощутил, как к его щекам приливает поток крови. В рубашке стало жарко, будто кто-то выкрутил отопление на миллион градусов, и он не удержался от улыбки — на этот раз искренней. Он ни в коем случае не должен был думать о том, что Майк делает это не из побуждения доброты, а по какой-то иной, куда более тонкой причине, но горячая волна в груди, которая выплеснулась, растекаясь по всему телу, уничтожила все мысли, кроме одной, — «а что если?..». — Тебе? — переспросил Уилл. Он оперся о прилавок обеими ладонями, наконец прекращая стоять как соляной столб. Майк невозмутимо пожал плечами. — Ну… я просто довольно часто здесь бываю, — объяснил он. — Так что я тут рядом. Уилл не знал, что сказать. Он почувствовал, как напряжение в груди окончательно отпускает, и наконец захотел выдохнуть, выбросив из головы Ченса. Глядя на Майка, у которого едва начали подсыхать волосы, с его шмыгающим покрасневшим носом, ему пришла в голову идея. — Что ж, я буду иметь в виду, — произнес Уилл и кивнул на витрину с десертами. — Но только если ты позволишь приготовить тебе что-то горячее, чтобы ты согрелся. *** До Рождества оставалась пара месяцев, и Уилл занял выходные полными сменами, работая с восьми до девяти. Он надеялся отложить достаточно денег, чтобы купить подарки маме и Джонатану, и провести каникулы дома, не обременяя семью лишними расходами. Ему нравилось проводить субботы в кофейне, утро которых проходило обычно достаточно спокойно, в отличии от вечеров. На стенах, окне и у кассы все еще оставались осенние украшения, которые довольно скоро нужно было менять на зимние, как бы сильно Уилл не хотел прощаться с осенью. К его удивлению, Майк продолжал постоянно приходить — теперь он делал это либо утром, либо поздно вечером. Уилл какое-то время задавался вопросом, откуда Майк знает смены и промежуток времени, когда конкретно он работает, но все таинство развеяла Робин. — Вообще-то он приходил и не в твои смены, — легко произнесла она, перемешивая в блендере лед с молоком. — Потопчется и уходит. Даже кофе не берет. Непонятно, что именно стало импульсом для того, что их с Майком разговоры стали становиться все дольше, но Уилл предполагал, что дело было в том недо-конфликте с Ченсом, который, к счастью, больше не появлялся. Как оказалось, Майк не только имел непостижимую склонность к рыцарству — еще он был одержим книгами, фэнтезийными с элементами ужасов историями и, разумеется, «Подземельями». Наверное, его любовь к настолкам должна была быть чуть более очевидной для Уилла, как минимум по той причине, что он выбрал не какую-то другую кофейню, а именно «Таверну» с её атмосферой гиков. — Ты рисуешь? — в один из дней заметил Майк. Уилл обернулся от кофемашины, глядя на него и тут же понимая в чем дело — на кассе были обрывки бумажек, стикеры и чековые ленты, которые Уилл успел разрисовать. Глядя на собирающихся людей, которые засиживались допоздна над полем с фигурками, он ощущал, что скучает по играм, длящихся часами, и пытался выместить это чувство хотя бы в рисунках. — Иногда, — ответил Уилл. Он немного смутился, глядя, как Майк осторожно берет один из листов бумаги, разглядывая набросок. — Если у меня есть свободное время. — Подожди… это же из «Подземелий и Драконов»? — Майк наклонился ближе, всматриваясь. Его темные волосы, завивающиеся на висках и затылке, занавесили его лицо. Он, явно почувствовав на себе взгляд Уилла, торопливо пояснил, слегка покраснев.— То есть… Мне показалось, что тут написано заклинание «Огненный шар», верно? Уилл рассмеялся, добавляя молочную пенку в кофе и закрывая его пластиковой крышкой. — Ага, ты прав, это мой персонаж — Уилл Мудрый. Я играл в «Подземелья» до конца старшей школы, пока не переехал. Майк выпрямился, в глазах мелькнул неподдельный интерес. — Мы с ребятами как раз недавно начали новую кампанию. Хочешь поиграть с нами? — на одном дыхании выпалил он. Уилл замер. Он машинально придвинул Майку его кофе, забыв нарисовать на картонном рукаве для стаканчика что-то забавное, и прикусил нижнюю губу. Поиграть с Майком и его друзьями? Это звучало как хорошая идея. В голосе Майка не было даже грамма фальши — только искренний мальчишеский энтузиазм, который вызывал у Уилла желание потрепать Майка по голове. И именно это заставляло нервничать больше всего: после Ченса Уилл научился считывать фальшь, но здесь её не было, а значит, риск разочарования был в тысячу раз выше. Но с другой стороны… Робин ведь его прикончит, если он не согласится? — Звучит круто, — Уилл улыбнулся, и Майк тут же засиял, как начищенный медяк. — Можем попробовать, когда у меня будет выходной. У них получилось поиграть лишь спустя целых две недели, когда Робин согласилась подменить Уилла на смене после учебы. Правда, расстроиться он не успел, потому что Майк, увидев его персонажа и получив согласие присоединиться к сессии, предложил рассказать о нем подробнее. В один из поздних вечеров он принес блокнот, в который, как Майк пояснил, он писал идеи для новой партии, и с серьезным видом его открыл, готовый к знакомству с персонажем. Уилл придвинул ему высокий барный стул, сделал горячий кленовый латте и устроился рядом. За окном моросил дождь, на тротуарах расплывались лужи, но Уилл не думал ни о том, что его кроссовки насквозь вымокнут, пока он добирается до общежития, ни о завтрашних лекциях. Майк подпер подбородок кулаком. Его колено слегка соприкасалось с ногой Уилла, и он отчаянно пытался не придавать этому даже минимальное значение. — Я не знал, что у тебя двенадцатый уровень, — протянул Майк с нескрываемым восхищением. — Так значит, волшебник? Уилл кивнул. Он с шуршанием бумажной упаковки приоткрыл свой диетический сэндвич, потому что у него подходил срок к списанию, так что ему было позволено взять его вместо ужина. — Мы играли пару раз в неделю, — пожал он плечами и откусил кусок сэндвича. — Тогда у нас была целая кампания, это было очень весело. — У Уилла Мудрого наверняка есть своя история, — Майк постучал ручкой по листу. — Расскажешь? Уилл на секунду задумался. Было странно рассказывать про персонажа, с которым он когда-то рос, которого создавал ребенком, не думая, что к нему придётся возвращаться. Он перевел взгляд на Майка — тот с сиянием в глазах наблюдал за Уиллом, ожидая от него ответ и, кажется, совсем забыв про свой кофе. — Расскажу, — кивнул Уилл. — С чего бы начать… *** Он был вынужден присоединиться к Майку и его двум друзьям сразу после работы, едва выйдя из-за прилавка и все еще будучи в рабочей форме и своей заношенной фланелевой желтой рубашке. Уилл знал, что его волосы определенно встопорщены, а на лбу отпечаталась красная полоска от колпака, что однозначно не особо подходило для взаимодействия с Майком. В конце концов, Уилл не хотел выглядеть как неудачник в глазах того, кто вызывает у него учащенное сердцебиение. Прежде, чем подойти, Уилл приготовил кофе. Он помнил, что Дастин и Лукас — двое друзей Майка, любят противоположные по вкусам напитки: Лукас пил исключительно айс американо, а Дастин предпочитал что-то приторно-сладкое, с высокими сливочными шапочками. Уилл замялся, увидев, как глаза Майка радостно загорелись, когда он наконец увидел его, и неловко махнул рукой, едва не расплескав кофе на свои кроссовки. — О, вау, — удивленно поднял брови Дастин, едва Уилл подошел ближе, держа в руках подставку и балансируя кофейными стаканчиками. На нем были кепка не по сезону и нелепый, но милый свитер, похожий на связанный вручную. Он обернулся к Майку, подозрительно щуря глаза. — Ты что, дал ему досье на нас? Майк покачал головой. — С чего бы? — С того, что этот парень знает, что мы любим, — влез Лукас, закатив глаза. Он обернулся к Уиллу и пояснил: Мы дружим с Майком с детского сада, а он не может запомнить, что я не пью молоко, а у Дастина отвратительный вкус в кофе. — Эй! — возмутился Дастин. — Только истинный ценитель поймет прелесть фраппучино со сливками. — Только если этот ценитель — пятилетний ребенок на сахарной игле, — беззлобно парировал Лукас, едва успевая увернуться от ладони Дастина. Уилл смущённо пожал плечами, все еще держа стаканчики с кофе в руках. — Не нужно досье, чтобы быть внимательным, — тихо сказал он. — Вы же постоянные гости. Майк посмотрел на него таким взглядом, будто Уилл только что произнёс заклинание невиданной мощи, а не просто ответил его друзьям. Щеки у него порозовели, и он резво вскочил со своего места в центре стола, из-за чего фигурки опасно качнулись, помогая Уиллу поставить кофе. Не то чтобы Уилл сам бы не справился, но Майк был слишком очаровательно-угодливым, пока расставлял стаканчики, беря их из его рук, слегка соприкасаясь с пальцами. Стоя рядом с Майком, Уилл заметил, что он не намного выше него — на пару сантиметров, но достаточно, чтобы быть вынужденным слегка поднимать подбородок, чтобы заглянуть в глаза. «Черт», — сконфуженно подумал Уилл. Майк и без того выглядел всегда очень хорошо, но почему-то именно сегодня его бирюзовая рубашка, из-под которой торчал белый воротник футболки, черные джинсы и привычно завивающиеся у ушей волосы вызывали у Уилла мурашки по шее. Может, дело было в его пристальном взгляде, который Уилл изо всех сил пытался не интерпретировать как «особенный», или запахе шалфея, окутывающим еле ощутимым облачком. Уилл замялся, нервно теребя край своей рабочей формы — он знал, что выглядит очевидно глупо и ему стоило переодеться во что-то более… простое. Может, Майку как паладину и нравится колпак Уилла, его желтая рубашка и фиолетовый в звездочку фартук, но не Майку, которому Уилл хотел понравиться. — Ладно, — протянул Дастин, поудобнее устраиваясь и слизывая след от сливок на своей верхней губе. — Давайте начинать, я хочу успеть закончить этот ваншот за сегодня. — Майк, хватит строить глазки, — поддержал его Лукас. — Садись уже. Майк бросил на того уничтожающий взгляд и плюхнулся на свое место, прикрываясь стаканом с кленовым латте. — Майк рассказывал про тебя все выходные, — сказал Дастин, поглядывая на Уилла, который сел слева от него. Майк многозначительно кашлянул. — То есть про твоего персонажа. Ты играешь за волшебника? Уилл заметил, что атмосфера за столом стала странной, но даже если так, он не собирался ничего говорить или, более того, смущать остальных. — Ага, — кивнул он и снял колпак, кладя его на колени. Он надеялся, что его волосы выглядят не слишком плохо. Лукас обернулся к Майку. — Ты ведь уже вписал Уилла Мудрого в историю? — тот кивнул, все еще утыкаясь в свой кофе. — А что, если наш паладин будет связан с волшебником? Вы же будто созданы друг для друга… Майк подавился кофе и тут же закашлял. Дастин услужливо похлопал его по спине, привстав со стула. — Вот именно, — закивал он, косясь в сторону Лукаса. — Ваши персонажи, их навыки хорошо совпадают. Так романтично… — Тактично выгодно, — поправил его Лукас. — Что скажешь, Мастер подземелий? Уилл уставился в стол, держа спину прямой. В голову закралась неприятная догадка, что шутки друзей Майка были далеко не шутками: конечно, они, как и Робин, увидели как он краснеет, как тайком поглядывает на Майка, видели его красноречивые значки. Прежде их невесомое ощущение, приколотых к фартуку, стало походить на огненный шар, который прожигал грудь. Уилл почувствовал, что он бесконечно чужой и далекий от компании, всего мгновение назад казавшейся уютной. Он выпалил: — Нет, — на него тут же уставились три пары глаз. Уилл качнул головой: — Не надо, я… я все равно не смогу часто играть. Не думаю, что я вам подойду. Тишина за столом стала гулкой. Дастин и Лукас переглянулись, шаловливые улыбки с их лиц исчезли. — Уилл, подожди, — тихо сказал Майк, отодвигая свой стакан. Его голос потерял всю прежнюю неуверенность, став твердым и ясным. Он посмотрел прямо на Уилла. — Ты что-то не так понял. Дастин поднял руки в жесте капитуляции. — Чел, мы просто… — Тише, вы оба, — спокойно, но не оставляя пространства для возражений, произнес Майк. Его взгляд все еще был прикован к Уиллу, полный искренней тревоги. — Уилл, ты нам подходишь. Ты чертовски хороший игрок, ты круто рисуешь, ты разбираешься в «Подземельях». И я был бы… мы все были бы рады, если ты будешь с нами играть. Ты отлично вписываешься к нам. Правда. Я хочу, чтобы ты остался. Уилл молчал, глядя на Майка. Он помнил, как тот вступился, увидев Ченса, но та ситуация была не одним и тем же с произошедшей прямо сейчас, когда рядом были его лучшие друзья и он, Уилл, которого Майк знал всего пару месяцев. Он ожидал чего угодно, кроме того, что Майк не раздумывая поддержит его. Лукас тяжело вздохнул, внезапно выглядя виноватым. — Эй, мы же просто пытались помочь, — пробормотал он. — Мы же видим, что Майк… — Лукас, — предупредительно сказал Майк, и тот замолчал. — Да, чел, мы не пытались тебя обидеть, — Дастин легкомысленно потрепал Уилла по плечу. — Мы просто подумали, что это будет круто — объединить вас в игре. Без всяких… ну, ты понял. Майк вновь перевел взгляд на Уилла и глубоко вдохнул, чуть сводя свои брови и из-за этого напоминая растерянного щенка. Уилл знал, что для всех было бы лучше, если бы Майк поддержал своих друзей, смягчил шутку или вовсе её продолжил — тогда бы Уилл не влюбился в него еще сильнее. — Ты все еще хочешь играть? — мягко повторил Майк, и сердце Уилла сделало кульбит. — Мы можем просто… поиграть потом вдвоем. Даже без предысторий. Уилл почувствовал, как он краснеет, неконтролируемо согреваясь от тона Майка и его внимательных глубоких глаз. Он медленно кивнул, его пальцы разжали край фартука, в который он машинально вцепился. — Да, — выдохнул Уилл. — Да, я хочу играть. Майк вспыхнул улыбкой. Его лицо разгладилось, а в глазах вновь засияли довольные искорки, будто он получил зачет по всем экзаменам или купон на годовой запас кофе. Он выпрямился, поправляя рубашку и хватая мешочек в середине игрового поля. — Хорошо, — он вытащил оттуда дайс желтого цвета и протянул. Их пальцы вновь соприкоснулись, и Уилл понял, что он и правда безнадежно и невыносимо сильно очарован Майком. — Бросай на проверку восприятия. Твой волшебник замечает что-то странное в дальнем конце зала…