Клятва паладина

В конце концов Уиллу приходится потратиться на теплую одежду. В магазине, в который он отправился после учебы, Уилл взял себе новенький свитер в красно-желтую полоску, шарф, перчатки и набор носков. Довольно скудно, но это уже что-то на его зарплату и мизерную стипендию. Тем более свитер на самом деле теплый и уютный, и, кажется, неплохо смотрелся на Уилле. Самой дорогой покупкой оказался шарф: он был потрясающе мягким, оттенка терракота, который напоминал Уиллу корицу, которую он добавлял в свой кофе. Уже стоя у касс, с секундной долей сожаления он расстался с деньгами, тут же успокаивая себя — эта покупка будет его подарком себе на Рождество. Выходной выдался солнечным и теплым, в отличие от будней, и Уилл, шагая по залитому лучами тротуару, задумался, стоит ли ему потратить еще пару десятков долларов на стрижку. Его волосы начали завиваться на затылке и возле ушей, еще немного и норовя сделать его похожим на Джонатана в старшей школе. Нельзя было сказать, что Уиллу не нравилось, как выглядел Джонатан — его брат был по-настоящему крутым, но Уилл… Уилл, честно говоря, больше напоминал самому себе жалобного растрепанного старшеклассника, который едва-едва выпорхнул из-под материнского крылышка. Впрочем, в этом была львиная доля правды. Уилл, сжимая бумажный пакет с одеждой, помедлил у парикмахерской: на витрине были обведены красными и желтыми линиями размеры скидок. Были ли у него лишние тридцать долларов? Разумеется, нет. Сквозь стекло было видно, как парень с небрежно подстриженными кудрями смеётся, глядя на себя в зеркало, и Уилл опустил глаза. На секунду он подумал, как бы Майк посмотрел на него, если бы он подстригся. Заметил бы вообще? Не то чтобы это имело значение — по крайней мере, не должно было. Уилл все еще не был уверен, нравится ли он Майку, да и квир ли тот вообще, но он все равно хотел выглядеть лучше и не потому, что это что-то изменит. Ну, наверное. Пока что Уилл был в этом убежден. Он поморщился и, уловив глазами свое отражение, запустил пальцы в волосы, поправляя непослушные завитки на шее. Не такая уж катастрофа выглядеть, как придурок. Джонатан был похож на рок-звезду со своими волосами, может, и у Уилла тоже получится? Он тяжело выдохнул, прижимая к груди бумажный пакет. «Да брось, Байерс, — подумал Уилл и пошагал дальше. — Тебе явно не стрижка нужна». *** Уилл честно пытался не испытывать слишком много сожаления, когда ему приходится отменить одну из рабочих смен в кофейне, чтобы подготовиться к тесту. В конце концов, он приехал из Хокинса сюда не ради работы, а учебы. Спустя два часа в комнатушке общежития стало невозможно сосредоточиться, и Уилл, подхватив свои вещи, ноутбук и бутылку воды, перебрался в библиотеку, надеясь, что там его мысли прекратят крутиться вокруг Майка, которого сегодня он не увидит. Отчасти это получалось, хоть и время от времени он все же ловил себя на том, что вырисовывает на полях листов А4 с распечатанными тестами чужие руки и глаза. Лишь когда на улице становится совсем темно, а шум ветра усиливается, Уилл наконец позволяет себе распрямиться, кряхтя от боли в шее. Он разблокировал экран телефона, проверяя время и новые сообщения. «Стоит ли предлагать бросать дайс на интеллект клиентам?» — это была Робин. Уилл улыбнулся, отправляя ей усталый смайлик и короткое: «Определенно да». Робин ответила ему спустя секунду: «Твой любимый клиент спрашивал о тебе. Сказала, чтобы он приходил завтра». У Уилла перехватило дыхание. Он торопливо напечатал, интересуясь давно ли приходил Майк, но Робин уже пропала из сети, очевидно, встречая новый поток людей, требующих свой кофе. Уилл замер с застывшими над сенсорным экраном пальцами, глядя на «твой любимый клиент». На его лице расползалась застенчивая улыбка. Это было глупо. Конечно, Уилл не будет бежать, как чокнутый, чтобы ухватиться за пару минут болтовни с Майком. У него есть собственные дела. Он поднялся, хватая бутылку и шагая до кулера. Сосредоточенно глядя, как вода наполняет бутылку, он с теплом вспомнил, как на днях Майк беззлобно жаловался на учебу и свое собственное решение поучаствовать в творческом фестивале. — Мои родители не особо верят, что у меня получится, — поделился тогда Майк, смущенно покручивая свою чашку с кленовым латте. — И что я не трачу время зря. — Ты не тратишь, — покачал головой Уилл. В руках он сжимал «Дракономикон», который в качестве аргумента взял с полки, когда их с Майком разговор перетек в небольшой спор о черных драконах. — Думаю, они просто не понимают, что тебе это важно. Майк медленно кивнул, все еще не поднимая взгляд и не выглядя особо воодушевленным. Уилл машинально протянул руку и сжал его плечо, лишь после осознавая, что он прикоснулся к Майку, как дотрагивался до близких. Майк уставился сначала на его руку, а потом на Уилла, но его взгляд не был сердитым. Возможно, Уилл мог охарактеризовать его как удивленный, но он не был уверен. Он отшатнулся, вновь стискивая пальцы на «Дракономиконе», и пробормотал: — Так что, — Уилл почувствовал, как его охватывает смущение. — Э-э, так что не слушай своих родителей. Просто продолжай делать то, что тебе нравится. Он поморщил нос от своих по-идиотски сформулированных слов: будто не было очевидно, что Майк и так хотел делать то, что ему нравилось. Но Майк все с тем же теплом коротко улыбнулся и поблагодарил, продолжая глядеть на Уилла, будто видел его впервые. Как будто он… Бутылка переполнилась, и горячая вода обожгла Уиллу пальцы. Он вздрогнул и отшатнулся от кулера, глядя на разлившуюся по полу воду. — Черт, — прошипел Уилл. Он вытер мокрые пальцы о свои брюки, а затем принялся убирать лужу бумажными полотенцами. Механические движения его успокаивали. Просто продолжай делать то, что тебе нравится. Уилл усмехнулся. Ну, ирония заключалась в том, что то, что сейчас ему «нравилось» — а именно эти дурацкие надежды насчёт Майка — отвлекало от действительно важных вещей и вызывало теперь не только чувство влюбленности, но и тревогу. Уилл выбросил мокрые комки бумаги в урну и, наконец, сделал глоток воды. Она была тёплой и безвкусной. Он поморщился и, оглядев полупустую библиотеку, понял, что пора обратно в общежитие. Голова не особо соображала, переполненная повторенной информацией, как и сердце, никак не унимающееся от мыслей про Майка. Правда, за столом Уилл обнаружил не только свои вещи и ноутбук. Он притормозил, уставившись на Ченса, который лениво листал его конспекты. Он вытянул ноги, сидя на его стуле и разглядывая каракули на полях листов. Уилл вспыхнул от негодования, с силой стискивая пальцы на своей бутылке. Сцена, как Ченс заявился в кофейню, ведя себя как полный придурок, полный дерьма, была еще слишком свежей в его голове. Он одним шагом пересек оставшееся пространство и резко выхватил из рук Ченса свои бумаги. — Какого черта ты делаешь? Убери руки от моих вещей. Ченс крутанулся на стуле, окидывая Уилла взглядом — на его лице появилась снисходительная усмешка. — Господи, расслабься ты, — протянул он неожиданно миролюбивым тоном. — Я еще ничего не сделал. — Отлично, — фыркнул Уилл. — Я как раз ухожу. Он сунул конспекты в рюкзак, взял со стола ноутбук, без должной осторожности убирая его к конспектам, и застегнул молнию. Ченс все это время молча, с излишней внимательностью следил за его движениями. — Мой сосед по комнате уехал на пару дней, — бросил он невзначай, не отводя от Уилла взгляда. Уилл фыркнул, услышав это. Он прекрасно понимал, что означает этот намек — он слышал его сотни раз. — Поздравляю. — Так ты все еще не успокоился? — Ченс устало покачал головой. — О чем ты вообще говоришь? — Уилл резко взглянул на него, сжимая ремень своего рюкзака. Ему было физически тяжело смотреть на Ченса — при одном лишь взгляде на него, Уилл вспоминал, как они не только целовались, и дрожь неприязни прокатывалась по его спине. Ченс беспечно пожал плечами: — О том, что ты делаешь из того, что произошло драму, Байерс. Огромную драму. Уилл моргнул, выдавливая смешок. — Мне просто не верится. — Не верится во что? — Ченс нетерпеливо закатил глаза, услышав его. — Знаешь, тебе на самом деле стоит перестать строить из себя особенного. Все парни, которые не хотят проблем, так поступают. Он поднялся из-за стола, засовывая руки в карманы. — Поступают как? — повторил Уилл и сжал челюсти. — Ну, — Ченс развёл руками, как будто это было очевидно. — Держатся на расстоянии. Не афишируют. Это же логично, — он посмотрел на Уилла с лёгким раздражением, будто объяснял что-то ребёнку. — Никто не хочет, чтобы его считали… ты знаешь. Уилл смотрел на него, чувствуя, как внутри растет жалость: Ченс был в ловушке — не столько в чужих ожиданиях, сколько в своих собственных. Он сделал глубокий вдох и надел куртку, не застегивая её. — Самое смешное, — произнес Уилл. — Что ты до сих пор думаешь, что я «строю из себя особенного» из-за обиды на тебя. — А это не так? Байерс, я не хочу тебя расстраивать, но ты вряд ли встретишь кого-то, кто захочет кричать об этом на каждом углу. Поверь мне. Ченс подошел ближе, сверху вниз глядя на Уилла. От него пахло чем-то еле ощутимым и поверхностью баскетбольного мяча, и Уилл отодвинулся на полшага назад. Ченс, заметив это, поджал губы. — Что ж, тогда я останусь один, — твердо сказал Уилл. Ченс цокнул языком и потер лицо рукой. — Ты что, не понимаешь, как мир работает? — он понизил голос, хоть и в зале библиотеки кроме них никого не было. — Все эти парни, с которыми ты надеешься встретиться… у каждого из них будет девушка или будет в планах. Потому что так надо, потому что семья, дети, нормальная жизнь, Байерс. А это… — он махнул рукой между ними. — Это что-то вроде перекура. Так устроены мужчины. Так почему бы нам просто не получить от этого плюс, для обоих? Живот у Уилла болезненно сжался от чужих слов, но не потому, что Ченс говорил их ему, а от осознания, что его убеждения были настолько абсурдными. О черт, и он еще переживал из-за этого идиота. Просто не верится. — Жаль, что ты так думаешь, — выдохнул Уилл после паузы. Ченс прищурился, глядя на него. — И меня такие перекуры не интересуют. Ченс попытался сказать что-то еще, но Уилл быстро отвернулся, торопливо шагая из библиотеки. Сердце у него глухо колотилось о грудную клетку, а рюкзак, тяжелый от ноутбука, шлепал по спине, упираясь острым углом в его бок. Ему не хотелось задумываться по какой причине Ченс вообще его преследует и почему просто не отвалит? Тем более после его последних слов, сказанных тогда в «Таверне». Возможно, Робин была в самом деле права, сказав однажды, что Ченс просто боится, что так и не сможет принять себя. «Вряд ли когда-то сможет», — подумал Уилл и толкнул тяжелую входную дверь. На улице в лицо ему бросило целую пригоршню мокрого снега вперемешку с ветром. Уилл пошарил под курткой, пытаясь нащупать шарф и натянуть его на лицо, прикрываясь от ветра, но наткнулся лишь на свой свитер и подкладку куртки. Шарфа не было. «Черт», — чертыхнулся Уилл. Он порылся в рюкзаке, но там тоже его не нашел. Уилл помялся у подножия лестницы и, наплевав на мысль, что видеть Ченса будет немного неловко после такого разговора, вновь упрямо поднялся в библиотеку. К счастью, Ченса там не было. Уилл обошел свой стол, заглянул под него и на стулья, прошел мимо кулера и по лестнице, на ступеньках которой тот мог выскользнуть, но так и не нашел шарф. В общежитие Уилл вернулся с красными от холода ушами и текущим носом. *** Исчезнувший шарф оказался большей проблемой, чем Уилл ожидал. Как назло, погода испортилась, валил мелкий снег и ни капюшон, ни поднятый воротник куртки не защищали шею и лицо от промозглого ветра. Он втиснулся в кофейню, ежась и потирая озябшие руки. Тепло и запах свежей выпечки тут же окутал его, мурашками прокатываясь по спине. — Байерс, хочешь заболеть? — накинулась на него Робин с зажатым в руках питчером, наполненным молоком. — Ты видел погоду? — Я потерял шарф, — пожаловался Уилл. Он сбросил куртку, не спеша заходить в подсобку, чтобы переодеться, и остановился у кассы. — Оставил вчера в библиотеке, а когда вернулся, его не было. — О черт, — Робин постучала питчером по столу, оборачиваясь через плечо. — Возможно, его кто-то успел отнести в администрацию? У них там, наверное, уйма забытых вещей. Уилл задумчиво подпер подбородок, наблюдая за движениями Робин. — Ага, попробую узнать у них завтра, — согласился он и провёл рукой по взъерошенным, слегка влажным волосам. — И, кстати, отгадай кого я там встретил. Робин издала замученный стон, который, впрочем, выдавал её интерес. — О боже, только не говори… Ченс? — Бинго, — Уилл скривился. — Ненавижу этого придурка, — проворчала Робин, агрессивно вливая молоко. — Надеюсь, он не… Она не успела договорить, резко закрыв рот. Её лицо переменилось с недовольного упоминанием Ченса на сначала отсутствующее, а потом хитрое. Она кашлянула, отворачиваясь, и Уилл понял, что за его спиной кто-то остановился. Он обернулся. — Привет, — сказал Майк и смущенно, но довольно улыбнулся. — О, э-э, — Уилл быстро выпрямился. Майк стоял ближе нужного, но почему-то не спешил отодвигаться, глядя на него чуть опустив ресницы. — Привет. Уилл украдкой взглянул на Робин — та делала вид, что усердно протирает уже чистый питчер — и вновь вернулся к Майку. — Я ждал тебя после шести, — признался Уилл и тут же захотел оказаться в подсобке, в самом её темном углу. Он напряг свое лицо, сдерживаясь, чтобы не выдать ни одним мускулом негодование на самого себя, и слушая, как Робин закашляла, с трудом скрывая смех. Майк пожал плечами: — Это все Дастин и Лукас. Мы, хм, — он обернулся, глядя на друзей — те сидели, наблюдая за Уиллом и Майком. Заметив, что Уилл смотрит на них, Дастин довольно помахал. — Мы делали домашнюю работу, да. — В таком шуме? — Уилл обвел глазами кофейню. Столик, который выбрал Майк и остальные, был почти вплотную расположен к самому широкому столу, за которым садились большие компании, как и сейчас. Делать домашнюю работу, слушая, как группа студентов громко спорит о правилах «Подземелий и Драконов» и периодически взрывается смехом, было бы настоящей пыткой. Майк бесстрастно кивнул, не меняя выражения своего лица. — Тот парень тебя больше не доставал? — внезапно спросил он. Его взгляд стал пристальным: Майк обвёл глазами Уилла, будто ища следы чего-то. Было очевидно — Майк точно подошел в момент, когда Уилл заикнулся о Ченсе. Мысль о том, что он мог беспокоиться и, более того, помнить о том случае в кофейне, заставила сердце Уилла взволнованно подпрыгнуть вверх. — Нет, — Уилл покачал головой. Он посмотрел на ножку массивного деревянного стола, потому что знал, что еще секунда и он начнет краснеть из-за направленных прямо на него глубоких глаз Майка. — То есть я видел его, но… Ничего такого, к чему я не был готов. Майк не выглядел убеждённым. — Ты уверен? Потому что если он… — Я уверен, — перебил его Уилл, и его собственный голос прозвучал неожиданно нежно. — Правда. Всё хорошо. Они замолчали, глядя друг на друга и как два столба стоя у кассы. По шее Уилла прокатились мурашки, и он потер ее ладонью. — Замерз? — зацепился за это Майк. Его взгляд скользнул по открытой шее, и спустя секунду его лицо оживилось, будто он о чем-то вспомнил. — Подожди минуту. Не теряя ни минуты, Майк проскользнул между столами, возвращаясь к друзьям и роясь в своей куртке. Уилл улыбнулся, наблюдая, как он что-то ищет, согнувшись едва не втрое — его лопатки и позвоночник выпирали через ткань джемпера. Майк выпрямился, победно сжимая в руке свернутый темно-синий шарф, и так же ловко вернулся обратно. — Держи, — он протянул его Уиллу. — Он не такой красивый, как твой, но… По крайней мере, ты не замерзнешь. Уилл замер, глядя то на синий в клетку шарф, мягкий и теплый, с небольшой нашивкой с одной стороны, то на Майка. Он покачал головой, отодвигаясь, но отодвигаться было некуда. — Я не могу, — пробормотал он, но Майк беззлобно закатил глаза. — Вернешь мне его завтра, — пожал он плечами и, опустив руку, взял ладонь Уилла в свою, заставляя взять шарф. Уилл медленно кивнул, позволяя согнуть свои пальцы. Руки у Майка были теплыми, с крепкими длинными пальцами. Он задохнулся от мысли, что это прикосновение продлилось чуть дольше, чем было необходимо — ровно настолько, чтобы стать осознанным. Майк дал ему свой шарф. Вау. Можно ли было это считать за какой-то знак? — Э-э, — послышался голос Робин, и Уилл вздрогнул от неожиданности. Майк резко отодвинулся, отдергивая свою руку так, будто он прикоснулся к музейному экспонату. Они одновременно уставились на неё, и Робин кашлянула, поясняя: — Не хотела вас тревожить, но, Уилл, твоя смена началась двадцать минут назад. — Д-да, конечно, я сейчас, — поспешно закивал Уилл Робин, чувствуя, как жар разливается по щекам. Он прижал шарф к своей груди так, будто это был котенок, и уставился Майку куда-то в лоб. Он был уверен, что не выдержит еще один его взгляд. — Спасибо. — Не за что, — Майк растерянно улыбнулся и попятился обратно к Дастину и Лукасу. — Удачи на смене. Стоя в подсобке, Уилл, воровато оглядевшись — он убедился, что Робин болтает с клиентом на кассе, поднес к лицу шарф и вдохнул, чувствуя себя влюбленным и потерянным. *** — Итак, — Робин поставила перед Уиллом чашку капучино с кривоватым сливочным узором поверх пенки и забралась на соседний барный стул, опираясь о стойку локтями. У них был полуденный перерыв, когда клиентов заглядывало меньше всего, который Робин любила называть «Стратегический совет у котла». Обычно они проводили его, приготовив себе по чашке кофе и взяв что-то из выпечки, тем самым восстанавливая свой «моральный дух». Наверное, это был один из любимых моментов Уилла за всю смену, кроме, разумеется, минут, когда в кофейне появлялся Майк: обсуждения с Робин произошедшего за день или неделю ощущалось, как нечто близкое и дружеское. Что конкретно в подобные моменты согревало сердце — кофе или искренняя вовлеченность Робин — Уилл определить не мог, да и выбирать что-то одно, наверное, было бы кощунством. Робин посмаковала свой кофе, прикрыв глаза от удовольствия, и вновь перевела взгляд на Уилла. — Как у тебя дела с любимым клиентом? Уилл подавился кусочком печенья, который грыз вместе с кофе, и закашлялся. Робин услужливо похлопала его по спине, слегка ухмыляясь. — Какая же ты королева драмы, — покачала она головой. — Робин, — умоляюще протянул Уилл, утыкаясь в свою чашку и сжимая её бока руками. Её, черную и с изображением зомби посередине, подарил Джонатан на очередное Рождество, и теперь ничто не могло заставить Уилла её поменять: ни трещины от перепада температур внутри, ни отколотый кусок на ободке, ни стертые на основании надписи. — Ну прости, что я должна держать руку на пульсе твоей любовной жизни, — фыркнула Робин. — Так что? — Ну, мы играли с его друзьями, с которыми я познакомился ближе, — Уилл начал водить пальцами по столешнице, стараясь звучать небрежно. — Ты ведь не против, если мы поменяемся сменами на следующей неделе? — Стой, он пригласил тебя на свидание? — Робин ухмыльнулась, подпирая подбородок кулаком. Уилл представил, что Майк на самом деле зовет его куда-то, и предвкушение заныло в груди. Ну да, они вполне могли сходить в кино или на предстоящую ярмарку, а может и вовсе погреться в комнатушке в общежитии. Может, сидя плечом к плечу на узкой кровати и заглядывая друг другу в глаза, Уилл сможет наконец узнать какие на ощупь волосы Майка и вес его ладоней. Возможно, он попробует на вкус губы Майка, узнав, как именно он целуется… — Я не хочу знать о чем ты думаешь, Байерс, — скучающе протянула Робин. — Ты покраснел, как помидор. Уилл отмахнулся. Он не будет думать о поцелуях с Майком, нет. Плевать, что он уже думает об этом не первый день. — Он не приглашал меня на свидание, — покачал он головой. — Но предложил поиграть вместе еще раз. Знаешь, его друзья не такие плохие… Дастин и Лукас. — Его друзья, которые спорили пятнадцать минут, какое печенье им взять? — с каменным лицом спросила Робин. — А потом скупили полвитрины? — Они классные! — с излишним жаром возразил Уилл, сам не зная почему. Робин издала усредненный между фырканьем и хихиканьем звук. — Ладно, так что с Майком? Кажется, он наконец пошел дальше застенчивых взглядов, когда ты отворачиваешься? — она сделала многозначительную паузу, глазами указывая в сторону их верхней одежды, висящей на вешалках. Уилл почувствовал, как по задней стороне его шеи разливается румянец — темно-синий шарф Майка все еще был у него. Он кутался в него каждое утро и вечер, вдыхая знакомый запах, который кружил ему голову. Это было так влюбленно и так глупо, но Уилл ничего не мог поделать со своим сердцем, которое сходило с ума. — Эй? Я вызываю Уилла Байерса, — Робин помахала перед его лицом ладонью. Не получив никакой реакции, она констатировала факт: — Ты и правда по уши в него втрескался. — Мне кажется, я ему тоже нравлюсь, — быстро, будто боясь того, что он пожалеет о сказанном, выпалил Уилл. Взгляд Робин стал пристальнее. Вся ее насмешливость куда-то испарилась, уступив место чему-то другому, напоминающее тревогу. Она отодвинула свою кружку и наклонилась ближе, заглядывая Уиллу в лицо. — Слушай, — осторожно начала Робин. — Ты точно уверен, что он… ну, доступен? Что у него нет девушки? Ты знаешь, о чем я. После Ченса… Она не договорила, но взгляд на чашку с зомби сказал всё за неё, повиснув недосказанностью, которая объяснений не требовала. Слова Робин опустили Уилла чуть ниже, напоминая о всех тех разах, когда он чувствовал себя ненужным и спрятанным на самом дне шкафа: как после Ченса и его поведения, похожего на волны — то мягкое и нежное, как море в теплую погоду, то ледяное, готовое швырнуть на острые рифы. Господи, как долго он себя обманывал, что Ченс бы не стал с ним проводить время, не будь ему это интересно? Как долго он верил в это? — Нет, — Уилл уставился на трещину в своей чашке, чувствуя, как эйфория тает, уступая место ощущению неуместности. — Я не уверен. Он не хотел думать о том, что судя по всем деталям, Майк испытывал к нему интерес. Теперь, после каждой новой недели, в которой был Майк, Уилл знал, что лишь разобьет свой хрупкий хрустальный шар влюбленности, если поймет, что вновь ошибся. Он не хотел думать об этом, потому что думать было бесполезно — пока он лишь собирал все намеки, прежде, чем сделать шаг вперед. Шаг к Майку — доброму, внимательному Майку с его ненавязчивыми вопросами, которые вели куда-то вглубь, и тёмными глазами, который лучше бы не флиртовал вообще, чем делал это ради развлечения. — Но он ведь не как Ченс, — добавил Уилл, внезапно найдя в себе силы. — Ты ведь видишь, что Майк хороший. А Ченс никогда таким не был, даже в лучшие дни. Да никто не был, Робин. Это ведь о нем что-то говорит, да? Робин тяжело вздохнула. Она поправила волосы, убирая их под свой колпак, потом бейджик, вечно кривовато прикрепленный. Уилл знал, что она просто тянет время, готовя его к чему-то не особо приятному. — Говорит, — наконец согласилась Робин. — Конечно, он хороший парень, но хорошие парни тоже могут быть несвободны. Или не готовы. Или просто… не ищут того, что ищешь ты. Уилл молчал, зная, что любые слова бессильны против этого простого факта. Теплый темно-синий шарф, в который он кутался по самый нос, пока шагал в общежитие, ежась от ветра и капель дождя, согревал его и окутывал запахом Майка, который проникал в самое сердце, становясь его тайным утешением. Возможно, единственно реальным. *** В выходной Уилл наконец нашел время, чтобы позвонить домой. Большую часть утра он провел за уборкой, вытаскивая пустые бутылки из-под колы и воды, и бегая на первый этаж в сторону постирочной, чтобы загрузить грязные вещи. Пока все стиралось и сушилось, Уилл писал эссе, сбивчиво печатая его на ноутбуке. На звонок ответил Джонатан, усталый и с немного хриплым от простуды голосом. Уилл был рад услышать его, сразу же ощутив как ему становится тоскливо по семье и ощущению безопасности, которое царило в их небольшом доме. Около часа они болтали, хоть и по большей части говорил Уилл, рассказывая про учебу, которая захватила его с головой, про «Таверну», про Робин и её непосредственную неловкость, про свою скрипящую кровать и шумных соседей. Конечно, он рассказал про Майка и про Дастина с Лукасом, и как они играли в «Подземелья». Уилл едва успел одернуть себя, когда понял, что говорит уже не о ваншоте, а о Майке — о том, как часто тот наведывается в кофейню, хвалит его рисунки и отмахивается от шарфа, который Уилл безуспешно пытается вернуть. — Значит, Майк, — протянул Джонатан странным тоном. — Он тебе нравится? Уилл застонал от смущения. Он сидел на полу, прислонившись спиной к кровати и чувствуя, как по его щекам разливается краска. Он был благодарен, что Джонатан не видит его прямо сейчас, зная, что иначе бы все стало еще более очевидным. — Мы дружим, вроде как, — пробормотал Уилл, теребя распущенную нитку у края своего носка. — Ничего такого. — Да? — в голосе Джонатана слышалась улыбка. — Я давно не слышал тебя таким оживленным. Вы точно только дружите? Уилл откинул голову назад, роняя её на матрас и упираясь затылком в толстое одеяло на кровати. Он не мог не улыбнуться в ответ, зная, что Джонатан так же ухмыляется по другую сторону телефона, опираясь о стену или лежа на диване, закинув ноги на подлокотник. Как же Уилл по нему скучал. — Возможно, — он вздохнул и осторожно признался: — Возможно, он мне немного нравится. — Я рад, Уилл, — голос Джонатана стал еще мягче, почти нежным. — Он тебя ценит? Уилл уставился в потолок. Он подумал о том, как Майк всегда отодвигает стаканчик, чтобы не задеть его рисунки на салфетках, как он на днях оставил на стойке для него распечатанный комикс с закладкой на странице, где был нарисован волшебник, очень похожий на Уилла Мудрого, как Майк едва не до самого закрытия стоит, болтая и спрашивая, как прошел день и все ли в порядке с его учебой. — Да, — тихо, но уверенно ответил Уилл. — Мне кажется, да. Я… я не знаю точно. С той стороны провода донесся тихий, одобрительный выдох. — Это хорошо, — произнес Джонатан. — И мама будет довольна. Знаешь, она все переживает, что ты там один, ни с кем не общаешься, — он сделал паузу и внезапно серьезно, с нотками угрозы добавил: — И если что, пусть этот Майк знает, что у тебя есть старший брат, на всякий случай. Уилл рассмеялся. Внезапно ему захотелось, чтобы он оказался у себя дома, в комнате и с Джонатаном рядом, который всегда будет на его стороне. Может, тогда бы на миг все стало куда проще. Может, тогда бы ему было легче справиться со всем. *** Зима подбиралась все ближе. Уилл продолжал кутаться в шарф Майка и, выходя на улицу, каждый раз вдыхая запах шалфея, который впитался в ткань. Совмещать учебу и работу становилось все сложнее — профессора сходили с ума, нагружая учебой и требуя высоких баллов для зачета и закрытия семестра, но Уилл был готов к этому. Все же было лучше валиться с ног от усталости, а, засыпая, видеть сновидения с теми же конспектами и эссе, чем вернуться обратно в Хокинс. В конце концов, Уилл начал чувствовать, что заболевает, как и предполагала Робин: горло начало саднить, глаза слезились из-за постоянно зудящего от чихания носа. Он выпивал лекарство утром и перед сменой в кофейне, и не забывал надевать теплые носки и ботинки, которые, правда, вряд ли теперь могли повлиять на его простуду. Майк тоже был загружен учебой — это было ясно по его увеличившимся темным кругам под глазами и короткими десятью-двадцатью минутами, когда он приходил в «Таверну». Уилл все чаще предлагал ему вместо кофе согревающий имбирный или облепиховый чай, который якобы должен поднимать иммунитет и не давать подхватить осенний вирус. Майк морщился от вкуса имбиря, но все равно выпивал чай, не отходя от Уилла и недовольно освобождая место у стойки, только когда появлялись новые клиенты. В один из дней в «Таверне» появился Лукас с хорошенькой рыжеволосой девушкой, укутанной в красный капор, из-под которого торчали толстые косы. Он осторожно придерживал её за руку и в этом касании все было очевидно — они встречались. Уилл замер, стоя за кассой и держа в одной руке коробку миндального молока, а во второй мерный стаканчик, пересекаясь с ними взглядом. — Уилл, привет! — доброжелательно помахал ему Лукас свободной рукой, будто они были лучшими друзьями. Остановившись у прилавка, он нахмурился, вглядываясь в Уилла: — Черт, чел, ты выглядишь ужасно… Ты уверен, что тебе не нужны выходные? Рыжеволосая девушка закатила глаза. — Лукас? — фыркнула она. — А что? Уилл, сколько часов в неделю ты работаешь? — тут же оправдался Лукас. — Ты похож на привидение. Или зомби. Уилл улыбнулся, шмыгая носом и отставляя молоко в сторону. Маска на его лице была приспущена, и он вновь её натянул, чтобы не кашлять на посетителей. — Все в порядке, это сезонное, — пожал он плечами. — Мне и правда не помешают выходные. — Ты выглядишь хорошо, — успокоила его девушка и улыбнулась уголками губ. — Несмотря на этот глупый колпак. Лукас обхватил её за плечи, нежно тряхнув: — Это крутой колпак. — То, что Уилер постоянно говорит про эту кофейню с колпаками, не значит, что они крутые, — парировала она, но Уилл видел, как насмешливо блестят её голубые глаза. Они встретились взглядами и она протянула ладонь: — Я Макс. Уилл осторожно пожал её маленькую, но крепкую руку. Макс ему понравилась. Он подумал, что ей определенно стоит предложить попробовать «Зелье ярости», в котором была согревающая пряная смесь перцев и сладкая вишня — казалось, что она сама напоминает смесь огня и сладости. Из подсобки высунула голову Робин, убеждаясь, что все в порядке. Она окинула подозрительным взглядом Лукаса и Макс, пробормотав что-то вроде «ох уж эти постоянники», прежде, чем вновь заняться товаром. — Так что для вас приготовить? — поинтересовался Уилл. — Вернее, что хотите прокачать сегодня? Здоровье или интеллект? Макс с интересом склонила голову, разглядывая меню. Уилл скользнул глазами ниже, натыкаясь на все еще сцепленные её и Лукаса руки. Его сердце сжалось, жалобно заныв от мысли, что он хотел бы тоже вот так легко стоять рядом с Майком, чтобы при взгляде на их соприкасающиеся руки кто-то без единого сомнения понял — они встречаются, они вместе. Не то чтобы до этого он об этом не задумывался, вовсе нет, но… это было не так явно, наверное. Он приготовил Макс и Лукасу два зелья неукротимой ярости, не сумев сдержать смешок от закашлявшего Лукаса, который сделал первый глоток. — О господи, — поморщился он. — Сколько тут нахрен перца? Они уже уходили, взяв дополнительно два кусочка чизкейка в бумажный пакет, когда Лукас внезапно поинтересовался: — Кстати, Уилл, ты же свободен в пятницу на следующей неделе? Уилл постучал себя по подбородку пальцами, вспоминая, как именно они выстроили смены с Робин. — Я работаю до четырех, — кивнул он и нахмурился. — Что-то не так? Мы переносим встречу партии? — Вовсе нет, — Лукас поудобнее перехватил бумажный пакет с десертами. Его глаза забегали и он поспешно брякнул, не объясняясь: — Тогда увидимся! Уилл в замешательстве помахал им на прощание, проследив в окно, как они переходят на другую сторону улицы, все так же крепко держась за руки. *** Как оказалось позже, в вопросе Лукаса все же был скрытый подтекст. Уилл, конечно, почти сразу забыл о нем: в «Таверне» готовились к последним осенним денькам, которые медленно превращались во все более морозные, прежде, чем перейти к зимнему меню. — Знаешь, — произнесла Робин, носясь с шваброй по кофейне и подтирая за студентами занесенную слякоть и грязь. Она сдула челку со лба и остановилась, опираясь о швабру. — Может, нам стоит провести голосование за лучшее название для того кленового латте? Уилл дернул плечом. Он отполировал все поверхности, готовясь к новой волне потока посетителей, и пытался перевести дух, забравшись на барный стул. Его спина ныла от долгого полусогнутого положения, а на пальце саднила ранка, которую он получил, слишком резко открыв свежую бумажную упаковку салфеток. — Кленовый латте слишком просто? — Для «Последнего квеста» слишком просто, — заверила Робин. — Может, предложим название вроде «Настойка осеннего друида»? Или «Эликсир янтарного клена»? Уилл снова пожал плечами, но на этот раз его взгляд непроизвольно скользнул к столику у окна — тому самому, где Майк обычно сидел со своим блокнотом или книгой. — «Проклятие листа-призрака»? Как тебе? — продолжала Робин, заканчивая уборку и активно орудуя шваброй. Они обсуждали идею для названия кленового латте до самого вечера, прерываясь на работу с клиентами, вновь уборку — грязные лужицы то тут, то там стекали с подошв обуви — и остальные важные дела. В конце концов они не пришли ни к чему определенному, и Робин согласилась, что кофе пока побудет без особенного названия. «Как таинственный прекрасный незнакомец», — закончила она, исчезая в подсобке, нагруженная пустыми коробками от сиропов. Когда до закрытия оставалось около получаса, в кофейне, будто «прекрасный незнакомец» появился Майк. Он раскраснелся от холода, но улыбался и поблескивал глазами, довольный настолько, будто он был дома, переодетый в пижаму и с чашкой горячего чая в кровати, а не посреди кофейни, готовящейся к закрытию. — О, — замер он, глядя на непривычно пустую «Таверну». Он осторожно, чтобы не оставлять за собой следы, поелозил подошвами кед по входному коврику, и помахал Уиллу. — Вам как-то помочь с закрытием? Конечно, Робин не разрешила Майку помогать, может, лишь немного: вдвоем с Уиллом они вернули несколько стульев к столам, пока Робин грохотала посудой в раковине, а потом вынесли тяжелые мусорные мешки к контейнерам на заднем дворе. — Ты сегодня поздно, — заметил Уилл, придерживая дверь, ведущую к мусорным контейнерам. — В том числе для кофе. Майк с лязгом распахнул крышку контейнера, сбросил мешок и вытер руки о джинсы. — Да? Наверное, — легко согласился он. — Тогда почему ты еще не дома? — Уилл избавился от своего мешка и сдул челку с глаз. — Вряд ли задерживаешься ради того, чтобы помочь выбросить мусор. Майк поднял взгляд. Он задержал его на Уилле, глядя на него со странным упрямством, которое легко можно было спутать с чем-то куда более личным, вроде флирта. Уилл сглотнул, чувствуя, что задний двор стал внезапно теснее. — Ну, явно не из-за кофе, — пожал плечами Майк. Он сунул руки в карманы, глядя в сторону еще закрытой двери, ведущей в кофейню. — Знаешь, я мог бы тебя проводить до кампуса. — О, — нахмурился Уилл. — Уверен, что тебе не нужно домой? Мое общежитие недалеко, тебе не обязательно... — Ну и отлично, — пожал плечами Майк, проигнорировав вопрос про дом. — Значит, я не успею надоесть по дороге. Правда, войдя обратно в кофейню, ежась от резкой смены температур, Уилл замешкался: он обернулся к Робин — та пересчитывала деньги, сосредоточенно нахмурив брови. Они уже заперли двери и погасили почти везде свет, но Уилл не был готов бросать Робин одну, даже несмотря на то, что она была его менеджером. — Думаю, я еще задержусь, — с нескрываемым сожалением тихо произнес Уилл и перевел взгляд на Майка. Робин подняла глаза от кассы, посмотрела на Уилла, потом на Майка, который замер с потерянным видом. Она громко вздохнула и демонстративно хлопнула денежным ящиком: — Байерс, бога ради, — Робин постучала пальцами по столешнице. — Идите уже, с выручкой я сама разберусь. Уилл хотел было возразить из чувства благородства, но Майк засветился улыбкой через все помещение, и все доводы разом испарились. Он поспешил в подсобку, переодеться и оставить свою рабочую форму и бейджик «Уилл» в шкафчике, а еще захватить вещи. Он натянул свитер поверх рубашки, надел куртку и уже привычным движением взял шарф. Уилл сжал его в пальцах, глядя на теплую ткань в маленькую еле заметную клетку. Майк все так же не спешил или вовсе не собирался его забирать. И как можно было объяснить это, не допуская мысль, что Майк, возможно, просто хотел, чтобы шарф оставался у Уилла? Уилл прижал его к лицу, делая глубокий вдох — шарф все еще сохранял запах Майка, который успел перемешаться с ароматом дешевого порошка, которым стирал Уилл, и кофе. Он испытал сожаление от осознания, что еще немного и он перестанет пахнуть как Майк. «Интересная причина, чтобы убедить Майка его забрать», — усмехнулся Уилл и обмотал шарф вокруг шеи. Когда он вышел из подсобки, Майк уже маячил у дверей, закинув на плечо рюкзак и застегнув куртку до самого подбородка. Время от времени он косился в сторону Робин, гремящей на кассе, и молчал, видимо, боясь её отвлечь. Он окинул подошедшего Уилла долгим взглядом, задержавшись сначала на шарфе, а потом — лице. — О, ты… — выдавил Майк. Глаза его странно заблестели, и он прикусил губы. — Ты… э-э, ты готов? Они попрощались с Робин, которая подозрительно хитро стреляла глазами в Уилла, бегая взглядом с него на Майка и обратно, и вышли. После девяти вечера воздух окончательно остыл и наполнился запахом сырости и надвигающихся заморозков. Дождь уже прекратился, но тротуары блестели в свете фонарей, а с козырьков крыш капало тяжелыми редкими каплями. Уилл поежился, засовывая руки поглубже в карманы и зарываясь в шарф. Нос тут же замерз, покраснев, и Уилл шмыгнул им. Они шагали в сторону кампуса, несмотря на то, что автобусная остановка Майка была чуть дальше, болтая про предстоящую игру. По большей части болтал Майк, без лишней информации делясь тем, что он засиживался допоздна, чтобы новый сюжет поразил всех, но Уилл был не против помолчать, слушая его и пряча улыбку от вида горящих фанатской одержимостью глаз Майка. — Кстати, — кашлянул Майк. Они остановились у фонаря и плашка света упала на его лицо и голову, подсвечивая румянец на скулах и вырывающийся пар изо рта. — Насчет «Подземелий»… Ты ведь присоединишься? — Конечно, — горячо кивнул Уилл. — Еще бы, мне не терпится узнать о том загадочном некроманте! Майк усмехнулся: прошлая встреча закончилась на самом интересном и возмущение друзей, очевидно, вызывало у Майка самодовольство от построенного им сюжета. — Да, э-э, — он сделал паузу, глядя куда-то в сторону виднеющегося общежития. — Вообще я подумал, Лукас и Дастин немного задерживаются и, ну, пока мы их ждем, мы можем куда-то сходить? Тут недалеко есть ретро-аркады… или можем посмотреть комиксы, у меня есть купон. Можем обсудить детали игры или… или просто что-то. Я не знаю. Майк замолчал, в ожидании глядя на Уилла. Глаза у него казались почти черными в свете фонаря и неба, густо-синим, будто гуашь. Он опять прикусил свои губы, обветренные и розовые, напряженно их поджимая. Уилл задумался. Майк его куда-то приглашал? Типа… только они вдвоем? От мысли, что в невинных словах Майка об аркадах и комиксах было что-то еще, что-то, означающее, что они проведут время лишь вдвоем, у Уилла сжалось горло. Он сдавленно кивнул, теребя внутреннюю часть кармана. — Я не против, — пробормотал Уилл и сглотнул. — Можем встретиться прямо в «Таверне». Или я могу подойти к твоему университету. — О, — Майк на секунду посветлел лицом и тут же нахмурился. — Нет, тебе придется слишком долго добираться. — Стоп, — Уилл в замешательстве моргнул. — Разве ты не учишься где-то рядом? Майк качнул головой. Он внезапно заинтересовался лямкой своего рюкзака, теребя её в длинных пальцах, и глядя куда угодно, кроме Уилла. — Я учусь в районе Олд-Саут-Энд, — отрывисто пояснил Майк. — Ты про университет Лоуренса? — Уилл открыл рот. — Частный университет, который в тридцати минутах отсюда? Майк пожал плечами: — Типа того. Уилл не мог поверить. Университет Лоуренса был не просто частным — он был тем самым местом, куда обычные студенты вроде него даже не мечтали попасть. И он был довольно далеко от «Таверны». Уилл нахмурил брови: — Погоди, ты каждый раз едешь сюда через полгорода? На автобусе? Это же… — он хотел сказать «минимум полчаса», но вместо этого выдал: — Это далековато. Майк пожал плечами, стараясь выглядеть непринуждённо, но его пальцы всё ещё нервно теребили ремень рюкзака. — Не так уж и долго. Я привык. — Привык? — Уилл недоверчиво хмыкнул. — Там же полно других кофеен, разве нет? На мгновение Майк поднял на него глаза: в его взгляде было что-то нечитаемое. Казалось, что он хочет сказать что-то еще, и Уилл замер, в ожидании рассматривая его в ответ. Наконец, Майк качнул головой: — Не таких, как эта, — он помялся с ноги на ногу и нарочито небрежно пожал плечами: — И там нет того, с кем я могу часами болтать обо всем. Но если хочешь, я могу в другой раз провести тебе там экскурсию. — О, — только и смог выдохнуть Уилл. — Да. Экскурсия, почему бы и нет? Майк улыбнулся своей маленькой робкой улыбкой — она заставляла Уилла забыть обо всём на свете, в том числе про холод, усталость и недоделанное эссе. — Так что… «Таверна»? В пятницу? — Да, — кивнул Уилл, чувствуя, как его собственные губы растягиваются в улыбке. — «Таверна». Майк улыбнулся, наконец-то куда расслабленнее. Они замолчали, но тишина не была неловкой, скорее, медленно электризующейся. Уилл облизнул губы, внезапно понимая, что между ним и Майком примерно полтора шага — одна с половиной плитка между носками их кроссовок. Его сердце, кажется, тоже поняв это, с силой застучало в груди. — Что ж… — выдавил Уилл. — Спасибо, что проводил. — Ага, — Майк дернул плечом. — Ерунда. Уилл кивнул еще раз, думая о том, что теперь Майку придется идти через аллею обратно, чтобы вернуться к остановке. Эта мысль заставила его сердце ёкнуть — странной смесью вины и тайного удовольствия. Он захотел сказать, что в следующий раз — следующий? — он проводит Майка, проследив, что он сел на автобус, и поднял глаза, тут же ловя на себе взгляд. Майк не смотрел ему в глаза. Было очевидно, что он пялился на его губы, выпуская маленькие клочки пара из своего приоткрытого рта — было невероятно, насколько одновременно неуверенно и притягательно выглядел Майк. Уилл заметил, как его кадык дернулся, и его сердце затрепетало от какого-то опасного предчувствия. Расстояние в полтора шага внезапно показалось Уиллу ничтожно малым промежутком, который в то же время было нереально преодолеть одним движением навстречу. Его подошвы будто прилипли к тротуару, так же, как глаза к лицу Майка, скользя то на его губы, то на глаза, сияющие непонятной эмоцией. «Что мне сделать? Что нам сделать?» — задрожал Уилл, думая, что он задыхается. — Уилл, — прошептал Майк, и Уилл вздрогнул от того, как громко это было в разлившемся между ними затишье. — Что? — хрипло выдавил он. Майк шагнул ближе и его слишком тонкие для осени кеды оказались между ботинками Уилла. Уилл помнил, что ему нужно совсем немного приподнять подбородок, чтобы посмотреть прямо в глаза Майка, но почему-то не мог это сделать, уставившись ему в плечо. Он замер, не в силах пошевелиться, сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание. Майк медленно поднял руку, и Уилл еще раз облизнул свои губы. Они были холодными и сухими, и он жалобно подумал, что если сейчас что-то произойдет, если что-то произойдет, то… Пальцы Майка подцепили шарф, поправляя его и прикрывая шею Уилла плотнее аккуратным жестом. Уилл моргнул, боясь сделать движение. Ладонь Майка задержалась, в каком-то подобии обхватывая то ли его плечи, то ли его шею, и не спеша исчезать. — Он… — вновь сделал попытку что-то сказать Майк и кашлянул, прочищая горло. Он пояснил: — Шарф. Он тебе подходит куда больше, чем мне. — О, — Уилл сделал маленький вдох. Как же близко к нему был Майк, черт возьми. — Да? — Ага. Я имею в виду, — Майк вновь провел пальцами по ткани, слегка задев отросшие волосы Уилла на затылке. — Оставь его себе. Он медленно отступил, вновь увеличивая между ними пространство. Молния, которая начинала сверкать и увеличиваться, ослабила силу, хоть и не погаснув окончательно. Уилл выдохнул и кивнул. Щеки и уши у него горели. Только зайдя на территорию общежития и скрывшись за поворотом здания, Уилл наконец остановился, упираясь ладонями в колени, переводя дыхание. По его лицу расползалась широкая неконтролируемая улыбка — кажется, Майк хотел сказать что угодно, кроме того, что этот чертов шарф подходит Уиллу. *** — Я клянусь, — Робин обернулась от кофемашины и смерила его наигранно сердитым взглядом. — Если ты еще раз проверишь, как выглядят твои волосы, Байерс, я… — Я смотрел на время, — возразил Уилл, выключая камеру и засовывая телефон в карман. Он выдохнул, успокаивая свое дыхание и сердце, продолжая мыть стаканы в раковине. Не то чтобы он волновался, нет. Уилл на самом деле умолял себя не придавать значение обычной встрече, пусть та норовила стать не обычной, учитывая то, как явно Майк пялился на губы Уилла тогда на аллее. То есть… это было не слишком гетеросексуально, разве нет? У Уилла неплохо получалось держать себя в руках почти всю неделю, ну, до пятницы. Обычно перед работой, особенно, если у него не было лекций, Уилл уделял не слишком много внимания своей внешности. Принять душ, надеть что-то достаточно комфортное и теплое, причесать волосы, которые не слишком поддавались его попыткам уложить их. Так что следуя этому правилу, Уилл, очевидно, не должен был встать на час раньше, чтобы попытаться найти в чемодане одежду, в которой он не был похож на перепуганного первокурсника. Он перебрал каждую свою рубашку, примерил зеленый свитер, который ему когда-то дарила мама, потом новый недавно купленный полосатый, чтобы в конце концов, вымотанным от собственного вида, натянуть синий джемпер и, пригладив волосы, похожие на распотрошенный стог сена, выскочить из комнаты. В кофейне Робин встретила его удивленной ухмылкой. Уилл подозревал, что она сдерживается, чтобы не начать его поддразнивать, но Робин ограничилась лишь тем, что пошутила, что сегодня он стоит на кассе, чтобы очаровывать клиентов. Работа и правда на какое-то время смогла его отвлечь, но чем ближе стрелки часов подходили к концу его смены, тем сильнее стучало сердце Уилла. — Разве у вас не просто встреча? — поинтересовалась Робин, ставя рядом с Уиллом два стаканчика с кофе. Она шикнула, когда он потянулся, чтобы сделать глоток: — Осторожнее! Я сделала погорячее, чтобы он не успел остыть. — Да, Робин, у нас просто встреча, — Уилл отодвинул от себя кофе. Он встретился с взглядом Робин и с нажимом повторил: — Я серьезно, мы всего лишь прогуляемся перед игрой. Ничего такого. Робин закивала — её губы и лицо выглядели напряженными, будто она едва сдерживалась, чтобы не хихикнуть или опять ухмыльнуться. — Хорошо, и поэтому ты не можешь перестать проверять все ли еще твое миленькое лицо — миленькое? Уилл почувствовал, как краснеет. — Поверь мне, ты выглядишь очень хорошо, — Робин наклонилась к нему, упираясь в прилавок ладонями. Она лукаво подначила его: — Для свидания. — Это не свидание, — вновь попытался возразить Уилл, но его голос выдал слишком много нервозности. Он кашлянул, опуская глаза на два стаканчика кофе: как всегда латте с кленовым сиропом для Майка и обычный капучино с корицей для него самого. Уилл так и не рассказал Робин о том, что произошло на аллее, храня воспоминание о взгляде Майка и о том, что в нем можно было прочесть. Он и не собирался рассказывать, боясь, что одна маленькая очевидная деталь станет очередной воспаленной мыслью его влюбленного мозга, не умеющего рационально выбирать парней. Может, он знал, что это не свидание, но где-то в глубине своего сердца Уилл надеялся, что эта встреча — шаг вперед. Может, он сможет спросить у Майка, нравится ли ему кто-то? Может, он сможет понять, нравится ли он Майку?.. Он кинул взгляд на фигурные часы в виде дайса — Майк должен был подойти с минуты на минуту. Уилл ополоснул чашки и поставил их на сушилку, вытирая руки полотенцем. Сегодня он спросит. Разве было недостаточно подтверждений, что Майк и правда имеет что-то чуть больше просто желания дружить, когда смотрел на Уилла на аллее? Уилл мог поклясться, что еще немного — и они бы поцеловались. Если бы он был чуть смелее… Если бы Уилл был еще на мизерную долю увереннее в том, что не испортит все, лишь приподняв свое лицо. Он спросит. Уилл усмехнулся и взял последний бокал, натирая его мыльной пеной и поднимая глаза. Солнце падало сквозь панорамное окно кофейни теплыми осенними лучами, обещая хороший, по-настоящему хороший вечер. — О боже, — еле слышно пробурчала Робин, выходя из подсобки, когда за стойкой мелькнул очередной клиент. — Что за сумасшедшая смена… Она протиснулась мимо Уилла и, поправив свой колпак, улыбнулась, придвигая меню и что-то болтая про «артефакты». Именно в этот момент Уилл имел неосторожность, рассматривая улицу и прохожих, перевести взгляд чуть дальше: по полоске, пересекающей дорогу, выше на тротуар и каменную кладку соседнего здания булочной с вывеской бирюзового цвета. Он моргнул, сжимая скользкий бокал, по которому стекали остатки пены прямо на его кроссовки. Где-то сбоку, как из-под слоя ваты он слышал скучающий голос Робин, которая рассказывала о том, что не может сделать латте без молока, и гомон наполовину заполненной кофейни. На соседней стороне улицы остановился Майк — его было невозможно не узнать по его привычной куртке и высокой, чуть ссутуленной фигуре, а рядом, прижавшись к его предплечью, стояла девушка. Невысокая, симпатичная девушка со смущенной улыбкой на лице, она обхватывала руку Майка, будто прилипнув к нему. Уилл прищурился, разглядывая её сиреневый свитер, голубые джинсы, короткое серое пальто и растрепанные из-за ветра волнистые волосы до плеч. Кажется, они о чем-то с жаром болтали, судя по тому, как Майк чуть наклонялся и улыбался, глядя прямо в лицо девушки. На секунду он поднял руку и поправил её воротник, натягивая повыше — точно таким же движением, как поправлял шарф на Уилле. «О», — подумал Уилл. Он захотел рассмеяться, но его лицо будто окаменело, превратившись в маску. Он отвернулся от окна, глядя, как свет ложится на барную стойку. «У каждого из них будет девушка. Это как перекур», — сказал Ченс и небрежно пожал плечами. Да, у каждого из них. Но не у Майка? Почему-то Уиллу казалось, что Майк не «каждый». О господи. Как же это было глупо, какой же он был глупый. Уилл резко дернулся, и скользкий стакан вылетел из его пальцев, с грохотом разбиваясь о плитку. В кофейне тут же стало тихо, будто кто-то на пару секунд убавил звук, и Уилл присел на корточки, сгребая осколки в кучку. — А ну стой, — Робин положила руку ему на плечо, оттаскивая назад. — Что ты творишь, я сейчас принесу совок. Не хватало, чтобы ты порезался… Она кинулась за совком и щеткой, а Уилл остался на полу, тупо глядя на осколки стакана. Он подумал про часы, которые потратил на то, чтобы собраться, и переживания, как выглядят его волосы, о разговоре и шутках с Робин, посвященной во все это. Все это время Майк был со своей девушкой. Со своей девушкой. Уилл наконец издал смешок, подумав, что это было ожидаемо. Вот же черт. В груди у него сжалось странное чувство, похожее на заведенную пружину, которая еще немного взорвется, выпрыгнув и раздавив сердце в мокрое место. — Ты в порядке? — Робин наклонилась, заглядывая ему в лицо. — Уилл? Байерс? — Да, — Уилл протянул руку за совком. — Я уберу. Робин остановилась, с подозрением разглядывая его. — У тебя руки трясутся, — строго проговорила она. —Плохо себя чувствуешь? — она приложила ладонь к его лбу. — Воды? — Ты была права, — перебил её Уилл. Голос у него был такой, будто он неделю шел по пустыне под палящим солнцем. Робин покачала головой, недоумевающе хмурясь и разглядывая его будто сумасшедшего. — Права насчет?.. — осторожно переспросила она. Уилл повернулся, вновь глядя на улицу — Майк оставался там же, на другой стороне дороги, даже не предпринимая попытку быть чуть более скрытным. Возможно, он думал, что Уилл не увидит его с этой стороны или просто не посмотрит в чертово окно. Робин проследила за направлением его взгляда, глядя в окно. Уилл успел отсчитать десять секунд про себя, прежде, чем она обернулась к нему. Лицо у нее переменилось, став сдержанно свирепым. — Вот же говнюк… — растеряно произнесла Робин. Она разжала пальцы, кладя совок на пол. — Это его… Он что со своей… — Ага, — Уилл кивнул и ему тут же захотелось исчезнуть. Ему показалось невероятно жалким то, что он сидит за стойкой кофейни с колпаком на голове, будто клоун, вообразивший, что у него действительно что-то могло получиться. Он пробормотал себе под нос: — Значит, это тоже был перекур. — Перекур? — Робин нахмурилась. — Какой еще перекур? Уилл взял совок, одним движением сгребая осколки и выбрасывая их в мусорное ведро. Робин следила за ним огромными глазами, нервно кусая свои губы. — Уилл, — мягко произнесла она. Как назло, за их спинами брякнул входной колокольчик, и Робин чертыхнулась. Она бросила взгляд на новых клиентов и замялась, оборачиваясь на Уилла. — Никуда не уходи, ладно? Дай мне пять минут и я его прикончу, обещаю. Она подтолкнула его к подсобке и, нацепив дежурную улыбку, вернулась к кассе. В тишине подсобки Уилл прижался к стене, прислушиваясь к себе. Его дыхание осталось таким же ровным, будто ничего не произошло, а пульс не сбился, несмотря на ощущение металлического узла в груди. Значило ли это, что ему все равно? Значило ли, что Майк не испытывал даже угрызений совести, когда едва не поцеловал его на аллее, а потом вернулся к своей девушке? Уилл молча снял фартук, колпак, отстегнул бейджик и положил в свой шкафчик. Он старался не смотреться в небольшое зеркало, прикрепленное к дверце, боясь перехватить свой собственный взгляд. Он был уверен, что увидит там слова «я так и знал». Беря свою куртку, Уилл наткнулся на шарф Майка. Тот самый, в который кутался уже пару недель, сходя с ума от легкого запаха, который стал таким знакомым. Его горло сжалось от эмоций. «И правда несправедливо быть чьм-то перекуром», — подумал Уилл, прикусывая свою щеку изнутри. Он вспомнил, как Майк протянул ему шарф, как блестели его глаза, будто ему действительно было важно, пока он его укутывал. Чертов Майк. К черту его вместе с его шарфом. Уилл вышвырнул его из своего шкафчика, бросая на одну из полок подсобки. Робин сама разберется, что с ним делать. Он запахнул поплотнее куртку и вышел из «Таверны», хлопнув дверью. *** Ему не пришлось притворяться, чтобы не выходить на работу следующим днем — простуда наконец взяла свое. Уилл проснулся с ломящими костями, забитым носом и саднящим горлом. Глаза у него опухли, а голос звучал так, будто он превратился в столетнего старца. Когда электронный термометр показал, что у него жар, Уилл без угрызений совести остался в кровати. Возможно, не последнюю роль в его отекшем лице сыграло то, что Уилл, забравшись под одеяло, позволил себе немного поплакать, делая перерыв на списанное печенье, которое забрал из кофейни в предыдущий день, и бутылку воды. В полдень Робин оставила ему пару обеспокоенных сообщений, в которых спрашивала о его самочувствии и убеждала, что они справятся сами, если Уилл отлежится пару дней. Еще она предложила прийти, чтобы принести ему что-то вкусное и поговорить, если он не против, но Уилл напечатал короткое «спасибо» и отложил телефон подальше. Он пролежал так почти весь день, не включая свет. Комната казалась серой, как будто даже стены понимали, что его «хороший» день закончился еще вчера, на той самой улице. Настроения разговаривать с кем-то или обсуждать произошедшее не было. С долей болезненного удовлетворения Уилл прокрутил в голове картину, как Майк ждет его, морозя свою задницу, а потом объясняется перед Лукасом и Дастином, так и не находя слов. Может, и Робин была достаточно сердитой, чтобы сказать ему что-то едкое. «Так ему и надо», — попытался позлорадствовать Уилл, но ему стало только тоскливее. С Ченсом так не было. Ну, и дело в том, что Ченс был придурком: он был грубым и даже несмотря на то, что его руки побывали там, куда Майк даже не смотрел, по крайней мере Уилл за ним этого не замечал, он не запал Уиллу в сердце. Вернее, не запал настолько. Да кто вообще западал? В отличие от Майка. В этом и была проблема — строить ожидания, чтобы потом разочаровываться. «Отстой», — подумал Уилл и плюхнулся на подушку. Было так нелепо — болеть, плакать, скучать по парню, у которого, оказывается, уже кто-то есть. *** На третий день Уилл был вынужден выбраться из своей комнаты. Не то чтобы его кто-то заставлял, кроме самого себя, но нужно было продолжать учиться и работать — тем более, у Уилла уже стояли две полные смены в выходные, чтобы наверстать пропущенные часы, да и лежать в четырёх стенах с одними лишь горькими мыслями стало невыносимо. — Байерс, — Робин, увидев Уилла, подскочила к нему и обхватила за плечи, тиская, как плюшевую игрушку. — Ты вообще ел? Посмотри на себя… В «Таверне» будто ничего не поменялось: то же редкое осеннее солнце, аккуратно расставленные десерты, студенты утром и шумные вечера. Стоя на кассе и скучающе черкая на клочке бумаги каракули, Уилл покосился в сторону столика, который постоянно занимал Майк. Единственной радостью была Робин. Она самолично готовила ему кофе, добавляя побольше корицы и подсовывая сладкое, и вертелась рядом, будто Уилл был неизлечимо больным. Уиллу она напоминала Джонатана. Думая о брате, Уилл не мог не испытывать облегчения, что тот не видит его не в лучшем состоянии. Что ж, Джонатану тоже придется рано или поздно рассказать, что Уилл испытал новое разочарование в своей влюбленности. Как же это жалко. К счастью, первая после «болезни» смена Уилла — по крайней мере, большая её часть — прошла без каких-то вопиющих случаев. Робин сразу предложила, чтобы она встала за кассу, отправив Уилла делать заготовки и пополнять запасы сиропов и альтернативного молока. Он был ей благодарен за это. Работая в подсобке, Уилл упорно не глядел в сторону полок, чтобы не выискивать взглядом оставленный шарф. Спрашивать у Робин, куда тот делся, Уилл не хотел, потому что это было равносильно признанию в том, что ему все еще не все равно, хоть и уголёк любопытства в нем тлел. Он методично пересчитал принятую поставку расходных материалов в виде стаканчиков и крышек, одновременно вытирая пыль на стеллаже, куда все было запихнуто. Полка с отсутствующим шарфом, пустой столик у окна, рисунки с Майком в скетчбуке были хаосом, в который Уилл отказывался погружаться. Проще уж полностью занять голову рутиной, которая помогала обрести контроль хотя бы над чем-то. Робин заглянула в подсобку, держа в руках намыленный мерный стакан. — На кассе затишье. Как ты там? — Всё хорошо, — Уилл задвинул коробку обратно и распрямился. — Почти закончил. Она помолчала, оценивающе его рассматривая. Уилл замедлился, уже догадываясь, что она скажет дальше. — Знаешь, если захочешь поговорить… — начала было Робин. — Всё в порядке. Правда. Это на самом деле было правдой. Сейчас, стоя в подсобке, в своей рабочей форме и с запачканными пылью джинсах, Уилл чувствовал себя куда более спокойно. Спокойно и опустошенно, как кусочек земли, с которого смерчем снесло дом. Ближе к семи вечера Уилл начал нервничать. Он знал, что именно в это время обычно заходил Майк, и видеть его лицо именно сегодня, сейчас было бы совсем невыносимо. Он вздрагивал каждый раз, когда слышал звон дверного колокольчика, напрягая плечи и стискивая пальцы на чем бы то ни было. Робин пыталась его успокоить, что после почти недели бесцельного наведывания Майк в один из дней сдастся, догадавшись в чем дело, когда в кофейню ворвался очередной сквозняк из открытой двери. Робин обернулась, готовая подскочить к кассе, и замерла, так и не сказав формального приветствия. — О, — выдохнула она, и в её голосе смешались раздражение и обречённость. — Отлично. Уилл поднял глаза. Майк стоял у двери, всё в той же своей куртке и с растрёпанными от ветра волосами. Увидев Уилла, он моргнул и спустя секунду его лицо озарилось улыбкой. — Уилл, — он остановился у кассы, обеспокоенно рассматривая его. — Боже, я так волновался за тебя. Ты в порядке? Уилл окинул его взглядом, помня как еще пару дней назад его сердце было готово вспыхнуть огнем от того, как Майк адресовал ему искреннюю улыбку. Почувствовав на себе взгляд Робин, он захотел себя пожалеть, но чувство злости на собственную глупость было сильнее сочувствия. — Привет, — сухо ответил Уилл и начал теребить стикер у кассы, который прилепила Робин. — Полный порядок, я болел. — Хм, да, — Майк потер затылок, очаровательно нервничающий и неловкий. Уилл с тоской отодвинул от себя все еще теплящиеся чувства, которые должны были истлеть вместе со всем остальным касательно Майка. — Робин, э-э, она сказала, но… Я хотел узнать твой номер или адрес, знаешь, я мог бы прийти к тебе. Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше? — Да, — коротко кивнул Уилл и вновь замолчал. Робин скрестила руки на груди, с ощутимой враждой глядя на Майка и прижимаясь бедром к столешнице. Тот кашлянул, косясь на нее и нервно облизывая губы. Он наклонился ближе к стойке, внимательно глядя Уиллу прямо в лицо: — Что-то случилось? — Случилось? Нет. Я действительно болел, — стикер под его пальцами начал отлепляться, и Уилл упрямо провел по клейкой верхушке, придавливая к поверхности. Пальцы у него немного подрагивали. — О чем ты? — Я про пятницу, — пояснил Майк. Его глаза растерянно поблескивали. — Ты просто не пришел. Я решил, что… что-то произошло. Он хотел добавить что-то еще, но вовремя захлопнул рот. Уиллу показалось, что Майк планировал пожаловаться на Робин, у которой он, очевидно, пытался что-то выяснить, но был грубо прерван. — У тебя точно все в порядке? — повторил он чуть настойчивее, и его брови дрогнули. Уилл подчеркнуто вежливо и спокойно кивнул. — Все отлично, — дежурно повторил он. Майк нахмурился, отклоняясь назад. Конечно, он ему не поверил, но Уиллу было все равно. Худшее в этой сцене было то, что Майк все еще делал вид, будто ничего не произошло, будто то, что он прикинется взволнованным что-то изменит. Например, втиснет в одну из недель их почти ежедневных встреч короткое упоминание о его девушке и отношениях. — Мы можем поговорить? — выдохнул Майк. На его лице отразилась какая-то сложная мыслительная деятельность, пока он бегал глазами по лицу Уилла. — Я на работе, — безразлично выговорил Уилл. Он кожей ощутил одобрение Робин, все еще показательно нетерпеливо постукивающей пальцами по своему предплечью, без намека на скрытность слушающей их разговор. Майк выглядел едва не преданным, похожий на жалобного щенка. Уилл отмахнулся от своего влюбленно сжавшегося сердца. — Я могу подождать тебя после работы, — предложил он. — Нет, — ответил Уилл без паузы. Он наконец отлепил дурацкий стикер и бросил его в урну под стойкой. — У меня планы. Разумеется, это было вранье, но Майк не должен был этого знать. Да и откуда? Зато ложь далась на удивление легко — горький осадок предательства сделал Уилла и его тон жестче. Майк замер, и Уилл увидел, как по его лицу пробежала тень. — Я… хорошо, — медленно произнес он. — Но… Вновь звякнул колокольчик — Уилл никогда в жизни не был рад этому звуку, как сейчас. Он улыбнулся своей рабочей улыбкой, будто надел маску, и поинтересовался: — Вы будете что-то заказывать? Майк опешил, приоткрывая рот. Он качнул головой и, пробежав глазами со столешницы прилавка на Уилла и обратно, отступил, пропуская зашедших шумных студентов. Его растерянный взгляд метнулся к Уиллу, который теперь демонстративно улыбался клиентам, а потом к Робин, которая смотрела на него с каменным лицом. Казалось, что Майк хотел что-то сказать, окончательно ошарашенный таким холодным приемом. В его глазах читалась полная растерянность, и если бы Уилл смотрел на него чуть дольше, не отвлеченный на клиентов, он бы дрогнул. Когда Уилл протянул стаканчики с готовым кофе, каждый всунув в картонную манжету, Майка в «Таверне» уже не было. *** Итак, его влюбленность все же обернулась в плохую сторону. Уилл не испытывал особо настроения рефлексировать произошедшее, хотя бы потому, что его рана на сердце была слишком свежей. По крайней мере он пытался влиться в привычный распорядок, который почему-то не приносил должного спокойствия — возможно, дело было в том, что в него так плотно вошел Майк? На работе Уилл был вынужден ловить взгляды Робин. Он расшифровывал их как понимающие, но все равно подозревал, что Робин вспоминала о своем предостережении, хоть и ни разу не заикалась об этом. Гордость Майка оказалась ниже его настойчивости: он приходил в «Таверну» с завидным упорством и каждый раз разглядывал Уилла, будто нашкодивший щенок. Первые пару дней Уилл формально интересовался, что для него приготовить, но потом понял, что Майк берет свой кленовый латте не ради кофе, а как предлог перекинуться парой фраз и, конечно, добавить: «Мы можем поговорить?». Один раз он спросил, что он сделал не так, и Уилл попросил Робин брать Майка на себя. Едва он видел знакомую куртку Майка, он показательно уходил в подсобку или не поднимал голову, возясь у кофемашины. — Знаешь, может назовем кленовый латте «Зелье душевных мук»? Как раз для одного надоедливого клиента, который берет только его, — попыталась пошутить Робин, когда Майк, просидев, будто потерянный ребенок за столиком около получаса, наблюдая то в окно, то за Уиллом, ушел ни с чем. — Пора бы уже ввести в меню заклинание «Уберись прочь». Уилл издал смешок. Ему бы больше подошло заклинание подавления воспоминаний. Например, воспоминаний, как руки Майка соприкасались с его или каким взглядом он смотрел. И как парень, встречающийся с девушкой, мог выглядеть настолько искренне? Но даже магия, наверное, была бы бессильна против того, как предательски сжималось сердце Уилла при виде знакомой чуть ссутулившейся фигуры Майка, едва он появлялся на пороге кофейни. Оставалось верить, что рано или поздно это должно было пройти. «Ченс мне тоже нравился», — напоминал себе Уилл. Но, с другой стороны, Ченс не нравился ему так. Он не был влюблен в Ченса, скорее, ему было здорово узнавать новое с Ченсом, хоть и тот оставался придурком. В этом и была проблема Уилла — он слишком верил, что сможет многое изменить, когда дело было не в его силах или желании, а объекте. А Майк… Майк оказался особенным, очевидно, это и сыграло роль в масштабе боли, которая не оставляла Уилла. Не помогало и то, что Майк какого-то черта подключил своих друзей, втянув их в его с Уиллом дела. Сначала Лукас и Дастин приходили вместе с ним, занимая столик и бросая на Уилла то виноватые, то ободряющие взгляды. А потом и вовсе явились без своего друга, будто два смущенных заложника чужой романтической драмы. — Не хочешь поиграть с нами на следующей неделе? — спросил Лукас у Уилла, старательно делая вид, что он подошел не от столика, за которым остался несчастный и растрепанный Майк. — Вряд ли, — Уилл даже не пытался быть менее искренним. Ему нравились Лукас и Дастин, даже несмотря на то, что они дружили с Майком. — Я сейчас занят на работе. Дастин понимающе кивнул, опуская уголки рта вниз. Он переглянулся с Лукасом и осторожно добавил: — Если дело в Майке, то мы можем поиграть без него. У нас есть другой Мастер подземелий, — он улыбнулся. — Его зовут Эдди. Он крутой, чел. Уилл покачал головой, хоть и ему стало теплее от слов Дастина. — Может позже. Почему бы и нет, — он придвинул им их стаканчики с кофе. — Вы поругались? — поднял брови Лукас. — Майк может вести себя как идиот, но он… Возможно, вам стоит поговорить? Уилл поджал губы, чувствуя, что на него смотрит Майк. Он поправил кофейный стаканчик и вежливо улыбнулся, намекая, что разговор закончен: — Кофе готов. Дастин, я добавил тебе немного соленой карамели и арахис сверху. Этот жест — маленький и искренний, несмотря ни на что — казалось, смутил их обоих. Дастин пробормотал «спасибо», а Лукас снова посмотрел на Уилла с тем странным выражением, в котором смешались жалость и досада. К концу недели Майк наконец перестал приходить, но легче от этого Уиллу не стало. *** Наверное, Уилл действительно должен был радоваться, что смены в «Таверне» стали вновь возвращаться в привычный ритм. И он почти радовался, если не считать того, что само понятие «привычный ритм» теперь навсегда было связано в его голове с одним конкретным посетителем. Что ж, рано или поздно это тоже пройдет, думал Уилл, потому что две пролетевшие недели еще не значили ничего. По крайней мере для его все еще задетого сердца. Был плюс в пролетающих днях — все ближе подходило Рождество, а значит совсем скоро Уилл мог увидеть Джонатана и маму. Последний клиент ушел ровно в десять, и Уилл с облегчением повернул ключ в замке, наконец-то отрезав «Таверну» от внешнего мира и выдохнув. В первую очередь он принялся за уборку посуды, разобрал кофемашину, промывая её и натирая до блеска. Закончив с этим, он помыл пол, кряхтя себе под нос из-за растекшихся лужиц снега и грязи, и вернул ведро и швабру в жестяной шкаф с инвентарем. Уилл выбросил тяжелые пакеты с мусором, на заднем дворе вдыхая прохладный и пробирающий своей свежестью воздух. Оставалось разобраться с кассой и оставить отчет для утренней смены, прежде, чем он сможет вернуться в общежитие и поспать. Заметив жирные пятна на кассе, Уилл начал оттирать их тряпкой и в этот момент над дверью прозвенел входной колокольчик. Уилл с несдержанным раздражением выдохнул. Он чертыхнулся — он точно помнил, что запер дверь. Обернувшись, он начал, с трудом удерживая недовольный тон: — Извините, но мы уже закрыты… — Уилл замолчал, будто кто-то дернул стоп-кран. — Привет, — выдавил Майк и помялся на пороге. Он почти весь вымок под дождем: волосы липли к его мокрому лицу, на куртке растекались влажные пятна, с кроссовок капало. Уилл опустил руку с зажатой тряпкой. Он не видел Майка уже больше пары дней, окончательно смирившись с мыслью, что тот наконец-то больше не появится в «Таверне», и его сердце, скучающее и лелеющее образ Майка, встрепенулось. — Что ты тут делаешь? — он устало выдохнул и вскинул руку, когда Майк попытался сделать шаг: — Нет, не двигайся, я не хочу опять мыть пол. Майк протер свое лицо рукавом торчащего из-под куртки свитера и шмыгнул носом. — Ладно, — согласился он. — Тогда мы можем отсюда поговорить? Уилл вспыхнул, громко фыркая, и с силой сжал несчастную тряпку. Сколько можно было это продолжать? Он отбросил тряпку в сторону раковины и скрестил руки на груди, с давлением глядя на Майка. — О чем говорить? — он вышел из-за стойки, как из-за баррикады. Майк окинул его глазами с ног до головы, разглядывая фартук, колпак, торчащую из-под него отросшую челку. Уилл поднял подбородок, упрямо выдерживая этот акт. Если уж прекращать все, то разом, как оторвать пластырь. Убить все, что оставалось к Майку, сохраненное в глубине сердца, именно это должен был наконец-то сделать Уилл. — Даже не знаю, — с намеком на легкое раздражение в голосе произнес Майк. — Может, о том, что ты ни с того, ни с сего решил делать вид, что мы незнакомы? — Ни с того ни с сего? — Уилл рассмеялся без капли веселья в смехе. — Ты серьезно делаешь вид, что не понимаешь? — Не понимаю что? — Майк шагнул вперёд, и капли с его куртки брызнули на пол. Уилл уныло подумал, что ему все же придется вновь вытаскивать швабру и ведро. — Что ты внезапно начал обращаться со мной как с незнакомцем? Да, я не понимаю. — А как ещё мне к тебе относиться? Майк развел руками. Его темно-карие глаза сверкали, на лице выступил небольшой румянец — то ли от эмоций, то ли из-за теплого воздуха в кофейне. Он мотнул головой, пытаясь убрать прилипшие и лезущие пряди волос. — Как относиться? — глухо повторил Майк. — И что же такого я сделал? Я думал, что мы дружим. Уилл задохнулся — слова Майка, такие простые и искренние, ударили его, будто ножом. Сначала ему стало обидно за самого Майка, который, да, на самом деле хотел дружить, но потом негодование нахлынуло с новой силой. Он сжал кулаки. — То есть ты хотел со мной дружить, когда смотрел тогда на аллее? Боже, Майк, — Уилл покачал головой. — Я же не совсем идиот. Кого ты пытаешься обмануть? Майк залился краской. Он отступил, испуганно глядя на Уилла. Все его раздражение улеглось и он, мокрый и с огромными глазами выглядел ошеломленным и разбитым, бессильно то открывая, то закрывая рот. — Как к тебе относиться? — повторил его вопрос Уилл и сделал шаг ближе, язвительно морщась. — Как к парню, который флиртует со мной, смотрит так, будто я ему не безразличен, а потом обнимается со своей девушкой? Майк прищурился, будто цепляясь за что-то. Он повторил странным тоном: — Девушкой?.. — Да, Майк, девушкой, — холодно кивнул Уилл. — Про какую девушку ты говоришь? — Хватит, — Уилл поморщился. Было невыносимо продолжать этот разговор. Он вернулся к стойке, занимая свои дрожащие от эмоций руки бессмысленными действиями. Нужно было закончить с закрытием смены и уборкой, но для начала выгнать Майка, который молча стоял, замерев, как статуя. Уилл сделал глубокий вдох, собираясь с силами. Он обернулся и произнес: — Вы делаете вид, что вы «нормальные», что вам нравятся девушки, которые даже не заслуживают такого отношения, а потом идете к тем, с кем вы… «дружите». А такие как я оказываемся всего лишь тайной забавой. Перекуром. Уилл перевел дыхание, грудь у него тяжело вздымалась. Молчание Майка и его нечитаемый глубокий взгляд только распаляли его злость, и он вновь отвернулся, прижимая руку к горящему лицу. Было самое время остановиться. — Ты можешь просто уйти? — выдавил Уилл, все еще дрожа от негодования. Он схватился за угол стола — сердце бешено стучало о ребра, будто он пробежал спринт. Не дожидаясь ответа, Уилл шагнул в подсобку. Он зажег только боковой свет и, звякнув жестяной дверцей, выдвинул ведро для мытья пола. Выуживая средство для пола, он умолял, чтобы когда он вышел обратно в зал, там осталась только лужица грязи, оставленная Майком. Так будет легче и ему, и Майку. Так будет легче всем. Уилл почувствовал, как сильно горят его глаза и сжимается горло, и потер лицо, пытаясь отвлечь себя. И с кем не бывало? Всего лишь неудачная влюбленность. Он распрямился, сжимая ручку ведра в руке и подпрыгнул от неожиданности — в проеме дверей подсобки остановился Майк, похожий на привидение. — Эл не моя девушка, — выпалил он, не давая Уиллу даже открыть рот. — С чего ты вообще взял, что она моя девушка? — Что? — хрипло выдавил Уилл. — Эл? — Эл, — Майк сделал шаг вперёд, оставляя за собой новые лужицы грязи и воды. — Моя лучшая подруга. Кажется, теперь была очередь Уилла хлопать глазами. Он поставил ведро обратно в жестяной шкаф и уставился на картонную коробку, наполненную фирменными стаканчиками, пытаясь обработать своим воспаленным усталым мозгом слова Майка. Эл. Подруга Майка. — Но… — пробормотал Уилл. Он вспомнил, как Майк смотрел на девушку, как она держалась за его руку, как они смеялись. Черт, он и правда не увидел ни их поцелуй, ни что-то еще, обличающее их как пару. — Но вы… Майк понимающе кивнул. Он сделал шаг ближе и теперь стоял почти вплотную. Уилл сглотнул, все еще ничего не соображая и глядя на Майка и его мокрые волосы. Он пытался понять, врет Майк ради какой-то цели или нет, выискивая в его взгляде хоть какой-то намек на обман, но замечал лишь разгорающиеся искорки, полыхающие все сильнее и сильнее. — Ясно, — тупо кивнул Уилл, потому что это было единственным, на что ему хватило сил. — Ясно. Майк несмело усмехнулся. Он теребил в своих руках края свитера, стоя так близко, что Уилл уловил знакомый запах шалфея и дождя, под который попал Майк. Господи, он же на самом деле промок до нитки. — Но проблема все равно есть, — осторожно признался Майк. Уилл моргнул, поднимая взгляд на его лицо. Глаза машинально скользнули ниже, на его губы, такие же влажные, как и все лицо Майка. Уилл кашлянул, чувствуя, что в подсобке стало куда теснее, чем секунду назад, и попытался сосредоточиться на голосе Майка. — Кажется, я слишком долго тянул с тем, чтобы дать понять, что ты мне нравишься. Я не слишком… умею быть романтичным и все такое. Уилл стоял, не в силах пошевелиться. Слова Майка повисли в воздухе между ними, горячие и невероятные. Либо это была просто горячка от простуды Уилла, которая развилась в какую-нибудь пневмонию. Возможно, он просто сходит с ума и ему все кажется. — Ты… — голос Уилла дрогнул. — Я тебе нравлюсь? — Конечно, — Майк уставился на него, как будто он сказал полнейшую глупость. — Это никогда не было секретом. Уилл был полностью уничтожен. Он издал бессильный смешок: — Не было для кого, например? Майк нервно провёл рукой по мокрым волосам. — Для меня и моих друзей. Дастин и Лукас обещали, что если я не наберусь смелости позвать тебя куда-то до конца осени, они расскажут тебе обо всем сами. Ну, — он с застенчивостью опустил голову. — Я позвал. Уилл опустошенно уперся спиной в стеллаж, чувствуя, как один из углов упирается ему куда-то в почку. Он подумал, что, очевидно, мыл пол, поскользнулся, ударился головой и теперь ему мерещится, что Майк признался ему в том, что тоже влюблен в него. — Я тебе нравлюсь, — вновь повторил Уилл, разделяя слова. Майк очаровательно покраснел — его темные глаза бегали по неудержимой треугольной траектории, постоянно опускаясь на его губы. Кажется, он пытался быть не таким красноречивым в направлении своего взгляда, но это было сложно. Самому Уиллу было сложно, но осознание, что теперь не было никакого смысла это скрывать, распирало его грудь с каждой секундой, будто растущий воздушный шарик. — Ну да, конечно, — кивнул Майк. Он всплеснул руками и капли дождя попали Уиллу на фартук. — Конечно, ты мне нравишься. Боже, я такой идиот, я никак не мог понять, как намекнуть тебе более очевидно. Я правда полный отстой в романтике… Уилл резко схватил его за мокрые отвороты куртки и притянул к себе, затыкая поцелуем. От неожиданности Майк врезался прямо в него, издавая удивленное «О» и выбивая воздух из Уилла. Он едва успел упереться руками в одну из реек стеллажа, удерживая равновесие. Прежде, чем Уилл зажмурился, он все же успел заметить как расширились глаза Майка и как в них отразился свет лампочки, сделав почти черными. В голове у него промелькнула маленькая и испуганная мысль «я все же ошибся», но в следующее мгновение Майк с жаром обхватил его лицо ладонями, прижимая к себе вплотную. Губы Майка приоткрылись, и Уилл без колебаний скользнул по ним, сталкиваясь с его горячим дыханием. Его руки сами по себе поднялись вверх с воротника Майка в его еще влажные волосы, вцепляясь и потягивая, и Майк на это издал еще тяжелый выдох, который отозвался у Уилла мурашками, рассыпавшимися по шее. «О боже, это происходит на самом деле», — подумал Уилл. Он держался на ногах только благодаря тому, что Майк прижимал его к стеллажу, а сам он цеплялся за его одежду, холодную и пропитанную дождем. Ну, что ж, Майк умел целоваться. Он чертовски хорошо целовался. Мозг у Уилла отключился, когда Майк, опустив ладони чуть ниже, погладил подушечками больших пальцев места, где соединялась его челюсть и шея, одновременно с этим нежно облизывая его нижнюю губу. Его язык был горячим, в отличии от слегка прохладных губ, и бесстыдно-жаждущим, как будто еще пара секунд и целоваться им уже будет нельзя. Это было на самом деле жадно, и осознание этого вызывало у Уилла необъяснимый прилив смущения и желания. Он еще раз сжал пальцы в волосах Майка, чтобы вновь услышать его удивленное, но явно довольное мычание. Уилл улыбнулся прямо в поцелуй. На мгновение Майк оторвался от его губ, но лишь для того, чтобы его рот нашел новую точку, прижимаясь к коже под челюстью Уилла. Он прикоснулся к ней влажными губами, и Уилл резко вдохнул. Его голова сама собой откинулась назад, ударившись о стеллаж. Раздавшийся грохот заставил их замереть: с верхней полки стеллажа, о который он опирался, с громким лязгом свалилась пустая металлическая кофеварка, с грохотом покатившись по бетонному полу. Уилл моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд и свое желание вновь поцеловать Майка — его маячащие порозовевшие от трения губы притягивали к себе, будто кто-то наложил на Уилла проклятие. Майк, будто прочитав его мысли, вновь потянулся вперед, но Уилл увернулся. — Подожди, — пробормотал он, собрав силы в кулак. Он мог поклясться, что Майк надул губы, услышав это, но все равно послушно распрямился, не отводя от Уилла глаз. Оглядевшись, Уилл со стыдом понял, что его колпак валяется на полу, случайно сброшенный нетерпеливыми руками Майка, а на полу растеклась огромная лужа грязи — тоже от Майка. Со стеллажа успела упасть одна из коробок с салфетками, которые вывалились и белели в полутьме. Уилл обернулся к Майку, встречаясь с его остекленевшими, горящими искренностью глазами, и вновь глядя на его губы. — Так... у тебя нет девушки? — спросил он. Майк беззлобно закатил глаза. — Нет, Уилл. Я не стал бы с тобой целоваться, если бы у меня была девушка. Уилл моргнул, когда Майк поднял ладонь и осторожно убрал волосы с его глаз — они стали мокрыми, пока они прижимали свои лица друг к другу. — И, э-э, — Майк замялся. Кажется его смелость, навеянная поцелуями, успела приостыть. — Ты все еще хочешь сходить со мной в аркады? Или в кино, кажется, там будет повторный показ «Парк Юрского периода». Или мы можем… — Да, — кивнул Уилл. На его лице появилась улыбка — он был очарован Майком, его глупым бормотанием и румянцем на лице. — Да, я хочу. Он не выдержал, вновь подаваясь к Майку. В конце концов, уборка могла подождать еще десять минут. *** Робин скользнула взглядом по обновленному меню: напротив «кленовый латте» в скобках было выведено новое название. Она усмехнулась, читая два слова, и обернулась на Уилла, маячащего у книжных полок, с которых он убирал пыль. Утром она успела заметить, что из-под воротника его рубашки на шее виднелся след от поцелуя, но решила пока ничего не спрашивать. Возможно, все станет ясно, когда в «Таверне» появится Майк. — «Клятва Паладина», — прочитала подошедшая к кассе девушка. У нее были короткие рыжие волосы и маленькая фетровая шляпка. — А что это значит? — О, это долгая история, — ответила Робин, с наслаждением делая паузу. — В честь очень важного обещания от одного романтика.