An Eye For An Eye // Око за око

— Ладно, пока не стоит паниковать. Может, он из прошлого, — попытался Лютер. Клаус покачал головой. — Он сломал его после того, как мы нашли Гарольда мёртвым. Разбил о стену, от него точно ничего не осталось. — Ну, чёрт, — пробормотал Лютер. Бен открыл второй карман рюкзака Пятого. В то время как в большом кармане, похоже, хранилось в основном снаряжение для выживания, этот был полон записок и книг. Он сунул руку внутрь и вытащил экземпляр автобиографии, которую они читали. Однако этот экземпляр был потрёпанным, как будто его открывали тысячу раз. — Я рискну предположить, что мы все снова умерли. Это выглядит… э-э… — Как выглядела бы книга о твоей семье, если бы все они умерли и это было бы единственным, что у тебя осталось на память о них? — сказала Ваня, забирая книгу из его рук, чтобы взглянуть на неё. — Да, — осторожно ответил Бен. Он перегнулся через её плечо, открыл книгу и пролистал страницы. — Однако здесь не один почерк. — И что? — спросила Эллисон, заглядывая Ване через плечо. — Апокалипсис всё ещё будет, но не все умрут? — Но мы умрём, — пробормотал Лютер. — Либо так, либо на этот раз он на самом деле всерьёз взялся за Делорес, — сказал Клаус. Диего вбежал внутрь, таща за собой Грейс с сумкой, полной необходимых вещей. Лютер оттащил Клауса в сторону, чтобы она могла сесть рядом с Пятым, и с тревогой наблюдал за тем, как она его осматривает. Грейс слегка улыбнулась им и принялась за работу, устанавливая капельницу. — Что происходит? — спросил Диего. Лютер протянул ему глаз. — Чёрт возьми. — Он обернулся, чтобы посмотреть, что делают остальные. — Мы ещё что-нибудь знаем? — Ну, мы же знаем, что изменили кое-что, верно? — спросила Эллисон, глядя на всех по очереди. Она вздохнула. — Но остальное – нет, мы понятия не имеем. Диего посмотрел на Ваню, закатив глаза. Он нахмурился. — Я не понимаю. Ваня беспомощно пожала плечами. — Я тоже. — Следующий вопрос… как вы думаете, Пятый что-нибудь вспомнит или он проснётся таким же растерянным, как и все мы? — спросил Клаус, с тревогой склонившись над Пятым. — Потому что, э-э… чтобы никого не беспокоить, но мы на самом деле знаем очень мало об очень немногих вещах. — Послушайте, нам нужно найти Гарольда Дженкинса, — сказал Лютер. — А пока мы его не нашли, нам нужно сосредоточиться на Пятом. — Он положил руку Грейс на плечо. — Как он? — С ним всё будет в порядке, — заверила она. — Ему просто нужно отдохнуть. — Лютер с облегчением вздохнул. — Хорошо, ладно. — Я займусь Гарольдом, — Сказал Диего, поспешно выходя из комнаты. — Я уже предупредил Юдору, но сейчас скажу ей, что это срочно. — А я, наверное, попробую поговорить с отцом, узнать, что ему известно, — сказал Клаус, сделав страдальческое лицо, и последовал за Диего. — Чёрт. — Я попытаюсь во всём этом разобраться, — пробормотал Бен, заглядывая в рюкзак и рассматривая разбросанные бумаги и блокноты. — Здесь куча заметок, может, что-то из этого пригодится. Лютер кивнул, не сводя глаз с Грейс, которая протирала лоб Пятого прохладной тканью.

_________________

— Так ты думаешь, что она… на самом деле… — прошептала Эллисон, когда Грейс вышла из комнаты. Она неловко махнула рукой. — Ну, знаешь, работает? Лютер кивнул, склонившись над Пятым. Эллисон проследила за его взглядом и инстинктивно положила руку на запястье Пятого. Он всё ещё дышал так, словно только что пробежал марафон, но уже не выглядел таким бледным. — Я имею в виду, она же заботится о нём, верно? Не думаю, что у неё отключена программа оказания первой помощи. — И что? — вмешалась Ваня. — Он не покончил с собой? — Похоже на то, — сказал Лютер. — Но во всей этой ситуации есть что-то странное. С тех пор, как мы вернулись, я нигде не видел Пого. Ваня поджала губы, явно сдерживая слова, которые вертелись у неё на языке. Бен поднял голову, перевёл взгляд с одного на другую, затем вздохнул и забился ещё глубже в угол. Эллисон подумала, не трудно ли ему было вспомнить, что они его видят. — Послушай, он подыгрывал папиным планам, но Пого был добр к нам, — сказал Лютер, — и тот факт, что он просто исчез, вызывает беспокойство, независимо от того, как мы к нему относимся. — Ты хочешь сказать, что он солгал нам ради папы, а потом притворился нашим другом? — выпалила Ваня. Лютер открыл рот, чтобы что-то сказать, но Эллисон остановила его взглядом. — Лютер. Мы скоро выясним, где Пого, ясно? Наша ссора никому не поможет. — Она посмотрела на Ваню. — Ты тоже, Ваня. Я знаю, что ты имеешь полное право злиться, но это не значит, что пропажа Пого не кажется тебе странной. Ваня вздохнула, переминаясь с ноги на ногу. — Ладно, — сказала она. — Ладно, — пробормотал Лютер. Эллисон закатила глаза. — Хорошо. — Она вздохнула, глядя на комнаты напротив. Она нахмурилась. — В наших комнатах что-то изменилось? — Она подошла к двери и несколько раз дёрнула её взад-вперёд. — Она металлическая. — Что? — спросила Ваня, подходя, чтобы тоже посмотреть на дверь. Она открыла её и посмотрела на ручку. — Боже мой, это что… засовы? На двери был большой замок, который, похоже, не был прикреплён ни к какому запирающему механизму с обеих сторон. — Засовы с дистанционным управлением, — поправила Эллисон. — В комнате Бена? — спросила Ваня. Лютер протолкнулся мимо них, чтобы посмотреть на другие комнаты. — Во всех, кроме комнаты Пятого, — сказал он. — Какого чёрта? — сказала Ваня. — Даже в моей? — Да, — сказал Лютер. — И, похоже, петли тоже укрепили. — Чтобы никто не смог проникнуть внутрь? — предположила Эллисон, хотя и знала, что это маловероятно. — Или наружу, — пробормотала Ваня. Лютер замялся, нахмурившись. — Мне нужно кое-что проверить. — Что? Лютер поморщился. — Это… в подвале. Не знаю, хочешь ты пойти со мной или нет. — Ну, опять же, если ты меня не запрёшь, — пробормотала Ваня. — Я просто хочу кое-что увидеть, — сказал Лютер себе под нос. — Разумеется, я не собираюсь снова тебя запирать. — Ну, конец света всё равно наступит, и Гарольд всё ещё в деле, так что мы не знаем, не собираюсь ли я стать ядерным оружием, — огрызнулась Ваня. — Тем больше причин не запирать тебя снова! — возразил Лютер. — Я имею в виду, что я не настолько тупой. Эллисон закатила глаза и положила руку ему на плечо, чтобы успокоить. — Либо иди, либо нет, — сказала она Ване. — Я знаю, ты хочешь быть вовлечена, и мы тоже хотим, чтобы ты была с нами, но мы поймем, если ты захочешь остаться здесь, Ваня. Ты можешь составить компанию Бену, напомнить ему, что он жив, и мы можем увидеть, как он молча осуждает нас. — Она бросила на Бена сердитый взгляд, когда тот наклонился в кресле, чтобы заглянуть за дверь. — Нет, я помню, — крикнул Бен. — Мне это нравится. — Я справлюсь, — настаивала Ваня. Она посмотрела на Лютера и вздохнула. — Я знаю, что ты ничего не сделаешь. — Лютер поморщился, словно хотел сказать «ну да», но они оба молча последовали за Эллисон вниз по лестнице. И всё же Эллисон помедлила, прежде чем открыть дверь в подвал. — Ваня, — сказала она. — Не пойми меня неправильно, но ты действительно уверена? Я имею в виду, что психологические триггеры непредсказуемы. — Я знаю, — сказала Ваня. — Но я в порядке. Ты можешь открыть дверь. Эллисон приоткрыла дверь, чтобы Ваня могла заглянуть внутрь. Ваня глубоко вздохнула, но снова кивнула Эллисон. — Всё в порядке. Я справлюсь. — Хорошо, — сказала Эллисон. — Лютер? — Она отошла в сторону, пропуская Лютера, а затем вошла вслед за Ваней, держась рядом с ней. Раньше здесь была только одна комната в конце коридора с одним окном, выходящим в проход. Теперь же стало больше дверей. — Боже, — сказал Лютер, заглядывая в одно из окон. — Звукоизолирующие стены? Ваня остановилась у одной из дверей, которая была значительно толще остальных. — Это чертовски прочная дверь… — А эта, похоже, сделана из какого-то камня… стена с кристаллическим узором, — сказала Эллисон, щурясь в полумраке комнаты. — Мрамор или что-то в этом роде? Лютер остановился в конце коридора, где не было двери, как будто комнату выделили, но не достроили. — Полагаю, это комната Пятого, — пробормотал он. — Он построил комнату для каждого из нас, — прошептала Эллисон. — Боже мой. — Зачем? — спросила Ваня. — Потому что Эллисон использовала слухи на нём, — сказал Лютер. Он прислонился к пустому дверному косяку и опустил голову. — Это было так очевидно, а я всё равно верил в его… в его чушь. Он никогда не запирал Ваню, потому что она была слишком могущественной. Он делал это только потому, что она его не слушала. — Может, и то, и другое, — предложила Ваня. Эллисон была рада видеть, что они пытаются найти общий язык, но всё же покачала головой. Ваня была последней, кто должен оправдывать их отца. — Да уж, готов поспорить, о каком из этих вариантов он больше переживал, — с горечью сказал Лютер. Ваня поморщилась. — Пойдём, — сказала она слегка дрожащим голосом. — Мы уже достаточно насмотрелись. Я останусь с Пятым. Эллисон кивнула, оглянувшись на Лютера, который не сдвинулся с места. Она кивнула в его сторону, давая понять Ване, чтобы та шла одна. «Я сейчас», — произнесла она одними губами. Ваня кивнула в ответ и, не теряя времени, вышла. Эллисон хотелось бы сделать то же самое. Здесь царила гнетущая атмосфера, из-за которой Эллисон снова почувствовала себя маленьким испуганным ребёнком. — Ты в порядке? — Мне не стоило ему доверять, — пробормотал Лютер. — Я доверился ему только потому, что он относился ко мне лучше. — Он и с тобой был придурком, — сказала Эллисон. — Я имею в виду, что он взвалил на тебя столько ответственности… практически без причины. — Да, он назначил меня главным, — сказал Лютер, наконец отступив от дверного косяка. — Я был сильным и преданным, поэтому нравился ему больше. — Это не такие уж плохие качества, Лютер, — тихо пробормотала Эллисон. Лютер молча наблюдал за ней, его лицо помрачнело. — Они были с папой на фотографии. Лютер всегда был уверен в себе, и бывали моменты, когда Эллисон по-настоящему его за это ненавидела. Она злилась на него так же сильно, как на Реджинальда, когда впервые ушла. — Что ж, — сказала Эллисон. — Тебе тоже досталась комната, так что… очевидно, ты был с нами, когда это было важно. — Да, если только у него просто не началась паранойя и он не построил по одной на каждого ребёнка, который мог бы восстать против него. — Он кисло посмотрел на пустую дверь. — Он не думал, что Пятый вернётся. Он позволил нам думать, что ничего не забыл, но... Эллисон вздохнула и потянулась, чтобы обнять его. Он не ответил на объятие. — Лютер, всё кончено. Его больше нет. Мы сделали всё, что могли, чтобы исправить свои ошибки, и теперь пора отпустить папу. Лютер тяжело вздохнул. На мгновение между ними повисла тишина. — Да, — наконец сказал он и положил руку ей на затылок, чтобы притянуть ближе. — Ты права. Эллисон кивнула и повела его из коридора. Она оглянулась, задержав взгляд на тёмных дверях, и вздрогнула. Мысль о том, чтобы быть запертой там, вдали от братьев и сестёр, вдали от всего... эта мысль будет преследовать её ещё долго.

_________________

— Итак, — сказал Диего, постучав костяшками пальцев по двери комнаты Пятого. — Нам нужно поговорить. — Он посмотрел на Пятого, который выглядел таким маленьким и хрупким, будто был сделан из фарфора. Ваня проснулась от шума. — Думаю, стоит дать Пятому отдохнуть. Если он нас услышит, то захочет присоединиться, а ему нельзя вставать с постели. — Хорошо, — сказала Ваня, заправляя волосы за ухо. — Мне спуститься? Диего кивнул. — Да. Не торопись, мне ещё нужно собрать остальных. Ваня протёрла глаза. — Нет, я сейчас спущусь, мне только нужно попросить маму присмотреть за ним. — Ладно, — сказал Диего. — Мне ещё нужно забрать Клауса. — Он похлопал по двери, надеясь, что это прозвучит ободряюще. Они с Ваней никогда особо не сближались, но она ему нравилась, пока не вышла её книга. После этого он чувствовал себя преданным. Очевидно, пришло время забыть об этих чувствах, но делать это было чертовски неловко. Никто из них никогда по-настоящему не пытался помириться с другим, когда что-то шло не так. Может быть, пришло время это изменить. Поиски Клауса заняли несколько минут, но в конце концов Диего нашёл его на кухне, где тот высыпал себе в рот почти полбанки изюма. — Серьёзно? — спросил Диего. — Что? — заныл Клаус, чуть не выронив изюм на пол. — Я поговорил с папой и теперь пытаюсь заглушить тягу к наркотикам. — Он поморщился. — Изюм – не лучшая еда для этого. — Погоди, ты разговаривал с папой? — спросил Диего, подавшись вперёд. — Что ты узнал? — Ну, для начала, как изгонять мёртвых, так что это захватывающе! — сказал Клаус. — Клаус. — Он ничего не знал, — заныл Клаус. — И был со мной ещё более угрюмым, чем обычно. О, но он действительно думает, что его кто-то отравил. С другой стороны, может, он просто не осознавал, сколько ему лет. — Он наклонился к Диего и прошептал: — Я бы не стал ставить на это деньги, но думаю, что в этой временной линии старик совсем выжил из ума. — Но он же не покончил с собой? — спросил Диего. — Похоже, что нет, — сказал Клаус, отправляя в рот остатки изюма. — В прошлый раз он точно не скрывал этого, так что я не понимаю, почему он должен лгать на этот раз. Диего скорчил гримасу. — Что? — спросил Клаус, глядя на него с непривычной ясностью. Он понизил голос, чтобы это прозвучало как шутка, но его взгляд был серьёзен, когда он спросил: — У тебя есть подозреваемый? — Да, — ответил Диего. — Встретимся наверху, нам нужно кое-что обсудить. Клаус нахмурился, но, не теряя времени, поднялся на ноги и последовал за Диего в гостиную. — Привет, Бен! — сказал он, махнув рукой. — Гораздо веселее видеть тебя, когда я не вижу тебя буквально всё время! Бен оторвался от книги. — И тебе привет, — сказал он с лёгкой кривой улыбкой. Клаус рухнул на диван рядом с ним и положил голову ему на плечо. — Папа? — Ни для кого не секрет: он худший. — Что происходит, Диего? — спросил Лютер. Похоже, он был не в духе. Отлично. — Я навёл справки о Гарольде Дженкинсе, — сказал Диего, показывая своё досье. — Та же история. Убил своего отца, приговорён к 12 годам тюремного заключения. Ваня протянула руку. — Можно мне? Диего кивнул и передал ей папку. Она открыла её и поджала губы, увидев фотографию. Вероятно, ей всё ещё было трудно в это поверить, но Диего не знал, как её утешить. Жаль, что твой бывший оказался психопатом? — Однако, — продолжил Диего. — На этот раз он отсидел не все эти годы. Вместо этого его вызволили из тюрьмы. — Кто? — спросила Эллисон. — Двое вооружённых преступников в детских масках, — ответил Диего. Он точно собирался позвонить Юдоре после этого разговора, просто чтобы убедиться. Он уже сказал ей, чтобы она ни за кем не ходила без подкрепления, но ему не терпелось убедиться в этом окончательно. — Хейзел и Ча-Ча, — прошептал Клаус. — Да, — сказал Диего. — Ну, чёрт возьми, — сказал Клаус. — Должно быть, Комиссия отправила их защищать Гарольда раньше, — прошептала Эллисон. — Комиссия – это... — начал объяснять Диего, но Ваня отмахнулась от него. — Спасибо, но Эллисон всё объяснила. По крайней мере, настолько, насколько это вообще можно объяснить. — Это бессмысленно, — сказал Бен. — Гарольд был просто спусковым крючком для Вани, верно? Я имею в виду, что не думаю, что Ваня снова сорвётся. Ваня пожала плечами. — Я имею в виду, что, может быть, если я слишком разволнуюсь… — Она остановилась. — Но нет, мы все знаем о Гарольде в этой временной линии. Я имею в виду, что не знаю как, но Пятый, должно быть, оставил нам какую-то информацию о нём, потому что я предупредила Хелен о нём. У него вообще не было возможности подобраться ко мне, не то что в прошлый раз. — Однако он по-прежнему сильно на нас обижен, — сказала Эллисон. — Я имею в виду, что при наличии нужных инструментов от Комиссии он мог бы многое сделать. — Я не думаю, что Ваня – причина апокалипсиса, — сказал Лютер. — Я имею в виду, что мы думаем, что Пятый был не один, значит, кто-то должен был выжить, верно? И это невозможно, если луна… ну, знаете, — он виновато посмотрел на Ваню, — снова взорвётся. Ваня нахмурилась. — Значит, Гарольд по-прежнему нужен для апокалипсиса, а я – нет? Какой в этом вообще смысл? — Это было очень жуткое святилище, посвящённое убийству, — сказал Диего. Конечно, в тот момент он в основном помнил, что Пятый потерял там сознание, но обгоревшие лица были нехорошим знаком. — Эллисон права, Гарольд застал нас врасплох, не оставив ничего, кроме папиной записной книжки с исследованиями, а поскольку мы ни черта не знаем о том, как работает Комиссия... они вполне могли заинтересоваться им по какой-то другой причине. А если так... кто знает, что он мог сделать с их помощью. — Не говоря даже о том, что он уже пять лет как вышел из тюрьмы, так что кто знает, какие планы он вынашивал всё это время, — сказал Бен. Он поморщился, осознав ещё кое-что. — И мы даже не знаем, сколько путешествий во времени это включает. — Могло пройти несколько десятилетий, — пробормотал Клаус, устало глядя в пустоту. — Но он просто хочет убить нас, — сказала Эллисон. — Зачем ему уничтожать мир? — Собеседование, — предположил Бен. — Я имею в виду… если он работает с Комиссией, то… — Тогда, может быть, это его пробный запуск, — выдохнул Клаус. — Или что-то вроде… испытательного срока. Да, я могу это представить. — Отлично, — сказал Диего. — Значит, где-то там есть психопат, который нас ненавидит и, вероятно, хочет намеренно уничтожить мир. — И, возможно, убил папу, — добавил Клаус, как будто только что вспомнил об этом. — Что? — одновременно выпалили все. — Ах да, папа уверен, что его убили, — сказал Клаус. — Погодите. Кто-нибудь проверял его исследования? — Нет, но мы должны это сделать, — сказал Диего. — Если Гарольд снова их получит... — Они не там, где были в прошлый раз, — сказал Лютер. Его хмурый взгляд стал ещё мрачнее. — На самом деле, я готов поспорить, что они вообще не там, куда мы можем добраться. — Похоже, ты тоже сделал несколько открытий, — сказал Диего. — Не хочешь поделиться с классом? — Папа построил тюрьмы для всех нас, кроме Пятого, — объяснила Ваня. — Такие же, как для меня. — Подожди, что? — сказал Клаус. — Что вообще значит «для всех нас»? — Все они оборудованы так, чтобы блокировать наши способности. Звукоизолирующие стены, усиленные двери… — сказала Эллисон. — Что-нибудь для нас шестерых. — Погоди. Всех шестерых нас? Ты хочешь сказать, что всё это время был способ отгородиться от мёртвых, а папа не сказал мне? — выпалил Клаус с несвойственной ему серьёзностью. — Я мог бы спать в детстве, а папа просто запирал меня в мавзолее вместо этого? На этот вопрос не было хорошего ответа. — Невероятно, — сказал Клаус, откидываясь на спинку дивана. — Я бы снова призвал его, чтобы назвать его никчёмным человеком, но, честно говоря, я не хочу его видеть. Ваня тихонько хмыкнула в знак согласия, и даже Лютер, кажется, на этот раз проникся сочувствием. — А если серьёзно, то где это? — продолжил Клаус, постепенно возвращаясь к своему обычному жизнерадостному настрою. — И есть ли там кровать, потому что если есть, то я проведу лучшую ночь в своей жизни. Эллисон переводила взгляд с Вани на Лютера и обратно, словно не могла решить, что лучше: рассказать ему или вмешаться. — В подвале, где была моя, — сказала Ваня. — Я вообще кому-нибудь нужен? Потому что я готов уйти прямо сейчас, — сказал Клаус. — Настоящий сон, можете себе представить? — Он наклонился и прошептал Эллисон: — Мёртвые люди кричат на меня всё время. — Я не знаю, — сказал Диего. — Я имею в виду, что нам теперь делать? Думаю, нам нужно найти Гарольда, но... — Он пожал плечами. Нельзя было терять время, но и очевидного плана действий не было. — А ты что думаешь, Номер Один? — Он не хотел, чтобы это прозвучало так саркастично, но сдержаться было трудно. — Я думаю, что папа – ужасный человек, который сделал меня номером один по совершенно неправильным причинам, — сказал Лютер. Диего кивнул. — Ладно, значит, так тому и быть. — Он всегда хотел услышать это от Лютера, но, честно говоря, в тот момент это прозвучало удручающе и обременительно. — Вся эта идея с нумерацией в целом довольно дурацкая, верно? — Клаус посмотрел на Бена в поисках подтверждения. Бен кивнул. — Хорошо, значит, тогда нет лидера, — сказал Диего с наигранным весельем. — Очень успешная встреча пока что. — Ну, нам нужно найти Леонарда – Гарольда, верно? — сказала Ваня. — Если это не я, значит, он задумал что-то новое, и нам нужно знать, что именно. — Ну, раз уж я – каким-то образом – полицейский, у меня есть люди, которые могут следить за Гарольдом, — сказал Диего. — Я сообщу им, что у нас есть основания полагать, что он убил папу, и, надеюсь, это поможет его выследить. — Может, стоит сказать кому-нибудь, что он может путешествовать во времени, — пробормотал Клаус. Диего понятия не имел, как это воспримут, и не горел желанием выяснять. — ... Я скажу Юдоре. — Я всё ещё читаю, — сказал Бен. — Но на этот раз у Пятого не одна книга. — Он поднял несколько блокнотов. — Так что любой может присоединиться ко мне. — Он остановился. — О, да, и я думаю, что в этом может быть разгадка папиной паранойи. — Он помахал автобиографией. — Послушайте: «В тот день, когда пропал наш брат Пятый, с нами всеми случилось что-то странное. Мы потеряли три дня из нашей памяти. По словам папы, мы вырубили его, каким-то образом заставили маму отослать Пого и отключили все камеры. Он несколько дней допрашивал нас, пока наконец не убедился, что мы действительно ничего не помним. Он списал это на какую-то форму биологического оружия и заставил нас всех дополнительно изучать химию и биологию. Мы были полны решимости умилостивить его, став ещё более послушными, чем раньше, и нам почти это удалось. «Но это было до того, как мы получили весточку от Номера Пять,» — прочитал он. Бен пожал плечами. — И, похоже, как только мы занялись загадками Пятого, его правила опустились довольно низко в нашем списке приоритетов. Лютер пожал плечами. — Ну да, — сказал он. — Мы ослушались его, и он позаботился о том, чтобы держать нас под контролем. Ничего удивительного. — Пятый оставил несколько пометок на полях, — сказал Бен. — Очевидно, что это была не та версия Пятого, которая всё это помнила. — Это логично, — сказала Эллисон. — В конце концов, это был Пятый, который прыгнул до того, как мы прыгнули назад, верно? — Она нахмурилась, шевеля губами и мысленно выстраивая невидимую хронологию событий. Бен кивнул. Она вздохнула и, наклонившись, взяла одну из тетрадей, открыв её на случайной странице. — Ого, тут много уравнений, — сказала она, прищурившись. — Но в некоторых его заметках есть… слова, так что, возможно, там есть что-то полезное, что я действительно могу… понять. — Хорошо, — сказал Диего. — Значит, мы просто… читаем. — Я не знаю, что ещё мы можем сделать, пока не найдём Гарольда и Пятый не проснётся, — сказала Ваня. Диего вздохнул и посмотрел на Лютера в ожидании предложений, но Лютер выглядел так, будто ему нужно немного времени, чтобы всё обдумать. — Хорошо, конечно. Собрание окончено. Клаус, иди спать. — Да! — радостно воскликнул Клаус и перепрыгнул через диван, чтобы убежать. Диего закатил глаза и, уходя, стал искать ключи. — Кто-нибудь, проверьте его, если он не вернётся через несколько часов. Не дайте ему запереться там. — Он собирался отправиться прямиком в полицейский участок и раз пятнадцать предупредить Юдору, прежде чем рассказать ей, что они придумали. — Я останусь с Пятым, — сказала Ваня. — Мне как-то не по себе оставлять его там одного. — Я пойду с тобой, — сказал Бен. — Я могу почитать рядом с ним. Эллисон рассеянно кивнула и пошла за ними, не отрываясь от блокнота, который взяла с собой. Диего вздохнул и направился к входной двери. — Конец света через восемь дней, а мы читаем дневник нашего младшего брата… — пробормотал он себе под нос. Выйдя на улицу, он закрыл дверь. Ну и ладно. Они и не такое вытворяли.