An Eye For An Eye // Око за око

— Не могу не подчеркнуть, насколько быстрее я бы справился без тебя, — сказал Пятый, пожимая плечами, как будто у него всё ещё чесались руки. — О, ну не знаю, — сказал Клаус. — Ты всё ещё выглядишь не очень хорошо. — Он не упомянул о «головной боли, от которой кажется, будто кто-то засунул тебе в нос ватную палочку». Пятый закатил глаза, осматривая здания вокруг. — Я в порядке. Клаус хмыкнул. — Кроме того, не хочу хвастаться, но я действительно лучший кандидат на роль твоего напарника. — Я бы не выбрал тебя, — пробормотал Пятый. — И на то была веская причина. И все же Пятый не протестовал, вероятно, потому, что думал, что Клауса всё ещё будет легко подкупить, чтобы он оставил его в покое. Он и не подозревал, что у Клауса была настоящая работа в этой временной линии. Это, а также с каждым днём он всё меньше думал о том, чтобы накуриться. Возможно, это было небольшим жульничеством – начать реабилитацию, внезапно появившись в теле, которое никогда не употребляло наркотики, но эй. Клаус это примет. Быть трезвым на самом деле было неплохо, если он мог спать. — Ты от-ста-ёшь, — напевал Клаус, танцуя рядом с Пятым, пока тот шёл. — Видишь ли, в этой временной линии я в полном порядке. Знаешь, почему это важно, маленький Номер Пять? — Я могу сломать тебе руку быстрее, чем ты успеешь моргнуть, — прошипел Пятый. — Неверно, — сказал Клаус. — Ну ладно, нет, ты прав, я уверен... Ты неправильно играешь. В любом случае... — Ты испытываешь на прочность мою решимость не использовать силы, пока я не восстановлюсь. — Ох, ты действительно слушаешь нас, — проворковал Клаус. Пятый зашагал быстрее, и Клаусу пришлось бежать, чтобы догнать его. — Я вижу мёртвых людей, Пятый! — На удивление сложно было одновременно агрессивно жестикулировать и идти. — Мы ищем убийц! И я вижу мёртвых людей! Пятый резко остановился. — Можешь ли ты намеренно вызвать их жертв? Теперь ему, похоже, было интересно поговорить с Клаусом. — Боже, ты такой прагматичный маленький гоблин. В любом случае, нет, но в последний раз, когда я был трезв в компании Хейзел и Ча-Ча, их жертвы были повсюду, — сказал Клаус. — Они не могли перестать пытаться заговорить со мной. Думаю, я просто буду следить за особенно большим количеством ужасно жутких призраков. — Хм, — заметил Пятый, глядя куда-то вдаль, как будто только что сделал открытие, которое изменит его жизнь. — Ну, не идеально, но это полезно. — Да! — выпалил Клаус. — Чёрт, папа мог бы упомянуть что-то вроде этого, верно? «Эй, Клаус, если ты научишься разговаривать с мёртвыми, то сможешь зарабатывать на жизнь, раскрывая убийства и выслеживая наёмных убийц». Это будет круто! О, а ещё «почему бы тебе не научиться изгонять мёртвых духов, чтобы ты мог останавливаться время от времени»? А ещё, «эй, вот эти кристаллы, которые блокируют мёртвых, чтобы ты мог спокойно спать по ночам. Разбросай их по своей спальне...» — Ну да, — фыркнул Пятый. — Я начинаю думать, что папа сам не понимал, что, чёрт возьми, делает. — Я никогда не чувствовал такой близости с тобой, — прошептал Клаус. Ему показалось, что он заметил, как дрогнул уголок рта Пятого, словно тот был готов улыбнуться в ответ на выходку Клауса. — Сосредоточься, — сказал он вместо этого. — Нам ещё многое предстоит сделать, и если апокалипсис начнётся по расписанию, у нас осталось всего пять дней. — Верно, верно, — сказал Клаус. — Я внимателен, так что не путайся у меня под ногами, старик. Пятый неопределённо хмыкнул, засунул руки в карманы и прищурился, глядя на здание рядом с ними, как будто оно намеренно что-то от них скрывало. — Знаешь, если ты когда-нибудь захочешь поговорить... — Нет. — Я просто хочу сказать, — произнёс Клаус. — Должно быть, тебе пришлось через многое пройти в последнее время. — Боже, ты когда-нибудь замолчишь? Нам нужно работать, — сказал Пятый. — Что-нибудь? — Нет, — ответил Клаус. — Эй, как думаешь, что Гарольд украл из папиного бункера с системой наблюдения? Пятый пожал плечами. — Наверное, исследования. В прошлый раз он взял папин блокнот. Я почти уверен, что он украл одну из наших фигурок, если только после моего ухода они не начали продавать больше фигурок папы. — Не, наверное, это была та, что в шкафу. Он был в Академии с Ваней типа… один раз, — сказал Клаус. Он поморщился. — Серьёзно, он её украл? Вот чудак. Пятый хмыкнул. — Что ещё я пропустил, пока меня не было? — спросил он. — О, папа сошёл с ума и построил для нас всех комнаты-изоляторы, — сказал Клаус. — Ничего страшного. Пятый остановился. — Что он сделал? — Не волнуйся, тебя это не касается, раз уж папа от тебя отказался, — сказал Клаус. Он помолчал. — Теперь, когда я это сказал, я понимаю, что это ещё больше угнетает. Пятый прищурился. — Лютер упомянул о возможном оружии, но комнаты-изоляторы… — пробормотал он. — Если папа сохранил свои исследования о том, как он их создавал, и они попали в руки Гарольда… — Да... Это, наверное, было бы плохо, — сказал Клаус, задумчиво прикусывая губу. — Хотя, — пробормотал Пятый, напевая себе под нос. — Давай обойдем квартал, а потом вернёмся в Академию. Ты упоминал какой-то кристалл, который блокирует твои силы? — М-м-м, — сказал Клаус. — Я удивлён, что ты это слушал. — Я не слушал, но ты так много болтаешь, что я неизбежно что-нибудь уловлю, — сказал Пятый, задумчиво потирая подбородок, как будто привык к бороде, которую можно поглаживать. — В зависимости от того, насколько он редкий, если Гарольд попытается заполучить его в свои руки, это может немного сузить круг его поисков. — Наверное, да. — Давай! — позвал Пятый, уже пройдя половину квартала. — Иду! — крикнул Клаус, бросаясь за ним.

_________________

— Хм, — сказала Ваня. — Что случилось? — спросил Бен. Ваня замялась, глядя куда-то вдаль. — С чего, по словам Пятого, нам следует начать? — С Фолли-стрит, — сказал Бен, указывая направление. — А что такое? — Ничего, — ответила Ваня, шаркая ботинком по тротуару. Бен приподнял бровь. — Ваня. Ты прячешься. Ваня раздражённо посмотрела на него, но, поморщившись, закатила глаза в знак согласия. — Просто Леонард… чёрт. Гарольд работает в мастерской по дереву, которая находится не в зоне поиска, но примерно в десяти минутах езды от её границы. — Она покачала головой. — Скорее всего, ничего такого, это в нескольких милях отсюда. — Нет, давай проверим, — сказал Бен. — Я имею в виду, что дорога туда займёт у нас максимум час, и если там не будет ничего особенного, мы сможем вернуться и продолжить поиски в том районе, о котором мы договорились, до наступления темноты. — Мы же сказали, что вернёмся к пяти, — возразила Ваня. — Значит, мы найдём телефонную будку, — сказал Бен. — У тебя было предчувствие, и мы собираемся его проверить. Всё в порядке. Ваня смущённо переступила с ноги на ногу, но кивнула. — Хорошо. Спасибо. Бен кивнул. — Честно говоря, ты не можешь быть более рассеянной, чем Клаус. — Это слишком низко, — пробормотала Ваня. Некоторое время они шли молча. — Знаешь, быть с ним не так уж плохо, — сказал Бен. — Я имею в виду, что это был практически единственный способ существовать в этом мире, так что я был с ним гораздо больше, чем следовало бы, но… у Клауса доброе сердце. В основном было тяжело из-за того, что я не мог помочь ему выбраться из проблем, в которые он сам себя втянул. — Жаль, что мы не расспросили его о тебе, — сказала Ваня. — Думаю, мы даже не пытались поговорить с тобой через него. После твоей смерти он как будто самоуничтожился, и мы не думали, что он на такое способен. — Она нахмурилась. — Нам нужно было вмешаться, но папа всегда считал, что Клаус сам виноват в том, что употребляет наркотики. — Папа не очень хорошо умел признавать свою вину, — сказал Бен. — Я так злилась из-за того, что вы, ребята, не посвящали меня в свои планы, но... в итоге мы все как-то не обращали внимания на то, что друг другу было больно, да? — задумалась Ваня. — Я имею в виду, что Лютер был номером один, поэтому мы решили, что у него всё получится. Диего всегда был крутым парнем, поэтому мы не обращали на него внимания. Я всегда думала, что Эллисон может получить всё, что захочет, так какие у неё могли быть проблемы? Клаус... Я не знаю, с ним было слишком сложно иметь дело, и мне казалось, что это просто... Клаус. — Не думаю, что даже Клаус знает, как иметь дело с Клаусом, — предположил Бен. — Пятый пропал без вести, — продолжила Ваня. — А ты… Я знаю, что ты никогда по-настоящему не хотел бороться с преступностью. — Мне было не очень весело, — признался Бен. — Из-за всех этих чудовищных смертоносных щупалец. Ваня грустно улыбнулась. — Но, по крайней мере, мы чувствовали себя вовлечёнными, — добавил Бен. — Папа всегда следил, чтобы ты никогда не чувствовала себя чужой. Ваня кивнула. — Но это был папа. Вы, ребята… Вы были детьми, как и я. — Ну, мы могли бы быть немного внимательнее, — поддразнил Бен. — Не думаю, что я действительно... ну, знаешь, следил за происходящим со своего места в семье, пока не умер и не смог больше вести дела с вами, ребята. Она вздохнула и кивнула. Пройдя некоторое время в тишине, она выпалила: — Бывало ли у тебя такое, что ты хочешь кого-то простить, но не знаешь как? — Да. Ты имеешь в виду папу? — Боже, нет. Лютер. Я понимаю, почему он так поступил. Он никогда... ну, ты знаешь, у него не было возможности взглянуть на мир за пределами семьи, как ты и сказал, — пробормотала Ваня. — Он не должен был так поступать, но... я понимаю его и хочу оставить это в прошлом. Мы не знаем, переживём ли мы следующие пять дней, и я не хочу умирать, злясь на него. Бен пожал плечами. На этот вопрос не было хорошего ответа. — Ты когда-нибудь винил его в своей смерти? — спросила Ваня. — Иногда, — сказал Бен. — В какой-то момент я винил их всех. Но мы все были увлечены папиными... идеями о спасении мира. Он просто выбрал Лютера своим преемником, а Лютер... он принимает всё за чистую монету. Иногда это было хорошо, а иногда просто делало его глупым. Ваня кивнула. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. — Когда придёт время, ты сможешь его простить, — сказал Бен. — Если тебе это нужно. — Надеюсь, что так. — Она остановилась и нахмурилась, увидев перед собой заколоченное здание. — Её здесь больше нет. — Ну, он действительно сбежал из тюрьмы много лет назад, — сказал Бен. — Может, заглянем внутрь? Ваня украдкой огляделась, а затем отступила назад, потянув за собой Бена. Она закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов, а затем вытянула руку. Доски треснули под невидимой силой, исходящей от её пальцев, стекло разбилось. Она открыла глаза. — Ух ты. — Неплохо, — ухмыльнулся Бен. — Пойдём. — Он протиснулся в проломленную дверь. Он помог Ване пройти, а затем встал и огляделся. Похоже, здесь был магазин, но он уже давно закрыт, и на полках не осталось товаров. Ваня направилась к полкам, погружённая в свои мысли. — Наверное, мне стоило догадаться, верно? — спросила Ваня. Бен не сразу понял, что она говорит о Леонарде. — Я имею в виду, что при нашей первой встрече он говорил об умирающем отце и семье. Как будто он уже знал меня. Даже если я не знала, что он... ну, ты понял... я должна была догадаться, что он читал мою книгу. Бен пожал плечами. — Думаю, когда ты привыкаешь к тому, что тебя никто не замечает, ты начинаешь отчаянно нуждаться в людях, которые тебя понимают, — сказал он. — Ты когда-нибудь чувствовал себя так? — Если бы я нашёл кого-то, кроме Клауса, кто мог бы меня видеть, я бы набросился на него, как муха на мёд, — сказал Бен. — Наверное, я бы не стал задавать важные вопросы. Ваня слабо улыбнулась. — Как хорошо, что ты вернулся. Он улыбнулся в ответ. Он так привык быть незаметным в окружении людей, что было странно видеть, как кто-то смотрит на него в упор. Это почти обескураживало. — Рад вернуться. Ваня нахмурилась, заметив что-то у себя за спиной. — Подожди. Бен повернулся, проследив за её взглядом. Там был верстак с зажимом и чем-то похожим на наковальню. Под ним лежали какая-то паяльная лампа и паяльник. Он посмотрел на Ваню, и они оба подошли поближе, чтобы рассмотреть всё получше. — Это не похоже на инструменты для работы по дереву, — сказала Ваня. — Больше похоже на инструменты по металлу, — пробормотал Бен, вытаскивая стоявший рядом небольшой ящик. В нём был целый арсенал разобранной и наполовину собранной электроники. — Может, раньше это был магазин электроники? — Он говорил, что его отец был инженером, — сказала Ваня. — Может, это была его мастерская до того, как Гарольд вышел из тюрьмы. — В этом есть смысл, — пробормотал Бен. Он снова посмотрел на место под ящиком и нахмурился. Там была небольшая щель между стеной и полом. Он переместился под стол, запустил туда пальцы и потянул. Там, кажется, была панель, но она была заштукатурена, и Бену пришлось несколько раз сильно дёрнуть, прежде чем она с треском отошла в сторону. За ней оказалась небольшая коробка. Ваня наклонилась, чтобы вытащить её. — Заперто, — пробормотала она. — Дай мне, — сказал Бен. — Я видел, как Клаус делал это сто раз. — Он поставил коробку на стол и достал скрепку и булавку. Это оказалось гораздо сложнее, чем выглядело, но в конце концов коробка открылась. Сверху лежала книга о них. — Значит, Гарольд был здесь, — пробормотала Ваня, доставая её. Под ней оказалась книга Бена. Бен взял её в руки, и из неё выпала фотография. Ваня схватила её. — И он знал о Пятом. — Она показала Бену фотографию Пятого, которая, похоже, была вырезана из какой-то ксерокопии. Бен взял её и рассмотрел поближе. — Что ж, это не очень хороший знак.

_________________

Пятый постучал по кристаллическим стенам комнаты. После долгих попыток проанализировать их структуру он наклонился, чтобы понюхать их. — Ты там много чего узнал, приятель? — спросил Клаус. — Можешь принести мне все книги по геологии, которые есть у папы? — ответил Пятый. Клаус вздохнул. — Конечно, хорошо. Пятый достал кухонный нож, который принёс с собой, и попытался вонзить его в коричневатый кристалл. Нож легко вошёл в него, что исключало возможность того, что это какой-то мрамор. Кристалл, казалось, раскололся на мелкие призмы и слегка пах железом. — Что ты такое? — пробормотал он, щурясь. Через некоторое время Клаус вернулся с охапкой книг. — Вот, я нашёл всё, что смог. Пятый быстро перерыл стопку бумаг, пока не нашёл каталог минералов, и стал быстро его листать. Что-то с высоким содержанием железа или моноклинной структурой… — Нашёл, — наконец сказал он. — Ставролит. Если я правильно помню, он считается средством от злых духов, что в данном случае не кажется полным бредом. — Маловер, — выдохнул Клаус. — В основном он встречается в Джорджии, — сказал Пятый. — Нам нужно связаться с подругой Диего, детективом, и попросить её сосредоточить усилия на наблюдениях в Джорджии. — Верно, — сказал Клаус и поспешил прочь. Пятый закрыл книгу и прыгнул с ней на лестничную площадку как раз в тот момент, когда Ваня и Бен вошли в дом, неся ящик и стопку книг. — Что это, чёрт возьми, такое? — Гарольд, — сказала Ваня. — Вы его нашли? — выпалил Пятый. Конечно, если бы они его нашли, то сразу бы об этом сказали. — Нет, но мы нашли то, что, как нам кажется, было его мастерской, — сказал Бен. — Он спрятал это за стеной. Он передал книги. Это были автобиография, книга Бена и стопка комиксов о них. — Значит, мы знаем, что он был одержим нами, — сказал Пятый. — Мы и так это знали. Ваня потянулась вперёд, чтобы вытащить страницу из-под книг. — Вот чёрт, — сказал Пятый. — Должно быть, Комиссия рассказала ему обо мне. — Но разве они знали, что ты вернёшься, до того, как ты это сделал? — спросила Ваня. — Я имею в виду, что эти вещи казались… более старыми. Пятый вздохнул. — Нет, скорее всего, нет. Даже когда я сделал это в первый раз, они, кажется, быстро меня раскусили только потому, что у меня в руке был маячок. — Может, дело в том, что ты был единственным непредсказуемым фактором? — предположил Бен. — Если бы он знал, что папа строит планы на случай непредвиденных обстоятельств против всех нас, он мог бы догадаться, что тебя это не касается. Я почти уверен, что ты мог бы догадаться об этом по нашей книге. Пятый поморщился. — В любом случае, тот факт, что они готовы к моему присутствию, вызывает... беспокойство. — Но ты из первой временной линии, а не из второй, — заметил Бен. — Они не ищут убийцу. — Я не знаю. Думаю, у меня из временной линии 2 были свои собственные навыки, — пробормотал Пятый. — Мы точно запасались большим количеством патронов, а те не-зомби, что были снаружи, представляли собой проблему. Во время апокалипсиса у него всегда был с собой пистолет, но он никогда не собирал столько патронов. Строго говоря, пистолет ему вообще был не нужен, и он это знал, но после того, как он в сотый раз услышал, что что-то движется в темноте, и не понял, был ли это просто ветер или он был не так одинок, как ему казалось, он потратил несколько дней на то, чтобы убедиться, что сможет защитить себя. На всякий случай. Если прохладный ствол, прижатый к его руке, как детская ночник-лампа, помогал ему поспать ещё несколько часов, то это было лишь дополнительным преимуществом. — Думаешь, он об этом знает? — Наверное. Если они ждут моего возвращения, то, скорее всего, готовы к тому, что я буду компетентен. — Он пожал плечами. — Это значит, что мы не можем терять бдительность. — Он кивнул на ящик. — Что это? — Мы не знаем, — ответила Ваня. — Но мы почти уверены, что это принадлежит Гарольду, так что... — Она пожала плечами. Пятый вздохнул и взял в руки одну из вещей, лежавших в ящике. Она была изогнутой, как внутренняя часть короткой трубы, распиленной пополам, и к ней были приварены самодельные электронные компоненты, как будто кто-то их тестировал. Вид проводов показался ему более знакомым, чем он ожидал, но фантомные воспоминания из другой временной линии не помогли ему понять, для чего нужна эта электроника. Дверь открылась, и он бросил кусок обратно в ящик и телепортировался, чтобы поприветствовать остальных. — Есть что-нибудь? — спросил он. — Нет, — ответила Эллисон. — Никаких признаков того, что что-то не так. — У меня есть несколько мест, которые могут подойти, — сказал Диего. — Пустующие офисы, один отель… Но никаких сообщений о подозрительной активности поблизости. — Чёрт возьми, — прошептал Пятый себе под нос. — У тебя есть список? Диего кивнул и протянул ему листок. Пятый просмотрел адреса в поисках чего-нибудь полезного. — Я поговорил с девушкой Диего. Она проверяет все места, где могут продавать ставролит в больших количествах, — сказал Клаус, перепрыгивая через перила, чтобы присоединиться к ним. — Ставролит? — спросила Эллисон. — Существует довольно высокая вероятность, что Гарольд украл записи старика о том, как нас покалечить, — сказал Пятый. — Звукоизоляция и глушение шума довольно очевидны, но также их легко создать. У Диего, похоже, какой-то магнитный сплав, который может быть редким, но его слишком сложно идентифицировать. То же самое с Беном и Лютером. Таким образом, изоляционная комната Клауса – единственный материал, который Гарольд мог использовать, чтобы покалечить нас, и который мы можем идентифицировать. — Я не смог найти его записи, — сказал Лютер. — Я думал, это потому, что он постарался лучше их спрятать после того, как мы взяли их в детстве, но… — Но, скорее всего, сейчас они у Гарольда Дженкинса, — процедил Пятый. — Именно. Это должно было быть первым чёртовым предположением. — И что теперь? — спросила Эллисон. — Ну что ж, — сказал Пятый, в досаде прикусывая язык. Он хотел сказать, что им нужно использовать каждую свободную минуту. — Мы всё проверили в доме Гарольда и в хижине? — Да, — сказал Диего. — Там никто не живёт. Святилище убийств на месте, но выглядит так, будто к нему уже много лет никто не прикасался. Наверное, он начал это делать ещё в детстве. Дом бабушки полностью заброшен. Пятый разочарованно вздохнул. — Я возвращаюсь в зону поисков. Клаус? — Да ладно. В прошлый раз ты даже не хотел, чтобы я шёл с тобой, а теперь снова тащишь меня куда-то? Может, хотя бы перекусим по дороге? — спросил Клаус. — Я умираю с голоду. Пятый закатил глаза. — Конечно, если ты будешь молчать и продолжать искать жертв убийств. — Конечно, пап, — пробормотал Клаус. Пятый равнодушно посмотрел на него. Он уже это слышал, и, несмотря на то, что Клаус был занозой в заднице, он всё же помог. Пятый не собирался мучить своего брата, даже если подозревал, что Клаус активно мучает его во имя любви. — Я заплачу, — уступил он. Клаус тут же просиял. — О, в таком случае, давай приступим к поискам!