Программа ненависти к патчу не готова

С того случая в игре прошло несколько дней. Мидей твёрдо решил для себя—всё кончено. Он больше не зайдёт в Vireal X, отпустит Фаенона, выбросит из головы эту дурацкую историю и будет жить дальше. Как жил до неё. Обычно, скучно, предсказуемо. Сегодня на улице бушевала ужасная погода. Ливень хлестал по стёклам, громовые раскаты сотрясали воздух, а порывы ветра завывали, словно обезумевшие духи. Щенок, тот самый золотистый комочек счастья, уже который час сидел, забившись в самый дальний угол прихожей, и жалобно скулил, поджимая хвост. Он был так напуган, что даже не подпускал к себе хозяина, шарахаясь и убегая при любой попытке приблизиться. —И даже ты теперь бросаешь меня...—Мидей грустно усмехнулся, наклоняясь, чтобы собрать разбросанные по полу игрушки пса. В горле стоял ком. Он готовился ко сну, уже застелив кровать и переодевшись в мягкую пижаму. С правой рукой всё ещё было туго —любое движение отзывалось ноющей болью, но уже терпимой. Ещё месяц и можно будет потихоньку возвращаться к тренировкам. Хотя теперь и желание как-то поубавилось. Как вдруг—настойчивый, громкий стук в дверь. Точнее, даже не стук, а настоящий барабанный бой, заглушаемый раскатами грома. Щенок с визгом примчался из прихожей и забился под кровать, к ногам хозяина, дрожа всем телом. Мидей нахмурился. Кого чёрт мог занести в такую погоду? Наверняка Келус, забывший зонт. Он открыл дверь, готовый отчитать друга, и замер. На пороге, промокший до нитки, с волосами, прилипшими ко лбу, стоял Фаенон. Вода с него текла ручьями, образуя лужу на полу в прихожей. —Как ты... нашёл мой адрес?..—Голос Мидея прозвучал хрипло. Он изо всех сил старался сделать вид, что ему всё равно, но внутри всё оборвалось и замерло. Столько усилий— выкинуть его из головы, из жизни—и вот он здесь, во плоти. —Попросил у Келуса.—Просто ответил Фаенон, шагнув внутрь без приглашения и захлопнув за собой дверь, отсекая бурю. Он дрожал мелкой дрожью, от холода или от нервов—было непонятно. Сердце Мидея сжалось. Чёрт возьми, этот парень всё ещё имел на него такую власть. —Иди сюда, не стой на сквозняке.—Он провёл гостя в гостиную, к горячей батарее.—Простынешь ещё. Фаенон с облегчением прижался спиной к тёплому металлу, с наслаждением выдыхая. —Я солгал тебе тогда...—Он начал, не поднимая глаз, смотря на свои мокрые носки.—Я не ходил в клуб... Ни с кем не спал... Я... я просто хотел вывести тебя, вызвать ревность. Это было глупо и по-детски. Мидей удивлённо поднял бровь, медленно опускаясь на диван. Он не ожидал такого признания.—И зачем ты сейчас рассказываешь мне это?—Спросил он, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. —Я... я всё так же считаю, что это... неестественно...—Фаенон с трудом подбирал слова, его лицо было искажено внутренней борьбой.—Всё ещё презираю саму идею... в целом...—Он тяжело вздохнул, словно готовясь прыгнуть с обрыва.—Но я не могу... я не могу думать так же о нас. О тебе.—Он зажмурился, будто ожидая удара. Мидей не верил своим ушам. Он сидел, застыв, и смотрел на Фаенона, даже не моргая, боясь спугнуть этот хрупкий, невероятный момент.—То есть... ты...—Он не решался договорить. —Да!—Это вырвалось у Фаенона с надрывом, почти истерично. Он резко поднял на него глаза, полные слёз и отчаяния.—Я гей! Пидор! Заднеприводный! Педик! Называй как хочешь!—Он почти выкрикнул эти слова, а затем отвернулся, сгорбившись.—Но... это только для тебя... Другие мужчины... они меня не привлекают. Вообще. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра за окном и тиканьем часов. А потом Мидей тихо, приглушённо рассмеялся. Это был смех облегчения, неверия и какой-то горькой, счастливой иронии. Он не верил, что такое вообще возможно. ~~~ Вся квартира была пропитана густым, навязчивым запахом жареных морепродуктов. Воздух был тяжелым и влажным, с явными нотами рыбьего жира, чеснока, сладковато-пряных соусов и перекаленного масла. На кухне аромат стоял особенно концентрированный—там, довольный и сияющий, за столом восседал Келус. С блаженным видом он уплетал второго жареного краба, такого жирного, что масло стекало по его пальцам, кистям и капало на тарелку. Рядом лежали останки первого—груда блестящего розового хитина. Он выполнил своё обещание, а Мидей, в свою очередь, сдержал слово—купил ему крабов. И даже не одного. За закрытой дверью спальни Мидея царила совершенно иная атмосфера. Он уже был одет и сидел на краю кровати, мягко пытаясь растолкать Фаенона, который всё ещё спал, крепко обняв подушку и уткнувшись в неё лицом. —Ммм... почему дома так воняет морепродуктами?..—Недовольно пробормотал спящий, не открывая глаз. На наволочке под его щекой расплылось мокрое пятно. —Да так, Келус зашёл в гости.—Тихо ответил Мидей, с нежностью проводя рукой по его растрёпанным волосам. На его лице играла лёгкая, счастливая улыбка.—Хватит уже спать, я же хотел сегодня отвезти нас в тот парк аттракционов... Или ты уже передумал? Эффект был мгновенным. Фаенон проснулся моментально, как от толчка. Он сел на кровати, сонно протёр глаза, а потом его лицо озарилось ослепительной улыбкой.—Хочу!—Он оживлённо воскликнул и положил руки на бедро Мидея, его пальцы слегка сжали мышцу сквозь ткань джинсов. Его взгляд был ясным и полным ожидания. Мидей чуть наклонился к нему. Он молчал, но всё его существо, его приоткрытые губы и мягкий взгляд красноречиво «просили» о поцелуе. Они с Фаеноном вроде как восстановили отношения, но Мидей сознательно держал дистанцию, практически не касаясь его без явного разрешения. Он знал—нельзя давить. Для Фаенона принять всё это до сих пор было непросто, каждый шаг давался с внутренней борьбой. Парень лукаво ухмыльнулся, наблюдая за тем, как Мидей буквально умоляет его без единого слова. Его сердце ёкнуло от этой смеси силы и уязвимости, которую он видел в своём парне. —Мне так нравится, когда ты такой...—Прошептал Фаенон, его голос стал тише и нежнее. Он прикрыл глаза и сам потянулся навстречу. Их губы встретились не сразу, сначала едва касаясь, словно проверяя воду. Это был осторожный, нежный, почти робкий поцелуй, полный невысказанных обещаний и надежды. Да, окончательно всё восстановится не за один день. Но они были на правильном пути. И время было на их стороне. ~~~ Обычный ленивый вечер пятницы. За окном тихо шумел лёгкий ветерок, а солнце, окрашивая небо в персиковые и лиловые тона, медленно уходило за горизонт. В комнате было уютно и спокойно. На телевизоре шло какое-то научное шоу о жизни глубоководных рыб—как оказалось, Фаенон был их страстным поклонником. Мидей сидел рядом, расслабленно развалившись на диване, положив голову на плечо парня. На коленях у Фаенона уютно устроился подросший щенок, который до сих пор оставался безымянным. Пёс то сворачивался калачиком, то ластился об руку нового хозяина, тихо поскуливая от удовольствия. —Я, конечно, не выгоняю тебя,—Начал Мидей, лениво тыча пальцем в мягкий бок щенка. Тот взвизгнул и тявкнул, воспринимая это как игру, и попытался поймать палец зубами.—Но твои родители вообще в курсе, где ты пропадаешь? Не хочу, чтобы ко мне вломилась полиция и я сел за педофилию.—Он сдержанно усмехнулся, стараясь, чтобы шутка прозвучала легко. —Хей! Я не ребёнок!—Фаенон шлёпнул его по руке, но в его глазах светилась улыбка. Он ревновал даже к щенку.—И нет, они не в курсе. Я просто сказал, что собираюсь начать новую жизнь. Без них. И словно по злому умыслу судьбы, телефон Фаенона зазвонил, нарушив идиллию. Он вздохнул, взял аппарат и ответил, даже не глядя на экран. —Привет, милый...—Голос матери успел взбесить его всего за два слова.—Мы с отцом очень переживаем... Где ты? Давно домой не приходил... Он с отвращением скривился, и его пальцы сжали корпус телефона так, что костяшки побелели.—Зачем ты мне позвонила? Думаешь, я совсем тупой и не понимаю, что тебе что-то нужно?—Его голос прозвучал резко и холодно. Щенок, почуяв напряжение, беспокойно заёрзал, а затем спрыгнул с колен и убежал на свою лежанку в углу. —У Кевина... снова проблемы...—Женщина произнесла это с подобострастной, виноватой интонацией —Нам бы не помешала твоя помощь... Он твой старший брат, ты должен помочь ему. —Опустим тот факт, что мне глубоко похуй на Кевина. Что нужно?—Он откинулся на спинку дивана, уставившись в потолок, словно ища там ответы. —Его... его подставили. Говорят, что он убил человека...—Голос матери задрожал, но в нём слышалась привычная драматизация.—Но ты ведь понимаешь, он бы никогда не смог, он не такой... Фаенон фыркнул и закатил глаза, с трудом сдерживая волну гнева.—Я не был дома три недели. Я не могу дать никаких показаний в его пользу. —Нет-нет, нам не показания нужны...—Она сделала паузу, тщательно обдумывая следующие слова.—Ты понимаешь, он ведь уже не молодой мальчик... он только устроился на хорошую работу... там даже девушка у него появилась... —Ближе к делу.—Фаенон почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он занервничал. —Не пойми неправильно, вы оба мои сыновья, я вас двоих люблю...—Она тяжело выдохнула.—Тебе всего девятнадцать... если отсидишь лет восемь, выйдешь—и ты всё такой же молодой мужчина. А он... он выйдет, и ему будет под пятьдесят... Понимаешь? Он не может потратить свои лучшие годы жизни в тюрьме. Воцарилась мёртвая тишина. Фаенон несколько раз моргнул, пытаясь осознать услышанное. Его лицо выражало чистое недоумение и шок. —Ты хочешь... чтобы я... взял вину на себя?—Он прошептал, словно не веря, что это не сон. —В общем... да...—На другом конце провода послышался нервный хруст костяшек пальцев.—Вспомни, как часто брат помогал тебе в детстве... Помоги и ты ему теперь... —Да пошла ты нахуй, больная сука!—Крикнул Фаенон, его голос сорвался от ярости. Он с силой швырнул телефон на противоположный конец дивана, как будто это была раскалённая железяка или ядовитая змея. Мидей всё это время старался делать вид, что не подслушивает, но это было невозможно. Он видел, как меняется лицо парня, как его тело напрягается от гнева и боли. Он молча наблюдал, а когда всё закончилось, не стал задавать вопросов. Он просто развернулся и крепко обнял Фаенона, прижимая его к своей груде. Его правая рука, уже полностью зажившая, снова была сильной и надёжной. —Ты же не против... если я останусь с тобой навсегда?..—Пробормотал Фаенон, уткнувшись лицом в мягкую хлопковую футболку Мидея. Его голос дрожал. Мидей мягко поцеловал его в макушку, чувствуя под губами мягкие волосы. —Я бы не отпустил тебя... Ни за что на свете...—Он положил подбородок на голову Фаенона, его голос прозвучал тихо, но твёрдо. —Я люблю тебя...—Прошептал он, надеясь стать тем самым якорем, который удержит Фаенона в этом шторме. —И я тебя люблю...—Тихо, почти неслышно ответил Фаенон, закрыв глаза и полностью растворяясь в этом объятии и знакомом, успокаивающем запахе. Потеряв одну семью, он, наконец, обрёл нечто гораздо более настоящее и глубокое.