Лекарство от одиночества

Их новообретённое перемирие было похоже на сборку сложного пазла после того, как его случайно рассыпали по полу. Детали вроде бы те же, но подходят друг к другу с лёгким скрипом, а некоторые края кажутся зазубренными. Они усердно работали над проектом. Слишком усердно. Они упирались в исследования, графики и формулы, как в спасительный щит от необходимости говорить о чём-то другом. Читалка стала их коконом, а рабочий стол — нейтральной территорией. — Вот здесь, — Сонхун водил карандашом по распечатке, — данные противоречат нашей первоначальной гипотезе. Нужно либо признать ошибку, либо найти объяснение. —Или сделать вид, что мы этого не заметили, — мрачно пошутил Джейк, не отрываясь от экрана ноутбука. — По-моему, так в половине медицинских журналов и делают. Сонхун поднял на него взгляд. Это была первая за день попытка шутки. Неуклюжая, но попытка. —Мы не будем так делать, — он сказал это без привычной строгости, скорее с лёгкой усталой улыбкой. —Конечно, нет, — Джейк наконец посмотрел на него. — Мы же перфекционисты. Страдающие. Он произнёс это без злобы. Констатировал. И в его взгляде читалось понимание. Они оба были заложниками своих черт — один своего перфекционизма, другой — своей боязни этого перфекционизма. Внезапно Джейк отодвинул ноутбук. —Ладно, я сдаюсь. Мой мозг превращается в овсянку. Давай сделаем перерыв. Пойдём есть. Настоящую еду, а не это, — он ткнул пальцем в обёртку от очередного энергетического батончика. Предложение повисло в воздухе. Пойти куда-то вместе. Без защитного кокона из книг и мониторов. Это был новый уровень сложности. Сонхун колебался секунду, потом кивнул. —Хорошо. Только не в столовую. —Да я уже и сам от её котлет с тоской, — фыркнул Джейк, собирая вещи. Они пошли в небольшое кафе через дорогу от университета. Молчаливая прогулка была напряжённой, но когда они уселись за столик у окна и сделали заказ, что-то щёлкнуло. Может, дело было в тёплом свете ламп или в аромате свежесваренного кофе. — Знаешь, — начал Джейк, разминая пальцы, — я вчера звонил отцу. Сонхун замер с кружкой в руках. Это было неожиданно. —И... как? — Нормально. Сказал, что у меня всё хорошо, что я работаю над важным проектом, — Джейк говорил, глядя на свои руки. — Он... он спросил, не нужны ли мне деньги. По старой памяти. Думает, я всё ещё тот самый. Он помолчал. —Я сказал, что не нужны. Что я справляюсь сам. Это была маленькая победа. Крошечная, но важная. И он поделился ею. Не похвастался, а просто рассказал. Как факт. Сонхун смотрел на него и видел не того парня, который продаёт шпаргалки, а взрослеющего человека, который пытается выстроить свои границы. —Это... правильно, — осторожно сказал он. — Да я знаю, — Джейк махнул рукой, но было видно, что эти слова для него что-то значат. — Просто... странно. Быть взрослым. Самому решать. Они ели свои сэндвичи, и разговор наконец-то пошёл. Не о работе, а о пустяках. О том, что Ники написал ту самую песню и она оказалась на удивление мелодичной. О том, что Джей и Хисын снова поссорились из-за того, как правильно хранить зубные щётки. Это было неловко. Они ещё шли на цыпочках, подбирали слова. Иногда паузы затягивались, и они погружались в созерцание своих тарелок. Но это был диалог. Настоящий. Когда они возвращались обратно, уже стемнело. У входа в общежитие они замерли в нерешительности. —Ну... я пойду, — сказал Джейк, указывая большим пальцем за спину. — Надо ещё эти графики доделать. — Да, — кивнул Сонхун. — Я тоже. Они стояли друг напротив друга, и в воздухе висело невысказанное «прости» и «я тоже был не прав». Но говорить это вслух было ещё рано. Слишком сыро. — Завтра? — спросил Джейк. —Завтра, — подтвердил Сонхун. Джейк развернулся и ушёл. Сонхун смотрел ему вслед, чувствуя странную смесь облегчения и грусти. Они собрали ещё одну деталь своего пазла. Маленькую, но важную. Искренность. Он уже хотел зайти внутрь, когда его окликнули. —Эй, Пак! Он обернулся. Джейк стоял в десяти метрах от него, руки в карманах. —Тот самый случай с «хамелеоном»... Это было действительно гениально. Для справки. И не дожидаясь ответа, он скрылся в темноте. Сонхун остался стоять на месте, с глупой улыбкой на лице. Пазл может быть и не был собран до конца, но самая сложная часть — углы — наконец-то встала на свои места.