Лекарство от одиночества

Предчувствие беды витало в воздухе с самого утра, тяжёлое и липкое, как влажность перед грозой. Сонхун проснулся с ощущением камня на груди. Он проверил телефон — ни сообщений, ни пропущенных звонков. Но тишина была обманчивой, зловещей. Их проект был почти готов. Оставалось оформить последние данные и подготовить презентацию. Они договорились встретиться в библиотеке после пар. Джейк с утра был странно сосредоточен и молчалив, что само по себе было тревожным знаком. Когда Сонхун подошёл к их привычному столу, он застал там не только Джейка. Рядом с ним стоял Джей, а лицо Хисына было непривычно суровым. — Что случилось? — сразу спросил Сонхун, останавливаясь перед ними. Ледяной комок страха начал расти у него в горле. Джейк молча протянул ему свой телефон. На экране был открыт новостной портал. Статья в разделе «Образование» называлась: «Скандал в медицинском: как влиятельные родители покрывают неэтичные эксперименты студентов». Сонхун пробежал глазами по тексту. Холодный ужас сковал его. В статье не было имён, но все детали — описание «спорного исследовательского проекта», намёки на «давление на администрацию», упоминание «блата» — вели прямо к ним. К их проекту. К его отцу. — Это... это неправда, — прошептал он, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Наш проект этичен! Мы всё проверили! — Не в этом дело, — мрачно произнёл Джей. — Статья — только начало. Это пробный шар. Твой отец проверяет реакцию. Если это сработает, дальше будет хуже. — Он хочет дискредитировать проект, — тихо сказал Хисын. — И вас обоих. Чтобы заставить тебя отступить, Сонхун. Джейк забрал телефон и сунул его в карман. Его лицо было бледным, но глаза горели холодным огнём. —Он играет грязно. Значит, и мы можем. — Что? — Сонхун уставился на него. — Что мы можем сделать? — Контратака, — отчеканил Джейк. — Мы не будем ждать, пока нас забросают грязью. Мы сами всё обнародоваем. Выкладываем наш проект в открытый доступ. Все данные, все методики. Пусть каждый специалист может их проверить. Мы устраиваем открытую презентацию не для комиссии, а для всех желающих. Студентов, преподавателей, прессы. В библиотеке повисла ошеломлённая тишина. — Это безумие, — выдохнул Сонхун. — Если мы ошиблись хоть в чём-то... нас растерзают. — А если мы не ошиблись? — Джейк шагнул к нему вплотную. — Если наша работа действительно стоящая? Тогда эта статья станет для нас лучшей рекламой. Мы превратим его атаку в нашу трибуну. — Это огромный риск, — покачал головой Джей. — Вы можете потерять всё. — Мы уже всё теряем! — голос Джейка дрогнул от нахлынувших эмоций. — Он хочет отнять у нас нашу работу, нашу репутацию, наше... — он посмотрел на Сонхуна, — наше всё. Я не позволю ему сделать это из тени. Если уж гибнуть, так с музыкой и при всех. Сонхун смотрел на него — на этого безумного, отчаянного, прекрасного человека, готового пойти ва-банк. И вдруг ледяной страх внутри него сменился чем-то другим. Горячим. Твёрдым. Решимостью. Он вспомнил рисунок в блокноте. Двух человечков, толкающих пресс. Они были вместе. — Хорошо, — сказал Сонхун, и его голос прозвучал удивительно ровно. — Делаем. Решение было принято. В следующие несколько часов они действовали с слаженностью спецназа. Джей и Хисын занялись оповещением всех, кого можно, — студентов, дружелюбных преподавателей. Ники, узнав о ситуации, использовал все свои связи в соцсетях, чтобы организовать максимальный охват. Джейк и Сонхун лихорадочно готовили материалы для публикации и финализировали презентацию. Они назначили мероприятие на следующий вечер в самой большой аудитории университета. Назвали его скромно: «Открытый семинар по вопросам медицинской этики и инновационных методов диагностики». Весть разнеслась мгновенно. К утру об этом говорил весь университет. К полудню поступил звонок из деканата. Декан требовал отменить «этот цирк». Его голос в трубке был жёстким. — Коллега Пак, вы понимаете, на что подписываетесь? Это может разрушить вашу карьеру, не успев начаться! — Я понимаю, — ответил Сонхун, глядя в глаза Джейку. — Но молчание разрушит её точно. Мы не отменяем. Когда он положил трубку, в аудиторию, где они репетировали, вошёл неожиданный гость. Профессор Ким. Она молча постояла несколько минут, слушая их прогон. — Дерзко, — произнесла она наконец. — Глупо. И, возможно, единственно верно в данной ситуации. — Она повернулась к выходу, но на пороге остановилась. — Завтра я буду в первом ряду. Постарайтесь не опозорить свой факультет. Дверь закрылась за ней. Джейк выдохнул. —Вау. Кажется, мы получили благословение самого Цербера. Вечером, закончив подготовку, они сидели в опустевшей аудитории. За окном бушевала настоящая гроза. Дождь хлестал по стёклам, ветер выл в щелях рам. — Боишься? — тихо спросил Джейк, глядя на бушующую стихию. — До смерти, — честно признался Сонхун. Джейк нашёл его руку в полумраке и сжал. —Я тоже. Они сидели так, держась за руки, и слушали, как рев бури за окном сливался с грохотом в их собственных сердцах. Завтра наступит их гроза. Но на этот раз они не прятались от неё. Они шли ей навстречу. Вместе.