Глава 2.21. Но огня, чтоб согрел, найти я не мог
3 июля 2026 г., 07:22
Вся жизнь без берегов В море ярких огней, Но огня, чтоб согрел, найти я не мог. Свет звезд ловил легко, Плыл и плыл все быстрей, Но не верил никто, что я был одинок. * Кем был, кем не был я - Ночь не скажет, смеясь, Грим смывая с лица осенним дождем. Гений добра и зла, Бог и дьявол на час Воду слов превращал в густое вино. Лунный ковчег и бархат неба, Вышит звездной пылью призрачный путь. И я плыву в тот край, где не был, Чтоб найти себя и истины суть. Сколько лет гнался за тенью, Сколько раз менял имена, Сколько был в плену забвения, Но может однажды Небо подскажет, Мне небо подскажет, кто я. Лунный ковчег — Кипелов
Хван Чун Хо немного боялся своих новых отношений. Именно поэтому он несколько сожалел, что Соллаль нынче не выпал на середину февраля. Потому что теперь каждое четырнадцатое число его страшило неимоверно. Раньше он как-то не задумывался, что каждый месяц это число в родной стране — испытание для влюблённого. А он себя к таковым всё же относил. Теперь, когда прошли уже не пара дней, а пара недель, точно. 14 января — день дневников. День, когда парочки обмениваются планами на год. Но Ыль была не из тех, кто стал бы требовать с Чун Хо соблюдений ритуалов 14 числа. Она и знать про те не знала. Всё же Северная Корея очень специфична. Но сам младший Хван взял на себя этот груз. Добровольно. Потому что хотел, чтоб у них получилось. Хотел, чтоб Но Ыль чаще улыбалась. Хотел, чтобы та окончательно оттаяла. И для этого он будет милым, и соблюдать это дурацкое число! К тому же 14 января вовсе не дурацким вышло. Планы — это хорошо. Планы уважали и сам Чун Хо, и Но Ыль. Так вот, его после инцидента с островом начала тяготить служба. Но Ыль же никогда не жаловалась, но и ей вряд ли нравилось скакать в костюме зайчика по парку развлечений. Так что Хван, хорошо обдумав, сделал той предложение. Пока не о браке. Хотя мама уже неоднократно высказывалась об этом. И да, он их познакомил, и ничего страшного не произошло. Серьёзная, немногословная и явно не приученная к домашнему хозяйству Но Ыль всё равно была названа «бедной девочкой» и утянута его матерью на кухню... После ресторана. Как она выдерживала минимум раз в неделю подобных встреч с его матерью — загадка. Но Но Ыль никогда не жаловалась, и этим явно растопила его маму... Сам Чун Хо же не против был жениться. Теперь он просто думал, где достать денег. Потому что каждый день подвергать обществу своей матери Но Ыль он не желал. Просить у Ин Хо — вариант отпадал сразу. Копом ему на первый взнос работать ещё лет пять минимум. Поэтому 14 января он прямо сказал Но Ыль: — Сегодня принято делиться планами на год. Я вот хочу уволиться со службы и открыть детективное агентство. И хочу взять тебя к себе. Будем напарниками. — Уверен, — Но Ыль посмотрела изумлённо, — что мы не переругаемся? — Заодно и проверим. Я ведь хочу сделать тебе предложение... Но пока нет своего жилья — не могу. Заработаем вместе в агентстве, — решительно заявил Чун Хо. — Где ты найдёшь деньги на открытие? Займёшь у брата? Это аренда, реклама, оргтехника, юридические расходы на получение всевозможных разрешений для открытия, — она нахмурилась. — Не хотелось бы занимать у брата. Он ведь потом обратно не возьмёт, — вздохнул Чун Хо. — Но он вернул он мне деньги, которые брал для лечения Джу Хи. Ещё и сверху прибавил. Я не смог отказаться. Их, конечно, не хватит, поэтому я думал поэкономить полгода и открыть агентство. — Я тоже могу вложиться, — Но Ыль вздохнула прерывисто. — Не стоит ждать. Увольняйся после Соллаля. Новый год — новое дело. И пусть это будет наше общее дело, — с нажимом сказала она. — Только, — отстранила она полезшего к ней с поцелуями Чун Хо, — я тоже должна в кое в чём тебе признаться. Прежде чем ты решишься. — Говори, — предчувствуя неприятность, попросил Чун Хо. И чуйка его не обманула. Но Ыль никогда так не выглядела. Взволнованно и потерянно. Хотел, чтоб лёд дрогнул, но не так же? — Тебе точно нужно это знать... Прежде чем начинать со мной дела и тем более говорить о браке, — она поджала губы. — Хван Чун Хо я не просто уже была замужем. У меня... — она протянула ему потёртое фото: сама Но Ыль в форме, мужчина рядом с ней тоже в военной форме, а между ними — маленькая девочка. Чун Хо шумно выдохнул. Она никогда не говорила о ребёнке. И никаких признаков, что Но Ыль где-то её прячет и обеспечивает, не было. Наоборот, даже казалось порой, что никакого дома у той нет. Просто место, где можно поспать. Никогда к себе не звала, хотя разило одиночеством. Может, дешёвый кошивон... Может, и вовсе — машина. Видел её Чун Хо — столько вещей... Хотя Но Ыль не походила на ту, что любит захламляться. Значит, не много вещей, а все, что были. Эти рассуждения его порой мучили и подстёгивали к какому-то решению по ним. Уединения в мотеле — одно, а вот что твоя женщина полубомжует — другое. — Что с ней случилось? — всё же спросил он, предполагая, что сейчас услышит причину, почему Но Ыль сейчас смотрит на него мрачнее Ин Хо, когда его Джи Хён только умерла. — Когда я сорвалась... Мужа сразу застрелили. А дочку... Я много лет пыталась её найти. Все деньги отправляла посредникам, которые могли хоть что-то узнать. Её не было среди мёртвых, но не было и среди живых. Я жила одними поисками. Хван Чун Хо, я должна признаться: я работала снайпером в игре в кальмара. Всего ожидал он. Но не этого. Чун Хо порадовался, что они одни в мотеле. И что его пистолет остался дома. Просто потому, что внезапно всё встало на свои места. Снайпер, много денег, некоторая подавленность и вина во взгляде. — Ты меня видела там на игре? — треснуто спросил. А ведь Но Ыль была розовым зайцем. Две работы: стрелять взрослых людей в детских играх и развлекать детей. Диаметрально противоположные работы. И надлом в душе. И муж, и ребёнок. Вся родня... — Видела. Это я тебя эвакуировала с острова. По приказу. Не думала, что ещё встретимся. Но... — боли во взгляде Но Ыль прибавилось. — Это тоже не была случайность. Наша встреча. — О Ю Ри тебя приставила? — догадка пронзила сердце. Чун Хо сжал кулаки. Он впервые влюбился, а это всё происки той женщины... Да как же так? — Да, — опустила голову Но Ыль, — не знаю, как её зовут, но сомневаюсь, что там много женщин. Так что, да — пусть будет О Ю Ри. Но она не просила становиться с тобой парой. Только сблизиться, стать приятелями. Это уже само... — она тяжко вздохнула. — Благодаря тебе госпожа О перевела меня из снайперов в шпионы. Платит столько, что я смогла оплатить серьёзный поиск и выяснить, что моя бедная доченька умерла в приюте. От пневмонии. Меньше года назад, — она вжала голову в плечи. Чун Хо просто смотрел и изредка моргал. Его разрывало. От понимания, как его обманули, злости на О Ю Ри и жалости. Последняя пересилила, и он обнял Но Ыль. — Но ты ведь мне об этом рассказала, — прошептал он, — значит, ты неплохой человек. Да и сама говоришь — получилось само. Значит, — Хван слабо улыбнулся, — я и правда тебе понравился! — Понравился, — горько выдохнула женщина в его руках, припечатав суровым, — ты единственная причина, из-за которой я ещё живу. И О Ю Ри начала догадываться, что я привязалась к тебе, скоро она узнает и о моей дочери... Либо она меня тихо ликвидирует, либо сделает это и расскажет тебе всю правду, чтобы сделать больно. Я выбрала третий путь: сообщу ей, что всё рассказала сама. — Но тогда она тебя точно ликвидирует! — У Чун Хо всё внутри клокотало. — Пускай, — Но Ыль прижалась крепче, — зато хотя бы с тобой буду честной. — Нет, — Чун Хо от неё отпрянул, — нет! Звони ей. Сам решу, — твёрдо сказал он. Удивительно, но та послушалась... И следующие пять минут Чун Хо яро убеждал женщину на том конце, что он сделал предложение Но Ыль и поэтому та призналась... И что её смерть или арест вряд ли способствуют улучшению отношений матери с сыном... Каким-то чудом ему удалось убедить О Ю Ри. Хотя всё встало на свои места, когда та заявила: — Хорошо, я не буду наказывать своего снайпера смертью, пока она будет оставаться моим снайпером. Ты же такой же, как твой папаша, Хван Чун Хо. Сможешь смириться с тем, что твоя жена или умрёт сама, или будет раз в год расстреливать людей? Как и прежде? Выбор твой. Можешь засунуть голову в песок и наслаждаться жизнью... В конце концов, и твой брат будет работать на игру через каких-то три года. Либо сразу же приговорить её. Выбор за тобой. — Ты... — Чун Хо аж почувствовал, как запинается его язык. — Пусть будет твоим снайпером, — глухо закончил он и положил трубку. — Она права. Ин Хо скоро тоже будет в игре. Чем больше у него там будет союзников, тем лучше. К тому же скоро ты будешь стрелять не пулями, а снотворным. Они придумали, как обставить игру с большей эффективностью... — Органы, — скривилась Но Ыль. — Думаешь, госпожа О так глупа? Она тоже подумала и о союзниках, и о том, что под её боком будет мятежно настроенный сын. — Эта тварь надеяться сломать Ин Хо. Что до тебя... Ты ведь снайпер теперь лишь со снотворным. Что ты можешь? — поджал губы Чун Хо. — Мой начальник в Северной Корее думал так же, — внезапно горящим взглядом посмотрела на него Но Ыль. — Посмотрим, что можем сделать. Сначала я составлю карту острова по памяти... Потом уточню после новой игры. — Так ты согласна открыть со мной агентство? — прервал её малодушно Хван. Так хотелось отмотать время... Да, с тех пор он опасался 14-е число каждого месяца и их откровений, но отказаться от затеи не мог. Но Ыль надо было превращать из очерствевшего от горя снайпера в человека. Но Ыль кивнула. Договорились начать после Соллаля... А пока... Она всё же переехала к ним с мамой. Временно. Ради безопасности — раз. Вдруг та женщина передумает. Ради нервов внезапно доперевшего до «машины как места для сна» Чун Хо — два. Пока не накопят на взнос. А пока... До февраля дожили на удивление спокойно. Чун Хо уволился, чтобы точно попасть к Ин Хо в праздники. Традиционно в участке находилось огромное число желающих взять отпуск во время Соллаля. Побыть с родными, пока и они дома. Чун Хо их понимал. И все прошлые годы дежурил в эти дни. Нынче же он совершенно не был уверен, что его отпустят, попроси он так. Официально всё ещё не семейный, да и ехать аж в Америку, откуда его не смогут срочно вызвать... Проще было и правда уволиться. Что он и сделал. Только со всеми отработанными днями выходило, что к Ин Хо на день рожденья они не успевали. Тот, правда, уверял, что ничего страшного... И ведь не знал братец пока ни про Но Ыль, ни про открытие агентства — подготовкой, к которому та и занялась... Не было проблемы с выездом. Чун Хо солгал брату. Была только неуверенность, как старшенький воспримет новости о его женитьбе на снайперше из игры. И была необходимость кому-то из них остаться и даже в праздники ремонтировать найденное помещение... Да, несколько обидно, что Но Ыль пришлось отдуваться, но... Та сама не горела желанием пересекаться сейчас с Ин Хо. Из его родственников той вполне хватало и матери, которая крепко взялась за вдалбливание базовых домохозяйственных навыков в Но Ыль. А кроме того, она совсем недавно узнала о гибели дочери. Развлечение и присутствие почти подходящей по возрасту Джу Хи — это испытание. Пусть раны затянутся... А Чун Хо будет звонить. И пусть О Ю Ри только попробует что-то сделать! А то... План был прост и понятен: приставить к нему своего человека, чтоб через него контролировать Ин Хо. Но план разбился о вспыхнувшие чувства. И у кого! У той, кого та женщина явно посчитала давно уж вымершим человеком-функцией, живущим лишь ради одной цели: заработать деньги и найти дочь. И всё же, несмотря на всё пережитое, Чун Хо пугало, что возвратится он 11. И как знать, что за сюрприз явит 14 февраля... Нет, он не расстроится, если не получит конфеты. В конце концов, это сам младший Хван решил для себя следовать этот год цифре 14... Но немного он всё же огорчится. Очень-очень глубоко внутри. Про то, что 14 февраля девушки дарят парням сладости, маркетологи донесли даже таким, как Но Ыль. И хотя они давно не юнцы... Что-то внутри Чун Хо было не прочь получить такой знак внимания. Да, он дурак, и сам до этого жаловался на излишнюю романтику и кричащую женственность среднестатистических девиц, но сейчас именно от Но Ыль ему очень хотелось получить что-то такое, ей несвойственное. Как знак того, что она не только готова временно терпеть поучения его матери и открывать с ним детективное агентство, но и немного оттаивать готова Но Ыль. Честно, из всех 14 — февраль — самый страшный! Март — парни делают ответный подарок, белые конфеты — это без проблем. Апрель — отдых, там 14 празднуют те, кто не имеют своей половинки. Чёрное 14 апреля Чун Хо никогда не отмечал просто потому, что считал это дикостью, а не потому, что у него была пара. Вот не хотелось бы начинать отмечать. Май — день роз — тоже не проблема. Проблема надеть хоть что-то жёлтое на Но Ыль... Хотя жёлтое не розовое, которое та в повседневной жизни избегала, как могла, отдавая предпочтение всем цветам мрака. Июнь — день поцелуев. Прекрасный день! Дайте два! Июль — серебряный день. Серебро не золото — Чун Хо готов выбрать что-то милое, способное чуть развеять мрачноватый спортивный образ избранницы. Август — зелёный день. О зелёном в одежде не может быть и речи — они все деформированы игрой, но вот напиться соджу из зелёных бутылок Джинро... Легко! Сентябрь — день фото. Совместная фотосессия — это повод немного разнообразить гардероб Но Ыль. Октябрь — день вина, также не являл для них двоих никаких проблем. Особенно если дела с агентством пойдут. Если нет... Увы, это будет не по карману. Ноябрь — день кино, отличный повод сходить на недорогое свидание. Декабрь — день объятий и носков. И то и другое — тепло и душевно... И в отличие от поверья — подаришь своей женщине новую обувь — та убежит,на носки это не распространяется, вопреки влиянию Добби из Гарри Поттера. Поэтому в целом Чун Хо был оптимистичен... Главное, чтобы О Ю Ри ничего не выкинула, пока они с мамой толкаются в переполненном на празднике аэропорте Инчхона. А так... В пробку километровую они мудро не поехали, добрались на метро. Чун Хо даже уговорил маму не брать с собой полквартиры. Скоро увидят Джу Хи — мышонок их очень ждала! Единственное, что ещё вызывало беспокойство — не узнала бы мама о чересчур близких отношениях братца и Ки Хуна... Но тут уж сами пускай обеспечивают свою безопасность. Со своей стороны Чун Хо единственное, что может: просто той ничего не говорить. Всё-таки мама придерживается очень консервативных взглядов. Для неё и Но Ыль-то испытанием стала. Не говоря уж про Ки Хуна... Хотя на фоне выкрутаса старшенького, Но Ыль могут начать ценить ещё больше. Самолёт набирал высоту.* * *
День рождения Ин Хо казался каким-то сумасшедшим сном. Ки Хун, проснувшись на утро, долго вглядывался в спящего рядом Ин Хо. Вот он, совсем непохожий на себя бодрствующего. Расслабленный, с едва трепещущими от лёгкого дыхания ресницами. Только одна скорбная складочка между бровями всё никак не желала разглаживаться, напоминая о реальности. Реальности, в которой им обоим пришлось несладко. В реальности, где вчера они... Сон почувствовал, как запекло щёки и уши. Да, он вчера удивил не только Ин Хо подарочком, но и себя. Только вот безумие это было прямым следствием несладкой реальности. Они просто хотели взять от жизни всё, пока могут. Добрать счастья. А то, что всё это оказалось сопряжено с гейством... Что ж, Ки Хун почти смирился. Ин Хо делал много шагов вперёд, но нельзя всегда полагаться только на него. Надо и самому делать такие вот марш-броски через постель... Сейчас Хван безмятежно обнимал подушку. Часть Ки Хуна протестовала. Обнимать Ин Хо должен был только его... Ну ладно, можно найти местечко для дочки и брата. Но всё! Хватит! А уж пускаемые на подушку слюни точно должны быть исключительно Ки Хуна прерогативой! И, не выдержав (всё равно будильник сработает через десять минут, а ещё через три часа прилетят Чун Хо и Маль Сун и тогда точно будет не до слюнок), вытащил из рук Ин Хо подушку и сам — так уж вышло — лёг под него, крепко притягивая за спину. Наверное, не так Хван рассчитывал проснуться. Совсем не так. Но эти недели в одной постели хотя бы уберегли Ки Хуна от защитного удара коленом в пах или лбом в подбородок... Что там ещё этот терминатор умел? А у Сона всё ещё больное колено! Вместо этого на него сонно и недоумённо воззрились. — Пора вставать... — начал неловко Ки Хун, отвечая ему извиняющимся взглядом. — Будильник пока не сработал, но уже скоро. Я хочу немного побыть с тобой, Ин Хо... — естественно, против такой просьбы Хвану было нечего выставить. Поэтому, когда уже самого Ки Хуна крепко обвили не только руками, но и ногами, он не удивился, только постарался раствориться в моменте... Где Ин Хо полез целоваться. А вот об этом Сон не подумал. Зубы... Он запаниковал, начиная ёрзать, когда губы Ин Хо легко чмокнули его ухо. Его выдох не остался незаметен. Да и вообще, от такой ласки его слишком чувствительные уши передали импульс дальше. Член привстал. А дальше... Надрывающийся будильник они отключили только на его третьем заходе. Небольшая зарядка по утрам — это даже полезно, да? Времени на вчерашние окончательно открытые оральные ласки не было, но и трение их пока вполне удовлетворяло. Единственное, что не укрылось и обеспокоило Ки Хуна — Ин Хо чуть нахмурился, когда Сон переломил положение и бросил того на спину. Неужели вчерашнее сумасшествие так сказывалось? — Ин Хо, ты в порядке? — спросил Ки Хун, когда они оба торопливо одевались. — Более чем. Благодаря тебе, — Хван улыбнулся искренне, и Сон не стал дальше копать. Просто решил... Впредь быть поосторожнее в экспериментах. Хватит и того, что сам всё ещё мучится с коленом и они знатно ограничены в возможностях... Хотя это немного его и ободряло: пока Ки Хун такой полураненный, до последней черты, как Ки Хун сам пафосно нарёк анальный секс, где он сам снизу, они не дойдут. Но и Хван! Если он до сих пор морщится от маленькой пробки... Может, и не надо? Додумать не дал нетерпеливый стук в дверь. Точно Джу Хи. Ей очень хочется поскорее встретить дядю и бабушку. Что ж, Ки Хун понимал и радовался, что они сделали задвижку... Пока высунувшийся за дверь Ин Хо отправлял дочку завтракать, проверяя, почистила ли та зубки, Сон успел и сам одеться. Сейчас Ин Хо с Джу Хи поедут в аэропорт. Ему же надо сообразить чего-нибудь в дополнение к доставке. Занять себя делом, а не мыслями, что будет, если до госпожи Пак дойдёт, чем они с Ин Хо занимаются... А ещё вечером Ын Джи обещала завести Ка Ён. На сам Соллаль дочь ему не отдадут, но вот канун и день после... Ки Хун радовался и этому. А пока следовало пойти проверить, как вчера навёл порядок клининг, и посмотреть статус заказа еды. На этом самом месте Ки Хун себя одёрнул. Волнуется, как перед встречей со свекровью! А ведь та вовсе не Маль Сун, а та гадина, что воротила нос от Сона и измотала все нервы Ин Хо. Лучше бы это и правда была Маль Сун.* * *
Ин Хо был рад видеть брата. Особенно он был рад видеть непривычно счастливого брата. Как шепнула ему, обнимая, Маль Сун: — Но Ыль переехала к нам. Они женятся. — Мам! — Чун Хо притворно возмутился. — Я сам хотел сказать. И мы не сразу женимся. Сначала раскрутим наше детективное агентство. — Дете... — Ин Хо замер. Он понял, как именно брата так легко отпустили на праздники. Он уволился со службы. И невольно пошёл его дорожкой. Впрочем, зарабатывать на этом и правда было можно больше, чем детективом на службе государства. Да и Но Ыль только зря пропадала в парке развлечений. — Главное, что ты доволен, — сообщил он, улыбаясь. — Да, мне хорошо с ней, — кивнул Чун Хо, внезапно поднимая на него чуть тревожный взгляд. Ин Хо знал его: тот говорил, что это правда, но... Было какое-то скребущее «но» не для ушей матери. — Я рад за вас, ждём в следующий раз всех вместе, — под гул одобрения со стороны сияющей Джу Хи заявил Ин Хо. Дочка всё выспрашивала про забавную тётю Но Ыль... — Лучше вы к нам, — Чун Хо слабо улыбнулся. — Надолго бросать своё дело не стоит. — Хван Чун Хо! — Маль Сун легонько стукнула своего младшенького сумкой по спине. — Твоя мать никогда не была за границей! Вот под старость выбралась! Не смей у меня отбирать возможность сделать это ещё раз. — Мама, — удивительно, но сегодня это несмотря на всплеск удивления в глазах брата и мачехи, далось Ин Хо легко. Да на контрасте с О Ю Ри стало проще считать своей матерью Пак Маль Сун. — Я вас вывезу, не волнуйся. Вот только свожу Джу Хи в Австралию. Там тебе не очень понравится — пауки, кенгуру. Лучше потом съездим куда-нибудь в Европу! — Я тоже хочу в Европу! — дёрнула его за штанину Джу Хи. — Разумеется, ты с нами, мышка, — кивнул Ин Хо, не сдерживая улыбку. — И Ки Хуна возьмём! — Ну это как он сам захочет... — замялся Ин Хо, ловя чересчур хитрый взгляд брата. — Я согласна на Европу! — довольная Маль Сун, оперлась о его локоть, глядя на младшенького чуть недовольно. — Всегда мечтала. Бери пример с брата, Чун Хо! — И вот давно ли она наоборот говорила... — жаловался младший Хван хихикающей Джу Хи. — Я всё слышу! — Маль Сун, плохо пряча улыбку, обернулась на дядю с племянницей. Встреча определённо удалась.* * *
Ки Хун мог сказать точно: младший Хван стал заметно счастливее, а вместе с ним и Маль Сун. Которая лишь поахала на его травму и почти выгнала из-за плиты, поставив себе на подмогу Джу Хи. Та, впрочем, была не против. А вот Ки Хун неожиданно стал участником откровенного разговора двух Хванов в кабинете. Немного выпивки, много откровений. Ки Хун ждал дочь, поэтому намешал себе коктейль — 50 грамм коньяка и 250 шоколадного молока. Потом, послушав откровения Чун Хо (никто его не выгнал — точно часть семьи — как радостно отметил Сон), пожалел, что выбрал не обратное соотношение. Вот это да. Добраться до Ин Хо через Но Ыль-треугольника... Это могла сделать только та женщина. Но она мерила всех по себе и не предвидела, что снайперша влюбится. По-настоящему. Изумительно. А стало ещё изумительнее, когда к ним в кабинет постучалась, оказывается, уже подошедшая Ка Ён и протянула Ин Хо объёмный пакет со словами: — Я уже у вашего дома встретила какую-то очень модную пожилую кореянку. Она поздравила меня с Соллалем, подарила это, — Ка Ён продемонстрировала красный мешочек со 100 долларами. — Я пыталась отказаться, но она сказала, что ваша родственница, — Ка Ён напряжённо вгляделась в побелевшего Ин Хо. — Назвала меня по имени и сказала, что рада увидеть, что хоть что-то у моего отца получилось нормально! — дочка обернулась на замершего Ки Хуна. — Она назвалась госпожой О и попросила передать подарки, — кивнула на пакет Ка Ён. — Я зря согласилась, да? Просто так удивилась, встретив тут кореянку... И пожилым неудобно отказывать, тем более она так уверенно говорила... — от их реакции, а ещё чуть смущённо поглядывая на незнакомого ей Чун Хо, дочка Ки Хуна совсем сникла. — Тчш, — Сон отодрал себя от стула и доскакал до Ка Ён. — Всё хорошо. Просто эта женщина... — он оглянулся на белого от гнева Ин Хо, которому брат плеснул полный стакан виски. — Очень навязчива и докучлива. Даже до тебя добралась! Негодяйка! — Ки Хун сжал плечи Ка Ён посильнее. — Но вреда она тебе не причинит, обещаю. — Это моя биологическая мать, — внезапно признался Ин Хо. — Она меня бросила. И потом шантажировала. Она богата и лишена совести, Ка Ён. Через тебя эта женщина напомнила нам о себе... Но праздник она нам не испортит. Мы ей такого удовольствия не доставим. Верно, Чун Хо? Знакомьтесь, кстати... И, правда, нельзя доставить удовольствия. Символические подарки с традиционными сладостями и наличностью Ки Хун уже потом распаковал — упаковку и открытки утилизировал, сладости отдал бездомным, как и деньги. И плевать, как это выглядело. Чун Хо Ка Ён понравился. Ну да, к младшенькому девицы так и липли... Даже маленькие. Но одного взгляда Но Ыль хватит, чтоб те отлипли. Наверное. Взгляд у снайперши суровый! Слегка фырчащего Дракона Ли как антидепрессант загладили. Сладости под руководством госпожи Пак девчонки и даже Ин Хо (он был везде! И с Чун Хо, беседующим о скорой свадьбе с Ки Хуном, и на кухне) приготовили куда как аппетитнее, чем те, что притащила та женщина. Ну или то Ки Хун был предвзят. К Соллалю были готовы. Ка Ён унесла с собой увесистый пакет с контейнерами и ёмкую характеристику Маль Сун: — Славная девчушка. Что ж, их с Ин Хо разоблачение в отношениях благодаря дочке откладывалось. Всё же не заподозрила та ничего дурного в том, что спали они вместе, освободив ей комнату. Чун Хо спал в гостиной с Драконом Ли, которому очень понравилось местечко у младшего Хвана на груди... Как бы тот ни ругался и ни сгонял — просыпался с кошачьей тяжестью и шерстью во рту. Ну не запирать же животинку? Ночью они с Ин Хо настолько устали, что и даже особого желания и сил на большее не было. Просто уснули в обнимку, предварительно запершись... Их вполне могла сдать в детской непосредственности Джу Хи... Но тут уж ничего не поделаешь. Ин Хо проводил с ней беседу перед визитом. Как Сон с Ка Ен. Но гарантий не было никаких. Узнает так узнает. Любовь не преступление. А на сам Соллаль Ки Хун словно немного очутился в прошлом. Пока жива была мама... Та бы только неизменно ворчала, что Ын Джи не привела дочь в дом отца, нарушая все каноны. Но, исключая это, довольно традиционно отметили. Только ещё и весьма богато. Еда такая... Домашняя, навевающая воспоминания, но в то же время и выше качеством, и разнообразнее. Основные продукты заранее закупили в Америке, а вот соуса и редкие компоненты привезла Маль Сун. Правда, уже после Соллаля уже они знакомили её и с пляжем, и с американской едой... На третий день нового года Ин Хо куда-то исчез, как потом признался тихо в постели одному лишь Ки Хуну — встречался с той женщиной. Та потребовала его к себе, напомнила, что жизнь теперь и его невестки в заложниках. Ещё рассказал, как та посмеялась, что вышло даже лучше, чем планировала. Вместо шпионки ещё одно слабое место для давления. Нет, цензурных слов у Сона давно не осталось. Выцеловывать негативные последствия встречи Ки Хуну пришлось долго, даже с применением приёма ниже пояса... Если б не звукоизоляция, пришлось бы затыкать друг другу рты. Странно, но это заводило сильнее. Гораздо. Само осознание, что за стенами столько людей, среди которых есть и та, кто пребывает в благостном неведенье. Точнее, они так думали. До самого отъезда, когда на прощание ещё в доме (Ки Хуна всё же старались лишний раз из-за колена по машинам не дёргать) Маль Сун ему с улыбкой сказала: — Ки Хун, вы только обязательно сообщите, если надумаете зарегистрировать отношения с Ин Хо. Я прочитала — в Калифорнии это делают. Мы приедем! — и подмигнула, пока выпали в осадок и оба Хвана, и Сон. — Простите? — жалко произнёс Ки Хун. Они же не спалились... Нет же? И почему та... не злится? — Я же старая, но не слепая, — слабо улыбнулась госпожа Пак. — Вижу, как снова расцвёл наш каменный мальчик, — она с теплотой взглянула на побелевшего Ин Хо. — И за эти дни окончательно убедилась: вы хороший человек. И это главное. Так что я рада. Тихий стук — и они обернулись. Это Ин Хо стукнул коленями о пол и низко поклонился Маль Сун, на лице у него было гигантское облегчение и благодарность... Камень отпал и с души Ки Хуна, который, насколько позволило колено, наклонил туловище. — Бабуля, спасибо! — это Маль Сун бросилась обнимать мышка. Да, та всё верно поняла, хоть и маленькая. О штанину поражённого Чун Хо, пользуясь его истуканством, вовсю на прощание тёр бока Дракон Ли, оставляя смачные клочки шерсти прямо на чёрных штанах. Вечером, после отъезда, хандру Джу Хи пришла с ночёвкой развеять Ка Ён, которой, как всегда, постелили в кабинете. И всё было хорошо, а ночью грозило стать ещё лучше — не было нужды сдерживаться и опасаться оставить засосы где-то на теле... Когда у Ин Хо пропиликал телефон, тот опасливо взглянул, а потом улыбнулся и показал Ки Хуну фото от братца: кривое шоколадное сердечко. Значит, Но Ыль уже начала готовиться к 14 февраля... Вопреки застывшему немому опасению Чун Хо.
