Сожжённые крылья любви

      Сонхва сидел в кресле, вцепившись в подлокотники и уставившись застывшим, пустым взглядом в окно, за которым кипела городская суета.       «Я поступил правильно. Так будет лучше. Он заслуживает лучшего», — уже который час уговаривал он себя.       Мысль о том, что его проклятие может коснуться этого чистого, невинного ангела, была невыносима. Он не мог допустить, чтобы его тёмный, грубый мир поглотил Хонджуна. Превратив в соучастника или, что гораздо хуже, в заложника. Сонхва никогда не простил бы себе, если бы искалечил Хонджуну жизнь. Однако то, что он грубо оттолкнул того, кто был ему бесконечно дорог, жгло изнутри ещё сильнее, оставляя пепелище там, где ещё вчера теплилась слабая надежда на счастье.       Хёнджин, верный друг и надёжный партнёр, молча присел рядом. — Ты же знаешь, он сильнее, чем кажется. Он уже доказал это.       Сонхва перевёл на него печальный взгляд и слабо улыбнулся. — Ты прав, — согласился он. — Переживёт, забудет и будет жить дальше.       Последние слова отозвались резкой болью в сердце. Сонхва криво усмехнулся.       «Иронично. Он-то справится, но справлюсь ли я?»       Умом он понимал, что было бы проще отпустить Хонджуна. Но мысль, что он его возненавидит, навсегда вычеркнет из своей жизни, невыносимо терзала. Это лишь укрепило в нём намерение как можно быстрее завязать с воровским ремеслом и попытаться вернуть его доверие.       Звук пришедшего СМС вывел Сонхва из раздумий. Он прочёл сообщение. — О нет! Только не это! — В чём дело? — спросил Хёнджин, вынырнув из собственных мрачных мыслей. Скоро ему придётся решать: остаться и возглавить клан вместо него или уйти вместе с ним? — Чёрт! Этого я и боялся. Он слишком упрям.       И снова Сонхва стали терзать противоречивые чувства: облегчение и благодарность за то, что Хон решил за него бороться, и нарастающая, как снежный ком, тревога. Хонджун привлекал нежелательное внимание, и это добавляло проблем. Не в силах что-либо сказать, Сонхва молча показал сообщение. — Я встречусь с ним вместо тебя, — решительно заявил Хёнджин. — Хорошо, — тяжело вздохнул Сонхва, и его мысли снова устремились в будущее. Сейчас не время ныть. Нужно как можно быстрее закрыть все вопросы. Пока ещё не поздно. Пока Хонджун ещё верит в него.

***

      Встреча оказалась гораздо более изматывающей, чем предполагал Хёнджин. Убедить упрямого парня отказаться от бессмысленного преследования оказалось чертовски сложно. — Послушай, он сделал свой выбор. Вам не по пути. Он знает, что не сможет измениться. Ты должен его забыть! — напирал Хёнджин. — Я хочу услышать это от него лично, — не сдавался Хонджун. Тревога за жизнь Донхва сжимала горло — он должен был настоять на своём! — Исключено! Он не будет с тобой встречаться! — сорвался Хёнджин, теряя последние капли терпения. — У него нет выбора. Либо он встретится со мной и, глядя в глаза, пошлёт меня ко всем чертям… — слова отдались в груди Хонджуна ноющей болью, глаза жгло от едва сдерживаемых слёз, — либо ему придётся жить с чувством вины за чужую смерть, — голос дрогнул, но в нём звучала стальная решимость. — Послушай, — взмолился Хёнджин, чувствуя, как почва уходит из-под ног, — у него и так куча проблем… Не усугубляй. Пойми же, наконец, так будет лучше для вас обоих. — Нет. Не лучше! — резко поднимаясь, воскликнул Хонджун. Стул под ним громко скрипнул, едва не упав. — Передай ему, что я жду его в воскресенье. Если хочет порвать, пусть придёт и скажет мне это в лицо!       Не дав парню опомниться, Хонджун развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Он должен был оставить последнее слово за собой. Ему необходимо увидеть Донхва. Хотя бы раз. Он должен объяснить ему: если он сейчас уйдёт, то погибнет. Они оба погибнут. Без вариантов.       Хонджун вышел на улицу. Набрал полные лёгкие воздуха и медленно выдохнул, стараясь успокоиться.       К нему подскочил Уён, а за ним и Сан. Как бы он ни уговаривал, Уён всё равно увязался следом. И, конечно, за ним последовал его нервный ревнивый телохранитель. — Ты же это не всерьёз? Верно? — испуганно воскликнул Уён, беря Хонджуна под руку, уводя его подальше от проклятого бара. — Надеюсь, это сработает… — угрюмо ответил Хонджун. Он не хотел волновать Уёна. Но он буквально кожей ощущал неотвратимость мрачного пророчества.       «Лишь бы успеть. Лишь бы это сработало…» — мысленно твердил Хонджун. Он толком не знал, что конкретно должно случиться, но уже понимал, что так или иначе ему придётся обменять свою жизнь на жизнь Донхва.       Хонджун украдкой взглянул на Сана. Тому явно тяжело было держать себя в руках, видя, как его излишне эмпатичный парень переживает из-за какого-то обезумевшего художника.       «Хорошо, что Уён теперь не один», — улыбнулся Хонджун, стараясь не думать о будущем.

***

      Хёнджин опрокинул в себя последнюю рюмку крепкого соджу, вздохнул и направился к выходу. Он не скажет Сонхва всей правды. Он просто сообщит, что Хон продолжит ждать его по воскресеньям. Честно говоря, он слегка побаивался врать Сонхва. Но и всей правды говорить было неразумно. Ему оставалось надеяться, что Хонджун просто блефует, а иначе ему несдобровать.

***

— То есть, сдаваться он не собирается? — переспросил Сонхва. То, что Хонджун так упрямо продолжает за него цепляться, воодушевляло и тревожило.       Хёнджин лишь мельком взглянул на него и кивнул. Его сердце никогда не билось так быстро. Даже когда они ходили на опасное дело, он чувствовал себя куда увереннее, чем сейчас.       Сонхва знал Хёнджина достаточно хорошо, чтобы понять, что тот чего-то не договаривает, но уточнять боялся. Лучше верить, что Хёнджин знает, что делает. — Ладно, — приняв решение, сказал наконец Сонхва. — Придётся уложиться за неделю. — Но… это слишком рискованно… — неуверенно протянул Хёнджин, начиная нервничать. — Знаю, — мрачно взглянул на него, прикусив губу Сонхва. — Придётся повысить ставки, — немного помолчав, добавил он, готовясь к новым возражениям.       К его облегчению, впрочем, как и к дополнительным переживаниям, Хёнджин не стал его переубеждать, а просто кивнул. Такая преданность пугала. Но Сонхва знал, что без его помощи он всё равно не сможет осуществить задуманное.       Последние несколько недель Сонхва почти не спал. План был отчаянный, но это был единственный приемлемый вариант.       Он стал лидером, будучи ещё подростком. Тогда он многого не понимал. Он забрался на чужую территорию, не зная, что весь город уже поделён. И что над всеми бандами стоит один человек.       В назидание беспризорным собратьям его довольно сильно избили. А чтобы не смел «расправлять крылья», оставили на память пару шрамов.       Так он познакомился с Хёнджином, который не побоялся уйти от Босса, оставшись рядом, помогая оправиться от травм.       Шрамы ни на секунду не давали забыть, что за ним пристально следят. И что тогда ему просто позволили взять под контроль один из участков. Время от времени через Хёнджина ему давали наводки, кого и где обчистить. Сонхва и его ребят никто не трогал, но взамен он вынужден был отдавать половину добычи за «крышу».       Этот план он вынашивал годами. И лишь недавно решился рассказать о нём Хёнджину. Однако его осуществлению помешало появление Хонджуна.       Когда Сонхва увидел Хонджуна в баре, его первой мыслью было: «Где Босс нашёл этого смазливого недотёпу, умудрившегося слиться в первый же вечер?» Позже ему пришлось признать, что тот вовсе не так уж и плох. Хонджун буквально очаровал его своей отчаянной дерзостью. А портрет… Это был настоящий шедевр! Удар ниже пояса! Крылья ангела как напоминание, что он далеко не святой. Умно. Нет, Сонхва не испугался. Он разозлился ещё сильнее.       И лишь на прошлой неделе, когда впервые за долгое время Сонхва снова имел серьёзный разговор с Боссом, он понял, что Хонджун никоим образом не причастен к воровскому миру.       Сонхва спасло лишь то, что он был «своенравным любимчиком» Босса. Он смог заверить, что Хонджун не представляет угрозы. И что он бросит его, как только наиграется.       Недоразумение с Хонджуном подстегивали на действия. Сонхва не хотел уходить, оставив нерешённой потенциальную угрозу. Что же касается портрета… Это так и оставалось для Сонхва загадкой. По крайней мере, пока.