Сожжённые крылья любви

      Это дело Сонхва предлагал провернуть Босс ещё полтора года назад, но тогда он отказался. Тогда он не был готов к этому ни технически, ни физически, ни уж тем более морально. Слишком мало времени и слишком много сложных датчиков. Да и найти покупателя на краденые картины было не так-то и просто.       Но Сонхва об этом деле не забыл. Он продолжал вынашивал эту идею, продумывал и готовился. Искал подходящих людей, подбирал реквизит, создавал иллюзию. И вот настало время воплотить план в жизнь.

      Три дня ушло на изучение «расписания объекта» и выбор подходящего времени. Ещё день на обсуждение деталей, переговоры с покупателем, согласование места и времени сделки.       Суббота оказалась наилучшим вариантом: вечером объект с женой уедут на благотворительный вечер, и в распоряжении Сонхва будет целых три часа. Сейчас этого времени более чем достаточно для его тренированного тела и ловких рук. Если, конечно, следовать заданному алгоритму и не отвлекаться на другие ценности в доме.       К тому же ему повезло с покупателем. Тот крайне заинтересован в получении товара и будет ждать звонка. Так что сделка состоится той же ночью: идеально для быстрого избавления от улик.       До грандиозного триумфа либо провала оставался ещё день.       В пятницу Сонхва отсыпался почти до обеда, а вечером отправился с Хёнджином в бар. Нужно было отвлечь внимание, раздать задание ребятам… В общем обеспечить себе алиби. — Ты со мной не пойдёшь, — тихо сказал Сонхва, опрокинув в себя стопку спиртного. — Но мы же всё решили, — сделав то же самое, нахмурился Хёнджин. Ему не нравилась идея менять план в последнюю минуту. — Да. Но это было до того, как пришлось ускориться и… к нам приставили охрану… — мрачно заметил Сонхва.       Хёнджин не стал оборачиваться, но глаза Сонхва давали чёткое понимание, что за ними наблюдает человек Босса. — Не волнуйся, своё ты получишь, — опередив открывшего рот Хёнджина, добавил Сонхва. — Ты меня знаешь. Я не из тех, кто предаёт дружбу. — Дело не в этом, — ещё тише ответил Хёнджин. — Мне не впервой, — махнул рукой Сонхва, опрокидывая вторую стопку. — А вот тебе придётся несладко, — повёл он бровью, намекая, что тому предстоит избавиться от хвоста.       Хёнджин не ответил, молча налив им ещё. Да, дело предстояло сложное. Но если подумать, они оба знали, что всё закончится именно так. Они никогда это не обсуждали, тем не менее готовились к этому дню с момента своего знакомства. Что же… другого времени у них всё равно не будет, так что риск полностью оправдан.       В субботу Сонхва и Хёнджин долго колесили по городу, «улаживая мелкие повседневные» дела. А вечером они разделились. Сонхва быстро и незаметно исчез, а его место занял «дублёр». И Хёнджин благополучно довёл его, в очередной раз напившегося от горя до беспамятства, домой. И остался с ним «утешать». Впервые позволив себе «быть больше, чем другом».

***

      Проведя несколько часов в полудрёме в холодном сыром подвале, Сонхва вышел на освещённую тусклым светом улицу и скользнул во дворы.       Он наблюдал за входной дверью из темноты, разминая окоченевшее тело. Вечер был прохладным. Кожаная куртка поверх тонкой водолазки и кожаные штаны почти не спасали от резких порывов коварного осеннего ветра, но он привык.       Наконец, он увидел, как к дому подъехала машина. Входная дверь распахнулась, на улицу вышла прилично одетая пара средних лет.       Сонхва вздрогнул, когда машина скрылась из виду. Но эта дрожь была не от холода, а от предвкушения большой игры, где проигрыш мог стоить ему жизни.       Его изящная высокая тень отделилась от стены и замерла у массивной дубовой двери. Рука в тонкой кожаной перчатке извлекла из кармана набор отмычек. Спустя полминуты раздался тихий скрежет металла. Два щелчка поворота запора, и дверь бесшумно подалась вперёд. Сонхва запер её изнутри и метнулся к коробке на стене. Нажал несколько кнопок и замер, прислушиваясь. Тем временем глаза привыкали к темноте.       Система безопасности молчала, значит, он сделал всё правильно.       Сонхва взглянул на часы. У него около получаса. В восемь тридцать сигнализация выйдет из режима наладки и снова войдёт в рабочий режим.       Он включил слабый фонарик и медленно двинулся по коридору, обходя датчики движения и проверяя, нет ли новых. Хотя сигнализация была временно нейтрализована, всё равно следовало быть осторожным.       Движения Сонхва были точными и экономичными.                   Лёгким призраком он поднялся по лестнице в гостиную и скользнул фонариком по стене. Слабый луч выхватил из темноты то, что его интересовало: копия картины Яна ван Эйка, восстановленная бельгийским реставратором, переписчиком и фальшивомонетчиком Жефом ван дер Векеном. Подлинник картины был единственной украденной частью 12-панельного алтаря «Поклонение Агнцу».       Сонхва усмехнулся. Её название прекрасно соответствовало данной ситуации. «Праведные Судьи», или «Справедливые Судьи». Если всё пройдёт гладко, он будет тем, кто вернёт копию на место.       Пальцы в перчатках скользнули по обратной стороне рамы, нащупывая небольшой пластиковый корпус беспроводного датчика вибрации.       Сонхва не спешил его отсоединять. Вместо этого он достал из кармана компактный прибор, включил его и лишь затем аккуратно отсоединил датчик. Теперь картина тоже молчала.       Сонхва предусмотрительно расстелил на полу мягкий войлок. С помощью монтировки с прорезиненными наконечниками аккуратно отодвинул раму от полотна. Снял его и опустил на ткань. Плотно, но бережно завернул добычу в мягкую прослойку, сунул в непромокаемый брезентовый чехол и закрепил ремнями. Свёрток получился длинным, но его рост позволял спрятать его, расположив вдоль тела.       Сонхва снова взглянул на часы. Оставалось ещё десять минут. Неспеша осмотревшись и убедившись, что он ничего не оставил, тем же путём он направился к выходу.       Дверь закрылась за ним так же тихо и аккуратно. На улице не было ни души. Тень Сонхва растворилась в ночи, унося с собой бесценное сокровище.             Второй акт пьесы прошёл успешно. Остался ещё один: последний, самый рискованный и опасный.