Seven minutes in heaven

Комната дрожала от густого смеха и пьянящего предвкушения, когда Сайно, с лукавой улыбкой, коснулся пальцем горлышка бутылки, запуская её в стремительный хоровод. Тихий свист, рождающийся в её вращении, заворожил всех четверых, их взгляды неотрывно следили за танцем стекла, пока она наконец не замерла, словно стрела, указывая на Тигнари. Его глаза расширились на мгновение, но в них тут же вспыхнул озорной вызов. — Что ж, — промурлыкал Сайно, поднимаясь с места и протягивая руку Тигнари. — Шкаф ждёт своих пленников. Тигнари поднялся медленно, кончики его лисьих ушей слегка дрогнули, но спорить он не стал. Правила есть правила, даже если они приправлены щепоткой безумия. Они двинулись к шкафу, оставляя за собой Кавеха и Аль-Хайтама, обменявшимися многозначительными взглядами, полными предвкушения и скрытого веселья. Дверь шкафа захлопнулась, издав тихий, утробный щелчок, и поглотила их, окутав густой, почти осязаемой тьмой. — Итак, семь минут, — прошептал Сайно, и в его голосе, приглушенном и низком, прозвучал едва уловимый оттенок искушения. Тигнари почувствовал, как горячее, прерывистое дыхание Сайно коснулось его щеки, словно легкое дуновение ветра в жаркую ночь. Он попытался отстраниться, но спина уже упёрлась в жёсткую, немилосердную стенку шкафа, лишая малейшей возможности для манёвра. — Что, нервничаешь? — прошептал Сайно, и его рука скользнула на талию Тигнари. — Или это я так на тебя действую? Тигнари фыркнул, но в его голосе, несмотря на напускную небрежность, проскользнула едва заметная дрожь: — Просто не ожидал такой прыти. Сайно тихо рассмеялся, и его пальцы, словно крадущиеся тени, поползли вверх, к воротнику Тигнари, обещая запретные удовольствия. — А ты думал, я буду тянуть кота за хвост? Семь минут пролетят, как одно мгновение, и мы оба это знаем. Тигнари замер, кожа его покрылась мурашками от дерзкого прикосновения ладони Сайно, скользнувшей под тонкую ткань. Дыхание сбилось, а сердце заколотилось в бешеном, первобытном ритме. — Ты знаешь, что делаешь, — пробормотал он, хотя его голос уже звучал не так уверенно, как прежде, выдавая волнение, которое он так отчаянно пытался скрыть. Сайно приблизился ещё ближе, его губы оказались в опасной близости от уха Тигнари, обдавая его горячим шёпотом: — А ты? Ответа не последовало — только тишина, нарушаемая их сбившимся дыханием, и натянутое напряжение, которое витало в воздухе, предчувствие чего-то большего, чего-то, что вот-вот должно было случиться. За дверью шкафа Кавех усмехнулся, бросив лукавый взгляд на Аль-Хайтама. — Думаешь, они справятся? Аль-Хайтам лишь приподнял бровь, его взгляд был полон скрытого интереса и едва заметного азарта. — Думаю, нам скоро придётся узнать. Время покажет, насколько крепка их воля. Темнота шкафа была густой, почти осязаемой, бархатная ткань, наброшенная на мир, но Сайно, казалось, прекрасно видел каждую реакцию Тигнари, каждый трепет его ресниц, каждое вздрагивание мышц. Его пальцы скользнули по рёбрам, заставив Тигнари невольно вздрогнуть, выдав свою уязвимость. — Ты дрожишь, — прошептал Сайно, прижимаясь всем телом к Тигнари, желая согреть его, но на самом деле лишь подливая масла в огонь. Горячее дыхание опалило шею Тигнари, заставляя его сердце биться ещё быстрее. — Отвали, — пробурчал он, пытаясь сохранить видимость контроля, но его голос уже предательски сорвался, когда ладонь Сайно нашла чувствительный участок кожи под рёбрами, вызывая новую волну мурашек. Сайно рассмеялся тихо, по-хищному, и внезапно впился зубами в мочку уха Тигнари, ставя на нём свою печать. Тигнари ахнул, схватив Сайно за запястье, не отталкивая, а скорее пытаясь удержать его. — Ну? — Сайно провёл языком по ушной раковине, чувствуя, как под его пальцами учащается пульс, выдавая истинное волнение Тигнари. — Сколько ты продержишься? — А ты уверен, что хочешь это проверить? — прошипел он, его голос был полон вызова и обещания. Сайно лишь усмехнулся в ответ, его глаза, обычно скрытые за маской непроницаемости, сейчас поблескивали каким-то опасным огнём. — О, теперь мне действительно интересно, — прошептал он, и в его голосе звучал неприкрытый азарт. За дверью Кавех, прислушиваясь к приглушенным звукам, которые доносились из шкафа, покачал головой с усмешкой. — Ставлю на то, что через минуту они что-нибудь сломают друг другу. Или, по крайней мере, порвут одежду. Аль-Хайтам отпил глоток вина, наблюдая, как дверца шкафа слегка дрожит от внутреннего напряжения. — Я бы поставил на то, что они уже что-то сломали. Возможно, их самообладание. Из-за двери донёсся приглушённый стон, и Кавех расхохотался, не в силах сдержать веселья. — Они даже не дождались начала счёта! Эти двое просто неисправимы. Аль-Хайтам лишь подлил ему вина, наблюдая, как алый напиток плещется в хрустальном кубке. — Ну что, продолжаем ставки? Игра только начинается, и я уверен, что нас ждёт ещё много интересного. Темнота шкафа сгущалась, словно чернила, но Сайно будто видел Тигнари насквозь — каждый его вздох, каждый мускул, напрягшийся под его пальцами, каждое движение, выдававшее его смущение и желание. Он намеренно замедлял свои движения, играя с его чувствами, заставляя того сжиматься в сладостном ожидании. — Ты же не думал, что мы просто постоим тут? — прошептал он, и его губы скользнули по челюсти Тигнари, оставляя за собой влажный, обжигающий след. Тигнари резко выдохнул, когда зубы Сайно нежно впились в нежную кожу его шеи, вызывая волну дрожи, прокатившуюся по всему телу. — Чёрт… — прохрипел он, и его пальцы вцепились в плечи Сайно, притягивая ближе, словно нуждаясь в его прикосновениях, словно боясь, что этот миг ускользнет. В ответ – лишь утробный рык и стремительный толчок. Сайно ощутил, как спина болезненно прижалась к холодной стене, а обжигающее дыхание Тигнари опалило его губы, предвкушение бушующего пламени. – Заткнись, – прорычал Тигнари, прежде чем впиться в его рот с исступлённой жаждой. В поцелуе не было нежности – лишь дикое, первобытное желание, затопившее сознание. За дверью Кавех, услышав глухой стук, донёсшийся из шкафа, закатил глаза и пробормотал: – Ну, началось… Поцелуй обрушился на него, как лавина – напористый, требовательный, не имеющий ничего общего с осторожными провокациями Сайно. В нём клокотала вся сдерживаемая страсть Тигнари, выплескивалась ярость и тайное, давно похороненное желание, которое он так тщательно скрывал за маской саркастичных колкостей. Сайно не сопротивлялся – напротив, с наслаждением ответил на этот бурный вызов, сплетая пальцы в густых волосах Тигнари, углубляя поцелуй, впуская пламя в себя. В тесном шкафу стало нестерпимо жарко и волнующе. Казалось, сама темнота сжималась вокруг них, концентрируясь на вкусе друг друга, на учащённом, сбивчивом дыхании. На мгновение Сайно оторвался от губ Тигнари, задыхаясь. Тот, воспользовавшись передышкой, сорвал с его головы головной убор, отбросив его куда-то в угол. Светлые, растрёпанные волосы Сайно ещё больше распалили его, и он снова впился в губы, уже не сдерживаясь. Сайно, в свою очередь, сжал бёдра Тигнари, притягивая к себе ещё ближе, пока между ними почти не осталось воздуха. Сайно откинул голову, позволяя Тигнари властвовать. Ему нравился этот резкий переход, эта внезапная потеря контроля. Ему нравилось чувствовать себя во власти, но ещё больше – когда его брали силой. Язык Тигнари проник в его рот, дразня и опьяняя, а руки крепко держали его за затылок, не давая отстраниться. Сайно застонал, отпуская его бёдра и хватаясь за спину, чувствуя, как дрожат мускулы под тканью одежды. Сайно, ощущая, как Тигнари, похоже, потерял последние остатки контроля, обнял его крепче. Пальцы скользили по его спине, а губы не оставляли шанса на передышку. Они оба были поглощены моментом, не желая отпускать друг друга. — Я не собираюсь останавливаться, — произнес Тигнари, его голос был полон решимости, и их губы снова встретились в поцелуе, который стал ещё более настойчивым. Сайно почувствовал, как его тело отзывается на каждое движение Тигнари. Это была не просто игра — это была настоящая битва, где каждый из них стремился взять верх, но и сдался бы в тот же миг, как только это стало бы слишком хорошо. — Ну давай, удиви меня, — промурлыкал Сайно, и в его голосе звучала насмешка. В ответ на вызов генерала лис усмехнулся. Тем временем за дверью шкафа разгоралась своя игра. Кавех подливал вино, не отрывая взгляда от слегка покачивающейся дверцы. Аль-Хайтам сидел неподвижно, но в его глазах плясали искорки предвкушения. — Ещё одна ставка? — спросил Кавех, усмехнувшись. — На что в этот раз? — ответил Аль-Хайтам, отпивая вино. — Спорю, через две минуты они вывалятся из шкафа растрепанные и злые, как черти. — Принимаю. Сайно, не ожидавший такого напора, подался назад, но Тигнари не дал ему шанса отступить, впиваясь в губы с новой силой. Он запустил пальцы в его растрепанные волосы, сжимая их в кулаках, и потянул, заставляя Сайно выгнуться в спине. Горячее дыхание обжигало кожу, а поцелуй становился все более диким и требовательным. Сайно застонал в губы, чувствуя, как его тело отзывается на каждое прикосновение. Тигнари оторвался от его губ, спускаясь поцелуями к шее. Сайно, давая ему больше пространства, издал рык, когда зубы впились в нежную кожу. Он чувствовал, как теряет контроль, и ему это нравилось. Тигнари умел доводить его до безумия одним прикосновением, одним взглядом. Он был его слабостью, и он это знал. Тигнари опустился ниже, кусая и облизывая его ключицы, а затем резко спустился к поясу его шорт. Сайно почувствовал, как у него перехватило дыхание. Внезапно Тигнари отстранился, переводя дыхание. В темноте шкафа его глаза казались двумя горящими угольками. Сайно почувствовал, как его сердце колотится в бешеном ритме. Он знал, что сейчас произойдет что-то еще более безумное. Тигнари наклонился и резко стянул с него шорты вместе с трусами, оставляя его обнаженным. Сайно издал приглушенный стон, чувствуя себя полностью во власти другого. Тигнари улёгся на живот, и горячее дыхание опалило внутреннюю сторону бедра Сайно, заставив того вздрогнуть. Поцелуи, влажные и требовательные, оставляли за собой дорожку мурашек, медленно поднимаясь выше. Когда горячие губы коснулись паха, Сайно не выдержал и судорожно вцепился в мягкие волосы, стон сорвался с губ. Кажется, только этого лис и ждал. С жадным рыком он прильнул к возбужденному члену. Сайно зарычал, но не оттолкнул его. Наоборот, притянул ближе, позволяя делать все, что тот захочет. Он чувствовал себя пленником в его руках, но ему нравилось это ощущение. Ему нравилось быть беззащитным перед ним, отдавать ему контроль над собой. Сайно перехватил инициативу, не давая Тигнари опомниться. Он нежно, но уверенно провел ладонями по его ушам, сперва лаская мочки, затем обводя контуры. Тигнари вздрогнул, и Сайно усмехнулся в темноте, чувствуя его реакцию. Он наклонился и начал осыпать его уши короткими, влажными поцелуями, то и дело легонько покусывая. Тигнари не сбавлял оборотов, его язык скользил вверх и вниз, выбивая из Сайно стоны, полные восторга. Одна его рука крепко держала Сайно за бедро, не позволяя отодвинуться, а другая двигалась в такт, дразня основание члена. Сайно казалось, что он вот-вот сойдет с ума от переизбытка чувств. Он задыхался, хватаясь за голову Тигнари, пытаясь хоть как-то удержаться на краю бездны. Сайно внезапно резко развернул ситуацию. Он сдернул с Тигнари штаны, оставив того лишь в обтягивающих трусах. Тигнари охнул от неожиданности, но не сопротивлялся. Сайно, не давая ему опомниться, прижал его к стенке шкафа, чувствуя, как дерево впивается в его грудь. Он начал медленно двигаться бедрами, скользя между ног Тигнари. Ткань трусов лишь усиливала возбуждение, создавая дразнящее трение. Тигнари издал приглушенный стон, запрокинув голову. Сайно чувствовал, как его тело напрягается в ответ на его движения. Он продолжил, наращивая темп, пока Тигнари не начал хрипло дышать. – Войди уже, у нас не больше четырёх минут, – прошептал он, стараясь насадиться на член. Сайно лишь пожал плечами, не желая прерывать этот момент. – Пусть ждут, – ответил он, снова притягивая Тигнари к себе. Тигнари обхватил бедра Сайно своими ногами, притягивая его еще ближе. Он чувствовал, как жар разливается по всему телу, как каждая клеточка его существа жаждет большего. Сайно ухмыльнулся, чувствуя его нетерпение. Он прильнул к губам Тигнари страстным поцелуем, одновременно одной рукой спуская с него трусы. Ткань скользнула вниз, и Тигнари, наконец, смог почувствовать его полную готовность. Он застонал и сильнее прижался к Сайно, умоляюще глядя в его глаза. Сайно оторвался от поцелуя и, не говоря ни слова, вошел в него одним резким движением. Тигнари вскрикнул, но тут же ему зажали рот рукой, чтобы не привлекать внимания подслушивающих. Сайно усмехнулся и начал двигаться, сначала медленно и осторожно, а затем все быстрее и увереннее. В тесном шкафу было жарко и влажно, и каждый их вздох отдавался эхом. Они оба были на грани, чувствуя, как приближается разрядка. Снаружи Кавех уже почти сходил с ума от любопытства. Он прильнул ухом к двери, пытаясь хоть что-то расслышать. Аль-Хайтам лишь покачал головой, понимая, что их маленький спектакль затянулся. – У них две с половиной минуты осталось, – пробормотал Аль-Хайтам, поглядывая на часы. Кавех оттолкнул его, жестом приказывая замолчать. Сайно почувствовал, как тело Тигнари напрягается в предвкушении. Он продолжил двигаться, наслаждаясь каждой секундой, каждой реакцией Тигнари. Вскоре стоны стали громче, уже не сдерживаемые рукой. Сайно ускорился, чувствуя, как и его самого захлестывает волна наслаждения. Он крепче сжал Тигнари в своих объятиях, позволяя себе полностью отдаться моменту. Наконец, они оба достигли пика. Тела содрогались в конвульсиях, сознание затуманилось. Сайно почувствовал, как Тигнари обмяк в его руках, обессиленно повиснув на нем. Он продолжал двигаться еще несколько мгновений, пока и сам не почувствовал приближение разрядки. Мощная волна удовольствия прошла сквозь все его тело, заставляя его издать громкий рык. В шкафу воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием. Сайно медленно отстранился, глядя на Тигнари. Тот выглядел измученным, но счастливым. Его глаза блестели в полумраке, губы были припухшими от поцелуев. Сайно нежно коснулся его щеки, стирая капельки пота. За дверью раздался громкий стук. Кавех, видимо, потерял всякое терпение. Аль-Хайтам лишь усмехнулся, зная, что их представление удалось на славу. Сайно и Тигнари переглянулись, обмениваясь понимающими улыбками. Похоже, пришло время заканчивать игру. – Видимо, время вышло, – прошептал Тигнари, пытаясь отдышаться. Сайно хмыкнул в ответ, не отпуская его из объятий. Ему не хотелось, чтобы этот момент заканчивался, но стук в дверь становился все настойчивее. Пришлось отстраниться и, помогая Тигнари, наскоро привести себя в порядок. Шорты и штаны были надеты кое-как, волосы растрепаны. Тигнари, ухмыльнувшись, поправил свои уши, а Сайно напоследок чмокнул его в нос. Они синхронно сделали глубокий вдох и распахнули дверцу шкафа. Яркий свет из комнаты ударил в глаза, заставив обоих зажмуриться. Кавех, кажется, готов был взорваться от любопытства, его глаза горели нетерпением. Аль-Хайтам, как всегда, сохранял невозмутимое выражение лица, но в уголках его губ играла едва заметная усмешка. – Ну и что тут у нас происходило? – не удержался Кавех, оглядывая их с ног до головы. Сайно и Тигнари переглянулись, обмениваясь красноречивыми взглядами. Тигнари пожал плечами, делая вид, что ничего особенного не случилось. – Просто немного развлекались, – небрежно ответил Сайно, стараясь скрыть румянец, заливший его щеки. Аль-Хайтам хмыкнул, отпивая вино. – Похоже, развлечения были весьма интенсивными, – заметил он, бросая взгляд на растрепанные волосы и помятую одежду Тигнари. Тот лишь фыркнул в ответ, проходя мимо них к столу. – Ладно, ладно, не будем ходить вокруг да около, – не унимался Кавех, преграждая им путь. – Кто победил-то? Сайно и Тигнари снова переглянулись, на этот раз с легкой усмешкой. – Это был дружеский матч, – ответил Сайно, пожимая плечами. – Не было победителей и проигравших. – Да ладно тебе, Сайно, – закатил глаза Кавех. – Мы же видим, как вы оба выглядите. Кто-то явно выложился на полную катушку. Тигнари, наливая себе вина, добавил: – Мы просто хотели немного развеяться. И потом, не думаю, что вам стоит знать все подробности. Кавех нахмурился, но спорить не стал. Он знал, что вытянуть из этих двоих хоть какое-то признание – задача не из легких. Аль-Хайтам, тем временем, незаметно протянул ему руку, раскрытую ладонью вверх. – Что это еще такое? – проворчал Кавех. – Твоя ставка, – напомнил Аль-Хайтам, с непроницаемым видом глядя на него. Кавех вздохнул и выудил из кармана несколько монеток, с недовольным видом передавая их своему партнеру. Вечер продолжался, атмосфера разрядилась. Сайно и Тигнари сидели рядом, то и дело обмениваясь взглядами и усмешками, понятными только им двоим. Кавех пытался расспросить их о произошедшем в шкафу, но они ловко уходили от ответов, поддразнивая его и оставляя в полном неведении. Аль-Хайтам, наслаждаясь вином и происходящим, лишь молча наблюдал за этой игрой. В конце концов, Кавех сдался, признав поражение. Он понял, что выведать правду ему не удастся, и решил просто наслаждаться компанией друзей. Разговоры текли рекой, шутки сыпались одна за другой, и вскоре все забыли о происшествии в шкафу. Но каждый из них знал, что этот вечер запомнится им надолго, как одна из самых безумных и веселых ночей в их жизни. Ночь укутала город мягкой тишиной, лишь редкие огни фонарей рассеивали темноту. Кавех, утомленный вином и эмоциями, мирно спал, склонив голову на стол. Его блондинистые волосы разметались по столешнице, а на лице застыла умиротворенная улыбка. Аль-Хайтам осторожно накрыл его теплым одеялом, заботливо укутывая сонного друга. – Пойдем прогуляемся, – предложил он Сайно и Тигнари, кивнув в сторону двери. Они вышли на улицу, где свежий ночной воздух приятно обдувал лица. Аль-Хайтам остановился в тени деревьев, глядя на звездное небо, усеянное мириадами мерцающих огней. Аль-Хайтам повернулся к ним. – Благодарю вас за весьма… интересное развлечение, – произнёс он с едва заметной усмешкой. – Кавех был в восторге, хоть и не признается. Сайно лишь пожал плечами, а Тигнари хитро улыбнулся. – Не стоит благодарности, – ответил Тигнари. – Нам самим было весело. Сайно согласно кивнул, обнимая его за плечи. – А тебе, Аль-Хайтам, советую в следующий раз участвовать, а не только наблюдать. – Что ж, посмотрим. Спокойной ночи вам обоим. И, Сайно, в следующий раз, пожалуйста, не забывай про ставки. Любовники, держась за руки, пошли в сторону дома Тигнари, обсуждая прошедший вечер и планируя следующие приключения. Аль-Хайтам проводил их взглядом, задумчиво улыбаясь. Когда шаги затихли, он подошел к Кавеху, нежно потрепал его непослушные пряди и прошептал: "Спи спокойно". Затем, погасив свет, он тоже отправился на боковую, погружаясь в объятия сна.