Повелитель Драконов в Вестеросе

Перед ​дверью ​в ​Зал ​Королевского ​Совета ​Джон ​Аррен ​остановился ​и ​вздохнул, ​его ​сердце ​было ​тяжело ​от ​смирения. ​Он ​знал, ​что ​Роберт ​в ​данный ​момент ​не ​прислушается ​ни ​к ​какому ​совету, ​но ​он ​не ​мог ​заставить ​себя ​отказаться ​от ​попытки. ​Он ​слишком ​хорошо ​понимал, ​какую ​катастрофу ​ненужная ​война ​может ​обрушить ​на ​королевство. ​ ​Когда ​он ​толкнул ​дверь, ​в ​Зале ​Королевского ​Совета ​его ​встретила ​напряжённая ​и ​гнетущая ​атмосфера. ​ ​Король ​Роберт ​Баратеон ​сидел ​на ​троне, ​его ​лицо ​было ​омрачено ​яростью, ​его ​гнев ​кипел, ​как ​вулкан ​на ​грани ​извержения. ​Его ​глаза ​были ​прикованы ​к ​министрам ​внизу, ​и ​тяжесть ​его ​взгляда, ​казалось, ​проникала ​в ​самые ​души ​присутствующих. ​ ​Игнорируя ​Джона, ​который ​только ​что ​вошёл, ​голос ​Роберта ​прозвучал ​низко ​и ​угрожающе: ​ ​— ​Гэвин, ​этот ​ублюдок, ​намерен ​жениться ​на ​Дейенерис. ​Он ​явно ​нацелился ​на ​Ступени ​и ​положил ​глаз ​на ​Железный ​Трон! ​Он ​открыто ​бросает ​вызов ​моей ​власти, ​и ​я ​этого ​не ​потерплю! ​И ​эта ​Дейенерис ​— ​остатки ​Таргариенов ​— ​предатели, ​все ​до ​единого! ​Они ​должны ​заплатить. ​Я ​пошлю ​армию, ​чтобы ​разнести ​Ступени ​в ​клочья! ​ ​Джон ​Аррен ​занял ​своё ​место, ​его ​выражение ​было ​мрачным ​и ​полным ​беспокойства. ​— ​Ваше ​Величество, ​пожалуйста, ​успокойтесь. ​Мы ​не ​должны ​забывать ​уроков ​истории. ​Железный ​Трон ​снова ​и ​снова ​втягивался ​в ​дорогостоящие ​войны ​со ​Ступенями, ​и ​каждый ​раз ​это ​ранило ​нас. ​Семья ​Веларионов, ​некогда ​столь ​могущественная, ​так ​и ​не ​оправилась ​полностью ​от ​конфликта ​из-за ​Ступеней. ​Мы ​не ​можем ​позволить ​себе ​снова ​совершить ​ту ​же ​ошибку. ​ ​Брови ​Роберта ​нахмурились, ​и ​он ​одарил ​Джона ​выражением ​неудовольствия. ​— ​Неужели ​мы ​просто ​позволим ​этим ​предателям ​остаться ​безнаказанными? ​Я ​— ​король, ​где ​моё ​достоинство? ​ ​Прежде ​чем ​Джон ​успел ​ответить, ​заговорил ​Станнис ​Баратеон, ​Морской ​Лорд. ​— ​Ваше ​Величество, ​состояние ​королевского ​флота ​плачевно. ​Корабли ​стары, ​а ​личного ​состава ​не ​хватает. ​Если ​мы ​вступим ​в ​войну, ​флоту ​потребуются ​ремонт ​и ​пополнение ​личного ​состава, ​что ​займёт ​время. ​ ​Петир ​Бейлиш, ​Министр ​Финансов, ​присоединился ​к ​нему, ​его ​тон ​был ​осторожным. ​— ​Ваше ​Величество, ​наша ​казна ​на ​исходе. ​Мы ​должны ​крупные ​суммы ​Железному ​Хранилищу, ​Церкви ​и ​Ланнистерам. ​У ​Железного ​Трона ​нет ​средств ​для ​ведения ​этой ​войны. ​ ​Роберт ​фыркнул, ​пренебрежительно ​махнув ​рукой. ​— ​Тогда ​идите ​к ​Тайвину ​и ​займите ​ещё! ​Я ​слышал, ​что ​каждая ​какашка, ​которую ​роняет ​этот ​человек, ​сделана ​из ​золота! ​ ​Джон ​Аррен ​быстро ​вмешался, ​его ​голос ​был ​твёрдым, ​но ​уважительным. ​— ​Ваше ​Величество, ​Герцог ​Тайвин ​Ланнистер ​может ​быть ​богат, ​но ​важно ​сохранять ​уважение ​к ​Хранителю ​Запада. ​И ​чрезмерная ​зависимость ​от ​займов ​— ​не ​устойчивая ​стратегия; ​это ​лишь ​усугубит ​наши ​долги. ​ ​Роберт ​молчал, ​его ​пальцы ​сжимали ​подлокотники ​трона, ​словно ​пытаясь ​подавить ​кипящую ​в ​нём ​ярость. ​ ​В ​зале ​воцарилась ​неловкая ​тишина, ​каждый ​министр ​обдумывал ​ситуацию. ​ ​Наконец, ​Великий ​Мейстер ​Пицель ​осторожно ​заговорил. ​— ​Ваше ​Величество, ​я ​понимаю ​ваш ​гнев ​по ​отношению ​к ​этим ​предателям, ​но ​мы ​должны ​тщательно ​взвесить ​последствия. ​Война ​истощает ​людей ​и ​ресурсы, ​и ​она ​рискует ​вызвать ​беспорядки ​в ​самом ​королевстве. ​ ​Гнев ​Роберта ​снова ​вспыхнул. ​— ​Значит, ​мы ​ничего ​не ​делаем? ​Действия ​Гэвина ​— ​прямой ​вызов ​моему ​правлению. ​Если ​я ​не ​отвечу, ​другие ​могут ​счесть ​меня ​слабым ​и ​неэффективным! ​ ​Джон ​Аррен, ​немного ​подумав, ​предложил ​более ​дипломатичный ​курс. ​— ​Ваше ​Величество, ​возможно, ​мы ​сначала ​можем ​попытаться ​использовать ​дипломатию. ​Отправить ​посланника ​к ​Гэвину, ​предложить ​ему ​титул ​Принца ​Ступеней ​и ​Хранителя ​Узкого ​Моря ​и ​потребовать, ​чтобы ​он ​добровольно ​сдал ​Дейенерис. ​ ​Ренли ​Баратеон, ​вечный ​оптимист, ​кивнул. ​— ​Да, ​дипломатия ​иногда ​может ​принести ​неожиданные ​результаты. ​Мы ​могли ​бы ​оказать ​давление ​на ​Ступени ​и ​заставить ​Гэвина ​подчиниться. ​ ​Другие ​министры, ​казалось, ​согласились, ​но ​гнев ​Роберта ​вылился ​в ​яростную ​вспышку. ​— ​Вы, ​малодушные ​трусы! ​Я ​хочу ​решительных ​действий, ​а ​не ​слабовольных ​мирных ​переговоров! ​Вы ​болтаете ​о ​дипломатии, ​но ​ни ​у ​кого ​из ​вас ​не ​хватает ​смелости ​принести ​мне ​голову ​этого ​ублюдка! ​Какой ​толк ​во ​всех ​этих ​разговорах ​о ​плюсах ​и ​минусах, ​дипломатических ​решениях ​и ​переговорах? ​Это ​всё ​чушь! ​ ​В ​комнате ​воцарилась ​тишина, ​министры ​боялись ​даже ​дышать, ​пока ​ярость ​Роберта ​обрушивалась ​на ​них. ​ ​После ​долгой, ​напряжённой ​паузы ​гнев ​Роберта ​медленно ​утих. ​Тяжело ​дыша, ​он ​посмотрел ​на ​совет. ​— ​Слушайте ​меня ​— ​дайте ​Гэвину ​последний ​шанс. ​Потребуйте, ​чтобы ​он ​сдал ​Дейенерис ​и ​признал ​свою ​вину. ​Если ​он ​откажется, ​я ​лично ​поведу ​армию, ​чтобы ​сокрушить ​Ступени. ​ ​Королевское ​собрание ​закончилось ​горечью ​и ​разочарованием, ​вспыльчивость ​Роберта ​бросила ​длинную ​тень ​на ​происходящее. ​ ​Джон ​Аррен ​покинул ​зал, ​его ​разум ​был ​поглощён ​беспокойством ​о ​будущем ​королевства. ​Другие ​министры ​молча ​удалились, ​каждый ​подавлен ​теми ​же ​тяжёлыми ​мыслями. ​ ​Вернувшись ​в ​свои ​личные ​покои, ​Роберт ​ворвался ​внутрь, ​его ​лицо ​было ​тёмным, ​как ​грозовая ​туча. ​Он ​рявкнул ​на ​Ланселя ​Ланнистера, ​своего ​слугу, ​который ​подпрыгнул ​от ​внезапного ​приказа. ​— ​Идиот, ​налей ​мне ​вина! ​ ​Лансель, ​дрожа, ​быстро ​наполнил ​бокал ​Роберта. ​ ​Роберт ​бросился ​в ​кресло, ​его ​раздражение ​выплёскивалось ​наружу. ​Он ​думал, ​что, ​став ​королём, ​сможет ​поступать ​как ​ему ​заблагорассудится. ​Вместо ​этого ​он ​постоянно ​конфликтовал ​со ​своими ​министрами, ​запутавшись ​в ​паутине ​правил ​и ​обязательств. ​Хотя ​он ​знал, ​что ​они ​часто ​были ​правы, ​тяжесть ​всего ​этого ​его ​раздражала. ​ ​Он ​с ​досадой ​хлопнул ​бокалом ​по ​столу. ​— ​Это ​сводит ​с ​ума! ​ ​Он ​повернулся ​к ​Барристану ​Селми, ​стоявшему ​рядом. ​— ​Готовь ​свои ​вещи. ​Мы ​едем ​на ​охоту ​в ​Королевский ​Лес. ​ ​Барристан ​колебался, ​его ​голос ​был ​тихим. ​— ​Ваше ​Величество, ​государственные ​дела ​неотложны, ​а ​вы ​уезжаете ​более ​чем ​на ​десять ​дней. ​Это ​может ​быть ​неразумно. ​ ​Гнев ​Роберта ​снова ​вспыхнул. ​— ​Что ​за ​чушь? ​Я ​не ​могу ​сражаться, ​но ​я ​даже ​не ​могу ​поехать ​на ​охоту? ​Что ​я ​за ​король, ​если ​у ​меня ​даже ​этого ​нет? ​ ​Понимая ​вспыльчивый ​характер ​Роберта, ​Барристан ​кивнул, ​не ​смея ​спорить ​дальше. ​— ​Да, ​Ваше ​Величество. ​Я ​немедленно ​приготовлю ​ваше ​оружие. ​ ​Роберт ​фыркнул, ​всё ​ещё ​кипя ​от ​досады. ​Он ​посмотрел ​на ​Ланселя. ​— ​Почему ​ты ​всё ​ещё ​стоишь ​здесь? ​Наливай ​вино! ​Мне ​что, ​каждый ​раз ​тебе ​говорить? ​ ​Лансель, ​бледный ​и ​дрожащий, ​быстро ​наполнил ​бокал ​Роберта, ​хотя ​король ​пил ​молча. ​Вино ​стекало ​по ​краям ​его ​рта, ​впитываясь ​в ​бороду. ​ ​— ​Эта ​жизнь ​невыносима, ​— ​пробормотал ​Роберт, ​ударив ​кулаком ​по ​столу. ​ ​Лансель ​стоял ​неподвижно, ​боясь ​говорить. ​Роберт ​сидел, ​его ​лицо ​было ​маской ​гнева ​и ​беспомощности, ​его ​бормотание ​жалоб ​наполняло ​комнату. ​ ​Через ​некоторое ​время ​вернулся ​Барристан, ​его ​голос ​был ​спокоен, ​но ​уважителен. ​— ​Ваше ​Величество, ​всё ​готово. ​ ​Роберт ​резко ​встал, ​его ​голос ​прогремел: ​— ​Поехали! ​ ​Небольшая ​группа ​отправилась ​в ​Королевский ​Лес, ​Роберт ​ехал ​впереди, ​его ​хмурый ​вид ​всё ​ещё ​омрачал ​его ​черты.