Crime de la Crime

— Ой, простите, — поспешно пробормотал Феликс, случайно задев мужчину на оживлённой улице. Он ускорил шаг, быстро перешёл на другую сторону дороги и юркнул в переулок, услышав за спиной слабое «Эй!». Кошелёк в его руке отправился в карман, а он стянул капюшон с головы. Вынырнув из переулка на другую многолюдную улицу, он слился с толпой. Легкотня. Мужчинам следовало бы перестать держать кошельки в задних карманах — их уж слишком просто забрать, почему они никак не научатся? Феликс снова перебежал улицу. Небо было затянуто низко нависшими тучами, обещавшими дождь к вечеру. В худи Феликса слишком жарко для летней влажности, но это была необходимость, если он не хотел, чтобы камеры распознали его лицо. Впрочем, не то чтобы это имело значения: он исчез с лица земли много лет назад. Феликс свернул в очередной переулок, остановился и достал кошелёк из кармана. Удостоворение личности он мог бы продать одному знакомому. Денег совсем мало, но этот тупица держал в одном из отделений кошелька бумажку со всеми кодами от своей кредитки. Вот же идиот. Феликс забрал наличные, удостоверение, кредитную карту и ту самую бумажку, а остальное выбросил в мусорный бак рядом. Рассовав добычу по многочисленным карманам своего худи, он вышел из переулка. Нужно было заглянуть в продуктовый магазин, прежде чем идти домой. Но он не смог устоять перед ещё одной прекрасной возможностью, и вскоре у него в руках оказался не только толстый, на вид дорогой кошелёк, но и такие же дорогие часы. Мужчины в костюмах обычно были ещё глупее и совсем не берегли свои вещи. У них было всё, у них были деньги; если кошелёк пропадал, это ничего не значило, ведь можно просто купить новый. Пиявки общества. Феликс высасывал с них столько, сколько мог — они этого заслуживали. Но он никогда не воровал у тех людей, по кому было видно, что всё их богатство находится именно у них в карманах. В конце концов, иногда он сам был одним из таких. Быстро посетив банкомат с, как известно, неработающими камерами, Феликс снял все деньги с карточки первого мужчины. Позже он пошёл в продуктовый магазин, где прикупил на карту второго еды на неделю, прежде чем выбросить её вместе с предыдущей. В любом случае карты скоро заблокируют. Завтра Феликс продаст документы и часы, а потом сможет оплатить аренду и нагрести еды на остаток месяца. И цикл начнётся сначала. Сильным пинком по двери и одновременно провернув замок, Феликс всё-таки отпёр дверь своей квартиры (удивительно легко на этот раз). Место, где он жил, было не в лучшем состоянии. Точнее, подъезд выглядел ещё хуже, а сама квартира была... сносной. Всё здание рано или поздно собирались снести, а на его месте построить новое, блестящее и модное, и тогда Феликсу снова придётся искать себе жильё, где не задают лишних вопросов, потому что ответить на них он всё равно не сможет. Едва затащив себя и тяжёлые пакеты с продуктами в коридор, Феликс понял: что-то не так. Замок звучал иначе. Воздух в квартире ощущался иначе. Он опустил пакеты и достал складной нож, который всегда носил с собой, прислушавшись к окружению. Соседка сверху играла на бас-гитаре, двумя этажами ниже вопил ребёнок. Машины, разговоры, шум стройки с улицы. Ничего необычного. Никакого чужого дыхания. В помещении не было никого, кроме Феликса. Он прошёл из коридора в свою крошечную кухню-гостиную-спальню. Шторы были задёрнуты, кровать стояла в том же состоянии, в каком Феликс её оставил, ни пылинки не шелохнулось за время его отсутствия. Но что-то изменилось. Что-то было не так. Кто-то открыл его дверь за время его отсутствия, потому что она не должна была поддаться так легко, а значит, кому-то пришлось приложить силу, и, возможно, что-то сломать в процессе. Кто-то был в его кваритре. Однако ничто не говорило о каком-либо инциденте. Всё было на прежних местах. Ноутбук Феликса лежал нетронутым на кровати, он проверил ванную — там тоже никого не было. На дворе суббота, так что это не мог быть уборщик; к тому же он наверняка оставил бы записку о визите, предварительно позвонив. Феликс ещё немного послушал, но не уловил ничего кроме звуков обычной жизни вокруг. И тут он это заметил. В кресле, у изножья кровати, в углу. Сердце Феликса пропустило удар, воздух выбило из лёгких. Он оставил складной нож на столе по центру комнаты, обошёл его и приблизился к креслу. Глаза его не обманули — оно было там. Лежало посередине потёртого сиденья. Червонный король. Этого не может быть. Не... не может. Дрожащими пальцами Феликс взял карту. Действительно червонный король. Это какая-то шутка, верно? Кто-то вломился к нему в квартиру и просто пытается его во что-то втянуть, притворяясь... им. Назло ему, конечно же, тут же не было... тут было. На обратной стороне карты, красными чернилами, были выведены цифры. Координаты, понял Феликс. И время. Это подстава. Должно быть подставой. Кристофер Бан ни за что бы не пригласил его куда-либо. Это должно быть подставой, просто чтобы досадить Феликсу. Кто-то вышел на его след, и теперь ему необходимо переезжать, потому что неизвестный с места происшествия знает, где он живёт. Король воров не стал бы его приглашать — он даже не знает о существовании Феликса. Но там были координаты, и до Феликса доносились слухи на тех редких встречах, на которые он приходил. Он слышал их, сливаясь со стеной так незамтно, что даже сами воры не замечали его присутствия. Он был мастером в том, чтобы делать себя невидимым. И витали слухи о том, что каждый раз, когда Кристофер Бан кого-то приглашает — на ограбление, на встречу, на что угодно — он оставляет карту. Если получатель достаточно умён, чтобы разгадать код, значит, он достаточно умён, чтобы присоединиться к его команде. Правда, он никогда не работает с одной и той же командой дважды, и те, кому доводилось в ней состоять, не рассказывают никому ни слова. Вот что говорили. Феликс не был уверен, что верит в эти слухи. Тем не менее, карты не были чем-то новым или необычным в методах работы Кристофера Бана. Каждый раз, когда он что-то крал — будь то банковское хранилище, полное золота, или освобождение члена своей команды из тюрьмы — он оставлял после себя карту. Четвёрка пик была обнаружена в тюремной камере, впоследствии побега Хан Джисона. Бубновый туз — в хранилище банка. Пятёрка треф — на столе бывшего мэра города после опустошения его секретной комнаты со всеми важными документами. И, по слухам, червонный король являлась особенной картой — приглашением, предназначенных только для тех воров, которых Кристофер Бан считал достойными. И теперь одна из этих легендарных карт оказалась в руках Феликса. Если она была настоящей. Это могло быть и подделкой. Но если она подлинная, это означало, что Кристофер Бан побывал у него дома, когда Феликс отсутствовал, проник внутрь и оставил эту карту на кресле, а затем бесследно исчез. Это означало, что он наблюдал за Феликсом, и довольно давно, потому что Кристофер Бан всегда тщательно составлял планы и с особой осторожностью выбирал товарищей по команде. По крайней мере, так гласили слухи, и поскольку ни одно его дело не провалилось, они, скорее всего, были правдивыми. Впрочем, чего ещё ожидать от семьи воров? Конечно, он знал все его трюки и приёмы. Но где ему мог понадобиться такой щуплый карманник, как Феликс? Феликс никогда не занимался большим, чем грабежом кошельков, часов и прочих мелких безделушек. О, и грабежом других воров, потому что подпольный мир города был ими переполнен. Феликс, будучи его частью, был осведомлён о барах и пабах, где собираются нужные люди, и, будучи хорошим в своём ремесле, порой не мог устоять перед соблазном. В конце концов, ворам следовало бы быть умнее и крепче держаться за свои кошельки в подобных местах. Это должно было быть подставой. Феликс не был настолько хорош, а в городе вилось сотни лучших за него карманников. Может, он наконец ограбил не того человека, и теперь тот преследует его, прикрываясь картой. Но кто бы осмелился на такое? Кто рискнул бы притворяться Кристофером Баном? Пусть он сам не марал руки кровью, руки его доверенного Хан Джисона были в ней по локоть. Тот происходил из семьи наёмников. У всей его семьи кровь на руках, это было естественно, да и судя по слухам, его это нисколько не беспокоило. И если просочится информация о том, что кто-то притворился Кристофером Баном, ради убийства Феликса, этому человеку настал бы конец. Так осмелился бы кто-то на такое, лишь для того, чтобы свернуть шею почти безобидному карманнику? Феликс не был уверен. Но осмелится ли он сам? Осмелится ли он узнать правду? Если приглашение настоящее и он не пойдёт, он упустит шанс лично встретиться с королём воров. Никто, кроме тех, кто с ним работал, не знал, как он выглядит. Все знали просто имя, Кристофер Бан, и оно, вероятно, фальшивое. Если же это подстава, он, скорее всего, что-то потеряет. Возможно, жизнь. Любопытство, как известно, сгубило кошку. Но удовлетворение её воскресило. Может, сначала надо расшифровать координаты, а потом уже решать, идти или нет.

***

Координаты привели Феликса в бар, в котором он уже бывал. Заведение распологалось на другом конце города, в неблагополучном районе, и Феликс прихватил с собой складной нож, спрятавшись в своём большом худи. Незадолго до этого он также написал своему дорогому другу Хёнджину: если к утру от него не будет сообщения, тот должен пустить информацию, что его убил кто-то, притворяющийся Кристофером Баном. Хёнджин засыпал его вопросами, но Феликс не дал на них ответа. У него не было времени, и если приглашение было настоящим, он и так взболтнул Хёнджину лишнего. В баре было много народу, даже слишком много на вкус Феликса, но в самый раз, чтобы затеряться в толпе. Он не выделялся: за столиками сидели как одиночки, так и группы, поэтому одиночество Феликса не было чем-то из ряда вон выходящим. Он пытался найти хоть что-нибудь, что помогло бы ему продвинуться дальше. Зацепку или ещё одну карту. Та, что лежала в кармане, по ощущениям, обжигала кончики пальцев. Как он и предполагал, на ней были только координаты и время. Сейчас девятнадцать часов, и он сидел в указанном баре. Возможно, он неправильно их разгадал, возможно, он вообще всё перепутал, ведь не мог найти никаких зацепок вокруг. Придёт ли кто-нибудь за ним? Есть вероятность того, что на него уже нацелились и скоро нажмут на спусковой крючок. Почему-то эта мысль практически не пугала Феликса. Прошло пятнадцать минут. Он не прекращал оглядываться по сторонам, неоновые огни на стенах в и без того тёмном помещении начали резать глаза. Разговоры и возгласы звенели в ушах, всё вокруг казалось размытым. Феликс не любил такие бары — ему по нраву тихие, с приглушёнными голосами и барменами, не запоминающими лиц. Ещё пятнадцать минут. Уже половина восьмого. Теперь Феликс был убеждён, что ошибся с координатами, или же ему просто не хватило ума найти зацепки в окружении. А если он не справился даже с этим, значит, он оказался недостаточно хорош для Кристофера Бана. Телефон завибрировал в кармане, и он решил, что пора идти. После девяти этот район перестанет быть безопасным, а сегодня ему не хотелось ни драться, ни добираться домой окольными путями. Вздохнув, Феликс поднялся, поправив капюшон. Никто не обращал на него внимания, как ему и нравилось. Он был тенью в углах. Феликс миновал стол с компанией, обогнул другой стол, протиснулся мимо людей у барной стойки. Раз, два, три, Феликс ловко выхватил кошелёк из кармана одного из них, сделал шаг, второй, как вдруг его крепко поймали за запястье и резко развернули. Феликс чуть не взвизгнул, когда вплотную столкнулся с мужчиной, чьё лицо почти полностью скрывал чёрный капюшон. — Знал, что ты это сделаешь. Незнакомец выхватил кошелёк из руки Феликса, но не отпустил. О нет. Ох, блять. — Следуй за мной. Ох. Блять. Феликса прихлопнут. Это конец. Слава богу он отправил Хёнджину сообщение о своём местонахождении — завтра тот хотя бы сможет поискать его тело где-нибудь на улицах. У Феликса не представилось иного выбора, кроме как подчиниться: мёртвая хватка не ослабевала, а если он начнёт кричать, последствия могут выдаться куда хуже. Феликс сглотнул и позволил утащить себя сквозь толпу, к задней стене бара, где он только что сидел, повернуть налево, войти через дверь за занавеской у стойки и попасть в тёмный коридор. Всё, Феликс точно погибнет. Его всё ещё тянули, пока они спускались по лестнице; единственным источником света была старая мигающая лампочка высоко под потолком. Лестница повернула вправо. Феликс услышал чей-то голос. Мужчина открыл дверь и втолкнул Феликса внутрь, после чего захлопнул её за собой. Наконец он его отпустил и сунул кошелёк в передний карман своей толстовки. В безопасность. Подальше от Феликса. Запястье болело, он потёр его, прежде чем оглядеть помещение. Он стоял в подвале бара. Винном погребе, если быть точнее... ну, там были всевозможные бутылки. Тусклое освещение рисовало длинные тени на полочных стенах. Посреди комнаты находился круглый стол. А за столом расселось пять пар глаз, просто уставившихся на Феликса. Он сглотнул. — Добрый вечер, Феликс, — заговорил мужчина напротив. У него были чёрные волосы и длинный уродливый шрам, пересекавший правый глаз. Он был одет в костюм высшего качества, по сравнению с окружающим убранством. — Полагаю, у тебя есть та карта, что я тебе оставил? Карта? Карта. Феликс залез в карман худи и вынул её. Червонный король. А человек перед ним — Кристофер Бан. Червонный Король. — Довольно дерзко пытаться украсть у одного из моих друзей, — мужчина выдавил улыбку, не достигавшую его глаз. Феликсу конец, не так ли? Упомянутый «друг» обошёл стол, вытащил себе стул, сел и опустил капюшон. Феликс едва не ахнул. Он знал это лицо. Его ловили на краже лишь один раз. Конечно, были времена, когда приходилось убегать и спасаться, но только один раз его поймали с поличным. Теперь во второй раз. Потому что лицо, смотревшее на него прямо сейчас, человек, поймавший его на воровстве и приведший сюда, был тем же самым, кто впервые поймал его, держа той же стальной хваткой и отобрал кошелёк. Феликс помнил... да, отлично помнил. Это произошло на одном из ежегодных собраний всех воров города. Феликс оказался за одним столом с красивым незнакомцем, и тот очень заинтересовал его, даже заинтриговал, но это не помешало Феликсу залезть ему в карманы. Феликс снова сглотнул. Ему конец. Он пытался украсть у друга Кристофера Бана не один, а два раза и провалился в обоих случаях. Блять. — Узнал? Я так и думал. Со Чанбин глядел на него с лёгкой усмешкой, играющей на его губах. Феликс понятия не имел о том, что Со Чанбин — один из людей Кристофера Бана. А Кристофер Бан, король воров, знал об этом. Всё кончено. Ему конец. — Сядь, — Кристофер Бан кивнул на стул напротив. Это был единственный свободный стул. Все остальные были заняты. Феликс сел, напряжённый, как струна скрипки, не смея отводить взгляд от короля воров. По крайней мере, теперь Феликс будет одним из немногих, кто знает, как тот выглядит. Пока эти люди не убьют его из-за кражи у одного из людей короля. — Ну, похоже, мы наконец все в сборе. Вы двое потратили уйму времени, — Кристофер Бан опёрся на спинку стула и взглянул сначала на Феликса, а потом на Чанбина. — Не смотри на меня. Это карманник медлил. Что? Так значит, всё это время ему необходимо было попытаться украсть у него кошелёк? Кристофер Бан хмыкнул, прежде чем позволил своему взору бродить по комнате, внимательно изучая каждого человека, сидящего за столом. Феликс так и не сдвинулся с места; он не сводил глаз с короля. Он ждал. — Двое из вас получили мою карту. Один из вас тут, чтобы рассчитаться с долгами. Я даю вам единственный шанс покинуть эту комнату прямо сейчас. Вы все понимате, что обозначает получение карты. Я не буду никого винить при желании отступить, так что если не хотите принимать участие, решайтесь в эту минуту. Дверь не заперта. «Вы все понимаете, что обозначает получение карты». Кожа Феликса покрылась мурашками. Он почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. О, он точно понимал, что под этим подразумевалось. Его пригласили. Его пригласили на ограбление Кристофера Бана, короля воров. Его ограбления приносили славу, но не ту где тебя узнавали; ту славу, где все шептались о тебе, не зная твоего имени. Его ограбления сеяли хаос, проблемы для правительства, для чиновников, для общества. За одним крупным делом всегда следовали прочие преступления — он представлял собой источник вдохновения. И его ограбления приносили деньги. Даже если то, что они крали, в конечном итоге оборачивалось мешками с наличкой, он всегда хорошо платил своей команде. Согласен ли Феликс? Позволит ли он возможности столетия ускользнуть сквозь пальцы? Нет. Не позволит. — Хорошо. Тогда вы все в деле. Феликс выдохнул. Он в деле. Кристофер Бан выбрал его для ограбления. Что-то в этом мире явно было не так. — Без обид, но что я здесь делаю? И кто ты вообще? — раздался голос рядом с Феликсом. Он позволил своему взгляду сместиться от короля к человеку, сидящему рядом. Парень, едва мужчина, с зачёсанными назад серебристыми волосами и массивной шубой на плечах. Феликс надеялся, что это не натуральный мех. — Ян Чонин. Разве ты не один из лучших гонщиков этого города? Разве ты не король улиц, раз уж выбил из игры своего единственного соперника, заставив его разбиться? Разве ты не тот, кого называют Вайпером? Ян Чонин. Вайпер. Феликс слышал это имя. Он даже видел его за рулём своими глазами. То есть видел лишь проблеск неонового фиолетового, мчащегося по улицам города. Тот был быстрым. И умелым. — Меня зовут Кристофер Бан. СМИ называют меня Карточным вором, воры называют меня Червонным Королём. С этого момента вы можете обращаться ко мне как к Чану, и только тогда, когда вокруг нет посторонних. Феликс наблюдал, как лицо Ян Чонина сменило недоумение на понимание. Он тоже слышал это имя. — И ты пригласил меня сюда, потому что хочешь, чтобы я... участвовал в твоём ограблении. Смелый этот Ян Чонин. Феликс не удивился. Он же уличный гонщик. — Так и есть. И не только тебя, но и Ли Феликса. — Чем он полезен? — пробормотал мужчина рядом с Кристофером... Чаном. Он, видимо, не особо интересовался ситуацией, сосредоточившись на очищении своего пистолета тряпкой. Когда он всё-таки поднял голову, Феликс понял, кто это. Хан Джисон. Само собой, он был здесь. Один из самых разыскиваемых людей страны. Хитрый и беспощадный наёмник. Полицейским потребовались годы, чтобы поймать его, и Феликс был почти уверен, что у них никогда не получится это повторить. Чан вновь перевёл взгляд на Феликса. — Ли Феликс тут в качестве мастера карманной кражи. — Карманной кражи? — Самая изящная форма воровства. Только обладатели ловких пальцев в состоянии исполнить это быстро и незаметно. Карманники растворяются в толпах, прячутся у стен, оставаясь незамеченными, следят за тем, чтобы их забыли. Нам это понадобится для следующего проекта. И я наблюдал за мистером Ли. Давно я не видел таких талантов. Феликс бы соврал, если бы сказал, что не был польщён. Чанбин фыркнул рядом с Чаном. — По-моему, не так уж и талантлив. — Если бы он сумел тебя обокрасть, ты бы сейчас сидел в этой группе, Чанбин? — в тоне Чана сквозила язвительность. Чанбин закатил глаза, потом снова взглянул на Феликса. И, возможно, внутри Феликса вспыхнуло нечто наподобие вызова. — А этот? — Хан Джисон кивнул на парня справа от Феликса. — Ли Минхо. Гасит свой долг. Он знает нашу следующую цель лучше всех в этой комнате. Ли Минхо не выглядел так, будто чувствовал себя так уж комфортно. Он ёрзал на месте, тряс ногой, а взгляд метался вокруг. У него были цепкие глаза и резкие черты лица. Он явно был здесь не по собственной воле. Как жаль. Феликс гадал, есть ли у него ещё какие-то… особые таланты. — Он ещё и точный стрелок. Мой дядя в курсе. Феликс заметил, как красный оттенок залил щёки Минхо, переходя на уши. — Разве твой дядя не мёртв? — пробормотал Хан Джисон, возвращаясь к своему пистолету. — Верно. Ещё Ли Минхо знает, как добыть нам несколько чертежей. Он крайне востребован для этого ограбления. — Как скажешь, босс. — Именно, как скажу я. Чан ещё раз оглядел комнату, прежде чем хитрая ухмылка приподняла уголки его рта. — Можете идти. Я свяжусь с вами для нашей следующей встречи. Если кто-нибудь проронит хоть слово, я узнаю, так что будьте умничками. — Как ты собираешься связываться со мной? У тебя даже нет моего ном- — Ох, Ян Чонин. Тебе ещё многому предстоит научиться в мире воров. И Чан связался. В 2:30, спустя неделю после встречи, Феликс получил сообщение с неизвестного номера, обернувшееся очередной цепочкой чисел. Феликс расшифровал код, приведший его в заброшенную гавань на другой стороне города. Феликс брёл между многочисленных ржавых контейнеров, часть из которых украшали великолепные граффити. Его берцы хрустели по гравию, асфальт расходился в трещинах, сквозь которые пробивались сорняки. Единственными доносящимися звуками были удары волны о волнорез у бухты. Город остался позади. Контейнеры, обломки кораблей и бесчисленное количество полуразрушенных складов притупляли нескончаемый белый шум бурного мегаполиса. Маршрут в телефоне показывал, что Феликс уже недалеко от пункта назначения. Он повернул налево, и контейнеры сменились складами. Один из них должен быть их базой, не так ли? Никаких роскошных особняков или барных погребов, просто большущий склад. Возможно, в этом был смысл, возможно, их ждало масштабное ограбление и требовалось много пространства для подготовки. Феликс до сих пор не понимал, зачем он понадобился Чану. Цель ограбления была неизвестной. Он провёл небольшое исследование, но результаты показали мало перспективных вариантов. Помимо банков, нескольких художественных музеев и казино, в городе ничего не было. Да и музеи обычно принадлежали правительству или каким-нибудь фондам. У мистера Бана закончились деньги? Феликс сильно сомневался. Нааерное, заказ поступил от кого-то со стороны, и ему всего-то понадобилось больше людей, чтобы провернуть дельце. Поворот направо, в узкий проход между складами; Феликс сделал крюк, избегая любых камер, которые ещё могли защищать эти окрестности. Хотя он почти не сомневался, что раз Чан утвердил для них это место, значит, он уже саморучно их контролировал. А может, он и вовсе владел всей территорией под чужим именем. Видимо, Феликсу следовало бы копнуть глубже. Первое, чем он занялся по прибытию домой с той встречи, было поиском камер или другого оборудования, которое Чан использовал, чтобы шпионить за ним. Он ничего не обнаружил, а это означало, что он либо плохо искал, либо в доме и впрямь отсутствовали установленные приборы. Он надеялся на второе. Но как тогда Чан следил за ним? У него безусловно есть дела поважнее, чем таскаться за ним по всему городу бог знает сколько. К тому же Феликс никогда не выходил в одно и то же время, он постоянно менял своё расписание. Да и как Чан в принципе его нашёл? Сплетни в мире воров редко распространялись, если только вы не сделали нечто невероятно глупое или невероятно поразительное. Феликс не делал ни того, ни другого. Он был обычным карманником, который, по словам Чана, оказался достаточно хорош, чтобы получить приглашение. Однако он явно был недостаточно хорошим карманником, раз Чан его нашёл. Если бы он был по-настоящему хорошим карманником, его бы не отследили. Если только… Феликс позволил себе на мгновение поиграться этой мыслью. Если только Со Чанбин не упомянул о нём Чану. Феликс вспомнил, что он назвал Чанбину своё имя при знакомстве, когда мужчина с тёмной и задумчивой аурой сразу зацепил Феликса своими язвительными замечаниями, мол, тот крикливый «взрывотехник» — пустышка и нифига не разбирается в бомбах. Чанбин, по его словам, разбирался. Феликс заинтересовался. Да, отчасти из-за денег, которыми от Чанбина прямо-таки несло, но также из-за того, что тот ни с кем не общался, в ухе у него был наушник и, честно говоря, на первый взгляд он походил на правительственного агента, пытающегося затеряться в толпе. Именно тогда Феликс и попробовал украсть его кошелёк, что… ну... — Эй. Ты ведь тот самый Феликс? Феликс остановился как раз перед тем, как свернуть из узкого прохода, и оглянулся через плечо. К нему подбежал сереброволосый парень, тяжело дыша. — Господи боже, это место — настоящий лабиринт. Какого хрена он решил встретиться с нами в этой богом забытой дыре? Спорю, тут даже выпивки нет. Извини, кстати, я не представился в прошлый раз. Я Чонин. Ян Чонин сменил свою меховую шубу на нечто ужасающее от Gucci и напялил на глаза солнцезащитные очки. В этот раз серебристые волосы не были зачёсаны назад. Феликс пожал ему руку. — Феликс. — Ты знаешь, куда идти? Откровенно говоря, мне не хватает клеток мозга для такого. И так слишком долго разбирался, что означают цифры на карте. А потом ещё цифры в сообщении. Откуда он вообще достал мой номер? Не понимаю. И какого хрена мы встречаемся тут? Сюда даже на машине не подъехать, поэтому мне пришлось оставить её там. Слава богу я взял просто запасной автомобиль, а то мою малышку угнали бы. Иронично. Они вышли из прохода к ещё одной тропе, застааленной пустыми складами. Феликс вытащил телефон, взглянул на ряд чисел в сообщении. Было три лишних, 724, и когда он снова поднял голову, те же цифры виднелись на ржавой табличке рядом с дверью склада перед ним. — Вот этот, — Феликс прервал словесный поток Чонина. Тот однозначно ещё много чего мог сказать о зоне гавани. — Ага. Чонин прошёл вперёд и попытался открыть дверь, но та не поддалась. Заперто. Он ударил в неё, но ответом стала лишь тишина. Феликс решил обойти склад, но увидел просто сплошные стены с окнами высоко под крышей. Единственные двери находились спереди: одни побольше, используемые для вывоза и завоза груза, а другие поменьше. Обе заперты. — Какого фига? Может, мы рано. Может, остальные ещё не добрались сюда. Или опаздывают. Феликс сильно в этом сомневался. Он совершил ещё один обход вокруг склада, на случай, если вдруг что-то упустил, но нет. Стены. Только стены. Не было никаких признаков пребывания других людей, только дикая трава и следы Феликса. Чонин плёлся позади, засыпая его вопросами, а Феликс пожимал плечами. У него было не больше ответов, чем у Чонина. Они вернулись к своей исходной точке перед складом. Внезапно из переулка показалась ещё одна фигура, явно озадаченная их присутствием. — Ах, это ты. Минхо, верно? — практически выкрикнул Чонин, и его голос эхом отразился от стальных стен. — Ты не знаешь, как попасть внутрь? — Нет. Разве не вы тут воры? — голос Минхо был бархатным и плавным. — Не-а, я просто гоняю. Вот он — да, — Чонин указал на себя, а потом на Феликса. Ну конечно. Насколько же Феликс был, блин, тупым? — Чонин, у тебя есть шпилька? — спросил он. Уличный гонщик повернулся, смерив его слегка удивлённым взглядом, а затем начал рыться в карманах. Естественно, именно сегодня Феликс забыл взять отмычку. Не то чтобы он был мастером взлома. Совсем нет. Но всё же он был лучше этих двоих. Чонин вручил ему шпильку. Феликс повернулся к двери и покрутил ручку, под которой была замочная скважина. Он прислонился ухом к стальной поверхности, потянул и дёрнул дверь. Он не услышал ничего необычного, так что там, скорее всего, не установлен двойной замок. Ну или всякие сюрпризы, типа бомбы, которая бы детонировала сразу после открытия двери. А с чего бы ей быть там? Чан нуждался в них. Якобы. Феликс взял шпильку, согнул её и погрузил в замок. Минхо и Чонин стояли позади. Чонин попытался что-то сказать, но Феликс шикнул на него. Он опять прижался ухом к двери и осторожно принялся работать с замком. Это займёт некоторое время. Тихий щелчок, он продвинул шпильку чуть дальше, снова прокрут, что-то встало на место, и снова щелчок, с четвёртым пришлось повозиться, но, наконец, пятый щелчок — и всё поддалось. Феликс взялся за ручку и, с удовлетворительным звуком дверь отворилась. — Ого, это было так круто! На самом деле это было не круто, Феликс медленно справлялся с дверями. По крайней мере, медленнее Хёнджина. — Знаете, вы могли просто постучать, — раздался голос с лёгкой насмешкой. Чан стоял, прислонившись к одному из бетонных столбов, удкрживающих крышу. Он сменил свой модный костюм на простые брюки и белую рубашку. — Навыки теряю, — пробормотал Феликс, возвращая теперь бесполезную шпильку Чонину. Тот посмотрел на неё, потом на Феликса и выбросил прочь. Внутри пустого склада виднелись только отпечатки шагов на толстом слое пыли. — Справедливо. Все уже здесь. Следуйте за мной. Все? Под этим он имел в виду не только Чанбина и Джисона, правда? Трое двинулись за Чаном через склад к задней части. Там находилась лестница, стремящяяся вверх — Феликс предположил, что в комнату отдыха — а рядом с ними был стальной люк, накрытый брезентом. Чан отдёрнул брезент и открыл люк. — Вниз, — кивнул он в сторону ступеней, уходящих во тьму. Чонин толкнул Феликса в плечо, мол, иди первым. Итак, тот пошёл, держась за стены, чтобы не упасть и почувствовать повороты. Лестница была крутой, резко повела направо, и вскоре Феликс открыл ещё одну дверь и, споткнувшись, ступил на свет. Пространство перед ним совсем не походило на склад сверху. Здесь было чистым, и будто даже наполненно жизнью. Компьютеры. Экраны. Камеры. Всевозможные виды устройств, в которых Феликс не разбирался. Столы, заваленные техникой, а потолочный свет почти ослеплял. Справа Феликс заметил кухонный уголок с круглым столом. И людей. Троих, если быть конкретным. Хан Джисон, Со Чанбин и незнакомец, чьё лицо не казалось таким и незнакомым. — Ты ведь сын мэра? — выпалил Чонин. Ах. Вот почему лицо казалось знакомым. — Ага, это я, — ответил не-незнакомец с чеширской ухмылкой. Он выглядел чрезмерно вычурно в своём величественно-синем костюме с галстуком, особенно рядом с Чанбином в чёрной рубашке и кожаной куртке. Чан захлопнул за ними дверь и запер. Феликс наконец стянул капюшон — он догадался, что камеры тут для наблюдения, и держать его надетым вызвало бы подозрения. — Садитесь, — приказал Чан, и Феликс снова оказался между Минхо и Чонином. Только теперь напротив него сидел Чанбин, оценивающе разглядывая с ног до головы, что лишь давило на Феликса. — Добро пожаловать. Учитывая, что вы все здесь, моё сообщение дошло до вас, и вы вполне сообразительны для расшифровки кода. Послышались одобрительные звуки, но Феликс молчал. Он перевёл взгляд с Чанбина на Чана, который продолжил: — Ким Сынмин присоединится к нашему делу. Если очутимся в беде, он вытащит нас до того, как начнётся само ограбление. — Всё верно, — улыбнулся сын мэра. Отлично. Мошенник. Феликс сделал мысленную пометку держаться подальше от этого паренька — доверия тот не внушал. — Так зачем мы здесь, босс? — заговорил Чонин. Феликс усвоил, что этот мальчишка бесстрашен. Интересно, насколько часто он попадал в неприятности из-за неумения держать язык за зубами и отсутствия уважения. — Хороший вопрос. Джисон? Джисон поднялся из-за стола, захватил что-то с тумбы у стены и вернулся. Бумажный свёрток. Он развернул его. Это оказалась карта достаточного размера, чтобы покрыть собой значительную часть стола. В центре был нарисован красный кружок. Феликс заметил, что всё изображённое простиралась аж до гавани. Это была огромная и очень детализированная карта города. Внутри красного круга находился- — Гранд-музей? — Чонин звучал крайне разочарованно. — Верно. Мы собираемся завладеть тремя экспонатами из Гранд-музея. — Вот блин. А я думал, будет ограбление казино. — К сожалению, нет. После этого дела можешь опустошать столько казино, сколько хочешь. Ты наберёшся нужных навыков, — похоже, мистера Бана не трогали нелепые претензии Чонина. — Почему? — в конце концов отозвался Феликс. Чан покосился на него и на миг замолчал. — Мне за это заплатили. — Откуда ты знаешь, что это не ловушка, чтобы посадить тебя в тюрьму? Чан усмехнулся. — У меня есть способы проверить, что это предложение реально. Не думайте, что полиция ещё не пробовала подобное. Ладно. — А нам что с этого? — не унимался Чонин. — По сто миллионов вон каждому. Сто миллионов? Ничего себе. Это огромные деньги. И если каждый получит столько, значит, самому Чану предложили как минимум миллиард, поскольку именно он руководитель. — Плюс покрытие расходов на оборудование. — Пахнет отчаянием, — пробубнел Чанбин. — Разве Гранд-музей не принадлежит правительству? — спросил Джисон, откидываясь на спинку стула и убирая со лба светлые пряди волос. Перед ним лежал полусобранный пистолет. — Нет, — наконец подал голос Минхо. — Он принадлежит Пак Чоншину. Сын мэра, как и ожидалось, знал ответ. — Понятно, — бросил Джисон. — Понятия не имею, кто это, но ему повезло. Или, в данном случае, не очень. — Он входит в один процент самых богатых людей страны. Видимо, Ким Сынмин знал этого мужчину, и по тому, как его ухмылка расширялась с каждой секундой, жалости к нему он явно не испытывал. — Так что мы воруем? — поинтересовался Чонин. Он откинулся на спинку стула так, что передние ножки оторвались от пола. — Картину, вазу возрастом в несколько сотен лет и бриллиантовое колье, которому примерно столько же. — …Ладно. — А что ты собирался выносить из музея? Банкомат? — прокомментировал Чанбин. Чонин показал ему язык, на что Чанбин лишь закатил глаза. Ха. Феликс прикусил язык, чтобы сдержать улыбку. — У нас… у нас есть план? — вставил Минхо. — Есть. Чан поднялся и сдёрнул ткань с доски рядом с ним. На ней были написаны слова и цифры красными, синими и чёрными чернилами. — Во-первых, нам нужно раздобыть чертежи музея. Минхо, как уборщик, поможет нам с этим. И те, кто не умеет стрелять, научатся. Во-вторых, мы ознакомимся с музеем. Изучаем желательно парами, за исключением Джисона, который находится в розыске. Нам необходимо знать всё. Нам нужны ключ-карты, доступ к системе, нужно изучить распорядок музея и маршруты передвижения. Следом мы создадим точные копии артефактов, которые помогут нам выиграть время при отходе. Когда закончим с подготовкой, мы совершим ограбление. Дата пока не назначена. Отключим камеры, нейтрализуем охрану, заберём экспонаты, заменим их копиями, и сбежим. Затем передадим их покупателю и каждый пойдёт своей дорогой. — Звучит заманчиво. А от меня какой толк? Ох, Чонин. — Ты отвезёшь нас туда и обратно. — Сто миллионов просто за поездку? Ладно, я согласен. — У тебя не было иного выбора. — А что делают остальные? — спросил Сынмин, глядя на Феликса. — У нас есть уборщик, несколько профессионалов, уличный гонщик, а чем занимаешься ты? Феликс уже собирался открыть рот, но Чанбин опередил его. — Он карманник. — Карманник. Для ограбления музея? Ограбления, которое точно попадёт в новости? — он звучал невпечатлённо, и Феликсу он нравился всё меньше. Феликс закатил глаза и вздохнул. — Следи за языком, Сынмин, а то в следующий раз твои часы окажутся у него в кармане, — Чан улыбнулся мошеннику. В Феликсе вспыхнула та же искра озорства, что и в прошлый раз, когда он видел Чанбина. Если ему придётся работать с этим придурком, он будет нарочно создавать проблемы. — Все, кроме Чонина, будут участвовать в самом ограблении. Скорее всего, раздельно, чтобы добраться до всех экспонатов. Более подробный план мы составим после того, как изучим музей, особенно систему безопасности. Минхо, что ты о ней знаешь? — Немного. Неделю назад её поменяли на новую. Очень высокотехнологичную. По лицу Чана пробежало беспокойство, и он нахмурился, повернувшись к Чанбину. Похоже, ему совсем не понравилось услышанное. — Вот дерьмо, — выругался Чанбин. — Если она настолько новенькая, я не уверен, что буду в силах её взломать. — В таком случае нам нужен хакер. Сердце Феликса пропустило удар. Прошла секунда, затем ещё одна. Рискнёт ли он? — Я знаю одного парня. Рискнул. — Он работает на «Prophecy Tech Industries». Иногда на правительство. Зарабатывает на жизнь взломом систем для их улучшения. Я ни разу не слышал о той, в которую он не смог бы проникнуть. Чан переглянулся с двумя ближайшими друзьями прежде чем посмотреть на Феликса. — Ты уверен, что он захочет работать с нами? — Я знаком с ним большую часть своей жизни. Он в курсе, чем я занимаюсь. Он уже взламывал базы данных, чтобы достать информацию для шантажа. Он не боится преступлений, если ты об этом. О, он точно не боялся. — Он надёжный? — Всё ещё не донёс на меня, так что вполне. Ставлю на то, что он воспримет это как очередной вызов. И вряд ли откажется от предложения в сто миллионов вон. — Как его зовут? — Хван Хёнджин.

***

Вместо того, чтобы Чан писал напрямую Феликсу, им выдали запасные телефоны, предназначенные исключительно для дела и подлежащие полному уничтожению после его завершения. В телефоне содержались сохранённые номера команды, и больше ничего — во всяком случае, пока. На третий день после второй встречи Феликс получил ещё одну зашифрованную последовательность, указывающую время следующего сбора. Ему дали два дня, чтобы связаться с Хёнджином, и тот согласился. Само собой согласился. Для него это было просто очередное забавное испытание. Поэтому, когда настал день встречи, Феликс не удивился, что все семеро уже сидели за столом в тайном подвале склада, а Хёнджина нигде не было видно. Чанбин заметно нервничал — ему явно не терпелось заполучить хакера в их команду. Феликс знал, что Чан тоже связывался с Хёнджином и, вероятно, устроил ему какое-то испытание, предоставив инструкции, как и когда добраться до склада. Феликс был уверен, что Хёнджин справится, но ему нравилось наблюдать, как Чанбин бесился и метал в Феликса убийственные взгляды, потому что если парень, которого он называл «одним из лучших во всей стране», окажется недостаточно умным, им придётся искать кого-то нового, а это будет не так-то просто. И словно по сигналу дверь с громким лязгом распахнулась, впустив Хёнджина. Феликс заметил, как Чонин чуть не подавился кофе, а Чан с трудом скрыл своё изумление. Да, Хёнджин совсем не выглядел как типичный компьютерный ботан. — Вечера, джентльмены. Значит, вы и есть та самая элитная команда по ограблению музея, — он придвинул стул ближе к Феликсу. — Привет, бести. Феликс кивнул, бросив взгляд на лучшего друга. Вдвоём они выглядели довольно забавно: Феликс в чёрном худи на три размера больше, в котором можно было спрятать всё необходимое для успешного карманнику, а Хёнджин, с зачёсанными назад длинными чёрными волосами, в приталенном костюме стоимостью миллион вон и с леденцом во рту. Он всегда держал при себе леденец. Феликс знал, что это был способ раздражать людей и одновременно скрывать свою тревогу. — Добро пожаловать. Полагаю, ты Хёнджин, — Чан скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Верно полагаешь. Тот вирус, что ты мне прислал, должен был быть трудноудаляемым? Или те коды, что необходимо было расшифровать по картинке? Знаешь, я прошёл первые две серии головоломок «Цикада 3301», а то, что прислал ты, было детской забавкой. Надменный и дерзкий. Феликс едва не пнул Хёнджина по голени, чтобы тот заткнулся. Он не хотел, чтобы Чан вспылил. Впрочем, Хёнджин, скорее всего, в очередной раз пытался надавить — проверить, как далеко можно зайти, прежде чем отступить. — Наверное, не должны были. Разве «Цикада 3301» не секретная организация? Почему ты работаешь на «Prophecy Tech»? Хёнджин вынул леденец изо рта с громким чмоком. — Так и есть. Первые две головоломки давно решены, а чтобы попасть туда, нужно разгадать последнюю, но я не стал заморачиваться. Насколько я слышал, эта организация не стоит моего времени. — Ясно. Как ты относишся к хактивизму? Хёнджин пожал плечами. — Наслаждаюсь любым проявлением хаоса. И делаю всё за деньги, так что тоже вариант. Вообще, я думал, речь пойдёт об ограблении музея, а не о перевороте. — Это не переворот, я спрашивал из любопытства. Ты знаком с технологией, используемой музеем? — В общих чертах. Я знаю их систему, но никогда не пытался её взломать. Может оказаться вызовом, но ничего сверхсложного. — Хорошо. Нам нужно не просто отключить камеры, а всю систему: защиту экспонатов, двери, датчики движения. Всё. Одновременно. Ты справишься? — Ещё нужно отключить сигнализацию, которая срабатывает при отключении системы. И сигнализацию, которая срабатывает, когда срабатывает сигнализация, которая срабатывает при отключении системы. Да-да. Я взламывал систему национального банка, думаю, какой-то музей переживу. Феликс не смог сдержать лёгкую усмешку. Типичный Хёнджин. — Отлично. Тогда скажи, что тебе требуется для взлома, и я всё достану. У нас здесь есть компьютеры, но, э-э… да. Король воров явно не слишком разбирался в хакерстве. — Как щедро, — ухмыльнулся Хёнджин и подмигнул руководителю. Феликс закатил глаза, а Чан остался совершенно невозмутим. — Что ж. Похоже, все на месте, — наконец сообщил Чан и поднялся. Он быстро представил всех Хёнджину. Тот бросил на Феликса многозначительный взгляд, когда Чан указал на Чанбина. Феликс притворился, будто ничего не заметил. На этот раз Чан не использовал доску, а просто опёрся о стол, и от прежнего довольного выражения лица не осталось и следа. Ох. Теперь всё по-серьёзному. — Скажу это только один раз, раз уж все в сборе. Мы — профессионалы. После ограбления никаких связей между нами не останется. С этого момента каждый из вас должен полностью доверять остальным во всём, что касается дела. Без взаимного доверия этот план обречён. Я проверил прошлое каждого, и поверьте, я могу — и буду — создавать вам огромные проблемы, если вы хотя бы подумаете обратиться к властям. Я требую от вас лояльности. И если — когда — мы успешно провернём ограбление, вы получите мою лояльность в ответ. Тот, кто предаст это доверие или нарушит эту лояльность, столкнётся с серьёзными последствиями. Вы не пророните ни слова за пределами этих стен. Никто, кроме нас, не узнает. Никто. Это ясно? Кивки, невнятные ответы, согласные мычания. — Ясно? — Так точно. — Да, сэр. — Ясно, — произнесли все вперемешку. — Чудесно. Первый этап ограбления — подготовка. Минхо? — Да. В осанке Минхо было что-то такое, от чего Феликс всегда сидел как на иголках. Он не казался угрожающим, просто… настороженным, и это невольно передавалось и Феликсу. — Получится ли у тебя предоставить нам чертежи в течении недели? — Скорее всего. У меня несколько ночных смен, так что это не должно быть сложно. — Хорошо. Ты знаком с… кражей? — Разберусь. В хранилище твоего дяди было на удивление легко пробраться. А подвал не особо охраняем, я могу сказать что чертежи нужны по работе. Всё-таки, я сотрудник, мне поверят. — Супер. Не попадись. Те, кто ещё не умеют обращаться с оружием, будут учиться стрелять. — Прямо здесь? — спросил Чонин. — Нет, пойдём в полицейский участок и попросим их нас обучить, — ухмыльнулся Чан. — Конечно здесь. Я владею большей частью гавани — места хватит, а в соседнем складе есть такой же встроенный бункер, как здесь, переделанный в стрельбище. — Круто. Но я же водитель, неужели мне обязательно стрелять? — Да. Мы не знаем наверняка, в какие ситуации попадём. И однажды тебе, возможно, придётся защищать свою «корону». — Круто. — Хёнджин, я считаю, тебе стоит начать изучать систему безопасности. Что тебе нужно? Помимо компьютера? — Компьютера пока хватит и я принесу свой. Ну, и ещё загляну в музей, осмотрюсь на месте. — Звучит неплохо. Тогда Чанбин и Джисон в течении недели обучат Феликса, Чонина и Сынмина стрельбе. — Меня?! — Да, Сынмин, тебя это тоже касается. Если не ошибаюсь, ты сам настаивал, что хочешь ввязаться в игру с нами. А «игра» означает готовность ко всему. — Чёрт, ладно. — С учётом сказанного, можете приходить и уходить, когда пожелаете, можете проводить здесь больше времени, чем необходимо. Осваивайтесь, привыкайте к окружению, знакомьтесь друг с другом должным образом. Сходите выпейте чего-нибудь, не знаю. Вливайтесь в толпу. Не привлекайте к себе внимания на публике и не страдайте глупостями до ограбления. Чонин, я был бы признателен, если бы ты пока не участвовал в гонках, тем не менее чувствую, что я тебя не остановлю. Феликс, тебе тоже стоит на время завязать с воровством. — Мне нужно платить за квартиру. — Я об этом позабочусь. Этому ограблению не положено провалиться, и никто из вас не должен попасться до него. Если я не ошибаюсь, сейчас в розыске только Чонин и Джисон, хотя полиция не посмеет увязаться на Чонином, потому что он просто умчится прочь на своей машине. Чонин горделиво улыбнулся. Феликс понятия не имел, как Чан позаботится о его арендной плате, но отказываться не собирался. Проклятье, если это ограбление завершится успехом, ему не придётся париться об этом целую вечность. — Вопросы? Феликс покачал головой. Остальным, видимо, тоже не было что добавить. Хёнджин всё также громко и неопрятно сосал свой леденец. — Прекрасно. Увидимся завтра.

***

Пистолет в руке Феликса ощущался чуждо. Защитные наушники висели у него на шее, худи пришлось снять, и простая футболка не спасала от холодного воздуха подвала. Чанбин опешил, увидев полностью татуированный левый рукав Феликса, но промолчал. Сынмин бродил туда-сюда рядом с ним; его пистолет лежал на столе, потому что он не хотел к нему прикасаться. Как и разговаривать с Феликсом. Чонин опаздывал, что ни так уж странно. Минхо неожиданно присоединился к ним, хотя стрелять он и так умел. — А ты разве не должен сейчас воровать чертежи с музея? — пробормотал Джисон, когда тот зашёл через дверь склада. — У меня вечерняя смена. — И? — А ты разве не должен быть умным? После этого Феликс обнаружил, что наёмник способен краснеть. Он надеялся, что это не от гнева, ведь по слухам у Хан Джисона не особо сдерживаемое самообладание. Подвал склада, в котором они пребывали, был похож на первый, только пустой. Несколько ненужных коробок, столы вдоль стен и мишени в дальнем конце. Свет был болезненно-жёлтым, одна из ламп время от времени мерцала. Наконец появился Чонин, и их... обучение могло начаться. Чонин жаловался абсолютно на всё: он не хотел стрелять, почему этот чёртов пистолет такой тяжёлый, у него никогда не получится поразить мишень, зачем ему надевать эти дурацкие наушники- — Вот зачем, — выдал Джисон и трижды выстрелил в мишень без глушителя, даже не глядя на цель. В замкнутом, пусть и просторном подвальном помещении звук выстрела был взрывным. Феликса едва не сбило с ног — он крепко сжал звенящие уши. — Ты, блять, серьёзно?! — рявкнул Чанбин на Джисона, а тот лишь широко усмехнулся. — На практике лучше запоминается! — Как мы вообще собираемся провернуть ограбление, если половина команды оглохнет?! — Не моя проблема, — пожал плечами Джисон и раздал всем глушители. Звон в ушах Феликса постепенно утих. Лицо Сынмина прекрасно отображало недовольство от выходки Джисона. Феликс неуклюже закрепил глушитель на стволе пистолета, потом надел наушники, которые не полностью блокировали звуки, и разговоры вокруг всё ещё можно было разобрать. — Всем следить за своими вещами, с нами карманник, — хохотнул Чанбин, натягивая наушники. — Я это слышал, — произнёс Феликс одними губами. Судя по ухмылке Чанбина, тот всё понял. Ну, карманник был здесь. Из всех присутствующих как минимум Сынмин и Чанбин точно его недолюбливали (у Чанбина была веская причина), так что он вполне мог пойти по стопам своего дорогого друга Хёнджина и докучать им изо всех сил. Та самая искорка озорства вновь вспыхнула в нём. Чонин посмотрел на них обоих со вздёрнутой бровью, ничего не услышав. Феликс ответил ему самой невинной улыбкой, на какую был способен. жисон начал объяснять, как работает пистолет, говоря чуть громче обычного, чтобы его было слышно сквозь наушники. Чанбин стоял рядом, скрестив руки на груди, что напомнило Феликсу о том, почему на той встрече его потянуло к этому вору. Господи, каков красавец. Сплошные мышци, масса, резкие линии и хищный взгляд. Кобура, пересекающая грудь, только подчёркивала это. Феликс осознал, что совсем не слушал, и переключил внимание обратно на Джисона, пытаясь врубиться, как пользоваться оружием. Снять предохранитель перед выстрелом, да-да, пальцы Феликса уже крутились, открывали, сдвигали — он ещё тот мультизадачник. Джисон кивнул в сторону мишеней, и до Феликса дошло, что пора стрелять. Три мишени, три позиции. Феликс направился к левой, задев плечом Сынмина, и по пути незаметно стащил его дорогие часы, аккуратно засунув их в задний карман саоих джинсов. Он не собирался их оставлять, просто немного развлечься. Люди ужасно плохи в концентрации на двух вещах одновременно. Никто ничего не заметил. Феликс поднял пистолет перед собой, как ему велели, попытался сосредоточиться, снял с предохранителя и нажал на спуск. Пистолет дёрнулся назад. Промах. Причём жуткий. Он ещё раз прицелился, ещё раз выстрелил — опять мимо. И опять. Сынмин справлялся не лучше, как и Чонин, у которого вообще заклинило предохранитель. Феликс заметил, что Минхо не стрелял, помогая Сынмину, и объяснял, как лучше целиться. А Джисон возился с пистолетом Чонина, пытаясь разобраться с заевшим предохранителем. — Надеюсь, ты потом вернёшь ему часы, — раздался знакомый голос прямо у уха Феликса. Достаточно громкий, чтобы пробиться сквозь наушники, но тихий, чтобы не достигнуть Сынмина. — Если он будет себя хорошо вести, — буркнул Феликс, снова пытаясь прицелиться. Чанбин стоял близко. Слишком близко. — И об этом говоришь ты? — Да, я. Чанбин подставил руку под ствол пистолета и приподнял его на пару сантиметров. — Ты нажимаешь на спусковой крючок левой рукой, значит, она ведущая. Немного поверни голову влево, расслабь плечи, закрой правый глаз и прицелься. Феликс последовал инструктажу, Чанбин отпустил ствол. Феликс нажал на спуск. Он поразил цель, но еле-еле. — Супер. Продолжай. Держи руки на пистолете, чтобы мне не пришлось бояться за свой телефон. — С чего бы? Ты там секретики прячешь? — Возможно. И тебе не стоит их узнавать. — Если ты продолжишь так говорить, мне станет любопытно. — Просто стреляй, Феликс. Феликс стрелял. Один раз. Второй. Третий. После нескольких выстрелов он сменил обойму под непрекращающиеся инструкции Чанбина. Сынмин тоже начал попадать в цель, а вот Чонин — нет, и Джисон заметно разочаровывался, но всё равно продолжал его обучать. Похоже, Феликс теперь застрял с Чанбином, раз уж все каким-то образом обзавелись наставниками. Он стрелял снова и снова, с каждым разом всё лучше, иногда всё ещё промахиваясь. Чанбин комментировал, что можно исправить: как держать стойку, как расслабить плечи. Постепенно Феликс привыкал к весу пистолета в руках. — Где, блин, мои часы? Вопль пронёсся по складу примерно через час. Вау. Сыну мэра понадобилось столько времени. Чанбин взглянул на Сынмина, затем на Феликса, и Сынмин через миг сообразил, где его часы. Феликс достал их из заднего кармана, покачав на пальцах, пока Сынмин стремительно не подбежал к нему и не выхватил часы из руки. — Никогда не недооценивай карманника, — с лёгкой насмешкой сказал Феликс, не позволив Сынмину даже открыть рот. — В следующий раз возьму твой телефон. Он наблюдал, как гнев медленно проступал на утончённом лице Сынмина. Позади Сынмина Чонин ухмыльнулся и показал Феликсу палец вверх.

***

— Чанбин и Феликс, осмотрите музей. Освойтесь там. Смешайся с толпой, Феликс, тебе нужна подходящая одежда. Постарайся выглядеть солидно, на коричневые пиджаки, брюки и кожаные туфли никто не обращает внимания. Минхо пока не достал чертежи, но сообщил, что завтра у него ночная смена, так что, возможно, в четверг они будут у нас. — Какого хрена я должен идти с этим карманником? — Осторожнее, Чанбин. — Без обид. — Все обиды приняты, — процедил Феликс, бросив взгляд на Чана, который склонился над плечом Хёнджина, а тот, в свою очередь, сосредоточенно смотрел в компьютер. Феликс только что вернулся со стрельбища — за последние дни он подтянул свою меткость. — Прекратите вести себя как дети и идите уже. Феликс, внимательно следи за охраной. Попробуй выяснить, где они хранят свои ключ-карты. — Понял, босс.

***

Серый берет на светлых волосах Феликса ощущался странно. Да и в целом всё в его облике сейчас казалось ему странным: это не привычные худи и куртки с миллионом карманов — нет, теперь он был в чересчур официальном длинном пальто и брюках. Новые кожаные туфли натирали, а слишком лёгкая сумка всё время соскальзывала с плеча. Он выглядел как студент-художник с этой пышной рубашкой, заправленной в брюки и, господи, насколько же это было странно. Чанбин выглядел не лучше в своём костюме под похожим пальто, с шляпой на чёрных кудрях. Они кружили по улицам, и Феликс делал то, что умел лучше всего — сливался с толпой. Он озирался по сторонам с показным интересом, словно не бродил по этим улицам бесчисленное количество раз. Феликс и Чанбин прошли парк молча, ведь у них было не так уж много общего. Чанбин постоянно держал дистанцию, стараясь не попадать в зону досягаемости Феликса. Это даже было немного смешно. Феликс одержал ту власть, которой у него раньше не было. Очередный уличный уголок. Феликс вышел раньше Чанбина, чтобы успеть всё подготовить — ака раздобыть подходящую одежду — и они договорились встретиться в нескольких кварталах отсюда, чтобы не вызывать подозрений. Возможно, они были слишком осторожны, но лучше перестраховаться. Улица кишила жизнью: люди, машины, ещё люди, кафе, бутики. Этот переулок вёл к библиотеке, и вот — по ту сторону городской площади, величественно возвышался музей. Большой. Казалось, будто он построен из белого мрамора, хотя Феликс знал, что это не так — мрамор не самый прочный материал для зданий. Красные ковровые дорожки на лестнице струились к распахнутым двустворчатым дверям. По обе стороны от дверей висели огромные баннеры с рекламой текущих экспозиций. Высоко над входом золотыми буквами было выведено: «Гранд-музей». Прелестно. Музей даже не подозревал, что его ждёт. Феликс взглянул на Чанбина и, получив от него кивок, они спокойно двинулись к городской площади, полной людей, лавок и еды. Феликсу хотелось задержаться у лавок, но он знал, что Чанбин не оценит эту идею. Тот был серьёзен, Феликс уже усёк это. Если только вы не были с ним в хороших отношениях, а это обозначало, что он дружелюбен лишь с друзьям — Чаном и Джисоном. Феликса в этом списке не было. Чанбин шагнул в сторону, приблизился к Феликсу и сменил своё обычное суровое выражение лица на приветливо-любопытное, теперь выглядя совсем не пугающе. Феликс скопировал выражение, изогнув губы в лёгкой улыбке. Так они поднялись по лестнице и вошли через массивные двери в тихий вестибюль. В отличие от шумной городской площади, в музее находиломь всего несколько человек. Пустые залы отзывались эхом шагов и приглушёнными разговорами. Чанбин подошёл к сотруднику за кассой, и прежде чем Феликс успел открыть рот, сунул ему в руку входной билет. — Спасибо, — пробормотал Феликс и снова огляделся. В голове крутилось только то, каким великолепным был музей. Красные шторы подле окон, мрамор, ещё ковры, охрана по периметру, высокие окна из многослойного стекла. Скорее всего, пуленепробиваемые. У каждой двери стояли охранники. Чанбин кивнул в сторону первой экспозиции, и они поднялись на второй этаж, выбрав дверь слева. Охранники были в костюмах, но Феликс понимал: под ними спрятано оружие на поясе и бронежилеты. Наушники, судя по всему, передавали сообщения о перемещениях посетителей, а маленькие микрофоны были закреплены в воротниках белых, идеально выглаженных рубашек. Всё было рассчитано до мелочей, каждый шаг контролировался. — Веди себя так, будто мы друзья, — прошептал Чанбин, и сразу же отвернулся к одной из картин. Это оказалось красивое изображение пейзажа — Феликс не особо разбирался в искусстве, но на это было приятно смотреть. Он плёлся рядом с Чанбином, время от времени вкидывая что-то вроде: — Вот эта хорошая... мне нравятся цвета... охрана всегда стоит у дверей, никто не ходит по залам... камеры на каждом угле и у входов... а вот на этой картине мне нравится жёлтый. Чанбин поддерживал его согласными мычаниями и короткими фразами типа: — Угу, мне тоже так кажется. Феликсу постоянно приходилось поправлять лямку спадающей сумки на плече. Брать её было глупо, но она являлась частью полноценного образа. Он создавал вид, будто носит с собой ноутбук или какие-нибудь учебники. Интересно, в университетах ещё пользуются учебниками? — Какое милое место для свидания, — услышал Феликс от какой-то пожилой дамы, проходившей мимо по пути ко второй экспозиции со своей подругой. Феликс посмотрел на неё, и она просто подмигнула. Оу. — Похоже, теперь мы пара, — пробормотал он Чанбину. Тот лишь фыркнул и закатил глаза. Феликс не смог сдержать маленькую ухмылку и чуть-чуть приблизился, так что их плечи едва соприкоснулись. — Даже не думай, — предупредил Чанбин, поэтому Феликс держал руки при себе. Ну, старался. Снова белый мрамор, лестницы, красные ковры и шторы. Золотые детали, яркий свет и камеры, следящие за каждым шагом. Вторая экспозиция тоже была посвящена искусству, в основном скульптурам. Некоторые были выкрашены в серебристый цвет. Ничего особенно не выделялось, система безопасности была такой же, как в первой. Феликс и Чанбин прошли через множество залов. Феликс понял, что лестница находится примерно в центре, а все комнаты расположены вокруг неё, занимая большую площадь. Музей был далеко не маленьким. Он был огромным. Тут как минимум четыре этажа с экспозициями, и Феликса подозревал, что под землёй есть ещё столько же. Картины, ещё скульптуры, вскоре сменившиеся историческими артефактами. Феликс заметил, как Чанбин напрягся. Они были близко, не так ли? Чан до сих пор не показал, как именно выглядят экспонаты, которые им предстоит украсть, но Феликс был почти уверен, что Чанбин был с ними прекрасно ознакомлен. Они свернули за угол, медленно шагая бок о бок. Чанбин остановился, чтобы полюбоваться одной из картин. — Та, что справа, — еле слышно прошептал он. Феликс перевёл взгляд на картину справа. Она была чуть больше листа A4. Выглядела старой. Вероятно, такой и явлалась. В одном углу краска облупилась. Феликс проверил табличку: художник неизвестен, предположительно носил фамилию Ким. Картина датировалась несколькими веками назад. Почему именно она? В ней не было ничего выдающегося, она не была ни огромной, ни впечатляющей. Просто пейзаж. Феликс мог различить мазки кисти на полотне, и увидел бы их больше, если бы подошёл ближе, но тогда сработала бы сигнализация. Как раз когда Чанбин собирался что-то сказать, Феликс уже перешёл к следующей картине. Не привлекать внимания, сливаться с окружением — это он умел. Феликс посмотрел на Чанбина с приподнятой бровью: он же не дурак, ему не нужно было регулярно напоминать, что делать. Еще один лестничный пролёт, и они поднялись на третий этаж. Следующая экспозиция вновь была заполнена скульптурами, каждая старше предыдущей. Солнечные лучи подсвечивали красные ковры, согревая воздух, от чего Феликсу хотелось снять пальто, но он не стал заморачиваться. Вскоре они наткнулись на ряд ваз. Чанбин остановился перед одной из них, и Феликс понял, что это их вторая цель. Ваза была не большой, однако по её поверхности расходились трещины, намекая на старовизну. Они чудесно проведут время в попытках перевезти её в целости и соранности. Ваза была заперта в стеклянной витрине, и прикосновение к ней спровоцировало бы как минимум три сигнализации. Они брели по комнатам, пока не поднялись на последний этаж. Феликс взглянул в окна — они стояли так высоко, что вся городская площадь раскинулась у них под ногами, окружённая бесконечными зданиями, банками, торговыми центрами, моллами и толпами людей. Небоскрёбы царапали небо за рекой, что мерцала всего в нескольких сотнях метров от площади. Его сторона города. Недружелюбная сторона. Та, что скрывает все секреты бурной ночной жизни. Чанбин прокашлялся, вырывая Феликса из мыслей. — Извини, — обронил он и снова последовал за Чанбином. Лифт звякнул, и на четвёртом этаже из него вышла пожилая пара. Охрана. Охранница безэмоционально глянула на Феликса. И вот оно. У задней стены, прямо в центре последнего зала. Ожерелье, сверкающее бриллиантами и золотом. Оно было, мягко говоря, поразительным, а Феликс обычно не восхищался блестящими сокровищами. Его вполне могла носить императрица сотни лет назад. Феликс выдохнул. Чанбин зыркнул на него и фыркнул. Вокруг были и другие драгоценности, но ожерелье приковало взгляд Феликса, пока, в конце концов, он не заставил себя оторваться от него, чтобы не выглядеть подозрительно. Ожерелья поменьше, кольца, браслеты, даже несколько исторических нарядов из разных уголков мира. Эта комната защищалась особенно тщательно: у каждой стены стоял охранник, следящий за ценными экспонатами. С ожерельем наверняка будет сложно, это Феликс мог представить. За чем именно он пойдёт? И с кем? — Думаю, мы тут закончили, — тихо сказал Чанбин, и Феликс кивнул. Они размеренно спустились по бесконечным лестничным пролётам обратно на первый этаж. Чанбин кивнул сотруднику за кассой, который крикнул им вслед: — Благодарим за посещение! Феликс глубоко вздохнул, когда наконец ступил на асфальт перед музеем. Немного напряжённая прогулочка. А через несколько недель ему придётся вернуться сюда ночью. Подумать только, они попадут в заголовки новостей с украденными экспонатами. Вау. — Что теперь? — поинтересовался Чанбин. — М? — Возвращаемся на склад? Ты сегодня тренировался в стрельбе? — Тренировался, — рука Феликса до сих пор ныла после этого. Чанбин в ответ только хмыкнул, оглядывая площадь. Феликс вдруг осознал, что голоден. — Мне нужна еда. — А? — Я голоден. — С ума сошёл? У нас нет времени на еду! Феликс закатил глаза, схватил Чанбина за край пальта и потащил к безграничным рядам торговых лавок. — Ты сам спросил, что теперь. Естественно у нас есть время на еду. — Я недавно ел! — Ничего ты не ел, ты весь день просидел на складе. — Ладно, — сдался Чанбин с тяжёлым вздохом. С победной улыбкой Феликс отпустил его и вприпрыжку направился меж рядами. Атмосфера мгновенно изменилась: тишина музея осталась позади, впереди бурлила городская жизнь. Запах еды ударил в нос, и у Феликса потекли слюнки. Чанбин шёл за ним с недовольным выражением лица. Впрочем, не настолько раздражённый, чтобы просто уйти, хотя мог бы. — Ну конечно, ты выбрал панкейки, — выдал Чанбин, когда Феликс остановился у одной из лавок. Феликс приподнял бровь и заказал два панкейка. В принципе, он мог купить один для Чанбина, раз тот оплатил билеты в музей. Ну, то есть... Чан мог. Феликс использовал деньги Чана. Несколько дней назад тот вручил ему чёрную кредитную карту и приказал тратить средства с умом. Это же разумная трата, верно? Вскоре приятный пожилой мужчина передал Феликсу два панкейка в держателях и несколько салфеток. Феликс, в свою очередь, передал один Чанбину и тот оказался достаточно вежлив, чтобы поблагодарить Феликса. — Откуда ты знаешь, что я люблю панкейки? Панкейки были тем, что Феликс обычно покупал, когда выходил на улицу. Дёшево. Просто. Вкусно. Чанбин промолчал, и Феликсу потребовалась секунда, чтобы сложить всё воедино. — А. Так это ты за мной следил? — Думаешь, у Чана есть на это время? — А у тебя, значит, есть? — Кто-то же должен был, — буркнул Чанбин и откусил панкейк. Феликс попытался вспомнить, видел ли он Чанбина где-то, кроме встреч, но ничего не приходило в голову. Кто-то задел его плечо. Они с Чанбином выбрались из толпы между лавок в менее людную зону, а затем вовсе покинули рынок, свернув на улицу, уходящую от площади. — Это было легко? — Следить за тобой? Нет. На лице Феликса расплылась самодовольная усмешка. — У тебя нет распорядка, ты редко ходишь по одним и тем же улицам. Найти тебя было непросто — Чану пришлось немного покопаться и поспрашивать. И ты умеешь сливаться с толпой. Именно поэтому Чан тебя и захотел. — А ты нет? — Я ничего не говорил. Но, боже, как же бесило за тобой таскаться. Особенно когда ты что-то крал и убегал. — Ты меня терял? — Много раз. — То есть я хорош? — Ни в коем случае. Феликс фыркнул. Хм. Значит, это Чанбин за ним следил. Удивительно, хотя... не особо. — Почему я? — Чану нужен был карманник. — И как, из всех существующих крутых карманников в городе, он услышал конкретно обо мне? — Феликс намеревался вытянуть ответ из Чанбина, медленно сокращая расстояние между ними. — Я почти уверен, что ты знаешь, как, — Чанбин смотрел вперёд, стараясь не попасться в ловушку Феликса. — Оу, Чанбин, ты что, рассказывал обо мне? Моё шоу тебя тогда впечатлило? Чанбин отвёл взгляд, и Феликс готов был поклясться, что заметил лёгкий румянец на его щеках. Как раз когда он опять собирался сделать свой ход, знакомая хватка сомкнулась на его запястье. Чанбин повернулся к нему — явно раздражённый: — Ты чертовски быстро забыл, что я наблюдал за тобой последние месяцы. Я знаю все твои приёмы, Феликс.

***

— Они у меня! — Минхо ворвался в склад в такую рань, что хоть глаз выколи. Феликс подскочил с дивана, на котором дремал, чуть не заработав себе инфаркт. Хёнджин мимолётно взглянул на него из-за компьютера, и вновь вернулся к работе. До этого их было двое, а теперь появился и Минхо. — Где остальные? — Ты вообще в курсе, сколько сейчас времени? — спросил Хёнджин. Рядом с ним стоял энергетик. Феликс заметил, что кто-то укрыл его пледом — Хёнджин точно не сделал бы этого для себя. Феликс обещал остаться с ним в складе, пока тот кропотливо возится над чем-то «очень важным» и «следить, чтобы он не уснул». Хотя, зная склонность Хёнджина не спать вовсе, тот просто хотел, чтобы Феликс составил ему компанию. — Семь? Утро же! Новый день! — Чанбин и Джисон заглядывали около пяти. Чанбин был пьян. Думаю, ждать их придётся долго, так что лучше иди спать. Чанбин и Джисон заглядывали? А Феликс всё проспал! Судя по времени, он занимался этим уже несколько часов. — О. Тогда ладно. Минхо бросил на центральный стол карту памяти, приклеенную скотчем к листку бумаги. — Там чертежи? — прохрипел Феликс, кивнув на маленькую чёрную карту. — Ага. Обожаю мир технологий.

***

— Вентиляций тут дохрена, — пробормотал Джисон, пока все рассматривали чертежи на экрана на стене. — И поворотов слишком много, — отметил Чан. Чанбин молчал, но выглядел так, будто ему оставалось два вдоха до того, чтобы вырвать. Бедняга, ещё даже не полдень. Чан собрал всех сразу, как только добрался до склада, а Феликс с Хёнджином рассказали ему, что Минхо достал чертежи. Кто знает, может, Феликс и Хёнджин успели на них взглянуть. Просто из любопытства, и потому что вдвоём они были совершенно неудержимы и лишь распаляли глупость друг друга. — Лестниц ебануться сколько, — в завершение прошипел Чанбин. — Разве вы с Феликсом не ходили в музей? — спросил Джисон. Чанбин кивнул. Это было пару дней назад. С тех пор они толком не разговаривали не считая того, как Чанбин помогал Феликсу с тренировками по стрельбе. Чан попросил Хёнджина распечатать чертежи, что он и сделал. Феликс видел его измождённость по затуманенному взгляду и сутулым плечам. Ему не стоило бодрствовать всю ночь. Чонин попросил распечатать подробные карты окрестностей музея, что Хёнджин тоже сделал. — Отличная работа, Минхо, спасибо, — наконец сказал Чан, поворачиваясь к уборщику. Кем вообще был Минхо? Он работал в музее, но при этом убил и обокрал дядю Чана. Он вор? Что его сюда привело? Ах да, он в долгу перед Чаном. — Остальные тоже молодцы. Мы с Хёнджином завтра ещё раз осмотрим музей. Минхо и Сынмин, очевидно, уже были там, Чонину не обязательно идти, а Джисону запрещено, потому что его засекут камеры. Феликс взглянул на своего друга. Хёнджин не упоминал, что отправится в музей с самим руководителем. Чан обвёл взглядом собравшихся с лёгкой усмешкой на губах. — После этого начнём полноценное планирование.

***

Стрельба у Феликса всё совершенствовалась. Он, конечно, и близко не был на уровне Джисона или Чанбина (или Чана), но уже превосходил Сынмина и Чонина. Впрочем Сынмин быстро учился, и у Феликса имелись основания предполагать, что ему в этом способствовали. Прячась в тенях снаружи, он видел, как Минхо прокрадывался в склад, когда там находился только Сынмин. Это казалось странным: работа Минхо никуда не делась, однако он почти каждый день помогал Сынмину со стрельбой. Занимательно. Особенно если учесть, что Феликс слышал от них лишь постоянные перепалки. С другой стороны, Сынмин ругался со всеми, кроме самого руководителя. Джисона он чуть ли не довёл до белого каления. Чонин терпеть его не мог (ну, или, он так утверждал, ведь стоило Сынмину спросить о машинах, как тот сразу становился приветливым и разговорчивым). С Феликсом же Сынмин не контактировал. Совсем. Просто испепелял его взглядом всякий раз, когда тот заходил в комнату и Феликсу с трудом удавалось не расхохотаться в эти моменты. Что бы украсть следующим? Сводить с ума сына мэра было весело, забираться ему под кожу — ещё веселее. Выводить его из себя оказалось так легко. И подумать только, сначала-то именно Сынмин казался самым раздражающим. Ха, нет уж, милый, не в комнате, полной воров, когда ты сам такой паинька. — Феликс. Мы можем поговорить? Оу? Феликс как раз опирался о стол Хёнджина — делать ему пока было нечего. В складе, вроде бы, не было никого, кроме него, Чана и Хёнджина. Но дверь открылась, и вошёл Сынмин, а за ним — Минхо. — Полагаю, можем, — пробормотал Феликс с долей заинтересованности. Неужели сын мэра наконец решил врезать ему за его надоедливость? Вместо этого Сынмин протянул руку. Он выглядел недовольным, словно глотал всю свою гордость. — Перемирие? Ах. Именно это он и делал. Феликс зыркнул на протянутую руку, потом на самого Сынмина, выгнув бровь. Сущая невинность. Феликс знал этот тип — такие личика с лёгкостью позволяют их владельцам выходить сухими из воды. Неудивительно, что он, нося статус сына мэра, вращается в таких... кругах. — С чего вдруг? — Я... Эм. Хочу подружиться с тобой. Но мне надо быть уверенным, что ты не будешь красть мои вещи. Феликс едва не рассмеялся. Он почти чувствовал, как рядом тихо хихикал Хёнджин. Ладно, возможно, для Сынмина это был первый опыт общения с… такими, как они. — Подружиться? — Ну, знакомыми быть, неважно. Просто чтобы я не переживал о своих вещах каждую секунду, которую мы проводим в одном пространстве. Феликс не смог сдержать ухмылку. Он взглянул на Хёнджина, затем на руководителя, расположившегося около них, и вспомнил его слова. Им нужно было поладить. Феликс не хотел разжигать конфликт, и у него было ощущение, что Сынмин не отступит, если он не согласится на это… перемирие. — Ты хочешь перемирия. С вором. Даже у Чана на губах заиграла лёгкая улыбка, которую он пытался скрыть за рукавом рубашки. Он определённо был заинтересован в исходе происходящего. — Да. — Ох, Сынмин, ты совсем ничего о нас не знаешь? Феликс обозревал, как лицо Сынмина заливается румянцем, будто проглоченная гордость оставила во рту горький привкус. — Ладно, хорошо, — выпалил Феликс ровно тогда, когда Сынмин уже собирался развернуться и уйти из склада. Феликс не желал вляпываться в неприятности, особенно поблизости руководителя. — Я не стану красть твои вещи. Будет тебе твоё перемирие.

***

И Сынмин действительно его получил. Потому что Феликс направил всю свою энергию на то, чтобы воровать вещи у других и перекладывать их в разнообразные места, лишь бы сбить всех с толку. Он ничего не забирал себе. Уже не меньше трёх раз он крал телефон Чонина и оставлял его то на столе, то однажды даже на холодильнике. Никто этого не замечал, кроме Чана в определённые моменты, и тогда он просто смотрел на Феликса и качал головой. Он являлся единственным человеком, у которого Феликс не осмеливался ничего красть. И у Джисона. Не то чтобы у него было что брать — он всегда держал свой телефон при себе, да и в целом был довольно рассеянным и постоянно терял свои вещи. Так что если бы Феликс и переложил что-то, он вряд ли заметил бы. А Феликс и не очень-то хотел проверять, что случится, если он всё-таки заметит. Чонин и так успел докучить наёмнику, и Джисон едва не сорвался на него. И, разумеется, Чанбин был буквально недосягаем. Он следил за каждым движением Феликса, сторожа свои вещи и раздражённо поглядывая на него, особенно когда ловил его на том, что тот брал телефон Минхо и клал его у микроволновки. С самим Минхо Феликс время от времени перекидывался парой слов, но не более. Вещи Сынмина он не трогал, как и обещал. Отчасти он таскал чужое чтобы всего-навсего показать: Сынмин — не его мишень. Феликс не пытался его буллить или ещё чего. Он творил это со всеми. Потому что, в каком-то смысле, так он привыкал к этими почти-незнакомцами. Присматривался. Изучал их реакции. На недовольные взгляды он отвечал широкой улыбкой и со временем эти взгляды сменялись закатыванием глаз. Так он разговорил их. Так Чонин (ну, Чонин и так с ним общался) начал подвозить его домой (правда, не прямо к самому дому — на пару кварталов дальше: Феликс всё ещё осторожничал с раскрытием своего адреса) и Феликс на собственном опыте узнал, каково это — ехать в машине с самым печально известным уличным гонщиком страны. По всей видимости, это было ещё ничего по сравнению с настоящими гонками — и он был уверен, что никогда не захочет испытать это на самом деле. Феликсу нравилось твёрдо стоять на земле. Дни шли. Феликс уже неплохо стрелял. Чанбин сказал, что много практики ему уже не потребуется, и они перешли к стрельбе по движущимся мишеням. В остальном дел было немного: они, как выяснилось, ждали какую-то поставку откуда-то (Чан объяснил это весьма расплывчато), а Хёнджин между тем осваивался с системами, что-то кодил и проводил в складе больше ночей, чем Феликс, при этом никогда не расставаясь с леденцами. Они с Чаном уже сходили в музей, и Феликс, возможно, заметил, как часто Хёнджин бросал взгляды на руководителя. Очевидно — эти взгляды не сулили ничего хорошего, но Феликс был уверен, что Хёнджин не настолько глуп, чтобы действовать сейчас. И не потому, что некий Кристофер Бан был тем, кем был, и Хёнджин не стремился умереть. И вот, как раз в тот момент, когда Феликс пытался запустить пальцы в карман огромной меховой шубы Чонина, чтобы вытащить его кошелёк, Чан громко окликнул их с другого конца склада, завершив телефонный звонок: — Чанбин, Феликс, вы со мной. Наш груз прибыл.

***

Если бы вы спросили Феликса этим утром, он бы и предположить не мог, что очутится на заднем сиденье машины Чана, пока сам Чан и Чанбином сидят впереди и тихо переговариваются. Машина Чана была дорогой, каждая деталь поблёскивала чёрным лоском. Феликс чувствовал себя не в своей тарелке в обычном чёрном худи, Чан был в костюме, а Чанбин, как всегда, выглядел опрятно. К кроссовкам Феликса прилипла грязь — утром прошёл дождь, и он случайно наступил в лужу по дороге к складу. Может, ему и правда стоит постараться вписаться. В конце концов, Чан... дал ему деньги. Пожалуй, стоит выглядеть более презентабельно. Или нет. На самом деле Феликсу было всё равно. К тому же Чонин сегодня появился в ярко-розовом велюровом костюме, так что Феликс выглядел вполне нормально. — Вы двое будете просто следить за обстановкой. Не хочу никаких сюрпризов, даже если я знаю, с кем мы встречаемся. Я им не доверял, не доверяю и не собираюсь доверять. В порту, кроме нас, никого быть не должно. В настоящем порту. — Я просто проверю, всё ли с заказом в порядке. Завтра это доставят на склад. — А что ты вообще заказал? — спросил Чанбин. — Высокотехнологичный 3D-принтер. С его помощью мы напечатаем картину, вазу и ожерелье. Я также заказал кейсы, которые будем использовать во время ограбления. Ручная работа, несколько замков, наполнитель из пены с эффектом памяти. Машину для Чонина тоже, по идее, доставят завтра, но её поставщик другой. Газовые бомбы и прочее прибудут через пару дней. — Ясно. Чёрт. Тот, кто всё это финансирует, явно не бедствует. Порт, к которому они направлялись, располагался на другом конце города. Он был у моря, в отличие от той гавани, что они использовали раньше. Она теперь принадлежала Чану. Или, по крайней мере, большая её часть. Солнце уже село, и вечер раскрашивал небо в розовые, сиреневые и тёмно-синие оттенки. Городские огни скрывали звёзды. Вскоре окраины сменились складами, а потом грузовыми контейнерами. Ещё контейнеры, ещё склады, некоторые из них тянулись всё выше, выше и выше. Феликс уже не мог разглядеть неба через горы стали. Зачем Чан вообще взял его с собой? Разве Джисон не являлся лучшей кандидатурой? Феликс не имел влияния, ни устрашающего вида, он просто… сливался с фоном. Наблюдал. Люди не обращали на него особого внимания, зато он внимательно следил за ними. Ещё один поворот, потом ещё. Некоторое время они ехали молча. Вокруг виднелись лишь пара рабочих, а в остальном царила тишина. На следующем повороте у Феликса завибрировал телефон. Это был Хёнджин: писал, что голоден и просил взять ему еды на обратном пути. напиши своему ухажёру, набрал Феликс и отправил. Через пару секунд пришёл ответ: иди ты. Пости сразу из телефона Чана раздался звук уведомления. Ничего себе. Хёнджин времени не терял. — Приехали, — объявил Чан, остановив машину перед складом. Вокруг не было ни души, но в нескольких складах горел свет, и, выйдя из машины, Феликс услышал множество металлических и глухих звуков. Они определённо были не одни. — Кристофер! Вижу, вы привели компанию! — мужчина средних лет открыл дверь склада и махнул им, приглашая внутрь. — Вы же знаете, что я всегда так делаю, — ответил Чан и кивнул на вход. К удивлению Феликса, Чанбин пропустил его вперёд, а сам замкнул хвост. Феликс настолько привык к их складу — пустому, с отпечатками шагов на пыли — поэтому обилие вещей здесь шокировало его. Контейнеры, набитые чем попало, громоздились друг на друге аж до самого потолка. Цепи удерживали контейнеры второго типа, подвешенные к опорным балкам. Стойки, столы, мигающий свет — Феликс буквально слышал, как гудит электричество. Несколько человек склонились над компьютерами, в углу кто-то варил металл, и искры разлетались во все стороны. Крепкий мужчина, с руками, забитыми татуировками, хлопнул по одному из больших ящиков посреди склада. Чанбин сзади дёрнул Феликса за худи, останавливая его, когда Чан направился к этим коробкам. Точно, у него же была задача. Он огляделся как можно непринуждённее с руками в карманах. Ничего. Никаких... угроз. Чанбин стоял рядом, скрестив руки на груди. Феликс знал: если что-то случится, тот выхватит пистолет за доли секунды. У самого Феликса оружия не было. Видимо, ему пока не доверяли. Чан снял картон с чего-то громоздкого, и Феликс понял, что это, скорее всего, тот самый 3D-принтер. Он кивнул и перешёл к другому ящику поменьше, а за ним ещё, ещё и ещё. Феликс заметил, что одна из работниц то и дело посматривает на них, потом яростно стучит по клавиатуре, снова косится, и так каждые несколько секунд. Феликс еле-еле двинул рукой и кивнул в сторону женщины, почти скрытой в мраке. Чанбин тихо хмыкнул — он тоже её заметил. Забавно, как они вроде бы ненавидят друг друга, но при этом были способны на такую минимальную форму коммуникации. — Рядом с ней на столе пистолет, — прошептал Чанбин, прикрывшись кашлем. Феликс кивнул. Крепкий мужчина не казался зажатым, не создавалось впечатления, что он что-то задумал. Феликс вновь обратил внимание на женщину. Она продолжала скользить взглядом между Чаном, татуированным мужчиной и Чанбином с Феликсом у входа. Она одна из телохранителей того крепкого мужчины, да? Наверное. Одна из его собак. Прямо как Феликс и Чанбин теперь были собаками Чана. Феликс дождался, когда женщина вновь глянет на него и, поймав её, установил зрительный контакт. Он ненавязчиво посмотрел на пистолет, опять на неё, а затем на Чана. Он дал понять: её заметили и он — угроза. Краем глаза Феликс увидел, как женщина мельком покосилась на напарника, а тот едва различимо покачал головой. Ничего не произошло, ни одна из сторон не стала действовать. — Что ж, перейдём к оплате. — Шестьдесят миллионов вон. Я уже отправил тридцать и, если не ошибаюсь, обещал перевести остаток, когда всё окажется у меня на складе. — Мы говорили о моём складе. — Нет, не говорили. Феликс сглотнул. Чанбин чуть пошевелился. Оба охранника перестали притворяться, что заняты работой. Воздух заполнило напряжение. — Мы говорили о складе и, насколько я вижу, мы сейчас на складе. — Нет, мы говорили о моём складе. Вы знаете, я не лгу, мистер Шин. И я всегда платил, как мы договаривались. А договаривались мы, что я перевожу первую половину суммы до отправки заказа, вторую — когда товар окажется у меня, на моём складе. Чана произносил это с мягкой улыбкой, вовсе не выглядя угрожающим. Но Феликс прекрасно знал, что в карманах Чана ножи и пистолет. Он опасен. Из всех людей в этом складе самым безобидным был именно Феликс. Повисла тишина. Феликс слышал, как кровь пульсирует в висках. Он был готов шагнуть за спину Чанбина в любую милисекунду. Крепкий мужчина явно был недоволен. Секунда, две, пять. Чан не отводил глаз, иначе он бы показался и трусом, и угрозой. — Ладно, — в итоге пробурчал мужчина. Феликс выдохнул, не заметив, что задержал дыхание. Он и представить не мог, чем бы всё закончилось, если бы мужчина не уступил. Очечидно с кровью на бетонном полу, но чьей? Трое против четырёх, и у Феликса даже нет пистолета. Хотя есть нож. И он умеет метать. — Всегда приятно иметь с вами дело, мистер Шин. Уверен, что вы лично доставите товар на мой склад завтра, — Чан протянул руку и мистер Шин пожал её. — Разумеется. Пришлите адрес утром, и к полудню всё будет у вас. Уже через несколько секунд Чан, Чанбин и Феликс вышли наружу. — У вас всегда так напряжно? — спросил Феликс, захлопывая за собой дверь машины. — Да. Это его способ проанализировать, у кого железные намерения, а у кого нет. Если ты не в силах чётко сказать, о чём договорился, начинаешь врать или даёшь слабину — он не отпустит, пока не заплатишь вдвое больше. Слышал, что порой он даже не отдаёт товар, если ты не можешь точно воспроизвести точные условия сделки. Поэтому я всегда записываю каждый разговор с ним. Всё-таки, я простой человек и не могу запомнить все нюансы каждого заказа, — объяснил Чан, пристёгивая ремень безопасности. Феликс кивнул. Интересно, очень интересно. Чего ещё ожидать от такого человека, как мистер Шин? Чан сдал назад, развернул машину. В зеркале заднего вида Феликс увидел, как мистер Шин вышел из склада. Он махнул рукой и вернулся внутрь, закрыв дверь. Феликс наконец позволил себе расслабиться на заднем сиденье. Он не мог отрицать, что это было крайне стрессово. Он никогда раньше не попадал в подобные ситуации. Он был карманником, господи упаси, а тут... люди из высшей лиги. — Ты хорошо справился, Феликс, — сказал Чан, сворачивая на дорогу, ведущую от порта. Может, Чан и правда знал о его сомнениях, и это пугало, ведь Феликс старался их не показывать. Разве что Хёнджин мог рассказать Чану. — Он вообще ничего не сделал, — буркнул Чанбин рядом с руководителем. — Ты тоже хорошо справился, Чанбин, — засмеялся Чан. Чанбин лишь закатил глаза. Атмосфера разрядилась, Феликс мог свободно дышать. Кожа сидений под ладонями ощущалась комфортно. Ночь окончательно опустилась на городской горизонт. Вскоре руководитель снова заговорил, взглянув на Феликса через зеркало заднего вида: — Кстати, Феликс, есть идеи, что Хёнджин хотел бы на ужин?

***

Бах! Бах! Бах! Феликс стрелял по движущимся мишеням, почти с безупречной точностью. Сынмин рядом с ним особо не отставал, а Чонин в который раз не удосужился прийти вовремя. Впрочем, судя по сообщению, полученное Феликсом ночью — «яппррилк пожже звтпрааааа» — он догадывался, что Чонин не появится как минимум до полудня. Видимо, тот вчера хорошенько напился. Феликс немного надеялся, что тоже сможет выпустить пар, как они раньше делали с Хёнджином. «Раньше». Как будто он старик. — Феликс, сосредоточься, — Чанбин толкнул его в плечо как раз в тот момент, когда Феликс собирался выстрелить снова. — Тебе разве не за Сынмином надо наблюдать? — Феликс злобно глянул на него. — Зачем? Он отлично справляется. — А я нет? Или я просто настолько интригующий? — Феликс выстрелил, а Чанбин лишь закатил глаза и вернулся к Сынмину, у которого, кажется, возникли проблемы с оружием. Феликс вздохнул, ощущая как плечи налились тяжестью. Честно говоря, он плохо спал последние несколько дней. Всё это — всё происходящее грызло его изнутри. Понятное дело, он был взволнован тем, что его выбрали для ограбления, однако он не мог понять… почему? Почему именно он? Он… он же не такой и способный. И, пожалуй, предстоящее дело пугало его. Будоражило, да, но всё-таки пугало. У него не было опыта ни в чём, кроме карманной кражи. Сынмин выругался себе под нос — похоже, на такое он не подписывался. Феликс задумался, как там Хёнджин, ведь утром его не было на складе. Хотя, он любил поспать подольше, да и у него была настоящая работа помимо подготовки к ограблению. Вот уж действительно двойная жизнь. Феликс восхищался им. — Эй, — Чанбин привлёк внимание Феликса. Феликс опустил оружие. У Чанбина что-то было в руке. Он клацнул зажигалкой, и Феликс наблюдал, как пламя дрогнуло и охватило что-то. Потом Чанбин протянул это ему. Феликс был озадачен, пока не осознал, что держит… Дымовую шашку. Обычную? Феликс понятия не имел. Он смотрел, как огонь пробирается по фитилю, и верёвка стремительно укорачивается. — Как будешь действовать? — в голосе Чанбина звучала насмешка. Времени на раздумья не было. Феликс даже не знал, какой дым она выпустит — вдруг усыпляющий? Поэтому он сделал единственное, что пришло в голову, и со всей силы швырнул шашку через весь склад к мишеням. Вскоре тот конец помещения заволокло дымом. Раз Чанбин не спешил, значит, это не яд. — Да вы издеваетесь! — Сынмин как раз пытался прицелиться. — Огонь, — скомандовал Чанбин. Феликс зарядил оружие и выстрелил. Один промах из трёх. Лучше, чем ничего. — Ещё раз. Опять выстрелы. По звукам Феликс понял, что теперь все три попадания пришлись точно в цель. — Неплохо. Почти годишься.

***

— Чонин уже пришёл? — Чан ворвался на склад. Феликс в этот момент сидел рядом с Хёнджином, наблюдая, как тот быстро писал какой-то код на компьютере. — Ага, — прохрипел Вайпер с дивана. У него на лбу лежал пакетик со льдом, а бутылку воды он прижимал к груди. — Потрясающе выглядишь. — Спасибо, мне часто это говорят. Феликс чуть не хихикнул, глядя на уличного гонщика. Вчера, как и ожидалось, прибыл заказ Чана и он провёл весь день за настройкой принтеров. Очень навороченных, насколько Феликс мог судить, но что они делают, кроме печати, он не имел ни малейшего представления. Было ещё несколько коробок: оружие, дымовые шашки, пара гранат на случай, если придётся пробивать стену (хотелось надеяться, что не придётся), и прочие вещи для проникновения в музей. Бронежилеты, противогазы, другие маски, перчатки — всё такое. — У меня есть кое-что, что поможет тебе прийти в себя, — Чан кивнул в сторону лестницы наверх. — Апельсиновый сок? — Нет. — Тогда я не хочу это. — Ещё как хочешь. Пошли. Было трогательно, как Чан говорил почти по-отечески, пытаясь поднять Чонина с дивана. А ведь у них не было огромной разницы в возрасте. Феликс не был уверен, сколько лет Чану, но вряд ли он был сильно старше — максимум лет на пять. Чонин застонал, но всё же поднялся. Феликс был не единственным, кому стало любопытно, что же Чан приготовил для Чонина, поэтому все, кроме Хёнджина, Джисона (который только что спустился вниз) и Минхо (он был на работе), последовали за ними наверх. — Да ну нафиг! — Чонин мгновенно забыл о похмелье, едва ступив на этаж. — Вот это да! Феликс тоже поднялся и... оу? Посреди склада стоял чёрный фургон. Самый обычный фургон чёрного цвета, и выглядел он довольно… безобидно. Не по-грабительски. Просто чёрный фургон. — Это наша машина для отхода? — спросил Чонин. Он обошёл фургон, постучал по корпусу и пнул шины. Чан бросил ему ключи, и Чонин ловко поймал их на лету. — Ага. Вся твоя. Делай с ней что хочешь. Главное, чтобы во время дела она не подвела. В неё должны поместиться кое-какие вещи и мы все. — Какие вещи? — Хёнджин с его компьютером и всем, что ему понадобится. И остальное оборудование. — Ладненько, справлюсь. Правда, я давно не водил фургон, так что придётся немного покататься заранее. Чонин загорелся. Феликс видел, как у него буквально вспыхнули огоньки в глазах. Он открыл капот и кивнул, пробубнев что-то себе под нос. — Так мне заказывать всё через тебя или использовать своих поставщиков? — он обернулся к Чану. — Желательно через меня. Так всё останется в полной секретности. — Понял. Составлю список, как только получше узнаю эту малышку. Чонин потёр руки, прикусив щёку, и снова повернулся к своей новой «малышке». Полностью его. Он мог творить с ней всё, что угодно. — А покрасить можно? — Нет, нельзя. — Тогда я сделаю салон розовым. — Нет, не сделаешь. — Чёрт. Феликс тихо хмыкнул, Сынмин выглядел весьма развлечённым. — Это значит, что наш план движется вперёд, — Чан повернулся к остальным. Феликс стоял у багажника рядом с Сынмином и Чанбином. — А это значит, что, Феликс... Ой-ой. — Твой выход.

***

Феликс чувствовал, как его сердцебиение отдаётся в горле. Ладони вспотели, пальцы в карманах слегка дрожали. Со стороны он выглядел абсолютно неприметно — спокойно восхищался одной из картин. Казалось, всё в порядке, но на самом деле всё было не так. Ну, вообще-то, ничего ещё не произошло. Кепка скрывала наушник с Чаном на другом конце. Он ждал Феликса в одном из переулков в двух кварталах от музея. На всякий случай — как водитель для побега. Краем глаза Феликс заметил Минхо, который протирал одну из стеклянных витрин с каким-то мелким артефактом. Феликс наблюдал, как он с помощью ключ-карты отключает сигнализацию, вытирает пыль, а затем вновь включает её. Ключ-карта Минхо открывала некоторые двери и работала с частью сигнализации, но не со всеми. Именно поэтому им нужна была карта охранника — та, что давала полный доступ и отключала все сигнализации. Вот почему Феликс был здесь. Его задачей было незаметно украсть такую ключ-карту. Но это была не единственная его задача. Ему также необходимо было лучше изучить музей: понять, как работают охранники, когда они сменяются, где ходят, где слепые зоны камер. У него в кармане лежала копия карты Минхо, только без действенного чипа. Внешне один в один, вплоть до кодовых номеров, и Феликс надеялся, что охранник, у которого он украдёт карту, окажется одним из тех тупиц, кто просто решит, что карта сломалась, и не станет разбираться. Если же попадётся умный... что ж, тогда у них появится дедлайн, потому что музей поменяет всю систему безопасности. Снова. Но дело было не только в ключ-карте, о нет. Феликс понимал, что это ещё и проверка того, на что он поистине способен. Воровать у людей в толпе — легко. Воровать в тихом музее, где всего несколько посетителей? Совсем не легко. Поэтому он и выбрал субботу. Стрелки часов приближались к двум дня. Скоро начнётся час пик. Феликс растворится в толпе, скорее всего наткнётся на какого-нибудь охранника и провернёт свой трюк. Или нет. И это его пугало, потому что он не был уверен. Сомневался. Он не до конца доверял своей способности обмануть охранников. Если бы… если бы только можно было устроить какой-нибудь переполох… Феликс поднялся по лестнице на третий этаж, держа руки в карманах кожаной куртки. Новые лакированные берцы противно натирали ноги. Он походил на одного из тех типов, что опаздывают на встречи с кофе из Starbucks в одной руке и телефоном в другой. Полосатая водолазка щекотала шею. Он нашил дополнительные карманы в куртке. Они заставляло его чувствовать себя более… защищённо. У Феликса в кармане был телефон, ключ-карта и отмычки. Вряд ли они ему тут пригодятся — здесь не было дверей, к которым их можно было бы применить. Но после случая, когда Феликс проник на склад Чана с помощью шпильки Чонина, он стал носить их с собой постоянно. Перед тем как отправиться на задание, Хёнджин крепко обнял его и велел не умирать и попадать в тюрьму, ведь он не будет его вытаскивать. Феликс знал, что это ложь: из всех участников ограбления именно он первым бросится его выручать. Поскольку если Феликс попадётся, его выгонят из команды. Из дела. Следовательно он не мог облажаться — ему нужно было достать ключ-карту не наделав шума. Нельзя было попасться, даже на камеры. Давление нарастало. Феликс завернул за угол в другой зал, который уже видел раньше. Картины были красивыми. Без Чанбина рядом он чувствовал себя немного одиноко. Чан не связывался с ним по наушнику, и Феликс тоже молчал. Это выглядело бы странно и неуместно, да и в общении пока не было нужды — Феликс находился в музее не так уж долго. Ранее он немного поговорил с Минхо: сначала он думал замаскироваться под уборщика и таким образом попытаться добыть карту, но, как выяснилось, это бы не прокатило. Охрана проводила тщательные проверки — вплоть до распознавания лиц — для каждого сотрудника при входе и выходе. Тогда Феликс понял, что у них запредельные ставки на это ограбление. По сравнению с этим банки или казино показались бы лёгкой прогулкой. Феликс не имел чёткого плана. У него его никогда и не было. Он знал, что Чан, скорее всего, помог бы ему составить его, как и остальные, но это была проверка. Если он справится сам, он заслужит настоящее уважение, не выданное за чужую смекалку. Он должен был преуспеть. Самостоятельно. Дождь барабанил по окнам под самым потолком, чтобы не мешать свету, направленному на картины. Феликсу воздух казался напряжённым, хотя он понимал, что для других посетителей всё было вполне обычно. Минхо со своей тележкой поднялся на третий этаж на лифте. Это должно было случиться здесь. Только любитель стал бы красть на первом этаже, у самого выхода. Феликсу предстоит вести себя как ни в чём не бывало: спокойно пройти остальные экспозиции и размеренно уйти прочь. В повседневной жизни он тоже не продумывал карманные кражи до мелочей, просто чувствовал, где сможет сбежать. Но это была не оживлённая улица — это был почти пустой музей. Глаза здесь были повсюду. Часы приближались к двум. Феликс сглотнул: ровно в два охранники сменят друг друга. Это шанс. Он достал телефон, повернулся спиной к ближайшей камере, открыл мессенджер и нашёл имя Минхо. «мне нужна помощь». Минхо понадобилась минута, чтобы достать телефон и ответить на сообщение. Феликс получил «?». Прошла ещё минута. Затем ещё одна. Охранники стояли на каждом углу. — Всё в порядке? — вдруг прозвучал в наушнике голос Чана. Феликс коснулся уха, нажал маленькую кнопку и тихо прокашлялся. Это означало «да». Если бы всё было иначе, он бы уже криками объяснял, что происходит. Телефон Феликс показывал 13:58. «привлеки к себе внимание ровно за десять секунд до двух», написал Феликс и отправил. Слепые зоны камер видеонаблюдения находились прямо за дверями, если он не ошибался. 13:59. Сердце бешено колотилось. Минхо лишь покосился на него, не ответив на сообщение. Феликс бесцельно прохаживался, остановился перед очередной из картин — он уже обошёл всю экспозицию, не выделялся. Он взглянул на часы на запястье. Тридцать секунд. Он изобразил удивление, будто не заметил, как пролетело время. Новые охранники займут посты ровно в два. По словам Минхо, они подойдут как минимум за пять секунд. Если что-то произойдёт за несколько мгновений до, внимание всех будет отвлечено, и тогда Феликс сможет… Пятнадцать. Феликс спокойно подошёл к последней картине. Около него стоял охранник, и он уже видел, как со стороны лестницы поднимались другие. Секунда, две, Феликс шагнул к дверному проёму, три, четыре, его шаги совпадали со временем, пять- Оглушительный звук сигнализации прорезал зал. Феликса чуть не схватил инфаркт. Оранник рядом тут же насторожился. Феликс видел, как трое других ускорились и устремили взгляды куда-то за его спину. Две женщины, один мужчина. Феликс выбрал женщину примерно своего роста. Сигнализация продолжала выть. Где-то ругался Минхо, разыгрывая сцену. Феликс сделал шаг в сторону, повернулся, словно хотел понять, что происходит, и врезался в охранницу. Сильно. Они оба пошатнулись, охранница упала на колени, Феликс сам едва не свалился. — Ох, мне так жаль, я не смотрел куда иду, прошу прощения, — он протянул ей руку. Охранница выглядела сбитой с толку, но всё же приняла помощь, хотя, скорее всего, не должна была. ( — Простите, простите, забыл отключить сигнализацию, чёрт, где моя карта, не видели карту, а, вот же она, простите, простите, сука, уронил её, — бормотал Минхо где-то на фоне, пока к нему приближались двое охранниеов.) Феликс помог ей подняться и одновременно ловкими пальцами потянулся к карману её пиджака, где нащупал знакомые очертания ключ-карты. — Мне правда очень жаль, впредь буду осторожнее. Вы не ушиблись? — Феликс улыбнулся, отпустил её руку и незаметно спрятал карту в рукав — часы держали её на месте. Класть в карман было бы слишком подозрительно. — Я в порядке, благодарю, — охранница улыбнулась в ответ. В этот момент, сигнализация наконец-то стихла. Феликс кивнул, слегка поклонился и, развернувшись, спокойно направился к лестнице. Ему не нужно было идти на последний этаж, потому что он уже создал видимость спешки: посмотрел на часы, изобразил удивление. Десять секунд. Всё произошло за каких-то десять секунд. Феликс сделал вид, что его заинтересовали высокие окна, красные шторы и позолоченные детали. Он улыбнулся сотруднику за кассой, где уже выстроилась очередь. — Благодарим за посещение! — крикнул тот ему, прежде чем заняться следующим посетителем. Феликс пробормотал «спасибо» охранникам у выхода. Всё его тело было переполнено адреналином. Телефон завибрировал, но он не стал его доставать. Он непринуждённо спустился по ступеням и снова оказался на городской площади. Повернул налево, стараясь держать уверенный шаг, хотя казалось, ещё немного, и он вот-вот взлетит. Дрожащими пальцами он коснулся наушника, нажал на кнопку и тихо выдохнул, чтобы никто из прохожих не услышал: — Она у меня.

***

Это было облегчение. Феликс никогда не испытывал такого облегчения, как в тот момент, когда сел на переднее сиденье машины Чана. Лицо Чана озарила коварная ухмылка, когда Феликс передал ему ключ-карту, и на секунду Феликс почувствовал искреннюю гордость за себя. Он прошёл проверку. Он добыл карту; он доказал всем, что он не просто какой-то карманник с улицы. Он наконец-то заслужил уважение. По-настоящему. И, возможно, он так и не смог стереть с лица самодовольную улыбку, когда они вернулись на склад. Минхо всё ещё работал, но остальные уже собрались. Чонин чуть не сбил его с ног, заключив в медвежьи объятия и совершенно не обращая внимания на странные взгляды Чанбина и Джисона — тех, кто помнил, что им следует вести себя профессионально. Но Феликс всё же получил от Чанбина что-то наподобии улыбки и кивка — уже победа. Только вот какая? Хёнджин ликовал, Чан передал ему ключ-карту — Феликс предполагал, что они найдут ей применение, ведь явно лучше разбирались в системах безопасности и прочем. Сынмин поначалу выглядел изумлённым, но вскоре похлопал Феликса по спине и сказал: «Хорошая работа», после того как тот рассказал, как всё провернул. И, возможно, это было... приятно. Не похлопывание, а вся... атмосфера. Его приняли. Да, он и раньше ощущал себя принятым но сейчас это было гораздо... очевиднее. Эти люди видели в нём нечто большее, чем просто карманника. По крайней мере, в тот миг, когда они сидели за круглым столом, и Минхо завалился в помещение почти бегом: — Ты достал её? Я тут чуть работы не лишился, выставив себя идиотом! — Достал. — Слава чёрту, а то лежал бы в одной могиле с дядей Чана. Вместо неловкой тишины комната наполнилась смехом. Это было, мягко говоря, неожиданно, но казалось, что лёд между ними треснул и растаял. Стало… уютно, если можно так выразиться. Феликс впервые за очень долгое время ощутил, что он где-то свой. Именно поэтому в груди что-то болезненно кольнуло. Это не навсегда. Они — группа профессионалов, собранных ради одного дела. Когда всё закончится, каждый пойдёт своей дорогой. Они покинут ограбление позади, команду позади, склад позади. Из них всех лишь Хёнджин останется в жизни Феликса. С каких пор он стал таким сентиментальным по отношению к банде преступников? Наверное, с того момента, как начал чувствовать себя частью чего-то большего.

***

Это был слишком хороший шанс, чтобы Феликс его упустил. Серьёзно — его пальцы так и чесались что-нибудь провернуть. Чанбин сгорбился над столом, обсуждая что-то с Хёнджином. Феликс особо не слушал — какие-то провода, бомбы... всё это пролетало мимо него. Но телефон Чанбина торчал из заднего кармана джинсов и, господи, если это не шанс, тогда что это? — Феликс, пойдём за молочными коктейлями? Я хочу молочный коктейль. Чан до сих пор не принёс мне мои вещи, и мне скучно. Ну пойдём? — внезапно прервал его мысли Чонин. — Молочные коктейли для профессиональных преступников? — уголки губ Феликса растянулись в ухмылке. Он сидел на диване рядом с Чонином, который играл во что-то на телефоне. — Ага. Ну так что? — Ладно. — Ты лучший! Чонин вскочил и потянул Феликса за собой. Чанбин и Хёнджи не обратили на них внимания. Это был шанс, и Феликс намеревался им воспользоваться, особенно после того, как Чанбин стал относиться к нему немного дружелюбнее впоследствии кражи ключ-карты из музея. А теперь Феликс собирался всё разрушить с величайшим удовольствием. Чонин отпустил его и направился к двери. Феликс, последовав за ним, изобразил, что берёт что-то из рюкзака на табурете у стола, чуть приблизился, его рука как бы случайно коснулась руки Чанбина. Уже почти там... пальцы нащупали холодное стекло телефона, и тут крепкая хватка сжала его запястье и резко отдёрнула. Глаза Чанбина буквально пылали, прожигая Феликса яростью, но тот был слишком горд, чтобы испытывать хоть тень стыда. — Вот блин, — пробормотал он. — Ты ничего не забыл? — прошипел Чанбин. — Как я могу забыть, что ты потратил месяцы своей жизни, следя за мной? — усмехнулся Феликс, глядя на мужчину, держащего его за руку. Хватка была стальной, но не причиняла боли. — Будто у меня был выбор. — Конечно был. Однажды я всё равно добьюсь своего. — Только не при мне. — Эй, я хочу свой молочный коктейль! Феликс, пошли уже! — заныл Чонин у двери. Феликс резко выдернул руку. В глазах Чанбина мелькнуло что-то. Что-то, что Феликс уже видел много месяцев назад.

***

Дни шли, план постепенно выстраивался. Чан снова посетил музей, на этот раз с Чонином — они сняли размеры картины и вазы. С ожерельем всё было немного сложнее, но, по словам Чана, они справятся. Феликс проводил дни на стрельбище и пытался найти новые возможности стащить хоть что-нибудь у Чанбина чисто ради азарта. В результате получал раздражённые взгляды и указания стрелять по мишеням. Чанбин явно старался его избегать, но не раз оказывался вынужден сидеть рядом с ним, обсуждая что-то с Хёнджином — Хёнджин и Феликс были практически неразлучны, и Феликс часто бывал на складе просто потому, что там был Хёнджин. Хёнджин сильно продвинулся. Ему удалось взломать камеры, не спровоцировав ни одной сигнализации. Сотрудники музея даже не подозревали, что камеры транслируют изображение не только в комнату охраны, но и на склад на окраине города. Теперь Хёнджин работал над программой, которая позволила бы ему проникнуть в другие системы, так как им нужно было обойти датчики движения и прочие штуки, в которых Феликс не особо разбирался. Хёнджин выяснил, что невозможно отключить все сигнализации одновременно — это сразу активирует другие. Чтобы избежать этого, понадобилось бы как минимум ещё три хакера, потому что одному это не под силу. Чан обдумал это, но решил, что они не будут привлекать новых людей — их и так было достаточно. Они просто найдут способ обойти сигнализации. Одним из таких способов являлись как раз ключ-карты: они открывали двери и отключали сигнализацию в стеклянных витринах, так что с этим проблем не будет. Всё не должно быть слишком сложным. Во всяком случае, хотелось бы надеяться. Кое-что ещё продвинулось. Или не столько продвинулось, сколько повисло в воздухе. Феликс не был уверен, заметил ли это кто-то ещё кроме него. Не раз он видел, как Сынмин и Минхо приходят на склад вместе. Не раз находил их на стрельбище… не стреляющими. Сынмин сидел на столе, Минхо опирался на него, и оба выглядели, как застигнутые врасплох, когда Феликс распахивал дверь. Феликс также заметил, как Чан время от времени поглядывал на них с подозрением. И у него была догадка, в чём дело. Они были профессионалами. Никаких привязанностей — только абсолютное доверие в ходе подготовки к ограблению, во время него и после. Минхо и Сынмин… были той ещё парочкой. Кардинально разные. Минхо работал уборщиком в музее и — насколько Феликс понял со слов Чана — был по уши втянут в дела преступного мира и с кровью на руках куда больше, чем ему хотелось бы признавать. Немногословный, наблюдательный, от него всегда исходила опасность — порой даже сильнее, чем от Джисона. Феликс пытался расспросить о нём Чана, но безуспешно. Наверное, стоило попросить Хёнджина покопаться в сети, он же всегда умел находить компромат. Сынмин же был полной противоположностью. Он почти каждую неделю мелькал в новостях, но не из-за преступлений. То он сопровождал свою мать на открытии новой библиотеки рядом с мэрией, то представлял отца на каком-то деловом собрании, то красовался на первой полосе газет после пожертвования в несколько сотен миллионов вон детской больнице. И всё это параллельно с планированием ограбления и выполнениеи обязанностей в компании отца. Он был там кем-то вроде председателя, и это чувствовалось. Когда его отец уезжал за границу по делам, Сынмин заменял его на посту генерального директора. Его мать — мэр города. Он был разговорчивее, умел заполнял тишину и располагать к себе людей. Харизматичный, остроумный, однако до сих пор осторожничал с Феликсом. Феликс понимал, почему тот так успешен. Рука об руку с доверием шло исскуство манипуляции. И у этих двоих определённо было… что-то. Или, может, это была просто дружба. Но Минхо бвл не из тех, кто просто заводит друзей, как и Сынмин. Они прекрасно, какое положение занимают и какие опасности снуют вокруг, но всё же… Феликсу, мягко говоря, было любопытно. — Феликс, у тебя есть планы на вечер? — голос Хёнджина вырвал его из мыслей. Он сидел на диване, уставившись в никуда. — А похоже, что есть? — Да иди ты. Останешься со мной? Я запускаю одну программу, надо проверить, работает ли она, и это займёт время. — Хорошо. В конце концов, Феликс был готов на многое ради своего лучшего друга. Чан просунул голову внутрь склада, сообщив, что уходит — ему нужно поспать, потому что оборудование Чонина прибудет рано утром. Феликс не упустил, как взгляд Хёнджинасмягчился при виде руководителя, и как на его губах появилась мечтательная улыбка, когда он помахал рукой на прощание. — Воу, — засмеялся Феликс, когда Чан закрыл дверь, оставив их вдвоём в помещении, которое уже давно не напоминало склад — скорее высокотехнологичную лабораторию с принтерами, коробками и металлическими поверхностями. — М? — Хёнджин повернулся к нему в полном неведении. Феликс встал, захватил один из стульев и подтащил его к небольшому рабочему месту Хёнджина. Впрочем, назвать его «небольшим» было сложно. Тут выстроилось как минимум пять мониторов, на одном из которых отображались все камеры музея. Там было темно, только красные огоньки камер мерцали, и порой вспыхивал луч фонарика ночного патруля. — Ничего, — пробормотал Феликс, усаживаясь. — Не садись, сходи лучше принеси нам поесть. И попить. Я голоден. — О, а ты не попросил своего маленького руководителся принести тебе обед сегодня? — ухмыльнулся Феликс, замечая как нос Хёнджина заливается румянцем. — Он был занят. — Ах, какой же ты бедняжка. Что хочешь? — Что-нибудь, что напомнит мне старшую школу, пожалуйста. И Феликс точно знал, что взять. Хёнджин дпл ему свою машину, и Феликс поехал в McDonald's за милкшейками и всем, что к ним прилагалось. Как же часто они проводили ночи у Хёнджина дома и выбегали за едой посреди ночи, а утром получали нагоняй от его мамы. Она, кстати, была единственной матерью в жизни Феликса, которая по-настоящему заботилась нём. Его собственная выехала из страны, когда ему было пять, и с тех пор он жил с отцом. Это было... не сказать чтобы ужасно, но и хорошим не назовёшь. Они просто никогда не были близки. Его отец не вёл себя как настоящий отец — скорее как человек, который жил с ним под одной крышей, следил, чтобы у Феликса была еда и чтобы он вставал вовремя в школу. А потом и он уехал из страны по работе, как раз когда Феликс перешёл в старшие классы. Они не поддерживали связь, но мужчина продолжал оплачивать счета и аренду, пока Феликс не стал совершеннолетним. После этого он остался один. И прекрасно справился. Ну... он делал всё для выживания. Он не являлся полноценно функционирующей частью общества, но его это не беспокоило. Даже наоборот. Зато в его жизни был Хёнджин, и этого было достаточно, чтобы пережить всё вместе. Родители Хёнджина были хорошими людьми, они любили Феликс (и всё ещё любят, просто он редко с ними видится, но они часто спрашивают о нём, и каждый раз Хёнджин отвечает им одной и той же ложью: да, он работает костюмером в небольшом театре, у него всё в порядке). Если Феликс плохо питался — они кормили его. Они даже пришли на его выпускной, и это был один из тех редких моментов, когда Феликс пожалел, что его семья не такая же сплочённая, как у Хёнджина. Но это чувство быстро рассеялось. За годы Феликс усвоил: раз кто-то не хочет видеть его в своей жизни, значит, и он не станет держаться за них. — Луковые кольца, молочный коктейль и чизбургер для вашего высочества, — объявил Феликс, бросая бумажный пакет перед Хёнджином и снова садясь рядом. Он также протянул ему ключи от машины (нет, у Феликса не было прав, потому что это жесть как дорого, да и ему нужно было оставаться вне радаров и сохранять анонимность; да, водить он умел). — Благодарю, придворный шут. — Программа… делает то, что должна? — поинтересовался Феликс, доставая свою газировку из пакета. — Пока да. Вчера она вылетела, я попытался всё исправть, но она, вероятно, опять сломается. Метод проб и ошибок и, может быть, через неделю у нас будет рабочая штука, которая проведёт нас через систему безопасности музея. — Звучит круто. — Угу. Рядом с Хёнджином всегда было комфортно. Даже безопасно. Феликс чувствовал, что мог расслабиться и не играть роль профессионального карманника. Сейчас было также: разговор плавно перетекал от бессмысленных будничных вещей к новостям о новой квартире Хёнджина и до воспоминаний. Хёнджин время от времени поглядывал на программу, испачкав пальцы жиром от луковых колец. Несколько прядей выбилось из его хвоста, обрамляя лицо, и Феликс снова поймал себя на том, что любуется тем, какой же его лучший друг красивый. Особенно в подобные моменты — глубокой ночью, в заброшенном складе, под холодным светом ламп. Он был так рад, что много лет назад Хёнджин подошёл к нему на детской площадке и сказал, что его зелёное ведёрко классное, и предложил поиграть вместе. А теперь они планировали ограбление музея вместе с одними из самых опасных преступников страны, если не мира. Забавно. Телефон Хёнджина завибрировал. Его личный, а не тот, что они использовали для дела. Феликс заметил имя на экране. — Только не говори, что сам руководитель желает тебе спокойной ночи? — А если и так? Феликс видел, как Хёнджин усердно старается старается улыбку. — Без привязанностей, да? Ты реально втюрился в Кристофера Бана из всех людей на свете? — Нет! Я просто развлекаюсь, ты же меня знаешь! — Хёнджин тут же перешёл в оборону, злобно посмотрел на Феликса и надул щёки, втягивая молочный коктейль через соломинку. Невероятно устрашающе. Феликс приподнял бровь. — Окей, он горячий. И всё! — А румянец у тебя от чего тогда? — И обаятельный, ладно? Ты сам признаёшь это! И очень дружелюбный и нежный. Знаешь, что он сказал, когда мы впервые остались тут одни? Он сказал, что в ящике моего стола лежат антистресс-мячики, на тот случай, если у меня вдруг закончатся леденцы. Хёнджин выдвинул ящик между ним, и там действительно лежало штук пять мячиков разных размеров и цветов. — И не только это, — он открыл другой ящик, и Феликс с трудом сдержал удивление. — Он купил мне целый ящик леденцов! — Боже, да он без ума от тебя, — рассмеялся Феликс. Хёнджин покраснел ещё пуще и задвинул ящик. — Нет, он просто дружелюбный. — Ага, конечно, держу в курсе, что за последние месяцы он ни разу не пожелал мне спокойной ночи. — Ну мы друзья и часто видимся из-за того, что он хочет быть осведомлён о каждой детали процесса. Ты же понимаешь, ему нужно контролировать всё, чтобы ограбление прошло успешно. — Ладно, продолжай рассказывать, как вы близки. Я знаю, что он подвозил тебя домой и порой подкидывает сюда. И вообще, он буквально спрашивал меня, что ты любишь, когда ты просил его принести еду. Если бы я попросил, он бы просто кинул мне ключи от машины и сказал съездить самому. — Не сказал бы. — Хорошо, может и нет. Но уж точно не стал бы узнавать, что я люблю, и тем более приносить мне мою любимую еду. Хёнджин закатил глаза, смирившись с поражением. — Ладно-ладно. Он милый. Но это всё без привязанностей. Ты же знаешь — у меня бывают мимолётные симпатии, а через неделю всё забывается. Это просто одна из них. — Надеюсь. Это же Кристофер Бан, Червонный Король. — В самом деле король сердец, — пробормотал Хёнджин, а Феликс лишь покачал головой. — Кстати, раз уж мы заговорили о «без привязанностей»... ты обратил внимание на Минхо и Сынмина? — Да. — Отлично. Между ними что-то есть. Всякий раз, когда Сынмин приходит один, он спрашивает у меня про Минхо, но находясь рядом они постоянно препираются. — А вот на стрельбище они не препираются. Там они... довольно спокойные. Я видел, как они приходят вместе и всё такое. — Занятно... очень занятно. — Угу. Компьютер Хёнджина издал звук, он что-то открыл и набрал несколько строк, нахмурившись. На другом экране непрерывно бежал код, один из мониторов был выключен. — Раз уж это всё без привязанностей... что за хрень происходит между тобой и Чанбином? Вопрос застал Феликса врасплох. — В смысле? — выпалил он, чуть не подавившись газировкой. — Да брось. Ты всегда с ним на взводе, а он глаз с тебя не сводит, когда ты в комнате. Я точно знаю, что ты не так упорно пытаешься стащить телефон у Чана, как у Чанбина. Тут явно не только азарт. — Это просто азарт. Что он имел ввиду под «глаз с тебя не сводит»? Феликс ничего такого не замечал. — Нет. — Да. — Чонин упоминал, что Чанбин занимается только с тобой на стрельбище. — Неправда, остальные тоже- — Чонин сказал, что Джисон научил его буквально всему, а Сынмин всегда с Минхо. Если бы Чанбин так сильно тебя ненавидел, как ты утверждаешь, он бы не стал тебя учить. И тем более не ходил бы с тобой в музей. — Чан сказал ему- — Думаешь, он бы заставил своего лучшего друга делать подобное, если бы знал, что Чанбин впрямь тебя ненавидит? Феликс замолчал. Нет, не заставил бы. Чан мог бы с тем же успехом отправить с Феликсом кого угодно. — Так что происходит? Мне кажется, ты не всё рассказал мне об этом своём Чанбине. Феликс вздохнул. Проклятье, он ведь хотел просто... забыть это и выбросить из головы. — Да, не всё, — наконец признался он, чувствуя на себе любопытный взгляд Хёнджина. — Помнишь, я говорил, что проверю один слух и пойду на ежегодную встречу, где собирается криминальная часть города? И что я там познакомился кое с кем и попытался украсть у него кошелёк? Хёнджин кивнул. — Этим «кое-кем» был Чанбин. И ахнул: — Не может быть! — Ага. — Ты всё равно что-то утаиваешь. Феликс откусил от своего гамбургера, прежде чем продолжить: — Ну, мы не просто... познакомились. Мы всю ночь прозависали вместе. Буквально от начала и до конца. Я, эм… позволил ему проводить меня домой. — Ты что?! — Нет, не прямо домой — на пару кварталов дальше, он проводил меня, так как место встречи было недалеко. И я не знаю... мы всю ночь были на одной волне. Понимаешь, просто… болтали. — Болтали, — Хёнджин откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Ага. Мы даже особо... не ходили туда-сюда, как это обычно делают, просто встретились в очереди к кассе, чтобы заплатить за напитки. Он спросил, что я здесь делаю, а я ответил, что то же, что и ты. А потом мы болтали сидя за столиком в углу. Некоторые люди здоровались с ним, но он так и не ушёл. Он сказал, что вроде как взрывотехник, выучился на инженера, поэтому и разбирается во всех этих штуках и… да. Возможно, нам было весело. Возможно, очень весело. Возможно, Феликсу было комфортно. — Ты реально провёл с ним всю ночь? — Эм… да. Я никого не знал и хотел понаблюдать за остальными, как и всегда. — Каким он был тогда? — Понятия не имею? Ну, типа... дружелюбным. Смешным. Разговорчивым. Интересовался, чем я занимаюсь, а я соврал и сказал, что умею подделывать документы и тому подобное. — Ну, ты же правда это умеешь? — Есть такое. В общем, я не совсем соврал, просто рассказал полуправду. — Почему не признался, что ты карманник? — Ты разве не знаешь как в таких кругах относятся к карманникам? Он бы сразу ушёл и больше не вернулся. Эти люди не считают карманников... своими. — А ты хотел, чтобы он остался? — Я… да. Да. Тогда Феликс хотел, чтобы Чанбин остался. Возможно, он купил ему выпить, а тот купил ему в ответ, и они сидели за тем столиком в углу, пока почти все не разошлись, а солнце не начало восходить над горизонтом. Возможно, Феликсу было весело, и, возможно, его совсем немного заворожила улыбка Чанбина. — А потом? — Он сказал, что нам, наверное, пора уходить, я согласился, и он спросил, где я живу. Я ответил, что в нескольких кварталах от моей настоящей квартиры. Мы пошли туда и… — И? — Я попытался украсть у него кошелёк. — Ты полный придурок. — Ага. Он рассердился и ушёл. — Так тебе и надо. — Согласен. Феликс всё ещё помнил тот момент, как они шагали бок о бок, как Чанбин рассказывал о каком-то мелком ограблении, в котором участвовал много лет назад. У Феликса чесались пальцы; он понимал, что это всё, чем бы оно ни было, не навсегда, и он больше никогда не увидит этого парня по имени Чанбин. Он сделал то, что умел лучше всего: незаметно сунул руку в его карман, и вдруг почувствовал уже знакомую хватку на запястье. Он наблюдал, как улыбка Чанбина сменилась хмурым выражением, как тот холодно процедил: — Я должен был догадаться. Блядский карманник. Чанбин вырвал свой кошелёк обратно и развернулся, уходя прочь. Но было ли там что-то ещё? Теперь, когда Феликс предался мыслям... не было ли там капли боли? Чего-то под этим холодом? Было ли там что-то кроме злости? Мог ли он... задеть Чанбина? — Неудивительно, что он меня ненавидит. — По-моему, он тебя не ненавидит. — Ты его видел? Конечно ненавидит, — Феликс допил газировку и вытер рот салфеткой. — Я многое видел, и, Феликс, я однозначно могу сказать, что он тебя не ненавидит. Какой там к чёрту профессионализм — эта команда сплошной хаос, — пробубнел Хёнджин. — Если судить по тому, как я понял эту ситуацию, не будь ты таким идиотом, у тебя сейчас был бы бойфренд-взрывотехник. Феликс фыркнул: — Ни за что. — Почему? Он симпатичный. И твой типаж. — И ненавидит меня. Я сам всё испортил ещё тогда. Хёнджин рассмеялся, и в уголке его глаз мелькнула искра озорства: — Феликс, поверь мне, этот парень тебя не ненавидит.

***

Возможно, Феликс старался не думать о словах Хёнджина. Возможно, он понимал, что в принципе не должен им доверять — у этого хакера был подвешен язык, и он прекрасно знал, за какие ниточки дёргать. Но, с другой стороны, Хёнджин был не таким. По крайне мере, с Феликсом. Он не врал ему. И всё же, возможно, он размышлял об этих словах гораздо больше, чем следовало. «Феликс, поверь мне, этот парень тебя не ненавидит». Ну да, Чанбин вёл себя с ним нормально, в частности после того, как Чан наорал на него, но это скорее была… терпимость, чем что-то ещё. Они были вынуждены терпеть друг друга. Доверять друг другу — этого от них требовали. Им необходимо было работать как команда и делать это безупречно. Феликс даже не... думал о нём в последнее время. Исключая этот момент. Лёжа в кровати и втыкая в потолок, он видел, как солнце уже поднимается, окрашивая небо в оранжевый. Феликс так и не заснул. Он вернулся домой лишь под утро, снова бодрствовав с Хёнджином на складе. Чан заглядывал к ним, чтобы передать Хёнджину какие-то важные бумаги. «Без привязанностей». Бред! Феликс знал, как выглядит влюблённый человек и никогда ещё он не видел такого огня в глазах, как у Хёнджина. Без привязанностей. Феликс надеялся, что это глупое правило не станет причиной краха их команды.

***

— Спасибо всем, что пришли сегодня вечером, даже несмотря на столь короткое уведомление. Во-первых, хочу напомнить, что мы здесь профессионалы, — сказал Чан, облокотившись на стол в складе и весьма очевидно глядя на Сынмина и Минхо. Румянец, тронувший уши Сынмина, был заметен невооружённым глазом. Феликс слышал, что их двоих видели вместе в одном из ресторанов, принадлежащих отцу Сынмина. Видело не так много свидетелей, но достаточно, чтобы поползли слухи. Чан не звучал сердито, скорее… слегка насмешливо, но с ноткой беспокойства. — Во‑вторых, у нас есть дата. Феликс удивился, что все за столом остались невозмутимыми при этой новости, кроме Чонина, который громко ахнул, а затем воскликнул: — О, наконец-то будет жара! На его лбу покоилась сварочная маска, а руки были испачканы в масле. Сынмин неодобрительно сморщил нос, когда Чонин вошёл в склад. — Ровно через две недели, в два часа ночи, мы проникнем в Гранд-музей и украдём картину, вазу и ожерелье. Хёнджин написал программу, которая позволит обойти часть сигнализации, а дубликаты ключ-карты помогут пройти остальное. Минхо раздобыл расписание охраны и через неделю выяснит, сколько их будет в музее той ночью. Мелкая кража Феликса осталась незамеченной — по крайней мере, ключ-карты после этого не обновляли, по словам Минхо. Слава богу. — Кейсы для артефактов готовы, как и копии. Копии дадут нам небольшую фору при побеге, но специалист быстро поймёт, что они фальшивые, и тогда начнётся общенациональная охота. Это одновременно и захватывало Феликса, и до ужаса пугало. — Чонин, как там машина? — Замечательно! Осталось совсем немного, и она будет готова перевозить нас, оружие и компьютеры Хёнджина по всему городу, — Чонин показал Чану палец вверх. — Прекрасно. В остальном всё должно быть под контролем, у нас есть всё, что приходит мне в голову: оружие, дымовые шашки, седативы на всякий случай… — Чан замолчал, задумавшись, не забыл ли он что-то важное. — Дальше — составление идеального плана. Мы решим, кто за какими экспонатами пойдёт, какие маршруты выберем и всё такое. Невероятно. Феликс сомневался, что у него хватит ума на это — он же не гениальный руководитель как мистер Бан. — Когда мы этим займёмся? Прямо сейчас? — Чанбин стоял, скрестив руки, и разглядывал чертежи, прикреплённые к доске. — Не сегодня. Половина из нас почти не спала, всем нужно отдохнуть, да и точного расписания пока нет. Ограбление назначено на ночь со среды на четверг, расписание мы получим в понедельник, тогда и составим окончательный план, но на следующей неделе, безусловно, начнём пред-подготовку. — Понял. — Отлично. Все умеют стрелять по движущейся цели? Джисон кивнул, Чанбин угукнул, Хёнджин покачал головой. — Сомневаюсь, что тебе это понадобится — ты всё время будешь в машине, — Чан взглянул на Хёнджина, сидевшего рядом с Феликсом, с леденцом во рту и в костюме. Феликс знал, что тот примчался на встречу прямо с работы. — Так а мне зачем учиться стрелять? Я тоже всё время буду в машине! — возмутился Чонин. — Потому что как водитель ты можешь оказаться в ситуации, где придётся стрелять по колёсам другой машины. — Оу. — Ещё вопросы? — Чан осмотрел всех за столом. Феликс покачал головой, как и остальные. — Хорошо, свободны. Ешьте, спите и не делайте ничего глупого в ближайшие две недели. — Ясно, босс. Феликс потянулся. Сынмин рядом с ним встал. Он сменил серебряные запонки на золотые. Он похлопал себя по карманам, а затем повернулся к Феликсу с убийственным взглядом. — Феликс! — прошипел он сквозь зубы. Феликс расхохотался, вытащил из собственного кармана телефон Сынмина и передал ему. — Прости, не смог удержаться, ничего личного, — смеялся Феликс, получив в ответ закатывание глаз. Наблюдая за тем, как Сынмин убирает телефон в карман, он заметил, что экран загорелся от лёгкого прикосновения. На экране было лицо Минхо. Ох, значит они действительно глубоко погрязли в этом.

***

Феликс слегка опешил, когда на следующий вечер Чонин влетел в дверь склада, совсем не напоминая того неухоженного, замасленного парня, каким был всю прошедшую неделю. Феликс вновь составлял компанию Хёнджину, которому было лень доделывать код для очередной программы, в которой Феликс совершенно не разбирался. Он знал, что Чан, Чанбин и Джисон были в другом складе, занимаяясь… чем-то — нааерное пред-подготовкой, ведь у них был наибольший опыт. Или стрельбой. Или чем-то ещё. Минхо и Сынмин ушли ранее. Вместе. — Погнали за выпивкой! — наполовину выкрикнул Чонин через весь склад. — За выпивкой? — Хёнджин перевёл взгляд с экрана компьютера на Чонина. У уличного гонщика в волосах появилась неоново-зелёная прядь. — Ага, хочу нажраться в хлам. — У тебя что, нет настоящих друзей для этого? — Обидно вообще-то! Вы и есть настоящие друзья! — он надулся, и тут же наклонился через стол к Феликсу и Хёнджину. — Птичка нашептала, что Минхо и Сынмин решили заценить тот подпольный паб у гавани. В это время там обычно тихо. Давайте их побесим. Хёнджин и Феликс переглянулись, и Феликс заметил, как в глазах друга вспыхнула искра озорства. — Ладно. Пошли.

***

Чонин оказался прав — в подпольном пабе было не так уж много людей. В углу у входа сидела лишь пара криминальных типов, и, если Феликс не ошибался, это были члены какой-то байкерской банды. Они окинули троицу оценивающим взглядом, после чего решили, что эта компания не стоит их времени. Слава богу. Хёнджин выглядел на миллион, а Чонин всегда напоминал взрыв фейерверка — байкеры очень легко могли бы счесть их достойными своего внимания. — Вон там, — Чонин указал на самый тёмный уголок захудалого паба. Сам паб располагался в подвале заброшенного театра: сначала нужно было пробраться через настоящий лабиринт помещений, а затем найти правильную занавеску, за которой скрывалась дверь. Здания вокруг театра в основном использовались под мелкие магазины, среди которых было множество мигающих неоновых вывесок и куча пьяных прохожих. Эти районы города явно не отличались благосклонностью полиции. Когда-то здесь, наверное, кипела жизнь, но теперь всё было либо заброшенным, либо обветшалым. Неудивительно — рядом была гавань. Чонин схватил Феликса за руку и потащил через паб прямо к большому столику в углу, где сидели Минхо и Сынмин. Феликсу пришлось пригнуться, чтобы не удариться головой об одну из ламп, почему-то висевших слишком низко. Невзирая на мерцающий свет, в пабе царил полумрак. Всё вокруг было в коричнево-красных тонах и, судя по всему, когда-то выглядело изысканно и богато. Но сейчас всё было покрыто пылью и чем-то, во что Феликсу не хотелось всматриваться. По крайней мере, стаканы на барной стойке выглядели чистыми. — Ну-ну-ну, и что это у нас тут? — по-издевательски протянул Хёнджин. Сынмин выглядел ошеломлённым, а лицо Минхо не выражало совершенно никаких эмоций. Феликс заметил, как тот быстро отпустил руку Сынмина, которую только что держал, и уловил отголосок боли в глазах последнего. — Как вы, чёрт побери, нас нашли? — почти закричал Сынмин, но вовремя сбавил тон. Он был достаточно умён, чтобы не повышать голос здесь. Теперь Феликс понял, что Сынмин надел не свой привычный костюм с галстуком, а чёрное худи с натянутым капюшоном, чтобы скрыть лицо. Всё-таки сыну мэра не стоит появляться в подобных местах глубокой ночью. — Вы и не шептались особо, — Чонин плюхнулся на ближайший стул. Феликс тоже подтащил себе стул, немного раздражённый тем, что не может сесть спиной к стене и слиться с тенями. — Ну, это не значит, что у вас была причина нас преследовать, — простонал Сынмин, явно расстроенный тем, что они осмелились сорвать его с Минхо маленькое свидание. — Нам просто было интересно, чем вы тут, голубки, заняты. На лице Минхо наконец промелькнула эмоция — он выглядел смертельно пристыженным. — Да брось, Минхо, это все заметили. Абсолютно все, — Хёнджин сел рядом с Феликсом. — Только не говорите Чану, — выпалил Сынмин. — Думаешь, он не в курсе? Так или иначе, я хочу выпить — угощаю, — с этими словами Чонин вскочил со стула и направился к бару. Повисла неловкая тишина. Феликс осознал, что они никогда... вот так не тусовались вместе, особенно с Минхо и Сынмином. Чаще всего это были Феликс, Хёнджин и Чонин, иногда Чан, иногда и Чанбин с Джисоном, но крайне редко. — Итак, Минхо, чем ты занимаешься, кроме убийств родственников Чана и подработкой уборщиком в музее? — Хёнджин положил локти на стол и подпер щёку ладонью. Минхо слегка растерялся от неожиданного вопроса, и Феликс чуть не зарядил Хёнджина по голени. — Разве ты, как хакер, не способен узнать это самостоятельно? — Минхо покосился на Хёнджина, а потом отхлебнул из своего стакана. — Предпочитаю узнавать это из уст самих людей. — Скажем так: моя семья во многом похожа на семью Джисона, и, к сожалению, у дяди Чана были старые счёты с моим отцом. Никаких обид — тогда я не знал, с чьей семьёй имею дело. — То есть, твоя семья связана с организованной преступностью? Интересно. Очень. И немного жутко — Феликс не горел желанием углубляться в эту сторону. — Значит ты наёмник? — Нет, просто вор. Минхо был далеко не просто вором, и все за столом это прекрасно знали. К счастью, Чонин спас их от дальнейших расспросов, вернувшись с подносом, полным стаканов, в основном шотов и прочих напитков. — Пьём до дна, ребята! — он поставил поднос на стол, и Феликс понял, что ночь обещала быть долгой. Чонин протянул Феликсу шот и непонятный коктейль. Феликс понюхал шот и распознал в нём чистую водку. Прелестно. Ни Минхо, ни Сынмин от напитков не отказались, а вот Хёнджин — да: — Я не пью. — Мне больше достанется, — Чонин пожал плечами и залпом опрокинул первый шот, громко причмокнув. Феликс, не заботясь о собственной мере, повторил за ним. Жидкость обожгла горло, но это было даже приятно. Пожалуй, он уже давно так не... очищал голову. Почему бы не заняться этим сегодня. Чонин явно разбирался в выпивке — коктейль, который он предложил Феликсу, был идеален: не слишком сладкий, не слишком кислый. Алкоголь приятно согревал внутренности, мягко туманя голову. Минхо и Сынмин, казалось, расслабились, когда Хёнджин перестал донимать их вопросами и разговор пошёл легче (точнее, это был монолог Чонина, который без умолку тараторил о том, как сложно найти хорошие подпольные пабы в городе, а остальные просто слушали. По его словам, подобные места куда веселее обычных баров). В какой-то момент все даже задумались, не алкоголик ли Чонин, но уличный гонщик покачал головой — он пьёт лишь по особым случаям, и этот был одним из них. И он знает свою меру. Ну... значительную часть времени. Вскоре Чонин принёс Феликсу ещё один напиток, и тот не стал отказываться, прекрасно понимая, что мог бы заплатить сам. Хотя… деньги были у Чана, а у Феликса — только его карта. — Как ты это делаешь? — речь Чонина уже начинала заплетаться. — Делаю что? — как будто Феликс говорил лучше. — Воруешь. Ты такой проворный. Я тоже хочу научиться. — Зачем тебе это вообще? — Потому что потому! Скажи-и-и-и! — Я не знаю, как я это делаю? Я просто… быстрый. У тебя должны быть ловкие пальцы. — Ловкие пальцы… — Ага. Тебе необходимо отвлечь внимание цели на что-то другое, потом проникнуть в карман и вытащить всё как можно скорее. И не бежать! Это важно! Спокойно уходи, словно ничего не произошло. — А-а… — взгляд Чонина расфокусировался, и вновь стал чётким. — Научи меня. — Сначала научись следить за окружением. — Я это умею. — Нет, не умеешь, — Феликс поднял руку перед лицом Чонина и покрутил между пальцами его ключи от машины. — Эй! Отдай! — Чонин попытался выхватить их. — Не думаю, дорогой. Я не позволю тебе садиться за руль пьяным, — Феликс одарил младшего широкой улыбкой и убрал ключи в карман. — Я никогда не вожу пьяным! — попытался возразить Чонин, но быстро сдался, и через пару секунд Феликс понял почему. — И вот ты снова берёшь то, что тебе не принадлежит, — кто-то выдохнул Феликсу на ухо. Тот чуть не подпрыгнул на стуле и не врезал нарушителю по лицу, но сдержался, потому что в следующий миг рядом с ним уселся Чанбин, Чан занял место возле Хёнджина, а Джисон втиснулся между двумя новоприбывшими. — Как вы, чёрт побери, нас нашли? — как обычно, Чонин завопил. Бармен подошёл к их столику обслужить Чана, и Феликс решил, что тот явно не новичок здесь — его знали. — Серьёзно думаешь, что он не поставил на наши телефоны трекеры? — Минхо откинулся на спинку стула. По его реакции невозможно было понять, рад ли он появлению другой троицы. — Точно... — озарение отразилось на лице Чонина. Затем он обратился к Чану: — Слушай, босс, ты мог бы просто позвонить… Не обязательно было действовать так скрытно… Мы догоняем, мы классные, тебе хочется провести с нами время, но со стороны это уже как-то отчаянно... Феликс не смог сдержать смешок, вырвавшийся сквозь зубы. Чан выглядел забавленно, а вот Чанбин — угрюмо (хотя он всегда так выглядел). Джисон фыркнул, перехватил один из шотов Чонина и осушил его. — Эй! Это был мой! — И? Разве ты не Вайпер? Уверен, тебе хватит денег купить весь бар как минимум на три круга, и на счету всё равно останется девятизначная сумма. Чонин показал Джисону язык. Феликс был рад, что наёмник в последнее время чувствовал себя с ними свободнее — раньше он в основном молчал и просто наблюдал. Бармен вернулся с подносом напитков. Чанбин выбрал себе виски со льдом. — Очень по-нуарному, — тихо отметил Феликс. Наверное, стоило закрыть рот, но алкоголь в нём думал иначе. — У тебя перед носом напиток цвета нежно-розовой жвачки, — парировал взрывотехник. — И что? Это не я заказывал. — Он вообще вкусный? — Лучше, чем виски. — Сомневаюсь. Феликс уловил взгляд Хёнджина, и тут же отвернулся от Чанбина (по крайней мере, попытался. Это было не так-то просто, учитывая, что тот сидел совсем рядом, и их ноги то и дело задевали друг друга. Почему Феликс вдруг стал так остро это замечать?). Чонин решил угостить всех ещё одним раундом, и Феликс согласился — слишком уж ясным был взгляд Чанбина, когда он опрокинул второй шот за вечер. Третий — спустя некоторое время. Четвёртый — ещё через полчаса. Туман в голове усилился, по телу разливалось приятное тепло. На мгновение Феликс ощутил себя королём мира. Витала непринуждённая атмосфера, и вскоре Феликс поймал себя на том, что смеётся над чем-то, сказанным Сынмином, а затем над Чонином. Его нос наверняка покраснел, как это всегда бывало, когда он напивался. И ему нравилось это чувство. Время от времени на обычно невозмутимом лице Чанбина появлялась редкая улыбка. Минхо очевидно был разговорчивее под воздействием алкоголя (а может, он просто был застенчив). Они болтали обо всём — о своём далёком прошлом. Феликс узнал, что Чан жил в другой стране, Чанбин родом из провинции, Джисон, как назло, не рассказал о себе ни слова, а у Минхо оказалось несколько братьев и сестёр. Феликс признался, что всегда, по сути, был одиночкой, и, возможно, на лице Чана мелькнула тень сочуствия. Феликс понимал, что, наверное, стоило промолчать — такие вещи не рассказывают своей команде по ограблению, ведь это делает тебя уязвимым. Однако, с другой стороны, все делились чем-то... личным. Тем, что не рассказывают людям, с которыми собираются провернуть одно дело и разойтись. Хёнджин прислонился к руке Чана. Часы приближались к двум ночи — они сидели за столом уже несколько часов, пили пятую стопку и ещё по напитку. Феликс периодически терялся в своих мыслях, практически не слушая, что говорил Сынмин — что-то о том, что его отец на самом деле не такой уж и хороший, каким хочет казаться для публики, и его сестра страдает от этого сильнее, чем он сам. В голосе Сынмина звучала злость, и теперь Минхо тоже выглядел сердитым. А ведь такие вещи не рассказывают коллегам, с которыми знаком всего пару месяцев. Феликс вдруг ощутил грусть в своей пелене опьянения. Он хотел, чтобы эти люди остались рядом. Хотел... сохранить их команду. Ему казалось, что рядом с ними он наконец-то нашёл своё место. Он мог быть собой — немного застенчивым, очень наблюдательным, мог ослабить защиту, даже если эти люди занимались морально спорными вещами. Просто... он чувствовал, что его принимают. Ему было с ними весело. Он смеялся вместе с ними, разделял их взгляды на мир. Феликс никогда раньше не испытывал такого сильного чувства принадлежности, как сейчас, среди этих семерых. И это его огорчало. Потому что это не навечно. Им не было суждено оставаться вместе. После ограбления Чан прикажет им разойтись, или всё провалится, и они окажутся в разных тюрьмах. Феликс, вероятнее всего, отделается несколькими годами, а вот Джисон возобновит отбывание своего пожизненного срока. Феликс не хотел такого исхода. Не хотел отпускать этих людей. Он хотел... продолжать грабить с ними или что-то вроде того. Просто жить! Наверное, это было малость наивно. Они преступники, некоторые из них разыскиваются федералами, им небезопасно держаться вместе. Феликс ненавидел это. Впервые в жизни он ощутил, что где-то на своём месте, а в итоге — это не может длиться вечно. — Ты в порядке? — прошептал Чанбин ему на ухо. — М-м-м, да, в порядке. А что? — Феликс понимал, что лепетал невнятно, но рассчитывал, что всё не так плохо. — Ты последние пять минут витаешь в облаках и ни разу не попытался залезть ко мне в карманы. — Ты жалуешься? Могу исправиться. Так Чанбин заметил. Феликс надеялся, что остальные — нет (судя по всему, так и было: они слишком сосредоточенно слушали тираду Сынмина о политике). — Я не жалуюсь, просто показалось странным. — О, тебе всё-таки не всё равно? Феликс посмотрел на Чанбина. Тот лишь закатил глаза и откинулся на спинку стула. Феликс раньше не обращал внимания, но, господи, чёрный цвет ему невероятно шёл. Особенно с этими золотыми деталями: браслетом, часами, кольцами на пальцах и серьгами в ушах. — Надеюсь, ты больше не собираешься пить. У тебя уже язык заплетается. — А если собираюсь? — Феликс демонстративно поднёс к губам коктейль, ранее переданный ему Чонином. Чанбин подался вперёд и поставил его обратно на стол. — Что за контроль? Очень токсично с твоей стороны, Чанбин. — Не хочу, чтобы принц завтра страдал от головной боли. — Этот принц, скорее всего, не отцепит голову от подушки до шести вечера. Уже поздно о таком думать. — Печально. Сочуствие в голосе Чанбина отсутствовало. Вместо этого он просто забрал напиток Феликса и допил остатки. Феликс показал ему язык, но возражать не стал. Пожалуй, это к лучшему — у него не было такой выдержки, как у Чонина. Да и шоты, возможно, были перебором. Возможно. А ещё Чанбин странно смотрел на него и Феликс вдруг осознал, что сам всё это время пялился в ответ. Он поспешно отвернулся, чувствуя, как щёки заливает румянец. Он надеялся, что уже давно так покраснел. По лицу Хёнджина было ясно — нет. Блять. Прошёл час, может, два — их маленькая компания шумела и смеялась, и Феликс окончательно растворился в этой атмосфере. Совсем скоро Чонин начал клевать носом, и Чан объявил, что им пора уходить, после чего вывел всех из бара, оплатив счёт. Весь счёт, включая заказы Чонина и Сынмина. Ноги Феликса казались ватными, но каким-то образом он всё же добрался через театр обратно на улицу (видимо, не без помощи Чанбина, который всё время направлял его, держа за плечи). Свежий воздух немного прояснил ему голову. Дождь уже прошёл, неоновые огни отражались в лужах, мокрый асфальт поглощал весь свет, делая окружение темнее обычного. — Ты уверен, что найдёшь дорогу домой? — спросил Чанбин, когда Феликс неустойчиво шагнул в сторону метро. Феликс обернулся, улыбнулся и сделал несколько чересчур смелых шагов вперёд, едва не врезавшись в него. — Что, переживаешь? — может, так и было. А может, Феликс просто слишком пьян. — Не стоит, я смогу дойти. — Этот район и тот, где ты живёшь, ночью не самые безопасные. Ох, так он переживал. — Я в силах о себе позаботиться, — Феликс задрал подбородок, стараясь выглядеть трезвым (и взрослым мальчиком, способным о себе позаботиться. — Правда? — в интонации Чанбина улавливалась насмешка. Теперь уже была очередь Феликса закатывать глаза. — Со мной Хёнджин. Всё будет нормально. — Ладно. — Ладно. — Феликс, ты идёшь? — окликнул его друг за спиной, тем самым вырвав Феликса из зрительного контакта, которым он и Чанбин обменивались последние секунды. — Да, — промямлил Феликс и отвернулся от взрывотехника. Хёнджин обвил его руку своей и потянул прочь, Чонин повис на другой его руке. Видимо, уличный гонщик в эту ночь завалится спать у Хёнджина (как и сам Феликс). — Хёнджин, постарайся сохранить его в целости, — крикнул им вслед Чанбин, когда они переходили на противоположную сторону улицы. До станции метро оставалось всего пару кварталов. — Постараюсь! — отозвался Хёнджин через плечо, а потом наклонился к уху Феликса и прошептал: — Твой красавчик начинает что-то предпринимать.