Осенняя фантазия.

*＊✿❀　❀✿＊*

      — Утро совсем не радовало Чонгука, уставшего до мушек перед глазами. Дорога вымотала, а погода доконала серой мглой и сыростью. Подъезжая на арендованном автомобиле к собственному наследию, парень даже думать умудрялся нецензурно:       «Ну нихера себе, меня в глушь занесло, пиздец какой-то. Вот теперь я совершенно не удивлен, что безумно любящий меня фанат и сам безумен. Доказательство на лицо, вернее на ноющую от тряской дороги пятую точку. Ох и доберусь до Чим-Чима, отшлепаю его сексуальную жопку. Если бы не его фантастическая идея, сидел бы я сейчас в любимой квартирке, попивал соджу, закусывал острой курочкой и дрых сутки напролёт».       Чонгук резко остановил автомобиль, едва разглядев в сумраке тумана ширококостную фигуру незнакомца, движущегося навстречу и ведущего на веревке… осла?       — Эй, эй, милейший, — на ломаной смеси английского и корейского залепетал актёр, — сорри, сэр, скажите, далеко ли еще до Ардерверики-Хаус? Я уже пол дня в пути, но всё никак не доеду.       — Twa hoor, — сурово буркнул мужчина, махнув рукой вперед, указав направление.       Проводив недоумевающим взглядом растаявшую в густом тумане фигуру, Чонгук пробурчал сам себе:       — Что-то мне совсем не нравится это место, нелюбезные тут все какие-то. Нет, нахер, если и поместье будет отстой, продам его, и наплевать, что бароном не буду. Жил же я без титула двадцать семь лет? И дальше проживу.       Извилисто петляя, дорога наконец открыла долгожданную цель. Прямо на глазах выросли хаотично настроенные каменные домики неизвестного поселения. Снизив скорость до минимума, Чон, проезжая мимо поселения, с любопытством оглядывался. По обочине дороги, прямо в пыли, поднятой колесами его автомобиля, играли дети разных возрастов. Вокруг прыгали собаки, с радостью принимая участие в догонялках и шутливой борьбе хозяев. На сниженной скорости, следуя по пыльной дороге, Чон затылком ощущал внимательные взгляды разглядывавших его детей. На шум мотора из стареньких, но крепких домиков стали выглядывать взрослые. У всех мужчин были бороды и суровые взгляды. Невысокие, крепенькие женщины как одна были подпоясаны длинными фартуками. В полнейшей тишине, где даже дети перестали возиться в пыли, а собаки — лаять, актер сбросил ход автомобиля, окончательно притормозив.       — Гуд монинг, я Чон Чонгук, мне нужен Ардверики-хаус. Я, эм, новый владелец. Вот это высокое здание вдалеке, это же оно? Поместье?       — Хозяин! Барон приехал! — тихо, но по нарастающей зашумели жители поселения.       И будто услышав их восторг, небеса, резкой темнотой затопив солнце, пролились шумным, резким и одуряюще холодным ливнем. Моментально промокший Чон, незадолго до этого вышедший из машины, растерявшись, замер столбом.       Жители не убегали и не прятались от потоков воды, они, все так же негромко переговариваясь, внимательными взглядами сканировали приезжего.       «Да ну нахер, — мысленно выругался актёр, стуча дрожащими от холода зубами, — надо валить от этих чокнутых, которые даже ледяного дождя не боятся.       Запрыгнув в автомобиль, промокший насквозь парень на полной скорости рванул в сторону трехэтажного замка вдали.       «Куда тебя, щибаль, занесло, придурок, — зло сжимал губы актер, — странная страна, непонятные люди, жуткая осень, а я просто-напросто идиот».       Дрожа до колких мурашек, парень громким стуком тарабанил в двери старинной постройки. Разглядывать наследство особой возможности не было, актер ужасно замерз, был голоден и зол. Тонкая шелковая рубашка облапила торс, холодя кожу, модные рваные джинсы совершенно не грели, а по щиколотке бил огромный дорожный чемодан.       — Сэр? — недоумевающе глядел на парня худенький старик, распахнувший дверь Чону.       — Я владелец замка! — бесцеремонно рявкнул парень. — Чего застыл? Дай пройти, я замерз как собака — что за погода в этой вашей Шотландии? В секунду ливень всемирным потоком пролился.       — Аньон хасейо — в вежливом поклоне склонился дворецкий. Или слуга?       — О, вы говорите на корейском? Приятный бонус, — улыбнулся юноша.       — Да, сэр, — кивнул старик, — как только в замке узнали, что баронетство подарено корейскому гражданину, все служащие здесь начали учить язык по интернету. Два дня в неделю все в поместье говорят только на нем. Но проходите же скорее, господин Чон, я проведу вас в вашу комнату, у нас есть все необходимые удобства, переоденетесь, примете согревающую ванну, а я распоряжусь о позднем завтраке.       — Я ужасно голоден, — поежился в холодной одежде парень, — пусть будет лучше ранний обед. Хочется хороший стейк, ну, или курочку.       Плотно пообедав, Чонгук с удовольствием осмотрел поместье. Слуга, открывший ему дверь, оказался кем-то вроде управляющего поместья и представился Джеймсом Скоттом. Вежливо и подобострастно до патоки он представил парню персонал в количестве двенадцати человек, включая садовника и конюха (да, да, теперь у него, обычного пусанского паренька, прославившегося в съемках сладких дорам, была своя собственная конюшня. Эх, сюда бы Чим-Чима, у него от зависти глаза бы вытекли).       На удивление Чонгука, замок, несмотря на старинную застройку, был оборудован вполне современно. Во всех пяти ванных комнатах был водопровод и канализация, а интернет был весьма быстр. Собственная подстанция в хоздворе обеспечивала поместье электричеством бесперебойно, на стенах не было плесени, а огромные камины по всему дому служили скорее элементом декора, чем необходимостью.       Замок Чонгуку понравился, и, внимательно выслушав отчет управляющего по финансовому состоянию и рентабельности, Чон остался доволен. Поместье полностью окупало себя благодаря аренде жителей деревни и стадам овец, шерсть которых как горячие пирожки разлеталась по миру на крупные ткацкие фабрики. Деньги, которые пересылал актер, были практически не тронуты. Лишь малая часть ушла на провод современного интернета.       Неспешно поднимаясь за Джеймсом на самый последний, третий этаж, Чонгук совершенно не ожидал увидеть полную противоположность увиденному ранее. Третий этаж кардинально отличался от чистоты и свежести первых двух. Стены украшала старинная лепнина, рамы окон были деревянными, распашными и скрипучими, полы выложены старинной кирпичной брусчаткой. Вишенкой на торте маячили старинные канделябры на стенах, в которые были вставлены самые настоящие свечки.       — Эт-то что? — заикаясь от изумления выдохнул актер. — Что за хоррор такой? А где ремонт и стиль? — широко распахнул глаза владелец, удивляясь.       — Баронесса запретила ремонт на этом этаже, — коротко, без эмоций ответил управляющий. — Насколько я знаю, в дарственной на ваше имя это условие идёт отдельным пунктом. Оба предыдущих владельца были против реконструкции, только по разным причинам. Барон обожал помещения третьего этажа, даже его спальня была именно здесь, как и кабинет. Баронесса же ненавидела и мечтала сжечь его напрочь.       — Эм, ну что же, я теперь просто обязан увидеть личные покои барона. Чем-то же они его привлекали. Я так подозреваю, что не эстетикой точно, — попытался шуткой разрядить гнетущую обстановку актер.       Спальня с высокими потолками, красивейшей лепниной и прекрасным видом из окон настолько тронула Чонгука, что, не колеблясь совершенно, он распорядился перенести свои вещи именно в неё.       Наслаждаясь покоем тишины и гармонией природы, парень, оглядывая горизонт, заметил едва видневшийся вдали небольшой старинный дом.       — Гарри, — окрикнул он стоящего неподалеку садовника, — а это что за здание вдалеке, на границе моего поместья?       — О-о-о, сэр, лучше не интересуйтесь этим гиблым местом, — испуганно округлил глаза мужчина. — Это графство Лидбридж, оно сводит владельцев с ума и убивает. Все графы, за исключением последнего, умирали по разным причинам в день своего тридцатилетия.       — Но графство действующее, ты сам говоришь, что у него есть владелец, — всерьёз заинтересовался актер. — Он что, совсем молод? Ребёнок?       — Нет, владелец — молодой мужчина, ему двадцать восемь, но он фактически и не живой. Душевная болезнь скосила бедолагу. Он сумасшедший, совершенно чокнутый.       — Ох ты ж, бля, — дернул собственные пряди Чонгук, — чувствую себя, как во время съемок исторической дорамы. Только это всё реально и неимоверно круто. Эээ, давай договаривай, Гарри, раз начал. В чем же сумасшествие крайнего графа? Интересно же.       — Не могу, господин Чон, меня сэр Джеймс за сплетни с работы выпрет, расспросите лучше его.       Не видя смысла пререкаться со слугой, Чон рванул в сторону замка. Ну вот такой он человек. Увлекающийся.       — Право, барон, — немного устало выдохнул управляющий, ну зачем вам интересоваться соседом и слушать бредни слуг. Граф Лидбриджский вовсе не сумасшедший. Человек не желает общения, имеет право, с бароном у него по всей видимости случился конфликт, вот он и устроил прямо на свадьбе скандал. Ничего страшного, барон и баронесса всё равно вскоре улетели за границу, оставив на меня управление баронетством. Госпоже всегда претила деревенская жизнь, её манила суета высшего общества и разнообразие магазинов.       — А граф, почему он такой затворник? На него так повлияла ссора, или он всегда был таким? Как его зовут кстати? Он красив? Что такое могло случится с человеком, что он совершенно один живет в огромном доме? И не страшно же! Кстати, надеюсь у нас в замке приведения не водятся? Я пиздец как их боюсь.       — Нынешнего графа зовут Ким Тэхён, он азиат, его мать была экономкой в поместье. Предыдущий владелец, старый граф, как его называют местные, был игрок, ходок и пьяница. В одной из заграничных поездок он и соблазнил красивую азиатку, она забеременела, и граф привез её сюда. Их брак с графиней был по расчету, супруги даже и не пытались построить совместную жизнь. В день своего тридцатилетия граф разбился на машине, когда они с супругой ехали на приём к наследнику короны. Тэхён унаследовал графство, но за долги отца имущество и землю пришлось распродать, именно по этой причине, думаю, он и сократил прислугу. Он молод, красив, умен, но беден как церковная мышь.       — Почему он не уедет, бросив эту груду камней? — удивлëнно взлетела бровь. — Он молод, а значит смог бы начать жизнь с чистого листа. И если вы говорите, что он красив, то вообще проблем не вижу — красивый азиат всегда пробьёт дорогу в медиа-пространстве.       — Здесь могила его матери, — последовал сухой ответ, — внешностью он может и азиат, но душа у него наша. Для шотландца кровь и земля родины — не пустой звук.       — А о каком скандале упоминал садовник? — с горящими от любопытства глазами спросил актер. — Что именно натворил этот Ким на свадьбе барона?       — Ввалился пьяным в хлам и кричал, что свадьба господина — трагическая ошибка, и он не позволит этому случится. Конечно же, парочка крепких слуг выдворила скандалиста из церкви, и свадьба всё же состоялась. После этого инцидента граф окончательно отрёкся от людей — разогнал прислугу и заперся в своём замке. Баронесса никогда не любила замок, и странное соседство еще больше напугало её, вскоре она уговорила мужа уехать, оставив замок на слуг. Почему барон принял решение передать титул и замок вам, сэр. Мне не известно, но, уверен, на это у него были веские причины.

***

       Оставшись в полном одиночестве в так превлëкшей его спальне, Чонгук с удовольствием вытянулся на хрустящих простынях. Сон, несмотря на усталость от насыщенного дня, всё не приходил. Искрутившись в постели, парень всё же встал выкурить сигарету перед огромным окном. Пару лет назад, спалившись перед журналистами с сигаретой, Чон клятвенно пообещал Чимину, что бросит то, из-за чего его карьера едва не улетела в ебеня. Скрываясь как ребëнок от вездесущего взгляда агента, Чон весьма редко мог позволить себе отравиться ядовитым дымом. Чимин — ехидная гончая, чувствовал запах табака даже от волос, и с огромной любовью к процессу выклёвывал нотациями мозг подопечному.        С удовольствием затянувшись горьким дымом, Чон, дурачась, выпускал в распахнутое окно дым кольцами, пока странная, мистическая картина не привлекла его внимание.       Но фоне полной луны, заливавшей округу серебром, мелькнуло нечто… Обладая не стопроцентным зрением, а даже совсем наоборот, страдая близорукостью, Чонгук прищурил глаза, стараясь рассмотреть то, что привлекло взгляд.        Во тьме разгоняемой лишь холодным лунным светом вдалеке мелькнул силуэт… кентавра?! Литое тело лошади иссиня-чёрного лоснящегося цвета венчал гибкий торс человека с широко расставленными, как бы желающими обнять мглу ночи руками. Распущенные, летящие из-за бешенной скачки волосы существа почти достигали талии, несясь за владельцем черным плащом. Низко пригнутая голова была опасно приближена к земле и шишковатым суставам коленей. — Твою мать, — шокировано прошëптал актер, едва не вываливаясь из распахнутого окна, — это что за диво дивное? Щибаль, куда я попал? Что за ебаная сказка? Не, ну реально же человек-лошадь. К счастью для Чонгука, уже успевшего похоронить здравый смысл и психическое здоровье, силуэт, выпрямившись и слегка развернувшись к офигевшему парню боком, оказался всего лишь всадником в черной как ночь одежде.       Причем весьма искусным наездником — его тело буквально сливалось с вылепленными мощными боками и спиной лошади.       — Нифига себе соседство, — только и мог выдохнуть актер, любуясь шикарной посадкой всадника и аллюром лошади. Кто этот красавец? Неужто загадочный граф?

*＊✿❀　❀✿＊*