Осенняя фантазия.

*＊✿❀　❀✿＊*

      Болюче прикусывая губу зубами, Чон в бешенстве сжимал кулаки, глядя в сумрак мрачной ночи.       — Да какого хрена в этой долбанной стране дождь-то постоянно? — злился парень. В такую мерзкую погоду ждать, что загадочный сосед выйдет на еженочную прогулку — гиблое дело. Осенний ливень, будь он неладен, ледяными иглами терзая кожу, с ног до головы мочил застывшего в нетерпении парня. Приоткрытое окно жалобно скрипело рассохшимися ставнями, вызывая душевную печаль.       Безуспешно вглядываясь в пелену ливня, Чон, психуя изо всех сил, треснул нервирующую скрипом раму.       — Достало меня это старьë! Посрать на пункт в дарственной — завтра же распоряжусь, чтобы на этаже отремонтировали мою спальню и провели горячую воду. Бред какой-то: сплю здесь, купаюсь на втором, сквозняки достали. Камин этот не греет ни фига, под утро вообще тухнет, околеть можно, а ведь еще даже не зима. Если я заболею, Чимин-и с землей этот замок сравняет. Меня, правда, до этого на дыбе разпнëт, но всё же, надеюсь, не до смерти, комиссионные после каждого моего фильма ему всё ещё необходимы.       Не дождавшись того самого, кого так жаждало увидеть сердце, Чонгук, вздохнув, прикрыл окно и направился в уютную постель королевских размеров. Закинув руки за голову, актёр мечтательно уставился в всполохи горящего камина.       — Нет, ну как же романтично глядеть каждый раз в сумрак ночи в ожидании призрака, — как окрестил загадочного наездника Чонук. И не просто так, ведь на утро после первого появления красивого мужчины, так ловко управляющегося с огромным жеребцом, Чон, как ему помнится, воодушевленно спустившись в столовую, первым же делом позвал к себе управляющего. Смеясь и потешаясь над собой, актёр в красках описал ночное приключение, передав все эмоции, наполнившие душу: неверие, интерес, восхищение.       Договорив, Чон взглянул на слугу и оторопел. На него глядели скептически: поджатые губы и взгляд со смешинкой заставили чувствовать себя не взрослым самостоятельным мужчиной, а неразумным, фантазирующим ребёнком.       — Чего? — немного грубо спросил он управляющего. — Думаешь, мне всё это приснилось? Да нифигушеньки, я полночи не спал, мысли распирали бедную голову, не сон это был. Я видел человека на огромном черном коне. Точка.       — Ну если вы и видели ночного наездника, сэр, то только вы один, — сдерживая улыбку, ответил Джеймс, — смею вас уверить, что луг, про который вы упоминаете, служит выпасом овец, и странного гостя, да еще и на лошади, кто-то из пастухов бы увидел. Но у меня такой информации нет. Если вы настаиваете, господин барон, я распоряжусь о дополнительной охране. Думаю, пять-десять крепких молодых парней из деревни не откажутся покараулить ваше владение. И если и впрямь чужак забрел в поместье, он обязательно будет пойман.       — Значит, ты допускаешь, что на территории мог быть посторонний? — загорелся энтузиазмом актёр, — ты бы видел, как красиво двигался незнакомец, гарцуя… — мечтательно протянул мужчина. — Он и конь были единым целым, я поначалу вообще подумал, что передо мной мифическое существо. Но когда он выпрямился… Оу, эта стройная, ровная до струнки, изящная спина, мощные бедра и стройные, невообразимой длины ноги в высоких сапогах. Мечта, а не мужчина, — с придыханием закончил влюбчивый Чон, — у меня от одних воспоминаний мурашки по всему телу. Выслушав этот восторженный спич и сделав верные выводы, управляющий, сдерживая улыбку, ответил:       — Всё же я очень сомневаюсь, что какой-либо наездник мог гарцевать на нашем поле. Из-за близости к озеру на этой территории большое количество подземных вод. Луг красив издалека, но по факту там скорее покрытая мхом топь. Луг коварен и опасен, по нему и ходить страшно, не говоря уже о быстрой езде, да еще и глубокой ночью.       — Понятно, — расстроенно буркнул Чонгук, приступая к завтраку.       — Так охрану нанимать, господин барон?       Сверкнув глазами, Чонгук буркнул, махнув рукой слуге: — незачем, ведь, по-вашему, это был всего лишь сон.

***

      Пролетевший в суете день наполнил Чона приятной усталостью, а легкие и голову — чистейшим кислородом. Вникая в дела замка, обследовав с помощью управляющего хозяйство и даже заглянув в конюшню, актёр валился с ног от переизбытка эмоций. Едва не заснув в ванной, Чонгук, разлепив сонные глаза и надев теплый уютный халат на голое тело, поплëлся в собственную спальню. Сон моментально сморил измученного парня, но стук копыт в отдалении моментально пробудил его. Пару мгновений лежа в кровати, Чон пытался убедить себя, что лошадиное фырканье лишь почудилось ему, но, не выдержав борьбу со здравым смыслом, всё же подорвался с места.       И… о чудо! Шикарный призрачный наездник как ни в чем не бывало был тут как тут. Всё также красиво нëсся сквозь мрак ночи, преодолевая ветер, дразня актёра изящным профилем и развевающимися локонами.       В момент превратившись в недвижимую скульптуру, Чонгук любовался зрелищем, замерев от восторга. Призрачный гость был безумно красив и сексуален, его крепкий зад, взлетая над лукой седла, вызывал пошлые желания, а стать и чудесный профиль наполняли нежностью.       Актёр был до такой степени впечатлëн красотой картины, открывшейся взгляду, что если бы только мог, рванул бы, распахивая окно, прямиком на луг, летя на крыльях своего восторга.       .В эту ночь, как и во все последующие, Чон наблюдал в окно за мужчиной мечты, никому более не заикаясь о том, что видит, не желая прослыть сумасшедшим. Потому как управляющий был, по всей видимости, прав: в одну из ночей помимо красивого наездника Чонгук углядел в окно двух мужчин, неторопливо бредущих в сторону замка. Один из них был хорошо знакомый актеру конюх, с ним Чон с удовольствием познакомился на второй день пребывания в замке, а сейчас брал ежедневные уроки верховой езды. Переводя недоумевающий взгляд с мужчин на свою ожившую мечту, Чонгук убедился, что слуги реально не видят и не слышат призрачного наездника.       Тщательно охраняя свою тайну, Чон реально проваливался в свои фантазии и влюблённость. Не видя и не зная человека, актёр влюблялся в энергетику, мастерство, стиль и манкость чужого тела.       И вот сегодня, проторчав кучу времени перед широко распахнутым окном, Чонгук проклинал холодную осень, ледяным дождем развеявшую его мечту.       С психу пнув кровать и ушибив ногу, злющий парень улёгся в холодную постель, давая себе зарок завтра же нагнать кучу деревенских ремонтников и провести в спальню нормальное отопление и душ. Одинокая свеча, оставшаяся гореть на подоконнике, всполохами пламени едва-едва развеивала темноту спальни.       Заснул парень на удивление быстро и крепко, а проснулся как от толчка, чувствуя на голой спине, с которой спустилось одеяло, холод и мягкость чужих прикосновений. Незнакомые ладони трепетно и чувственно гладили плечи, а дыхание обжигало кожу, запуская колкие мурашки. Замерев от неожиданности и страха, Чонгук впитывал душой несмелые, робкие прикосновения. Парню было страшно, но невероятно приятно. Затихнув и даже слегка вжавшись в кровать, он пытался анализировать свои ощущения, но получалось слабо. Слишком уж приятен был контраст холодных кистей и жар прикосновений.       — Ты звал меня, любимый, и я пришёл, — шептал на ухо томный голос с хрипотцой, — я так долго, неимоверно долго выглядывал в сумраке ночи яркий свет свечи. Только моё страдающее в разлуке сердце знает сколько бессонных ночей я проводил в бешеной скачке, до пены на боках загоняя Грома. Но ты позвал, и я вновь могу обнимать тебя, прикасаясь к любимому телу.       С силой поглаживая спину замершего от удовольствия Чонгука, незнакомец растопыривал пальцы, желая каждым из них коснуться нежной кожи. Близко-близко прислонившись к парню, незнакомец зарылся лицом в вспотевшую от волнения шею. Водя носом от ключицы до уха, загадочный посетитель глухо промычал:       — У тебя новый парфюм? Мне нравится, очень подходит тебе.       Ощутив шелковистость чужих волос, окутавших его плечо и частично грудь, Чонгук как будто очнулся.       — Кто вы? И что делаете в моей спальне?       Резко отпрянув от спины, незнакомец приподнялся. Схватив гладкий подбородок актёра, незнакомец развернул его лицо к себе, сканируя чёрными как ночь глазами.       — Ты не Шуга, не барон, — зло рявкнул на Чона прекрасный незнакомец с точëными чертами лица.        Вытянутые к вискам глаза с пикантной родинкой зло глядели на актера. Пухлогубый рот был слегка приоткрыт в удивлении.       Залюбовавшись рассерженным красавцем, свирепо глядевшим на него, Чон, перекатившись на спину, вызывающе медленно положил кисть на грудь незнакомца, прямо в вырез белой шелковой рубашки, распахнутой на груди.       — Ну, с одним пунктом, я надеюсь, всё же угодил, — лукаво прищурился актер. — Ведь в этой постели ты явно ожидал встретить, как минимум, не натурала, верно? Небеса услышали тебя, красавчик! И хоть я и не таинственный «сахар», но и от этого десерта ты будешь в восторге. Может, всё же познакомимся поближе? — толкнул в щеку собственный язык актер, провокационно намекая на более приятное сближение.       — Ты дурак что ли? — лицо мужчины приобрело обиженное выражение. — Да я тебя впервые вижу! Не понял разве, что я тебя просто спутал с бароном?       — Ох ты, Божечки, — заливисто рассмеялся Чонгук, — да понял, не дурак, но чего же не воспользоваться оплошностью? И да, кстати, ты такой милый, когда смущаешься, так и хочется тебя оседлать, знаешь ли, прямо фантазии голову заполонили: представляю, как смотрю на тебя сверху, потираясь о крепкий пах.       — Ты такой пошлый, — шокировано выдохнул незнакомец, изо всех сил борясь с квадратной улыбкой на лице. — И да, кстати, кто ты? Что делаешь в спальне Юнги?       — Юнги? Какого такого Юнги? — ревностно вскинулся актер. — Ты, я смотрю, не особенно разборчив, красавчик. Во всех постелях замка посветил красивой жопкой? Сначала какой-то «сахар», барон, теперь вот таинственный Юнги нарисовался?       — Да пошел ты, придурок, — гость с силой толкнул актера рукой, от чего тот незамедлительно слетел с кровати. Кряхтя, Чонгук поднялся с ледяного пола и обиженно пробухтел:       — Не скажу я тебе своё имя, ни к чему, я — ошибка, это всё, что тебе нужно знать. Забудь, как не бывало.       — Завтра я нанесу барону официальный визит и поставлю его в известность, что какой-то служка нагло пробрался в его постель.       — Давай-давай, нанеси, — широко ухмыльнулся актер, — барон будет просто счастлив узнать о том, что в его кровати спят «слуги».       С подозрением взглянув на ухмыляющегося Чонгука, незнакомец отчетливо фыркнул и… испарился! Из спальни! И только легкий затхлый ветерок тайного прохода слегка наполнил комнату сыростью.       — Ох, ты ж, Божечки, — неверяще приподнялся с кровати Чон, оглядывая комнату. — Щиба-а-аль! Исчез! Реально испарился! Сто процентов это мой мифический сосед — прячущийся от людей, гоняющий на черном как ночь жеребце и красивый до одурения. Сука, я завтра разгромлю эту комнату к херам, но найду этот гребаный тайный ход, по которому он ко мне явился.       - Ну что же, таинственный и сексуальный граф — поиграем. Еще поглядим кто круче, нынешний барон или предыдущий.       Зарываясь носом в подушку, на которой покоилась длинноволосая голова, актер с удовольствием вдохнул запах ткани, впитавшей аромат красивого мужчины. Сжав бедрами собственную руку, стиснувшую крепко стоящий член, Чон потëрся телом о простыни, прокручивая в голове горячие воспоминания о ласковых поглаживаниях незнакомца.

*＊✿❀　❀✿＊*