Send Someone To Love Me

Ближе к концу зимы их жизни вновь суждено было измениться еще один, последний раз. Растаявший снег напитал собой землю, пробуждая ото сна утомленную природу. Холод еще чувствовался, но уже не был таким властным. Все вокруг оттаивало, сбрасывая оковы зимней стужи. Луи и Гарри отправились в центр города значительно раньше, чем обычно. У Луи еще даже не было меда для продажи — весь их визит был продиктован лишь желанием пообщаться. Луи никогда бы не поверил, что доживет до этого дня. Что он будет приезжать в город просто поболтать, просто повидаться с людьми. Что люди будут искренне хотеть его видеть, а не просто из вежливости. Но это случилось. Его восприятие мира изменилось, словно он снял не розовые, а серые очки. Раньше мир вокруг представал в приглушенных, возможно, даже мрачных тонах. Он приписывал эту перемену Гарри, но тот неизменно переадресовывал заслугу ему. Луи же считал, что это была их общая заслуга. Какая-то воля судьбы, переплетение их жизней, чтобы они помогли друг другу стать лучшими версиями самих себя. Во всяком случае, Гарри делал для него именно это: позволял взглянуть в лицо своим демонам, как вполне реальным, так и глубоко зарытым в душе. Луи мог лишь надеяться, что сделал для Гарри хотя бы малую часть того, что тот сделал для него. И вот они оказались в пабе. В месте, от которого Луи когда-то старался держаться подальше, чтобы не встретить призраков прошлого. Теперь же они проводили там добрую половину времени, когда были в городе, а вторую половину — дома у Лиама. Луи был искренне рад, что согласился вернуться к нормальной жизни, ведь ему было бы невыносимо видеть, как Гарри лишает себя общения. Парень был рожден душой компании и легко заводил друзей. С ним было легко общаться, он был доброжелательным и ему верили. Он был невероятно обаятелен. И внешностью Гарри тоже был не обделен, чего уж там, но стоило кому-то хотя бы взглянуть на него в этом смысле, у Луи срывало крышу. Можете подать на него в суд, но да, он был тем еще придурком. Особенно, когда дело касалось Гарри. Было бы просто-напросто жестоко лишать его всего этого, учитывая его общительность. Луи даже рассматривал возможность переезда, чуть ближе к деревне, чтобы Гарри стал более самостоятельным. Это серьезный шаг — перевезти пчел и все вещи, но, в конечном итоге это того стоило бы, если Гарри станет от этого счастливее. Но Луи понимал, что между этим был еще один важный шаг — сделать Гарри своим. Связать их. Укусить его прямо в его хорошенькую шейку. Эта мысль не давала ему покоя с тех пор, как Гарри окончательно перестал быть диким волком. Возможно, даже чуть раньше, когда тот уже принял человеческий облик, но почти не осознавал себя таковым. Луи ненавидел это признавать, но конкретно это желание было продиктовано исключительно красотой Гарри. К счастью, по мере того, как его разум стал более человеческим, он становился только привлекательнее, красивее. Гарри был умным, вдумчивым парнем, и Луи месяцами сражался с собой, желая поступить правильно. Но это вовсе не означало, что он не хотел его. Каждый раз, когда он наклонялся и прижимался носом к шее Гарри, чтобы вдохнуть его запах, он думал об этом. В голове вспыхивала мысль: «А что, если я вонжу в него зубы?» Альфа внутри него умолял, но Луи сдерживался, как бы тяжело не было. Это еще нужно обсудить. Согласовать, получить согласие. Может быть, он и вел себя в прошлом как дикое животное, но он поклялся, что этого больше не повторится. Особенно с тем, кто так ему дорог. Их друзья, конечно любя, их поддразнивали по этому поводу. Особенно Лиам и Зейн — донимали вопросами, когда уже можно начать планировать празднование их связи. Луи следил за реакцией Гарри, а затем смеялся и отмахивался, а Гарри лишь тихонько хихикал ему в плечо. — Скоро, — обещал Луи. Теперь оставалось только дождаться подходящего момента. Того самого мига. Возможно, во время следующей течки Гарри, или если у Луи начнется гон. Прошло уже несколько лет, так что, скорее всего, он не за горами. В любом случае, казалось, что он уже близок. Что и он, и Гарри были готовы — хотя они это и не обсуждали. А, наверное, стоило бы. Но вряд ли это случится в пабе, в окружении друзей, за вкусной горячей едой. В камине весело плясал огонь, вокруг куча людей, а в воздухе витала атмосфера уюта. Луи чувствовал себя спокойно. Возможно, даже впервые в жизни. Он был в мире с собой. Довольный, влюбленный. Но все изменилось, когда посреди оживленной беседы и трапезы к их столу подошел незнакомец. Его губы кривила широкая улыбка, а его каштановые волосы выглядели так, словно их трепал ветер прямо в помещении. — Боже, как я рад вас видеть! Я вас обыскался, — произнес мужчина, окидывая взглядом стол. Луи проследил за его взглядом, поняв, что тот обращался одновременно к Зейну и Гарри, но оба омеги выглядели не менее растерянными, чем остальные. — Нас? — Тихонько переспросил Гарри, неуверенно показав пальцем на себя и Зейна. — Ну да! А кого же еще? — Ответил незнакомец. У него был акцент — какой-то иностранный, но не такой, как у тех, кто живет через пару стай. Настолько иностранный, что, возможно, он приплыл издалека, из-за моря-океана. Луи обнял Гарри за плечи, зная, что тому до сих пор бывало тяжело от того, что он ничего не помнит о своем прошлом. А тут он и вовсе столкнулся с ним лицом к лицу, да еще и перед друзьями. — Простите, я… мы… э-э… мы не очень хорошо помним наше прошлое. Могу я узнать, кто вы? — Вежливо поинтересовался Гарри. Луи переглянулся с Лиамом, оценивая его мнение на происходящее, но тот не демонстрировал никакой враждебности. Казалось, он был согласен с Луи: этот человек не представлял непосредственной физической угрозы. Луи пока не уловил его запах, но тот казался достаточно безобидным. — Ой! Да, конечно. Прошу прощения, — произнес он, оглядываясь, а затем вежливо поинтересовался у соседнего столика, можно ли взять у них свободный стул. Получив разрешение, он подтащил его к ним и сел на него верхом, положив руки на спинку, явно намереваясь здесь задержаться. Луи не помнил, чтобы они его звали, но тот, похоже, не собирался упускать представившуюся возможность. — Я Найл. Я тот самый заклинатель, который вас освободил, — представился Найл, ослепительно улыбаясь. За столом повисла гробовая тишина, все пытались переварить, что только что сказал этот Найл и что это вообще может значить. Зейн сообразил быстрее всех. — Освободил нас? — Ну да. Освободил, — повторил Найл, нахмурив брови. — А вы разве не помните? — Мы ничего не помним о том, что было до того, как два года назад оказались здесь. Мы застряли в своей волчьей форме, — довольно резко ответил Зейн. Для омеги он был поразительно резким и напористым, когда хотел. Даже немного язвительным и пугающим. Луи был рад, что никогда не попадал под горячую руку. Найл выглядел сбитым с толку, потом вздохнул и потер лицо руками. — Именно этого я и боялся, — пробормотал Найл, словно это мелкая неприятность, а не проклятие, отравляющее жизнь партнеру Луи. — Вечно у меня беда с дозировкой. Моя верховная жрица всегда говорила, что мне нужно быть точнее. Кстати, был один случай, когда она… — Что ты можешь нам рассказать о нашем прошлом? — Перебил Гарри, явно не расположенный тратить время на веселые истории Найла. Луи не мог его винить. Луи мало что знал о заклинателях, кроме того, что они вообще существуют. Они часто жили среди обычных людей, в их деревнях, ничем не выделяясь. Наверное, они были чем-то похожи на оборотней, вроде него, в том смысле, что были рождены от чего-то другого — в их жилах текла магия, — но у них не было этого волчьего зова природы. — Ну, я мог бы многое вам рассказать, — пожал плечами Найл, поджав губы. — Только это не мое дело. Зейн закатил глаза, издавая тихий рык, от которого вздрогнул даже Лиам. Луи понимал: альфа в Лиаме волновался, ему казалось, что он недостаточно защищает своего омегу. Но как защитить от разочарования? — Так значит, ты… что? Совсем ничего не можешь сказать? Даже от чего ты нас освободил? — Спросил Зейн, прожигая бедного заклинателя взглядом. — О! Это я могу вам рассказать, конечно, — согласился Найл, улыбаясь, как будто его вовсе не пугали волчьи рыки. Все замерли в ожидании. Не дождавшись продолжения, Гарри разочарованно простонал. — Ну так рассказывай! — Потребовал Гарри, подгоняя его рукой. — А-а… Так вы прямо сейчас хотите узнать? Хорошо! Не вопрос, — Найл кивнул, устремив взгляд в потолок, словно пытаясь что-то вспомнить, и закусил губу. — Хм. Ну, может быть, нужно начать с… может быть, лучше с конца или, наоборот, с начала? Даже не знаю. — О Господи, — пробормотал Гарри себе под нос, вскипая от того, насколько невнятно выражается этот человек. — Так вот! Я заклинатель, но там, откуда я родом, чтобы им стать, нужно учиться. Нужно не только родиться с этим даром, но еще и изучать ремесло. И неотъемлемая часть обучения — так называемые «странствия». Так вот, где-то… э-э, примерно два года назад? Я отправился в свое. — Это своего рода возможность расправить свои, так сказать, крылья. Посмотреть мир, попрактиковаться применять магию в реальной жизни, познакомиться с новыми людьми, найти себя. Повзрослеть короче. — В общем, я… ну, я только сюда приехал, чуть южнее того места, где мы сейчас находимся, и встретил вас, — начал Найл, размахивая руками, а затем указал на Гарри и Зейна. — Ох, и задали вы мне тогда жару! Я вполне мог поверить, что вы оборотни-лисы, а не волки, настолько хитрыми вы были. Смертельный дуэт, а? — Ухмыльнулся Найл, но тут же осекся, вспомнив, что они ничего не помнят, вздохнул и продолжил. — В общем, дело было в пабе, практически таком, как это И тут вы двое решили меня, бедного ведьмака, обобрать до нитки! Вы оба, конечно, красавчики, да еще и убедительные, но человек вроде меня должен следить за своими травами и специями — а вдруг заклинание понадобится? А вам хоть кол на голове теши! — Найл расхохотался, словно это было очень забавно. — Мы пытались тебя ограбить? — Недоверчиво спросил Гарри, явно в шоке от самой мысли, что мог на такое пойти. — Да! — Весело воскликнул Найл, взмахнув рукой. — Да я не в обиде! Я же идеальная жертва! Путешественник, добряк, романтик! Надо было догадаться, парочка омег, вроде вас, пытаются закадрить старого Найлера. Ну ты, конечно, меня отвлекал своими огромными зелеными глазищами, — продолжил Найл, кивая на Гарри. — А ты пытался стянуть мою сумку! Нет, отлично сработано, правда. К счастью, на ней было защитное заклинание, так что у тебя не получилось засунуть туда свои ручонки. Поймал вас с поличным — в прямом смысле этого слова. В этом и есть смысл заклинания: ладони вора становятся красными и остаются такими сутки! — Восторженно выпалил Найл. — Видите ли, там все дело в кошенили, их надо добавить совсем немного, пока читаешь заклинание, и… — И что потом? — Перебил его Зейн, озвучив общую мысль: все уже поняли, что истории Найла полны замысловатых поворотов и долгих хождений вокруг да около. — Ой! Ну, я, конечно, сразу спросил: «Зачем вам моя сумка? У меня там все равно нет ничего полезного для оборотней! Я люблю полагаться на свою смекалку и не ношу с собой много денег, а вы объяснили, что нашли заклинание, чтобы снять другое, и хотите его попробовать. — Ну, и я, самый добрый человек в мире, предложил помощь. Два оборотня попали в передрягу — это же идеально для моих странствий! Верховная Жрица у нас в храме всегда говорила, что надо помогать! Отличная возможность для роста! Ну, я и спросил, что у вас там стряслось… И оказалось, что влипли вы по самое не балуй. — Там такое было, что мне одному в жизни не расхлебать. Но Морриган же любит храбрецов, верно? Так что я начал прикидывать, что к чему, — объяснил Найл, задумчиво барабаня пальцами по столу. — Что прикидывать? Что это значит? — Настойчиво спросил Гарри. Луи показалось, что в его голосе уже звучали нотки отчаяние, поэтому он чуть крепче обнял его за талию и легонько сжал, давая понять, что все будет хорошо. Они обязательно докопаются до правды. По крайней мере он на это надеялся. — Вы двое были под действие заклинания. Сильного заклинания. Альфа вашей стаи тоже был рожден от ведьмы. Он оборотень и заклинатель. Он набирал людей в стаю, а потом магически привязывал их к себе, чтобы вы не могли уйти, даже если бы захотели. Так что я смотрел на вашу… как бы это объяснить не-заклинателям… типа, на вашу ауру. Увидел, какие на вас чары, они окружали вас как ореол, — Найл пожал плечами. — В общем, этот тип, похоже, та еще штучка. Поэтому я предложил свои услуги, ведь вы двое показались мне милыми — если не считать всей этой истории с попыткой меня надуть… Ну, и мы пошли ко мне в гостиницу. — Вы рассказали мне про заклинание, которое нашли, — оно бы в жизни не сработало! Как же вам повезло, что вы нашли меня! Ну, я там кое-чего намешал, по книжкам посмотрел, добавил того-сего — и вуаля! Зелье! Да еще какое! — Объявил Найл, хлопнув в ладоши, а потом сморщился. — Ну, может, и нет. Похоже, оно сработало не так, как я задумывал. — А что должно было произойти? — Спросил Лиам. — Ну… чтобы они могли покинуть стаю и стать изгоями, — начал Найл, загибая пальцы на другой руке, прикидывая, что нужно было сделать. — То есть, разорвать эту связь. Это самое главное. А потом — стереть им память о последних пяти годах, ведь именно столько времени они провели не в своей родной стае. — Но ваши воспоминания должны были вернуться в течение года, постепенно и безболезненно, чтобы не перегружать вас, — объяснил Найл, нахмурившись. — И что, этого не произошло? — Нет, — почти раздраженно ответил Зейн. — И до сих пор не произошло. Все исчезло. Мы помним только события начиная с позапрошлой зимы, и даже тогда — ту первую зиму я почти ничего не помню, потому что был диким. — Диким? — Почти невинно спросил Найл. — О боже, — пробормотал Луи, понимая, что буквально все могло пойти не так, если знания Найла об оборотнях были настолько ограничены. — Оборотни могут одичать, если… ну, если их что-то сильно гнетет или вызывает сильнейший стресс, это может спровоцировать возвращение к более дикому, животному состоянию, — спокойно и понятно объяснил Лиам, хотя Луи заметил, как в его голосе промелькнула нотка беспокойства. — А, точно, точно. Вы, оборотни, такие странные! Наверное, в этом все дело! Может, это повлияло на мою магию. Ваша магия… возможно, она все исказила. Вам бы спросить у вашего бывшего альфы. Хотя, сомневаюсь, что вы захотите с ним общаться, да? — Найл пожал плечами и поджал губы. — И что, вы совсем ничего не помните? — Я целый год был заперт в теле волка! Я был бы только что помнить хоть что-то, если бы ты все не стер! — С горечью в голосе пожаловался Гарри. Он был на грани срыва, Луи чувствовал это, даже несмотря на подавители. — Эй, вы вообще-то сами попросили все стереть, — напомнил Найл, нахмурившись и переводя взгляд с одного на другого. Через мгновение он вздохнул и потер лицо руками. — Видимо, не стоило мне так хвастаться, когда я вернулся домой. Я все рассказал Верховной Жрице и расписал в красках, какой я молодец. — Неужели ты не заметил? Когда наложил на нас это заклятие? Я бы стал психом, а он — волком! — с укором произнес Зейн, приподняв бровь. — Ох, ну, меня в этот момент рядом вообще-то не было, — объяснил Найл, переводя взгляд с одного на другого. — Я наложил заклинание с задержкой в день или два. Вы сказали, что вам нужно уехать как можно дальше, так что я подозреваю, вы были в дороге, когда оно вступило в силу. — Боже мой, — прошептал Гарри, закрыв лицо руками. — С нами могло случиться что угодно. Вот почему я был один. Луи прижал его к себе, не зная, что сказать, чтобы утешить, и поцеловал в макушку, надеясь, что это хоть немного поможет. — Думаю, вы решили, что это меньшее из зол, — более мягко произнес Найл, оглядывая их с беспокойством. Задумавшись, он посмотрел вверх. — Знаете что? Я приготовлю вам зелье, чтобы вернуть память, и посмотрим, поможет ли это. Как вам такое? — Посмотрим? — Луи вопросительно вскинул брови. Найл, кажется, слишком легко ко всему относился — заклинания накладывал по настроению, а его слова о том, что он мог ошибиться в расчетах, вообще не добавляли Луи уверенности. — Ну, с магией всегда так. Никогда не знаешь наверняка, что все получится так, как задумано. У нее собственное мнение, — Найл пожал плечами, словно это было очевидно. — Но с памятью проще, я же говорил, сложнее было разорвать связь. — Да, пожалуйста. Приготовь что-нибудь, — ответил Зейн, на удивление решительно. Луи взглянул на Гарри и увидел на его лице тревогу. Брови сведены вместе, и казалось, будто из ушей вот-вот пойдет пар, но он молчал. — Ты в порядке, Омега? — Тихо спросил Луи, наклонившись, чтобы поцеловать его за ухом, прямо над пахучей железой. Гарри медленно кивнул, несколько раз моргнув, а затем зажмурился, словно это поможет ему лучше сосредоточиться. — А… это быстро? Или…? — Спросил Гарри, а Найл энергично закивал в ответ. — Ага! Заклинание — раз плюнуть, — ухмыльнулся Найл и огляделся. — Хотя, наверное, не стоит делать это прямо в пабе, — решил он. — Мы можем пойти к нам домой, — предложил Лиам, бросая на Зейна такой же участливый взгляд, как Луи на Гарри. Зейн явно был настроен решительно и жаждал узнать правду, а вот Луи чувствовал исходящую от Гарри нерешительность. Когда компания собралась и расплатилась по счету, они вышли на деревенскую площадь, и Лиам повел всех за собой, с Зейном под руку. Найл, похоже, понял, что Гарри и Луи нужно побыть наедине, поэтому припустил бегом, чтобы догнать Лиама, а Луи задержался, чтобы поговорить со своим омегой. — Тебе совсем не обязательно это делать, милый, если ты не хочешь. Мы можем… если сейчас неподходящее время, ты можешь отказаться, и мы попробуем найти другого заклинателя, когда будешь готов. Возьмем его контакты, или… ну, говорят, они живут среди людей, так что можно поехать в одну из их деревень, все что угодно, лишь бы… — скороговоркой выпалил Луи, пока Гарри легонько не ткнул его в бок. — Ты снова это делаешь, — тихонько поддразнил Гарри, переплетая их пальцы. Луи вздохнул, понимая, что снова пытается решить проблемы еще до того, как Гарри о них заговорил — его давняя привычка. — Точно. Прости, — пробормотал Луи, наклоняясь, чтобы поцеловать его в висок. — Что ты думаешь, мой дорогой? Гарри еще немного помолчал, и единственным звуком был стук их обуви по мостовой, а затем по земле, когда они свернули в сторону, где дома стояли плотнее. — Думаю, я хочу попробовать, — решил Гарри, едва заметно кивнув. Он бросил взгляд на друзей впереди, а затем перевел на Луи, словно искал не столько одобрения, сколько понимания. Ему было важно услышать его мнение. — Даже если там все плохо. И… кажется, так и будет. Найл сказал, мы пытались его ограбить, и были в стае изгоев. Возможно, мы… возможно, я совершал отвратительные поступки. Но мне кажется, лучше знать правду, чем жить с вечным «а что, если?», понимаешь? Луи кивнул, склонив голову набок, обдумывая его слова. Он задумался, какой была бы его жизнь, если бы воспоминание о том, что он кого-то убил, стерся из памяти навсегда, и никогда больше не появлялся. В этом было что-то заманчивое — чистая совесть. Никаких воспоминаний, полное забвение. Но тогда он никогда не узнает правду о себе — на что он способен, какие темные стороны ему пришлось усмирить в себе, как стать лучше того Луи, кто это совершил. Конечно, он мог вырасти как личность и без убийства, но этого уже не изменить. Поразмыслив, он пришел к выводу, что тоже хотел бы знать. Может, и сладко жить в неведении, но это не сделало бы его тем человеком, которым он стал. — В этом есть своя логика, — кивнул Луи, сжимая его ладонь. — Я считаю, это очень смелый поступок, мой хороший. Гарри покраснел, и Луи довольно улыбнулся, потому что всякий раз, когда ему удавалось его смутить, он казался ему таким милым. — Вряд ли это можно назвать смелым. Скорее эгоистичным. Или просто глупым? — Предположил Гарри. Луи покачал головой, потому что видел ситуацию совсем иначе. — Я так не считаю. Желание лучше узнать себя — это не эгоизм и не глупость. Это… скорее то, что не дает тебе покоя, это белое пятно в твоём прошлом. Даже если будет больно, возможно, это… это пойдёт тебе на пользу, Эйч. Правда? Гарри кивнул, поджав губы. — Надеюсь, — тихо сказал Гарри. — Я просто надеюсь, что все не так плохо. Луи легонько сжал его ладонь. — Что бы там ни было, я все равно буду рядом. — Правда? — Спросил Гарри, словно был рад, что Луи поднял эту тему. — Конечно, — ответил Луи, притягивая его ближе. — Что бы ни случилось. Даже если… не знаю. Вряд ли это возможно, но даже если ты был ужасным человеком, я бы остался. Я люблю тебя за то, кто ты сейчас, а не за прошлое. Не забывай, что ты делаешь тоже самое. — Мы оба слишком легко прощаем друг другу ошибки, — сказал Гарри, тихонько хихикнув. Они остановились на дорожке перед домом Лиама, и Гарри повернулся к Луи, чтобы легонько поцеловать его в губы. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, Волчонок, — сладко улыбнулся Луи и осыпал его еще несколькими поцелуями. Открыв дверь, он бережно завел Гарри внутрь, чувствуя лёгкую тревогу в животе, но помня, что должен поддержать его в этом решении и просто верить, что тот поступает правильно. Они так решили — в рамках их партнерских отношений. Они равны. Гарри сам отстаивал свои интересы, а Луи его поддерживал. Никаких устаревших представлений о покорном омеге и доминирующем альфе. Найл тут же принялся смешивать ингредиенты из своей сумки, позаимствовав кое-что из кухни Лиама и Зейна, чтобы довести зелье до совершенства, и болтал без умолку, пока колдовал. Луи задумался, это все заклинатели такие говорливые, или это фирменная черта Найла. В любом случае, получились два совершенно одинаковых на вид зелья — пурпурная жидкость, которую он разделил поровну между двумя кружками для Гарри и Зейна. — А теперь выпейте это, я произнесу заклинание, оно подействует сразу, — проинструктировал Найл, жестом приглашая их к дивану. Луи сел рядом с Гарри, они с Зейном оказались в центре, Лиам устроился с другой стороны, а Найл замер, наблюдая за ними и ожидая сигнала. Луи увидел, как Гарри устроился поудобнее, глубоко вздохнул и потянулся за кружкой. Свободной рукой он взял Зейна за руку и посмотрел на Луи. Луи встретился с ним взглядом, ободряюще улыбнулся и слегка сжал его бедро, без слов говоря: «У тебя всё получится.» Они выпили зелье, Гарри немного поморщился, а Найл начал что-то бормотать себе под нос. Слова были незнакомыми, возможно, на родном языке Найла. Едва он замолчал, стало ясно — магия сработала. Гарри громко ахнул, а Зейн просто вытаращил глаза, они смотрели друг на друга, словно не могли отвлечься ни на секунду. Луи аккуратно забрал у Гарри кружку, а Лиам — у Зейна. Все, затаив дыхание, наблюдали за происходящим. В воздухе вибрировало что-то новое, необъяснимое. — Ох, — выдохнул Гарри, и его лицо исказилось от боли. Он тут же прильнул к Зейну, обвивая его руками. Луи был рад, что Гарри смог найти утешение в Зейне, и продолжал поддерживающе поглаживать его бедро, внимательно следя за изменениями в его запахе, чтобы убедиться, что тот не слишком сильно расстроен. Ему было невероятно любопытно, что именно вспомнил Гарри, каково это — когда все обрывки воспоминаний разом возвращаются в голове. Он не знал, будет ли там плохое, хорошее или все вперемешку. Он попробовал представить, как бы он себя чувствовал, если бы в один миг вспомнил всю свою жизнь — как это вообще возможно? Изменится ли Гарри? Изменит ли его прошлый опыт? В любом случае, им придётся приспосабливаться, но с Гарри иначе и не бывает. — Ну что, ребят, получилось? — Спросил Найл, отряхивая руки, словно не видел, что оба омеги в слезах. Хотя, наверное, они могли плакать и оттого, что ничего не получилось, хотя это было бы странно. — Да, — всхлипнул Гарри, отрывая голову от плеча Зейна и вытирая глаза. — Да, получилось. Спасибо. — Отлично! — ухмыльнулся Найл, подхватывая сумку. — Ну, я тогда пойду. Я не силен во всей этой… эмоциональной чепухе. Мне больше по душе заклинания, — Найл пожал плечами, хлопнул Лиама по плечу и направился к выходу. — Если что, я в гостинице, обращайтесь. Но только по заклинаниям, естественно, — крикнул Найл, хватая свою твидовую кепку-восьмиклинку с вешалки и насвистывая себе под нос, выскочил за дверь. Луи проводил его немного озадаченным взглядом, гадая, не привиделось ли ему все это, но тут Гарри снова всхлипнул, и сердце Луи сжалось от сочувствия, и он решил, что у него есть дела поважнее. — Все хорошо, — тихо сказал Луи Гарри, медленно поглаживая его бедро. — Ты в безопасности. Мы с Ли о вас позаботимся, не волнуйся. Гарри резко повернул голову, его глаза казались невероятно зелеными на фоне покрасневших от слез век. Даже в таком состоянии, — подумал Луи, — он все равно прекрасен. Казалось, что он не понимал, где находится, удивился, почему Луи рядом. Он наклонил голову набок, закусил губу, пытаясь подобрать слова. — Ты все еще помнишь… э-э… последние события? Ну, помимо прошлого? — Спросил Луи, внезапно прекратив поглаживать ногу Гарри. А что, если он не помнит их? Вдруг он сейчас думает, почему этот странный альфа его трогает? Если так, он бы не хотел, чтобы их первое знакомство прошло именно так. Гарри нерешительно кивнул, протягивая руку к Луи, но при этом крепко держа руку Зейна. — Помню. Я помню тебя, Лу, — прошептал Гарри, тихонько икнув. — Все хорошо. — Боже, только не надо сейчас утешать меня, — пробормотал Луи, сжимая его руку в ответ и придвигаясь ближе, позволяя себе порадоваться тому, что ему не придется выстраивать их связь заново, и сосредоточился на Гарри. — Хочешь поговорить об этом? Гарри несколько секунд кусал нижнюю губу, глядя на Зейна, словно ведя с ним безмолвный разговор. Что-то в них изменилось, произошло какое-то едва заметное смещение. Они смотрели друг на друга как-то иначе. Более понимающе, глубоко. Между ними чувствовалась какая-то другая связь. Луи показалось даже, что Гарри как будто стал выглядеть немного старше. Не внешне, а как-то внутренне. Напряглись какие-то мышцы лица, изменился язык тела. Это было странно — словно он играл роль другого человека. — Я… — начал Гарри, затем откашлялся. — Мы… — попытался он снова, посмотрел на Зейна и всхлипнул, словно не мог подобрать нужных слов. — Все в порядке, малыш. Не торопись, — заверил его Луи, бросая обеспокоенный взгляд на Лиама. Тот тоже утешал Зейна, но, казалось, переживал сильнее, чем обычно. — Может, мы с Лиамом пока пойдём на кухню, поставим чайник? А вы пока… просто переживите это. Никто вас не торопит, ладно? Мы рядом. Вам так будет лучше или хуже, если мы побудем в другой комнате? — Предложил Луи, чувствуя их растерянность. Гарри взглянул на него с почти виноватым выражением — этого взгляда было достаточно, чтобы Луи понял ответ. — Я понял, милый. Не торопись, — заверил его Луи, поднимаясь на ноги и поднося руку Гарри к губам, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони. Луи легонько подтолкнул Лиама, чтобы тот тоже встал. Он видел, что Лиаму сложно бросить своего партнера в таком состоянии, но им обоим было нужно, чтобы Гарри и Зейн сейчас остались наедине. Чтобы смогли разобраться в своих чувствах и осмыслить их общий опыт. Лиам с неохотой поднялся и направился за Луи на кухню, закрывая за собой дверь, чтобы дать омегам немного личного пространства. Луи не ожидал, что Лиам так сильно разволнуется, ему даже пришлось немного успокоить его. В итоге они договорились побыть на кухне подольше, чем нужно для чая — пусть Гарри и Зейн побудут одни, сколько им потребуется. Если верить хоть чему-то из того, что тут наговорил Найл, им предстояло многое обсудить. Быстро раздав горячие напитки, объяснив свой план и получив от них подтверждение, Луи и Лиам удалились в «парадную» гостиную, чтобы омеги могли спокойно обо всем поговорить. На их лицах было заметно облегчение, и Луи был рад, что правильно оценил ситуацию. Но время тянулось бесконечно. Лиам и Луи старались не волноваться и пытались читать, но Луи не мог сосредоточиться. Луи не мог перестать думать о прошлом Гарри. Раньше это казалось чем-то далеким, почти нереальным. Теперь же все было более чем реально. И Луи, видя, как воспоминания повлияли на Гарри, сгорал от любопытства. Ему отчаянно хотелось все узнать. Казалось, что вместе с возвращением памяти, Найл наколдовал, чтобы время замедлило свой ход, но наконец в дверь тихо постучали. Уставший Гарри приоткрыл ее, оглядывая их. Луи тут же подскочил, готовый к любому исходу. — Можете возвращаться. Мы готовы, — тихо сказал Гарри. Луи не мог поверить, насколько зрелым стал его голос. Не то чтобы раньше он звучал незрело, просто сейчас в его голосе ощущалось… больше знаний. Словно он прожил целую жизнь. В каком-то смысле так и было — ему просто вернули ее. — Конечно, любимый, — ответил Луи, вскакивая и почти инстинктивно подходя ближе, чтобы обнять. Но он сдержался, опасаясь, что Гарри все еще нужно пространство. Однако эта мысль тут же исчезла, когда Гарри сам протянул к нему руку. — Можешь вести себя как обычно, Лу. Все нормально, — прошептал Гарри, наклоняясь, чтобы поцеловать его. — Я же не вспомнил, что я какой-то там конченный придурок, или еще что-то такое. Луи нежно улыбнулся, сжимая его руку. — Да, но мы и так это уже знали, правда? — Поддразнил его Луи, улыбаясь еще шире, когда Гарри громко и неожиданно расхохотался, что, казалось, удивило его самого не меньше, чем всех остальных. — Не зли меня. У меня был тяжелый день, — проворчал Гарри, пока они шли по коридору, но тут же захихикал и, подтолкнув Луи, уселся к нему на диван, почти забираясь на колени. — Бедный мой малыш. Я знаю, — ласково сказал Луи, обнимая его и целуя в шею. Лиам обнимал Зейна, и Луи чувствовал — альфы стали спокойнее, когда омеги перестали плакать. Но лица у них все еще были красные. Измученные.Луи подумал, может быть, им стоит остаться на ночь, так как ему совершенно не хотелось, чтобы Гарри шел в таком состоянии домой. — Хочешь начать? — Тихо спросил Зейн у Гарри после того, как они все снова уютно устроились на большом, богато украшенном диване Лиама. Гарри пожал плечами, затем кивнул, шмыгнул носом и вытер лицо, готовясь рассказать свою историю. — Мы с Зейном из разных стай, так что о своей он расскажет сам, но… эм… теперь я помню свою стаю. Она… если мы там, где я думаю, то она гораздо южнее, чем мы сейчас. И они были… я даже не знаю, с чего начать. Они были чудесными, все было хорошо, — заверил Гарри, словно успокаивая Луи, будто предчувствуя, что тот ждал худшего. В каком-то смысле так и было. Он ждал худшего, но надеялся, что все было не так уж и плохо. Он был рад услышать, что Гарри начал с хорошего. — И когда я был… моложе. Подростком. Я был… ну, Лу, я думаю… Боже, все так запутано, — вздохнул Гарри, снова вытирая лицо. — Мне казалось, что придумал, что сказать. — Не спеши, Волчонок. Никто не торопит, — заверил его Луи, обнимая его и слегка сжимая его бок. Он посмотрел на Лиама, чтобы убедиться, что тот тоже не станет его торопить, и, к счастью, увидел на его лице терпение и готовность принять все, что бы там ни случилось. — Спасибо, — пробормотал Гарри, откашливаясь. — Так вот, когда я был… да, подростком. Меня… забрали из моей стаи. Альфа — тот самый альфа, о котором говорил Найл. И эм… Лу, это та стая, которую ты и твои друзья… которую вы уничтожили. Примерно через год после этого. — Альфа, которого ты убил, изначально был альфой стаи, но когда меня забрали, власть перешла к его брату, поскольку в них обоих текла кровь магов и оборотней. В ту ночь был его брат. Тот, кто убил твоего друга. Тот, кто забрал меня. И Зейна. За несколько месяцев до этого. — Знаешь, они всегда говорили, что легче забрать подростков. Мы, видите ли, «ищем приключений». Он был… ужасен. Я не… я. мы много чего помним, и это было… ужасно. — Как… как сказал Найл. Воровство. Но, эм, было кое-что хуже. Он использовал нас в качестве приманки, заставлял соблазнять людей, чтобы они присоединились к стае и приводили ему сильных альф. Мы торговали сильными… очень сильными наркотиками, сильнее, чем лауданум, такими, которые разрушают людей, потому что они вызывают сильное привыкание. Он давал ссуды игрокам и наркоманам, а альфы из стаи выбивали долги. — Поэтому мы постоянно переезжали, поэтому он не давал нам осесть. Мы никогда не задерживались на одном месте надолго — просто кочевали по разным деревням, разным городам — даже по людским, по большим, где можно остаться незамеченным и процветать в самом дне. — Это было… очень мрачно. Ужасно. К счастью, у меня был Зейн, и он не возражал против того, чтобы мы держались вместе. Но однажды мы услышали разговор о магии, которая связывала нас с ним. И нам многое стало понятно. Мы постоянно пытались сбежать, но как будто чисто физически не могли от него отойти. — Так что мы… э-э… то, что сказал Найл, было правдой, да. Мы знали, что должны разрушить чары. И теперь, когда я вспомнил — когда мы вспомнили, — я думаю, что лучше было почти умереть в лесу, чем оставаться рядом с ним, — закончил Гарри, который в какой-то момент разошелся и резко замолчал. — Мы… э-э… понимаем, если это что-то изменит, — тихо сказал Гарри, нерешительно глядя на Луи и Лиама. — Да, Ли. Эм… Я знаю, что твоя семья очень гордится своей репутацией. Никто из нас… В общем, если хочешь, мы расскажем подробнее, но нас с Гарри втянули в очень плохие вещи, — робко добавил Зейн. Луи никогда не видел его таким испуганным. Лиам немедленно покачал головой, положил руку Зейну на щеку и нежно поцеловал. — Ты мой омега, дорогой. Мы связаны. Даже если бы и не были, ты всё равно остался бы моим Омегой. Ничто не может это изменить, — заверил его Лиам. — Пожалуйста, не волнуйся. Зейн кивнул, и Луи почти физически почувствовал, как его отпустило. Это заставило его осознать, что Гарри все еще сидел натянутый, как струна, глядя прямо на него, ожидая того же. Недолго думая, Луи обнял Гарри и поцеловал в кудрявую макушку. — Малыш, даже если ты скажешь, что совершил самое ужасное, я все равно буду рядом. У меня самого рыльце в пушку, помнишь? Но даже если бы и нет, я бы все равно был здесь. — Это были ужасные вещи, Лу, — предупредил Гарри, искоса поглядывая на него. Луи пожал плечами, вдавливая большой палец в бедро Гарри, в его пахучую железу, чтобы обозначить свои права и показать, что тот по-прежнему принадлежит ему. — Единственное, что я чувствую по этому поводу, мой дорогой, это то, что мне жаль, что тебе пришлось через это пройти, — И мы можем… проработать это, как тебе будет угодно. Ты же заставляешь меня говорить, так что можешь делать то же самое, ладно? Но я всегда буду рядом. — Я отправил… — начал было Гарри, посмотрел на Зейна, словно прося поддержки, сглотнул и расправил плечи. — Незадолго до потери памяти я сделал ужасную вещь. Луи почувствовал его нервозность и притянул Гарри еще ближе, если это было возможно. — Говори, солнышко. Тебе станет легче, — тихо подбодрил Луи. Гарри закрыл глаза, глубоко вдохнул носом и медленно выдохнул. — Я пытался убить нашего альфу. Мы думали, что у меня получилось, пока не вспомнили, как Лиам говорил о том, что другая стая его поймала. Скорее всего, это он. Ричи, да? — Тихо спросил Гарри у Лиама. Лиам кивнул, на этот раз чуть медленнее и нерешительнее. — Нужно проверить, но кажется, да. Гарри закусил нижнюю губу, глядя на Зейна. — Это было… это была самооборона, вроде того, ну… трудно сказать. — После того как Найл сделал свою работу, мы вернулись туда, где остановились, с Ричи и остальными членами стаи. Нас было немного, всего пятеро. И мы… мы… ну… наш план состоял в том, чтобы просто взять свои вещи и сбежать. — Мы уже почти вышли за дверь, но нас остановил Ричи. Он был отвратителен. Вечно пьяный, если время перевалило за шесть. Потный, с красным лицом. Он стоял перед дверью, не давая нам уйти. — Он начал издеваться, твердил, что мы никуда не денемся. А потом… эта аура, о которой говорил Найл, должно быть, он заметил, что его заклинание разрушено, потому что он сначала опешил, а потом… разозлился. — Он начал кричать на нас, бил, пытался затолкать нас обратно в комнату. Я понял, он хотел запереть нас там и снова связать заклинанием. Своим проклятьем. Мы сопротивлялись, но тут он начал что-то бормотать, как я предполагаю, читать заклинание. — И мы были… мы были так близки, понимаешь? К нашей свободе. Поэтому я огляделся — мы были в холле какой-то гостиницы, и… на столе стояла небольшая мраморная фигурка. Я даже не успел подумать, просто схватил её и ударил его по голове. — Конечно, это его остановило. Он вырубился. Лежал на полу и истекал кровью. Я думал, что убил его. В тот момент мне хотелось убить его, видя его таким. Беззащитным. Я надеялся, что он мертв. — Поэтому я… ударил снова. По голове. Швырнул в его идиотскую рожу эту статуэтку. В этот момент Зи коснулся моей руки. Словно вырвал меня из какой-то бездны. Мне казалось, что я… потерял себя. Что меня захватила какая-то неконтролируемая ярость и что я ни о чем не мог думать. — Изначально мы хотели вернуться в мою стаю — она была ближе. А потом собирались помочь Зейну добраться до своей, как только мы освоимся — но мне было слишком стыдно возвращаться к своей семье после того, что я сделал. Поэтому мы решили отправиться к Зейну. Он родом отсюда, но дальше. Мы так надеялись, что успеем, но… должно быть, когда это произошло, мы были здесь. Луи ненадолго замолчал, переваривая то, что сказал Гарри, и то, как это на него повлияло. Как это должно было на него повлиять, какую реакцию от него ожидают, и как он чувствует себя на самом деле. Услышав признание Гарри, Луи понимал, что правильной реакцией должно было быть отвращение — отторжение. Нельзя сопереживать людям, которые прибегают к насилию, которые причиняют вред другим людям. Это противоречит всем моральным принципам. Но Луи сам жил с последствиями собственного насилия. Может, именно это его притупило. Или помогло взглянуть на ситуацию под другим углом. Гарри защищался. И Луи верил ему. Даже если в тот момент ему ничто не угрожало, он годами жил в страхе. Когда он смотрел на Гарри, он не видел в нем монстра. Он видел всё того же дорогого ему человека. Своего Волчонка. И вот тут-то все и встало на свои места. Если он не видит монстра в Гарри, то почему он видит его в себе? Их судьбы были связаны, не идентичны, но они оба совершили похожие поступки. У Луи все произошло быстро — менее чем за пять минут — последствия догоняли его годами. Ненависть к себе, вина, стыд. В отличие от него, опыт Гарри, судя по всему, копился годами, а потом был насильно подавлен и забыт за пару дней. В глазах Луи желание Гарри, чтобы его обидчик понес наказание, не делало его злым. Имел право мечтать о том, чтобы его мучитель понес наказание. Хотел положить конец жизни, которая превратила его существование в ад. Если он мог так легко простить Гарри его преступление, то как он мог держать себя в метафорических цепях за свое собственное? Луи несколько секунд смотрел Гарри в глаза, а потом подался вперед и нежно поцеловал. Потому что не мог подобрать слов, чтобы выразить свои чувства. Чтобы дать ему понять, что все в порядке, что все будет хорошо. Что он может простить Гарри так же, как Гарри простил его. — То, что ты применил насилие против того, кто был твоим тираном, не меняет того факта, что ты хороший человек. Я знаю, каково это — жить с этим конфликтом, с этим… черно-белым представлением о том, что «я сделал что-то плохое, значит, я злой», — тихо сказал Луи, пытаясь подобрать нужные слова. — Но это не так… я знаю, как это лицемерно с моей стороны, но это не… это было ради выживания, Эйч. Я не хочу, чтобы ты чувствовал то, что чувствовал я последние несколько лет. — Я сделал это хладнокровно, Лу. Он ни на кого не нападал, — возразил Гарри. — Но он годами держал тебя, Зейна и всех остальных в заложниках, любимый. То, что ты хотел, чтобы он понес наказание за это, это не зло, это… это просто то, что ты чувствовал, — пробормотал Луи. — Ты знаешь, что ты чувствуешь по поводу того, что сделал я? Вот так же я чувствую по поводу того, что сделал ты, любовь моя. Гарри долго молчал, его нижняя губа слегка дрожала, а потом он опустил голову и уткнулся в шею Луи, тихо всхлипнув и забравшись к нему на колени, насколько это было возможно. Луи прижал его к себе, медленно поглаживая по спине и поглядывая на Зейна и Лиама. Они устало наблюдали за ними, Зейн выглядел измотанным и напряженным, а Лиам казался немного обеспокоенным. Он подумал, что им, возможно, нужно будет поговорить наедине, как и им с Гарри. — Ребята, вы не против, если мы поднимемся в свободную комнату? Я просто… не хочу вести его в таком состоянии домой, — тихо спросил Луи. Лиаму понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя, он быстро кивнул и натянуто улыбнулся Луи, как делал всегда, когда пытался подбодрить, даже если обстоятельства были не самыми благоприятными. — Конечно, приятель. Не спешите. Если хотите, можете остаться на ночь. Это не проблема, — заверил его Лиам и погладил Зейна по спине. — Нам, наверное, тоже нужно немного побыть наедине. — Я не хочу уходить далеко от Зейна, — пробормотал Гарри, тихонько всхлипнув и слепо потянувшись рукой за спину, пока не нашел руку Зейна. — Конечно, милый. Хочешь пойти в комнату или еще побудешь с Зейном? — Спросил Луи, настороженно глядя на них обоих, но те одновременно кивнули. Зейн придвинулся чуть ближе к Гарри и, слегка толкнув его плечом, наклонился к его уху, и обнял его, в попытке утешить. Несмотря на то, что он старался говорить шепотом, Луи все равно его слышал, потому что сидели они очень близко. — Иди поговори с Лу, ты же знаешь, что тебе нужно это сделать. И мне нужно поговорить с Ли. Я буду здесь, а ты будешь там, ради меня, ладно? Как договаривались? — Прошептал Зейн Гарри на ухо. Гарри медленно кивнул, глубоко вдохнув, чтобы успокоиться. Он сделал еще несколько размеренных вдохов, выпутался из объятий Луи, чтобы повернуться и уже нормально обнять друга, шепча ему что-то в ответ, но на этот раз уже так, что Луи не услышал. Но его это не расстроило. Даже наоборот, это заставило его задуматься о чувствах этих двоих, когда они могли потерять друг друга из-за своей дикости. А ведь они даже не подозревали, что скучали друг по другу, до сегодняшнего вечера. Как, должно быть, близки они были, когда вместе переживали события в той стае. Они и раньше были неразлучны, но теперь, когда к ним вернулись их воспоминания, Луи представлял, что их связь, должно быть, выросла в десятки раз. — Ладно, пойдем поговорим, — едва слышно выдохнул Гарри, отстранившись от Зейна и решительно посмотрев на Луи, прежде чем подняться на ноги. Взяв Луи за руку, он помог ему подняться, и повел их обоих в свободную комнату, где драматично плюхнулся на кровать, громко вздохнув. Выглядел он так, словно он мог проспать целый год, но сделать этого он бы просто не смог из-за всех тех мыслей, что роились у него в голове. Но даже несмотря на это, он все равно выглядел прекрасно. Луи несколько мгновений молча им любовался, а затем прикрыл за собой дверь и забрался на кровать. Он лег лицом к Гарри и притянул к себе, обхватив рукой за талию. — Может, начнем с начала, любовь моя? — Предложил Луи, внимательно вглядываясь в его лицо. Тот кивнул, наградив слабой улыбкой, а затем откашлялся, набрал в грудь побольше воздуха и и приготовился начать свой рассказ.

. ݁₊ ⊹. ݁☾.

В итоге они ушли от Зейна и Лиама только через три дня. Ну, Луи, конечно, пару раз отлучался, чтобы покормиться Герцогиню и проверить пчел, но в основном они оставались там, пока Зейн с Гарри собирали по кусочкам свою жизнь, восстанавливая одно странное воспоминание за другим. Гарри постарался описать это ему настолько хорошо, насколько смог: это было похоже на то, что ему открыли дверь в комнату, которая была заперта много лет. Теоретически он знал, что в ней, но словно ходил, открывая коробки и находил там воспоминания, которые были у него всегда. Было трудно. Они много спали и много говорили. У Зейна и Гарри было много времени, чтобы все обдумать и составить планы. В итоге было решено весной отправиться в их родные стаи — вернут омег их семьям после стольких лет разлуки. Луи понимал, что это будет непросто, но это надо было сделать, так будет правильно. Они не виделись уже много лет. Несмотря на то, что оба заверили своих альф, что там не останутся, Луи не мог перестать волноваться. Пока он старался не давать волю этим тревожным мыслям. В любом случае до этого было еще далеко. После долгих часов разговоров и обсуждений все они были до ужаса измотаны. Эмоционально, конечно. Гарри с Зейном испытывали и физическую усталость, какую-то постоянную сонливость, которая, казалось, начинала рассеиваться только сейчас. Сегодня утром Гарри тихонько прошептал ему, что хочет домой, в их коттедж. Он сказал, что у него хватит сил вернуться пешком, и что ему нужно от всего этого отдохнуть. Как бы он ни искал утешения в Зейне, тот напоминал ему обо всем, что с ними случилось. Он объяснил это тем, что ему нужно было ненадолго отключить мозг — просто полежать с Герцогиней у камина и закончить шитье той одежды, которую начал до их поездки. (Выяснилось, что до потери памяти Гарри был неплохой швеей. Луи почувствовал некое облегчение, поняв, что Гарри не просто одаренный гений, а у него за плечами были годы практики. Его научила этому мать в детстве, и до злополучных событий, он занимался тем же самым — придумывал и шил одежду для себя, свой семьи и для жителей его родной деревни.) Луи пообещал ему, что они отправятся в путь сразу после завтрака, и рассказал об их планах, когда все сели за стол. Оказалось, что Зейн чувствовал то же самое — оба омеги боялись озвучить свои желания, не желая, чтобы другой почувствовал себя отвергнутым, когда они так быстро стали безопасным местом друг для друга. И после искренних слез облегчения и понимания, что все улажено, Луи и Гарри отправились домой. Конечно, с обещанием вернуться через несколько дней. Луи внезапно осознал, что в свете недавних событий, им придется выбираться в город даже чаще, чем в прошлом году. Итак, они двинулись в обратный путь. Только они добрались до коттеджа Луи, и пока тот осматривал состояние своего сада, уже требующего небольшого ухода после нескольких дней отсутствия, Гарри вдруг повернулся к нему с неожиданной просьбой. — Ты можешь отвести меня туда, где ты меня нашел? — Тихо спросил Гарри, легонько дотрагиваясь до его руки, словно думал, что просит слишком много. Луи выпрямился, позабыв о сорняках в клумбе, повернулся лицом к Гарри и взял его лицо в ладони. — Ты уверен, что готов? Это довольно долгий путь, даже для волка, — тихо спросил Луи. Они никогда туда не возвращались. Луи старался не заходить в ту часть леса с того самого дня, предпочитая знакомить Гарри с теми местами, которые он знал гораздо лучше. Гарри тоже никогда не просил его об том. С тех пор как он снова смог обращаться. Гарри кивнул, и в его взгляде вновь промелькнула прежняя наивность, словно вернулся прежний Гарри. От прогулки щеки порозовели, кончик носа тоже. Луи захотелось его поцеловать. Что он и сделал. Гарри захихикал прямо ему в губы, придвигаясь ближе и обнимая Луи в ответ. — Да, я уверен. Мне просто… нужно увидеть это место своими глазами. Мне кажется, что это станет своеобразным катарсисом. Или нет. Может, я вообще ничего не почувствую. Но попытка — не пытка, правда? — Решил Гарри. Луи пожал плечами, ласково проводя большим пальцем по щеке. — Конечно, любовь моя. Я не вижу ничего плохого в том, чтобы попробовать, — кивнул Луи, оставив еще один долгий влажный поцелуй на его губах, прежде чем отступить, чтобы начать раздеваться, несмотря на пронизывающий холод. В доме было ненамного теплее, так что особого смысла заходить туда не было. — Я люблю тебя, Лу, — искренне сказал ему Гарри, сбрасывая с себя одежду. Неловко запутавшись в штанах, ему пришлось смешно прыгать на месте в попытке освободиться, заставив Луи рассмеяться над его неуклюжестью. — Я тоже тебя люблю, мой Мальчик Волк, — заверил его Луи. Он тут же обратился, едва избавившись от одежды, встряхнулся всем телом, распушая шерсть, и сладко потянулся, давая возможность мышцам адаптироваться к новому телу. Но долго наслаждаться этим приятным ощущением ему не дали. Гарри тут же зарылся ему под живот, уютно устраиваясь в образовавшейся арке. Луи мысленно закатил глаза, выпрямился и посмотрел под себя на нахальную волчью морду Гарри, лизнул его прямо в нос, а затем слегка подтолкнул, чтобы они могли отправиться в путь. Их путь оказался сложнее, чем обычно, подъемы в горку давались с трудом, и двигались они намного медленнее, ведь теперь впереди был Луи, а не Гарри, который всегда был быстрее его. Но Луи хотел все сделать правильно, стараясь отыскать ту самую поляну, на которой не был уже два года. Сердце бешено колотилось в груди, а мышцы приятно ныли от напряжения, когда он, наконец, нашел поляну. Убедившись, что Гарри не отставал, он принялся внимательно изучать каждый ее уголок, осторожно принюхиваясь к прелой листве и влажной земле. Руководствуясь своим чутьем, он немного побродил по лесу, и, наконец, его взгляд упал на ржавый медвежий капкан, который так и остался лежать так, как его оставили, чтобы никакое животное больше в него не попало. Было ясно, что человек, установившись его, так за ним и не вернулся, учитывая его состояние. Луи ткнул мордой в сторону капкана, чтобы тот, если захочет, мог его обнюхать. Он внимательно наблюдал, как маленький волк осторожно приближается к западне, принюхивается, оглядывает поляну, проявляя неподдельный интерес. Луи гадал, о чем тот сейчас думал. Принесло ли это место облегчение и покой? Или же это просто очередная страница в его жизни, которую нужно поскорее перевернуть? Луи не мог знать наверняка, но он знал, что Гарри обязательно ему все расскажет. Затем Гарри вернулся к Луи, несколько раз подпрыгнул на месте и нежно прижался к его шее, прямо над пахучей железой. Затем внезапно рухнул на землю, демонстрируя полную покорность, перевернулся на спину и запрокинул голову, обнажив шею. Шея, открытая настолько, что альфа-инстинкт Луи взбунтовался, пробудив в нем неудержимое желание его пометить. Сейчас, когда к Гарри вернулись все воспоминания, он наверняка понимал, что значит эта поза. Даже в тех редких случаях, когда Гарри сдавался во время их игр, он никогда так не обнажал свою шею. Эта поза предназначалась для метки связи. Именно так люди делали это в давние времена, пока не изобрели более цивилизованный и «пристойный» способ в человеческом обличье. Луи забрался на него сверху и лизнул его живот, а затем шею. Он толкнул носом голову Гарри, ему нужно было зрительное подтверждение, чтобы убедиться. Действительно ли тот готов отдать себя ему прямо здесь и сейчас. В ответ Гарри лишь слегка наклонил голову на бок, податливо извиваясь на земле и издавая тихие нежные стоны, моля об одном — чтобы альфа сделал это. Вонзил в него свои зубы. Он даже кивнул, что было немного нехарактерно для их волчьей формы, но этого было достаточно, чтобы Луи понял, что и человек внутри Гарри тоже согласен, что он хочет этого во всех своих формах. Луи тоже этого хотел. Он уже даже не мог вспомнить, когда впервые этого захотел. И это казалось единственно верным решением, сделать это в волчьей форме, так, как задумано природой. Связь между ним и Гарри в волчьем обличие сильно отличались от обычных уз у оборотней. Особенно есть учесть их общий опыт жизни в дикой природе. Вот почему Луи кивнул в ответ и снова толкнул Гарри, призывая вернуться в прежнее положение. Он поводил носом по его шее, пытаясь найти самый лакомый кусочек, и принялся нежно вылизывать этот участок кожи, подготавливая его к главному. Луи глубоко вздохнул и вонзил клыки в шею Гарри, прорываясь сквозь слой шерсти и кожи. И в тот момент, когда его клыки достигли пахучей железы, его захлестнула волна неземного блаженства, превосходящая все, что он когда-либо испытывал. Казалось, будто все травы, что он курил, и весь мед, что он пил, сложились вместе, а затем умножились на самое большое число, которое он мог себе представить. Его чувства обострились до предела, а разум заполнил нежный аромат лаванды, обжигающий каждую клеточку его тела. Гарри слабо заерзал под ним, но Луи почувствовал прилив сил. его инстинкты взяли верх, подсказывая, когда можно будет ослабить хватку и связь окончательно сформируется. В любом случае, в этот момент он был слишком поглощен тем потоком энергии, который проникал в каждую пору его тела, сливаясь с самой его сущностью. Это походило на первобытный, животный ритуал, но в то же время дарило ощущение любви и абсолютной уверенность в правильности происходящего. Спустя еще мгновение он вытащил зубы, нежно зализывая рану, которая, как он знал, заживет в течение пары дней, благодаря волчьей магии, в которой Луи ничего не понимал. Но он чувствовал, что все делает правильно, к тому же, крови почти не было. Гарри выглядел так, как чувствовал себя Луи, — довольным. Его глаза остекленели, а тело обмякло, словно он вышел за пределы разума. Но даже в этом состоянии он казался счастливым. Луи тоже чувствовал себя счастливым. «Я люблю тебя», — внезапно пронеслось в его голове голосом Гарри. Он подпрыгнул от неожиданности, словно Гарри сумел каким-то образом заговорить в своем волчьем обличие, и этого было достаточно, чтобы Гарри вскинул голову, взглянув на него. «Ты услышал?» — снова прозвучал голос Гарри, но теперь Луи был удивлен немного меньше. «Да?» — попытался отправить в ответ Луи, глядя на то, как расширились от изумления глаза Гарри. «Скажи тоже», — потребовал Гарри, приподнимаясь, чтобы ткнуться носом в грудь Луи и легонько прикусить. «Я тоже тебя люблю», — мысленно произнес Луи в сторону Гарри. Кажется, все получилось, потому что Гарри с восхитительным повизгиванием засопел под ним, извиваясь, как самый счастливый жучок. «Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя», — повторял Гарри у него в голове. «Спасибо, я люблю тебя!» «Я тоже тебя люблю, моя Омега. Мой Крошка Волк. Мой Волчонок», — пообещал Луи. «Навеки.» «Навеки», — согласился Гарри. Луи подумал, что это будет самое простое обещание, которое он только мог надеяться сдержать.

. ݁₊ ⊹. ݁☾.