Вариация нормы

Юнги прекрасно знает, что это не очень нормально. Более того, это вредно. Вредно не спать до поздней ночи, а утром вставать рано. Глупо искренне верить, что обманчивая бодрость продержится до самого вечера. К сожалению, организм так не работает, но Юнги ни в чём своё ослабшее тело не упрекает, а вот себя самого поругать уже успел, когда стоял возле кофейного автомата и наблюдал за тонкой струёй крепкого напитка, которая наполняла стаканчик. Юнги правда нужно ещё немного обманчивой бодрости в эту пятницу, иначе он уснёт прямо в подсобке, так и не закрыв смену и не разобравшись с недостачей. Это уже привычно — работать с чужими ошибками, потому что новый напарник частенько путается с кассовыми отчётами. Для Юнги крайне удобно, что он работает с понедельника по пятницу, а Дэхо — его сменщик — с пятницы по понедельник. В выходные людей всегда меньше, а значит и шансы допустить ошибки минимальны. Без недочётов не обходится, но они не катастрофические, возникают из-за невнимательности, но никак не из-за халатного отношения к работе. Дэхо не ленится, ошибки признаёт, не старается избежать работы — вот, что радует Юнги. Это лучше, чем предыдущий студент, имени которого Юнги даже не помнит, и который не был готов вникать в суть работы, не заботился о порядке, а на ошибки просто мог махнуть рукой и даже не пытался что-то исправить. Из двух зол всегда нужно выбирать меньшее, да и Дэхо «злом» не назовёшь, он не так давно занимает свою должность. Дальше — лучше, Юнги уверен. Так и выходит, что в понедельник Юнги помогает младшему разобраться с отчётами за субботу и воскресенье, а в пятницу может в спокойной обстановке передать магазин на два дня. Стараясь быть мягче с младшим товарищем, Юнги допивает кофе и лично пересчитывает кассу, раскладывая наличку по разным отделам, чтобы остались деньги на размен, и кивает сам себе. Денег в кассе хватает, просто посчитано неправильно. Свою усталость Юнги оставляет в громком вздохе и в громких щелчках компьютерной мыши. А после передаёт электронный отчёт Дэхо и уходит в подсобку, чтобы накинуть куртку — сегодня прохладно. Оттуда он слышит, как входная дверь магазина открывается. — Извините, мы уже закрыты… — оповещает Дэхо, уткнувшись в монитор и поднимает взгляд. Юнги выходит из подсобки, закидывая небольшую сумку на плечо и тоже устремляет взгляд на вошедшего. — О, Намджун-хён! — Привет, Дэхо. — Намджун приветствует младшего. Юнги выходит из-за стойки и минует стеллажи, чтобы перевернуть на входной двери картонную вывеску. Теперь со стороны улицы в глаза сразу бросается выведенная красными буквами надпись «закрыто». — Дэхо, справишься с отчётом? — Юнги напоследок осматривает помещение, но взглядом не находит ничего, за что можно было бы зацепиться. Порядок. К порядку Юнги относится с особым трепетом, потому в свободное от работы время, когда нет клиентов, любит лишний раз пройтись влажной тряпкой по полкам. Просто потому что «лишнего» в понимании Юнги нет, когда дело касается порядка, и без разницы: речь идёт о его квартире или о рабочем месте. Дэхо кивает несколько раз и Юнги с Намджуном прощаются с парнишкой, после чего наконец выходят на улицу. Юнги просит дать ему минутку и закуривает, ёжась от вечерней прохлады и пряча одну руку в карман накинутой поверх толстовки чёрной джинсовой куртки, в которой худощавый парень, кажется, вот-вот утонет. Объёмная одежда не скрывает худобу, кажется, только подчёркивает. Стоит ему поднять руку так, что рукав задирается, обнажается тонкое запястье, на котором свободно болтаются серебряные браслеты. Юнги и высоким ростом не отличается. В сравнении с Намджуном выглядит маленьким, но всё же, несмотря на это, назвать его совсем уж крошечным нельзя. — Совсем паршиво? — спрашивает Намджун, которому Юнги успел пожаловаться на своё состояние в переписке. И справедливости ради, стоит отметить, что жаловаться Юнги не любит, но когда Намджун пригласил друга в кафе, Юнги прямо сказал, что чувствует себя не очень хорошо, что успел устать ещё в первой половине дня, а после обеда он чуть не уснул на кухне, пару раз оставался в подсобке и сидел там с закрытыми глазами в старом кресле, надеясь хотя бы ненадолго абстрагироваться от всего. Язык не повернётся назвать это борьбой со сном, но и попыткой заснуть — тоже. Как бы то ни было, кресло в подсобке для сна не лучшее место. Но ещё один такой день — Юнги будет готов уснуть хоть на шаткой табуретке. Однако на встречу всё же согласился. Намджун хочет собрать друзей в загородном домике на этих выходных, которые, согласно прогнозу погоды, должны выдаться очень тёплыми. Проводить время в четырёх стенах Юнги не хочет. С Чонгуком Юнги знаком, они виделись несколько раз. И пусть они не близкие друзья, Юнги не против его компании. Совсем другое дело — Чимин. Лучший друг Чонгука. С ним Юнги не виделся ни разу, может, видел на фото, но социальные сети Юнги не жалует. Его очень утомляет вертикальный контент, поэтому листать ленту он долго не может. И даже если Юнги мог мельком видеть фото Чимина — на улице он бы его вряд ли узнал. Именно поэтому увидеться всем вместе сегодняшним вечером идея хорошая, Юнги будет только рад познакомиться с Чимином, чтобы на выходных выстраивать общение было проще. — Пойдёт. Я ведь буду сейчас отдыхать, а не работать. — Юнги зевает, прикрывая рот той же рукой, в которой держит сигарету. После очередной затяжки он выдыхает, отворачиваясь от Намджуна. — Верно. Заодно вкусно поешь. Юнги кивает. Он напоследок окидывает взглядом здание с неброской вывеской, не сказать, что примечательное, но не обделённое вниманием — покупателей в не очень большом магазине художественных принадлежностей достаточно. И Юнги знает, что, наверное, это не работа его мечты, но это удобное место рядом с домом, и с хозяином, который отличается удивительной щедростью. Пока что Юнги всё устраивает, его могут сколько угодно называть безынициативным человеком, но он не хочет на данном этапе жизни торопиться за размытым «правильно» и за чужими целями. Намджун работает в престижной компании, он, может быть, чувствует больше уверенности в завтрашнем дне, но о чём мечтает и чего хочет достичь — тоже не знает. Юнги хмурится. Он тушит сигарету. Это проблема отдельных людей или поколения? — Расскажешь о Чимине? — спрашивает, избавляясь от окурка. Они выходят на центральную улицу, где гораздо больше шума из-за машин и людей. — Кажется, он тоже студент? Как и Чонгук? — Да, они одногодки, учатся в одном университете. Снимают квартиру вместе. — Юнги понятливо мычит. — Я думаю, вы поладите. Он тоже художник, найдёте, о чём поговорить. — Я не художник. — Юнги хмыкает, но не напоминает другу, что его надпись в дипломе и умение держать карандаш «правильно» не превращают в деятеля искусства. Для Юнги художник — состояние души. А с этим, к сожалению, на данном этапе жизни есть проблемы. Намджун кусает щёку, но никак не комментирует, не спорит. Разговоры уже были. Когда они переходят через дорогу, Намджуну удаётся разглядеть в толпе знакомое лицо. Юнги тоже замечает высокого парня возле кафе. Он не спешит зайти куда-то, взгляда от своего телефона не отрывает. В Чонгука чуть не врезается куда-то спешащий подросток — тоже взгляд устремлён не на дорогу, а в экран. — Чонгук, — произносит Юнги, наблюдая за парнем. Кажется, он с кем-то активно переписывается. И только когда Намджун и Юнги подходят ближе, он поднимает взгляд. — О, а вот и наш Юнги-хён! — Чонгук сразу убирает телефон в карман. И судя по реакции, с Намджуном они уже успели увидеться. — Давно не виделись. — Юнги жмёт протянутую руку. — Совсем живого места на руке нет, — отмечает он, увидев новые татуировки, но улыбается беззлобно. Чонгук, на удивление, одет легко, его кофта завязана на поясе, а потому на открытых руках видны новые рисунки. Рассматривать мелкие детали можно долго: на руке виднеются и надписи разными шрифтами на корейском и английском языках, и чёрно-белые рисунки, и цветные узоры. Чонгук задирает рукав футболки, оголяя плечо, и демонстрирует старшему тату целиком. — Я добил рукав не так давно, — гордо сообщает, замечая заинтересованный взгляд Юнги. — А говорил, что хочешь одну, маленькую, — напоминает Намджун, а Чонгук закатывает глаза и опускает рукав. — Это было давно. — Но было. — Намджун и сам рассматривает татуировки. Что сказать, это правда выглядит хорошо, видна рука мастера. — Где Чимин? — Мин-и опаздывает. — Чонгук проверяет время на наручных часах. — Пойдёмте пока столик займём, заказ сделаем. Я уже замёрз. Юнги снова обращает внимание на кофту на поясе, которую вполне можно было накинуть. Но не комментирует. Чонгук заходит в помещение первый. Он здоровается с официанткой и спрашивает о свободных местах на четверых. Девушка мило улыбается и предлагает на выбор столики. Намджун, не думая, выбирает стол у окна, а Чонгук забирает у девушки меню, всё ещё приветливо улыбаясь ей в ответ. — Она такая милая, — шепчет Чонгук, усаживаясь на диванчик, когда официантка возвращается за стойку оформления заказов. Намджун устраивается напротив младшего. — Намджун-хён, ты говорил, что давно ни с кем не встречался. Познакомься с ней. Юнги садится рядом с Намджуном на деревянный стул с высокой спинкой. — Как у тебя всё просто. — Намджун бросает взгляд в сторону стойки и сразу находит взглядом высокую официантку с убранными в хвост короткими тёмными волосами. — А зачем усложнять? — Чонгук открывает меню. — Люди так и делают, знакомятся друг с другом, назначают свидания. — Никто так не делает… — Ким отводит взгляд смущённо. Юнги не делится своим мнением, читая меню. — Делают, — настаивает на своём Чонгук. — Иначе как прикажешь начинать встречаться с кем-то? Да, когда ты учился, ты с кем-то встречался, но в итоге ничего серьёзного не было. Школу ты закончил, университет тоже, на работе никого не встретил, — загибает пальцы, перечисляя. — Я не к тому, что с тобой что-то не так, просто в этих местах не складывалось, значит, люди были не твои. Почему бы сейчас не взять ситуацию в свои руки и не подойти к понравившейся девушке? Понимаю, что хочется положиться на судьбу и поверить в красивую сказку о случайной встрече, но само собой ничего не произойдёт. Да и встречу в кафе можно считать случайностью. — Чонгук в чём-то прав, — наконец вставляет своё слово Юнги. — Допустим, но как вы предлагаете мне знакомиться с ней? — сдаётся Намджун. — Не так страшно сближаться с кем-то, когда вы, например, работаете вместе или учитесь. — Ну, хён, — Чонгук отодвигает меню, — это робость тебе мешает. В знакомствах нет ничего ненормального, я же не говорю тебе делать ей предложение прямо сейчас. Сделай ей комплимент, спроси телефон. Если она не против познакомиться, то попробуйте пообщаться. Если против — просто извинись, не настаивай и уйди. Мир не рухнет. — Но я её совсем не знаю. Я всегда думал, что отношения начинаются после крепкой дружбы. Если мы не подойдём друг другу? — Вот именно для этого вы и знакомитесь, чтобы пообщаться. Если вы друг другу не подойдёте, мир тоже не рухнет. А может, это будет начало новой дружбы, знать нельзя наверняка. Намджун вздыхает и низко опускает голову. Через несколько секунд он смотрит на Юнги, который снова затих. Юнги, как только замечает взгляд друга, повторяет то же, что и немногим ранее: — Чонгук в чём-то прав. — Сговорились. — Намджун отводит взгляд в сторону окна. — Именно, сговорились. Просто желаем тебе самого лучшего. — Чонгук закрывает меню. — Для Мин-и тоже закажем сразу. Намджун, чтобы ничего не забыть, забивает в заметки все позиции, которые перечисляют друзья, и идёт делать заказ. Чонгук шутливо желает удачи, но его хён никак не комментирует это. — Твой Мин-и всегда опаздывает? — Нет, просто сегодня на парах задерживается. Так получилось. Обычно он пунктуален. — Чонгук всё ещё посматривает на делающего заказ Намджуна. — Он тебе понравится. У вас разные характеры, но похожие взгляды на многие вещи, я думаю. В чём-то да сойдётесь. А ещё оба художники. — Вот оно что, — Юнги хмыкает, но разговор о художниках не начинает. Намджун возвращается, присаживаясь на свой стул, и кладёт на стол согнутый пополам чек. — Ну как? Спросил телефончик? — Чонгук игриво улыбается. — Спрошу, когда уходить будем. Если она мне откажет, мне будет слишком неловко сидеть здесь и дальше, — поясняет Намджун, неловко заламывая пальцы. — Ловлю на слове. — Чонгук щёлкает пальцами и бросает взгляд в сторону входной двери, когда та открывается. — Мин-и! — громко зовёт, привлекая к себе внимание не только вошедшего друга, но и остальных посетителей тоже. Люди вокруг очень быстро возвращаются к своим беседам. Юнги успевает обернуться через плечо, когда в кафе заходит юноша в длинной фиолетовой толстовке. Он указывает официантке в сторону уже занятого столика, кажется, сообщая, что его уже ждут. Та понимающе кивает и отходит к другим гостям. Чимин направляется к столику быстрым шагом. — Всем привет. Извините, опоздал немного. — Чимин присаживается на диванчик и приглаживает чёлку. Кажется, что над некогда уложенными волосами поколдовал ветер. Намджун успокаивает, сообщая, что им даже заказ не принесли. Чимин выглядит действительно маленьким. Это первое, о чём думает Юнги, когда парнишка садится рядом с Чонгуком. Он может и ростом как Юнги, но не просто худой. Миниатюрный. И за объёмной одеждой это не спрятать, а она у Чимина именно такая: длинная кофта до середины бёдер и широкие джинсы. Юнги засматривается, невольно сравнивая плечи Чимина и Чонгука, и чуть не пропускает тот момент, когда новый знакомый обращается именно к нему. — А ты… — Чимин часто моргает. — Юнги-хён? Юнги отвечает коротким «да», но голос его звучит хрипло, ниже обычного, что обычно бывает после долгого молчания. — Приятно познакомиться с тобой. — Чимин ярко улыбается. Юнги знает, что лицо его не выражает никаких эмоций, но, кажется, Чимина это не смущает. Или он старательно прячет своё смущение за улыбкой, но Юнги хочется верить в искренность эмоций нового знакомого. Он находит чужую улыбку очаровательной, но всевозможные комплименты оставляет при себе, предпочитая первое время просто наблюдать. Почему-то именно за Чимином наблюдать крайне интересно. Более того, Чимина не надоедает слушать. Юнги в общем-то часто выступает слушателем, в любой компании. Этот разговор — не исключение. — …когда совмещаешь работу и учёбу — выходных нет, так что эти два дня на природе — полноценный отпуск. У меня чудесные сменщики. — Чимин тщательно пережёвывает хрустящую курочку, которую недавно принесла официантка. Чонгук жмёт руку другу — они друг друга понимают полностью. Намджун периодически поднимает взгляд, наблюдая за девушкой в зале и наверняка придумывая речь в голове. Когда она принесла им заказ, он ничего не сказал. Это в его стиле. Он очень старается быть незаметным и всегда успевает вовремя отвести взгляд. Юнги же о подобном не беспокоится. Он продолжает смотреть на Чимина. На этот раз рассматривает маникюр младшего. Покрытые тёмным лаком ногти выглядят не очень аккуратно, возможно, Чимин делал себе маникюр сам, и справляется он с этим не очень хорошо. Но вот что действительно красиво — это блондинистые волосы. Ветер повлиял на укладку, но внешний вид приятен. Волосы осветлены, но повреждёнными не выглядят, должно быть, Чимин тщательно ухаживает за ними. Чонгук всё прекрасно видит. Изучающий взгляд не заметить сложно, тем более, сидя напротив наблюдателя. И молчать Чонгук не хочет. — Хён, да ты в Мин-и дыру прожжёшь, — произносит с беззлобной усмешкой. — Что? — Чимин смотрит то на Чонгука, то на Юнги. На лице Юнги на секунду проскальзывает растерянность, что обычно ему не свойственна. — Я не… — Да ладно тебе, хён, я шучу, — останавливает Чонгук, не желая смущать ни Чимина, ни Юнги, даже если кажется, что старшего смутить практически невозможно. — Вот кто и готов прожечь дыру в человеке, так это Намджун-хён, — плавно меняет тему и кивает в сторону Кима. Чимин переводит заинтересованный взгляд на Намджуна. — А я тут причём? — Намджун только делает вид, что не знает, о чём идёт речь. — Он о той официантке, — напоминает Юнги, стараясь больше не смотреть на Чимина. — Что за официантка? — на этот раз интересуется Чимин, заправляя вылезшую прядь волос за покрасневшее ухо. — Намджун-хён хочет познакомиться с девочкой отсюда и готовится к этому с момента, как пришёл сюда. А я ему говорю, что ничего сложного или страшного нет в том, чтобы подойти и спросить телефончик. — Чонгук стучит ногтями по бокалу с пивом и хмурится. — Хён такой робкий. Намджун тихо цокает и тянется за картофелем фри, чуть не роняя соусницу. Юнги успевает предотвратить маленькую трагедию, обхватывая пошатнувшуюся прозрачную пиалу ладонью. — Ну… — Чимин потирает ладони. — Разве это не неловко? Подходить к незнакомому человеку с целью познакомиться… — Вот! — Намджун отправляет картофелину в рот. — Чимин меня понимает. — Потому что такой же робкий, — заключает Чонгук, но более тему не развивает. — И вечно смущающийся. Вы прямо-таки одинаковые. Что Намджун-хён, что Мин-и… Чимин ничего не отвечает, не хочет ни оправдываться, ни опровергать сказанное. Юнги снова позволяет себе заинтересованно посмотреть на Чимина. Значит, робкий и смущающийся. — Мин-и, — произносит Юнги не очень громко, но достаточно для того, чтобы его было хорошо слышно младшему. Пока Чонгук снова что-то говорит Намджуну, он успеет сделать маленький комплимент Чимину, что кажется сейчас таким смущённым. — Могу так называть тебя? — Чимин смотрит пару секунд и кивает одобрительно. — Мне нравится твой маникюр. Я на твои ногти смотрел. Сам я за ногтями не ухаживаю. Вот, смотри… — и свою руку показывает, слегка улыбаясь своим же мыслям — он не думал, что чужие накрашенные маленькие ногти выглядят аккуратно. Но сейчас комплимент даже самому Юнги кажется искренним. Но это не всё. Не это первоначальная цель. — О, хён, — Чимин широко улыбается, не смущаясь больше. — Спасибо. Я сам делал. Тут кривовато, но рисунки я рисовал сам, вот… Целью Юнги было не дать Чимину смутиться из-за того, что тот смотрел на него и, по словам Чонгука, был готов прожечь взглядом. Пусть не беспокоится, пусть думает, что Юнги рассматривал ногти. Почему-то Юнги подумал, что это в характере Чимина — переживать. Пусть ни о чём не переживает. Чимин протягивает Юнги руки, чуть растопырив пальцы, чтобы показать ногти. Юнги рассматривает и осторожно касается дрожащей от лёгкого напряжения руки, внимательно изучая дизайны. На всех ногтях, кроме мизинцев, можно разглядеть узоры. Сам делал, значит? Теперь они кажутся Юнги по-настоящему красивыми. Когда на тарелках и в бокалах уже ничего не остаётся, старшие поднимаются с мест. За окном ещё не очень темно, но их вечер постепенно подходит к концу. Намджун уходит к стойке официантов, а Чонгук встаёт с места и потирает ладони опущенных рук. Чимин поднимается следом и проигрывает своему любопытству — высматривает, думая, как будет действовать Намджун. И парень действительно ненадолго задерживается у стойки, что-то спрашивая у официантки. Людей в кафе становится больше, и о чём они говорят, услышать нельзя, если не подойти ближе. — Что он там… — Чонгук хмурится, щурясь. — Что он бормочет? — Он правда просит телефон? — Чимин уходить не торопится. Юнги усмехается, глядя на младших. — Эй, пойдёмте, — зовёт Мин. Чонгук выходит из-за стола, молча слушаясь хёна, и идёт к выходу, но смотреть не перестаёт. Чимин склоняет голову набок, а Юнги, не сдерживаясь, всё же тихо смеётся. — Давай-давай, не будешь же ты смущать своего хёна, да, Мин-и? — Юнги аккуратно касается спины младшего, легонько подталкивая к выходу. Чонгук уже снова держит в руках телефон, что-то активно печатает. Вероятнее всего, отвечает на сообщение, и пропускает тот момент, когда Юнги придерживает дверь, позволяя Чимину выйти первым. Поднимает взгляд он ровно тогда, когда Юнги перестаёт касаться чужой спины, когда его ладонь плавно скользнула по ткани кофты перед тем, как отпустить. Юнги может быть тактильным? — Как дети, — подытоживает Юнги, не оборачиваясь и не стараясь заглянуть в кафе через окно. Он закуривает, предварительно отойдя от младших, чтобы не дышать на тех дымом. Ни Чонгука, ни Чимина сигареты не смущают. — Дети? — Чонгук убирает телефон. — Всего лишь волнение за хёна. Ты видел его? — цокает. — Надо было мне с ним пойти. — Зачем? Смущать и друга, и девушку? Чимин молчит, заламывая пальцы. — Даже если она ему откажет, это не конец света, ты ведь сам говорил, — говорит Юнги после очередной затяжки. Намджун выходит. И только по одному его виду понятно, что телефон ему не дали и свидания с милой особой назначить не удалось. Первым реагирует Чонгук. — Отказала, да? Вы так долго общались, чтобы она в итоге отказала, да? — Чонгук хмыкает, скрещивая руки на груди. — Надеюсь, ты не уговаривал её? Это только ухудшает ситуацию. Что ты ей сказал? — Да нет, я ни на чём не настаивал, конечно… — Хён… — Чимин расстроенно поджимает губы. Юнги никак не реагирует, он молча курит, всё ещё держась в стороне и наблюдая. — Но всё в порядке! — спешит успокоить Намджун, когда замечает выражение лица Чимина. — Я сказал ей, что она мне понравилась, попросил номер телефона, хотел узнать, не против ли она встретится, но она мне сказала, что вынуждена отказать, поскольку у неё уже есть молодой человек. Чимин понятливо кивает. Юнги подходит ближе, стараясь сдержать очередной зевок и прикрывая плотно сжатые губы запястьем. — И я сразу сказал, что всё понял, решил извиниться перед ней, — продолжает Намджун. — Она сказала, что мне извиняться не стоит. Это была элементарная вежливость. Мы отнеслись друг к другу с пониманием. Ну и… Всё. — Хорошо. Считай, ты ничего не потерял, — подводит итоги Чонгук, — потому что вы не были знакомы. Но если бы ты не попробовал подойти к ней, то жалел бы, что ничего не сделал. Ничего неловкого в этом нет. Намджун, хоть и сказал, что всё в порядке, конечно же, не выглядит радостным, ведь стоило ему осмелится и подойти к понравившейся девушке — он получил отказ. Не расстроиться нельзя. Юнги выбрасывает окурок. Ему к словам Чонгука добавить нечего, а с поддержкой, кажется, неплохо справляется Чимин, который обнимает хёна за спину на ходу, когда они идут в сторону остановки, где младшие сядут на автобус. Юнги молчит не из-за того, что ему нечего сказать, он не выражает эмоций не из-за того, что не чувствует ничего. Он просто уверен: если Намджун захочет поговорить с ним, они поговорят. Вскоре на лице Намджуна появляется улыбка. Глядя на этого маленького Чимина, который обнимает хёна и следует за тем, широко вышагивая, даже Юнги хочется улыбаться. — Намджун-хён, сбросишь нам адрес, куда нам подъехать завтра? — Чонгук присаживается на скамейку под крышу остановки. Чимин устраивается рядом с другом. — К твоему дому? Оттуда поедем? — Я заеду за вами, не беспокойтесь. Сначала за Юнги, потом сразу к вашему дому. — Отлично! — Чонгук потягивается и разминает шею. — А по времени? — уточняет Чимин. — Будьте готовы к восьми часам. Я позвоню. — Рано… — Чонгук наигранно хнычет. — В машине выспишься, — вставляет своё слово Юнги. И Чонгук не спорит, лишь бурчит себе что-то под нос, вызывая у Чимина тихий смех. Конечно, им не привыкать рано вставать, но всегда хочется иметь возможность поспать подольше и отдохнуть от работы и учёбы. К счастью, возможность отдохнуть будет эти два дня. Когда наступает время расходиться, Юнги, конечно, говорит Чимину, что ему было приятно с ним познакомиться. И это не ложь, не сказано просто для галочки или просто потому что так «надо». Юнги дарит ему лёгкую улыбку, такую отличающуюся от широкой улыбки Чимина, который говорит, что это взаимно — ему тоже понравился сегодняшний вечер. И снова в искренность младшего охотно верится. Если подумать, этот вечер был для них. В их небольшой компании только они не были знакомы друг с другом. И Юнги понимает, что не зря согласился на встречу сегодня. Но знает, что дома, не переодевшись, ляжет на кровать поверх своего мягкого покрывала, и уснёт до самого утра. Этот день был по-настоящему утомительным, но вместе с тем таким хорошим. И по правде говоря, усталость в конце дня становится приятной.