В офисе матом можно только смотреть

      На рабочий стол Джаста со звучным хлопком упала кислотно-зеленого цвета папка.       — Солнышко, какая буква в словах «не выводи начальство» тебе была не ясна? — привычно язвительно начал Секби.       Ящер стоял в кабинете чёрта, одной рукой опираясь на стол, а другую упирая в бок. Обычно зеленоватое лицо сейчас пылало красным от гнева.       — А что? Альцест поимел тебя? — не менее язвительно и с хитрой улыбкой ответил Джаст.       — Во все щели и с особой изощрённостью — рыкнул Секби, без зазрения совести беря со стола чужой кофе и допивая его двумя большими глотками, — вот скажи мне, колдун карманный, ты как в обход меня добавил непринятые наработки? И главное нахуя? Джаст, «непринятые» значит, что они не понравились, от них отказались.       Черт, в отличие от коллеги, сидел максимально расслабленно, сложив руки в замок и положа на них голову. Удивительно, но вечно щекочущий шею воротник черной рубашки перестал его бесить, а белый галстук — душить. На Секби смотрел он с нескрываемым ехидством, впитывая буквально каждую его эмоцию и любые изменения в мимике.       — Ну я думал мой дорогой «арам-зам-зам» сумеет договориться — улыбается Джаст.       У мужчины была неприятная, по мнению Секби, привычка называть варана «арам-зам-зам». Пошло это ещё со времён, когда Джаст работал заместителем главы креативного отдела, а ящер был его помощником — в простонародье зам зама. Однако же черт придумал более извращенную версию названия этой должности и продолжал её использовать, когда сам уже стал начальником отдела, Секби — его замом, а вакансию помощника переделали в секретаря.       Всегда было забавно наблюдать, как люди реагировали на слащаво-забавное арам-зам-зам, а потом видели не хилых размеров ящера.

***

      Джаст стоял в дверях офиса, встречая новых стажёров, которых отправили к ним на практику.       — В целом это всё — завершил свою речь черт, — сейчас прибежит человечек и будем показывать вам рабочие места.       Джаст с довольной улыбкой достаёт телефон и находит необходимый контакт, тут же нажимая кнопку вызова.       — Ну ты где, арам-зам-зам — чуть ли не смеясь, говорит Джаст, стоит человеку на той стороне взять трубку, — а, ну беги-беги — произносит черт, а затем подносит динамик телефона прямо ко рту, — шпильками плитку не проткни на скорости.       Из телефона раздаётся неразборчивое, но знакомое «иди нахуй», а затем гудки. Джаст, всё также улыбаясь, отключает телефон, убирает его в карман и смотрит на стажеров. Те наверняка представляли сейчас какую-нибудь «секретутку» в юбке-карандаше и с красной помадой или мальчика на побегушках в рубашке с пятнами от кофе и с рассыпающимися бумагами из рук. Какого же было их удивление увидеть ящера два на один метр, как выражался Клайд, в чуть помятых брюках, изумрудной рубашке и с взглядом, которым можно было обматерить без слов. Джаст искренне упивался реакцией новичков на своего зама, особенно когда тот говорил излюбленную фразу:       — Господа малышарики, всё, что говорит насяльника нужно исполнять качественно и в срок. Он то просто матом посмотрит, а вот нагоняй вы будете получать от меня. Поняли приняли?

***

      — Джаст, я не волшебник — устало потирает глаза Секби, — помимо того, что отчёт надо переделывать, нам необходимо с рекламщиками законектится.       — Я к ним не пойду — по-детски надувает губы черт, откидываясь на спинку кресла.       Иногда Секби казалось, что в голове у Джаста есть переключатель «ребёнок-взрослый». Всё, что касалось придумать новые креативы, идеи для продвижения, дизайны и просто новые темы, Джаст генерировал с лёгкостью ребёнка, который изобретал новые слова. В этих случаях детское любопытство и ребячество играло на руку. Взрослым же он был, когда проводил совещания своего отдела, раздавал рекомендации, задачи и нагоняи или исполнял некоторые обязанности. В категорию «некоторые», к сожалению, не входило прямое и длительное контактирование с обитателями других отделов, и поэтому всей дипломатией и договорённостями занимался Секби.       — Джаст, если там работает Алфедов, это не значит, что эту территорию Земли надо игнорировать — вновь пытается уговорить его варан, — я не могу вечно заниматься договорами.       — Я готов говорить с любым другим отделом, но только не с рекламой и не с этим человеком — стоит на своём черт.       — Ладно — вздыхает Секби, обходя стол и становясь рядом с креслом, — я иду к рекламщикам, а ты взамен переделываешь отчёт. По-нормальному, чтобы я вышел от руководства не с больной жопой. Уговор?       — С вами приятно иметь дело — возвращает привычное ехидство черт, — что конкретно их не устроило?       Секби устало кивает, открывая папку с бумагами и листая файлы. Некоторые из строк были выделены или расписаны разными цветами для удобства дальнейшей работы.       — Так смотри, здесь им не понравилась сама задумка, мол она… — начинает объяснять зам, указывая пальцем на подчеркнутые слова.       Секби стоял почти в плотную к креслу, одной рукой опираясь на его спинку. Джаст честно пытался слушать, но уже на третьем комментарии тупо кивал болванчиком, изредка говоря «угу» или «ага». Все мысли занимал парфюм коллеги, который между прочим, он сам ему дарил на какой-то из праздников. Ментоловая отдушка в сочетании с ароматом хвойного геля для душа и естественным запахом самого варана дурманила голову и оседала приятным для чёрта металлическим привкусом на языке. Все силы сейчас уходили на то, чтобы концентрировать внимание на плывущих перед глазами буквах, а не на бледной коже, выглядывающей из-под рубашки.       Когда-то ящер носил, как и полагалось, белую рубашку с чёрным галстуком. Выглядел он правда как школьник, пришедший на экзамен, что Джаста вообще не устроило. Тот потащил варана в магазин нормальной, как он выразился, одежды, где они провели не один час времени и купили кучу всего. После этого момента излюбленным образом Секби стали простые чёрные брюки и изумрудная рубашка, которую он никогда не застегивал на верхнюю пуговицу. Рукава же варан всегда закатывал, обнажая на одной из рук полотно из змееобразных татуировок. Забавно, что когда-то Джаст сам раздавал ему советы по поводу внешнего вида, а теперь сам же и страдал от этого.       — А вот тут он решил закурить косяк и заорал «крокодил в ванной» — произносит Секби, на что черт сначала произносит «ага», а затем трясёт головой, — ты меня не слушал…       — Прости… — вздыхает мужчина, закрывая лицо руками, — Задумался о чём-то.       Ящер на это только вздыхает, отходит на пару шагов, складывая руки на груди, пока Джаст хочет притянуть его обратно лишь бы ещё раз вдохнуть тот дурман.       — Так, короче. Всё что красное убрать, желтое изменить формулировку, а голубое переправить данные. Я вернусь через… — Секби заглядывает на часы стоящие на столе, — если повезёт, через полчаса. Что непонятно, объясню. Понял принял, солнышко?       — Предельно — кивает Джаст, открывая документ на первой странице, — захватишь кофе на обратном пути?       — Без проблем — произносит Секби, выходя из кабинета.

***

      Секби устало падает в кресло-мешок, запрокидывая голову и вздыхая. Аврал никого не щадит и единственное спасение это обед. Пускай от кухни у них было одно название «гарнитура», зато совмещена она была с небольшой зоной отдыха с диванчиком на три человека и тем самым мешком. Кто его сюда притащил — неизвестно, но все шутят, что это кресло заспавнилось вместе со зданием.       Неподалёку от ящера возле кофемашины стоял не менее уставший Лабус, а на диване расположилась Кэтрин. Оба из отдела аналитики.       — Из меня все силы высосали — продолжает негодовать Секби.       — Да, правда? — появляется из-за угла Джаст, — А я думал минеты это по твоей части.       Варан не отвечает — смотрит исподлобья матом — на большее нет сил. Черт же спокойно проходит на кухню и садится на диван со стороны коллеги. Уставал мужчина от работы, планерок и нарезанных задач не меньше, но старался слишком вида не показывать — так, лишь слегка изможденный вид.       — Джаст, как он у тебя под столом помещается, всегда хотел спросить? — смеётся Арлабус, помешивая кофе.       — Не помещаюсь — рыкает варан.       — Так вот почему ты такой злой бука — смеётся черт, подсаживаюсь ближе и мягко тормоша тёмные волосы, — ну ничего. После аванса сразу куплю стол побольше, чтобы тебе удобнее было.       — И будет тебе больша-а-ая будка, Секби — смеётся Кэтрин.       — Я ебал тот день, когда устроился сюда работать… — болезненно стонет варан, прикрывая глаза и раскидывая руки в стороны.       Джаст всё также тормошил его волосы, но теперь более аккуратно, скорее расчесывая тёмные локоны.       — Вот вы где — появляется из-за угла Нео, — уже два часа дня, а на моём рабочем столе всё ещё нет анализа конкурентов.       — Кэтрин нет на твоём рабочем столе, вот ты и бесишься — ухмыльнулся Арлабус, чувствуя на себе сразу два испепеляющих взгляда, — м-м, уже представляю гору таблиц, которые мне нужно будет сделать за эти слова…       — Ты очень сообразительный, Лабус — гневно замечает девушка, встаёт с дивана и, огибая Нео в коридоре, уходит к себе в отдел.       — Чтоб анализ был у меня до пяти — более спокойно произносит ангел и тоже уходит.       — Ставлю на испорченный кофе — бормочет Секби.       — А я на розовые блёстки над дверью — отвечает тому Джаст.       — Вы о чем? — не понимает Арлабус, убирая кружку в шкаф и собираясь уходить.       — Да так, мелочи — отмахивается Секби, которому всё ещё чесали голову.       — Предполагаем какую месть тебе придумает Кэтрин — отвечает черт, — Клайду на прошлой неделе она залила на комп кучу видосов с котиками и перекопала все рабочие файлы.       — А что он сделал кстати? — приоткрывает один глаз ящер.       — А хрен его знает — смеётся черт, хотя Лабусу вообще не до смеха.       — Поня-ятно… Удачи мне выжить — вздыхает мужчина и уходит понурый.       Джаст с Секби сидят молча ещё с минуту. Ящер явно засыпает, удобно развалившись в кресло-мешке, пока черт его почесывает.       — Ты ведь всё придумал? — усмехается тихо варан.       — Разумеется — фыркает Джаст, — ну а что? Пусть подумает прежде, чем лезть в чужую личную жизнь.       — А ты серьёзно думаешь, что Кэтрин и Нео спят?       — Я не думаю. Это их дело — отмахивается черт.       — Ой какие мы правильные — улыбается Секби, — а как личную жизнь Санчеза обсудить, так «пошли покурим». С учётом, что ни я, ни ты не курим.       — Это другое… — начинает отпираться Джаст.       — … Вы не понимаете. Да-да — договаривает за него ящер.       — Да. И не ври мне. Если нижний ящик стола твой, это не значит, что ты можешь прятать там электронки — складывает недовольно руки на груди мужчина.       — Во-первых, электронка там одна, а во-вторых, я курю только когда полная жопа — загибает сначала один, а затем второй палец Секби.       — То есть перед каждым совещанием — хмыкает от смеха черт.       — Все-то ты знаешь, солнышко — улыбаешься ящер.       — Ага — закатывает глаза Джаст и встаёт, — пошли, арам-зам-зам, обед закончен.       — Да бля-я… — неохотно встаёт ящер и плетётся следом.