Restart 2.0

Блум пришла в сознание, и первым ощущением стало обволакивающее тепло, контрастирующее с едва заметным холодом, который она помнила до потери сознания. Странным было и отсутствие верхней одежды. Инстинктивно опасаясь худшего, рыжая поспешно открыла глаза. Мир расплывался, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусировать взгляд. Проморгавшись, Блум опустила глаза, одновременно проводя руками по телу, ощупывая себя на предмет ран. Вздох облегчения вырвался из её груди, когда она убедилась, что повреждений нет. «Всё на месте — две ноги, две руки. Стандартная комплектация». Но что это? Вместо привычного образа: удобных штанов, теплой кофты, куртки и сапог, на ней надето изящное платье, туфли, элегантные перчатки и кокетливая шляпка. Даже её непокорная грива сейчас идеально уложена в короткую прическу с мягкими волнами. Её мозг, подобно старому дизелю, медленно начал запускаться, возвращая обрывки воспоминаний о последних минутах перед тем, как сознание решило устроить себе внеплановый отпуск. Они были в старом, заброшенном отеле, проводя расследование, ища улики. И рядом с ней был… – Валтор! – воскликнула она, резко поворачивая голову и оглядываясь по сторонам. Но увиденное заставило её вновь впасть в ступор. Во‑первых, на улице стояло лето — не сильно жаркое, пропитанное густым ароматом цветущих клумб. По крайней мере, точно не зима, в которой они находились. Лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву раскидистых деревьев, бросали тени на асфальт, а легкий ветерок гонял прохладу туда-сюда, делая солнце вполне терпимым. Во‑вторых, отель… Великий Дракон! «Что ко всем демонам ада здесь происходит?!» Старый, обветшалый отель, каким она его помнила, перестал быть таковым. Перед ней стоял «Moonlight Courtyard» — сияющий, словно только что сошедший с рекламной открытки. Фасад, выкрашенный в кремовый цвет, с белоснежной отделкой. Колонны поддерживали навес над входом, а у дверей были вазоны с пышными геранями. Вокруг царило небывалое оживление. Люди входили и выходили из отеля, спеша по главной дороге, вымощенной брусчаткой. Мужчины в светлых костюмах‑тройках и фетровых шляпах, дамы в коротких платьях с заниженной талией и шляпках‑клош — все двигались с той особой энергией, которая была присуща эпохе «ревущих двадцатых». «Конечно! Мы не просто переместились в другое пространство, мы ещё и провалились во временную дыру. Отлично, просто отлично». Где‑то вдалеке слышались звуки джазового оркестра, доносившиеся из открытого окна, а по улице с рёвом проезжал автомобиль, оставляя за собой клубы пыли. Кстати, о людях и их одежде… Конкретно, рядом с ней стояли знакомые лица, приходившие в себя и в замешательстве и полном шоке осматривающиеся по сторонам. Только… Они тоже одеты под стать обстановке. На Гантлосе — жилет поверх рубашки и галстука-бабочки, что, честно говоря, с его суровым и мрачным видом смотрелось смешно. Огрон, стоящий рядом… О Боги! Огрон красовался в бриджах, которые поддерживали подтяжки, а сверху — рубашка с закатанными рукавами, но что возмущало мужчину, судя по выражению его лица, так это то, что низ по колено. Будто одежда предназначалась не для взрослого, высокого мужчины, а для ребенка. Он то и дело дёргал подтяжки, словно пытаясь удлинить штаны, и бросал недовольные взгляды на прохожих, одетых куда более уместно. Правее от них стоял Адам. Парень явно напуган происходящим, но старался держаться стойко, с усилием поджимая губы. Юноша, кстати, выглядел с иголочки — в безупречно скроенном костюме денди, какой можно было увидеть на страницах «Vogue». Тёмно‑синий пиджак, брюки с чёткой стрелкой и жилет. Галстук завязан с идеальным узлом, а волосы аккуратно уложены пробором на одну сторону. Левее от самой девушки стоял Жан, и он… Видимо, единственный, кого жизнь потрепала не только морально, но и материально. Одежда поношенная, местами заштопанная… Почему такое неравенство? И наконец… – Блум! С тобой всё в порядке? – с беспокойством спросил Валтор, глазами пробегая по её фигуре. И когда рыжая посмотрела на мужчину… Что же, от привычного стиля тёмного мага не осталось и следа. Ни намёка на прежний шик, который всегда окружал его невидимым ореолом. На носу сидели очки в металлической оправе, придававшие ему вид учёного. На голове козырёк, частично скрывающий лицо. Белая рубашка с накрохмаленным воротом и штаны с зауженным низом. «Он выглядит как ретро-бухгалтер, ей Богу! А что? Бухгалтер из тёмной канцелярии, звучит!» – Я… В порядке. Что, Феникс его дери, происходит? – спросила она, чувствуя, как паника начинает подступать к горлу. – Тот же вопрос, – неожиданно подошёл к ним Адам, воровато оглядываясь по сторонам. Не обращая внимание на парня, Валтор положил свою руку ей на живот и, как поняла Блум, провел магическую диагностику повреждений и, таковых не обнаружив, немного сбавил обороты. Но тайна произошедшего оставалась неразгаданной. Что случилось? Где они? — Как ты, belle? — спросил у неё Жан, держась в их окружении на удивление самым собранным. — Хорошо, — ответила Блум, но не успела она продолжить, как к их группе присоединились маги Черного Круга. — Ты хотела что‑то сказать перед тем, как мы оказались тут, — сказал Огрон, скрестив руки на груди. Валтор прищурил глаза, придерживая Блум за талию. Даже Жан незаметно приблизился к ней, но рыжая смотрела лишь в глаза Огрону. Его суровый вид в этом нелепом наряде вызывал смешанные чувства. За спиной мага стоял Гантлос, с таким же серьёзным любопытством глядя на неё. Это напомнило девушке времена, когда они враждовали, повторения чего она хотела избежать. — Кхм… Вначале следует представиться, — начал вампир с обворожительной улыбкой, которая могла растопить сердце даже самой строгой светской львицы. — Моё имя Жан. Enchanté. Все взгляды сразу обратились к нему, и рыжая мысленно поблагодарила своего личного графа Дракулу на минималках. В этот момент мимо прошла группа девушек в коротких платьях, украшенных бахромой. Их шляпки слегка покачивались при ходьбе, а смех звенел, как колокольчики. — Адам, — тоже почувствовав перемену, решил подать голос парнишка. Маг тяжело вздохнул, признавая поражение: — Огрон, а это Гантлос, — кивнул он в сторону блондина. — Блум, — произнесла девушка и перевела взгляд на своего возлюбленного, ожидая, что он, как обычно, выдумает имя. Но… — Валтор, — твердо заявил мужчина, обводя всех взглядом, в котором читалось предостережение. Девушка так и замерла. Мысленно она молилась, чтобы Гантлос и Огрон ничего не слышали о нём. «Ну а вдруг? — думала рыжая. — Они же, в конце концов, с Земли». Блум не хотела ещё больше накалять атмосферу в непростой ситуации. — …Валтор? — нахмурившись, спросил Гантлос. Его брови сошлись на переносице, а в глазах вспыхнул огонёк узнавания. — Создание Трёх Древних Ведьм и заключённый Измерения Омега? «А нет. Всё-таки слышали», — подумала девушка, проводя рукой по лицу, ругая Валтора мысленно за поспешное решение назвать настоящее имя. Видимо, маги Чёрного Круга всё же каким‑то образом получали информацию и интересовались новостями остальной вселенной. Огрон уже более пристально стал рассматривать другого мужчину. — Ты тот самый, — с утверждением произнёс он, вынося вердикт. — Похоже, я не в теме, — поднял руку Адам. — Можете объяснить? Кто этот парень и о чём речь? Но никто не обратил на него внимание, продолжая невидимый поединок взглядами. И тут Блум, собравшись с духом, сделала шаг вперёд, но Валтор мягко удержал её на месте. Его пальцы сомкнулись на предплечье, не позволяя двинуться. Девушка на это фыркнула, а затем ущипнула мужчину за запястье. — Дай мне разобраться, — бросила она через их связь. Тёмный маг вздрогнул от неожиданности и невольно разжал хватку. Рыжая тут же воспользовалась моментом: подняв обе руки вверх в примирительном жесте, выступила вперёд. «Чувствую себя миротворцем на саммите». Валтор смотрел на неё с неодобрением — его сжатые губы и нахмуренные брови красноречиво говорили о том, что он думает о такой инициативе, и тем не менее продолжая следить за её безопасностью. Но девушка, не обращая внимания, начала говорить спокойным тоном: — Послушайте. Предлагаю начать с начала. Огрон, — она обратилась к мужчине, который всё это время не сводил с неё глаз, — у нас нет намерения проявлять агрессию или как-либо вам угрожать. Вся эта ситуация для нас такая же странная и абсолютно непонятная. Маги Чёрного Круга обменялись короткими взглядами, затем вновь устремили их на Блум. Видимо, что-то разглядев, после недолгой паузы Огрон медленно кивнул: — Я надеюсь, при более удобных обстоятельствах ты всё объяснишь. Девушка ответила ему коротким, уверенным кивком. — Давайте проясним, — впервые подал голос Гантлос, нарушив тишину между ними. — Поскольку никто ничего не понимает, в начала поделимся своей предысторией. Для чего каждый из вас пришёл в Moonlight Courtyard? Атмосфера, к всеобщему удивлению, не взорвалась, а начала… оттаивать. Напряжение, висевшее в воздухе, растворилось, и все невольно расслабились. Позы стали менее скованными, взгляды — менее настороженными. Первым заговорил Адам. Он провёл рукой по своему галстуку, немного распустив его, собираясь с мыслями: — Я хотел пойти на место преступления. Думал осмотреться, может, чего найду. — Заметив рядом детектива, который, казалось, мог прожечь дыру в его самоуверенности, он с неохотой добавил: — Ричард был алтарником моего отца. Светловолосый приподнял бровь, в его глазах появился интерес: — Твой отец — пастор? — Верно, — кивнул парень, глядя прямо перед собой. — У нас почти та же причина, — вступила в разговор Блум, жестом указав на себя, Жана и Валтора. — Мы хотели прийти на место преступления, думая, что сможем что-то найти. Мне показалось, произошедшее, мягко скажем, странно — даже для магии. — Магии? — Адам резко повернулся к ней, в его глазах вспыхнуло сильное любопытство. Рыжая лишь пожала плечами, посмотрев на окружающее пространство, словно говоря: «Мол, ну, а чем ещё это можно объяснить?» И действительно, всё выглядело более чем натурально — ни малейших признаков розыгрыша или постановки. Адам, осознав, что его картина мира только что дала трещину, погрузился в раздумья. — Тогда, — начал Гантлос, медленно обводя рентгеновским взором собравшихся, — полагаю, у всех у нас была одна и та же причина: найти новые улики. Их группа молча уставились на него — в лицах каждого читалась та самая невысказанная тревога, что витала в воздухе с момента их прибытия. Тишину разорвал неожиданный шаг: к ним приблизился мужчина в безупречно отутюженной униформе отеля. Золотистые пуговицы, вышитый герб на лацкане — консьерж, без сомнений. — Ваши чемоданы находятся возле стойки регистрации, — произнёс он с вежливостью, склонив голову. — Вы можете подождать в холле. В течение получаса вам будут предоставлены номера. С этими словами он развернулся и ушёл, оставив их в ошарашенном молчании. — Мне ведь не показалось? — неуверенно спросил Жан. — Это он к нам обращался? — Судя по всему, — отозвался Огрон, нахмурив брови. — И что нам делать? — Адам засунул руки в карманы брюк, но его поза выдавала волнение. — Лично у меня больше нет желания возвращаться в отель-«призрак». Блум кивнула, её взгляд скользнул по ухоженным клумбам. — Думаю, нам стоит разделиться на пары и лучше узнать местность. — С этого и начинаются фильмы ужасов, — хмыкнул юноша, но в его глазах не было и тени веселья. — С предложения разделиться. Дальше будет скример из-за угла, а потом — классический финал: «Мы все погибли, потому что не следовали главным правилам хоррора». — Я считаю, Блум права, — произнёс Огрон, задумчиво проводя глазами группы постояльцев. — Будет странно, если мы большой компанией начнём рыскать по углам. Он едва заметно кивнул в сторону прохожих — несколько людей уже с нескрываемым любопытством поворачивались в их сторону, перешёптываясь. — Нам нужны опознавательные сигналы, — продолжил маг, понизив голос. — Если с кем-то из нас что-то случится, чтобы остальные знали и пришли на помощь. Гантлос, не тратя ни секунды, наклонился к земле, где ветер загнал небольшую кучку опавших листьев. Прикрыв веки, он зашептал что-то на непонятном наречии, и воздух вокруг задрожал от невидимых волн. Затем он раздал каждому по листу, и те засияли тусклым изумрудным светом, тут же погаснув. Валтор быстро вытянул руку, перехватив лист Блум. Его пальцы скользнули по хрупкой поверхности, проверяя заклинания. Убедившись, что всё в порядке, он кивнул и вернул лист девушке. Этот жест не ускользнул от внимания магов Чёрного Круга — они переглянулись, подмечая заботу и волнение мужчины. — Как это работает? — спросил вампир, вертя лист между пальцами. На вопрос неожиданно ответил Валтор. — Считай это сигнализацией. Если нам нужна будет помощь, достаточно прикоснуться к листу и подумать об этом. Магия сработает мгновенно. Гантлос кивнул в подтверждение. Адам, как истинный интеллектуал, пытался применить свой ум к происходящему, чувствуя, как внутри растёт ледяной ком недоумения. Юноша по привычке хотел зацепиться за логику и найти рациональное объяснение, но чем больше он пытался, тем сильнее убеждался в бессмысленности своих усилий. Парень уже отчётливо понимал: он оказался в совершенно сумасшедшей ситуации с самыми необычными людьми, которых мог встретить. А ведь он действительно думал, что его жизнь не может стать безумнее. Какой наивный! *** Они разделились, договорившись встретиться на том же месте через полчаса. Пары сложились вполне предсказуемо — за исключением того, что Жан отправился вместе с Адамом. Блум и Валтор шагали по оживлённой улице Вилминг-стрит. Здания вокруг, с изящными карнизами, широкими витринами и дорогой отделкой, безошибочно указывали на то, что они всё ещё в знакомом районе. Но окружение словно сошло с киноплёнки ушедшей эпохи: вместо унылой серости и разрухи, к которым она привыкла, перед ними расстилалась яркая, пульсирующая жизнью улица. По рельсам со звоном катились новенькие трамваи, отливающие полированным металлом. Вдоль тротуаров выстроились трёх- и четырёхэтажные дома в стиле ар-деко — с геометрическими орнаментами. На фасадах пестрели вывески кафе, кинотеатра и модных бутиков. Прохожие выглядели несравненно изящнее по сравнению с их временем. Женщины — в шёлковых платьях, с нитями жемчуга и сумочками-клатчами из лакированной кожи или с расшитыми бисером ридикюлями. Мужчины — в узких брюках, жилетах — несли портфели или трости с серебряными набалдашниками. Многие носили наручные часы — ещё недавно роскошь, а теперь признак современного, преуспевающего человека. В воздухе веял едва заметный аромат духов Chanel No. 5, только-только завоевавших популярность. — Это не иллюзия и не воздействие на сознание, — тихо произнёс тёмный маг, незаметно оглядываясь. Его глаза скользили по рекламным щитам с призывами купить радиоприёмники RCA. — Мы здесь физически. А это значит, вопросы становятся сложнее. — Словно переместились во времени… — прошептала Блум, заворожённо глядя на чёрный автомобиль, проехавший мимо. — Прошлое… — Валтор хмыкнул, прищурив глаза. Его внимание привлёк плакат с агитацией рейдов на подпольные бары — яркие буквы с грозным текстом и изображением перечёркнутой бутылки. – Прежде я бы сразу отбросил подобную догадку. Но, зная твою историю… Мир действительно заиграл новыми красками. Блум молча кивнула. Её внимание привлекла газета, валявшаяся у водостока. Она наклонилась, незаметно наложив очищающие чары, и подняла листы. Бумага хрустела в руках, а чернила слегка расплывались, будто газета только что сошла с печатного станка. Тёмный маг подошёл ближе, склонился над газетой и тут же ткнул пальцем в верхний угол страницы. — Смотри. Крупные буквы гласили: «The Wilmington Daily News». А под ними чётким шрифтом стояла дата: 10 августа 1926 год. Блум застыла, не в силах поверить своим глазам, но паники, как ни странно, не было. Возможно, оттого, что рядом находился Валтор — его спокойная уверенность действовала на неё умиротворяюще. А может, потому, что среди всей этой фантасмагории она оказалась в принципе не одна, а в окружении знакомых людей. — Версия о путешествии во времени набирает обороты, — подытожил мужчина, и рыжая резко вскинула голову, очнувшись от транса. — Двадцать шестой! — выдохнула она. — Именно в этом году произошла серия убийств в «Moonlight Courtyard». Валтор поджал губы, и на его лице заиграли желваки. — С этого момента ты от меня не отходишь, — твёрдо произнёс он, слегка сжав её руку. Девушка лишь смогла направить через их ментальную связь волну успокоения, стараясь собраться с мыслями. — Если мы в прошлом, — начала рассуждать Блум, переводя тему и оглядываясь по сторонам, — то как объяснить нашу смену гардероба и того консьержа? Он будто нас знает… Может, мы как-то протиснулись во временной континуум? Или континуум протиснулся в нас? Валтор не ответил. Молча приобнял её за талию и повёл дальше по улице, мимо ресторанов и витрин модных магазинов, демонстрирующих последние новинки Парижа. Так они блуждали какое-то время, пока не дошли до дома мадам Одли. Блум взглянула на знакомую и в то же время незнакомую дверь. Всё выглядело почти так же, как в их времени, но с отчётливым колоритом 20-х: резные деревянные панели, латунные ручки и… другая табличка, что, впрочем, не удивляло. На ней красовалась надпись: «Книжная лавка мистера Одли». Буквы были выведены сдержанным шрифтом, а под ними виднелась небольшая эмблема в виде раскрытой книги. «Ну надо же…» — подумала Блум, ощущая, как в ней разгорается любопытство. — «Родственники покойного мужа мадам Одли обосновались тут как минимум с 1926 года». Заинтригованная, девушка потянула Валтора в эту сторону. Он не сопротивлялся, лишь приподнял бровь, наблюдая за её энтузиазмом. Едва они переступили порог, звонкий колокольчик над дверью оповестил об их прибытии. Мужчина за прилавком — пожилой, с аккуратными седыми усами — приподнял козырёк своей кепки и дружелюбно улыбнулся. — Добрый день, — произнёс он тёплым голосом, от которого веяло гостеприимством старой школы. — Здравствуйте, — кивнула Блум, улыбнувшись в ответ. Её взгляд тут же устремился к полкам, заполненными книгами, атласами и журналами с яркими обложками. С любопытством осматривая полки и массивные книжные шкафы, рыжая чувствовала, как темный маг следует за ней молчаливой тенью. Хотя он старался сохранять невозмутимость, в его глазах тоже читался интерес. Девушка медленно прогуливалась между высокими книжными стеллажами, вдыхая терпкий аромат бумаги и воска. Она задумчиво проводила пальцем по переплётам, пока её взгляд не зацепился за плакат, пришпиленный к стене рядом с витриной антикварных изданий. Текст гласил: «Великое представление магического искусства! В зале отеля «Moonlight Courtyard» — только три вечера: 12, 13 и 14 августа 1926 года. Мастер иллюзий Альвариус» А внизу была подпись: «Сам ученик Гудини» Блум нахмурилась, вглядываясь в каждую букву. Она обернулась к Валтору, который стоял чуть поодаль, рассеянно перелистывая книгу Агаты Кристи «Таинственное происшествие в Стайлзе». — Это наш отель, — тихо произнесла она. Валтор поднял взгляд, задумчиво кивнул, но тут же нахмурился: — Мастер иллюзий… Думаю, этот термин на Земле имеет несколько иное значение, чем в Магическом Измерении. И кто такой Гудини? Девушка слегка улыбнулась. Она подошла ближе к плакату, коснувшись кончиками пальцев надписи. — Мастер иллюзий — это артист, виртуозно владеющий искусством обмана зрения и создания невозможного, — пояснила девушка. — На Земле так называют фокусников, чьи трюки кажутся настоящей магией. Они не используют подлинную магию, как мы, а полагаются на ловкость рук, хитрые механизмы и умение управлять вниманием зрителей. Валтор скрестил руки на груди, его выражение лица оставалось заинтересованным. — То есть он создаёт видимость чуда, но за кулисами всегда есть объяснение? — Именно так, — кивнула Блум. — Хотя порой их мастерство настолько велико, что даже скептики начинают сомневаться: где заканчивается ловкость и начинается нечто большее. — А Гудини? — настаивал мужчина. — Почему он упомянут как некий эталон? Рыжая на мгновение задумалась, перелистывая страницы воспоминаний. — Гарри Гудини — легендарный фокусник прошлого. Он прославился тем, что мог выбраться из любых оков, из запертых ящиков под водой… Его трюки были настолько безупречны, что многие верили: он и вправду владеет магией. Но на самом деле он был гением подготовки и психологии. Он изучал замки, металлы, человеческие реакции — всё, что могло помочь ему создать иллюзию невозможного. Она прикусила губу, взгляд её стал отстранённым. — В детстве я фанатела от всего, что было связано с магией, — добавила она с улыбкой. — Собирала вырезки журналов, читала книги, пыталась повторять простые трюки… Для меня тогда не было разницы между магией и искусством иллюзии — всё это казалось чудом, к которому я хотела прикоснуться. Мужчина посмотрел на неё с замешательством. Для него до сих пор было странно осознавать, что Блум — его могущественная, уверенная в себе Блум — когда-то не знала о магии, а восхищалась её имитацией. — Я помню, что у Гудини не было преемника… — продолжила Блум, вновь вглядываясь в плакат. — И, кстати, он умер в 26-м году, только в октябре. А здесь пишут, что Альвариус — его ученик. Валтор лишь кивнул на её заявление. К обговоренному времени они вернулись к месту встречи. У входа отеля уже собрались остальные. Огрон и Гантлос стояли в тени, смотря на прохожих. Огрон раздражённо поправлял штаны, не смирившись со сменой своего образа. Гантлос где-то взял сигарету, молча курил, выпуская клубы дыма, которые тут же уносило порывистым ветром. Жан, находясь чуть дальше, снисходительно хлопал по спине бледного Адама. Тот согнулся, пытаясь сдержать приступ тошноты, его лицо покрыто испариной, а руки дрожали. Валтор и Блум переглянулись и подошли ближе. Рыжая уже хотела задать вопрос, но вампир её опередил. — Парнишка разволновался. Ничего, ничего, пройдёт, — продолжал он, не прекращая похлопываний. — Pauvre enfant. — Я в порядке, — с трудом выпрямившись, поднял руку Адам. «Крепись, юный падаван! Ты же не думал, что путь джедая прост?» Девушка с беспокойством посмотрела на юношу, затем подошел Огрон, а за ним Гантлос, сразу как потушил сигарету. — Что вы нашли? — спросил лидер Чёрного Круга, поглядывая с едва заметным сочувствием на Адама. — Думаю, вы заметили сегодняшнюю дату, — сказала Блум, дождавшись от всех кивка. Она достала из сумочки свёрнутый плакат, который уговорила отдать ей продавца. — Есть ещё кое-что. Не знаю, пригодится ли нам эта информация, но вот. Рыжая развернула плакат, и все с интересом склонились над приобретением. — Ученик Гудини? — приподнял бровь Жан, поправляя лацкан своего когда-то элегантного твидового пиджака. — Он будет выступать в этом отеле, — произнёс Огрон, задумчиво передавая Блум потрёпанный плакат. Переглянувшись с Гантлосом, он скрестил руки на груди. — Как на вас реагировали люди? Девушка посмотрела на Валтора, который, казалось, всё ещё пребывал в раздумьях, разглядывая прохожих в котелках и канотье. Наконец она ответила: — Мы ничего подозрительного не заметили. Всё выглядело… обыденно. «Насколько это может быть обыденно для 1926 года…» — Мы тоже, — кивнул Жан. Тогда Огрон, с явной неохотой, но всё же пояснил: — Во время нашего осмотра меня… кхм, меня назвали мальчиком. На мгновение повисла тишина, а вся их группа замерла. Гантлос заметно отвернулся, скрывая улыбку, которая так и рвалась наружу, подобно пробке из бутылки шампанского. — Прости, как? — переспросила Блум, хлопая глазами. Нет, Огрон, без сомнения, выглядит достаточно свежо. Но назвать взрослого мужчину мальчиком? «Святая Аркадия, он же не Бенджамин Баттон — назад не молодеет!» Вздохнув, маг запустил руку в волосы, растрепав их. — Когда мы с Гантлосом заходили в разные магазины, ко мне не раз обращались как к ребёнку, а к нему — как к моему дедушке. Если первая реакция была — рассмеяться, то теперь все невольно задумались, переглянувшись и вновь осмотрели свою одежду. Блум поправила шляпку на голове, Валтор провёл рукой по рубашке, а Адам невольно коснулся лацкана пиджака. — Скорее всего, когда мы попали в это место, нам дали роли, — наконец заключил Огрон, звуча глухо, словно он сам не до конца верил в сказанное. Жан постучал пальцем по подбородку, задумчиво глядя на вывеску «Jazz Club». — «Роли» — очень подходящее слово, — кивнул он. — Мы актёры в фильме, где сценарий пишут за нас. Quelle ironie. — А может… — начал Адам. — Тот мужчина вначале сказал, что «наш» багаж находится в холле, а «наши» номера будут готовы в течение получаса… Все повернулись к нему. — Если следовать логике, то и «наши» документы должны быть в отеле. — Хочешь сказать, нам в любом случае придётся зайти туда? — спросил Валтор, глядя на юношу, уже зная ответ. Парень нервно кивнул под чужим взглядом, поправив манжеты. Тёмный маг, прищурился и пристально посмотрел на него. — А что вы нашли? — Думаю, мы не перенеслись в прошлое. Это что-то другое, — поспешно произнёс юноша. — Мы нашли конец пространства, — закончил Жан, и все мгновенно насторожились. — Как это? — спросила Блум. — Ну-у, — протянул вампир, поглядывая на Адама. — Мы решили прокатиться на трамвае — знаете, тот старомодный, с деревянными сиденьями и звонком на передней панели. Выйдя на последней остановке, пошли дальше пешком… и наткнулись на стену. Он сделал паузу, подбирая слова. — Её можно описать как прозрачный барьер. Ни я, ни Адам не смогли пройти дальше — и честно говоря, не особо хотелось. За ним… белое ничто. Я бы так это описал. Другие люди идут дальше, будто и не замечают его, но, зайдя за грань, пропадают. Все застыли, глядя перед собой. — А где?.. — как-то сипло спросила Блум, слегка кашлянув. — Кхм, где начинается барьер? — Там, где заканчивается район Вилминг-стрит, — ответил немного бледный Адам. Его голос дрожал, но он старался выглядеть стойко. Ну да, ведь по сравнению со всеми ними парню всего ничего лет, да и о магии он не знал. Но надо признать — держится он молодцом. Группа молча переглянулась. Валтор подал голос, его тон стал твёрдым, как сталь: — Я хочу увидеть барьер. — Я бы тоже не отказался, — последовал Огрон, взглянув на него. Остальные лишь кивнули и пошли к цели. Добравшись до нужного места, все с тревогой смотрели на этот самый барьер. Он не был виден невооружённым глазом — лёгкое искажение воздуха, словно над раскалённым асфальтом в жаркий полдень. Вдали виднелись силуэты прохожих, которые, не замечая преграды, шаг за шагом исчезали в белёсой дымке. Валтор первым подошёл ближе и уверенно прикоснулся к барьеру. Его пальцы скользнули по невидимой поверхности, но не ощутили ни холода, ни тепла. — Я его не чувствую… — он открыл глаза, и рядом с ним встали Огрон и Гантлос, повторив движение. Их лица нахмурились, когда они отступили на шаг. — Как будто этот барьер состоит не из магии, — пробормотал Огрон, сам не веря в то, что говорит. Когда Блум двинулась вперёд, намереваясь тоже прикоснуться к барьеру, Валтор мягко придержал её за локоть. Она вздохнула, сдавшись, опустив руку. Прохожие поглядывали на странную компанию, обходили их стороной — и без малейших затруднений шли сквозь барьер, исчезая в этой пугающей белой пустоте. — А если его сломать? Ну, или хотя бы применить магию? — спросила Блум, потирая подбородок. Группа тут же повернулись к ней. — Стоит попробовать, — согласился Валтор и вновь подошёл к преграде. Никто не стал возражать. Он дождался, пока улица ненадолго опустеет, — и приступили к делу. Мужчина прищурился, сосредоточился и поднял руку. Из его пальцев вырвалась волна тёмного пламени, рванувшая к мишени. Но едва огонь коснулся невидимой стены, та поглотила его без следа — как капля воды, упавшая в море, растворившись в нём. Ни искр, ни отблеска, ни малейшего колебания воздуха. Их группа замерла в молчании. Блум уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но вдруг откуда-то сзади донеслись пронзительные крики, разорвавшие городскую идиллию. Они резко обернулись. Сзади неслась та же волна тёмного огня, оставляя за собой шлейф паники. Люди в модных нарядах разбегались в разные стороны, кричали, роняли вещи. Кто-то упал, пытаясь увернуться, кто-то забился в дверной проём, закрывая лицо руками. Валтор молниеносно подскочил к Блум и вскинул руку, создавая прозрачный щит. Пламя с оглушительным "бух!" ударилось о преграду, рассыпаясь искрами, которые тут же погасли, не успев коснуться земли. Прохожие показывали пальцами, выкрикивали что-то неразборчивое, а их группа застыла в центре хаоса, глядя друг на друга с ошеломляющим непониманием. Где-то вдали завыла полицейская свирель, а из окна ближайшего кафе донёсся звук разбитого стекла — видимо, кто-то в панике врезался в витрину. И тут… зрение Блум потемнело. Она почувствовала то же самое, что и в первый раз — будто бы невидимая рука схватила её и потянула в бездну. Сознание начало ускользать, растворяясь в вязкое небытие. *** Резко распахнув глаза, девушка немного пошатнулась, но оказалась в крепких, надёжных объятиях. Она подняла взгляд и увидела напряжённое лицо Валтора: брови сдвинуты, в глазах — нескрываемое беспокойство. Когда Блум кивнула, выпрямившись, он ослабил хватку, но не отпустил. Рыжая, всё ещё чувствуя головокружение, обвела глазами остальных членов их странной компании. Жан, обычно такой щеголеватый, сейчас нервно поправлял пиджак. Адам казался непривычно бледным и прикрывал глаза рукой, а Огрон с Гантлосом перешёптывались, бросая насторожённые взгляды по сторонам. Убедившись, что все, хоть и напуганы, но целы, она выдохнула с облегчением и наконец осмотрелась. В эту секунду её веки расширились. Они вновь находились перед отелем «Moonlight Courtyard», у дверей, как и прежде, стоял швейцар в форменной ливрее, безучастно наблюдавший за происходящим. — Что за чертовщина? — вырвалось у Адама. Он нервно огляделся, наверное, ожидая, что из-за угла выскочит нечто жуткое. — Мы же только что были в совсем другом месте! Далеко от этого проклятого отеля! — Мы оказались там, откуда начали, — глухо произнёс Валтор. — Твоя атака вернулась к нам. Почему? — пробормотал Огрон, потирая подбородок. Тёмный маг даже не удостоил его вниманием. Блум же сдвинула брови к переносице, пытаясь разгадать эту головоломку: — Всё здесь кричит: «Войдите в отель». В этот момент к ним подошёл консьерж — тот самый, с безупречными манерами и лучистым взглядом. Его костюм сидел идеально, с блестящей миниатюрной булавкой с эмблемой отеля. — Ваши чемоданы находятся возле стойки регистрации, — произнёс он с поклоном, как и раньше. — Вы можете подождать в холле. В течение получаса вам будут предоставлены номера. Он развернулся и удалился так же бесшумно, как появился, оставив группу в растерянности. — Похоже… мы вернулись не просто в то же место, но и в то же время, — тихо проговорил немногословный Гантлос, озвучив всеобщую мысль. В этот самый момент терпение девушки начало давать трещину. Она старалась держать себя в руках, но последнее событие ударило сильнее, чем рыжая готова была признать. — Если это пространство так хочет, чтобы я зашла в этот чёртов отель, — я зайду, — твёрдо сказала Блум, вскинув подбородок. Слова повисли в воздухе, встреченные удивлёнными взглядами спутников. Ей осточертела эта ситуация! Нельзя списать это на гормоны, как наивно подсказывает капризная часть её сознания. Она прекрасно знала свой хреновый характер: взрывной, вспыльчивый, вечно жаждущий острых ощущений, риска — того самого адреналина, от которого кровь бежит быстрее по венам. Поэтому… она в очередной раз поступит как безбашенная Гриффиндорка. Ирония в том, что именно за это она и корила Винкс! Их импульсивность, их вечное стремление сначала сделать, а потом думать! Чувствует ли она себя лицемеркой? Пожалуй, чуть-чуть. Где-то в глубине её циничной натуры затаилась крохотная капля вины. Но есть одно весомое «но». Да, она прожжённая Гриффиндорка, но с нехилыми задатками Слизеринки, которая всё-таки думает головой. Она стратег, просто предпочитает дерзкие ходы, которые заставляют всех вокруг хвататься за голову. И отнюдь не от гениальности. Раньше её безрассудные поступки к собственному телу оправдывались одним простым фактом: она не может умереть. Чего бояться, если цена ошибки — ничто? Но теперь всё изменилось. Теперь внутри неё бьётся новое сердце, растёт новая жизнь, и приоритеты изменились. Значит ли это, что она превратилась в послушную домашнюю кошечку, мирно мурлычущую у камина? Ничуть! Скорее в тигрицу, временно загнанную в вольер. Беременность сдерживает, но Блум, уж поверьте, может задать жару. В конце концов, рядом с ней появился тот, кто готов и потушить разбушевавшееся пламя, и подбросить дров, если ей нужен настоящий пожар, и сам зажечь огонь, оставив её в качестве зрителя, с чистыми руками. Идеальный преступный дуэт, что тут скажешь! Валтор открыл было рот, чтобы возразить, но замер. В глазах его мелькнуло понимание: у них действительно не было другого выхода. Группа переглянулась. Без лишних слов они направились ко входу. Двери отеля распахнулись, приглашая их в мир, где время застыло в изящной петле. Двери им распахнули швейцары в аккуратных форменных одеждах. Когда группа переступила порог, их оглушил калейдоскоп звуков и красок: раскатистый смех, переливы разговоров, мерцание хрустальных подвесок на люстрах. Всё, что они помнили по своему времени — сырое помещение, обшарпанные стены, запах плесени, — здесь преобразилось в ослепительную картину процветания. Отель сиял безукоризненной новизной. Пройдя к стойке ресепшена, они увидели девушку в строгом платье. Её волосы были уложены в «боб-каре», а на губах играла безупречная улыбка. Она приветствовала их с той особой вышколенной любезностью, которую можно встретить лишь в заведениях высшего разряда. — Добро пожаловать в «Moonlight Courtyard». Присаживайтесь, — указала она на зону отдыха. — Мы оформим ваши данные в течение получаса. Им ничего не оставалось, кроме как расположиться на диванах с витиеватыми ножками. — Знатный апгрейд, — протянул Адам, оглядывая интерьер. Его взгляд задержался на панно с геометрическими узорами и плакатах, рекламирующих трансатлантические круизы и новинки автомобильной промышленности. — Особенно понимая, во что в итоге превратится это место, — согласилась Блум. — Знаете, — начал вампир, наклонив голову и глядя куда-то в сторону, — а вы задумывались, насколько реальны люди вокруг нас? Группа мгновенно помрачнела, повернувшись к мужчине. — Что ты имеешь в виду? — спросил Огрон. — Всё выглядит настолько правдоподобно, будто мы и вправду попали в 26 год. Обстановка, манеры, разговоры… — Жан не замечал, как остальные переглядываются с нарастающим недоумением. — Вот, например, тот джентльмен у окна. Он обсуждает с приятелем последний матч по бейсболу и грядущие выборы. Его костюм — точная копия моделей от Brooks Brothers, а часы — подлинный Rolex Oyster, только что презентованный публике. — И как ты это услышал и разглядел? — нахмурился Гантлос. — Более того, — продолжил Жан, словно не понял вопроса, — люди вокруг не просто выглядят живыми. Их сердца бьются, кровь течёт по венам, дыхание согревает воздух. — Откуда ты это знаешь? — резко спросил Адам, подавшись вперёд. Тут мужчина очнулся от транса. Его глаза на миг вспыхнули нечеловеческим блеском, но уже в следующее мгновение он улыбнулся, и лицо вновь стало беспечным. – Excusez-moi, разве я не упоминал? Я вампир. – Вампир? – протянул Гантлос, откидываясь на спинку дивана. Рядом с ним Огрон напрягся, невольно сжимая кулаки. Адам расширил глаза и пробормотал себе под нос: – Вампир, да. Почему бы и нет. – Ваш вид очень редок. За всю свою жизнь я встречал одного, – произнёс блондин, и Огрон вновь пристально оглядел Жана. – Ты жил в 1926-м? – наконец собрался с мыслями юноша, и в его голосе прозвучал интерес. – То есть ты видел всё это… вживую? Жан усмехнулся уголком губ, лениво окинув взглядом холл и территорию за входными дверьми. Вокруг царила типичная для отеля суета: дамы в платьях и перьевыми боа перешёптывались у фонтана на улице, джентльмены в шляпах обсуждали биржевые сводки у стойки бара, а где-то вдали оркестр наигрывал «Charleston». – Да, – кивнул мужчина, чуть приподняв бровь. – И, должен сказать, наконец-то мир решился на модную революцию. J'étais au septième ciel. Особенно перемены заметны в женских нарядах, благодаря прогрессу и упорству многих дам. Le destin aide les personnes courageuses. Эти короткие платья, бисер, бахрома… А шляпки! Некоторые – настоящие произведения искусства. Помню, как одна модница явилась на вечеринку в аксессуаре, украшенном миниатюрными самолётиками – дань эпохе авиационных рекордов. Блум лишь покачала головой. Она давно привыкла к тому, что Жан, едва завидев намёк на исторический контекст, тут же увлекался деталями костюма и светских ритуалов. – Имитация жизни… или всё-таки жизнь? – философски произнёс Валтор, его голос, низкий и тягучий, возвратил всех к серьёзности момента. – Думаю, стоит вернуться к тому, почему мы оказались в этой первоначальной точке, – твёрдо сказал Гантлос, намеренно подчёркивая последнее словосочетание. – Валтор атаковал барьер. Это единственное изменение, – предположила Блум. Тёмный маг рядом с ней заметно сник. После того как его заклинание – мощное, тщательно выверенное – отрикошетило от невидимой преграды, он не находил себе места. Внешне мужчина сохранял хладнокровие, но Блум чувствовала через их ментальную связь весь спектр эмоций – тревогу, вину, досаду, едва сдерживаемую ярость. Она знала: ещё немного, и он сорвётся. А она… О, для неё сегодняшний день тоже стал испытанием. Голова кружилась от калейдоскопа событий, а где-то в глубине желудка нарастала тошнота – то ли от перенапряжения, то ли от раннего токсикоза. Оглядевшись, девушка увидела у стойки ресепшена несколько стеклянных кувшинов. – Милый, можешь принести воды? – кивнула она в сторону столика. Мужчина проследил за её взглядом, едва заметно поджал губы, явно не желая отходить от рыжей, но, всё же кивнув, тёмный маг направился туда. Как только он отошёл на достаточное расстояние, Жан наклонился к Блум, и на его лице расцвела лукавая улыбка: – Мне кажется, или твой поклонник ещё чуть-чуть – и кого-нибудь прикончит голыми руками? Мы, конечно, все сейчас на взводе… но он, ощутимо превосходит нас в этом. Tu sais ce que je veux dire, belle? Блум удивлённо подняла бровь, поправив платье. – Это так очевидно? Огрон ответил искаженной улыбкой, но его глаза оставались серьёзными. – Он мастерски это скрывает, – неторопливо поделился маг вкрадчивым тоном. – Но если знаешь, на что обращать внимание, всё становится приметно. В частности, как он непроизвольно сжимает кулаки, думая, что никто не видит. Или как задерживает дыхание на долю секунды, прежде чем ответить. Рыжая невольно взглянула на Валтора. Он стоял у столика, смотря с острым прищуром в спину официанта в белоснежной рубашке и чёрном жилете, пока тот не принесёт свежие стаканы. Бедняга официант, наверное, уже проклял тот день, когда решил устроиться на эту работу. «Знали, на что смотреть? То есть они за ним следили… Или, быть может, они следили друг за другом? Ведь, по сути, это я их всех знаю и примерно понимаю, чего ждать, а вот они…» – думала Блум, незаметно вздыхая. – Сделайте ему скидку, мальчики. Он недавно узнал, что станет отцом, – с мягкой улыбкой открыла тайну девушка, положив руку на живот. Тишина повисла в воздухе, как лопнувшая струна. Компания замерла: Адам широко раскрыл глаза, Гантлос нахмурился, а его лицо на миг утратило привычную жёсткость, сменившись беспокойством. Лишь Жан, усмехнувшись, присвистнул: – Тогда это многое объясняет. Остальные продолжали смотреть на неё во все глаза, будто пытались разглядеть в её облике что-то новое – то, что раньше ускользало от их внимания. Первым опомнился Адам. – Ты беременна, – наконец выдал он уже очевидный факт. А Огрон… Огрону удалось сказать одно слово. – Поздравляю. – Спасибо, – кивнула Блум. Она видела, что мужчина хочет спросить что-то ещё, но он лишь сжал губы и опустил глаза, понимая: сейчас не время для подобных разговоров. Валтор вернулся с хрустальным стаканом, наполненным водой. Девушка приняла его прошептав тихое «спасибо». Тёмный маг вгляделся в её лицо, и беспокойство скользнуло по суровым чертам. – Ты побледнела, дорогая, – заявил он, понизив голос, убирая выбившуюся прядь с её глаз. Блум сделала глоток, ощутив, как прохлада на мгновение приглушает тошноту. Она покачала головой, усмиряя на корню его волнение. – Токсикоз, – коротко объяснила девушка. За ними наблюдала группа их спутников. Кто-то — с недоверием, помня о (мягко говоря) сомнительной репутации Валтора, чья жестокость прогремела на всю вселенную. Кто-то — с умилением, глядя на их заметные знаки внимания друг к другу. А кто-то — с безразличием, погружённый в свои мысли о том, что ждёт их дальше в этом странном месте. Жан неожиданно нарушил молчание. — Возможно, «наши» номера готовы. Сейчас спрошу. Подойдя к стойке регистрации, вампир обворожительно улыбнулся девушке. Его манеры были безупречны: вежливый наклон головы, тёплая интонация, неотразимый французский шарм. Диалог занял считанные минуты, и вот уже мужчина весело помахал рукой, приглашая всех подойти. Компания переглянулась. В воздухе повисло негласное «ну что ж, пойдём». Приветливая девушка за стойкой вручила им ключи от номеров и «их» документы. Блум сразу заметила, что ей и Валтору выдали один ключ. Она, конечно, не возражала, но всё же отметила странность. Её взгляд опустился по гравировке на брелке: «№ 50. Восточный флигель». Взглянув на свои документы, рыжая даже не удивилась, увидев незнакомое имя и фамилию — «Элизабет Харрингтон». Она привычно скользнула взглядом по строкам: адрес, дата рождения… Всё безупречно, до мельчайших деталей. Затем перевела глаза на документы Валтора, которые он держал в руке. И тут её сердце на мгновение замерло. Фамилия была той же — «Харрингтон». А ниже, чёткими чёрными буквами, пропечатана строка: «Семейное положение: женат». «Что ж, нас сделали мистером и миссис Смит, только без Анджелины Джоли и Брэда Питта в главных ролях», — пронеслось в её голове. — «Хотя, постойте… Где кольца, господа сценаристы? Точно не на наших пальцах». Она невольно посмотрела на свои руки в перчатках, но без украшений. Честно говоря, Блум находилась в состоянии "loading". Радоваться? Обижаться? Требовать объяснений? «А может, просто смириться и получать удовольствие?» — подумала она. Ведь могло быть и хуже, например, роль родственников. От одной мысли об этом у неё свело скулы. А так… муж и жена. На бумаге. В глазах закона. В этом странном, зыбком мире, где события переплетались, как нити в гобелене. «Никогда не думала, что меня так ловко окольцуют. Причём без всяких романтических ужинов, свадеб, а главное — оповещения самих жениха и невесты. Только я так умею, видать, талант!» Вся их группа склонилась над документами, внимательно изучая каждую строчку. В воздухе повисла тяжесть, нарушаемая шелестом бумаг, голосами других постояльцев да далёким звоном посуды из ресторанного зала. Кто-то нервно постукивал пальцем по стойке, кто-то хмуро сверял даты, а кто-то, как Блум, пытался осмыслить, какую игру им предстоит вести дальше. Огрон медленно поднял голову, его взгляд, острый и проницательный, скользнул по лицам собравшихся. Он жестом подозвал их ближе, к укромному углу. — Я знаю, кого мы вынуждены играть. Гантлос, стоявший рядом, согласно кивнул. Его массивная фигура отбрасывала длинную тень, а молчание было столь же весомым, как и слова Огрона. — Я тоже знаю, — внезапно поднял руку Адам, привлекая внимание. Двое мужчин повернулись к нему с любопытством. — Я видел дело в городском архиве. Лидер Чёрного Круга понятливо кивнул. Наконец он произнёс то, о чём Блум уже начала смутно догадываться. — Наши «роли»… — он сделал паузу, — жертвы, погибшие в 1926 году в этом отеле.