Restart 2.0

— Наши «роли»… — он сделал паузу, — жертвы, погибшие в 1926 году в этом отеле. «М-да… ситуация…» Вся их разношёрстная компания — шесть человек с совершенно разными судьбами и характерами — медленно опустилась на диваны, разбросанные по просторному холлу отеля. Несколько минут между ними царила гнетущая тишина. Наконец молчание разорвал голос Валтора — твёрдый, чёткий, без тени сомнения. Он сложил руки на груди, демонстрируя спокойную, ленивую уверенность, одну ногу небрежно положив на другую. Его наряд — скромный костюм «бухгалтера» двадцатых годов — никак не мог скрыть властную и харизматичную натуру. Несмотря на внешнюю непритязательность образа, в каждом движении, повороте головы читалась непоколебимая воля, присущая лишь тем, кто привык повелевать. — Предлагаю подвести итоги, — произнёс он, обводя группу изучающим взглядом. Одна бровь приподнялась, придавая его лицу выражение холодного любопытства. — Мы оказались здесь — в этом странном месте — незадолго до убийства шести человек. В некоем подобии 1926 года мы вынуждены играть роли тех самых жертв. Более того… — он протянул последние два слова, усмехнувшись, но в его глазах пылал сдерживаемый гнев, как тлеющие угли, готовые разгореться в любой момент. — Мы отрезаны от остального мира на территории Вилминг-стрит невидимой преградой. И, что самое странное, магии в ней нет. При этом она поглощает её и возвращает назад. Я ничего не упустил? Остальные переглянулись, осознавая, что Валтор, до этого момента вставлявший в диалог лишь пару фраз, наконец полностью раскрылся. Перед ними предстал тот самый тёмный маг, о котором ходили леденящие душу слухи. Его фигура, его манеры — всё излучало подавляющую силу, заставляющую невольно сжиматься от тревоги. Внезапно тишину нарушил деликатный звук — покашливание. Все тут же повернули головы к Блум. Она сидела рядом с Валтором, её лицо на удивление было спокойным, можно даже сказать, безмятежным. — Любовь моя, не стоит пугать наших спутников, — мягко произнесла она, кладя ладонь на колено мужчины и похлопывая по нему. Её успокаивающий голос мгновенно разрядил напряжение, подобно лучу солнца в пасмурный день. Атмосфера в холле мигом стала менее гнетущей. Валтор в самом деле расслабился, чуть подвинувшись к Блум, будто её присутствие давало ему опору. — Почему мы? — неожиданно раздался голос Адама. Теперь уже все взгляды устремились к нему. Заметив к себе такое пристальное внимание, юноша пожал плечами, пытаясь сбросить с себя груз чужих ожиданий. — Сами посудите, — начал он, медленно подбирая слова. — Мы же далеко не единственные, кто зашёл в отель после инцидента с последними жертвами. Здесь наверняка были и до нас. Почему именно мы оказались втянуты в эту странную игру? — Верно, — кивнул Огрон. — Мы с Гантлосом и другими сотрудниками не раз приходили на место преступления. Но в целом Адам прав. Жан, сидевший чуть поодаль, задумчиво наклонил голову. — В самом деле, — тихо произнёс он. — Почему мы? — Здесь должна быть закономерность, — отметил Валтор, приподняв подбородок. Его взгляд стал острым, как лезвие, а в голосе зазвучали стальные нотки. — Что может объединять три группы людей? — Три? — удивлённо переспросил Жан. Тёмный маг мельком взглянул на него, и в нём появилось нечто неуловимое — то ли раздражение, то ли снисхождение. — Жертвы 1926 года, убитые подростки не так давно и, соответственно, мы. — Ну-у, начнём с того, что у всех групп было по шесть человек, — задумчиво протянул Адам, хмуря брови. — Ещё довольно очевидный момент: в каждой группе была всего одна девушка. Тишина, повисшая после этих слов, стала почти осязаемой. Мужчины вдруг повернулись к Блум. В эту секунду рука Валтора крепко обхватила её плечи, прижимая к себе ближе, инстинктивно пытаясь оградить от невидимой угрозы. — Кхм, есть ещё один пункт, хотя я не уверен, что у погибшей в 26-м году была такая же ситуация, — подал голос Огрон, с неким беспокойством смотря на Блум. — Так вот, я проводил вскрытие недавних жертв. Валтор с любопытством и настороженностью обернулся к нему. — Он судмедэксперт, милый. Таким образом он помогает расследованию, — тихо прошептала Блум, прояснив данный момент мужчине. — Я узнал, — продолжил Огрон, — что Моника была беременна. А в свете недавних событий… — его взгляд остановился на её животе, — это, как оказалось, ещё один возможный момент, объединяющий всех нас. Слова повисли в воздухе. Их группа замерла, переваривая услышанное. В глазах каждого читалось нечто своё. — Превосходно, — процедил Валтор, резко повернувшись к девушке. — Надеюсь, в следующий раз, дорогая, ты прислушаешься ко мне. Он сделал паузу, выпрямился, и его интонация изменилась — стала рычащей, пронизанной скрытой угрозой к невидимым врагам. От этого звука все невольно насторожились, почувствовав приближение бури. — Нет, — сам себе возразил он, сжимая кулаки. — Следующего раза не будет. Тот, кто всё это устроил, сильно пожалеет о содеянном. Магия мужчины — густая, осязаемая — начала распространяться, окутывая Блум плотным оберегающим коконом. Она пульсировала в воздухе, живым существом, вытесняя собой все остальные ощущения. Синевато-фиолетовые всполохи мерцали вокруг, создавая тени на стенах холла. Судя по его лицу, он даже не осознавал своих действий — тело подчинялось демонической сущности, велевшей защитить свою пару любой ценой. Блум почувствовала это мгновенно. Её кожа покрылась мурашками, а по позвоночнику пробежала волна огня. Она быстро сжала руку Валтора, пытаясь вернуть его к реальности. В тот же миг её глаза вспыхнули золотистым светом, а зрачки сузились, повторяя хищную форму глаз возлюбленного. В этот момент они были единым целым — два существа, связанные незримой, но непреодолимой силой. Их компания дружно вздрогнула. Огрон замер, широко раскрыв веки, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки — он не мог оторвать взгляда от преобразившейся Блум. Гантлос, обычно невозмутимый, сосредоточил всё внимание на Валторе, пытаясь разгадать, насколько далеко зайдёт вспышка силы. Адам переводил взгляд с Блум на Валтора, его брови, казалось, поднялись до роста волос на голове. И только Жан почему-то находил в этой ситуации нечто забавное — смотря на небольшой хаос. Девушка осознавала, что её вторая ипостась реагирует на всплеск мужчины. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дракона внутри, и прикрыла глаза, чтобы скрыть их нечеловеческое сияние. — Валтор, — произнесла рыжая тихо, — я абсолютно согласна с тезисом мести, но в данный момент возьми себя в руки. Как мы уже выяснили, силой не решить возникшую проблему. Её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась непреклонная воля. Одновременно она посылала волны успокоения через их ментальную связь — тёплые импульсы, которые медленно, но верно пробивались сквозь пелену гнева. Валтор замер, его дыхание стало ровнее, а магические всполохи начали угасать, растворяясь в воздухе. Через несколько мгновений оба пришли в себя, их глаза вновь обрели человеческий облик. Когда Блум открыла веки, она встретила шокированные взгляды своих спутников. В воздухе повисла неловкая тишина. Первым пришёл в себя Адам. Его голос дрожал от эмоций: — Что вы, на хрен, такое? — Petit ami, полегче, среди нас леди, — шутливо пожурил его Жан, заметив недобрый взгляд Валтора. Он попытался разрядить обстановку, но парень, казалось, не слышал его. — Я думал, вы кто-то вроде волшебников… — пробормотал он, всё ещё не в силах отвести глаза от рыжей. Блум усмехнулась, заметив неподдельный интерес и у Огрона с Гантлосом. — Всё несколько сложнее, Адам, — заявила она коротко, переводя тему. — Как вы думаете, вторая группа так же была в этом пространстве при таких же условиях, что и мы? Юноша, на удивление, встрепенулся и ответил ей, оказавшись самым отходчивым среди них. — Пока мы можем лишь предполагать. Но, допустим, да. — А если они как следует сыграли свои роли вплоть до самого конца? — добавила Блум, наблюдая, как на лицах её спутников появляется понимание. — Их смерти были идентичны смертям жертв 1926 года. — Ты предлагаешь действовать вразрез ролям? — спросил Огрон, звуча сдержанно, но в глазах читалась работа мысли. — Для начала я хочу понять, кого мы играем, — сказала Блум, переводя взгляд на документы, разложенные на столе. — Что вы знаете о них? — обратилась она к магам Чёрного Круга и Адаму. Огрон взял паспорта, разложенные на столе, и начал аккуратно складывать их попарно. — Дэвид Браун, одиннадцать лет. Блум мгновенно напряглась, её пальцы невольно сжались в кулаки. Только сейчас до неё окончательно дошло: среди жертв был ребёнок. — Это та роль, что мне дали, — продолжил мужчина, слегка прокашлявшись. — Логан Браун, его дедушка. Логан приехал в отель для развития бизнеса, взяв с собой внука, поскольку является его единственным опекуном. Он сделал короткую паузу, перекладывая следующую пару документов. — Элизабет Харрингтон и Кристофер Харрингтон — женатая пара. Приехали в отель для семейного отдыха. Огрон остановился, задумчиво переведя взгляд на два оставшихся документа, затем посмотрел на Адама. — Итан Скотт — бизнесмен, приехал в отель по рабочим делам. И Лукас Паркер — актёр, по крайней мере, был им. Закончив, он поднял глаза на Жана — именно ему досталась роль Лукаса. Взгляд Огрона задержался на одежде Жана: потрёпанный пиджак, выцветшая рубашка, изношенные манжеты. Это явно не соответствовало образу человека, который мог позволить себе номер в столь роскошном отеле. — И это всё, что известно? — наконец нарушил молчание Валтор. Его голос прозвучал резко, как удар хлыста. — Многие документы не сохранились до наших дней, — пожал плечами Адам, проводя пальцем по краю стола. — Само дело довольно быстро замяли. В архивах почти ничего не осталось — лишь обрывочные сведения. Задумчивое молчание повисло в воздухе, но тишину нарушила Блум. — Видимой опасности пока нет. Мы можем разойтись по номерам, разобрать чемоданы, вновь осмотреться и встретиться на первом этаже отеля — за ужином в ресторане. Её предложение повисло в воздухе. Группа переглянулась — в их взглядах читалось понимание: выбора, по сути, не было. Не говоря больше ни слова, они поднялись со своих мест. Консьержи уже отнесли их чемоданы в номера, и теперь оставалось лишь следовать предложенному плану. *** Переступив порог, Блум огляделась. Комната была немного тесная, но с налётом высокого класса отеля. Стены обклеены обоями в полоску и отделаны панелями из тёмного дерева. В центре стоял массивный деревянный комод с зеркалом, на котором отражались блики от единственной лампы с зелёным абажуром, висевшей над кроватью. Сама кровать, с деревянной рамой, была накрыта покрывалом. В углу примостилось кресло-качалка, рядом — радиоприёмник с латунными ручками. Окно задернуто тяжелыми шторами, а на тумбочке у кровати лежали две вещи, словно символизирующие противоречивость эпохи: Библия — отголосок традиционных ценностей — и пепельница — знак новых свобод и привычек. — Дорогая, — раздался сзади голос Валтора, и Блум почувствовала, как мужчина обнял её и уткнулся в шею. Девушка удивлённо подняла взгляд к лицу мага и выгнула бровь, но тут же смягчилась, заметив, как напряжение мужчины понемногу уходит. — Ты в порядке? — тихо спросил Валтор, не размыкая объятий. Рыжая прикрыла глаза, вдыхая его знакомый аромат. Удивительно, но этот запах чудесным образом снимал её токсикоз — феномен, который она до сих пор не могла до конца объяснить. Блум положила ладонь на его руку, сжимая. — Да. А ты? Он усмехнулся, но в этом смешке не было веселья. — Нет. Когда я собирался на Землю, я и подумать не мог, чем всё обернётся. Притом что это моя первая поездка сюда. Боюсь представить, как будет в следующий раз. Девушка промычала и прислонилась к его сильному телу, ощущая тепло и надёжность. — Неужели раньше ты не интересовался Землёй? Ни капли? — Я не презирал Землю, как многие в Магическом Измерении, однако… — мужчина хмыкнул и переплёл их пальцы. — Прежде, находясь под чужим контролем, мне редко выпадала возможность свободно перемещаться на значительные расстояния. Обычно это происходило с разрешения моих матерей или по прямому поручению. Земля их нисколько не интересовала. Блум, ничего не сказав, лишь чуть сжала его руку, молча разделяя его тяжесть. Простояв так пару минут, они всё же приступили к делу. В номере чувствовалась атмосфера, присущая эпохе 20-х, когда Америка, оправившись от потрясений Первой мировой, погрузилась в водоворот джаза и флэпперских вечеринок. Даже скромная обстановка за окном отеля, с видом на узкую улочку, не могла полностью скрыть дух времени. Валтор сам поставил «их» чемоданы — добротные, из тиснёной кожи — и открыл, тщательно проверяя на наличие опасности. Его движения точные, размеренные, и было видно — он привык действовать в условиях постоянной угрозы. Убедившись, что всё в порядке, он с одобрением кивнул девушке. Блум подошла к чемодану и осторожно приподняла крышку. Внутри лежали аккуратно сложенные вещи — бельё, несколько платьев: прямые силуэты до колен, украшенные вышивкой. Рядом — пара туфель на невысоком каблуке с декоративной пряжкой и маленькая сумочка, идеально подходящая для вечернего выхода. В углу примостилась шкатулка с украшениями, но… она была пуста. — Не густо, — бросила рыжая, окинув взглядом содержимое. Мужчина тем временем достал из своего чемодана строгий костюм тёмного оттенка с узкими брюками и приталенным пиджаком. К нему прилагались рубашка с высоким воротником (в духе консервативной мужской моды того времени) и галстук. — Согласен, — коротко ответил он, бросив взгляд на её наряды. — Кстати, — девушка повернулась к нему, её глаза блестели от любопытства, — ты заметил, что на наших пальцах нет колец? Для женатой пары — не говоря уже о паре 1926 года — это довольно странно. А учитывая, что эта же женатая пара смогла позволить себе проживание в таком отеле, несмотря на их скромные пожитки, вдвойне странно. — Ты права, — кивнул Валтор, его лицо на мгновение стало серьёзным, но затем выражение сменилось на довольное, с той самой гаденькой ухмылочкой, от которой у Блум напряглись плечи. — Мне нравится воспринимать тебя так, — изрёк он, глядя на неё с нескрываемым восхищением. — И как же? — с любопытством спросила девушка. — Как мою жену, — просто заявил маг, с хищной улыбкой. Сердце Блум сделало кульбит, и к её щекам прилил румянец. Она знала, что это ещё одно проявление собственнической натуры Валтора — ещё один способ привязать её к себе, заявить не только ей, но и всему миру об их связи. Она осознавала все последствия, но не сопротивлялась, потому что хотела того же не меньше. Блум шла к «зверю в человеческой коже», совершенно не боясь, ведь и сама не является травоядной. Девушка подошла ближе к нему, тут же оказавшись в кольце рук. Она томно посмотрела снизу вверх, её лицо было полно игривого настроения. — Попридержи эту мысль, любовь моя, до нашего возвращения в современность. А после… можешь продолжить с того места, откуда начал, — сказала она, быстро чмокнув чужой подбородок, и ловко вывернулась из рук. Но её побег не прошёл незамеченным — мужчина совсем не по-джентльменски ущипнул Блум за задницу, вызвав у рыжей короткий смешок. «Ну и как, скажите, я должна сосредоточиться с этим Дон Жуаном?» — мысленно покачала она головой, глядя на его довольное лицо. *** Они потратили немало времени, тщательно обыскивая свой номер. Затем принялись за чемоданы. Перерыли каждую вещь вплоть до обуви. Всё было крайне обычно, никаких подозрительных предметов или колебаний магии. Да, они не обнаружили ничего явно компрометирующего… на первый взгляд. В начале Валтор наткнулся в своём чемодане на читательский билет с перечнем книг. Список выдавал в его персонаже — Кристофере — человека начитанного и, судя по выбору литературы, приверженца консервативных взглядов. Среди названий мелькали труды по классической философии, исторические монографии и романы викторианской эпохи. «Зачем брать читательский билет в отпуск?» — задумалась Блум, проводя пальцем по краям бумаги. Возможно, это был не просто отпуск, а некое интеллектуальное паломничество? «Паломничество с женой… Что-то новенькое». Во-вторых, в одном из карманов платья Блум обнаружила небольшую визитную карточку, пожелтевшую от времени, с выгравированным названием ресторана, который они заметили во время прогулки по району: «Le Charmant». Под названием шла рукописная пометка: «Для госпожи Элизабет — всегда свободный столик у окна». Девушка замерла, разглядывая карточку. Она представляла собой образец типографского искусства: тонкий пергамент с тиснением и едва заметный узор фиалки вверху. Это наводило на мысль, что миссис Харрингтон не случайно приехала отдыхать на Вилминг-стрит. Она была здесь раньше — возможно, даже родилась тут, во времена, когда этот район только начинал превращаться в модное место для состоятельных горожан. Если подумать… Блум сдвинула брови, потирая висок круговым движением. В те годы, после окончания Первой мировой войны, Америка переживала бум урбанизации: небоскрёбы росли как грибы, джаз заполнял ночные клубы, а богатые семьи стремились обзавестись загородными домами и городскими резиденциями. «Так зачем эта семейная пара приехала именно сюда?» — размышляла рыжая, вертя карточку в руках. Освежить воспоминания? Может, они познакомились здесь? Или это место связано с каким-то важным событием прошлого? Она осторожно положила визитку на комод, постукивая пальцем после. Валтор, наблюдавший за ней, шагнул ближе. — Фиалка, — произнесла Блум, и мужчина приподнял бровь. — Дорогая символика для ресторана. — Есть ещё кое-что, — она достала из кармана платья маленький сложенный листок, который поначалу не заметила. — Это было зашито в подкладку. Мужчина выпрямился протянув руку, и девушка передала ему записку. Развернув её, он прочёл вслух: «Элизабет, я жду вас в "Le Charmant" 11 августа, как и прежде. Время не властно над нашими встречами». Они оба переглянулись, начиная догадываться. — Анонимно, — отметил тёмный маг, переворачивая листок в поисках подписи. Он поднёс бумагу к глазам, внимательно изучая манеру письма. — Но почерк… уверенный, размашистый. Человек, писавший это, привык оставлять след в жизни. Блум взяла записку обратно и поднесла ближе к свету настольной лампы. — Нет следов печати или штампов, — констатировала она. — Бумага качественная, но не фирменная. Скорее всего, куплена в небольшом канцелярском магазине на ближайшем углу. Рыжая прислонилась к стене, оглядывая комнату. — Что мы имеем? — задумчиво протянула она. — Небогатая семейная пара без колец приехала отдохнуть в дорогом отеле. Мистер Харрингтон, судя по всему, работает кем-то на низкооплачиваемой должности. Его единственный костюм из плотной шерсти, поношенный, но аккуратно починенный — признак бережливости. Стиль одежды скромный, не слишком любит выделяться, но… — она взяла с тумбочки книгу, оставленную Валтором, — …начитанный и имеет определённые убеждения. Вот, «Критика чистого разума» Канта. Не самый популярный выбор для отпускного чтения. — Миссис Харрингтон, возможно, домохозяйка, — продолжил Валтор, глядя в окно на ту самую узкую улочку. — Опять-таки, судя по стилю одежды, даже при скромном бюджете — элегантная и стильная женщина. Я обратил внимание на её перчатки: тонкая ткань, аккуратная строчка. Такие вещи, как мне кажется, не купишь на распродаже. И… — он сделал паузу, — возможно, у неё есть любовник. — Либо он был, — добавила Блум. — И она хочет с ним встретиться. Там написано: «как и прежде». Значит, это не первая их встреча. Возможно, регулярная? Мужчина подошёл к окну, отодвинув тяжёлую штору, украшенную геометрическим узором. — Если это ритуал, то у него есть срок, — отметил он, не оборачиваясь. — «11 августа, как и прежде» — значит, завтра. Завтра она должна быть в «Le Charmant». *** Решив пока не обсуждать и не затевать спор о том, стоит ли Блум посещать тот ресторан, они направились осматривать отель. Здание не поражало размерами, да и территория вокруг была невелика, однако каждая деталь кричала о том, что это заведение явно не для простых людей. Сейчас время бурного расцвета: новый стиль музыки заполняет ночные клубы, женщины носят короткие платья и смело обрезают волосы, а дух свободы витает в воздухе наравне с ароматом сигарет и парфюма. И этот отель воплощал дух прошлой эпохи и, несомненно, новой. Залы с высокими, устремлёнными ввысь потолками, украшенными лепниной; длинные коридоры, стены которых были увешаны чёрно-белыми фотографиями в массивных деревянных рамах и картинами в позолоченных багетах; два крыла с номерами, каждый из которых, судя по всему, был обставлен от высокого люкса до среднего класса, в зависимости от бюджета постояльцев. Территория отеля тоже производила впечатление: аккуратно подстриженные газоны, клумбы с пышными розами, небольшая беседка, увитая плющом. В углу притаился тот самый злополучный колодец, где были найдены тела девушек — первой и второй жертвы. Но самым неожиданным открытием стала отдельная дорога, ведущая вниз, к морю. Блум даже не предполагала, что отель расположен так близко к побережью. В 1926 году район Вилминг-стрит мог похвастаться не заброшенным причалом и горами мусора, а вполне приличным пляжем, где отдыхали не только туристы, но и сами горожане. Песок здесь был светлым, а волны — нежными, приглашающими окунуться в морскую гладь. Блум медленно шла по мягкому песку, ощущая его тепло босыми ногами. Она смотрела на небольшие волны, накатывающие на берег, и задумчиво спросила: — И как такой процветающий район пришёл в упадок? Валтор подошёл ближе. В одной руке он держал её туфли, в другой — свои. — Я помню, ты рассказывала о целом подпольном мире в Гардении, — произнес он. — В самом деле, такой маленький город и столько шума. Для Земли это привычное дело? Девушка усмехнулась: — Земляне вообще могут быть крайне изобретательны в связи с отсутствием магии у большинства. Вспомни Зенит. — Зенит научился совмещать магию и технологию, дорогая. Это вдвойне опасно, — подчеркнул мужчина, наблюдая за детьми, которые играли на песке, строили замки и смеялись, не подозревая о тайнах, скрывающихся в этом месте. — Зенит, милый мой, так или иначе сдерживается, как и другая часть Магического Измерения, благодаря своим «нравам», действующим под лозунгом «мир, дружба, жвачка». Они просто боятся выйти за рамки, — подытожила рыжая, качая головой. — А Земля изначально не имела таких стандартов, несмотря на схожие законы по типу «не убей», «не укради». Дерзость без границ превращается в безрассудство. Она повернулась к нему, и ветер, пропитанный солёным морским ароматом, взметнул её волосы. — Знаешь, что страшнее магии? — тихо произнесла она. — Люди, которые верят, что им всё дозволено. Валтор посмотрел ей в глаза, и на его лице мелькнуло едва уловимое беспокойство. Он наклонился ближе, понизив голос до шёпота: — На что ты намекаешь, любовь моя? Блум задержала взгляд на безупречном профиле — в лучах солнца черты казались высеченными из мрамора. — Не на то, о чём ты подумал, — мягко произнесла рыжая, поправив воротник его рубашки. — У тебя есть понятие границ и принципов. Хотя… — она улыбнулась, — и очень нестандартных. Девушка быстро поцеловала его в губы, затем легонько похлопала по груди и развернулась, продолжая идти вдоль берега. Песок был теплым под её босыми ногами, а подол лёгкого платья колыхался на ветру. — Итак, возвращаясь к первоначальному вопросу… — У тебя есть идеи? — спросил Валтор, не отрывая взгляда от силуэта девушки. — Есть предположение, — начала Блум, замедляя шаг и всматриваясь в линию горизонта, где небо сливалось с морем. Вдали проплывал пароход, оставляя за собой шлейф дыма. — В 1929 году, насколько я помню из истории, произошёл Биржевой крах. Великая депрессия… — её голос стал тише. — Это сильно ударило по стране. Вилминг-стрит, судя по всему, не стал исключением. Богатые постояльцы, роскошные ужины, блеск — всё это рухнуло в одночасье. — Отель закрыли в 26 году, после тех смертей, — заметил Валтор, задумчиво проводя рукой по гладко выбритой щеке. — И если эта Великая депрессия была такой масштабной, то почему в современности остальная часть города осталась вполне приличной, в отличие от одного его района — Вилминг-стрит? Блум провела рукой по волосам, убирая непослушную прядь, которую трепал ветер. Вдалеке дети играли с найденными палками, по-видимому, изображая бой на мечах. — В этом-то и загадка, — сказала она, не отрывая взгляда от линии прибоя. — Почему один район пал так низко, а остальные устояли? Возможно, дело не только в экономике. Мужчина приподнял бровь, его глаза блеснули интересом: — Ты думаешь на что-то сверхъестественное? — Не обязательно сверхъестественное, — покачала головой Блум. — Но определённо… неслучайное. Представь: отель закрывается после убийств. Место окутано слухами, дурной репутацией. Кто захочет вкладываться в землю, где пролилась кровь? Богатые семьи перестали приезжать, инвесторы начали выводить деньги. Она наклонилась, подняла с песка ракушку и подбросила её в ладони. — А теперь добавим экономический кризис. Владельцы разоряются, недвижимость дешевеет. И тут появляется кто-то, кто готов купить всё за бесценок. Кто-то, кому выгодно, чтобы Вилминг-стрит оставался заброшенным. Валтор поравнялся с ней и наклонился чуть ближе. — Хочешь сказать, это спланированная деградация? Целенаправленное уничтожение района? — Возможно. Или, что ещё вероятнее, район просто стал… удобным, — девушка обернулась к нему, но затем опустила глаза на песок. — Местом, где можно скрывать то, что не должно быть найдено. Где никто не задаёт вопросов, и исчезновение человека не вызовет шума. Блум засмотрелась на россыпь ракушек у воды — перламутровых, полосатых, с завитками. Она и не заметила, как в неё влетел ребёнок, до этого увлечённо игравший в сторонке. Перед ней замерла маленькая девочка лет пяти в платье с оборками. Её каштановые кудряшки были перехвачены лентой, а в руках она сжимала самодельную лодочку из коры и листьев, скреплённых тонкой бечёвкой. — Ой… простите, пожалуйста, мэм! — пролепетала девочка, чуть не плача. Её голубые глаза наполнились слезами, а нижняя губа дрогнула. — Я не хотела… Блум мгновенно расслабилась. Улыбка сама собой появилась на лице, смягчая черты. Она присела на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ребёнком. — Всё в порядке, малышка, — мягко сказала она, стараясь не напугать девочку ещё больше. — Ты не сделала ничего плохого. Просто была очень быстрой, как маленький ветерок. Девочка приподняла лодочку, как бы извиняясь за неё: — Я… я играла, играла, а потом нечаянно врезалась. — Красивая работа. Ты сама её сделала? — Да! — В глазах девочки тут же вспыхнул восторг. Она гордо приподняла своё творение. — Бабушка помогла мне с листьями, а я сама выбирала кору! Валтор, наблюдавший за этой сценой со стороны, незаметно приблизился. Его одежда, несмотря на закатанные рукава, выглядела безупречно, вопреки прогулке по пляжу. Блум, не оборачиваясь, почувствовала его присутствие, но продолжала разговор с ребёнком: — А куда ты собиралась отправить эту лодочку? — с тёплой улыбкой спросила она, осторожно касаясь кончиками пальцев хрупкой конструкции. Девочка засияла, забыв о недавнем испуге. Она развернулась к морю, вытянула руку вперёд и восторженно произнесла: — Туда! Хочу, чтобы она доплыла до самого большого корабля! Видите? — Она указала пальчиком вдаль, где на горизонте едва различался силуэт судна. — Он такой огромный, как дом! Блум проследила за её взглядом и мягко рассмеялась. — Да, действительно большой. Уверена, твоя лодочка справится. Но, может, стоит добавить ей что-то для удачи? Дождавшись чужого кивка, она оглянулась по сторонам, затем осторожно сорвала небольшой лист с ближайшего куста. С ловкостью Блум свернула его в крошечный флажок и прикрепила к мачте лодочки, закрепив бечёвкой. — Вот так. Теперь у неё есть свой символ. Если встретит волну — не потонет. А если доплывёт до корабля — капитан обязательно её заметит. Девочка захлопала в ладошки. — Спасибо! Я назову её «Смелая Мэри»! — Отличное имя, — с серьёзным видом кивнула Блум. — Пусть плывёт с ветром. Глаза девочки расширились от восхищения. На её щеках заиграл румянец, а в кудряшках, перехваченных атласной лентой, запутались блики солнца. — Правда?! Вы так думаете?! — Конечно, — кивнула Блум, с видом эксперта. — Ведь ты вложила в неё столько старания. А вещи, сделанные с любовью, всегда находят свой путь. Валтор, до сих пор державшийся в стороне, шагнул ближе. Обычно холодный и полный сарказма голос прозвучал непривычно мягко: — Ещё ей понадобится правильный старт. Могу с этим помочь. Девочка неуверенно посмотрела на него, затем на Блум, словно спрашивая разрешения. Девушка кивнула, и малышка робко протянула ему хрупкое творение. Мужчина присел на корточки, поставив свои туфли рядом с женскими. Затем аккуратно взял игрушку и отошёл чуть дальше в морскую воду. Волны ласково обняли его щиколотки, намочив край брюк. Он опустил судёнышко на поверхность воды и слегка подтолкнул. Лодочка сначала закачалась на мелких волнах, колеблясь, не желая плыть дальше. Она то возвращалась к берегу, то вновь отступала, будто проверяя свою решимость. Подхваченная невидимой силой, она начала медленно удаляться от берега. — Плывёт! «Смелая Мэри» плывёт! — воскликнула девочка, подпрыгивая на месте. После она помахала лодочке, крикнула: «Пока, Смелая Мэри!» и с восторгом поблагодарила их. В эту секунду откуда-то издалека раздался женский голос, зовущий некую Мэри, и девочка, встрепенувшись, убежала так быстро, что Валтор и Блум только успели обернуться — её силуэт уже растворился среди отдыхающих. — Знаешь, я хочу думать, что мы справимся, — неожиданно сказала девушка, выпрямляясь рядом с мужчиной и кладя руку на пока ещё плоский живот. — Воспитание ребёнка — это уже тяжкий труд, а наш малыш будет необычным, учитывая, кто его родители. Валтор подошёл вплотную и положил свою большую руку на её живот. От его ладони разлилось тёплое сияние — неяркое, но ощутимое, вливаясь в поток её магии. — Иначе и быть не может, — заявил он, в голосе звучала та уверенность, которую Блум ценила. — Может, в этом и проблема, — повернулась к нему девушка. — Когда-то давно, — начала она, вспоминая, — когда у Генри появился сын, взяв его на руки, я поняла, что готова пойти на многое ради этого крошечного человечка. А потом… — Супруга Генри никогда не питала ко мне тёплых чувств, а после его кончины и вовсе возненавидела. Она не желала меня видеть, отвергала любую помощь и однажды просто исчезла в неизвестном направлении, забрав Эндрю и вещи. Я… — Блум вдохнула поглубже, вбирая морской запах, соль и йод, — до сих пор помню топот маленьких ножек по замку, непоседливые выходки, перемазанное грязью лицо. Может быть, поэтому я и не хочу видеть в этом уже повзрослевшем мужчине потенциального врага. Иногда я думаю: что было бы, если бы я приложила больше усилий в их поисках? Или если бы настояла на участии в жизни Эндрю? А с другой стороны… у него же была мать — законный опекун. Кто она и кто я в этой ситуации… Валтор молча слушал, не перебивая. Затем обнял её: — Как ты и сказала, Эндрю — уже взрослый мужчина, который должен отвечать за свои поступки. Если ты не сможешь сражаться против него, значит, я буду сражаться за нас двоих. Если ты испугаешься, — перебил он её мягко, но решительно, когда она хотела что-то сказать, — я буду рядом. Если ты устанешь — я поддержу. Если тебе понадобится совет — я его дам. Для меня этот термин крайне новый, но я уже не могу ассоциировать себя без тебя, и, полагаю, такая концепция зовётся командой. Блум уткнулась в его грудь, вдыхая его запах, смешанный с запахом моря. — Какие сентиментальные вещи вы говорите, мистер тёмный маг, — усмехнулась девушка, немного отстраняясь, но оставаясь в объятиях. — О, я могу быть сентиментальным, любовь моя… когда мне это выгодно, — тихо ответил ей на ушко Валтор, чуть крепче сжимая руки. Его дыхание коснулось чувствительной кожи рыжей, и она вздрогнула. Девушка почувствовала, как внизу живота пошла знакомая волна возбуждения, и поняла, что нужно заканчивать разговор — иначе они рискуют забыть обо всём на свете. — Кхм, давай-ка возвращаться, — бросила Блум, похлопав его по предплечью. — Мы должны переодеться, успеть на ужин и ещё встретиться со всеми. Валтор понимающе улыбнулся такой смене темы, но не стал возражать. *** Войдя в зал ресторана, девушка огляделась, впитывая атмосферу. Помещение утопало в золотистом свете массивных бронзовых светильников. В воздухе витал аппетитный аромат еды. Зал был наполовину заполнен: за круглыми столиками расположились пары в вечерних нарядах. Небольшие компании, рассеянные по пространству, обменивались неторопливыми репликами под аккомпанемент квартета в углу. Валтор, не выпуская руки Блум, окинул помещение цепким взглядом, примечая детали: его внимание привлекли трое мужчин за угловым столиком — они слишком старательно делали вид, что не наблюдают за входящими. Один из них, в сером костюме, нервно теребил салфетку, второй — с массивным перстнем — время от времени поглядывал на карманные часы, третий, в тёмно-синем пиджаке, сжимал в руках меню, но глаза его скользили по залу, а не по строчкам. «Конспираторы хреновы…» — Наши «друзья» уже здесь, — тихо произнёс Валтор, сжимая пальцы Блум. — Огрон, Гантлос и Адам. Жан, судя по всему, ещё не появился. Девушка кивнула, и они направились к дальнему, укромному столику, минуя танцпол, где несколько пар уже отплясывали чарльстон. В этот момент заговорил Огрон, и Блум отметила, что тот одет более чем солидно. «Позаимствовал одежду Гантлоса?» — Вы опоздали. Мы уже начали беспокоиться. — Где Жан? — спросила рыжая, смотря на мужчин, приподняв бровь. Валтор сел рядом, не спеша расстегнул пуговицу пиджака и также оглядел спутников. — Он… э-э-э, сказал, что скоро придёт, — ответил Адам, глядя на Блум, но затем неловко почесал щёку, задевая край модного галстука в полоску. — Он сказал, что ему нужно поесть. Девушка на секунду замерла, но затем кивнула. Она сразу поняла, о какой «еде» речь. Ну да, ведь Жан — вампир. «В года сухого закона даже нежить находила способы утолить жажду». Тишину нарушил официант, бесшумно возникший рядом. — Готовы сделать заказ, мадам и месье? — Через пару минут, — с улыбкой ответила Блум, и официант, склонив голову, удалился, растворяясь в гуле разговоров и музыки. Валтор переглянулся с возлюбленной, затем, не говоря ни слова, он достал из внутреннего кармана пиджака сложенную записку и визитную карточку, аккуратно положив их на стол, рядом с бокалом шардоне, заказанного одним из мужчин. «Видимо, кто-то уже накатил для храбрости». — Миссис Элизабет Харрингтон, судя по всему, имела… тайные встречи, — сказал тёмный маг, постукивая пальцем по визитке «Le Charmant». — Завтра, в среду, она должна быть там. Анонимное послание — никаких подписей. Адам взял карточку, а затем письмо, внимательно изучая шрифт и эмблему в виде фиалки, затем передал Огрону. — «Как и прежде», — прочёл Огрон вслух, склонившись над карточкой. — Этот кто-то знает её достаточно хорошо, чтобы рассчитывать на предсказуемый ответ. — Или кто-то, кому она доверяет, — добавила Блум. — Визитка хранилась бережно — с намёком на ностальгию. Возможно, это бывший возлюбленный… или кто-то, чьё влияние на неё не стоит недооценивать. Есть ещё кое-что. У нас нет обручальных колец, и, судя по багажу, чета Харрингтон не шиковала. Группа замолчала, обдумывая сказанное. — Что вы нашли? — спросил Валтор, переводя тему. Огрон повернул голову и посмотрел на другого мага. — Как мы уже поняли, моя роль — одиннадцатилетний мальчик Дэвид Браун, а роль Гантлоса — дедушка Дэвида, Логан. — Логан, судя по его чемодану, далеко не бедный человек, — сказал Гантлос, доставая из кармана платиновую зажигалку с гравировкой. — Чемодан из дорогой кожи, запонки с драгоценными камнями. Но вот загадка: по прибытии он был одет достаточно просто — твидовый пиджак, стандартные брюки, никаких признаков роскоши. Тот ещё вопрос. — Да, — кивнул Огрон. — К тому же, Гантлос нашёл несколько писем и документов в его чемодане. Они говорят о том, что дела Логана не законные. Отсюда вытекает вопрос: действительно ли он приехал в отель только для отдыха с внуком? — И что именно вы обнаружили в этих документах? — настороженно спросила Блум. Рыжий маг достал из внутреннего кармана сложенные листы и аккуратно разложил их на столе. — Вот, взгляните, — он указал на несколько строк в письме. — Здесь говорится о неких «поставках» и «согласованных сроках». Формулировки максимально обтекаемые, точной суммы нет, но… есть чек на $5, 000. Это явно не оплата за детские игрушки. «Фьюю… Вот это дедуля!» Валтор взял один из документов — на обратной стороне виднелся штамп с изображением якоря — и внимательно вчитался. — Во время осмотра улиц я приглядывался к здешним ценам, — тихо произнёс он, проводя пальцем по цифрам. — Пять тысяч… Сумма более чем серьёзная. И ни единого указания на то, что именно поставляется. Может, алкоголь? Или что-то ещё, что сейчас продаётся втридорога? Любопытно. Огрон сложил бумаги обратно в карман, бросив короткий взгляд на вход ресторана. — А теперь главный вопрос: если Логан Браун замешан в чём-то незаконном, зачем он привёз с собой внука? Дэвид слишком юн, чтобы быть соучастником, но и не настолько мал, чтобы не замечать происходящего. Валтор постучал пальцами по столу, задумчиво глядя в окно. — Если мальчик — его единственный наследник, то, возможно, он пытается внедрить его. — Внедрить? — переспросила Блум, приподняв бровь. — В каком смысле? Обучить тёмным делам с младых ногтей? Мужчина лишь молча кивнул. От этой мысли Блум стало не по себе. Возможно, она стала более чувствительна к детям, учитывая, что сейчас была беременна. Глядя на хмурое лицо Валтора и ощущая негативные эмоции, передающиеся через их магическую связь, она понимала: он испытывал схожие чувства. Огрон провёл рукой по волосам, глядя на брошенное им меню. — И это, пожалуй, и есть его козырь, — заявил он. — Кто заподозрит добродушного дедушку, путешествующего с внуком-школьником? Идеальная маскировка. — М-да… — протянул Адам, откидываясь на сиденье. — А я думал, это у меня «интересная» роль. Все мгновенно повернулись к нему. — Честно сказать, когда я начал распаковывать «свои» вещи, то никак не ожидал увидеть папочку с чужими документами, причём не одного человека. Более того — женщин, — посмотрев на них, Адам неловко отвёл взгляд и выдал идею. — И тут мне в голову пришла мысль… Дорогая одежда Итана, документы женщин… Возможно… чисто гипотетически… моя роль, точнее Итан Скотт, э-э-э… сутенёр? От этих слов Валтор поморщился, а Блум расширила глаза. — Сутенёр? — переспросила она, понизив голос до шёпота. Юноша пожал плечами, нервно теребя край скатерти. — Ну а как ещё объяснить пачку женских удостоверений личности и… вот это, — он достал небольшой блокнот и осторожно положил его на стол. — Здесь записи. Имена, суммы, адреса. Всё очень аккуратно, с датами и пометками. Выглядит как… учёт клиентов. Огрон скрестил руки на груди, задумчиво глядя на блокнот. — Но зачем ему приезжать в этот отель? Здесь не то место, где обычно ведут подобные дела. Вилминг-стрит, в принципе, пока не располагает к подобным делам. Тут всё слишком респектабельно. — Может, у него здесь встреча? — предположила Блум. Гантлос, до этого молча наблюдавший за разговором, наконец подал голос. — Может, всё проще? — Он слегка наклонил голову, глядя на Адама. — Возможно, Итан Скотт приехал сюда не работать, а отдыхать. Но при этом не захотел расставаться с важным. Парень покачал головой. — Как мне показалось, по записям Итана в блокноте, он не выглядел параноиком. Валтор закрыл блокнот с тихим щелчком и осторожно отодвинул его от себя. — В любом случае, это даёт нам ещё одну нить для расследования, — объявил он, оглядывая зал. — Если Итан Скотт связан с подпольным бизнесом, возможно, он пересекается с Логаном Брауном. Он взял меню и открыл на странице с блюдами. — А пока, — продолжил Валтор, понизив голос, — давайте сделаем вид, что просто ужинаем. Не стоит привлекать внимание больше, чем мы наверняка сделали. Особенно теперь, когда мы знаем, что здесь творится нечто большее, чем обычный отдых богатых людей. *** В середине ужина Блум извинилась перед спутниками и направилась в дамскую комнату. Уже выходя, девушка поправила причёску — её локоны слегка растрепались от влажного вечернего воздуха, — и уже собиралась вернуться в зал, размышляя, не стоит ли проведать номер Жана (ведь вампирский «ужин» сильно затянулся), как вдруг чья-то рука резко схватила её за локоть и затащила в тёмный боковой коридор. Блум уже было сжала кулак, готовясь огреть наглеца «хрупкой» женской рукой (которая, впрочем, легко ломала кирпичи), но тот мгновенно отпустил её, едва они оказались вне поля зрения случайных свидетелей. Перед ней стоял мужчина лет пятидесяти: низенький, с округлым животом, обтянутым жилетом, и лицом, на котором читалось недовольство. Его круглые очки в проволочной оправе сползли на кончик носа, а в руках он нервно мял шляпу. — Бет, ты клялась, что больше не вернёшься в Гардению! И что я вижу? — прошипел он, оглядываясь через плечо. «Бет? Либо он меня с кем-то спутал, либо это сокращение от Элизабет…» — мелькнуло в голове Блум. Она не понимала сути происходящего, но решила подыграть, склонив голову и изобразив растерянность. — Я вернулась не просто так. Но не успела она продолжить, как толстяк перебил её, выставив вперёд пухлый палец с массивным золотым перстнем: — Знаю я, зачем ты вернулась! Что, обычная жизнь надоела? А, нет, нет, я понял! Крошка Бет решила вернуться, узнав, что дела у босса пошли в гору. — Он усмехнулся, и его тройной подбородок дрогнул от самодовольной ухмылки. Девушка мысленно подняла брови, но внешне сохранила хладнокровие, продолжая игру: — В гору? А я и не знала. — Не притворяйся! — мужчина шагнул ближе, его глаза забегали, словно он прикидывал, не слишком ли громко говорит. Затем он понизил голос до шёпота: — Советую тебе отступиться, а иначе… — он сделал паузу, огляделся и хмыкнул, — я всё расскажу твоему мужу! «Так себе угроза. Элизабет, видимо, не особо стремилась сохранить брак, раз решила приехать сюда ради другого мужчины. Да и сам муж не создает впечатление тирана, хотя… В тихом омуте, и так далее». — А тебе какое дело до личной жизни босса? — спросила она, небрежно поправив перчатку. Внутри рыжая уже сделала ставку на то, что Элизабет когда-то встречалась с этим самым «боссом», кем бы он ни был. — Ох, детка, ты всегда была слишком любопытной, — мужчина покачал головой со смешком. — Думаешь, я не знаю, как ты крутила хвостом вокруг мистера Кейна три года назад? Блум внутренне напряглась. «Кейн? Это фамилия босса? Или, может, псевдоним?» — И как поживает мистер Кейн? — выдала она. — Давно его не видела. Мужчина прищурился, оценивая, насколько искренна её заинтересованность. — Мистер Кейн? О, он в порядке. Для тех, кто в курсе его дел, это и так очевидно. А ты, похоже, хочешь влезть туда, куда тебе не стоит совать свой любопытный нос. Она наклонила голову, изображая наивное любопытство: — Ты же знаешь, я никогда не лезла в чужие дела без причины. Просто… интересно, как сложилась его жизнь. Всё-таки столько воды утекло. Мужчина хмыкнул, коснувшись перстня на пальце. — Интересно ей… — он покачал головой. — Знаешь, Бет, в Гардении многое изменилось с тех пор, как ты сбежала. Теперь тут другие правила. И если ты думаешь, что можешь просто вернуться и всё будет как раньше… — он сделал паузу, выразительно посмотрев ей в глаза, и в его взгляде читалась нескрываемая угроза, — то ты сильно ошибаешься. «Сбежала? Значит, Элизабет действительно покинула город не просто так». — А что именно изменилось? — осторожно спросила она, стараясь не выдать интереса. — То, что раньше было игрой, теперь стало серьёзным бизнесом, — мужчина наклонился ближе, и рыжая уловила запах мятных леденцов. — Мистер Кейн не тот человек, с которым можно шутить. В этот момент из зала донёсся взрыв смеха — кто-то из гостей рассказал удачную шутку, — и мужчина вздрогнул, поспешно сдвигая шляпу ко лбу. — Помни, Бет: если не хочешь проблем, держись подальше. Иначе я найду способ напомнить всем, кто ты на самом деле. С этими словами он развернулся и быстро зашагал прочь, оставляя за собой шлейф угрозы. Поглядев на то место, где скрылся мужчина, она довольно скоро уловила едва заметное движение и звук за ближайшим углом. — Выходи, — сказала она, не повышая голоса. Из тени шагнул Жан, кивнув головой. В глазах читалась искорка азарта, а на губах играла заметная улыбка. — Я хотел вмешаться, но тебе явно не нужна была помощь. Она улыбнулась и похлопала его по предплечью, ощутив под тканью пиджака напряжённые мышцы. — В любом случае, спасибо, — ответила она, затем, оглядев его с ног до головы, выгнула бровь. — Тебя долго не было. Жан коварно улыбнулся, наклоняясь к ней ближе. Его голос опустился до заговорщицкого шёпота: — Потому что я нашёл одно очень интересное питейное заведение в этом отеле, — он сделал паузу, наслаждаясь её любопытством, затем продолжил: — Подпольное питейное заведение, которое находится прямо под отелем.