Ловец Снов

      Тишину комнаты нарушал треск догорающих поленьев. Рыжие отсветы камина плясали по стенам, выхватывая из полумрака сцену тихого опустошения. Воздух, казалось, можно было резать ножом — такой он был плотный, пропитанный едкой смесью пролитого эля, пота и того особого, кисловатого запаха застывшего на ресницах страха.       Айя вошла, и каждый шаг по рассохшимся половицам отдавался в ней оглушительным эхом вины.       Она увидела её сразу. В самом дальнем и самом тёмном углу, между грубым дорожным сундуком и отсыревшей стеной, сжалась в комок Исана. Рваные клочья рубахи и грубое одеяло не столько скрывали, сколько подчёркивали её хрупкость. В отблесках огня вздрагивали тонкие плечи, а щёки влажно поблёскивали от слёз, которые она уже не утруждалась вытирать.       — Исана… — Голос сорвался с губ Айи чужим, надтреснутым шёпотом. Имя, которое она произносила сотни раз, теперь стало ядом на её языке.       Фигурка в углу дёрнулась так, будто её ударили. Исана вжалась в стену ещё сильнее, отворачиваясь, пряча лицо. Её тело снова забила мелкая дрожь. Айя замерла, сделав шаг назад. Она физически ощутила невидимую стену ужаса, воздвигнутую между ними. Любое прикосновение, любой шаг вперёд сейчас стал бы новым насилием.       Айя молча отошла к кровати. Сунула пергамент себе под рубашку, сбросила сапоги, и они упали на пол с глухим стуком, и легла прямо в одежде, чувствуя себя грязной и осквернённой собственным поступком. Сердце билось о рёбра тяжело, гулко, как осадный таран, пытаясь проломить грудную клетку и вырваться наружу. Этот грохот почти заглушал тихие, задавленные всхлипывания из угла. Айя повалилась на кровать.       «Боги, что я натворила…» Мысль металась в ее воспаленном мозгу. «Не просто „натворила“. Я сломала. Я растоптала то единственное чистое, что было рядом со мной. Как теперь смотреть ей в глаза? Как дышать одним с ней воздухом?» Жёсткий край свёрнутого пергамента под рубахой впивался в кожу, жёг, как уголь из преисподней. Это была её последняя надежда, её оправдание, но сейчас оно казалось лишь жалкой отговоркой. Она лежала, глядя в потолок, где метались тени, а из угла доносился горький аккомпанемент её позора — рыдания, что затихали, обессилев, и через мгновение вспыхивали вновь. Под эту колыбельную отчаяния Айя провалилась в тяжёлый сон.       Для Исаны не было ни сна, ни забвения. Она сидела, обхватив колени, а реальность распадалась на острые осколки воспоминаний. Грубые, жадные руки на её теле. Дыхание, пропитанное элем. Треск рвущейся ткани, оглушительный в ночной тишине. Но страшнее боли физической была боль предательства — ядовитая, разъедающая душу. Это сделала она. Айя. Её защитница, её надежда, её единственный маяк в этом проклятом мире.       Когда дверь скрипнула и вошла Айя, Исана окаменела. Голос, произнёсший её имя, заставил внутренности сжаться в ледяной узел. Она ждала продолжения кошмара. Но наёмница отступила, оставив её одну в тёмном углу. Эта передышка была странной и мучительной. Она не принесла облегчения, лишь отсрочила неизбежное.       Ветер выл за окном, словно раненый волк. Снизу, из общего зала таверны, доносились пьяные выкрики. И сквозь этот гвалт Исана услышала другой звук. Знакомый, прерывистый стон с кровати. Кошмар снова пришёл за Айей.       — Не подойду, — тихо прошептали её губы. — Сама справляйся! Заслужила!       Айя на кровати дёрнулась, её лицо исказила гримаса невыносимой муки.       — Сама… — повторила Исана, и голос её предательски дрогнул. Сердце, которое, казалось, превратилось в камень, вдруг болезненно сжалось.       — Исана… — донёсся с кровати тихий, разбитый стон. Её имя. Произнесённое во сне, в агонии, оно прозвучало мольбой.       Исана подняла голову. Лоб наёмницы блестел от испарины, пальцы скребли по одеялу, ища то, за что можно ухватиться.       — Прости… — выдохнула Айя во сне. — Прости… меня…       Это слово сломало что-то внутри Исаны.       — Я не подойду, — прошипела она, но в голосе не осталось ни капли прежней твёрдости.       Айя продолжала метаться, сражаясь со своими демонами, и её абсолютная, детская беспомощность пробила броню из страха и обиды. Исана не выдержала. Медленно, она поднялась на затёкшие ноги, кутаясь в рваное тряпьё. Подошла к кровати. На мгновение замерла, борясь с собой. Затем, осторожно опустилась на колени и взяла горячую руку Айи в свои.       — Я тут, Айя. Я тут… тише… — зашептала она свою вечную, привычную молитву, ту, что спасала их обеих столько ночей подряд.       Дрожь в теле наемницы утихла, дыхание выровнялось. Она успокоилась.       — Это последнее, что я для тебя могу сделать, — прошептала Исана, и новые горячие слёзы хлынули из её глаз, падая на смуглую кожу руки наёмницы. — Завтра ты продашь меня… А я… я так верила. Так надеялась, что ты тоже… Но вчера… вчера я всё поняла, Айя. Всё.       Она не отпустила её руку. Так и уснула, на коленях у кровати, уронив голову на руку той, кто была её мучителем и её единственным спасением.       Айя очнулась от странного чувства, она открыла глаза и сразу увидела Исану. Девушка спала у её кровати в той самой позе, что стала для них привычной — на коленях, прижавшись щекой к её руке. Сердце Айи пропустило удар. Даже после вчерашнего, после всего… она пришла.       Осторожно, боясь нарушить хрупкий мир, Айя высвободила руку. Исана тут же проснулась, вздрогнула и распахнула глаза. Их взгляды встретились. В синих глазах Исаны появился вчерашний ужас, и она отшатнулась, отползая назад.       — Тише… Тише, Исана, — голос Айи был хриплым, непривычно мягким. Она медленно протянула руку, не чтобы коснуться её волос.       Девушка дёрнулась всем телом, вжимая голову в плечи, пытаясь закрыться от возможного удара.       — Я… я не трону тебя. Клянусь, Исана. Всё хорошо.       Исана замерла на полу, глядя в одну точку на грязных половицах. Её опухшие от слёз глаза были пусты. Айя села на кровати, свесив ноги.       — Исана… прости меня. — Слова давались с трудом. — Я была пьяна. Я… я была не в себе.       Исана не ответила. Лишь глухой, прерывистый вздох сорвался с её губ.       Айя поднялась. Подошла к кувшину с водой, намочила уголок своего платка и вернулась к девушке. Та снова напряглась, готовая отпрянуть, но Айя опустилась перед ней на корточки и мягко, но настойчиво, взяла её за плечо.       — Тише, не бойся, — повторила она. И стала осторожно вытирать её лицо, смывая солёные дорожки слёз, вчерашнюю грязь и кровь. — Я просто хочу убедиться, что это не твоя кровь. Я не причиню тебе боль, Исана. Я обещаю.       Девушка медленно, с бесконечным усилием, подняла на неё взгляд, и в её глазах было столько боли и растерянного непонимания, что у Айи перехватило дыхание.       — За что? — прошелестел едва слышный шёпот. — Почему?.. Хотела напоследок изнасиловать меня?       Айя тяжело вздохнула, опуская платок.       — Я поступила как чудовище, Исана. Если ты никогда не сможешь меня простить… я пойму.       — Какая теперь разница? — Голос девушки был лишён всяких эмоций. — Через пару часов ты отведёшь меня в Старый Порт. И там со мной сделают то же самое. Там. На корабле. На юге… Какая разница где кто это сделает?       Слова ударили Айю. Она смотрела на эту сгорбленную, сломленную фигурку в рваной рубахе, и её сердце пронзила боль.       — Исана… посмотри на меня. — девушка не пошевелилась — Назови мне свое полное имя?       — Зачем? — Вздохнула девушка       — Я прошу тебя, просто назови мне твое полное имя.       — Исана Маргарет Джоан Валлар.       — Посмотри сюда Исана. — Айя порылась под своей рубахой и вытащила сложенный вчетверо, потрёпанный пергамент. Протянула его девушке. Исана недоверчиво покосилась на руку Айи, потом на пергамент.       — Ты узнаёшь себя, Исана? Прочти имя.       Девушка неуверенно протянула тонкую, дрожащую руку, на запястье которой багровел след от вчерашней хватки, и взяла документ. Её губы шевелились, пробегая по строкам. Внезапно она замерла. И медленно подняла на Айю глаза — большие и полные слёз. В них было сокрушительное недоумение.       — Это… это я?       — Ты же узнаёшь себя? — тихо, настойчиво спросила Айя.       Исана растерянно кивнула.       — Тебя везли к герцогине Вэлгар, верно? Исана, вспомни это имя. Пожалуйста.       Исана смотрела на Айю, и в её синих глазах отражались пляшущие языки пламени и зарождающийся свет новой, немыслимой правды.       — Шарлотта… Вэлгар… — прошептала она. — Подруга моей матери… Я помню… Боги, почему я забыла?       — Потому что страх выжег всё, — твёрдо сказала Айя. — Ты ехала не просто к тётке, Исана. Ты направлялась в замок правящей династии.       Исана переводила взгляд с лица Айи на пергамент и обратно. Её мир, только что разрушенный до основания, теперь стремительно перестраивался, обретая новые, ошеломляющие очертания. Айя поднялась и, наклонившись, мягко взяла её за руки, поднимая на ноги. Когда она повела её к кровати, Исана на мгновение упёрлась, тело вспомнило вчерашний ужас.       — Я не причиню тебе вреда, Исана, — голос наемницы звучал твёрдо и непоколебимо. — То, что произошло вчера, было безумием. Этого не повторится. Никогда. Я клянусь тебе своей жизнью.       Исана вглядывалась в её тёмные глаза, ища подвох, ложь, но видела лишь глубокое, выстраданное раскаяние и новую, стальную решимость. Она позволила усадить себя на край ложа.       — Не бойся, — повторила Айя уже тише. — Прости, что заставила тебя так бояться меня.       — Ты… — Исана сглотнула, её голос был полон робкой, невероятной надежды. — Ты не поведёшь меня на рынок?       — Нет, — отрезала Айя. В её взгляде вспыхнул знакомый стальной блеск. — Нет. Я не повезу тебя на рынок. Я отвезу тебя на Север Западного королевства, в Зимний Замок Вэлгар.       Она сделала паузу, давая словам впитаться, стать реальностью.       — Мы возвращаемся на Север, Исана. Я верну тебя домой.