Ловец Снов

      Айя стояла посреди рёва и смрада таверны, но ничего не слышала. В ушах до сих пор звенела оглушительная тишина комнаты наверху, прерываемая лишь эхом тихих рыданий. Грудь вздымалась тяжело, словно она только что пробежала несколько миль, спасаясь от зверя, которым была она сама.       Мимо, виляя бёдрами, проскользнула девица с кувшином эля, её юбка была вызывающе коротка, а улыбка — профессионально приторна. Айя выбросила руку, как ловчий аркан, и схватила её выше локтя. Хватка была стальной, безжалостной. Эль плеснул на грязные доски пола.       — Ищешь клиента на ночь, красавица? — Голос Айи был чужим, сорванным до хрипа. В нём не было флирта, лишь грубая, животная потребность заполнить зияющую в душе пустоту чем-то тёплым и живым.       — Для вас, ваша милость, всегда свободна, — девица одарила её заученной улыбкой, ничуть не смутившись грубости. К такому здесь привыкли.       Не говоря ни слова, Айя вырвала у неё из рук кувшин, запрокинула голову и сделала большой, жадный глоток прямо из горла. Эль тёк по подбородку, холодный и горький. Не отпуская руки девушки, она властно кивнула хозяйке таверны, что забирает её. Та лишь равнодушно пожала плечами.       Бизнес.       Айя почти поволокла девицу в тёмный угол за массивными деревянными колоннами, где полумрак был гуще? и любопытные взгляды не достигали цели. Без прелюдий, без единого ласкового слова, она толкнула её к стене и запустила руку под короткую юбку. Девушка картинно взвизгнула, подыгрывая, и запрокинула голову, подставляя шею.       — Ох, ваша милость, вы так спешите! — её притворный стон был частью ремесла.       Айя впилась губами в её упругую кожу, оставляя грубые, голодные поцелуи, похожие на укусы. Её движения были рваными, требовательными, напрочь лишёнными нежности. Она сгорала. Ей нужно было выжечь из себя всё, что накопилось за эти проклятые недели — ярость на весь мир, стыд за собственную слабость, отчаяние от одиночества и желание, ставшее ядом. Её сильные, привыкшие к эфесу меча пальцы исследовали податливое тело с жестокой настойчивостью. Это не было лаской. Она брала не женщину — она изгоняла из себя другую. Она пыталась выжать до последней капли воспоминание о синих, полных ужаса глазах.       — О, как вы горячи! О-о-о… — девица извивалась, отрабатывая свой хлеб, её стоны были столь же настоящими, как позолота на дешёвых серьгах.       И Айя взяла её. Грубо. Быстро. Яростно. Прижимая к холодным, засаленным доскам стены. Она вливала всю свою внутреннюю бурю в это безликое, животное соитие, впитывая каждый поддельный вздох, каждый наигранный крик, отчаянно пытаясь заглушить ими другие звуки — треск рвущейся ткани и тихие, прерывистые рыдания, что всё ещё стояли у неё в ушах.       — Боги, госпожа! — задыхалась девица, подыгрывая её ярости. — Как же… хорошо!       Когда короткая, злая волна схлынула, оставив после себя лишь липкую пустоту и горечь во рту, Айя отстранилась. Она тяжело дышала, упершись ладонями в стену над головой девушки. Краткое физическое опустошение не принесло ни капли облегчения душе. Она отпустила девицу и, взяв её за руку, молча повела к своему столу.       — Вы меня просто с ума свели, госпожа… — томно выдохнула та, поправляя юбку.       — Посиди со мной, — бросила Айя, указывая на скамью.       Девушка с радостью согласилась. Им тут же принесли ещё эля и миску жирной похлёбки.       Шлюха без умолку трещала, смачно сплетничая о клиентах и товарках. Айя кивала, изображала улыбку, подливала ей эль. Позволила закинуть девушке ее ногу себе на колено и даже лениво поглаживала её бедро. Но она была не здесь. Её мысли остались наверху, в той холодной комнате.       Она всё ещё плачет? Сжалась в своём углу? — пронеслось в голове.       Что бы она сейчас чувствовала, если бы я… не остановилась? Испуг? Боль? Ненависть? Или… облегчение, что всё наконец кончено?       Айя залпом осушила кружку, но хмель не брал её. Поступок, та жуткая грань, с которой она в последний миг отступила, отрезвил её сильнее ледяной воды. Перед внутренним взором снова встало лицо Исаны. Синие, как северные озёра, глаза, затопленные слезами и непониманием.       «Не надо, Айя, не делай этого!»       — Всё хорошо, госпожа? — кокетливо спросила девица, заметив её отсутствующий взгляд.       — Лучше не бывает, милая, — солгала Айя, заставляя себя вернуться. — Слушай, у вас тут доска с объявлениями есть? Думаю взять какой-нибудь заказ по дороге на восток.       — Так вот же, прямо за вашей спиной, — девушка указала пальцем куда-то позади Айи.       Айя обернулась. Покосившаяся доска, густо утыканная клочками пергамента.       «Сопровождение обоза… охрана поместья… убийство…» — она лениво пробегала глазами по строчкам.       — Плата — гроши. Не любят раскошеливаться ваши западные господа, — проворчала она.       — Вы, восточные господа, всегда платите сполна — Попыталась польстить шлюха.       — Я с Запада, как и ты, красавица. Просто живу на Востоке, — рассеянно бросила она в ответ на лесть девицы. — В самой столице? — не унималась та.       — В столице, — ответила Айя. И её пальцы вдруг замерли.       Её взгляд зацепился за один листок. Старый, пожелтевший, с надорванным краем. Он был почти полностью скрыт под более свежими объявлениями. Что-то в рисунке, проглядывающем сквозь них, показалось смутно знакомым. Айя нетерпеливо отодвинула мешающие клочки бумаги.       И её сердце перестало биться.       С выцветшего пергамента на неё смотрела девочка лет тринадцати. Портрет, выполненный рукой настоящего мастера, уловил не только черты, но и саму душу. Волнистые светлые волосы, большие, доверчивые глаза, смотрящие на мир с робкой улыбкой.       Исана.       Айя сорвала объявление с доски. Пальцы не слушались.

«РАЗЫСКИВАЕТСЯ

ИСАНА МАРГАРЕТ ДЖОАН ВАЛЛАР

Возраст: 13 лет.

Пропала на пути из замка Валлар в замок Вэлгар.

НАГРАДА ЗА ВОЗВРАЩЕНИЕ: 100 ЗОЛОТЫХ.

Вознаграждение в 20 монет серебром за любую достоверную информацию.

Нашедшего просят срочно доставить дитя в Зимний Замок Её Светлости Герцогини Шарлотты Вэлгар!»

      — Что… это? — выдавила Айя протягивая шлюхе объявление.       — А, это? — девица лениво махнула рукой. — Давняя история. Лет пять назад из-за этой девчонки тут всё на ушах стояло. Говорят, на её караван падальщики напали, всех вырезали. Тело ребенка не нашли. Ходили слухи, что её видели в Старом Порту с какой-то наёмницей, а потом след ее простыл.       — Вэлгар… — переспросила Айя, чувствуя, как во рту пересохло. — Это же… правящая династия Запада?       — Она самая. Королева Силена Вэлгар. А эта Шарлотта, её дочка. Живет в Зимнем Замке Вэлгар на Севере Западного Королевства. Она-то и искала девчонку. Говорят эта девочка дочь ее подруги...       Айя встряхнула пергаментом, словно пытаясь избавиться от наваждения.       — Эта девочка… дочь близкой подруги королевы? То есть… она…       — Ну да, госпожа, получается, королевской крови, — пожала плечами девушка. — Жаль её. Говорят, была миленькая...       Айя больше не слушала. Мир сузился до этого пожелтевшего куска пергамента. Она судорожно выгребла из кошеля горсть монет и швырнула их на стол.       — Это тебе. За компанию.       Она резко наклонилась и ткнулась губами в губы ошеломлённой девицы — прощальный жест, в котором не было ничего, кроме оглушительного гула в собственной голове. А затем развернулась и, сжимая в руке пергамент, как спасительную реликвию, поторопилась к лестнице.       Она неслась наверх, в холодную комнату, оставив позади недоуменный взгляд шлюхи, радостно сгребающей нежданно щедрую плату.       Мир Айи не просто перевернулся. Он раскололся на «до» и «после». И «после» только что началось.