Ты был одним из нас!

Кто-то просовывает руку под голову Нила, приподнимая её. Это больно, очень больно, поэтому парень издаёт стон, что бы его никто не трогал, но чужие руки не слушают.  – Найди Аарона! – знакомый мужской голос, но Нил не может вспомнить кому он принадлежит. Хочется открыть глаза и посмотреть, но не получается. Веки не слушаются, а тьма ухватывается за всё, до чего может дотянуться.  И тянет, тянет, тянет.  А Нил не хочет сопротивляться, потому что устал. Он не помнит из-за чего, но чувствует как груз ответственности медленно спадает, как-будто его перестали удерживать десятки рук разом.  Такая легкость, такая свобода.. Не к этому ли он всегда стремился? Не это ли он искал всю свою жизнь? Освобождение. Он чувствует себя рекой, плавно протекающей сквозь долину, чувствует себя снегом, который тает на тёплых ладонях, чувствует себя светом, рассеивающимся во тьме.  Он плавает в истоме, как в мёде, но не чувствует ни сопротивления, ни липкости.  – Что с ним? – крик прерывает наслаждение Нила.  Руки поднимают Хэтфорда вверх и тело пронзает острой болью.  Нет, нет, нет, отпустите. Он хочет остаться там, он больше не хочет быть тут.  – Ты не посмеешь бросить меня одного, – около уха говорит незнакомец, начиная куда-то бежать вместе с Нилом на руках, – Ты останешься. Ты должен остаться.  Нил знает, что должен остаться. Сдержать своё обещание было бы правильным. Бороться с лёгкостью освобождения было бы правильным, но он больше не хочет этого. Собственные чувства завели его в тупик. Теперь он просто не понимает, что делать дальше. Его тошнит от лжи, которая срывается с языка. Тошнит от обязательств перед людьми, которые на него рассчитывают. Тошнит от собственного предательства. Может если не будет Нила, то страдания остальных закончатся? Чужое движение по земле отдаётся в тело парня. Чувствуя вину за свой выбор, Нил отдаётся тьме, которая мягко принимает его, заворачивает в одеяло тепла и уносит с собой. Так далеко, что Хэтфорд больше не чувствует тяжесть ответственности на своих плечах.  «Это правильно» думает Нил. Только так можно прекратить бессмысленную войну, которую он начал. Вдалеке слышна сирена, но парень уже сделал свой выбор.

————————

Нил распахивает глаза, пытаясь пошевелиться, но не может. Знакомый запах антисептика, белый свет и пикающие приборы.  Паника подступает горлу:  – Нет, – шепчет Нил, – Нет, не хочу.  Слезы наворачиваются на глаза, когда парень понимает, что не может пошевелиться. Колючая проволока обтягивает его шею и сжимает. Кислородная маска давит на лицо, удушая. Нил не может вздохнуть, в легкие просто не поступает воздух. Он задохнётся, он умрёт в одиночестве лёжа на больничной койке и никто его не спасёт.  Парень дёргает руки, но они скованы больничными манжетами, прикрепленными к его спальному месту.  Помогите! – Нил? – обеспокоенный голос матери раздаётся по палате. Нил продолжает дёргать руками, что бы выбраться из заточения. Ему нужно снять маску, – Нил, стой, – она кладёт свои теплые руки на грудь парню, – Дыши!  Он не может, он не может дышать.  – Ма.. – Нил сглатывает, по горлу прошлась наждачка, – Маска, – выдавливает он.  Мэри послушно снимает маску и в легкие парня поступает воздух. Слёзы бегут по щекам и Нил зажмуривается, в попытке выровнять дыхание.   В тишине палаты раздаются его тихие рыдания. Нил отчётливо помнил каждый уголок этого места ещё с прошлого раза. После падения с крыши он пробыл тут месяц, пока его не выписали и не отправили домой. Это больница, в которой в основном работают Мэри и Стюард. Поэтому они почти всегда были рядом, но Нилу тошно. Он не хочет быть здесь. Он не хочет снова забывать. Дыра в груди разрастается, когда он вспоминает что произошло. Машина, Кевин, девушка на дороге и его собственная голова, летящая в столб.  – Что произошло? – Нил обхватывает свою голову, в поисках новых ранений, – Что с Кевином? Что со мной?  Мэри вздыхает и присаживается на стул рядом с койкой: – По пути в лицей вы с Кевином на большой скорости врезались в столб. Он сказал что на дорогу кто-то выскочил, поэтому он вывернул на обочину, – мама качает головой, – Кевин был пристёгнут, поэтому сильно не пострадал. У него небольшой ушиб колена.  Значит она не знает, куда они ехали на самом деле, это хорошо. Нил кивает и сразу же жалеет об этом. Что-то внутри булькает и он хватается за лоб, в попытке облегчить боль: – А я?  – С тобой всё сложнее, – Мэри снова качает головой, – Ты вылетел через лобовое стекло. Повредил левое плечо, живот, рёбра, правую руку и.. – И..? – И голову, Нил, – хмурится женщина, – У тебя сотрясение.  – Сотрясение? – парень снова тянется к голове, как будто на ощупь сможет понять диагноз, – Что-то серьезное?  – Любая травма головы серьезная. – Ты понимаешь о чём я, – нетерпеливо кидает Нил. – Нет, – морщинка между бровей женщины разглаживается, на лице появляется нежная улыбка, – Это никак не повлияет на твою память, но тебе придётся полежать тут пару недель, пока твой организм не восстановиться, а потом мы со Стюардом будем наблюдать за тобой дома.  Мэри сидит в халате, значит сейчас она здесь как врач. Лицо выглядит уставшем, наверное, она сильно переживала.  – Как долго я был в отключке?  – С того дня, как произошла авария, прошло шесть дней. Сейчас вечер понедельника, – Мэри тянется к манжетам, расстёгивая их. – Понятно, – говорит Нил и смотрит на одеяло. Ему хочется поскорее посмотреть как выглядит его тело, он чешет запястья, где только что находилась ткань. – Да, понимаю, тебе сейчас сложно всё это переварить, – она встаёт, поправляя халат, – Я скажу Стюарду, что ты проснулся. Тебе нужно что-то? Снотворное? Обезболивающее?  – Пока что нет. – Хорошо, – Мэри подходит к двери, но останавливается, – Нил, попытайся не вставать. Ты только проснулся, для тебя это лишняя, ненужная нагрузка, – когда парень кивает, она выходит за дверь. Нил сразу же срывает с себя одеяло.  Ноги покрыты синяками и порезами, но в состоянии шевелиться, что очень радует Нила. Он сразу же пытается встать, но хватается за стоящую рядом тумбочку для личных вещей. Голова ужасно болит, и крутит картинку в произвольном порядке. Приходиться остановиться и немного постоять на месте, что бы головокружение прошло. Когда между ним и его телом восстанавливается связь, он выходит в главный коридор, потому что ему просто необходимо немного пройтись.  Неожиданно рядом появляется медсестра, из-за чего Нил дёргается. – Мистер Хэтфорд, могу я узнать куда вы идёте?  Соображай, соображай, соображай. – Я..эм..иду в туалет, – неуверенно произносит Нил. – Нужно было позвать меня, – уверенно кивает медсестра, – Вам нельзя ходить без сопровождения.  – Нет, нет, всё в порядке, я справлюсь сам, – парень выставляет руки вперед, что бы женщина к нему не подошла. На щеках пылает румянец. Как же неловко. – Я отведу его, – позади раздаётся голос и Нил вместе с женщиной поворачиваются на него.  Рейнольдс стоит посреди коридора в своих белых брюках, которые Нил уже видел, чёрной водолазке, белом пиджаке и белых туфельках. Через плечо перекинута чёрная маленькая сумка на длинной золотой цепочке.  – Мисс Рейнольдс, – медсестра расплывается в вежливой улыбке, – Мы очень рады видеть вас снова, но думаю что это немного неуместно, – женщине явно неловко и она смотрит на парня в поисках поддержки.  Нил не знает что сказать. – Не переживайте, – вместо него отвечает Элисон и подходит ближе, обхватывая парня за руку, – В наших отношениях это будет приемлемо, да, дорогой?  Женщина выпячивает глаза, и смотрит на них, а потом берет себя в руки, пытаясь скрыть своё удивление (у неё не получается):  – Ох, конечно-конечно, – она показывает ладонью куда-то вправо, – Вам прямо по коридору. – Спасибо, – вежливо отвечает девушка и уводит парня в том направлении, – А вот теперь здравствуй, Нил. Как себя чувствуешь?  Нил очень смущен: – На самом деле мне не нужно эм.. туда, – и машет рукой в сторону коридора, по которому они идут, – Я просто хотел прогуляться. – Да знаю я, – Элисон закатывает глаза, – Ты всегда ходишь взад вперёд когда нервничаешь. Понимаю, тебе здесь не нравится, но придётся немного потерпеть.  Они заходят в дверь, за которой скрывается небольшое помещение с раковиной и зеркалом. Там так же есть ещё одна дверь, за которой, видимо, туалет. Элисон защёлкивает замок и подходит к Нилу, берет его подбородок правой рукой, поворачивая в разные стороны.  – Хочу что бы ты знал, пока у тебя этого не спросили, – говорит девушка, заканчивая осмотр, – Ребята из «Стаи» за тебя переживали, поэтому я сказала твоему дяде, что мы встречаемся, что бы он меня пустил к тебе. – Ребята? Из «Стаи»? – это удивляет больше, чем её заявление о них как о паре. Это пока можно оставить.  – Да, ты теперь один из нас, поэтому привыкай к заботе окружающих, – девушка показывает на зеркало, – Шрам считает, что ты ещё легко отделался. Мы с Эндрю думаем, что авария подстроена. Нил подходит к зеркалу и осматривает лицо, пока обдумывает её слова. На коже уже пожелтевшие синяки, порезы затянулись, но картина всё равно удручающая. Очень странное чувство видеть сплошной синяк вместо лица, когда рядом стоит Элисон. Как две противоположности, из двух разных жизней. Нил сейчас больше похож на ребенка из трейлерного парка.  – Вряд ли, – отвечает парень на слова девушки, – Никому нет толка от моей смерти. Или смерти Дэя, – Нил хмурится, вспоминая нападки папарацци на их дом, когда Стюард распространил своё влияние по городу. – Ммм, – мычит девушка, смотря себе куда-то под ноги, – Смысл есть, но мы поговорим об этом в другой раз. – Почему не сейчас, – Нил отворачивается от зеркала, вспоминая что сам хотел прийти с вопросами к Элисон, – Ты получила моё сообщение?  – Да, – девушка снова смотрит на парня, – Это я звонила тебе.  Нил кивает, давая знать, что понял. Элисон звонила, когда они попали в аварию. Она продолжает: – Отвечая на твой первый вопрос.. думаю ещё рано делать выводы. Да и с тебя хватит потрясений, – Нил усмехается, ему нравится эта сторона Элисон, – Кевин уже всё рассказал, так что от тебя требуется только выздоровление. Но когда ты выйдешь отсюда, – девушка подходит ближе и шепчет, – Я расскажу тебе всё что знаю, Нил. Хорошо?  Сердце глупо реагирует на эти слова. Вот оно. Спустя четыре месяца Нил как-никогда близко к правде. Подождать две недели это сущий пустяк, по сравнению с тем, что остальные даже не собирались её рассказывать. Он знал что нужно идти за ответами к Элисон и она его не подвела.  – Один вопрос, – тихо говорит он, что бы не разрушить свою хрупкую надежду, – Ты сказала, что вас с Кевином связывает что-то, – парень мнется, не зная как закончить вопрос, но это и не нужно, девушка уже всё поняла. – Да, Нил, – она аккуратно кладёт свою ладонь на его здоровое плечо, – Мы подружились в «Стае». Кевин не хотел в этом участвовать, поэтому остались только мы с тобой. У нас огромная история позади.  – Почему ты не пришла за мной? Почему осталась в стороне?  – Твой несчастный случай повлиял на каждого. Произошло много всего и я обязательно расскажу об этом, но только после того как ты будешь здоров, – девушка говорит это с нажимом, – Не отказывайся от лечения, в больнице ты в безопасности и можешь спокойно восстанавливаться. Тебе нужно набраться сил, потому что ты будешь нам нужен. Ты согласен на это?  Нил кивает. Просто подождать. Он сможет это сделать. – Пойдём, – девушка подталкивает парня к выходу, – Иначе все подумают, что мы тут занимаемся непотребствами.  Нил смеётся, когда выходит за дверь. Девушка поддерживает его улыбкой, пока они идут обратно по коридору. – Так значит ты теперь моя девушка? – тихо говорит Нил. – Только номинально, – кивает она, – Ты же не хочешь просидеть тут один всё это время.  Нил вдруг задаётся вопросом, куда делся его телефон. Пытается вспомнить в какой одежде ехал в машине, но кое-что более важное всплывает раньше: – Слушай, после того как мы с Кевином попали в аварию, он звал Аарона, – Элисон открывает дверь в его палату и заходит туда. – Кевин? Аарона? Это невозможно, – она закрывает дверь.  – Но я слышал, – возражает парень, присаживаясь обратно на койку, – Кевин поднял меня и сказал Аарону, что нужно вызвать службу спасения, а потом куда-то понёс.  – Нил, у Кевина травма колена. Когда вы влетели в столб, он даже не смог самостоятельно выбраться из машины, его достали прохожие. К тому же оба Миньярда были со мной, когда я тебе звонила. Мы узнали обо всём, только когда Дэй позвонил из больницы. – Но я помню как меня куда-то несли, – не унимается Нил. – Может быть тебе это приснилось, – пожимает плечами Элисон, – В любом случае, мы можем подумать об этом в другой раз. Сейчас я должна присутствовать на собрании, – девушка смотрит на наручные часы, – Если сможешь вернуть свой телефон, набери мне, когда будет скучно. – Хорошо, – сдаётся Нил.  – И без глупостей, – говорит Элисон и в этот момент в палату заходят мама с дядей. – Одной этой фразой вы покорили моё сердце, мисс Рейнольдс, – говорит Стюард и подходит к девушке, что бы пожать руку.  – Мисс Хэтфорд, мистер Хэтфорд, – Элисон кивает, – Прошу меня извинить, но мне уже пора. Присмотрите за ним, ладно? – ангельская улыбка расплывается по её лицу. Если бы Нил не видел другую сторону Элисон, он бы поверил ей. – Конечно, дорогая, – мама вежливо обнимает девушку, – Он в надёжных руках, не беспокойся.  – Спасибо, – Элисон наклоняется к Нилу, чмокая его в щёку, и шепча – Тише воды, ниже травы, – потом смотрит в глаза, – Пока, Дорогой, выздоравливай. – До встречи. Она кивает и уходит. Дядя говорит первым: – Она мне очень нравится, Абрам. – Очень милая девушка, – кивает Мэри, – Почему ты не познакомил нас раньше?  – Вы и так знаете кто она, – пожимает плечами Нил, – Это же Рейнольдс.  Взрослые переглядываются, но больше никак не комментируют его «пару». Парень смотрит на стаканчик в руках Мэри и спрашивает:  – Что у тебя там?  – Это обезболивающие и снотворное, – мама протягивает ладонь с таблетками и стаканчик, – Ты будешь восстанавливаться быстрее, если будешь много отдыхать. Нил берет лекарство и без раздумий выпивает. Раны быстрее заживут, если он будет часто спать. Это проверено опытом, а он не хочет задерживаться в больнице.  – Где мой телефон? – действовать через Элисон, – Элисон будет скучать. Стюард пытается скрыть ухмылку: – Мы дали ей пропуск, поэтому она может приходить когда захочет.  Это намёк на то, что Нил не получит свой телефон. Что ж, возможно они всё ещё переживают, что старые друзья попытаются с ним связаться. Наверняка уже проверили сообщения и звонки, но там нет ничего такого, поэтому Нил не переживает. Ох, если бы они знали, кто такая Элисон.. – Это всё, что мне нужно было знать, – парень надеется, что его улыбка выглядит искренней. Когда он укладывается, а Мэри и Стюард выходят, Нил стирает улыбку больничным халатом. У них был шанс сказать правду. Теперь парень будет играть по их же правилам.

————————

Удары ногой об асфальт вырывают Нила из оцепенения. Толпа подростков снова встает перед ним — живая, гудящая, как рой ос. Она орет, захлебывается криками, ликует. Шрам стоит на будке, медленно оглядывает стаю и с гордостью бросает: «Ночь в нашем распоряжении»! В тот же миг воздух разрывает рев — оглушительный, вязкий. Нил прижимает ладони к ушам так сильно, что кажется, еще немного и барабанные перепонки лопнут. Он не выдерживает этого хаоса, хочет отступить назад, спрятаться, исчезнуть, но невидимые нити тянут его вперед. Он захлебывается собственным страхом, хватается за руки чужих людей, цепляется, умоляет о помощи, срывается на крик, но ни один голос не отвечает. Через секунды он уже стоит прямо перед предводителем и тонет в его больших карих глазах. Сбивчивое дыхание превращается в хрип. В этих глазах нет слов, только недоверие, злость, презрение, и Нил понимает, чем заслужил это.  Паника накрывает лавиной. Нил бросается прочь, но всякий раз возвращается на то же самое место. Бег превращается в замкнутый круг — снова и снова. И вот уже ноги ватные, дыхание сбивается, грудь горит, и он понимает: бежать бессмысленно. Вместо страха по венам растекается гнев, горячий и невыносимый. Он рычит — звериный, сорванный рык — и делает шаг к Шраму. Их разделяют лишь сантиметры: – Что тебе от меня нужно?! – голос срывается, и в тот же миг Нил чувствует хватку на запястье. Парень резко тянет его руку к себе, сжимает так крепко, что костяшки белеют, и, опустив голову к его плечу, едва слышно выдыхает: – Мне нужна правда. Нил просыпается и оглядывается по сторонам. Он всё ещё в палате, на настенных часах два часа ночи. Аппаратов, измеряющих его показатели, больше нет. Больничный халат насквозь вымок и парень пытается перевести дыхание. – Просто кошмар, – шепчет он себе и нажимает на кнопку для вызова медсестры.  Ему нужно более сильное снотворное.