Ты был одним из нас!

Первое, что чувствует Нил — затёкшую шею. Он пытается пошевелиться, что бы сменить положение, но чья-то рука обхватывает его лицо тёплой ладонью. Ох, да, это тепло.. Нил наклоняется вперед, что бы захватить побольше, но рука настойчиво возвращает его на прежнее место. Парень хмуриться из-за ноющей шеи, потом приходит головная боль, сухость во рту и ощущение жжения в левом плече.

Что ж, видимо придётся встретиться с суровой реальностью. Нил открывает глаза, пытаясь проморгаться. На улице уже стемнело, в воздухе стало на пару градусов холоднее. Нил поднимает голову, которая лежала (ну конечно) на плече мудака-Эндрю, в попытке спасти свою шею от боли. – Доброе утро, красавица, – Миньярд захлопывает свою раскладушку, – Как спалось? Нил стонет, облокачиваясь локтями на свои колени. Они по прежнему под мостом, на Ниле чёрное пальто Эндрю, а головная боль накатывает волнами на парня. – Что произошло? – Ты отключился, – говорит Миньярд вставая и разминая свои плечи. – Почему не разбудил? – Думаешь не пытался? Нилу нечего на это сказать, поэтому облокачиваясь на опору моста, он встаёт. – Первичный осмотр не опытным глазом показал что у тебя перелом, – говорит Эндрю, кивая на левое плечо Нила, – Тебе нужно в больницу. – Обязательно, – говорит Нил, но не планирует никуда идти. Что бы сделать рентген, нужно будет раздеться, а рёбра парня напоминают неудавшуюся картину трехлетки. Ещё не хватало, что бы об этом сообщили Стюарду. Нил подождёт и если боль не пройдёт, он обратиться за помощью, когда пройдут синяки. – Тогда поедем сейчас, я тебя подкину. – Это необязательно, – говорит Нил, но парень уже не слушает и направляется, видимо, в сторону своей машины. Эндрю ничего не отвечает, поэтому идут они молча. Когда они доходят до машины, Нил отмечает, что это явно что-то дорогое, но никак не комментирует. Он уже понял, что эти Миньярды тёмные лошадки относительно денег, поэтому просто спускает это. Может всё разъясниться позже, а сейчас он просто хочет домой. Нил называет адрес ближайшей больницы к своему коттеджу и они преодолевают этот путь в тишине. Когда машина останавливается, Нил поворачивается к водителю: – Спасибо, – Нил так и не поблагодарил ни за поезд, ни за остальное, – За всё. Эндрю кивает, но ничего не говорит. Когда дверь за ним захлопывается, машина быстро покидает парковку больницы. Нил ждёт ещё минуту, а потом идёт в сторону дома. Переживёт как-нибудь.

***

Дверь Нилу открывает Кевин, что даже не удивляет парня. – Николь? – Она увидела мою машину у выхода, села в неё и попросила отвезти домой, – говорит Кевин, явно чувствуя себя неловко, из-за того что не дождался друга, – Извини. – Ничего. Главное, что она дома, – Нил только сейчас понимает, что на нём всё ещё пальто Эндрю. Чёрт, – Что-нибудь говорила? – Да, – Кевин точно заметил, что это чужое пальто, но тактично промолчал. А вот игнорировать заминку, когда Нил пытался его снять, не стал, – Что с рукой? – Упал, когда бежал от копов. – Копов? – громким шепотом повторяет Кевин, помогая снять пальто, – Откуда там копы? – Не знаю, – честно отвечает Нил. Он очень устал, – Так что сказала Николь? Дэй ощетинивается: – Сказала, ты ей больше не брат. И я тоже. Это ещё раз подтверждает, что Николь просто ребенок. – Понятно, – Нил проходит в гостевую ванну на первом этаже, что бы взять аптечку, – Пусть Николь истерит сколько хочет, я добился своего. В «Стаю» её не возьмут, – говорит Нил, возвращаясь обратно, – Но даже если она попробует что-то предпринять, я больше не намерен с этим разбираться. Просто наберу Стюарду, – Нил готов проявить свою самоотверженность, когда это необходимо, но Николь не ценит его заботу, значит теперь говорить они будут иначе. – Рад что ты пришёл к этому выводу, – слабо улыбается Кевин, оглядывая тело друга, – Жаль что немного поздно. – Извини, мамочка, – протягивает Нил и ставит на кухонный стол аптечку, – Вали уже. Кевин прыскает, но уходит, пожелав спокойной ночи на прощание. Нил обрабатывает раны антисептиком, хотя в этом нет смысла, они ведь уже затянулись, мажет ребра, живот и плечо заживляющей мазью и кладет аптечку обратно. Поднимаясь по лестнице, он прихрамывает. Добравшись до второго этажа, Нил смотрит влево, там где находится комната Николь. Он ничего не может с собой поделать, ноги сами ведут его к ней, несмотря на то, что парень сам попросил её больше не подходить к нему. Он всегда был таким, но только для сестры. – Хэй, – Нил тихо стучит по двери, – Джи-Джи, открой, – парень намеренно использует больше мягкости в голосе, когда произносит прозвище сестры из детства. Николь Джулия Хэтфорд родилась на три года позже Нила. К тому моменту, Мэри со своим сыном уже перебрались к Стюарду, поэтому Николь никогда не видела, что происходило в стенах дома Веснински. Не то что бы сам парень помнил, но по мере взросления, он видел как та жизнь повлияла на Мэри. Кошмары ночью, дёргание от любых прикосновений, страх в глазах. Ни он, ни его сестра не видели этих ужасов, но из них двоих только Нил понимает ценность их спокойной жизни. Когда Мэри разрешила выбрать себе новое имя, что бы полностью откреститься от старой жизни, парень выбрал «Нил», потому что увидел его в новостной газете. Позже он узнал, что есть такая река и был рад ассоциировать себя с чем-то природным, постоянным. Нил так же помогал выбрать имя для новорожденной сестры. Николь — обозначает «победительница», таковой её считала мать, потому что она родилась здоровой несмотря на постоянные избиения со стороны отца, пока Мэри ещё была беременна. Джулия — что-то кудрявое, пушистое. Такой его сестра была в детстве: с маленькими светлыми завитками, лёгкой, нежной. Нил надеялся, что она всегда останется такой. – Не называй меня так! Я уже не ребенок! – парень дёргается от удара с другой стороны двери, а затем сразу морщится из-за резкого движения. – Почему ты не понимаешь? Я же стараюсь сделать всё для тебя, а ты.. – Для меня!? – визжит Николь, открывая дверь, – Ты всё делаешь только ради себя самого, Нил Абрам Хэтфорд, – она тычет указательным пальцем парню в лицо, – Ты грёбаный манипулятор, который только и делает что выставляет себя хорошим, а сам строишь козни против остальных, забирая всё самое важное из под носа, пока они верят в твою святость! Вот кто ты такой! – Да я не понимаю о чём ты говоришь! – говорит Нил, делая шаги вперед. – Ты просто не помнишь! – кричит Николь, но всё равно шаг за шагом отступает назад, пока не упирается в своё зеркало в полный рост, – Я уже тебе говорила, ты не такой хороший, как тебе кажется. – Так объясни мне, – шипит Нил. Злость поглощает его и внутри больше нет желания сдерживаться, – Ты говоришь, что я обломал тебя, что подставил людей, но это всё абстрактные понятия. Скажи хоть что-то по-настоящему стоящее. Николь вжалась в зеркало, явно чувствуя настоящую угрозу от брата. Губы плотно сжаты, на глазах слезы, но брови лежат близко к переносице, а кулаки сжаты: – Отойди от меня. Ты меня пугаешь. – Скажи, – кричит Нил и бьёт ладонью по углу зеркала. Из-за этого оно немного поворачивается и теперь Нил может видеть своё лицо. Оранжевые завитки, которые он хотел подстричь ещё две недели назад, в беспорядке, лицо бледное из-за истощения организма (когда он в последний раз ел?), брови нахмурены, а рот в оскале. По его виду можно было подумать, что он нездоров или болен. Так отец выглядел во всех сохранившихся (их мало) воспоминаниях о нем. – Ты забрал у меня всё, что было мне дорого, – уже плачет Николь, – Ты подставил большое количество людей, пообещав им одно, но сделал совершенно другое. Твои руки в крови, и ты должен об этом знать, – она всхлипывает и съезжает по зеркалу вниз, – Я никогда тебя не прощу, Абрам. И за то, что было раньше и за то, что было после. Всё это твоя вина. А теперь уходи, я больше не хочу тебя видеть, – Николь трясет. От злости, от страха, от её личных потерь, которые Нилу не понять. И он уходит, потому что она больше ничего не скажет, да и Нил не хотел выслушивать очередную ложь. *** 4:15 am Нил так и не смог уснуть. Из-за всего разом. Больное плечо хором с головой не давали ему устроиться поудобнее. Он всё ворочался, ворочался и ворочался, а потом просто решил не спать. Возможно, стоит всё таки придумать легенду и обратиться за помощью. Но что было действительно важно, так это всё сказанное Николь за один день: «Я надеюсь, что когда ты узнаешь правду, Абрам, ты не сможешь ее принять». «Твои руки в крови, и ты должен об этом знать». «Упал с крыши и избежал последствий». «Я никогда тебя не прощу, Абрам. И за то, что было раньше и за то, что было после. Всё это твоя вина». Нил не хотел ей верить, но и не знал, что с этим можно сделать. Было ли это попыткой взрослых отгородить его от того, что он натворил? Может они просто сочли это чудом. Нил Абрам Хэтфорд может начать всё сначала. Говорит ли Николь правду или её слова просто попытка бить Нила по больному, как он предположил ещё на вокзале. Он не знал, Он не знал, Он не знал. Что ему с этим делать? К кому ему пойти за ответами? Мэри и Стюард не скажут правду. Это единственное, с чем согласен Нил с Николь. Если раньше что-то и происходило, то они отгородят его от этого. Кевин, как он говорит, ничего не знает. А даже если и знает, он поддерживает взрослых с самого начала. Хм.. возможно Элисон? Она с Кевином была близка, как она сама сказала. Нил не помнил, что бы Дэй хоть раз упомянул её ни до, ни после несчастного случая, но может они сблизились в тот самый год? Нил сразу же тянется за телефоном. «Элисон Рейнольдс» |вчера| Мой траст остаётся при мне.-Э. Нил жуёт губу, когда печатает сообщение: «Есть разговор. Встретимся сегодня?» Нил лишь надеется, что Элисон не будет сильно удивлена сообщению отправленному в четыре часа утра. Нил как раз заваривал себе очередную порцию кофе, когда входная дверь открылась. 4:50 am Вовремя. – Что ты делаешь тут так поздно? – спрашивает Стюард, раздеваясь. – Скорее рано, – говорит Мэри, заходя следом и закрывая дверь, – Ты теперь бегаешь ещё на два часа раньше? – Нет, – мотает головой Нил, – Просто не смог уснуть. Оба старших Хэтфорда усаживаются на диван в гостиной. – Учти, это не освободит тебя от сегодняшних занятий, – проговаривает мама, – Случилось что-то? И Нил понимает их. Вдруг он ловит себя на том, что скорее всего, поступил бы так же. Отгородил бы собственных детей от ужасов их ошибок, если бы представился шанс. Только из-за этого он решает попробовать быть честным, надеясь на честность в ответ: – На самом деле да, – он хлюпает кофе, – Мы поругались с Николь, она наговорила мне кучу гадостей, как это обычно бывает у братьев с сестрами, в общем слово за слово и она сказала мне кое-что про прошлый год, – две головы разом повернулись к нему. Ой нет,нет,нет, – Она сказала, что я натворил кучу дел, с которыми вам пришлось разбираться. Это правда? Молчание ощущалось склизким, удушающим и парализующим. – Не могу поверить, что она такое сказала, – первая отвечает мама, прикрывая ладонью глаза. – Так это правда? – Нет! – хором говорят они оба и смотрят друг на друга, а потом Стюард поворачивается к Нилу: – Ты был хорошим мальчиком, Нил, дорогой. Ты никогда не доставлял нам проблем. Николь просто погорячилась, мы обязательно поговорим с ней, – слабая улыбка расплывается по лицу дяди. Мама отвернулась к окнам, – А теперь иди и попробуй поспать, хорошо? Не забивай себе этим голову. – Хорошо, – кивает Нил, – Спасибо. Он оставляет чашку на кухне, поднимается наверх и укладывается на кровать. Нил дал им ещё один шанс. Он очень надеялся, что они воспользовались им правильно. Завтра он узнает так ли это. *** Этот остаток ночи/утра Нил не столько спал, сколько проваливался в полусон и выныривал обратно. Он не чувствовал себя отдохнувшим. К семи всё стало совсем плохо, плечо распухло, а Нил покрылся холодным потом. Его лихорадило. Мэри и Стюард отсыпались после своей смены, и Нил не хотел их беспокоить, поэтому позвонил Кевину: – Доброе утро, – полусонно ответил Кевин. Другу всегда плохо удавалось вставать по утрам, – Я уже скоро буду выезжать, ты готов? – Эм..Кевин, – голос Нила скрипел и дрожал, наверняка Дэй услышал это сквозь динамики, потому что моментально сказал: – Что случилось, ты где? – больше никакой расслабленности и сонности. Уверенный, четкий голос. – Я дома, – небольшая пауза, что бы собраться с мыслями. Кажется, Нила сейчас стошнит, – Мне не очень хорошо, так что сегодня без меня. – Скоро буду, – это последнее что слышит Нил перед шуршанием в динамике. А потом вызов завершается. Вот чёрт. Нилу не хотелось показываться таким Кевину, но на самом деле он рад. Рядом с Дэем Нил ощущал себя маленьким ребёнком, который мог положиться на старшего брата. «Доверие, понимаешь, Нил? Иногда приятно чувствовать, что кто-то тебя подстрахует» Да, Элисон, понимаю. Это то, что он чувствовал по отношению к Кевину. Безоговорочное доверие. Дэй поддерживал его с самого раннего детства, никогда не оставлял одного. «Не общались» «Это было твоё решение» А вот Нил оставил. Бросил единственного человека, который всегда был рядом. Всегда был на его стороне. Да даже сейчас Кевин следует за ним, куда бы Нил не пошёл. «Это всё твоя вина!» Тело пульсирует, когда он слезает с кровати и бежит в свою ванну. Нил успевает поднять крышку унитаза, перед тем как его вырывает. Когда новые позывы больше не накрывают, парень так и остается лежать головой на ободке. Через минут семь кто-то тихо открывает дверь в комнату, а потом и в ванную. Кевин анализирует ситуацию и его глаза выглядят печальными. – Привет, – шепчет Нил. – Давай приведем тебя в порядок, – так же тихо отвечает друг, поднимая парня. Дэй помогает парню умыться и почистить зубы, потом они вместе спускаются по лестнице, стараясь уйти незамеченными. Кевин усаживает Нила на переднее сиденье и пытается пристегнуть его, но плечо горит от этого давления, поэтому они отказываются от идеи. – В какую больницу поедем? – спрашивает Дэй, усаживаясь за рулём. – В любую, только подальше от дома. – Они всё равно узнают, – Кевин выезжает на дорогу, – Куда бы ты не обратился им всё равно расскажут. – Надежда умирает последней, – Нил облокачивается на стекло справа от себя. Оно приятно охлаждает лоб. – Твой вид забирал у меня последнюю надежду, – неожиданно резко говорит Кевин, из-за чего Нил переводит взгляд на него, – Не хочешь рассказать мне, какой ценой ты вытащил оттуда Николь? Тошнота вновь скручивает живот. Кевину рассказали. – Элисон тебе рассказала, – обвиняющие говорит Нил. – Нет, не Элисон, – рычит друг, прибавляя скорость, – Но ты должен был мне рассказать. Я должен был услышать от тебя, а ты соврал мне. Нил ощетинивается: – Я не врал! – это просто не справедливо, Нил никогда не врёт. – Ты умолчал, а это тоже самое! – Дэй явно в бешенстве. Машина виляет между другими автомобилями, – Всё та же песня, только на новый лад. Когда же ты угомонишься? Упасть с крыши недостаточно? Зачем ты снова попёрся к ним? Надо было просто сказать взрослым! – парень уже просто кричит, а Нил задыхается. Снова. Снова. Снова. – Что ты сказал? – сдавленным голосом произносит Нил. Кевин не отвечает, только прибавляет ещё больше скорости. Лицо искажено гневом, руки вцепились в руль, а нога продолжает давить на педаль. – Кевин, что ты только что сказал!? – кричит Нил и хватается за приборную панель. Машина ревёт от разгона. В ушах Нил может слышать собственный ритм сердца, пока он падает, и падает, и падает. Часть огромного пазла встаёт по кусочкам на свои места, пока голову режет боль. Да, это не вся картина, но многое вдруг обретает смысл. То чувство полёта, которое Нил испытал на рельсах, казалось ужасно знакомым, родным, правильным. Шрам, который пошёл на уступки и его первая реакция на появление Нила в «Стае». Он был удивлен не потому, что кто-то поднялся к нему на платформу, а удивлен тому, что это был именно Нил. Помощь Элисон, слова Николь, косые взгляды в лицее, обрывки фраз – всё это лишь подтверждает открытие. – Я был в «Стае»?! – задыхается Нил, потому что до сих пор не получил никакого ответа, – Почему ты мне не рассказал? – Всё намного сложнее, ты не понимаешь, – Кевин тяжело дышит, но поворачивается лицом к Нилу. В его глазах сразу всё: боль, страх, гнев и жалость. Нила тошнит от жалости, – Пожалуйста, Нил, – в глазах парня чуть ли не слёзы, – Я не хочу видеть, как мой друг умирает. Я не смогу пройти через это второй раз. – Но… – Нил хочет сказать, что у него есть право знать, но в этот момент происходит сразу две вещи: Телефон Нила проигрывает стандартный рингтон вызова, когда огромное рыжее пятно появляется прямо на дороге. Кевин выруливает влево, машина на большой скорости пытается затормозить, а Нил парит, мельком думая про ремень безопасности. Потом парень слышит скрежет метала и его голова летит на встречу столбу.