Ты был одним из нас!

Машина плавно пересекает улицы шумного города. Эндрю увозит их дальше от центра, видимо, в попытке убежать от субботнего ритма, который вывел толпы людей на улицу. В салоне тихо, но тишина между парнями не напрягает, так же как и сам факт нахождения Нила в автомобиле. Он не сильно задумывался над этим, но сейчас удивлён, что не испытывает никакого дискомфорта. Казалось бы, обычно люди избегают вещей, которые нанесли им травму, но Нил полностью расслаблен. Внутри машины тепло, а плавные движения Эндрю по рулю вводят в транс.  Нил не может вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя так спокойно.  Как бы ему не нравилась Элисон, если бы приехала она, это было бы совсем по-другому.  Машина аккуратно останавливается на обочине и Нил крутит головой, в попытке увидеть куда они приехали, но не видит ничего выдающегося. Какой-то район со старыми домами, на улице вокруг нет людей, а фонари работают с перебоем.  Он непонимающе смотрит на Эндрю: – Что теперь?  –Я скоро приду, – отвечает парень, когда глушит двигатель, но оставляет ключи в замке зажигания, – Сиди здесь, – он открывает дверь, выходит и закрывает её.  Силуэт Миньярда растворяется в зеркале заднего вида.  Проходит минута, потом вторая и Нил от скуки начинает осматривать салон. Тут чисто, никаких лишних деталей, кроме висюльки, от которой видимо исходит этот приятный запах, но больше ничего нет. Можно было бы сказать, что здесь пусто, но это было бы неправильным словом. Как-будто именно отсутствие ненужных вещей характеризует машину собственностью Эндрю. Но Нилу не по себе. Ему абсолютно не за что ухватиться, что бы что-то понять про этого парня. Подмечать детали он всегда умел, но Миньярд похож на опытного преступника, который не оставляет никаких зацепок, чтобы никто не мог связать его с преступлением.  Интерес вспыхивает где-то под рёбрами и Нил облизывает губы, оборачиваясь, чтобы вглядеться в улицу. Никого нет, ни Эндрю, ни людей, ни машин. Рука сама тянется к бардачку и парень надеется, что Миньярд не будет злиться из-за прямого посягательства на его личную жизнь.  Внутри аккуратно сложенные провода, влажные салфетки и стопка с дисками. О, а вот это интересно. Музыка многое может сказать о человеке. Нил берёт в руки всю стопку и просматривает её: три из пяти это обычная сборка популярных песен, которые можно ежедневно услышать по радио. На четвёртом джевел-боксе нет никакого вкладыша, но есть кривое изображение, сделанное маркером. Какой-то подтертый рисунок, то ли собака, то ли кот, хотя может быть это вообще лисёнок. Возможно это сборка каких-нибудь сказок, которые обычно включают детям в дороге. Нил не был осведомлён семейной родословной Миньярдов, но спросит об этом, если зайдёт разговор.  В пятой пластиковой упаковке так же нет никаких вкладышей, но на лицевой стороне маркером написано «Бесстрашному». Нил проходится пальцем по надписи, которая, из-за частого использования, в некоторых местах не такая яркая, как в других. Обычно такие диски, это выборка любимых треков, поэтому не колеблясь парень открывает джевел-бокс , достаёт пластиковый круг и вставляет его в дисковод. Музыка тихо расплывается по салону и Нил узнает песню "Yeah!"  с первых нот. Смешок вырывается сам по себе. Судя по потрёпанной надписи на упаковке, Эндрю часто прослушивает этот диск, но песня настолько не вяжется с образом парня в голове Нила, что это даже забавно.  Он переключает песню на следующую и из динамиков звучит "The Reason" , которая не менее популярна, но имеет более печальный текст.  Переключая песни всё дальше и дальше, Нил размышляет вкладывает ли Эндрю большой смысл в выбор музыки. Они ему нравятся из-за слов или из-за звучания? Есть ли какие-то параллели между списком песен и его жизнью? Нил хотел бы это знать.  Он продолжает тыкать на кнопку переключения, угадывая мелодии. Такое простое занятие вызывает в нём тёплые чувства, ведь он наконец-то чувствует какое-то подобие контроля над своей памятью.  В предвкушении Нил снова нажимает на кнопку и на дисплее высвечивается надпись, которая сообщает ему, что это последняя запись на диске. Парень прибавляет громкость и откидывается на сидение. Первые ноты не дают ему никакого представления о том, что это за песня, поэтому Нил вслушивается в слова: 

[Позову тебя посреди ночи]

[Словно погасший светлячок]

[Твое пламя горело так ярко]

[А я был ключом, который нужно было лишь повернуть]

Парень хмуриться, потому что эта песня очень сильно отличается от остальных. В голосе исполнителя хрипотца, которая, несмотря на веселую мелодию на фоне, вызывает печаль. Как если бы он делился своей трагичной историей конкретно с Нилом. 

[Я устал так, что не хватало сил для сна]

[Многое я не смог сохранить в тайне]

[Я пообещал себе, что не заплáчу]

[Но и это обещание я не сдержал] 

Что-то в груди парня переворачивается от этой строчки. Обещание, которое не сдержал. Эти слова напоминают ему о его кошмаре, где кто-то его несёт на руках. В том сне Нил тоже думал о каком-то обещании. 

[Похоже, мне уже никто не поможет]

[Я по уши увяз и мне не выбраться]

[На этот раз я окончательно заблудился]

Нил тыкает на паузу, оставляя пальцы на кнопках, так и замирая в этой странной позе. По какой-то причине где-то в горле застревает комок, а ладони становятся влажными. Сердце неистово бьется, ритм которого отдаётся прямиком в голову. В груди расширяется дыра и второй рукой Нил пытается надавить на грудную клетку, что бы это странное чувство прошло. Но оно не проходит, как бы сильно он не давил. Дышать становиться тяжело, а тело наливается свинцом.  Что это за чувство? Почему Нил чувствует себя потерянным из-за этих слов? Почему эта песня ощущается грузом, который приходится нести на себе? Почему? Почему? Вдруг парню становиться слишком тесно. Машина ощущается клеткой с цепями, запах – прошлым, с примесью сожаления, а песня.. Водительская дверь открывается и Эндрю, продолжая стоять, заглядывает внутрь. Его взгляд анализирует позу Нила, открытый джевел-бокс на приборной панели, а потом и руку парня, пальцы которой всё ещё лежат на кнопках.  Миньярд уставши вздыхает и садиться в машину, кидая крафт-пакет на заднее сидение. Потом он аккуратно отводит руку Нила от кнопок и нажимает на «плей».

[Беглецы никогда не..]

Снова пауза. Эндрю смотрит на Нила, когда нажимает по памяти на очередную кнопку. Диск выезжает из дисковода, Миньярд берет его в руку и пару секунд рассматривает, а затем возвращает в упаковку.  Потом собирает оставшиеся кейсы и тянется к бардачку, куда очень неаккуратно закидывает всю стопку.  Нил пялится на закрытую конструкцию, когда понимает что дыхание выровнялось. Как-будто бы сам факт, что диск больше не в ставлен в проигрыватель, избавляет парня от неприятных ощущений. Но он просто обязан разобраться в этом. Если что-то доставляет такой дискомфорт, значит нужно понять почему это происходит: – Что это за песня? – рваным голосом спрашивает Нил, поворачиваясь к Эндрю.  Руки парня уже на руле, и по белым костяшкам Нил понимает, что этот вопрос его напрягает. Это из-за того, что Нил взял диск без спроса?  – Runaway Train от Soul Asylum, – отвечает Эндрю, – Раньше ты часто её слушал.  – Раньше.. – глупо повторяет Нил.  Миньярд кивает и тянется за пакетом, а потом кидает его Нилу на колени. Парень на это никак не реагирует и просто смотрит на Эндрю.  Значит они всё таки общались? Но почему тогда он ничего не сказал? Почему все его старые знакомые делают вид, что не знают Нила?  – Почему ты не сказал? – даже сам парень слышит, что в голосе явная обида. Как же это достало. С какой стати окружающие его люди считают нормальным себя так вести? Нил уже пять месяцев гоняется за крупицами правды его собственных воспоминаний, а другие предпочитают отсиживаться в стороне и умалчивать. Злость разливается по телу. Мэри и Стюард нагло лгут ему в лицо, говоря что Нил был хорошим мальчиком, когда очевидно, что это было не так, иначе бы они рассказали хоть что-то. Даже когда речь зашла о мотоцикле, они оба сделали вид, что этого просто не было. Разобрались с правами и просто пошли дальше, видимо рассчитывая что Нил не предаст этому значения. А Кевин с Николь? Оба знали где и с кем Нил проводил время, но не сказали. И даже не понятно почему. У них не было причин не говорить, только если их не попросили молчать взрослые, что тоже полный идиотизм. Они же видели, что парень чувствует себя хреново. Хоть кто-то вообще понимает что у него вместо воспоминаний дырка в бошке? Как страшно проснуться и обнаружить, что у тебя больше нет того, что по праву принадлежит тебе. С чего бы они решили, что могут позволить себе молчать о том, что было частью самого Нила?  А что эта троица? Нил более чем уверен, что Аарон, Элисон и Эндрю были в тот день рядом. Его падение с крыши наверняка связано с одним из их идиотских испытаний. Они видели как он упал, они знали что Нил потерял память и они выбрали остаться в стороне. Какую тогда роль они играли в его жизни? Будь они его друзьями, поступили бы так?  Нет, не поступили бы. Вот единственный верный ответ в этом уравнении. Нормальная семья и друзья усадили бы его за стол и всё рассказали. И тогда бы уже сам Нил решил что с этим делать. Неважно насколько его прошлое было плохим, как сказал Кевин. Неважно как много говна он успел сделать собственными руками, как сказала Николь. Чёрт возьми не имеет значения, насколько это было не безопасно, как считали Мэри и Стюард. Все они до единого не имели на это никакого права.  Так и не дождавшись ответа от Эндрю, Нил хватается за ручку двери и выходит, громко захлопывая её за собой.  К чёрту их всех.  Нил слышит позади себя, как оживает машина и из-за этого прибавляет шаг.  Эндрю-Мудак–Миньярд тоже может пойти нахрен.  А Нил должен добраться до Кевина. С него хватит. Его «друг» ответит на каждый вопрос, который Нил задаст. Больше никаких секретов. Нил будет шантажировать его всем, что придёт в голову, а если и так не получится добиться правды, он придёт домой и провернёт всё тоже самое с Мэри и Стюардом. В случае, если и они не ответят на его вопросы, Нил просто уйдёт. Он соберет свои грёбаные вещи и покинет этот сраный дом, полной лжи и лицемерия, и начнет всё сначала. Нил просто не сможет больше им верить. Столько шансов, столько времени, но они даже не пробовали.  – Нил, – Эндрю равняется с парнем. Облокотившись на подлокотник, он говорит через опущенное окно переднего пассажирского, – Вернись в машину.  – Пошёл нахрен!  – Сядь! Нил останавливается и мигом подлетает к открытому окну. Так быстро, что Эндрю не сразу успевает затормозить:  – Схренали должен? – чуть ли не шипит Нил, глядя на парня, – У вас было четыре месяца! Четыре долбаных месяца, что бы найти меня и рассказать правду. Вместо этого вы остались в стороне и даже тогда, когда я сам пришёл к вам, никто мне ничего не рассказал. Так скажи мне, Эндрю, с чего бы вдруг я должен сесть в твою машину?  Миньярд щурится, в то время как Нил сжимает оконную раму. Если этот мудак сейчас не скажет хоть что-то, парень точно что-нибудь сломает.  – Мы думали ты притворяешься.  – Ты что, издеваешься?  – Сядь, – Эндрю откидывается на кресле, смотря куда-то через лобовое стекло, – И я расскажу.  Нил смотрит на парня, ожидая каких-то объяснений, но он молчит. Чёрт, чёрт, чёрт. Нил открывает дверь и усаживается на своё место, поднимая упавший пакет с едой и закидывая его на заднее сидение. Когда по салону раздаётся хлопок, парень корпусом разворачивается к блондину.  Эндрю говорит спокойным голосом, как-будто не понимает как Нил близок к срыву:  – На окраине города есть шайка подростков, похожая на нашу «Стаю», но у них совсем другие представления о том, для чего они собираются, – Эндрю кривит лицо, как-будто сама мысль о них неприятна. Возможно так и есть, – У нас что-то вроде вражды, хотя Аарон её никак не подпитывает. Мы просто даём отпор, когда они пытаются заявить права на нашей территории.  – Вы с Элисон считаете, что аварию подстроили, – вспоминает Нил озвученое девушкой ранее, – Думаешь это они?  – Да. – При чем тут я?  – Ты постоянно их подначивал, – Эндрю пожимает плечами, – Понятное дело что они возьмутся конкретно за тебя.  – Но я вышел из игры и им наверняка это известно.  – Известно, – кивает парень и поворачивается к Нилу, – Пока ты не появлялся в парке, никто тебя и не трогал, – Эндрю скрещивает руки на груди, – А потом ты просто сам пришёл. Для них ты снова член «Стаи».  – Я пришёл за Николь.  – Да, – Миньярд кивает, – Но это не важно. Твоё лицо засветилось среди нас и они сделали выводы.  – Это происходит с каждым, кто с вами? – С нами, – поправляет Эндрю, – И нет. Так глобально они взялись только за твою задницу.  – Но почему? – непонимающе спрашивает Нил, в этом нет никакого смысла, – Я буквально ничего не знаю ни о «Стае», ни о вражде между двумя группами.  – Ты был провокатором, – парень закатывает глаза, как если бы эта мысль была очевидна, – Всегда лез первым. А когда вернулся, они сочли это новым раундом.  – Да я же ничего не помню, как я могу быть угрозой? – Даже мы не были уверены, что ты действительно потерял память, – Эндрю хмурит брови, – В начале лета ты придумал, как нам раз и навсегда положить всему этому конец. Мы считали, что это может быть частью твоей идеи.  Нил ощетинивается: – Упасть с пятиэтажного здания по твоему отличная идея?  Миньярд вздыхает:  – Нет, дело не в этом. Мы точно знаем, что это было не случайностью, но ты легко подстраиваешься под ситуацию, поэтому мы решили, что ты воспользуешься своим положением, – Эндрю снова щурит глаза, – «Стая» никогда тебя не бросала, Нил. Мы отошли на второй план, что бы тебе не мешать.  У Хэфторда кружится голова. Эндрю только что заявил, что его падение с крыши было не случайностью, а попыткой убийства. Все эти месяцы он искал причину своей пустоты в голове, но когда правда в его руках лучше не стало.  – В чём тогда заключался мой первый план? – Нил не может поверить, что спрашивает это. Он в целом не мог поверить во всё то, что говорит Эндрю.  – Я не знаю. Никто не знает, – очевидно что парня злит этот факт, – Ты считал что в «Стае» есть крыса и оказался прав, раз тот канат был перерезан.  – Канат?  – Да, но про эту часть лучше спросить у других. Меня не было наверху, да и тебя там быть не должно было.  – Это было испытание?  – Нет, мы просто веселились.  Нил кривит лицо: – У вас очень странные понятия веселья.  – Говорит человек, которого чуть не задавил поезд. Почему ты оставался там так долго?  – Потому что наконец-то почувствовал себя хорошо, – Нил разводит руками, отвечая правду, даже если не совсем понимая что она значит для него самого. – Тогда не говори, что мы странные, – Эндрю кривит злорадную ухмылку, – Тем более что большинство вещей, которыми занималась «Стая», придумал именно ты. Включая Куб. – Я? – Нил не верит, он просто не способен на такие вещи.  – Ты, – кивает Эндрю и усаживается в нормальное положение. Его руки укладываются на руль. Машина трогается с места и Нил тоже усаживается лицом к дороге. Рука тянется за ремнём безопасности, и когда по салону раздаётся щелчок, парень начинает думать. Значит Нил был в «Стае» и являлся главным  провокатором в сторону такой же шайки раздолбаев. Он придумал план, как с ними покончить, но никому об этом не сказал, потому что считал что информация просочится. Потом произошёл его несчастный случай, который на самом деле является прямой попыткой убийства. А значит в «Стае» действительно был предатель.  После его падения с крыши его товарищи отступились, потому что думали, что это часть плана, пусть и не изначального. А потом Нил пришёл за Николь и они не знали, является ли это задумкой самого Нила и продолжали отыгрывать роли.  Это наводит на мысль.. – В какой момент вы поняли, что я не притворяюсь? – Я заподозрил, когда встал против тебя в бою, – отвечает Эндрю, не отвлекаясь от дороги, – Не было ничего, что выдавало бы тебя. Твой внешний вид, манера говорить, то как ты стоишь - всё было другим. И тогда я ударил тебя так, как раньше делал всегда, – парень хмурится, – Не смотря на все твои «навыки» и острый ум, даже ты не можешь повлиять на реакцию тела. – «Как раньше делал всегда»? – сдавлено спрашивает Нил, прикасаясь к тому месту, куда Эндрю ударил его. – Ага, – просто отвечает парень, – Раньше мы постоянно проводили с тобой спарринги. – Боже, – Нил накрывает руками лицо, – Какой мне смысл вставать против тебя, если ты сильнее. Я что, был мазохистом?  – Эта твоя самоотверженность изрядно бесила, даже не буду отрицать, – Эндрю сворачивает куда-то вправо и Нил подмечает, что парень хорошо смотрится за рулём, – Да и в целом ты только добавлял проблем. В тебе было мало хорошего, но дрался ты неплохо.  – Ты сильнее меня, – говорит парень в ладони, всё ещё скрываясь от реальности. – Ты был быстрее, – уверенно отвечает Эндрю, – И умнее. Поэтому часто выигрывал. Мы не вели счёт, но в последний раз мы были примерно наравне по победам.  – Мне сложно в это поверить, – выдыхает Нил, убирая руки от лица. Парень поворачивается к водителю, – Мне сложно поверить во все твои слова. Эндрю кидает взгляд на Нила, но потом возвращает его к дороге: – Из нас двоих только тебе нельзя верить.  – Почему? – Нил продолжает смотреть на парня, – Я никогда не лгу.   – Теперь, – отвечает Эндрю, а Нил замолкает, поворачиваясь лицом к дороге.  «Я уже тебе говорила, ты не такой хороший, как тебе кажется» «Ты грёбаный манипулятор!» «Ты всё делаешь только ради себя самого» Слова Николь крутятся в голове и Нил злиться. Только теперь эта злость не направлена на окружающих, она направлена на самого себя. – О чём я думал, когда пришёл к вам? – злостно спрашивает Нил, озвучивая мысль вслух. Кулаки на коленях с силой сжимаются, – Это не похоже на то, что я о себе знаю.  – Хэтфорд, – Эндрю вновь куда-то сворачивает и Нилу кажется, что он знает этот район, – Никто не знает что у тебя в голове, даже я.  – Даже ты? – парень цепляется к словам, снова поворачиваясь к Эндрю. Миньярд вздыхает, как-будто бы уже пожалел о собственных словах: – Мы проводили много времени вместе. – Мы были близки? Я думал ты не рад, что я теперь со «Стаей». – Я и не рад, – отвечает парень, а у Нила что-то падает в груди, – Но одно другому не мешает. – Я не понимаю. – Твоё возвращение поставило тебя под удар, – парень притормаживает и Нил узнаёт парковку больницы, – А сейчас ты не в состоянии себя защищать. Было бы лучше, если бы ты не приходил.  – Ты хочешь чтобы я ушёл? – спрашивает Нил, имея ввиду «Стаю». Эндрю паркуется у обочины:  – Ты этого хотел, – отвечает парень и поворачивается к Нилу, – Это никогда не было озвучено в слух, но я видел как на тебе сказывается такая жизнь. Поэтому когда понял, что ты и вправду ничего не помнишь, я сказал тебе больше не приходить.  – Я не мог бросить Николь. – Ну конечно, – руки Эндрю резко летят вверх, а затем тут же опускаются, – Ты и твоя тупая самоотверженность. Всё для других и ничего для себя. В чём была сложность рассказать взрослым?  – Не было никакой сложности, – едко отвечает Нил, – Но она моя сестра.  – Именно из-за этой черты твоего характера, – Миньярд тычет в парня пальцем, – Ты и оказался с пробитой головой.  Вдруг Нила осеняет: – Так ваш девиз.. – он не знает как продолжить фразу, но Эндрю и так всё понял. – Да, ребята взяли лучшие черты каждого лидера и придумали её, – Миньярд откидывается на сиденье, – Хотя я считаю, что это самая идиотская твоя сторона.  – Я был лидером? – удивленно спрашивает Нил, а Эндрю кивает, – Тогда кто остальные?  – Свобода — Аарон, Бесстрашие - я, Самоотверженность - ты. «Стая» придумала это без нашего вмешательства, но я считаю всё это полным бредом. Тут скорее не девиз, а перечисление грехов, да и лидер теперь только мой братец, так что лучше бы вообще его убрать.  – Грехи? И почему только он?  – Потому что Аарон не свободен. Он несёт на себе бремя каждого в «Стае». Любой промах считает своей личной неудачей, даже когда непричастен. Твоя проблема в том, что ты всегда лезешь куда не надо, даже если тебя об этом не просили. Рискуешь собой, взамен ничего не получая.  – А ты?  – А я не бесстрашен, – Эндрю прикрывает глаза, – Любой мой поступок, который «Стая» приписала к этому слову, был направлен на то, чтобы почувствовать страх. Почувствовать хоть что-то. Но не моя проблема, если они не видят дальше своего носа.  Нил запомнил эти слова, что бы потом узнать об этом подробнее, но сейчас важно другое: – Я думал Элисон тоже лидер, – говорит парень, а потом добавляет, – И ты так и не ответил, почему Аарон остался один.  – Элисон не такая глупая как ты, – Эндрю открывает глаза и смотрит на парня, – А я отказался, потому что мне никогда это не было нужно. Сначала я просто поддерживал брата, когда мы только начинали, потом моя роль заключалась в том, что бы сдерживать тебя, принимающего решения на эмоциях. Когда такая надобность отпала, я отошёл на второй план, где мне и место.  – Ты же сказал, что моя сильная сторона это ум, – гримасничает Нил.  – Сочетаешь в себе не сочетаемое.  – Хорошо, умник, – язвительно говорит Нил, – Раз я только портил всё своими решениями, тогда скажи что мне нужно сделать сейчас со всем этим? – Нил описывает руками в воздухе круг, имея ввиду сразу всё, что рассказал Эндрю, – Как я по твоему должен поступить?  – А чего ты сам хочешь?  – Я.. – казалось бы такой простой вопрос, но он вдруг поставил в тупик. Нил хотел знать, что с ним произошло и теперь он услышал какую-то часть, но понятия не имеет что с ней делать, – Не знаю, – в итоге говорит он, – Всё это время я гонялся за собственными воспоминаниями, но я не представлял что всё было вот так.  Эндрю крутит серебряное кольцо на среднем пальце, смотря куда-то сквозь парня, когда отвечает: – Тогда тебе нужно понять, чего ты теперь хочешь. Никто не вернет тебе твоих воспоминаний в полной мере, не смотря на то, как мы все держались друг за друга, ты всё равно оставался довольно скрытным. «Стая» всё ещё остается твоим домом, где ты можешь начать всё сначала, и попробовать узнать что-то про себя самого, но если ты захочешь уйти, никто держать тебя не станет, потому что мы уважаем твой выбор в любом случае, – Миньярд фокусирует свой взгляд на глазах Нила, – Но ты должен понимать, что пока ты с нами у тебя есть хоть какая-то защита. Если ты решишь уйти это не гарантирует что тебя оставят в покое.  – Звучит как выбор без выбора.  – Всё зависит от тебя, Нил. Надо лишь здраво оценивать свои силы и риски.  – Если я останусь с вами, ты расскажешь мне всё что знаешь про прошлый год?  – Я расскажу тебе в любом случае и потом ты примешь решение. Но сначала долечись и больше не высовывайся.  – Хорошо, – Хэтфорд цепляется за ручку, а потом выходит из машины, но перед тем как закрыть дверь наклоняется обратно, – Спасибо, Эндрю.  Парень лишь делает жест рукой, мол «Вали уже», поэтому Нил уходит.  Пока он идёт к задней части здания, он думает о том, что именно этого и хотел. Сначала узнать правду, а потом принимать решения. Миньярд даёт именно то, что должны были дать остальные, но почему-то этого не сделали.  Нил достаёт ключ и открывает дверь, тихо проскальзывая внутрь. Потом так же аккуратно и быстро пробирается к лифту.  Когда Нил поднимается на свой этаж, то замечает, что за постом никого нет, поэтому бежит по коридору к своей палате.  Но резкая тошнота подкатывает к горлу, поэтому он меняет своё направление и бежит к туалету. Слава богу он оказывается пустым, поэтому парень залетает туда и закрывает дверь, после чего бежит ко второй, уже цепляется за ручку, когда дверь вдруг распахивается ему на встречу.  Нил отступает назад и врезается спиной в первую дверь.  Парень застывает на месте, словно тело перестало принадлежать ему самому, словно он врос в холодный кафельный пол, потому что видит то, чего не должен был видеть и что, по всем законам реальности, видеть не может. Чёрная, вязкая темнота заполняет его разум, словно густой туман, и он отчаянно сжимает кулаки так сильно, что ногти врезаются в ладони, надеясь, что боль вытащит его обратно в реальность, но облегчения не приходит. Дышать становится мучительно тяжело, грудь будто стянута тугим ремнём, а перед глазами пульсирует мутная пелена, и с каждой секундой всё сильнее крепнет мысль — он сходит с ума. Нил зажмуривается, открывает глаза, но видение не исчезает. Закрывает их снова. – Почему ты не сказала мне раньше, почему? – рычит знакомый голос, и Нил дёргается так резко, будто его ударили током. Он замирает, сердце сбивается с ритма, горло пересыхает, и даже дыхание становится неглубоким. – Почему не предупредила меня?  Нил, судорожно втягивая воздух, набирается сил и всё же решается снова открыть глаза. Перед ним стоит парень. Тот же рост, те же очертания плеч, та же фигура. Волосы — такие же пламенно рыжие, только длиннее, растрёпанные, а на концах словно выгоревшие.  «Незнакомец» сгорблен, напряжён, его движения резкие, будто в каждом из них прорывается ярость, слишком сильная для одного тела. Он говорит по телефону, голос срывается на крик, руки размахивают в воздухе так, что трудно понять — злится он на собеседника или на самого себя. Изношенные красные кеды едва живые, на ногах широкие чёрные джинсы с разлохмаченными дырами и пиджак, свисающий слишком свободно, словно чужая одежда, случайно оказавшаяся на нём. – Ты должна была сказать мне раньше! – крик копии пронзает воздух, отражаясь от кафельных стен, и эхо рвётся на части, оставляя за собой пустоту. Голова его резко откидывается назад, – Что же он творит? У Нила начинает мелко дрожать всё тело, будто его захлестнул озноб. В голове разрастается тупая боль, превращающаяся в раскалывающий виски пульс, и с каждой секундой кажется, что череп готов треснуть, не выдержав давления изнутри. – Идиот, – шипит копия и с силой захлопывает раскладушку, пряча телефон в карман. И тогда он двигается. Направляется прямо к Нилу. Шаги звучат слишком отчётливо, слишком громко, и каждый новый удар подошвы о плитку словно приближает конец. Он идёт быстро, его движения резки и уверены, в глазах бушует ярость, но под этой яростью Нил улавливает ещё кое-что — спокойную, холодную уверенность, которой у него самого никогда не было. За три шага он сокращает расстояние, подходит так близко, что Нил различает удушающий аромат его духов, и в тот же миг видение ломается, смазывается, исчезает, оставляя после себя тишину. Туалет снова пуст. Нил резко втягивает воздух и чувствует, как что-то тёплое стекает по верхней губе. Прикладывает ладонь — кровь. – Ох чёрт… – его голос звучит сдавленно, срывается и дрожит, – Чёрт, чёрт, чёрт. Он бросается к зеркалу. Лицо искажено, из носа тонкими алыми струйками стекает кровь, подбородок уже испачкан, а руки так трясутся, что он едва справляется с краном. Холодная вода брызжет, смешиваясь с красным, но не приносит облегчения. Плечи содрогаются, дыхание сбивается, тело дрожит, и никакая логика больше не спасает. Он вцепляется в край раковины, пытается удержать равновесие и смотрит на своё отражение. На виске — отёк, на щеках — несколько ссадин, мелочи, которые скоро заживут. Первая мысль - травма головы. Отсюда боль в голове, носовое кровотечение и галлюцинация. Это самое логичное, что Нил может придумать. Он бы мог рассказать об этом маме или дяде, но тогда его запрут в этой больнице навечно.  Он снова поднимает глаза к зеркалу и невольно сравнивает себя с той фигурой. У него нет высветленных кончиков, он не носит рваные джинсы, не сутулится так. Но злость, та злость в голосе, в лице — он её знает. Он видел её у себя. Когда он срывался на Николь, когда зеркало повернулось от удара его ладони. Сердце бьётся глухо и медленно. Это был он. Это точно был он. – Нил? – от резкого стука в дверь Нил дёргается, – Это Дженифер, я слышала как ты вернулся, у тебя там всё хорошо?  – Да, – на удивление чётко говорит парень, выключая воду и осматривая раковину. Крови нигде нет, – Я уже выхожу. Нил ещё раз смотрит на себя в зеркало, а потом открывает дверь и выходит к девушке. Они вместе идут в сторону его палаты.  – Ну что, – Дженифер улыбается, – Ты расскажешь мне как прошёл твой вечер?  – Ага, – парень видит на запястье точку засохшей крови и прячет её в рукаве толстовки.  А потом скручивающийся живот напоминает, что Нил так и не притронулся к еде, которую ему принёс Эндрю.