Ты был одним из нас!

Нил быстро переставляет ноги, стараясь как можно скорее добраться до нужного места. Под подошвами хрустит разбитое стекло, и это ощущение неприятно отдаётся в ступнях. В теле возникает лёгкое чувство тревоги, которое он не может объяснить. Будто этот день чем-то отличается от остальных. Быть засланным в чужое логово — само по себе проблема. Но сегодняшний день кажется ещё более напряжённым, чем бывает обычно. Воздух давит на плечи, и кожа будто слегка покалывает. Он пытается списать это на усталость или жару, но ощущение остаётся. «Стая», как обычно, шумит. Музыка разливается по парку, отдаваясь в висках, но в этот раз Нил замечает, что голова реагирует на неё чуть острее. Он быстро понимает: сам шум обычный, просто он нервничает.  Нил углубляется в парк, высматривая среди толпы знакомые светлые волосы. Подростки танцуют, пьют, смеются — всё, как всегда после посвящения. Но внутри остаётся лёгкая тревога. На долю секунды кажется, что он уже видел это раньше, что этот момент повторяется, но с другой стороны это ведь нормально. В последнее время всё идёт гладко, поэтому подростки просто расслабляются. Чего Хэтфорд так волнуется? Он осторожно протискивается меж тел, стараясь не замечать, как его ладони слегка дрожат. Это не холод, не усталость, не боль — просто неприятное чувство, что всё вокруг чуть-чуть не на месте. Но ничто внешне не выдаёт угрозы: люди улыбаются, музыка играет, свет солнца падает привычно. Обычно чужое внимание его не напрягает. И девушки и парни, иногда по разным причинам, а иногда по одной и той же, часто пытаются получить его внимание. Кто-то из-за его лидерских способностей, кто-то из-за его успехов в испытаниях, а кто-то рассчитывает получить немного его времени, чтобы скрыться в ближайшем уединенном месте.  Нил популярен во всех нужных аспектах. Он построил свою репутацию сам, вложив немало усилий в создание и поддержание своего успеха. Но сегодняшний день чем-то отличался.  – Лис! Голова парня автоматически поворачивается на своё прозвище. Лидеры в «Стае» пытаются поддерживать подобие анонимности. Ладно. Все кроме Эндрю, который ненавидит своё прозвище. – Мира?  Нил оглядывает девушку на предмет новых увечий. Мира давно состоит в «Стае», но у неё есть проблемы с восприятием безопасности. У некоторых людей напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.  – Ты идешь к Бесстрашному?  – Да. – Ты можешь передать ему это? – девушка протягивает руку с конвертом. – Что там? – любопытствует парень, – Очередное признание?  – Да. Моя подруга хотела бы познакомится с ним поближе, но стесняется.  – Не думаю, что что-то получится, – говорит Нил, отодвигая от себя протянутую ладонь.  – Почему? – девушка поправляет свои выкрашенные в зеленый волосы. – Твоей подруге лучше спросить у него об этом напрямую, – уклоняется парень, – Кстати, ты знаешь где он прячется сегодня?  – Бесстрашный и Шрам сейчас у себя, – сдаётся она, понуро наклоняя голову. – Спасибо, – кивает Хэтфорд и начинает двигаться в сторону здания, которое отремонтировал Эндрю, что бы у них было место, где можно спрятаться от толпы, – Эй, Мира! – кричит парень, продолжая от неё отдаляться, – Пресекай попытки девчонок. Ему это не интересно.  Мира заговорщицки улыбается: ну конечно она всё понимает. Нил только что дал подтверждение её догадкам, на что он может лишь покачать головой.  Нил почти дошёл до металлической двери их пристанища, когда услышал тихий голос рядом: – Не стоит. Он немного напряженно переводит взгляд на Маккензи, которая стоит справа от двери. Как она смогла подойти так близко и так тихо, что он её не заметил?  – Привет, Кейтлин, – парень старается сделать улыбку более мягкой. Обычно они с невестой Аарона ладят, но сегодня от девушки исходит какое-то напряжение. Её глаза были усталые, взгляд тяжёлый. Она выглядела слабее обычного, словно на плечах несла груз, о котором Нил не подозревал. Одежда Маккензи была простой: джинсы и кофта, вместо платья, никакой привычной яркости, которая обычно подчёркивала её энергичность. На лице проступало подобие обреченности, осанка чуть согнута, движения медленнее привычных, – У тебя что-то случилось? Ты плохо себя чувствуешь? – вежливо интересуется парень. – Да, – прыскает Кейтлин и облокачивается спиной к стене, медленно сползая по ней вниз, – И уже довольно давно.  – Я могу чем-то помочь?  – Мне никто не может помочь, – её ладони накрывают лицо, – Но не это важно. Тебе не стоит туда заходить.  – Почему? – Нил переводит взгляд обратно на дверь, прислушиваясь к звукам внутри, – Они ссорятся?  – Может да, а может нет, – загадочно говорит Маккензи, – Но нам туда нельзя.  – Они попросили не входить?  – Они ни о чем не просили. – Тогда почему нельзя? – не понимает Хэтфорд. – Мне кажется что просто не стоит.  Нил проводит ладонью по лицу:  – Кейт, я не понимаю. Девушка отталкивается от стены и медленно уходит в сторону толпы:  – Я тебя предупредила. Нил остался один, непонимающе смотря ей вслед. Сегодня Маккензи другая. Может они с Аароном поссорились?  С протяжным вздохом, парень всё таки заходит внутрь. Пространство бывшего зала с автоматами выглядело привычно: стол на четверых, маленький диван, чайник и посуда.  Он глубоко вдохнул знакомый запах и, пытаясь успокоиться, сделал шаг внутрь. Свет был привычный, звуки внешнего мира — обычные, но внутри всё же оставалось ощущение, что что-то слегка нарушает привычный ритм комнаты. Возможно, дело в атмосфере между братьями, которая читается в их молчании. Хэтфорд присел на диван, чувствуя, как тело слегка дрожит от усталости и напряжения. Он смотрел на Аарона, который разливал чай по трём чашкам (откуда он узнал, что Нил сейчас придёт?), и невольно заметил, что блондин выглядел измотанным, напряжённым. Сегодня в его движениях было что-то неровное, будто мысли уходили куда-то в сторону, а тело оставалось здесь. Хотя сейчас Нил чувствовал себя точно так же. Может он проецирует свои проблемы на других? В последнее время Лису стало сложно разрываться на «Семью» и «Стаю» одновременно. Рене, со своим пронзительным взглядом, стала что-то подозревать, хотя и не озвучивает свои мысли в слух. Кевин же наоборот: выражает их слишком яро и не всегда обоснованно. Единственное место, где по-настоящему Хэтфорд мог отдохнуть – за рулём своего мотоцикла. Обдуваемый прохладным ветром, летящий на большой скорости. Ах, какое же приятное чувство быть на грани и держать контроль над ситуацией!  Эндрю, обычно наблюдательный, стоял с другой стороны комнаты, но взгляд был словно пустой, а движения медленнее привычного. Нил почувствовал лёгкое смятение: что-то не так, но нельзя было сказать что именно. Хэтфорд, на свой страх и риск подает голос, что бы разогнать эту гнетущую атмосферу: – Привет, ребят, – рюкзак летит на пол. Голос выверенный и четкий, словно его не напрягает всё вокруг, – Что сегодня с Кейт? – Она считает, что ей нельзя сюда заходить, – говорит Аарон и Нил переводит взгляд на него. – Да, она что-то такое говорила, – задумчиво произносит парень, наблюдая как Эндрю, наконец, отмирает и присаживается на другой край дивана, – Только я её не понял.  – Не парься, – голос Эндрю хрипловат, – Есть у меня подозрение, что скоро она сюда придёт сама.  – Эй! – Аарон ставит чашки на стол, хмурясь, – Не говори так о ней! Кейтлин сильная. Она сможет преодолеть все трудности. – У неё что-то случилось? – непонимающе спрашивает Нил, наблюдая как Эндрю затягивается сигаретой. Разве он не бросил?  – Много чего произошло, – Аарон собирает с пола осколки. Это что? Чашка? Когда она успела разбиться? – Но она справится.  – Разве ты не хочешь, что бы она была рядом? – со смешком спрашивает Эндрю.  Стены немного трясутся, словно реагируя на хриплый смех. Единственный источник в помещении – лампа на проводе – покачивается, откидывая причудливые узоры теней на обшарпанные стены.  Кап. – Раньше хотел, – с печалью произносит Аарон.  – Я не понимаю, – говорит Нил, уставившись в спину Шрама, – Вы что? Расстались?  Аарон нависает над раковиной, переводя весь свой вес на ладони: – Нао лраедап сан, – качает головой Аарон, – Поэтому ничего не выйдет.  – Прости, что? – наклоняется Нил, – Я не расслышал. – Нет, не поэтому, – перебивает Эндрю, – У вас ничего не выйдет, потому что нао блуаи бяте.  – Зачем ты мне это говоришь?! – Аарон бьет по столешнице и начинает ходить по комнате кругами. Нил был прав. Братья тут ссорятся, – Я не хочу этого слышать!  Кап. Кап. – Как всегда боишься смотреть правде в глаза, – дико улыбается Эндрю, – Почему бы просто не признать что… – Не говори это! – кричит Аарон, перебивая брата. Хэтфорд плотнее вжимается в диван. Может стоит уйти? С другой стороны любая ссора братьев - это именно то, что нужно Лису. Разве нет?  А зачем ему это нужно? Нил не помнит. – Я просто хотел посидеть тут, – жестикулирует руками Аарон, – Пообщаться со своим другом, – показывает он на Нила, – А ты опять всё портишь!  – А ты не хотел уступить это время мне? – язвит Эндрю, – Вообще-то, мне тут не нужны лишние уши.  – Ребят, – подает голос Хэтфорд, – Мы можем поговорить и все вместе. В чём проблема?  – Во времени, – говорит Эндрю, кидая бычок в брата и поворачиваясь к парню, – У нас его не очень много.  – Нам нужно куда-то идти?  Хэтфорд не помнит что у них были какие-то планы на сегодня. Элисон попросила приехать. Кажется, это была она. Нил не уверен. – Нам с Аароном нужно, – поправляет Эндрю и поворачивается к брату, – Давай побыстрее. Говори что хотел и выметайся.  Сначала Аарон хочет огрызнуться, но потом глубоко вздыхает и подходит к Хэтфорду. Его колени устраиваются на полу. Он стоит на них так, что они смотрят друг другу глаза в глаза. – Нил, я хочу что бы ты знал: Я ин в мчю тебя ен ииунв, – Аарон доверительно кивает, – Просто так вышло.  Кап. Кап. Кап. Нил снова вжимается в диван, чувствуя как волосы встают дыбом. Он переводит взгляд на Эндрю, но тот сосредоточенно наблюдает за ними и молчит.  – Аарон, – тихо говорит парень, – Я тебя не понимаю.  – Я знаю-знаю. Всё нормально. Но это того не стоит, Нил. Тебе не надо больше ничего делать.  – О чём ты? – на Хэтфорда падает капля воды и он поднимает свой взгляд вверх. Потолок сухой, – Что не стоит? Что мне не надо делать?  – Вообще ничего не надо делать, – говорит Аарон и сжимает ладонями колени Нила, – Ты слышишь меня? – Хэтфорд снова переводит взгляд на него, – Ничего не делай. Ты понял?  По телу Хэтфорда проноситься табун мурашек. Все его инстинкты просят убраться его отсюда. Миньярды поняли, что он их подсиживает?  – Ну всё, хватит, – Эндрю встаёт на ноги и пихает своего брата, – Уходи. Я скоро догоню.  Аарон смотрит на близнеца и огрызается, но потом послушно встаёт и переводит добрый взгляд на Хэтфорда.  – Пока, Нил, – Шрам хлопает его по плечу, – Передавай блонде, чтобы сильно не печалилась.  Миньярд посылает мягкую улыбку, а потом заходит за диван. Нил смотрит в ту сторону, где находится только стена, но видит как Аарон выходит за другую дверь. Она всегда тут была? Хэтфорд её не помнит. – Эй, – Эндрю щёлкает пальцами перед чужим лицом, – Вставай.  – Куда он ушёл? – подчиняется парень, вставая на ноги, – Что это за дверь?  – Не думай об этом сейчас, лучше посмотри туда. Нил наблюдает, как Миньярд открывает дверь, через которую парень сюда вошел.  – Видишь их? – Эндрю указывает на толпу подростков и ждёт утвердительного кивка. Когда он его получает, то снова смотрит на ребят, – Ты помнишь что с ними случилось?  – Когда? – хмурится Нил.  Кап. Кап. Кап. Кап.  – Около недели назад, – расплывчато отвечает Эндрю, – Был взрыв. Рене предупредила тебя о нём, но ты не успел.  Хэтфорд давится воздухом. По коже проходит электрический разряд, принося волнами воспоминания: жуткая паника, звонки в службу спасения, гриб черного дыма.  – Где мы? – сдавленно спрашивает парень, – Что происходит?  Кап. Кап. Кап. Кап.  – Послушай, Нил, – игнорирует вопрос Эндрю и тычет пальцем ему в грудь, – Ты можешь послушать Аарона и отступить. Никто тебя за это не осудит, – Миньярд слегка хмуриться, – Ты так же можешь продолжить начатое, но должен быть очень осторожен. Ты слушаешь?  Хэтфорд бегает глазами по чужому лицу и не может поверить своим глазам. Голова послушно кивает. Как он может его не слушать?  – Ворон умный, а ты ничего не помнишь. Попытайся не поддаваться эмоциям и рассуждать холодной головой, хорошо?  Ещё один кивок.  – А теперь мне нужно идти.  – Куда? – паникует парень, – Я же только пришёл. Ты разве не хочешь остаться?  – Хотел бы, – с намеком на уязвимость произносит Эндрю (или Нилу так кажется) и немного задевает пальцами ладонь Хэтфорда, – Но нужно приглядеть за Аароном.  – А я? – сдавленно спрашивает Нил.  – Пойми чего ты хочешь, а потом прими решение, – серьезно произносит Эндрю. Хэтфорд уже когда-то слышал от него подобное. Нил на секунду прикрывает глаза, собираясь сказать что-нибудь в ответ, но когда открывает его уже нет. Ладони, которые до этого потянулись к чужим плечам, проваливаются в воздух.  – До встречи, Нил, – доносится из другой части комнаты. Эндрю прикрывает вторую дверь, пропадая в проходе.  – Нет, – шепчет Хэтфорд и бежит к нему. Ноги его не слушают, а когда он опускает взгляд становится понятно, почему так тяжело ими двигать: он по бедра в воде, – Нет! Эндрю, постой!  Но двери щёлкают, а потом сливаются со стеной. Нил запинается и падает в воду, сразу же чувствуя себя посреди шторма. Волны накатывают и накатывают, пытаясь прижать его к полу. Это уже было в его жизни и тогда он смог побороться против природы, но сейчас не чувствует и шанса.  Вода холодная, противная, колючая. Обхватывает его тело, и утягивает вниз.  Он пытался сообразить, что делать, но мысли путались. Паника росла, дыхание учащалось, а вода всё больше обволакивала тело, прижимая к полу. Нил отчаянно боролся с собственным страхом, сжимая руки в кулаки, но пока не мог понять, как остановить происходящее. Комната вокруг казалась обычной, знакомой, но теперь она была одновременно враждебной и чужой. Нил задыхался, холод обжигал тело, а каждое движение давалось с огромным усилием. Он пытался упереться ногами в пол, схватиться за диван, стол, но вода словно отталкивала его от предметов.  – Эндрю! Аарон! – кричал он, но голос давился, отражаясь в пустой комнате, будто стены стали плотными и глухими, – Стойте! Он бился руками, пытаясь всплыть, но вода толкала вниз. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Паника превратилась в ужасное ощущение беспомощности: мир привычной комнаты исчез, оставив лишь холод и тягучую тяжесть воды. Нет, нет, нет! Ему нужно вернуться!  Нил должен выплыть, должен найти Ворона, должен вернуться к Элисон, должен отомстить за.. А потом в голове словно перещелкнуло:  Хэтфорд попытался оглянуться и, вместо бушующего шторма в комнате, увидел лишь спокойные протяжные мили воды.  Он тонул, спускаясь на тихое дно, но тело больше не сопротивлялось. Пузыри воздуха, разных размеров, с рвением поднимались от его тела к бушующим волнам наверху.  Воообще-то, это было даже красиво: то как переливаются пробивающиеся лучи солнца. То, какое спокойствие было под водой, когда на поверхности бушевал шторм. Эта легкость в теле, когда больше не нужно прикладывать усилий для движения.  Только воздух. Совершенно нет воздуха. Он не может дышать.  Нил дернулся, открывая глаза. Сердце бешено колотилось, дыхание прерывистое, горло пересохло. Он закашлялся, сглотнул, но воспоминания о сне не уходили: холодная масса, затопляющая комнату, его крики, Аарон и Эндрю. – Чёрт… – выдохнул он, прижимая ладони к лицу. Нил медленно сел на кровати, обхватив колени, и пытался успокоиться. Сердце постепенно замедлялось, но дрожь не проходила. Он достал «Золпидем» 

***

Первая неделя была самой тяжелой. Мысли крутились, переплетаясь с приходящими воспоминаниями, которые переплывали в кошмары.  Всё в этих снах было живым и настоящим, словно можно провести пальцами и почувствовать чужую кожу.  Вдохнуть ароматы давно минувших дней и снова оказаться там, в надежде что-то исправить.  Чем больше кадров прошлого возвращалось – тем невыносимее было на душе. Ведь приходило осознание насколько тот человек был для него дорог.  Теперь, пуще прежнего, казалось что всё проведенное время вместе было потрачено не на то.  Нил корил себя за такую опрометчивость, переворачивая свою комнату вверх дном.  Винил себя в том, что когда-то затеял эту глупую «игру» где на кону стояли чужие жизни. Злился на себя за то, что смерть Аарона смог проглотить, а его смерть, почему-то, нет. Это лицемерно, это глупо, это не честно по отношению к Аарону. 

Нил был монстром. Нил оставался монстром. 

***

Похороны прошли через три дня после взрыва. На этот раз никого, кроме семьи, не позвали.

Нил и не хотел приходить.

***

Николь иногда мелькала перед взором парня. Это были истории из лицея, наполненные глупостями подростков, иногда это было понимающее молчание, сопровождаемое поглаживаниями по голове. 

Нил почти не слушал. Он перестал вникать несколько восходов солнца назад. 

Потом сестра, наконец-то, оставила его в покое. Вместе с ней пропали осколки разбитого зеркала, клочки разодранных костюмов и кучи разорванных листков из учебников. 

***

Нил пропустил первый экзамен.

Никто ничего не сказал.

***

Обрывками он помнил, как Стюарду пришлось выбивать дверь в его ванну. Лица всех троих были до ужаса смешными и Нил бы улыбнулся, если бы ещё мог. Что могло их так напугать? Всего то одна украденная из кабинета Стюарда бутылка шотландского виски.

***

– Тебе надо помыться, – тихо говорит Николь, пытаясь поднять его тело, – Давай, Абрам, поднимайся. 

***

– Нил, скажи что-нибудь.

Кажется это была Мэри.

***

– Мне очень страшно, – доверительно шепчет сестра в одну из ночей. Нил наблюдает за полотном звезд, часть которого виднеется в окне, – Я не знаю как жить после всего этого. 

Парень ничего не отвечает. 

*** 

Где его телефон?

***

Один день плавно перетекает в другой, и Нил с благодарностью обращается к небу. До этого было так плохо, что выворачивало грудную клетку, а теперь - ничего.

И это самое лучшее, что можно было предложить парню сейчас.

***

Какое сегодня число?

***

Никаких звуков, абсолютная тишина. В комнате не горит свет, в голове нет никаких мыслей, под рёбрами ничего не зудит.  Нил вглядывается во тьму, пытаясь заново познакомится с обстановкой: в комнате больше нет зеркал и ламп, полки с его учебниками и книгами пусты. Приоткрытый шкаф больше не наполнен нарядами, хотя он знает что одежда ещё осталась, но больше нет надоедливых костюмов.  Да и черт с ними. Хэтфорд их ненавидел. Стол, обычно чем-то заваленный, был пустым. Дверь в ванную осталась, но виднеется дыра, где когда-то была ручка.  Позже Нил понял – они думали, что парень попытается с собой что-то сделать.  Да вот только он не мог. Не потому что смерть была бы для него слишком легкой карой, нет. И не потому что он переживал за свою семью или за себя - это тоже нет. Просто было назойливое ощущение, что это ещё не всё. Что есть в его истории детали, которые требуют его вмешательства.  Поэтому он ждал. Ждал, ждал и ждал, когда произойдет что-то ещё.  Но ничего не происходило. Да и как могло что-то происходить, если он не покидал пределы своих комнат? Туалет был тут же, еду приносили. Так зачем ему выходить?  Телефон был отключен ещё в самом начале. Как только Кевин привёз его в их коттедж, Нил старался не покидать свою кровать.  Элисон наверняка где-то запивает своё горе. Кевин вместе с Вороном и Кейтлин радуются своей победе.  А Нил.. он просто есть.  Тихий звук раздается по комнате. Они всегда зачем-то стучат, перед тем как войти. – Абрам? – тихо спрашивает Мэри, – Ты спишь?  Он переводит свой взгляд на неё, вместо ответа. Мама заходит, тихо прикрывая за собой дверь.  Медленно подходит к его кровати, пока Нил не спускает с неё глаз. Женщина присаживается где-то в ногах.  – Думаю тебе нужно поесть. Наверное, затяжное молчание Нила дает ей намек на его мнение.  – Дорогой, – шепчет она слишком мягко. Рука женщины ложиться на лодыжку, аккуратно поглаживая, – То, что произошло в парке - это ужасно, но не поступай так с нами. Не поступай так с собой.  Нил шумно втягивает в себя воздух и задерживает дыхание. Что-то царапает его изнутри и он жмурит глаза. Не надо.. – Я знаю, что ты снова связался со «Стаей», если тебя это успокоит. Поговори со мной об этом.  Нилу нечего ей сказать.  – Мы не должны были забирать у тебя право общаться с твоими друзьями, – она тяжело выдыхает, стискивая ладонь на ноге сильнее, – Мне жаль что тот мальчик погиб.  Нил мысленно умоляет её не продолжать, но судьба снова не на его стороне: – Я мало что знала про Аарона, но ты рассказывал про Эндрю, – треск отчётливо звучит в ушах. Нил распахивает глаза, – Да и сама я не раз видела его, когда он подвозил тебя до дома, – Мэри загадочно улыбается, глядя в одну точку на полу, – Стюард считал, что именно он виноват в том, как сильно ты изменился. Мне всегда казалось, что я  недостаточно хорошая мать, поэтому прислушивалась к мнению старшего брата. Но я не могла не видеть, что между вами было что-то особенное, просто мне хотелось найти для тебя более удачную партию, что бы не выбиваться из общества. Я готова признать, что была неправа, Нил. Такая жизнь была моей целью, а не моих детей. В какой-то момент я даже смирилась с тем, что ты больше не появляешься дома. Когда я перестала тебе постоянно названивать, твоя успеваемость стала лучше, ты чётко знал чего хочешь от своего будущего и без давления справлялся гораздо лучше, – лицо матери сереет, – А потом ты упал с крыши и всё это вдруг перестало иметь значение. И знаешь что? – Нил с замиранием ждёт следующих слов, – Эндрю оказался очень настойчив. Постоянно приходил сюда и в больницу, что бы поговорить со мной. Представляешь? А когда я показала ему все результаты обследований, он вдруг сам настоял на том, что бы мы ничего не говорили тебе.  Сердце Хэтфорда пропускает удар. Мозг пытается обработать эту информацию, но у него не получается. Он говорил Нилу, что вплоть до самой встречи в ноябре не верил в его амнезию. Пока он сам не увидел Нила и не составил своё мнение.  Миньярд что.. Надеялся?  – И когда он озвучил это вслух, – мотает головой Мэри, – Я даже сначала не поверила. Ждала когда он снова вспылит или что-то скажет, но он просто кивнул, когда я его переспросила. И мне стало так.. – мама кладёт свободную руку себе на грудь, – Больно. У меня никогда в жизни не было такого человека, который ради меня согласился бы отступить.  Нил хмуриться, думая о своём биологическом отце. Парень плохо помнил Натана, но когда мама ушла от него, в её жизни был Стюард и собственные дети. Неужели они не делают ради неё подобного?  – Он лишь попросил, – продолжает она, – Что бы я разрешила забрать твои вещи.  – Зачем? – сипло спрашивает Нил. Наверное, это его первые слова за несколько недель.  Мэри поворачивает к нему голову, скромно улыбаясь: – Он хотел, что бы у тебя не осталось ничего, что могло бы дать тебе намек на «Стаю». Хотел, что бы ты спокойно закончил школу и двигался дальше.  «– Я думал ты не рад, что я теперь со Стаей. – Я и не рад» «Я видел как на тебе сказывается такая жизнь» «Мы уважаем твой выбор в любом случае» Нил вдруг думает, что возможно тот альбом с фотографиями и не принадлежал Эндрю.  Эндрю.. он так давно не думал об этом имени. – Ещё в самом начале, когда ты только выписался из больницы и стал посещать занятия, а Кевин не мог отвезти тебя домой, мы со Стюардом видели его пару раз, – Мэри кривит лицо, словно съела что-то кислое, – Твой дядя запугивал его, ругался, отчитывал, но мне казалось, что Эндрю не пытается снова с тобой поговорить. Просто приглядывал. По телу Нила пробегает табун мурашек. Эндрю был так близко, а он и не знал. Нос ужасно жжет и на глазах появляется нежеланная влага. Зачем она это рассказывает?  – Прости меня, – шепчет мама, – Я понимала, что поступаю неправильно, но я так боялась что с тобой что-то случится, – тихий всхлип, – Ты же мой сын! Как я могу не переживать за тебя? – Нил садиться, – Я просто.. хотела как лучше. Мне так жаль!  Хэтфорд обнимает женщину дрожащими руками, думая о том, как на самом деле чужие слова бесполезны.  Он корил себя за то, что не смог подобрать правильных слов для Эндрю, в день похорон Аарона. Но у него бы и не вышло.  Эндрю винил себя за неправильное решение, хотя был не виновен в смерти брата. Нил же был виновен по всем пунктам, но сделал недостаточно.