Чистый лист

***

Вы когда-нибудь задумывались, как много блёсток в этом чарующем и одновременно вызывающем тошноту линолеуме в маршрутках? Вероятно, не меньше пары сотен, а то и больше. А звёзд в холодном сентябрьском небе? Жаль, не хватит всех лет жизни, чтобы их пересчитать. Особенно если ваша жизнь так же непредсказуема, как жизнь одного кучерявого юноши. Да и характер у него не самый предсказуемый. А иначе как бы этот веснушчатый парень оказался за сотни километров от дома, имея с собой лишь полупустую спортивную сумку? Хотя домом назвать то место сложно. Он пробыл в этом приюте всего три года, но даже за этот короткий и в то же время мучительно долгий срок он не сумел обзавестись друзьями, зато нажил себе неприятелей. Например, Елену Андреевну и Семёна Павловича — директрису и охранника этого богом забытого места. Он невзлюбил их буквально с первого взгляда. Почему? Они смотрели на него с раздражающей снисходительностью, и буквально из каждой их поры сочилось это осточертевшее: «Я старше, а значит, опытнее». Женя и не спорил, но когда представители старшего поколения начинали капать на нервы своей опытностью, сдерживать свой бунтарский и довольно пылкий нрав становилось сложно. Как он вообще попал в этот приют? Что ж, всё началось семнадцать лет назад, в день его рождения. 22 апреля 1989 года. Евгений Александрович Панов не был желанным ребёнком и буквально сразу после своего рождения принёс за собой неприятности, которые впоследствии будут цепляться за него, как жвачка к подошве, ещё очень и очень долго. Его отец, который мог бы стать амбассадором майки-алкоголички, помнится, не сказал ни единого доброго слова в сторону сына. А мать уехала искать лучшую жизнь в столице. По крайней мере, так мужчина прикрывал смерть своей жены от передоза наркотиками, чтобы не сломать невинный детский умишко раньше времени. Справляться приходилось самому с самого детства. Но даже несмотря на недостаток внимания и привитый отцом образ патологического лжеца, он умудрился дожить до своих лет. Из раза в раз выбираясь из многочисленных передряг, он понемногу строил образ того Жени, с которым хотели бы дружить; Жени, который был бы интересен девчонкам и крутым компаниям; Жени, который часто улыбается и ходит с ярлыком клоуна. Уж лучше так, чем позволить кому-то узнать себя настоящего, верно? Лет до одиннадцати особо врать и не приходилось, только если о матери. Почему она не смогла прийти на утренник? Мамочка приболела. Почему она не пришила заплатку на рваных шортах? Мама уехала к своим родителям на выходные, а папа остался со мной, он не умеет шить. Мама в командировке. У мамы отпуск, они с папой улетели отдыхать, а я на этой неделе у бабушки. Мама работает. Мама сказала, что я достаточно взрослый, чтобы справиться самостоятельно. Мама меня не бросила, вовсе нет! Мама любит меня, а маму любит папа, он даже помог ей с переездом в Москву, так что моя мама теперь работает в классной компании. А потом отец постарался перекрыть его душевные шрамы физическими, колошматя сына чем попало. Ему даже не была обязательна причина, было достаточно просто попасться ему на глаза, когда он не в настроении, и пара тройка синяков гарантированы. Тогда врать пришлось и о том, откуда у него эти повязки и ссадины. Так продолжалось до тех пор, пока Жене не исполнилось четырнадцать.