Найди меня

В комнате был полумрак из-за прикрытых штор, но разглядеть кровать и на ней человека Тэхён все-таки смог. В нос сразу ударил запах травяных настоек и хворью от больного тела. Он прикрыл рот и нос ладошкой, чтобы не вдыхать эту едкую горькую смесь. Быстро пробежав глазами в сумраке, он понял, что это мужчина. Услышав звук входной двери, он сразу же задёрнул занавес и последовал на кухню. Чимин как раз только что вернулся от старосты и снимал обувь у входа. Джин накрывал на стол, расставляя неказистые приборы для завтрака, сделанные явно своими руками. Тот же светло-шоколадный оттенок обоженной глины и те же ромашки, что и на кувшине в его комнате. Наверно, это ещё мама Чимина делала, расписывая каждую кружку и тарелку в доме, вдыхая в них любовь и нежность летнего солнышка в виде ромашек. — Ну слава богу, все в сборе. Садитесь, пока оладушки не остыли. Тэхён, ты будешь с молоком или с чаем? — С молоком, — усаживаясь, ответил Тэ. Он чувствовал себя неловко в присутствии Джина из-за того, что тот видел с утра его слёзы. Вот только Джин ни разу за весь завтрак не обмолвился и словечком о произошедшем, а только подкладывал оладушки на тарелку Тэ, да подливал мёд. Чимин что-то тараторил о старосте, но Тэхён понял, что он договорился, и Тэ остаётся у них ещё на три дня, чему нескончаемо был рад Юнги, громко мурча на руках у Чимина, после оприходования миски молока со свежим, замоченным в нем, хлебом. Это напомнило утро дома. Тэхён слушал их утреннюю болтовню, иногда что-то отвечая, но все его мысли сейчас были в той комнате. Кто тот мужчина? Почему Чимин и Джин не сказали о нем? Чем он болен? Внутренняя тревога сжимала сердце до боли так сильно, что у него онемели кончики пальцев. Он не услышал запах мужчины, даже намёк на его феромоны, альфа он или омега. — А кто живет в другой комнате? — вдруг неожиданно даже для самого себя выпалил Тэ. Чимин с Джином сразу же замолчали, переглянувшись. Первым начал Чимин. — Там раненый, мы нашли его в овраге, всего в крови и без сознания. Лекарь сказал, что ему осталось несколько дней, но мы не смогли его там бросить. Доктор, конечно, из меня не очень. Я только промываю его раны, чтобы не было заражения, смачиваю губы отваром и пою из ложечки. — Он уже вторую неделю у нас так лежит, ни живой ни мёртвый, а сколько он был там, мы не знаем, — добавил Джин. — Можно я зайду после завтрака, я немного разбираюсь в травах, может смогу ему помочь. — Конечно, мы даже имени его не знаем, он только несколько раз произнёс две буквы, несколько дней назад, а потом ещё когда гроза была. И снова затих, — продолжил Чимин. — Какие буквы? — заинтересованный взгляд бегал от Чимина к Джину. — «ТЭ». Он прошептал «ТЭ», — сказал Чимин и тут же зыркнул на Джина. Кажется, их мысли сейчас синхронизировались в одном направлении. Они переглянулись и… — Тебя ведь зовут Тэхён? — вдруг выдал Чимин, уставившись на гостя, будто видит впервые. — Идем, — он вскочил с места и потянул Тэхёна за руку в комнату, где лежал альфа. Джин быстро последовал за ними. Отодвинув шторы и впуская солнечный свет, Чимин подошел к застывшему в проходе Тэхёну, и подвёл его к кровати. Картина была не для омежек со слабым любящим сердцем. Увидев альфу, Тэхёна затрясло, его ноги подкосились, и он чуть было не осел на пол, но Джин, стоящий за его спиной, удержал его, не дав упасть. Он тихонько усадил его на край постели альфы и жестом показал Чимину оставить их вдвоём. Младший скривил недовольную мордашку, но повиновался. Тэхён смотрел на израненное лицо и тело, и с трудом узнавал того красивого парня, что приходил к нему в ночь красной луны. Он осторожно коснулся заледеневшей руки, пытаясь почувствовать следы жизни. Губы альфы дрогнули, и он еле слышно прошептал то самое «ТЭ». Горячая слеза скатилась по щеке Тэхёна на руку альфы. Сам не понимая, что он делает, Тэхён поднёс к своим губам холодную ладонь и прикоснулся к ней. Потом провёл носом по внутренней части ладони, втягивая те самые слабые нотки кедра, которые мог услышать только истинный. Он инстинктивно лизнул ладонь, и на языке появилась знакомая терпкость. — Чонгуки, — проскулил тихо-тихо, — я нашел тебя, любовь моя, — слёзы тут же градом хлынули из глаз. Он прижался к альфе, обнимая его бессознательное тело. — Любимый, очнись, я пришёл, слышишь? — он отстранился, заглядывая в лицо, пытаясь увидеть хоть какое-то движение век, — но ничего. Чонгук будто спал мертвым сном. Он гладил его по щеке, стараясь не касаться ран. Высохшие, потрескавшиеся губы казались безжизненными. Он коснулся их своими губами, слегка, почти невесомо, и тут же отстранился, стирая рукавом слёзы со своего лица. Поправив одеяло, он попытался взять себя в руки и успокоиться. На кону сейчас стояла жизнь любимого, а все его вещи утонули в реке вместе с баночкой целебной мази. Позвав Чимина с Джином, он попросил их принести все травы, что есть в запасе, и мёд. — Мёд, зачем мёд? — переспросил Чимин, ты его кормить будешь? — Нет, сделаю примочки из мёда и отвара календулы, у вас же есть она, или ромашка, или шалфей? Мелисса? — но поняв, что Чимин плохо разбирается в травах, просто велел принести всё, что есть. Джин принёс мёд и небольшую миску с теплой водой. Разобрав на запчасти корзину с травами, Тэхён всё-таки откопал календулу и мелиссу. Сделав некрепкий отвар, он смешал его с мёдом и смочил в нем бинты, прикладывая на раны Чонгука. Менял повязки каждые пару часов, даже ночью. На следующий день собрал в лесу недостающие травы и сделал свою волшебную заживляющую мазь. Из-за малого количества он смазывал ею только лицо альфы, чтобы раны затянулись, оставив как можно меньше шрамов. Только на щеке, самая глубокая, никак не поддавалась заживлению, видно, инфекция все же глубоко проникла. Тэхёну ничего не оставалось, как вскрыть рану и промыть глубоко под кожей. Скрепя сердце и под скулёж Чимина, он все-таки это сделал, ибо жизнь была сейчас важнее красоты альфы. Он поил его бульоном и молоком с медом. Благо рефлексы были в норме, и он сам сглатывал то, что попадало из ложки в рот. Так прошла неделя. Тэхён спал возле альфы. Как его Чимин с Джином ни уговаривали поспать на нормальной кровати, он не соглашался. Пришлось притащить несколько одеял и постелить Тэхёну на полу. Утром его лежанка скручивалась и убиралась под кровать Чонгука. — А если он никогда не проснётся? — неожиданно за завтраком спросил Чимин. — Я где-то слышал, что один омега проспал два года, а потом ничего не помнил и никого не узнавал. — Если он не проснется, я построю маленький домик весной, и мы переберемся туда, чтобы вас не стеснять, но я его не оставлю, — уверенно ответил Тэхён, будто уже обдумывал не раз такую возможность. — Зачем строить? На той стороне ручья есть дом. Там давно, правда, никто не живет, и его нужно будет подправить, но это всё же лучше, чем мастерить новый. Если хочешь, можем завтра сходить и посмотреть. — Спасибо, Джин. Я как раз собирался завтра за травами, вот только я пойду ночью. Завтра новолуние, и мне нужно не пропустить его. Есть один цветок, что распускается только этой ночью. Бабуля рассказывала, что он может разбудить даже мертвого. — Ого. Я о таком даже не слышал, — удивился Чимин. Можно я пойду с вами. — А кто останется с Чонгуком? Юнги? — Я конечно могу, но от меня мало толку, — вдруг выдал кот, сидящий все это время рядом с Чимином. — Мне это сейчас послышалось? — замерев на месте и быстро хлопая ресницами, переспросил Чимин. — Нет. К сожалению, не послышалось, — поджав губы, ответил Тэхён, понимая, что сейчас будет истерика, перепуганные вопли, и их с треском выгонят на улицу. Ну, как оказалось, нет. Любопытный Джин как-то подслушал совершенно случайно разговор Тэ с Юнги в комнате Чонгука. А потом просто присматривался и следил за ними. Чимину же он не сказал, чтобы не пугать. Оказывается, его бабушка была знакома с бабулей Тэхёна и рассказывала маленькому Джину сказки про добрых магов, живущих в соседней деревне. И когда он увидел, как Тэхён свободно владеет знаниями о травах и настойках, он догадался, что он один из них. Болтовня кота только подтвердила его догадки. Теперь Джин метался между желанием расспросить Тэхёна обо всём и страхом напугать его, и тем самым заставить замкнуться, или, что ещё хуже, сбежать от них. Ведь, судя по обрывкам фраз, которые Джин слышал, Тэхён не особо стремился афишировать свои способности. Хотя последнее вряд ли возможно, он видел, насколько Тэ привязан к Чонгуку, а тащить на себе взрослого, хоть и похудевшего почти до косточек альфу, не под силу маленькому хрупкому омеге. Несколько дней Джин ходил вокруг да около, пытаясь найти подходящий момент, и вот сейчас именно тот самый случай, когда все звёзды сошлись. Сдержанность Юнги дала трещину, и он ляпнул не по-кошачьи. — Твой кот умеет говорить?! — вопрос или утверждение — неважно. У Чимина сейчас в голове мысли взрываются маленькими фейерверками. — Ещё скажи, что ты маг, — уже как заключение. — Ну, не то чтобы… Скорее знахарь, — виновато захлопав ресничками и сделав самую милую мордашку в своем арсенале, ответил Тэхён, ожидая взрыва эмоций, фонтана ругани в свой адрес. — То есть всё это время, — Чимин встал из-за стола и стал расхаживать по кухне туда-сюда, то прикладывая палец к виску, то задумчиво глядя в потолок, резко остановившись и замолчав на несколько секунд, тем самым пугая Тэхёна, — в моём доме… — снова пауза для осмысливания, — жил говорящий кот. Нет, я, конечно, слышал старые сказки, но не думал, что это, — тыкая пальцем в Юнги, что сидел на стуле как ни в чём не бывало, облизывая свою заднюю лапу, — бывает по-настоящему. — Я не это, я кот, — почти возмутился Юни, — и не смотри на меня так, будто убить хочешь, страшно ведь, — он потянулся и, сделав круг на стуле, лёг, положив морду на лапки. — И кстати, Мини, ты ему нравишься, — встрял Джин, решив разрядить обстановку толикой юмора, — помнишь наш разговор? — Какой? Не помню, — фыркнул Чимин, отмахиваясь и присаживаясь напротив Тэхёна. — Ты реально волшебник? — взяв ладонь Тэ в свою и рассматривая, словно что-то диковинное. — А ты пальцами щёлкаешь, или… — Чимин, — отнимая свою руку, — я не волшебник, я травник, лекарь, а Юнги мой фамильяр, ну это как бы хранитель души, спутник, связной между природой и мной, ну как еще объяснить? — А как они появляются? — уже разглядывая кота, теребя его то за ухо, то за хвост, — вы их выколдовываете? — Господи, нет, слово-то какое. Они рождаются как обычные кошки, только в помёте обычно один котёнок, он становится фамильяром наследника, и пока хозяин не найдет себе пару, он тоже будет одинок. Обычно это происходит одновременно. Фамильяры, как и мы, однолюбы и создают пару на всю жизнь. — Хм, — подкладывая ладошки под подбородок, оперевшись локтями на стол и внимательно слушая Тэ, — тогда где его кошечка? У тебя же есть Чонгук, а он один, или она осталась дома? — Ты чего пристал к нему? — не выдержал Джин. — Столько вопросов, не видишь, Тэхён и так смущается. — Джини, мне интересно, я впервые вижу мага и его говорящего котика, — он погладил Юнги по голове и почесал пузико, получив одобрительное мурчание в ответ. — То есть ты не боишься? — с опаской спросил Тэ, нервно кусая губу. — И не выгонишь нас? — Я? Выгнать? — удивлённо переспросил Чимин, пересаживая кота себе на колени. — Я что, похож на идиота? Мне теперь всё интересно знать. — Да рассказывать-то особо нечего, — Тэхён теребил край рубашки пальцами под столом. — Родился, жил до двадцати трёх с родителями, сейчас один, ну с Юнги. Чонгука увидел в лесу видением. Он меня позвал, вот мы и пошли его искать. — Так, стоп! — не понял Чимин. — Что значит видением? Вы что, раньше не были знакомы? Джини, как такое может быть? — глядя на старшего широко раскрытыми глазами.— Это то, что я думаю? — бегая глазами от Джина к Тэхёну. — Я уверен на все сто, Чимини, что это именно он — зов истинности. Я слышал, но никогда не встречал, чтоб прям так. — Что значит зов истинности? — сам не понимая, переспросил Чимин. — Что, прям так, на расстоянии? Ого, я тоже такую любовь хочу, — крепче прижимая к себе кота. — Мини, ты меня задушишь, — прошипел Юнги, взятый в тиски омегой. — Ой, прости, — отпуская того на свободу на пол. Джин только улыбнулся на это. — Значит так, я предлагаю сейчас сходить не за грибами, а посмотреть дом. Чимин побудет с Чонгуком, а вы потом останетесь искать свой цветок, — предложил Джин. — Блин, ну почему я? — надувая губки и морща носик, — я тоже хочу пойти. Чонгук всё равно никуда не денется, — возмутился Чимин. — Ну, в принципе… — слегка задумчиво, — мы ведь оставляли его и раньше, — ответил Джин. — Юнги… — хором, и вопросительный взгляд всех троих уставился на кота. — Ладно, уговорили. Но знайте, что это нечестно, — нервно дёрнув хвостом пару раз, отозвался Юнги и проследовал в комнату Чонгука. — Я никогда к этому не привыкну, наверное, — тяжко вздохнув, проговорил Чимин, проводив кота изумлённым взглядом. — Я сам никак не могу привыкнуть, — хмыкнул Тэхён, — хотя он два дня молчал, так даже не хватало его болтовни. — Ладно, мальчики, — прервал Джин вздохи омег, — нам ещё идти за ручей и сидеть в лесу до полуночи, предлагаю быстро собраться и топать. Вот что значит старший и рассудительный. Собрав все необходимое, они отправились в чащу осмотреть дом и найти цветок жизни, как его назвал Чимин.