Во власти дурмана.

— Этот несносный ребёнок снова пришёл, — недовольно вещал Ло Вэньчжоу, расхаживая по кабинету. — Иди и отчитай его. Ему учиться надо, а не бездельничать. — Почему я? — изумился Тао Жань. — Потому что я вчера это делал, но ему, видимо, невдомёк, — ответил офицер, подходя к окну, и, слегка раздвинув пальцами жалюзи, украдкой посмотрел на мальчика, сидящего в приёмной. — Для ребёнка, потерявшего маму, он ведёт себя слишком спокойно. Даже самый эмоционально устойчивый человек, столкнувшись с острой душевной болью, не сможет всё время сохранять трезвый рассудок, а он как ни в чём не бывало приходит сюда и продолжает настаивать на том, что она не могла вот так умереть. — Возможно, он просто не смирился с её смертью? Прошло ведь так мало времени, — предположил Тао Жань.       Ло Вэньчжоу устало вздохнул и отошёл от окна. Посмотрев осуждающе на друга, мужчина нахмурился и тихо, чтобы его не услышали за пределами кабинета, сказал: — Следов взлома не обнаружено. Окна и двери тщательно заперты. Новейшая система безопасности также осталась нетронутой. Следов борьбы не выявлено. Женщина была дома совершенно одна, что подтвердили камеры видеонаблюдения. В её крови, кроме подавителей, не было обнаружено наркотических веществ. Она нанесла макияж, уложила волосы, надела красивое, судя по этикетке, новое платье, затем включила музыку... Это был своего рода некий ритуал. Так делают все самоубийцы. Она даже записку оставила, и экспертиза подтвердила подлинность её почерка. В записке она прощалась с сыном, и там не было ни одного намёка на то, что её принудили. Так что вне всяких сомнений женщина покончила с собой. Так почему он всё ещё продолжает верить, что кто-то причастен к её смерти?!       Тао Жань молча смотрел на Ло Вэньчжоу, внимательно слушая и понимая, что друг прав, но как донести его слова до ребёнка, недавно потерявшего маму?       Как заметил Тао Жань, Фэй Ду не был представителем обычных подростков, которые только и делают, что стремятся к независимости и хотят выделиться в обществе. Его взгляд цеплял и, кажется, смотрел сквозь душу, словно Фэй Ду был взрослым человеком, повидавшим немало жизненных неурядиц. Дети так не смотрят. Тао Жаню было неловко каждый раз, когда он общался с этим ребёнком. Мальчик словно читал его мысли, смотря в упор своими гипнотическими глазами. Мужчине от этого взгляда было не по себе. Фэй Ду был тихим и замкнутым. Чрезмерно умным для своего возраста и очень внимательным к деталям. При первой их встрече, когда Ло Вэньчжоу привёз мальчика в бюро для дачи показаний, тот на удивление точно расказал все детали вплоть до того, что заметил, как медальон его мамы, который она никогда не снимала с шеи, лежал на столе около предсмертной записки. Единственное, что он не мог рассказать, — как выглядела сама мама в этот момент. Невозможно запомнить то, что не видел.       Прошла уже пара недель с того несчастного дня, но Фэй Ду всё продолжал приходить в бюро, чем неимоверно раздражал Ло Вэньчжоу. Мужчина стал вспыльчивым и раздражительным и каждый раз после прихода подростка срывался на коллегах.       Однако с самим Фэй Ду он общался сдержанно и даже осторожно. Возможно, альфа боялся обидеть ребёнка, только что потерявшего родителя. Однако каждая его встреча с подростком вызывала непонятный сбой в организме. Его альфа начинал рычать и неконтролируемо выпускать феромоны, словно пытаясь подавить юного господина. Ло Вэньчжоу не понимал, что с ним происходит, но старательно пытался избегать Фэй Ду, чтобы не навредить, и надеялся, что скоро мальчику надоест просиживать штаны и он смирится с потерей матери. Мужчине никогда за всю свою жизнь не было так тяжело контролировать своего внутреннего зверя, тем более перед ребёнком. Однако Фэй Ду продолжал приходить, а Ло Вэньчжоу продолжал терпеть его присутствие и надеяться. — Иди и выпроводи этого негодника, — снова повторил Ло Вэньчжоу. — Иначе на этот раз я не выдержу и вышвырну его из бюро за шкирку, как нашкодившего кота. — Ло Вэньчжоу, — похлопал друга по плечу напарник, — он же просто ребёнок. Зачем же так горячиться? — Вот и я о чём. Ребёнок, — подтвердил Ло Вэньчжоу, — ему не место здесь. Ему бы в куклы играть, или во что там ещё играют дети?! — Так иди и сам ему это скажи, почему ты перекладываешь ответственность на меня? Или боишься, что он разочаруется в офицере, спасшем его от извращенца? — напомнил Тао Жань.       Ранее Ло Вэньчжоу рассказал другу в подробностях, как встретил этого мальчика, чем этот предатель теперь и пользовался. — Я его не спасал. Я делал свою работу, — возмутился мужчина, снова подходя к окну и подглядывая за мальчиком. — Он всё ещё там. Как же бесит.       Фэй Ду сидел в приёмной, сгорбившись и опустив голову вниз, словно задумавшись. Пальцами мальчик перебирал завязки на спортивных штанах, явно пытаясь этим себя отвлечь. Со стороны он выглядел обычным подростком, недавно пережившим горе. Таким маленьким, таким беззащитным и ранимым. Таких хотелось оберегать и заботиться о них, но Ло Вэньчжоу это только отталкивало. За две недели общения с Фэй Ду он понял, что это только внешняя оболочка. На деле же он не был невинным ребёнком. Фэй Ду знал, чего хотел, и настойчиво это доказывал каждый день своим приходом в бюро. А от одного его взгляда на альфу у Ло Вэньчжоу начинали скрежетать зубы. — Может, просто с ним поговорить? — предложил Тао Жань. — Сколько можно с ним разговаривать?! Я уже пытался. Он не слушает, — начинал злиться мужчина. — Всё, с меня хватит! Я звоню его отцу. Пусть сам разбирается со своим сыном.       Сказав это, Ло Вэньчжоу хотел отойти от окна, но, взглянув напоследок на Фэй Ду, так и замер, словно загипнотизированный. Мальчик, что ранее сидел поникнув, неожиданно поднял взгляд и уставился на альфу. В его глазах читались осознанность и понимание, словно ребёнок слышал, о чём говорили мужчины, но не это больше всего поразило Ло Вэньчжоу, а то, что Фэй Ду смотрел на него, словно осуждая за эти слова. — Да что ему надо?! — не выдержал пристального взгляда мальчишки офицер, отстраняясь от окна. — Не горячись, — попытался успокоить друга Тао Жань, — я его выпровожу. — Не надо. Я сам, — остановил его Ло Вэньчжоу, ощущая себя полнейшим дерьмом, словно он и правда обидел Фэй Ду.       Собравшись с мыслями и обречённо вздохнув, альфа вышел из кабинета и стремительно направился к мальчику, решив прекратить этот бессмысленный фарс. Однако, подойдя к Фэй Ду, он и рта расскрыть не успел, как его в очередной раз удивили. — Я есть хочу, — без лишних предисловий вымолвил жалобно ребёнок, смотря на альфу своими бездонно-голодными глазами.       Ло Вэньчжоу аж поперхнулся и сразу забыл, зачем пришёл. Фэй Ду выглядел в этот момент как самый настоящий ребёнок. Хрупкий и беззащитный, а главное — и правда голодный. Мальчик с раннего утра пришёл в бюро и, скорее всего, ничего не ел, о чём говорили его бледное лицо и подрагивающие руки. Ло Вэньчжоу от его вида почувствувал себя ещё большим придурком. Даже внутренний альфа кротко поджал хвост и ушёл в закулисье. О чём он только думал?! Хотел силой вытолкать ребёнка из участка. Да что он за полицейский после этого?! Привык демонстрировать грубую силу перед преступниками, но Фэй Ду же не был рецидивистом. Он даже не был подозреваемым. Он был обычным ребёнком, потерявшим недавно маму и ищущим справедливости и понимания. — Поднимайся, — коротко произнёс Ло Вэньчжоу сквозь сжатые зубы. — Зачем? — часто моргая, спросил Фэй Ду, сильнее вжимаясь в этот момент в сидение.       Неужели офицер правда его сейчас вышвырнет? Или, ещё хуже, позвонит отцу? Если Фэй Чэнъюй узнает, что он уже на протяжении двух недель захаживает в бюро расследований, ему не избежать его гнева. Пусть мужчина до этого и не трогал сына, проявляя полное безразличие после того, как узнал, что он омега, рисковать всё же не стоило. — Слушай, малой, — раздражительно произнёс мужчина, — я не собираюсь с тобой нянчиться. Вставай и пошли, — за словами Ло Вэньчжоу тут же последовали действия. Альфа бесцеремонно схватил мальчика за предплечье и потянул вверх. Силу, конечно, он не рассчитал, — или же это Фэй Ду оказался слишком лёгким для такого рывка — отчего мальчик в итоге налетел всем своим весом на грудь мужчины.       Ло Вэньчжоу замер на месте, боясь даже вздохнуть. На мгновение лёгкие обожгло сильным запахом феромонов, сводящим внутреннего альфу с ума. Но этот мимолётный феномен так же быстро исчез, как и появился. Офицер даже не успел сообразить, что это было. Возможно, ему просто показалось, но всего на один миг он отчётливо уловил терпкий пряно-освежающий запах базилика. В голове тут же промелькнула мысль: «Омеги так не пахнут. Слишком ярко. Слишком насыщенно. Слишком… доминирующе».       Не понимая, что творит, и того, что перед ним находится ребёнок, Ло Вэньчжоу склонил голову к шее мальчишки и судорожно втянул воздух носом, пытаясь уловить тот самый запах, что ему померещился. Однако от Фэй Ду пахло, как и от всех других омег, цветочным ароматом, а вовсе не пряностями, которые присущи всем высшим альфам.       Испытав непонятное разочарование, альфа наконец отстранился от мальчика и посмотрел на него. Казалось, Фэй Ду стал ещё более бледным, чем минутой ранее, и походил на только что покрывшее землю снежное полотно. Его дыхание участилось, а взгляд был загнанным и испуганным. Руки ребёнка лежали на груди офицера и с силой сжимали пальцами его форменную рубашку, словно держась за последнюю соломинку. Фэй Ду не пытался оттолкнуть мужчину, не пытался выскользнуть из его личного пространства — он просто замер перед альфой и боялся пошевелиться, отчаянно сдерживая энигму внутри. Однако Ло Вэньчжоу воспринял этот жест не иначе как просто испуг омеги перед альфой, что и спасло в этот момент Фэй Ду. — Прости, — хрипло извинился Ло Вэньчжоу, — я не хотел, — имея в виду непредвиденную демонстрацию своей силы. — Можешь отпустить. Я не причиню тебе вреда.       Фэй Ду неверяще уставился на альфу, но всё-таки с облегчением выдохнул и разжал наконец пальцы, которые, к сожалению, так и не перестали дрожать. — Всё хорошо, — подбодрил мужчина и ненавязчиво потрепал ребёнка по голове. — Хватит трястись. Пошли. — Куда? — не понял Фэй Ду, снова сжимаясь. — Как куда? — усмехнулся мужчина, с нежностью смотря на подростка. — Кормить тебя, горе ты луковое.       Фэй Ду не стал ничего отвечать, а лишь согласно кивнул и последовал за офицером на выход. Однако когда они дошли до машины Ло Вэньчжоу, мужчина замер, явно что-то обдумывая. Фэй Ду насторожился, но молча ждал. — Слушай, я не люблю ходить по заведениям общепита, слишком много посторонних запахов, — оправдался офицер, открывая пассажирскую дверь и смотря выжидающе на мальчика, — так что придётся тебе потерпеть моё общество у меня дома. Если ты, конечно, не против? — Не против, — безэмоционально ответил Фэй Ду и в подтверждение своих слов сел в машину. — Вот и замечательно, — довольно улыбнулся альфа, словно сделав благое дело, и закрыл дверь за ребёнком.       Дом Вэньчжоу оказался не так уж и далеко от бюро. Даже при сильной загруженности на дороге они доехали до обители альфы всего за двадцать минут.       Дом офицера оказался небольшим, но на удивление очень уютным и тёплым, даже лёгкий беспорядок повсюду не портил этого впечатления. Он насчитывал всего пару комнат, и одна из них, видимо, была гостевой по проекту, но сейчас являлась кабинетом, заваленным множеством папок и документов. В дальнем углу комнаты стояла большая магнитно-маркерная доска, завешанная записками и исчерченная красными линиями, напоминающими паутину. Просторный зал с небольшим и явно продавленным диваном, который, похоже, часто использовался для сна. Небольшая зона кухни с грудой немытой посуды и множеством пустых упаковок из-под еды на вынос. Спальню альфы Фэй Ду не видел и не мог ничего сказать, так как дверь в неё была закрыта. Да и не особо хотелось. Ло Вэньчжоу был взрослым мужчиной и альфой в рассвете сил, так что, возможно, через его постель прошло немало омег. Фэй Ду не желал этого видеть, а, зная свою способность и чуткость к деталям, он точно что-то там разглядит. — Я должен знать, что ты не ешь или не любишь, — выдернул из размышлений мальчика голос Ло Вэньчжоу. — Да, — не раздумывая, ответил Фэй Ду. — Я не ем варёные яйца, варёный и сушёный чеснок, маринованный имбирь, стебли растений, тушёные баклажаны, зелёный лук и помидоры с кожицей. Не люблю острое, кислое и солёное. Не ем животный жир и то, что находится ниже колен, выше шеи или внутри тела животного.       Ло Вэньчжоу: — …       Фэй Ду посмотрел в глаза офигевшему от его перечислений мужчине и, немного подумав, добавил: — Ещё я не ем варёный картофель и тофу в рассоле… Но вполне могу обойтись гипсовым тофу.       Ло Вэньчжоу за всю свою жизнь не встречал более привередливого в еде существа, чем этот несносный ребёнок. Язык так и чесался ответить, чтобы Фэй Ду валил куда подальше и отведал собачьего дерьма! — У тебя аллергия на эти продукты? — тем не менее спросил раздражённо мужчина. — Нет, — незамедлительно ответил подросток, пожимая плечами, — просто не люблю.       «Вот же срань! Да тебя придушить легче!» — мысленно и испепеляя взглядом подростка. — Яичная лапша в этот список входит? — с сарказмом поинтересовался альфа. — Если только без жира, жареной моркови, сушёного лука и… — Так, стоп! Я понял, — прервал ребёнка Ло Вэньчжоу и, развернувшись на пятках, вернулся на кухню.       «Без жира, значит?! Не люблю помидоры, лук и варёные яйца! Как ты вообще дожил до своих лет?!»       Последние остатки жизненного запаса терпения Ло Вэньчжоу были на пределе. Альфа сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть нервам привычную выдержку. Поразмыслив пару минут и настраиваясь на не очень приятный вечер в компании проблемного ребёнка, мужчина решил не заморачиваться и, порывшись в навесном шкафу, выудил оттуда пару пачек быстро-лапши.       Через десять минут хлопотания на кухонном столе перед ребёнком стояла глубокая миска с ароматно пахнущей яичной лапшой быстрого приготовления из супермаркета. — Что это? — удивлённо уставившись на миску, спросил ребёнок. — Здесь нет неочищенных овощей, чеснока, мяса и варёных яиц. Для её изготовления использовались исключительно сырые яйца, мука и вода. Приправы я насыпал полпакетика, так что она не должна быть острой, — со знанием дела отчеканил мужчина. — И да, зелёный лук я из приправы вытащил пинцетом. Так что ешь и не выделывайся.       Фэй Ду чуть не поперхнулся комом собственного возмущения. Этот старикан его разгромил его же методами. Выбора не оставалось. Пришлось скрипя зубами молча есть то, что дали, и едва ли не давиться безвкусной лапшой. Сам виноват. Как говорится: за что боролись, на то и напоролись. — Ты доел? — спустя минут двадцать молчания спросил Ло Вэньчжоу, довольно откидываясь на спинку стула и так же довольно смотря на ребёнка. — Мгм, — кивнул кротко Фэй Ду, аккуратно кладя палочки на стол. — Можно мне воды?       Нужно было срочно запить эту гадость, но вслух он этого не произнёс. — Только… — Дай угадаю, — ехидно прищурился альфа, облакачиваясь локтями на стол и двигаясь ближе к подростку, — вода должна пройти очистку как минимум через три фильтра и быть не ниже комнатной температуры? — Просто с сахаром, не важно какая, — робко попросил мальчик, сглатывая. — А? — на этот раз удивился Ло Вэньчжоу. — Кто пьёт воду с сахаром? — Несахарный диабет. С рождения, — разъяснил Фэй Ду.       Весь сарказм так и застрял в горле Ло Вэньчжоу. Вот откуда эта бледность и трясущиеся руки. Очередной раз за день альфу ткнули мордой в собственный эгоизм. Как же было сложно с этим ребёнком. Хорошо, что Фэй Ду не его сын. Придушил бы при первой возможности или вернулся бы в прошлое, чтобы заставить себя надеть презерватив. — Сейчас принесу, — сказал Ло Вэньчжоу, стремительно поднимаясь из-за стола и попутно забирая пустые тарелки.       Фэй Ду благодарно кивнул и, откинувшись на стул, задумался. Ему пора было возвращаться домой. Он слишком долго отсутствовал в школе, и учитель, скорее всего, уже позвонил отцу. Если Фэй Чэнъюй начнёт его искать, то точно узнает и про его побеги в бюро и про его тайное расследование. Лу Цзя тоже постоянно обманывать не получится, телохранитель был слишком дотошным, когда дело касалось ребёнка. Да и Ло Вэньчжоу больше не хотелось отвлекать от работы и надоедать своим присутствием. Фэй Ду не идиот и видит, как тому сложно даётся общение с ним. Одного мальчик только не мог понять: зачем Ло Вэньчжоу вообще его терпит?!       Пора было это всё прекращать. Он ещё слишком мал, и ему надо многому научиться, чтобы добиться того, кто смотрел на него не иначе как на простого надоедливого ребёнка. И пусть будет проклята его сущность энигмы за то, что выбрала себе пару в таком юном возрасте.       Украдкой посмотрев на мужчину, тщательно размешивающего для него сахар в стакане с водой, Фэй Ду понял, что ещё не время. Между ними слишком большая пропасть. Он ещё ребёнок, едва способный контролировать свою сущность, а Ло Вэньчжоу взрослый, вполне себе состоятельный альфа. Какого класса, Фэй Ду так и не понял, но это не важно. Единственное, что в данный момент может ожидать от него Фэй Ду, — так это только осуждающий взгляд и лёгкое родительское прикосновение к голове.       Решено. Больше он не будет думать. Не будет расследовать дело своей матери и искать справедливость, по крайней мере не сейчас. Для начала он подрастёт и отучится. Научится контролировать силу энигмы и собственные желания. Наберётся опыта в делах любовных, да и не только.       Ему нужно было время. Время для изучения всех аспектов своего гена. Время для сбора информации о лаборатории отца и, конечно же, время для подготовки плана по завоеванию своего толстокожего альфы.       Телефон оказался в руке быстрее, чем он мог передумать. Если он продолжит копаться в своих мыслях, то точно не сможет сейчас отпустить и натворит глупостей. Отец не должен узнать, что он энигма. Как и не должен узнать Ло Вэньчжоу. Сдерживать энигму было непросто, а рядом с Ло Вэньчжоу практически невозможно.       У него будет ещё время.       Время для них двоих.       «Отец, я согласен. Я поеду учиться за границу».       Коротко набрал сообщение на телефоне Фэй Ду, незамедлительно нажав на кнопку «отправить».