Парень с фотографии

Рождество - время, которое любят все - от мала до велика, разве не так? Особенно прекрасно это время в Нью-Йорке: заснеженные улицы, огромная елка напротив Рокфеллер-центра, счастливые люди, гуляющие по Таймс-сквер, загадывающие желания и попивающие эггног или шампанское… Есть у этого праздника какая-то волшебная атмосфера. Но это Рождество Мишель точно запомнится надолго. За последние два дня она успела вдрызг разругаться с родителями, так что теперь то, как она проведет этот вечер, было под вопросом. Джонс никогда не была компанейским человеком, поэтому тусовка в доме у Флэша, на которую тот зазывал всех одноклассников, сразу отпадала. Да, есть Нед… Но у Неда есть девушка, с которой он наверняка хотел встретить этот праздник, а потом и вовсе выяснилось, что отец Бетти пригласил его вместе с бабушкой к себе домой, и на этом все сомнения заканчивались: как бы Лидс ни извинялся, говоря, что ему очень неудобно перед ЭмДжей, она не могла его в этом винить. Каждый имеет право на кусочек счастья в эту чудесную ночь. Третий вариант - внезапно нагрянуть к бабушке, живущей в Арканзасе, но момент уже упущен - все билеты из Нью-Йорка раскуплены. К тому же, лишних денег у нее все равно на такие поездки нет. А ведь сегодня уже 23-е…

***

— Алло? — Нед отвлекся от просмотра ролика по одной из фанатских теорий по «Звездным войнам», открытого на ноутбуке, когда зазвонил его телефон.  — Добрый вечер. Это Эдвард Лидс? — прозвучал мягкий и довольно высокий мужской голос с другого конца провода.  — А-а… смотря, кто спрашивает, — парень, лежавший до этого на кровати, сел.  — Меня зовут Джеймс, я был одним из коммерческих наблюдателей на выигранной вами олимпиаде.  — О, тогда да, это Эдвард Лидс, — просиял Нед. Свой приз он уже получил, но, похоже, приятные неожиданности не собирались заканчиваться.  — Мой босс очень заинтересовался вами и хотел бы предоставить вам работу. Если вы не против, я предложил бы встретиться лично и обсудить все подробности. Вы свободны, например, сегодня?  — Э-э… да, конечно! — ему казалось, что всё это - сон. У Лидса не было большего желания, чем желание найти постоянную работу, которая приносила бы ему доход. Учёба в MIT - это мечта, но уехать в Бостон - это не очень дешево, а его уже довольно старенькая бабушка и так будет страдать от того, что он сможет приезжать только на каникулы, так что Нед давно хотел попробовать выйти на самообеспечение. И вот он - шанс. — Где бы вам было удобно?  — Давайте тогда в ресторане «Барбуния», это южная часть Парк-Авеню. В половине восьмого.  — Я обязательно приду!  — Тогда до встречи, мистер Лидс. 

***

— Ну почему?  ЭмДжей искренне не понимала, почему Хулио Каррерас, владелец кофейни, где она работает, отказывается дать ей смену на завтрашний вечер. Это был самый подходящий вариант из оставшихся, как можно провести Рождество. И перед родителями будет оправдание, и не придется ложиться спать в одиннадцать, чтобы только не участвовать в застолье, которое устраивает друг отца у себя в загородном доме… Но гватемалец был настойчив и никак не соглашался помочь ей осуществить этот план.  — Мишель, я никогда не позволю ребенку работать в канун Рождества, — помотал головой мужчина.  — В следующем году я уже поступлю в колледж! — недоуменно развела руками Джонс. — Вообще-то, через полгода мне уже будет восемнадцать.  — А мне через месяц будет шестьдесят пять, и за свою жизнь я точно понял, что никто не должен работать в рождественскую ночь. Тем более, дети, — стоял на своем начальник, вызывая у неё недовольную гримасу. — Это праздник, который нужно отмечать в кругу семьи.  — Мистер Каррерас, моя семья - это как раз первая причина, почему я прошу вас дать мне поработать завтра, — вздохнула девушка.  — Знаешь, Мишель, у меня у самого трое детей. Они уже сильно старше тебя, — на его морщинистом лице появилась тёплая улыбка, — и мы с ними тоже не всегда хорошо ладили, когда я был моложе и строже, а они - свободолюбивыми птенцами, так и норовящими выпорхнуть из гнезда. Но семья - это то, ради чего стоит жить. Бывают разные моменты, но это дом, в который никогда не поздно вернуться.  — Но иногда родители бывают совершенно невыносимы, знаете ли, — парировала ЭмДжей.  — Однажды ты станешь старше и, может быть, поймешь их, — вздохнул Каррерас.  — Может, вы и правы, — она пожала плечами.  — В общем, конечно, извини меня, но кофейня завтра не откроется, — подытожил мужчина, — так что и смену предложить тебе я не смогу.  — Ничего страшного, — кивнула Мишель, и, недолго поколебавшись, добавила, уже стоя в дверях: — и спасибо. За разговор.  — С наступающим! 

***

Нед открывает тяжелую стеклянную дверь, увешанную средиземноморскими венками. Он вдыхает запах тёплой и вкусной еды, пробивающийся наружу, и заходит внутрь. У него никогда не было живых собеседований, тем более в ресторане, и парень немного нервничает. Он ищет взглядом столик, за которым сидит человек, ждущий его, но зал настолько огромен, что глаза разбегаются.  — У вас забронирован столик? — к нему подошла довольно милая хостесс.  — А-а… нет, — замялся Лидс. — Понимаете, меня пригласили на собеседование прямо сюда, но я пока не разобрался, куда именно я должен прийти.  — Я вас поняла, — она сочувствующе кивнула, и в этот момент ему помахал рукой мужчина за одним из дальних столов.  — О, всё, кажется, я нашел, — неловко вешая пальто, Нед двинулся навстречу незнакомцу.  Теперь парень, наконец, мог внимательно рассмотреть своего телефонного собеседника. Это был мужчина лет сорока с аккуратно уложенными наверх темными волосами и прямоугольными очками. Одет он был в строгий черный костюм с белой рубашкой в тонкую вертикальную голубоватую полоску и красным узорчатым галстуком.  — Джеймс Уэсли, — собеседник протянул ему руку.  — Эдвард Лидс, — Нед принял рукопожатие, пытаясь вспомнить, когда в последний раз до сегодняшнего дня он произносил свое полное имя вслух, а не писал его в каких-то документах.  Стол был полон разных блюд греческой, ближневосточной и итальянской кухни, здесь было столько всего, что у парня разбегались глаза.  — Берите, что угодно, — мягко улыбнулся Уэсли. — Мой босс уже всё оплатил.  — Спасибо, — Лидс аккуратно придвинул к себе тарелку с порцией краба с запеченной картошкой и яйцом Бенедикт. — Позволю себе спросить, кто ваш босс и чем я так его заинтересовал.  — Резонный вопрос, мистер Лидс, — Джеймс выглядел непринужденно, расправляясь с жарким из баранины. Это был отличный психологический прием, чтобы получить доверие собеседника. — Моего босса зовут Уилсон Фиск. Слышали когда-нибудь это имя?  — А-а… честно говоря, только слышал, но не знаю.  — Мне не составит труда рассказать об этом прекрасном человеке, — широко улыбнулся мужчина. — Мистер Фиск - крупный бизнесмен, занимается очень масштабным строительством. И вот, недавно ему в голову пришла идея баллотироваться на пост мэра города как независимому кандидату, а для этого нужна своя медийная кампания.  — Так, а чем же я могу вам помочь? — удивленно спросил юноша. — Я ведь не журналист и не блогер.  — С журналистами мистер Фиск уже все обсудил, — в этой фразе звучало какое-то странное снисхождение, — для нас это не проблема. Но нам в команду нужен человек, который сделает для мистера Фиска платформу, на которой будет предвыборная агитация и прочие новости. Например, уже в следующий вторник он внесет крупное пожертвование в благотворительный фонд больницы Святой Анны, и это - как раз то, что может быть опубликовано. Понимаете ли, Эдвард, не так легко быть независимым кандидатом - всё нужно делать самому, нет партийной машины, которая будет продвигать человека, даже если он никому не интересен. Но мистер Фиск - глыба, он не собирается пасовать перед трудностями и готов идти против системы, чтобы город стал лучше. Наше предложение состоит в том, чтобы взять вас в штат как человека, ответственного за техническую составляющую. Это шанс вершить историю, мистер Лидс.  — Но… почему именно я? — в его глазах уже горел энтузиазм, и любопытство, распиравшее Неда, не могло не заставить его спросить об этом.  — Нам показалось, что у вас определенно есть талант. Мой босс любит давать шансы тем, у кого есть искреннее желание развиваться, — Уэсли был хитер и расчетлив. Рассыпаясь в комплиментах, он понимал, что для старшеклассника это действительно важно.  — Я уже практически согласен, — закивал Нед. — Но каков следующий этап? Приступать к работе?  — Ну что вы, завтра ведь рождественская ночь, — Джеймс подмигнул ему. — После выходных у вас будет неделя, чтобы подготовить предварительную версию проекта, а потом нужно будет презентовать её лично мистеру Фиску. За это вам в любом случае заплатят, а если всё пройдет гладко, то вам предложат контракт. Вы принимаете моё предложение?  — Да, конечно! — просиял парень. 

***

Питер устало рассматривал город с крыши одной из высотных многоэтажек. Последние четыре часа он только и делал, что помогал людям на улице. Благо, ничего серьезного не происходило: несколько хулиганов, парочка потерявшихся детей, одна украденная сумка… В общем-то, привычная для Человека-Паука рутина, но когда тебе плохо, даже самые простые дела становятся в тягость. Чем ближе становилось Рождество, тем сильнее становилась боль от потери Мэй и всех, кто был ему дорог. Питер был из тех, кто искренне любит этот праздник. Обычно они собирались очень узким кругом - он, Мэй и Бен, пока не погиб. Последние пять лет вместе с ними был и Нед - для него рождественская ночь у Паркеров стала хорошей традицией. Или, теперь правильнее сказать, была… Парень вспоминал, как ещё осенью у него промелькнула мысль, что в этом году он сможет пригласить туда ЭмДжей.  Вдруг он увидел, что внизу что-то происходит. На огромной скорости на красный сигнал светофора пронёсся стоящий почти миллион долларов Роллс-Ройс, за которым пролетел человек на мотоцикле. Это выглядело совершенно точно как погоня, и Питер, натянув маску обратно на лицо, не задумываясь, прыгает вниз.  Слышны возгласы и крики, и лишь через секунду Паркер понимает: водитель мотоцикла расстреливает машину из пистолета. Уяснив, что стекла и прочие покрытия оказались бронированными, стрелок посылает пулю в левое заднее колесо, и автомобиль, стоящий целое состояние, вылетает на встречную полосу, после чего сносит автобусную остановку и врезается в витрину магазина одежды, расположенного на первом этаже. Питер знает, что это дело полиции, но все равно решает преследовать мотоциклиста.  — Карен, отслеживай мотоцикл, пока он будет в поле моего зрения, — скомандовал парень. Водитель все сильнее нажимал на газ, меняя одну улицу за другой, и вдруг Питер понял: он уже где-то видел эту черную куртку и странную маску. Он выпускает паутину, пытаясь сбросить мотоциклиста с седла, но трижды тому удалось ускользнуть.  Вдруг тот свернул в тупиковый переулок. Паркер тотчас оказался там же, осторожно смотря, куда он делся. Мотоцикл одиноко стоял у мусорного бака.  — Ну что, Человек-Паук, — раздался голос откуда-то снизу, — я знал, что мы скоро встретимся.  — Кто ты? — крикнул Питер, пытаясь понять, где находится мужчина.  — Я - последний, на кого тебе стоило нарываться. Переводил бы и дальше бабушек через дорогу - глядишь, подольше бы прожил, — в этот момент из-под навеса, закрывавшего от дождя лестницу в подвал дома, показалась голова в маске, и только нечеловеческая реакция позволила паучку увернуться от выстрела.  — Я смотрю, ты профессионал, — парировал Питер, цепляясь паутиной за противоположное здание и оказываясь в слепой зоне для своего противника. — Кто тебя нанял? — Тот, кто платит большие деньги, — рассмеялся тот.  — Я видел, это ты убил кандидата в мэры, — продолжил Паркер. — Кто был в машине, которую ты расстрелял сейчас?  — Узнаешь из новостей, если доживешь до утра, — фыркнул преступник.  — Расскажешь это нью-йоркской полиции! — выкрикнул паучок, падая вниз и пытаясь приклеить его к стене паутиной.  Один выстрел паутиной действительно попадает в левую руку парню в черном, второй попадает в грудь, отталкивая его к стене, но вдруг… Несмотря на то, на какой скорости Питер проносится перед ним, тот успевает несколько раз нажать на курок своего USP с глушителем, и одна пуля попадает супергерою в левую ногу, чуть выше колена. Боль пронзает всё тело, несмотря на способности. Питер взмывает на крышу, понимая, что если он продолжит эту драку, следующее попадание может быть уже совсем не в ногу.  Мужчина выскакивает из своего укрытия, прицеливаясь в сторону крыши, но уже никого не видит. Тщетно пытаясь отковырять свободной рукой паутину от своей одежды, он быстро садится на свой байк.  — Ещё увидимся, Человек-Паук, — выкрикивает он, заводя мотоцикл. Он точно знает, что Питер никуда не делся и слышит его.  — Не сомневайся, — доносится сверху.  — В следующий раз так легко ты уже не отделаешься, — хохочет стрелок.  — Кто ты? — повторяет свой недавний вопрос Паркер.  — Уже заказываешь гравировку на свою могильную плиту? — крикнул человек в чёрном, выезжая из переулка. — Тогда скажи мастеру подписать: «Был убит Меченым». 

***

Маленькие апартаменты, которые он мог себе позволить снять только из-за того, что хозяин был небедным человеком, который захотел помочь парню, попавшему в беду, совсем не были предназначены для того, чтобы там перекантовывался раненый супергерой. Если бы старик Уозерспун узнал, что тут происходит, он наверняка вернул бы Питеру плату за месяц и потребовал немедленно убираться отсюда.  Чувствуя, как пульсирует в голове, парень быстро стянул костюм и, хромая, побрел к ванной. На дешевом кафеле от окна тянулся кровавый след. Борясь с болью, жжением и спутанным сознанием, Питер подставил ногу под струю холодной воды. Кровь все ещё шла, причём довольно сильно, но не била ключом, так что артерию, видимо, к счастью, не задело, но вот пуля - она осталась в плоти, и с этим срочно нужно было что-то делать. Питер - не врач, но ему уже доводилось вытаскивать из себя пули, осколки и прочее. Редко, но доводилось. Он берет пинцет, смачивая его в антисептике. Юноша знает, что сейчас будет страшно больно, но выбора нет. Как только сталь пинцета попадает на пораженные ткани, Паркер сжимает свободную левую руку так сильно, что костяшки белеют. Но кричать нельзя, как бы ни хотелось. Пуля небольшая, и ему почти сразу удается обхватить её, но в глазах темнеет, и главная задача сейчас - не потерять сознание. Питер специально часто моргает и делает несколько глубоких вдохов, пытаясь прийти в себя. Быстрое движение, и пуля извлечена, а воздух сразу же обжигает рану сильнее.  Он берет пузырек с перекисью водорода и немного поливает из него рану, потому что в первую очередь нужно остановить кровь. Становится настолько больно, что Паркер затыкает себе рот свободной рукой и стонет в кулак. Самое худшее происходит после того, как он ещё несколько раз промывает рану антисептиком - теперь её нужно зашивать. Да, она совсем небольшая, здесь не нужно огромное количество швов, но если этого не сделать, рана может банально не зажить, или вообще загноиться. Питер вспоминает удивленное лицо продавщицы в аптеке, когда он покупал хирургические иглы и нити. Наверное, что-то знал.  На то, чтобы рана окончательно закрылась, у него уходит полчаса или около того. Сознание настолько спутанное, что Питер теряет счет времени. Он смывает с ванны кровь кипятком из душа, а мокрой тряпкой кое-как убирает её и с пола. С мыслью, что завтра нужно будет перепроверить, не пропустил ли он что-нибудь, парень без сил падает на диван, понимая, что температура поднимается, а только что кровоточившая рана продолжает жутко болеть. Несколько таблеток обезболивающего уже выпиты, а в остальном можно полагаться лишь на почти волшебную паучью регенерацию.  Вместе с жаром приходит и озноб, поэтому Паркер посильнее кутается в толстое одеяло, смотря то в потолок, то в ночное нью-йоркское небо, виднеющееся в окне. Сил встать, чтобы выключить свет, уже нет.  «Надо узнать, кто такой этот Меченый…».  Бредя, он наконец отключается. 

***

Мишель идет по шумной аллее Центрального парка. Сегодня Рождество, и из всех вариантов, как провести этот вечер, она выбрала этот. Не поездку к друзьям родителей, не сон, пока все празднуют, и даже не одну из любимых книг, которые можно было бы почитать дома. Если бы Нед был свободен сегодня, она бы нашла предлог, чтобы собраться вместе, но Лидс, можно сказать, на званом ужине, и обвинять его в этом - значит быть эгоисткой, а Джонс и так нередко себя за это корит (хотя чаще всего находит этому логичные оправдания, но всё же). В конце концов, ей скоро восемнадцать, скоро она перестанет быть ребенком и уедет учиться в другой город - так что девушка действительно хочет почувствовать, каково это - просто радоваться этой холодной ночью вместе со всеми. В этом парке всегда много людей, и в такой атмосфере ей на удивление комфортно: вокруг есть люди, она не находится в пустоте, но при этом никто не лезет к ней с ненужными разговорами. Именно этим вечер в парке среди толпы незнакомцев лучше, чем вечеринка Флэша (если опустить фактор, что Флэш сам по себе - тот ещё тип). До полуночи ещё полтора часа, и у неё звонит телефон.  «Наверное, мама хочет дать мне ещё примерно сто двадцать восемь очень важных наставлений».  Мишель ведь сказала родителям, что будет встречать Рождество вместе с Недом и Бетти, и теперь легенду нужно поддерживать. Но на экране высвечивается «Нед», и со вздохом облегчения она улыбается в шарф, принимая звонок.  — Привет, ЭмДжей! — на фоне приглушенно играет музыка, но сам Лидс, похоже, где-то неподалеку, а не в эпицентре событий.  — Салют, неудачник, — отвечает девушка, садясь на одну из немногочисленных свободных скамеек.  — Я хотел позвонить тебе ещё вчера, но было много дел, а потом бабушка решила устроить уборку, — пролепетал Нед. — В общем, я замотался немного.  — Ничего страшного. Какие-то новости?  — Вообще да, но для начала - как ты сама? — ей льстило, что ему правда это интересно.  — Я смогла слиться с родительской поездки к друзьям в Ньюарк, так что не придется натягивать вежливые мины и делать вид, что я все свои семнадцать лет мечтала послушать, какую прибыль в этом году получила компания папаши Уэйлза, — мимо прошел продавец глинтвейна, и Джонс подумала, что сейчас он был бы как нельзя кстати.  — О, это здорово, раз ты не хотела идти, — понимающе ответил парень. — И как тогда будешь отмечать?  — Гуляю по парку, сливаюсь с толпой, пытаюсь проникнуться рождественской атмосферой, — хмыкнула ЭмДжей.  — Как, одна?  — Ага. Ну а что, меня украдут инопланетяне или съедят злые волки? Да, кстати, — добавила девушка, — для моих родителей актуальна версия, что я отмечаю с друзьями. Если вдруг кто-то когда-то тебя об этом спросит, хотя я сомневаюсь, ври до последнего. И пореалистичнее.  — Блин, если бы мы могли свалить отсюда после полуночи… — прошептал Нед. — Но мистер Брант меня не поймёт. Прости, пожалуйста.  — Мы уже три раза это обсуждали. Я не в беде, Нед. Повеселись, — она улыбнулась в трубку. — А потом нам нужно будет продолжать искать Человека-Паука, если ты помнишь. Так что сегодня - отличный вариант, чтобы отпустить все мысли.  — Как знаешь. Просто будь осторожнее, по улице ходит множество уродов.  — Обещаю. Так что за новость?  — Мне дали работу, очень серьёзную работу, — Лидс говорил суетливо, как будто боясь, что сейчас забудет всё, что должен сказать.  — Да ладно, и что это? — Мишель закинула ногу на ногу, понимая, что эта скамейка располагается здесь очень удачно, а в ближайшее время она не готова её покидать.  — Один бизнесмен хочет себе сайт для мэрской избирательной кампании, — парень понизил тон. — И хочет нанять меня для этого.  — Поздравляю! Но… почему именно ты? И что за бизнесмен?  — Мне сказали, его фамилия Фиск, какой-то строительный бизнес у него, — друг рассказывал взахлеб, — а денег - полным-полно. А вот почему именно я… Сам не знаю. Человек, который со мной встречался, сказал, что видел меня на олимпиаде. Но это ведь не отменяет того факта, что они могли договориться с любым опытным и взрослым айтишником с нужными навыками, а не со школьником без образования. В общем, немножко похоже на мутняк, но, надеюсь, не кинут.  — Определенно, это подозрительно, — согласилась ЭмДжей, — но я все равно рада за тебя.  — Ладно, мне пора бежать, — сказал Нед, после того как на фоне его кто-то позвал. — Завтра утром я точно тебе позвоню, ещё поговорим.  — Хорошо. Будешь вместо будильника, — ухмыльнулась Джонс.  — Счастливого Рождества, ЭмДжей.  — Счастливого Рождества. 

***

Это не мог быть он. Скорее всего, у неё просто поехала крыша, ну или мороз оказывает такое воздействие на мозг, но Мишель точно видит, что на одной из скамеек сидит Питер. Тот самый парень, который за последнее время стал завсегдатаем её смен в кофейне. Как и она сама десять минут назад, он сидит один, просто смотря куда-то - то ли на небо, то ли на деревья… В её голове витают сомнения - в конце концов, кто они друг другу, чтобы она сейчас подошла и разрушила его одиночество? Но, наверное, просто пройти мимо и сделать вид, что она его не узнала, будет, как минимум, невежливо.  — Привет, — негромко бросила девушка, встав сбоку от него.  — А-а… ЭмДжей? — растерянно пробормотал Питер. — Привет! До Рождества ведь осталось меньше двух часов, я думал, ты будешь праздновать дома или с Недом…  — Но я здесь, — непринужденно пожала плечами Мишель. — А ты почему один?  Он молча подвинулся, хотя места было и так достаточно, и Джонс оказывается рядом с ним. Почему он один? Если начать отвечать на этот вопрос, парень точно в чем-то проколется, уж в этом он ни капли не сомневается. Поэтому, махнув рукой, он лишь качает головой.  — Ладно, что бы там ни было, наверное, не стоит грустить в эту ночь.  — Да не, я просто… задумался, — отрицает Питер.  — Пройдёмся? Иначе так околеть можно.  — Давай, — кивнул парень, вставая.  — Эй, а что это ты хромаешь? — недоверчиво прищурилась ЭмДжей.  — Знаешь, я очень неуклюжий, — слабо улыбаясь, ответил Паркер. — Поскользнулся на льду и чуть не сломал ногу.  Она не верит ни единому слову. Хотя повода вроде бы нет, но это не первый раз, когда этот парень получает какие-то подозрительные увечья. Нет, ну правда, за последние лет десять своей жизни Мишель сама ни разу не ломала себе ничего - даже пальцы остались целы. Ни разу не натыкалась на гвозди и так далее. Ладно, возможно, это потому, что она довольно осмотрительно себя ведет, но есть Нед. Вот он-то уж точно не из тех, кого можно назвать аккуратным, но и он крайне редко получает такие странные травмы, ограничиваясь синяками после катания на коньках или порезанными пальцами после попытки приготовить себе и бабушке ужин. Вкупе с разбитыми костяшками, которые Питер упорно прячет в рукавах, поджимая пальцы, всё, что произошло с ним за непродолжительное время их знакомства, вызывает подозрения.  — А выглядит так, как будто ты участвуешь в уличных боях без правил, — насмешливо фыркает девушка, следя за его реакцией. — Отличный способ заработать на поступление, да? — Очень может быть, — смеётся он в ответ, — но если мне отобьют голову, университет мне уже не пригодится. 

***

Они заходят в одно из немногих манхэттенских кафе, работающих сегодня. На удивление, здесь почти никого нет. Хотя, если подумать, оно и понятно: средний класс встречает Рождество дома, в кругу семьи, а люди, которые могут позволить себе заказать полный стол праздничных блюд, на это заведение и взгляда не бросят.  — Здесь значительно теплее, — улыбается Питер, снимая пальто, и она в очередной раз убеждается, что оно ему не по размеру.  — Это точно, — подтверждает Мишель, стараясь не стучать зубами.  Она слышит, как он заказывает два эггнога, и вопросительно смотрит на парня.  — Что? Или ты не замерзла? — в его взгляде добрая насмешка, прямо говорящая, что он всё понимает.  — Ни капельки, — гордо мотает головой ЭмДжей.  — Я достаточно вежлив, чтобы не сказать, что у тебя фиолетовые губы.  — Эй! — Джонс пихает его в плечо, борясь с пробивающейся улыбкой.  Сидя здесь, они медленно пьют горячий напиток и говорят обо всём, что придет в голову. Питер не помнит, когда в последний раз он так много времени непрерывно говорил с кем-то. Наверное, ещё до того, как Мэй погибла. В этом есть что-то ненормальное - расспрашивать человека о том, что ты уже и так знаешь. Но разве нормально, что благодаря какому-то заклинанию его больше никто не помнит? Так что нормальность уже давно стала пройденной чертой. Когда часы бьют двенадцать, они всё ещё вместе. Для неё он - первый человек, который поздравил её с наступившим праздником. Для него она - единственный. Время течёт, и они этого не замечают.  — Это точно самое запоминающееся Рождество с момента, как я перестала верить в Санту, — тихо выдохнула ЭмДжей, складывая руки на столе и опуская голову на них.  — У меня такого тоже никогда не было, — согласился Паркер.  — Ты удивился, когда увидел меня одну в парке. Почему? — она чувствовала, что её клонит в сон, так что продолжить разговор - единственный верный способ не отключиться.  — Ну… Обычно люди, которых я знаю, предпочитают встречать Рождество, Новый год или дни рождения в кругу семьи или друзей, — пожал плечами Питер. — Как бы, это не обязательно, но привычно.  — Просто у меня довольно непростые отношения с родителями, — усмехнулась девушка, рисуя ручкой на салфетке. — Очень не люблю, когда кто-то за меня решает, как мне жить. Но я стараюсь реагировать проще, правда.  — Я уверен, ты хорошо справляешься, — понимающе кивнул юноша. — Мне иногда было знакомо это чувство.  — А сейчас? Уже перерос, да? — ни о чем не подозревая, спросила Мишель.  — Я не помню своих родителей, — признался Питер, видя, как она сразу же меняется в лице.  — Но… ты же говорил… — мысли путались, но она пыталась собрать их в кучу.  — Я соврал, — вздохнул он. — Я редко кому-то рассказываю об этих подробностях. Почти никогда. Я жил с дядей и тётей.  — Жил? — ей всегда было не занимать внимания к деталям. Взгляд ЭмДжей стал ещё более настороженным.  — Произошел… несчастный случай, — Паркер опустил глаза, которые теперь сверлили скатерть.  — Не-е-ет… — тихо прошептала девушка, понимая, куда он клонит. — Это… жутко.  — Меня не отпускает мысль, что это я во всём виноват, — рвано выдохнул Питер, опираясь лбом на собственную руку. Он не думал, что однажды кому-то об этом расскажет. Тем более, ей.  — А ну-ка брось, — ЭмДжей накрыла вторую его ладонь, оставшуюся на столе, своей, сама от себя этого не ожидая. Но что-то внутри подсказывало ей, что это именно то, что нужно сделать. — Я не знаю, кем были твои дядя и тётя, но они бы явно не хотели, чтобы ты так думал.  — Знаешь, со мной, наверное, опасно связываться, — горько усмехнулся парень. — Для жизни.  Ну как же она сразу не догадалась? Каждый раз, когда он приходил в кофейню, Мишель ловила этот взгляд. Отстраненный, спокойный и до ужаса грустный. Если бы один раз, можно было бы подумать, что у него был неудачный день (сначала она именно так и решила), но это повторялось изо дня в день. И только сейчас девушка понимает: это взгляд человека, потерявшего всё. Человека, у которого больше никого нет. А ведь он её ровесник…  — Если нужно будет поговорить, приходи в кофейню или звони, — Джонс быстро взяла другую салфетку, где той же ручкой нацарапала свой номер. — Вот. Возьми.  — А-а… спасибо, — Питер лишний раз убедился, что она - именно та девушка, которую он мог полюбить. Какой бы холодной и безразличной ЭмДжей ни пыталась казаться на людях, у неё очень доброе сердце. — Но ты не думай, я в порядке.  — Это хорошо. Просто иногда настаёт тёмный час, в который не стоит быть одному.  — Это правда.   — И вот это тоже возьми, — она протянула ему вторую салфетку, на которой был набросок его собственного лица. Простенький, ручкой. Но невероятно живой. — Спасибо, — у него щемит сердце, и парень даже забывает про постоянно ноющую ногу. — Это очень здорово, правда.  — Я не профессионал, но иногда нахожу минутку, чтобы порисовать.  В ответ Питер благодарно качает головой, убирая рисунок во внутренний карман висящего рядом пальто. В тот карман, что находится прямо на сердце.  Когда он проводил её до дома, часы уже показывали половину пятого. Поднявшись к себе, Мишель задумалась о том, что она слишком быстро успела привязаться к нему. Подозрительно быстро. Завтра будет много дел - работа, наработки по Человеку-Пауку, домашка на каникулы… Но первое, что она сделает, - обнимет родителей. Просто за то, что они есть. 

***

Утро двадцать пятого декабря - это время, когда все получают подарки, доедают блюда со вчерашнего торжественного стола, а особенно отличившиеся борются с похмельем. Но не Уилсон Фиск. Информация, которую он получил, ему не нравится.  — Декс, у тебя будет вторая попытка, — задумчиво протянул он. — Но этот человек должен умереть, и никакой парень в спандексе не может тебя остановить. Пока что лучше залечь на дно. Покончить с недобитком мы ещё успеем.  — А что делать с Человеком-Пауком? — спросил Пойнтдекстер. — Я сказал ему, как меня зовут. Не имя, конечно, но это его точно заинтересует. Он точно не станет помехой?  — Если хочешь, займись им сам. Мне он давно не нравится. Ты профи, тебе и решать, — Кингпин повертел в руке рукоятку своей трости.  — Он тоже неплох, — признал Меченый, — но я попробую разобраться.  — Если этот парень не будет давать житья, я поручу его Электре. Какой-то сопляк не помешает мне узаконить свою власть.