~Папочка~

Чан раздражённо бил пальцами по клавиатуре, находясь в звукозаписывающей студии в полной тишине и темноте. Первый час ночи, за окнами – мрак, мемберы – в общаге. Кристофер в плохом настроении редачил песню для альбома, зубами вгрызаясь в нижнюю губу до металлического привкуса. Гон в этом месяце пришёл внезапно и нежданно. Стоит сказать, в прошлом месяце привычного сексуального возбуждения он не чувствовал, а это значило лишь одно – из-за стресса произошла задержка в организме, что не могло не быть хорошо. С одной стороны, ему не приходилось думать нижним мозгом (куда бы быстрее засунуть свой член), беспокоясь о том, как снять возбуждение, но с другой стороны это заставляло волноваться о своём здоровье, ведь из-за этого он становился нервным. Бан, между тем, продолжал сутулиться над компьютером. Идеальный вариант песни в голове никак не мог сложиться в правильный пазл, имея какие-то неестественные углы и играя не теми красками, что были нужны. Текст, как он бывало часто, в этот раз легко не лился, словно молоко в хлопья. Сейчас создание песни было похоже на открывание консервной банки, внутри которой неприменно должно было быть вдохновение на дальнейшую работу, хотя Чану что-то подсказывало, что это сегодня уже не произойдёт. Пустая трата времени. – пролетела мысль в голове, как перекати поле. – Прекращай уже, раз ничего не можешь написать. – ругал он себя, отталкиваясь от стола и запрокидывая голову на спинку стула. Вокруг была темнота. Она не пугала, а он и не боялся. Просто она по-родному давила, а он старался ее принимать, чтобы успокоить нервы. Густой запах сандала наполнил студию, оседая в воздухе. Было тяжело дышать от своего же природного запаха во время гона. – Чёрт, – выругался он и ударил ладонью по столу. Кожа тут же загорела неприятным покалывающим огнём. Лидер кинул взгляд на настенные часы. Было уже поздно. Если сейчас он напишет одному из мемберов, чтобы он пришёл в студию, то вероятность того, что тот это сделает, очень мала, хотя...смотря кто. Его телефон давно перестал включаться от приходящих уведомлений. Это значило лишь одно – в общем чате стало тихо. Либо все легли спать, либо заняты своими делами перед тем, как лечь спать. Феликс всё также проигрывал Чанбину или Хёнджину; Чонин и Сынмин, наверное, зависали, как обычно, вместе; Минхо и Джисон, вероятнее всего, уже легли спать. Кому же позвонить? Ким не отпустит Яна, Минхо вряд ли придёт. Остаются только Хван, Ли-младший, Джисон и Со. Логичнее было бы позвать остальных мемберов 3рачи. Они, как-никак, через многое прошли, многое видели, многое слышали. И, несомненно, они знают больше остальных. Решив, что это хорошая идея, Чан быстро напечатал сухое сообщение Чанбину, чтобы тот срочно пришёл, прихватив с собой младшего. Усталость на пару с возбуждением давила на глаза. Запах сандала полностью окутал помещение, оседая на мебели и оборудовании. Дышать было практически нечем. Крис делал небольшие вдохи через нос, пытаясь усмирить бурлящее в крови возбуждение, которое – он был в этом уверен – имело фиолетово-чёрное свечение, словно изворотливая, но убийственно спокойная змея, ползущая по глубинам его сознания и в недрах его тела. Она распаляла его, делая слабым, но в то же время включая в нём некую сумасшедшую кнопку, которая сиреной горела в его голове и прямо перед глазами, словно предупреждающая надпись о том, чтобы не совершать необдуманные поступки. Но он уже ждал Чанбина и Джисона, откинувшись на спинку кресла. Ладони сжимались на собственных бёдрах, так ни разу и не прикоснувшись к себе. Член пульсировал в джинсах, молния неприятно давила на головку, но он не собирался исправлять ситуацию. Пока – нет. Дверь студии отворилась и внутрь ворвались отрывки разговора двоих мемберов 3рачи. Заливистый смех Хана и милые подколы Со тут же оборвались стоило им переступить порог студии. Дверь с хлопком за ними закрылась, говоря о том, что пути отступления отрезаны. – Ты звал нас? – аккуратно спросил Чанбин, мелкими шагами подступая к лидеру. – Угу. – буркнул Крис. Его глаза были закрыты. Джисон тенью следовал за Чанбином, пальцами хватаясь за рукава своей тёмной толстовки. Две омеги неуверенно топтались за спиной Чана, уже явно понимая причину внезапной встречи посреди ночи. Тут даже бета может понять, что у Бана начался гон, а бет у них в группе не наблюдалось, потому что абсолютно все мемберы были омегами. – Тебе нужна...помощь? – сглотнул Хан. Он принял тактику притвориться ничего не понимающим Ханом, чем сразу же бежать и выполнять приказы лидера в порыве злости и раздражения. – Да. – тяжело выдохнул Чан. Он явно сдерживался от того, чтобы не рявкнуть от возбуждения и недовольства. Так трудно было понять по его состоянию, что ему сейчас нужно? Блин, это не повод срываться на них. – отдёрнул мысленно себя Чан. – Как-никак, тебе придётся на утро смотреть им в глаза. Бан сделал знак пальцами. Хан и Со подошли ближе к его креслу. – Что бы ты хотел...– начал было Чанбин, но его перебили, так как Кристофер резко потянул младших к себе и поэтому они оказались прямо перед ним, поясницами упираясь в рабочий стол. Джисон сжался, пальцами цепляясь за запястье старшей омеги. Чан поднялся с кресла. Оно откатнулось назад. – Гон в этом месяце пришёл раньше. – непонятно зачем сказал он. Чанбин на пару с Джисоном не были медиками и вряд ли при себе имели подавители. Если говорить по правде, ими в группе никто и не пользовался, потому что Бан запрещал. – Поэтому нужно постараться. – добавил инструкций он. Правильнее будет сказать, постараться, конечно же, надо омегам в попытке довести лидера до края, а ему самому постараться не набросится прямо сейчас и через секунду позорно не кончить. Хороший план, но вот его исполнение... Хм, нужно будет ещё посмотреть. Крис опёрся ладонями о бёдра Джисона и Чанбина, отчего те издали приглушённые звуки сквозь сжатые губы. – Чан~а, что бы ты хотел? – повторил Хан нежным и тихим голосом в попытке сгладить плохое настроение лидера. Он даже осмелился протянуть ладонь в направлении острой линии челюсти альфы, но совершенно был не готов к тому, что произойдет в следующую секунду, а именно... Чан прильнул щекой к тёплой и крохотной ладони младшего рэпера. Глаза Джисона расширились от удивления. Такое было впервые. Обычно лидер был грубым и властным, брал то, что хотел, и в такие дни, как этот, по обыкновению ему нужно было только одно, а именно – податливые тела омег, их тепло, нежность и любовь, как клиновый сироп, льющийся на блинчики. Но, очевидно, сегодня, даже если он был в плохом настроении, он решил поменять правила игры. – Что с тобой? – нервный смех сорвался с губ Чанбина. Нарушать внезапно появившуюся тишину было почти преступлением. Вдруг это собьёт нежный и заботливый настрой? А такое упускать было никак нельзя, хотя бы для своей безопасности в первую очередь. Как-никак, они были второем повязаны и не только из-за музыки. Чуть что – Хан и Со по любому поводу уже перед Чаном, словно провинившиеся сотрудники на ковре перед директором. И приятно – от особого внимания лидера – и не очень, ведь им больше всего и доставалось. – Ничего. – промурлыкал Чан. – Просто гон. Ничего особенного. Две омеги разделили непонимающие и слегка испуганные взгляды. Чан говорил так, будто его состояние было сущим пустяком, словно гоны – дело обычное. Они может и были природой любого альфы в их мире, но не тогда, когда это касалось Чана. Трудно было поверить в то, что он в одну секунду перешёл на сторону нежного секса, потому что такое никогда не было и быть, наверное, не может. Хотя... вдруг? Бан потянулся к Хану. Он поймал его губы своими, тут же нежно и мягко сминая. Джисон издал жалобный всхлип. Обычно мягким и заботливым с ним был Минхо. Они часто в свои течки проводили время в компании друг друга, пока ситуация не дойдёт до пика и им не придётся обращаться за помощью к Чану. Такое было не так часто, обычно они были способны доставить друг другу удовольствие с помощью пальцев, губ, рук, зуб, игрушек, в конце-то концов. Как и другие омеги в их группе. Феликс в свои течки был любвеобильным, ласковым и очень прилипчивым. Чан любил это в нём. Казалось, иногда каждый мембер в душе хотел бы быть либо похожим на Ликса, чтобы получать максимум удовольствия от секса с лидером, либо – второй вариант – хотел сам вместо Чана ублажать солнышко группы. На самом деле, Ли-младший был бы рад любому мемберу рядом с собой, хотя бы потому что все они омеги и он их всех любил. Было бы странно, если это было бы не так. Касаемо остальных, то Хёнджин приходил к Чану, либо тот приходил к нему, когда числа календаря подсказывали о том, что уже пора. По такому же пути шёл и Чанбин, Минхо и Джисон. Сынмин чисто из принципа тянул до последнего, пока не лез на стену от возбуждения. По нему было трудно сказать, что он омега, скорее он был похож на бету или в крайнем случае, альфу, ведь он чаще в плане удовлетворения потребностей помогал макнэ. Говоря про Йенни, тот несколько боялся Чана. Особенно во время гона. Свои течки он доверял умелым рукам – да-да, рукам – Сынмина, Джисона и Феликса. Это можно было списать на то, что Ян ещё юн и не прям чтоб опытен. Чанбин тем временем шокировано смотрел на целующихся лидера и младшего рэпера. Видно, почувствовав на себе внимательный взгляд, Чан с громким и влажным звуком оторвался от розовых губ Хана. Тот дезориентированно захлопал глазами. – Иди сюда. – с блестящей слюной на губах Чан потянулся к губам Чанбина, увлекая того в не менее головокружительный поцелуй. Джисон – по опыту уже знавший – без дела стоять не стал, а пальцами потянулся к ширинке альфы. Как только его ладонь легла на давно вставший член, сбоку послышалось шипение. – Будь аккуратен. – предупредил Чан Джисона, не отвлекаясь от Чанбина. Выудив эрекцию, Хан ахнул. Головка члена была алой и налитой возбуждением. Она, вроде была такой же, как и всегда, но в этот день ему показалось, была даже чуть больше обычных размеров. Видно, Крис был возбуждён не на шутку. Джисон невесомо провёл пальцами по стволу. По обыкновению, Чану нравилось грубо, и не важно, что именно – секс или обычная дрочка, но сегодня они, очевидно, сделают исключение. Было довольно странно просто поглаживать член, не набирая привычной скорости, как того любил Крис. Мягкие прикосновения были свойственны обычно омегам их группы. Как опять-таки показывает опыт, абсолютно все мемберы дрочили плавно и не спеша. Потому что им так нравилось (на самом деле, причина крылась в другом – они быстро доходили до пика). Но делать так с лидером было непривычно, хотя бы потому что его больших размеров член не помещался в ладонь. Чан прервал поцелуй с Бином. – Чёрт, – выругался он и сместил ладони с бёдер омег на край стола. Кожа впивалась в темное дерево, но так было даже лучше. – Бинни, присоединишься? – улыбнулся он краешком губ, кивая вниз. Ладонь Чанбина присоединилась к ладони Хана, размазывая предсемя по всей длине ствола. Ловкие пальцы омег мягко трогали, скользили, сжимали и ласкали. С приоткрытых губ Чана срывались глухие стоны. Он толкался в их ладони. – Ты хочешь что-нибудь ещё? – Хани опалил дыханием шею лидера, опускаясь на нее поцелуями. Джисон на пару с Бином негласно решили, что он будет ласкать член, в то время как старший катать в ладони яйца и мошонку, чуть сжимая и оттягивая их. – Целоваться. Пока только это. – выдохнул Чан. Его губы тут же нашли губы Чанбина. Джисон покусывал шею лидера своими небольшими клыками, посылая мурашки размером с антилоп по всему перевозбужденному телу альфы. Их пальцы порхали над эрекцией Чана. По студии разносились непристойные влажные звуки, которые, стоит отметить, заводили троих мемберов. Джисон тихо постанывал в шею альфы. Казалось, его рука жила отдельной от его тела жизнью. Собственно, как и его бёдра, которые нашли увлекательным занятие тереться о сильное бедро лидера. За этим занятием прошло несколько секунд, наполненных звуком целующихся ртов, чавкающей смазки в ладонях и прерывистым дыханием омег и альфы. С краешков губ стекало некоторое количество слюны, которое тут же было размазано языками и опять-таки губами. Чан не успевал завершить один кусающий поцелуй, как его тут же увлекали в другой. Пока он кусал губы одной омеги и толкался языком в его рот, вторая омега оставляла багровые и фиолетовые следы на шее лидера. Казалось, они дышали одним воздухом на троих, который искрился между их сплетёнными телами, покрытыми природными запахами. В сандал вливались яблочные нотки Хана с примесью фруктового иланг-иланга Чанбина. Их запахи создавали собою гармонию, идиллию, любовь. Сони и Бинни осыпали невесомыми, как крылья бабочки, поцелуями лицо Чана, кусали шею маленькими клыками, до сих пор ласкали его член, тихо постанывали с обоих сторон, возбужденные процессом, так ни разу и не притронувшись к себе. Прошлое ещё какое-то время, прежде, чем Чан излился в ладони омег струёй белёсого семени. Разрядка наступила внезапно, совсем, как гон, накрывая лавиной удовольствия и унося с собой за пределы галактики. Крис зажмурился. Его бёдра всё ещё дёргались. Белёсая жидкость стекала вниз. – Спасибо. – прохрипел он. Джисон на это лишь чмокнул альфу в щёку, поднося полную спермой ладонь к губам и начиная слизывать всё до липкой кожи. Бин последовал его примеру. И теперь обе омеги во все глаза смотрели на лидера и работали языками. – Чёрт, – выругался он, пытаясь отвести взгляд, но тщетно. Зрелище перед ним было получше любого порно, которое ему доводилось смотреть, а смотрел он много, но знал, что только его семь омег самые лучшие, красивые и возбуждающие его тело и разум. – Вы, я смотрю, напрашиваетесь на второй раунд? – заметив блестящие глаза, он добавили: – На этот раз грубый. – Джисон и Чанбин пискнули и тут же завозились, на что Чан заливисто рассмеялся. Возбуждение привычно накрывало. Очевидно, обычная дрочка была недостаточной в данной ситуации, потому как член потихоньку начинал подниматься снова. Но он знал, что это будет несколько не романтично брать кого-то из них на рабочем столе, когда они вернуться сюда завтра с рассветом солнца, невольно погружаясь в воспоминания, которые будут пропитанны сексом и потом. Поэтому в следующую секунду Крис потянулся к Бину и Джи за последними поцелуями, прежде, чем они отправятся в общагу. \*~*\ Говорил ли Чан о том, что его семь омег прекрасны, красивы и добры? Он скажет это ещё раз, ведь вернувшись в общагу, Бин и Джи дали знак Феликсу, что нужно позаботиться о лидере и срочно. Феликс отнёсся к этому делу со всей серьёзностью, тут же увлекая альфу в спальню. Оказывается, старшие омеги устроили гнездо, положив в одну кучу большое количество одеял и подушек. По всей видимости, где-то среди них часом ранее были и два рэпера. Йенни грелся в объятиях Кима, свернувшись колачиком под его боком. Его волосы перебирали длинные и изящные пальцы Хёнджина, которого со спины обнимал Минхо. Чан умилился этой картине. В груди что-то приятно защемило. Так не хотелось разрушать эту идиллию своим внезапным возбуждением. Он был готов уже сказать, что пойдёт к себе, лишь бы все его омеги ютились на одной большой кровати друг с другом без попыток снять возбуждение лидера, как Ёнбок привлёк внимание остальных: – Нужно позаботиться о нашем альфе. Его мягкий, но в то же время низкий голос разрезал тишину в комнате. Мемберы свернули головы в их сторону, казалось, только сейчас замечая присутствие лидера и его тяжёлого сандалового запаха. Джисон и Чанбин топтались рядом с Чаном, уже желая поскорее присоединиться к остальным в тёплую кровать с не менее тёплым альфой под боком. Чуть слышный скулёж срывался с приоткрых губ Бина. Он, казалось, был на низком старте от избавления одежды. Джисон переминался с ноги на ногу. Как-никак, он до сих пор нормально не кончил, поэтому его можно было понять. – У тебя гон? – спросил Сынмин, словно это явление не было очевидным прямо сейчас. Чан лишь кивнул. – Почему он пришёл раньше? – присоеденился к допросу Минхо, пробегаясь взглядом по лидеру с ног до головы, словно причина внезапного гона была написана на его одежде. Чан безмолвно пожал плечами. Проморгался. В спальне витали запахи его истинных. Почти каждый запах в обычное время его успокаивал, но гон давал о себе знать, поэтому привычные розы Хёнджина кружили голову, чайное дерево Минхо подогревало интерес, бергамот Сынмина в перемешку с лавандой Чонина заставляли глотать слюну, и почти что чувствующийся на языке мандариновый запах Феликса добавлял нотку сладости. Яблочное присутствие Джисона за спиной толкало в пропасть, а пряный иланг-иланг Чанбина был завершающим аккордом в какофония запахов в спальне, отчего Крис в один прыжок оказался на кровати в окружении его сладкопахнущих омег. У всех мемберов были метки. Чан оставлял их в порыве страсти. И поэтому сейчас, когда омеги обсутроились плотным кольцом, он заприметил следы на их шеях, как знак того, что они стая. Только вот у малыша Нини метки не наблюдалось. Свои редкие течки он проводил в компании опытных старших омег, поэтому имел только их укусы на своём теле, но вожака их стаи – пока что нет. И, наверное, сегодня он станет по-настоящему взрослым, потому что наконец-то довериться рукам любимого и заботливого (иногда грубого и властного) альфы. Следующие несколько мгновений были наполнены размазанными картинками, быстро мелькающими перед глазами. Его состояние имело схожий эффект с опьянением. Да вот только он не пил, а просто был опьянён любовью к своим омегам. Большое количество рук избавило его от мешающей одежды. Они же скользили по его уже голому телу, посылая электрические разряды вниз, к давно вставшему члену. Вскоре на его губы опустились другие. Он сразу понял, кто это. Мягкие, словно персики, и такие чертовски сладкие. Он промычал в поцелуй. Феликс низко хихикнул, миниатюрными пальчиками зарываясь в его влажные волосы на затылке. Губы Хёнджина выцеловывали каждый миллиметр его спины. К нему присоединился и Минхо. Он, как большой кот, тёрся кончиком носа и головой о его широкие плечи, оставляя свой запах. Это было даже и не обязательно. Чан и так уже пах каждым из них, а во время гона или течки – особенно сильно. Сынмин, долго не церемонясь, обхватил пальцами вновь истекающий предсеменем член альфы, тут же набирая быстрый темп. Бан прорычал в поцелуй, отчего Ёнбок заскулил и свёл коленки вместе. Со стороны левого плеча нашёл своё местечко и Бинни, уже начиная слизывать капельки пота с шеи Чана. Он оставлял новые тёмные пятна, плавно перемещаясь на ключицу. – Малыш, идём, всё будет хорошо. – послышался шёпот Джисона. Он держал в ладонях лицо макнэ, готовя его к альфе. Чан приоткрыл веки, разрывая поцелуй с Ликсом. Йенни во все глаза смотрел на старших. Его кадык ездил вверх-вниз. Он явно волновался. До сегодняшнего момента он всегда был в окружении мемберов. Они и избавляли его от временной боли во время течек. Но чтобы по-настоящему почувствовать в себе альфу, его руки на своём теле, его губы на своих губах – с этим он прежде не сталкивался, поэтому его волнение было объяснимым. – Йенна, лисёнок, иди к папочке! – поманил его Крис. Мемберы оперативно передвинули младшую омегу ближе к лидеру, на некоторое время прекращая свои действия. Со стороны это выглядело, как обряд посвящения или что-то в этом роде, но на самом деле, это была обычная любовь. Чтобы не спугнуть, Чан провёл большим пальцем по скуле Чонина, успокаивая. И, заметя, как глаза лисёнка сами собой закрываются в явном согласии, потянулся к нему. Его губы накрыли губы Йенни, увлекая того в долгожданный поцелуй. Как только их губы слились, ласки остальных продолжились, как по команде. Джисон кружился вокруг младшенького. Он невесомо целовал его нежную кожу, втягивал ее в рот, посасывал, кусал, лизал и так по кругу. Феликс, наблюдавший за страстным поцелуем, царапал ногтями твёрдый пресс лидера, тихонько скуля рядом. Воздух был словно соткан из туманной мглы и тяжёл, как грозовые тучи перед дождём. Возбуждение висело в спальне, над их головами, готовое вот-вот обрушится мощным ливнем, увлекая их в сладкую нирвану. Спустя неопределенное количество времени, когда уже подготовленный к большим размерам члена, Йенни стоял в колено-локтевой и призывно крутил бёдрами, остальные омеги увлеклись друг другом. Кроме Сынмина, который урвал минутки удовольствия и для себя. Его ладони легли на округлые очертания младшего, а язык заркужил вокруг сжатого кольца мышц. Первый высокий стон разрезал тишину комнаты. Чонин вцепился пальцами в покрывало, нетерпеливо насаживаясь на юркий язык второй омеги. Где-то рядом Чанбин подбадривал Йенни ласковыми и нежными словами, перебирая его влажные волосы. Джисон уже сидел на коленях Минхо. Они разделяли пылкий поцелуй, зная, что вскоре лидер наградит и их. Феликс и Хёнджин неспешно ласкали друг друга, наблюдая за картиной, что развернулась перед ними. Чан слегка лениво надрачивал себе, сжимая головку, чтобы раньше времени не излиться от перевозбуждения. Кстати, стоит отдать должное Сынмину. Он в некотором плане упращал ему задачу. Обычно, все его омеги были узкими, в независимости от того, растягивал ли он их своим большим и длинными членом несколько часов подряд или нет. Наверняка, с Йенни будет так же. Это даже заводило. Сынмин, довольно быстро насытившись податливой задницей младшенького, уступил место лидеру. Он нашёл глазами Бина. Кивнул в сторону прикроватной тумбочки. Рэпер понял его без слов. От вибратора ещё никто не отказывался. Крис входил в жаркое нутро. Это было почти безболезненно. Йенна изредка шипел под нос, пытаясь отстраниться, но в такие моменты Крис просто замирал, давая привыкнуть к размерам, но в то же время крепко держа того за бёдра. Когда он полностью вошёл, они оба выдохнули. Но то было лишь начало. Чан же говорил, что настроен на грубый раунд? К сожалению или к счастью, Йенни будет первым, кто почувствует на себе эти мощные и быстрые толчки, выбивающие весь воздух из лёгких. Чан сразу начал с быстрого темпа. С губ Йенни с каждым новым толчком слетал стон за стоном. Он почти перешёл на крик, когда головка члена под правильным углом попадала по простате. К его стонам присоединились и остальные. За его спиной Крис и вовсе рычал, кусая губы. Создавалось впечатление, будто они стремились поддержать его даже в этом плане. Что с них взять, они же стая. Чанбин в какой-то непонятный момент оказался рядом с Чаном. Они с полминуты смотрели в глаза друг друга, делая рваные вдохи. Секунда – и их губы нашли друг друга. Стоит сказать, Чан был идеален во всём. В продюсирование, написании песен, вождении, готовке, уборке, ремонте, а также в сексе. Он остервенело вбивался в податливое тело младшенького, в это же время трахая языком рот Чанбина, который тёк не только от этого действия, но и от того, что энергичная игрушка раздвигала тугие стенки его задницы, отчего он елозил бёдрами по простыням. Сынмин тем временем обратился за помощью к Джисону и Минхо, которые были даже рады вгонять в него такую же работающую на полную мощность игрушку, лишь бы видеть, как глаза вокалиста закатываются к затылку, а он сам выгибался, подобно кошке. Тёмная комната была наполнена сексом, потом, запахами истинных и их срывающимися от бесконечных стонов голосами, ставшими уже хриплыми. Казалось, только один Крис не устал, время от времени рыча под нос. Достигнув разрядки, он глубоко кончил внутрь Йенни, выскальзывая, но его клыки вовремя сомкнулись на шее младшего, присваивая себе. Его тут же окружили и другие, явно желая, чтобы он сделал с ними то, что сделал и с Йенни, а именно – грубо оттрахал. Крис растянул губ в счастливой улыбке. Ему повезло. С тем фактом, что у него семь омег. Которые прямо сейчас жаждут его снова поднимающийся член внутри себя, и не важно, собственно, где – в заднице или глотке, лишь бы быть наполненым его семенем. \*~*\

The End