Братья Кромеры

Факел ей не понадобился — в подземелье было достаточно светло из-за множества свечей. Они горели повсюду — на полу, в канделябрах, на подсвечниках. Их было много, очень много. Откуда столько? Неро осторожно шла по узкому проходу, где вскоре появилось небольшое помещение, уходящее в тёмные разветвления. Это походило на недостроенные погреба, но кто-то приволок сюда кучу мебели — с бочками и винными стойками стояли красивые кресла из гостиной комнаты, валялся дорогой ковёр, даже нашлось два пуфика. Всё это явно было стащено сюда забавы ради. Но первое, что привлекло внимание, это была огромная тыква в дверном проёме. Она свирепо скалилась зубастой пастью, такая вот круглая оранжевая харя с прищуренными хищными глазёнками. От неё явственно веяло какой-то жутью, и Неро долго разглядывала произведение чьего-то вырезанного искусства. Но тут она вздрогнула, ощутив странную ауру. И, развернувшись, обомлела. Ведь по воздуху плыла другая тыква. Да, именно плыла и светилась изнутри ярко-оранжевым, выставляя на обозрение свою зубастую рожу, и была уже не словно материальной, а более похожей на душу или… — Одушевлённый предмет, — прошептала себе под нос Неро и после некоторого колебания решила не вынимать клинок. Одушевлённые предметы — редчайшее явление. Так называли то, в чём частично зародились отголоски светлой или тёмной души. Малоизученное обстоятельство, мало встречающееся. Из-за угла по воздуху выплыло ещё пару тыкв. Они хаотично двигались туда-сюда в пространстве, порой исчезая из видимости, но вновь возвращались в комнату из коридора. Одна из них пролетела у Неро над головой, издавая хрюкающие звуки, что она расценила, как глумливое хихиканье. Ну и чертовщина здесь происходила… Однако это мнимо весёлая картина нагоняла жути. И не видом, и не неизвестной потусторонностью, что испугало любого бы обычного человека, а чем-то иным. Неро чувствовала окружающую ауру — сплошную мощь чёрной магии, невероятно сильную. Таких созданий не сотворить простым заклинанием, это были не какие-то там пафосные фокусы. Тыквы были именно наполнены силой, частичкой чего-то одушевлённого, что не под силу обычному магу. У Неро мурашки пошли по плечам — в воздухе будто витала чья-то скрытая мощь. Куда она сунулась, чёрт возьми?! То, что здесь обитало, не уступало в силе тому чокнутому барону с жуткими щупальцами. Неро плотнее сжала клинок. На всякий случай. И тут вдруг ахнула, почувствовав, как чужая рука резко задрала её короткую юбку с оборками, и твёрдая ладонь прихватила её за задницу. Она развернулась так стремительно, отпрыгивая в сторону, что ботинки издали противнейший скрип. Брови её дрогнули, глаза удивлённо выпятились, увидев нахала, который ущипнул её за жопу. Перед ней стояло огромнейшее пугало. Высоченное, под два метра ростом. Хотя, может, это был человек с тыквой на голове. Но сейчас на неё глядела именно тыква с вырезанной зубастой пастью и чёрными глазницами. Сверху — огромная широкополая чёрная шляпа, которая ещё выглядела относительно новой в отличие от остального костюма: потрёпанный военный плащ из некогда плотной ткани не скрывал широкие плечи, под раскрытой верхней одеждой виднелись жилетка поверх тёмной рубахи, целый ряд поясов на штанах. Весь этот наряд походил на форму офицеров павшего государства Дюны, старой империи на Восточном Заливе. Но удивляться этому не было времени, её смутило другое — плотная кожаная перчатка сжимала огромный, остронаточенный серп. Рука незнакомца-пугала резко развернулась, и Неро вздрогнула, ощущая всем нутром убийственную ауру, расползающуюся от этого существа. — Совсем сдурел?! — вспыхнула она и готова была поклясться, что услышала смешок из тыквенной головы. Сработали инстинкты, ну и злость за то, что её так бесцеремонно и подло схватили за задницу. Неро мгновенно вскинула руку, формируя магический знак, и швырнула сгусток энергии в пугало. Он тоже взмахнул рукой с серпом… И понеслось. Ближайшие стулья превратилась в щепки, гобелены сгорели, ковёр скукожился, трещины разбежались по потолку, летающие тыквы нервно замерли по углам, а потом и вовсе улетели в коридор. Растрёпанная и злая Неро создавала в воздухе очередной магический символ, намереваясь швырнуть его в стоящее за креслом пугало с головой-тыквой. На того было наложено, по крайней мере, две замедляющие, одна развоплощающая, несколько ослабляющих фигур. По всей теории такое количество магии Охотницы должно было отправить врага в небытие, но на практике всё выходило несколько иначе. Неро наколдовала так много, что сама уже не могла подойти к нему из-за собственных знаков. И ей приходилось всё время атаковать, сдерживая пугало в углу и не давая тому и шага ступить. Впрочем, самое удивительно было то, что серп он повесил за пояс и даже не думал переходить в наступление и просто уклонялся, терпеливо ждал, когда ей это надоест, а пока лишь с интересом поглядывал на то, что она способна сделать, правда, испытывая при этом некоторую толику неудобств. Как вдруг Неро что-то резко сбило с ног. Она ахнула, больно падая на спину, а затем в изумлении уставилась на две тыквы, что пролетели мимо с довольными улюлюканьями — они-то её и сбили. Нарочно, разумеется. Она не сильно задавалась вопросами «зачем» и «как», ибо тут же нервно уставилась на выросшую сверху тень: человек-пугало навис над ней, медленно протягивая руку. Хотел ли он сделать галантный жест, помогая ей подняться? Неро не слишком задумывалась об этом, инстинктивно отбрасывая протянутую ладонь в перчатке ударом, и резко отползла назад. И у неё вновь мурашки пошли по всему телу — она ощутила поток чудовищной силы, нутром понимая, что этот противник ей не по зубам. Её заклинательные фигуры на него вообще не подействовали, он прошёл сквозь них и вдобавок мог своей силой частично одушевлять предметы, то есть, это было очень мощное существо, высшего разряда. Теперь ей лишь бы живой уйти — она это прекрасно понимала. — Тебе не надоело? Меня всё это не берёт, — вдруг раздался насмешливый голос прямо из вырезанного рта тыквы. Чуть низковатый, немного хриплый. И явно ехидный. Поднявшаяся Неро застыла и выпятила глаза. То, что он разговаривал — это хорошо, уже полбеды. — А что прикажешь делать? — холодно спросила она. — Ты тут с серпом на меня пошёл, ещё и напал! Конечно, я буду защищаться на эмоциях! — Напал? — глухо прозвучало из тыквы, и эта жёлто-рыжая голова наклонилась вбок. — Не припоминаю, чтобы я нападал. — Ты схватил меня за задницу! — Это не нападение, это был флирт и приветствие, — последовал невозмутимый ответ. — У меня давно не было гостей. М-м… пару лет как? — Оно и видно, — мрачно отозвалась Неро. — Гости явно на такое плохо реагируют, кто-то растерял правила приличия и хорошего тона, — она вздохнула и постаралась успокоиться. Всё же она здесь не для драк и выяснения моралей, поэтому надо было договариваться для начала: — Ты ведь Джанго? Так тебя назвали. Вряд ли здесь есть кто-то ещё. — Да, это моё старое военное прозвище, — Джанго протянул руку и снял широкополую шляпу, а затем другой рукой пару раз щёлкнул по тыквенной голове, а затем махом её снял. Неро моргнула. Она пропустила момент этого фокуса, но это явно выглядело неестественно, как огромная тыква, словно какой-то мираж, разошлась и сошлась обратно, и стала чем-то вроде снятого шлема. Джанго быстро водрузил шляпу обратно на макушку, но на этот раз уже на обычную человеческую голову. И на неё уставились насмешливые тёмные глаза с узким прищуром. — Но вообще меня звали с рождения Минги. Давно позабытое имя, но мне будет приятно, если меня кто-то снова им назовёт. На губах молодого мужчины дрогнула насмешливая улыбка. Он всё неприкрыто и бесстыдно рассматривал Неро. Это сомнительное разглядывание её не шибко волновало, она сама как истукан замерла и пялилась в ответ. Была ли это истинная форма этого человека? И человек ли это? У неё вдруг резко возникли сомнения. Выглядел он вполне обычно, не считая роста. Тёмные отросшие волосы, собранные на макушке в распатланную гульку, не шибко снижали градус чего-то хищного и опасного в его внешности. Пухлые губы тоже не придавали особой мягкости его чуть вытянутому лицу. А вот узкий прищур глаз делал взгляд ещё загадочнее и пронзительнее. Этот Джанго, или точнее уже Минги, был огромен — очень высокий, широкоплечий, выше её на голову, а шляпа ещё больше увеличивала немаленький рост. По фигуре свободно сидела странная военная форма вперемешку с разбойничьей одеждой, словно этот парень застрял во времени. Впрочем, так оно и было. Однако от простых людей не исходила такая чудовищная аура. Неро видала в жизни тёмных магов, но этот был нечто другим, его сила ощущалась колоссальной. И если он спокойно своровал что-то у того Сонхва с щупальцами, который уделал Охотниц на раз, то здесь у неё тоже мало шансов. Кажется, она влипла. С монстрами, духами и тёмными душами было проще — от них знаешь, что примерно ожидать. А от человека — хрен пойми. Именно человек — самый опасный монстр. — Ты здесь с какой-то определённой целью или в гости просто так зашла? — спросил этот Минги, и его низковатый голос едва не заставил её вздрогнуть. — В подземелье захотелось прогуляться? — Да работёнку тут подкинули, — она смотрела на него во все глаза, всё пытаясь увидеть нечто странное, почему она чувствует такую мощь. Но она видела лишь высоченного мужика, и рядом с ним неожиданно ощутила себя какой-то беспомощной. Хотя вот неделю назад они с Рокки по пути сюда валили проклятого медведя. — Одна мёртвая кошечка тут Судьёй меня назначила, — быстро продолжила она. — Хожу и ищу с подругой ответы от неких братьев Кромеров. Один, правда, сейчас удерживает мою напарницу наверху. Сонхва его звать, ты должен знать. — Припоминаю такого зануду, да, — Минги деловито сложил губы в трубочку. — Мне нравилось его бесить, он забавно возмущался. Правда, запер меня здесь мощной магией, он не промах оказался. Я наивно недооценил злость обиженного учёного. — Да, мы заметили его силу, — кивнула Неро. — Взамен на своё признание и свободу моей подруги Сонхва отправил меня к Джанго вернуть свой украденный дневник. То есть, к тебе. — О, так мы всё-таки будем драться? — он склонил голову чуть вбок, довольно рассматривая её из-под полей шляпы. — Драться? — А как ты планируешь у меня отбирать дневник зануды Сонхва? — Нам необязательно драться, — Неро облизнула пересохшие губы. Глаза Минги мгновенно приковались к её рту, в его взгляде мелькнуло нечто весёлое, хотя его поза напрягала — одна рука всё ещё держала под боком тыкву, а вторая покоилась на поясе с острым серпом. Она быстро продолжила: — Мы можем как-то договориться. — Договориться? — теперь уже переспросил он. — Ага, — всё кивала она. — Если мы через суд со жрицей Халазии снимем проклятие с этого места, то ты тоже освободишься. И уйдёшь наконец-то из этого замка. Ты ведь тоже здесь застрял. — Застрял, и что? — последовал удивительный ответ. Его низкий голос пробирал до костей. — Здесь много тёмной энергии, так много. Я могу питаться этим, становится сильнее и творить много потрясающих весёлых вещей. Тебе понравились мои тыквочки? — он кивнул в сторону, и Неро машинально проследила за его взглядом — из угла коридора за ними подсматривали парящие в воздухе тыквы. Но увидев, что она на них пялится, они издали противный хихикающий звук и улетели в другое помещение. — Как они стали одушевлёнными? — Неро скептически приподняла бровь. — В них частичка меня, — невозмутимо ответил Минги, а у неё глаз едва не дёрнулся. Это была совсем уж тёмная магия. — Слушай, но нас то пожалей, — вздохнула она. — Я не хочу оставаться здесь вечно. Если я не справлюсь с ролью Судьи, то тоже застряну здесь. — И давно в Судьи берут таких, как ты? — спросил Минги, всё разглядывая её. — Таких, как я? Это каких? — С сиськами на выкат, — кивнул он на её декольте. — Не припоминаю, чтобы Судьи раньше так ходили на суд. — Это костюм на Хэллоуин, — безэмоциональным тоном уточнила Неро. — Тебе что-то не нравится? — Нет, очень нравится, — спокойно кивнул Минги. — Не скучно. А здесь скучно. Ненавижу скучать. — Ненавидишь скучать и желаешь остаться в заточении добровольно? — подначила она его. — Это противоречит твоим словам. Давай ты мне поможешь с этим Сонхва, и я вытащу тебя отсюда. Повисло молчание. Он просто стоял и пялился на неё, странно ухмыляясь. — Не играй со мной, женщина, — он медленно развернулся и пошёл вбок, чуть не заставив Неро вздрогнуть, её рука плотнее обхватила клинок. Это не укрылось от его взгляда. — На твоём мече камень Сайенсальвар? Ты Охотница Хала? И давно туда берут таких горячих дамочек? — Знаешь про Охотников? — Неро смотрела, как он плюхнулся на старый диван, вальяжно раскинувшись на нём и широко расставив длинные ноги в стороны. Брюки чуть натянулись на его крепких бёдрах. Она едва не сглотнула, пялясь на эту картину. Было что-то в этом до ужаса сексуальное — эта расслабленная, какая-то доминантная поза, эти расставленные ноги, на которых можно было бы с удовольствием посидеть сверху. От этого Минги так и веяло силой, чем-то возбуждающе опасным и притягательно звериным. При этом он не был похож на тупое животное, как многие озабоченные мужики. — Да, видал, как-то, — сказал он, оставляя тыкву рядом на диване, а сам раскинул руки в стороны на толстой спинке. — У меня даже есть меч, как у тебя. С удовольствием в коллекцию себе закинул, хоть пользоваться не умею. — Меч? С камнем Сайенсальвар? — неверяще переспросила Неро. — Ты врёшь! Он щёлкнул пальцами в кожаной перчатке. И вдруг откуда-то из мрака коридора вылетела очередная огромная тыква. И… в вырезанной пасти она держала клинок с камнем Сайенсальвар. Настоящий. Такое Неро точно ощущала и понимала. — Твою мать! — воскликнула она. И дёрнулась было вперёд, но тыква с испуганным воплем быстро улетела обратно, а Минги предупреждающе покачал пальцем перед ней. — Нет-нет! — сказал он. — Это мой трофей! Я отобрал его, теперь он мне принадлежит. Прошлому владельцу он уже не нужен. — Он мёртв? Прошлый владелец? — тут же спросила Неро. — Не знаю, — Минги равнодушно пожал плечами. — Когда моя тыква видела его в прошлый раз, его тащили живым ещё из покоев младшенького Юнхо. Но я уже пару лет здесь торчу, кто его знает? — Как его звали? Куда его тащили и кто? Именно сам Юнхо? — Воу-воу, горяченькая Охотница! Полегче с вопросами. И это мои тайны, не хочу их раскрывать, — Минги деловито зевнул, подвигав руками на диване, словно умащиваясь удобнее. Он закинул голень на одно бедро и стал лениво вращать в воздухе ступнёй в солдатском сапоге. Неро не нравились эти его напускные ломания. — Так давай договариваться, не хочу терять времени, — серьёзно сказала она. — Мне не нужны проблемы. И драться с тобой я не хочу. — Хочу посмотреть, как ты будешь это делать, — его голос был спокойным, но на губах дрогнула улыбка. — Ладно, дам тебе даже фору и поблажку. Хочу посмотреть, как от резких движений законы природы заставят твои прелести колыхаться перед моими глазами. — Ты что, чёртов извращенец? — Ну, немного. Как и все мужики, что уж. Но вообще мне скучно. Так развлеки меня. — Ты от скуки украл у барона Сонхва его дневник? — скептически спросила она. — И про клинок Охотника мне не расскажешь? — Не расскажу, иначе это будет скучно, — кивнул он. — Но вообще драться — это именно ты хочешь. Я то могу, но с дамочками не привык сражаться. Обычно я убиваю только мужиков. Он будто шутил и дразнился, издевался над ней, но Неро понимала, что он серьёзен. И силён — она ощущала это. И она не просто, если что, вступит в схватку с существом с тёмной магией, а и как минимум с горой, обросшей мускулами. Она ему не ровня, она это прекрасно понимала. — Но у меня есть другое предложение, — неожиданно сказал Минги. — Хочешь дневник Сонхва и информацию о клинке? Тогда придётся заплатить. Простая сделка. Я дам тебе то, что ты хочешь. А ты дашь мне то, что хочу я — останешься здесь на час. — Остаться на час? — переспросила Неро. — Ты угрожаешь мне? — Нет, предлагаю. Он смотрел на неё прямо, разглядывая лицо. Она была немаленькой и наивной девочкой, уже давно познала прелести определённых аспектов жизни. И по его взгляду сразу поняла, что именно он предлагает. — Мои соблазнительные сиськи в корсете и подвязки не делают из меня шлюху, — сказала она, в ответ глядя с вызовом и наигранно холодно. — Я Охотница Хала, а не проститутка для скучающего большого мальчика. — Ты не проститутка, — согласно кивнул он. — Но трахаться, как последняя шлюха, явно любишь. — С чего ты взял, придурок? — усмехнулась она. — Я чувствую свободных духом. И ты так зазывающее смотришь — мало кто так заводится при виде незнакомца. Люблю бешеных женщин. — А ты высокого о себе мнения. И такой себе флиртун. Уговоры — не твоя стезя. — Да, я плох в уговорах, даже не умею, — согласно кивнул он. — Я просто предлагаю вариант нашей сделки. То, что хочешь ты в обмен на то, что хочу я. Быстрое решение. Тебе же там подписи собирать надо, если я не ошибаюсь. Приятное времяпровождение вместо бесполезной драки. Я могу быть очень милым. Или ты всерьёз думаешь меня опрокинуть на пол? — А ты бы хотел? — язвительно спросила Неро. — Только в определённом случае, — улыбнулся он в ответ. Его глаза в отбрасываемой тени от полей шляпы словно блеснули чем-то красным. — Я убийца ещё тот. Но не насильник. Всё по согласию. Всё её тело отозвалось под его пронзительным разглядыванием так, как если бы её притягивало магнитным заклинанием. Минги опустил взгляд на её бёдра в короткой юбке с оборками и подвязками над ботфортами, и что-то внутри Неро ретиво зашевелилось. Она прикусила губу. Что же с ней такое, что она аж мокнет от неправильности происходящего и от одной мысли, что может произойти? — Я не понимаю, что ты в итоге такое, — она всё же попыталась воззвать сама к себе. — Вроде человек, но в тебе куча тёмной энергии. Кто знает, чем это чревато… для меня. Минги странно облизнулся. — Я тебе ничего не сделаю. — Хотелось бы верить, но это мне сидеть на хере неизвестного существа. Он едва подавил ехидный смешок. — Я не нежить и не демон. И ты Охотница Хала. Я помню кое-что о вас: благодаря вашем дару вы не заражаетесь обычными болезнями, как простые люди. Мелкие и средние проклятия вас тоже не берут. Так чего тебе опасаться? Это было правдой. Сила Охотников Хала берегла их от проказ, проклятий и тому подобное. Но не отменяло того, что они такие же смертные. Неро поджимала губы. Это самая нелепая и сомнительная идея — согласиться на такое. Но ей нужна была информация и дневник, чтобы быстро всё это закончить. Драться с опасным незнакомцем явно было проигрышным делом. Впрочем, трахаться за информацию и дневник тоже было такой себе затеей. Рокки бы пришла в праведный гнев, она ведь такая благородная и благочестивая. Но Неро — не она. Она как раз таки любила сомнительные приключения, любила бросать вызов обществу и ненавидела стереотипы, что чего-то нельзя женщине, а мужчинам почему-то можно. И тьма в её душе часто брала верх. Она снова зачем-то глянула на широко разведённые бёдра Минги, натянувшуюся ткань в паху, а затем перевела взгляд на грудь. Мысль о том, какая сила таилась под всей этой одеждой, заставляла всё внутри трепетно сжиматься. Она любила секс, очень. Но в её любовниках часто были безопасные мужчины — похотливые, но безобидные и чистоплотные дворяне, ласковые и обходительные слуги из замков, соблазнённые молодые учёные-маги в обсерваториях, зажиточные доктора в мелких городах. Имея развязную натуру, Неро всё равно баловалась только с определённым типом мужчин, которые всё делали по одному щелчку её пальцев. Иногда ей хотелось иного. Ладно, даже часто хотелось такого — доминирования над собой, сильного мужика с крепчайшим телом и вытряхивающего душу между ног. Альфа-самца, как это грубо называли по-модному в народе. Только, увы, к такому образу в комплекте шли и сопутствующие вещи — мужланское поведение, часто отсутствие юмора и гигиены у воина, вонь тела, минимальное уважение, эгоистичный однообразный секс и никаких тебе предварительных ласк. Нежные любовники не брали её грубо, но зато пахли хорошо и ублажали от души. Никакой золотой середины ей пока не встречалось. Пока… и сейчас её взбудоражило не по-детски. Она никогда не позволяла доминировать над собой. — Ты слишком долго думаешь, — Минги не спускал с неё глаз. — Я не буду настаивать, как озабоченный мальчишка. — О, ну мне так хотелось бы, чтобы ты настаивал, — с вызовом сказала она. Вообще Неро ненавидела это, когда на женское «нет» тупое мужло лезло дальше. Но она была Охотницей Хала и могла врезать в ответ без колебаний. Сейчас ей вдруг захотелось ощутить эту стереотипную игру. Потому что она этого не боялась. В глазах Минги мелькнуло нечто неописуемое. Он медленно снял ногу с ноги и поднялся, распрямляясь во весь свой огромный рост. И просто пошёл на неё уверенным шагом, не отрывая взгляда от её лица. Неро едва не улыбнулась от предвкушения и ликования. Это было начало искажённого неправильного флирта. И она понимала, что уже вряд ли теперь его остановит. Он оказался над ней, возвышаясь на целую голову. Тёмные глаза блеснули в тени полей шляпы. — Сама напросилась, это твоя вина, — твёрдая рука властно обхватила её за шею и дёрнула на себя. Неро выдохнула от странно прострельнувшего возбуждения, вскидывая ладони и упираясь ему в грудь. Пальцы сжались на шершавой ткани жилета под распахнутым плащом. Она могла прибить любого другого за такие вольности, но сейчас ей нравилась эта игра — в ложное доминирование. Минги чуть сильнее сжал руку в перчатке на её шее и толкнул её назад. Она засеменила ногами, и спина быстро встретилась со стеной — её вжали в камень бесцеремонно, нависая огромной скалой сверху. — Знаешь, что делают с теми, кто швыряется в меня магическими фигурами в моём же логове? — деловито спросил Минги, склоняя свою голову и заглядывая в её чуть раскрасневшееся лицо, и взгляд его вспыхнул огнём. — И что же делают? — таким же напускным тоном поинтересовалась Неро. — Вспарывают серпом на новую тыкву или сладко трахают в наказание? — Возможно, что и то, и другое, — он склонился ещё ближе и стал грубо целовать, впиваясь в губы Неро, вылизывая их и прикусывая. Его собственные губы были не менее мягкими и сочными на вкус, что не особо-то и вязалось с его брутальной внешностью. Неро выгнулась под ним, возбуждаясь за миллисекунду не на шутку. Эта властная рука на шее, наглые и сладкие губы в купе с огромными размерами их владельца… Всё это всколыхнуло в ней дикие низменные чувства. Минги ещё пах хорошо — необъяснимо, завораживающе. Несмотря на старый военный мундир-плащ, от него не веяло старостью и затхлостью, нос даже улавливал терпкий и сладковатый запах тыквы от этого огромного сильного мужчины. Неро чуть не ахнула ему в рот, почувствовав, как вторая его свободная рука обхватила её сзади, залезла под пышные оборки легкомысленной юбки, а затем пальцы сильно сжали её ягодицу, принимаясь откровенно жмякать, лапать и вращать упругую плоть. Она не отставала, её руки поползли по его груди, а затем принялись быстро расстёгивать маленькие пуговки на жилетке. Минги вдруг откинул её руки своими, убирая хват с горла, после чего схватился за собственную одежду и рванул её вбок. Неро моргнула, ничего не успев толком понять. Ибо под плащом Минги теперь не было ни рубахи, ни нателки, ни жилета, лишь плащ на голый торс. — Что за шаманские фокусы, ты как это сделал? — возмутилась она. — Тебе точно надо знать? Наслаждайся видом, больше одежды снимать не буду, — он усмехнулся в ответ, а потом довольно добавил, когда её ладони заскользили по его голой груди: — Да, вот так намного лучше. Неро нравились ощущения — её пальцы чувствовали под собой сталь мышц живота. Просто идеальное тело — гладкое, сильное, но всё же не слишком перекаченное. Настоящее тело убийцы. Она прикусила нижнюю губу, чуть распахивая плащ и любуясь картиной — твёрдой грудью и подтянутым животом, и широкие плечи так красиво гармонировали с узкой, как для мужчины, талией. Неро огладила большими пальцами коричневые соски, беззастенчиво полапала бёдра и косые мышцы живота. Минги тем временем с ухмылкой прижался к ней, его руки за её спиной принялись удивительно шустро и умело развязывать петли корсета. — Я смотрю, ты опытный в раздевании дам, — заметила Неро. — Главное, не порви. Хочу уйти одетой. — Я постараюсь. Если что, возьмёшь мой плащ, — Минги явно издевался. Впрочем, он практически не грубо содрал с неё раскрытый дублет-жакет, откидывая его в сторону. А вот развязанный корсет рванул вниз бесцеремонно, схватившись за края спереди. Пару крючков разошлись сразу, когда конструкцию стащили вниз, и освобождённая грудь выпала наружу. — О! То, что повышает мне всегда настроение, — довольно прокомментировал Минги. — Грудь? — Сиськи. Его пальцы оказались на её груди, принимаясь массажировать на грани грубости. Неро выдохнула и откинулась сильнее головой на стене, выгибаясь в пояснице, когда Минги склонился и чувственно сделал первый отсос, после чего принялся дразнить губами и языком её первый сосок. Со вторым соском он игрался пальцами, покручивая его и чуть оттягивая, практически деликатно, пока Неро изнывала от его сладко-садистских ласк со своей грудью. Её щека упёрлась в его чёрную шляпу, и она вжалась головой об неё, тонко заохав, когда пухлые губы Минги сделали очередной отсос. Между ног стало чертовски мокро, так быстро и так неприлично много. Она ощущала это при каждом неловком движении бёдрами. Кажется, её мучитель это быстро понял. Его рука в перчатке вдруг оказалась на её губах, два пальца едва не толкнулись в рот. — Помоги-ка снять, а? — он приподнял голову, чтобы глянуть на неё исподлобья, край его шляпы прошёлся по её подбородку. Неро усмехнулась и прикусила кончики перчатки на двух пальцах, недвусмысленно толкающихся ей в рот. Минги протянул руку, и перчатка снялась, оставаясь висеть в её зубах. — Хорошая девочка, Джанго нравится, — довольно протянул он, большим пальцем медленно и с силой проходясь по её верхней губе. — Смочи для себя немного. — Сам смочи, придурок, — довольно и незлобно хмыкнула Неро, сплёвывая его перчатку на пол. — Я девушка простая — отсасываю что-то только после того, как отсосали мне. — Вульгарная женщина, — хмыкнул Минги. — Люблю такое. Он убрал свою руку от её лица, но лишь для того, чтобы самому облизать собственные пальцы. — Извращенец, — притворно вздохнула Неро, смотря на то, как пошло он это делает. Но все слова потонули в неприличном стоне, когда его рука резко нырнула вниз, под вскинутую юбку, оказываясь между её ног, а затем забралась под тонкие трусы. Длинные пальцы мучительно прошлись меж половых губ, очерчивая каждую складку, потеребили чувствительный клитор, а потом два средних бесцеремонно занырнули вглубь. — Охтыжёпт… твою ж… — что-то нечленораздельно простонала Неро, когда в ней уверенно задвигались, принимаясь толкаться сразу на длину всей фаланги. Ощущения неправильности и всей этой пошлости возбудили до одури. Губы Минги снова оказались на её груди, пока два средних пальца методично двигались в ней туда-сюда, мелко и сладко потрахивая. Тёмное подземелье наполнилось протяжными срывающимися стонами. Одушевлённые тыквы тактично куда-то улетели, свет от свечей частично освещал местность, придавая округе чарующего полумрака в красноватых оттенках, отчего всё происходящее казалось мрачно-очаровывающим и чертовски интимным. Неро извивалась у стены, как потёкшая шлюха. Её ладони хаотично цеплялись за широкие плечи Минги, а его пальцы уже слышно хлюпались у неё между бёдер. — Пришла такая злая и независимая, — вдруг сказал он. — В итоге так легко намокла. И давно ты не была под кем-то, кто сильнее тебя? — Если честно, то никогда, — пробубнила Неро, вздыхая от неудовлетворения, когда его губы отпустили её сосок. — Обычно это я имею сладеньких мальчиков, а с сильными приходится только сражаться. — Какое безобразие! Что у вас там за эти пару лет в мире случилось? — хмыкнул Минги. — Работёнки мне оставили. Придётся тебя хорошенько отодрать. Неро хотела съязвить что-то нелестное, но лишь ахнула, когда её бесцеремонно сгребли и оттащили от стены. Она была среднего роста, не миниатюрным цветочком, но Минги понёс её на плече, как соломенную куклу. — Я могу перемещаться на своих двоих, — притворно возмутилась она, хотя на самом деле ей понравилось кататься на чужом плече. — Молчи. Как хочу, так и несу, — спокойно сказал он, а затем шлёпнул её по торчащим ягодицам из-под задранной юбки. Неро ахнула и вздрогнула, выгибаясь на его плече. Голая грудь над частично скрутившемся и приспущенном корсете колыхнулась от гравитации. Минги прошёлся куда-то в новый виток коридора и оказался в комнате, похожей на свалку сокровищ. Там он притащил её к маленькому старому дивану, у которого стоял какой-то странно-низкий столик. — Чего он такой низкий? — тут же спросила Неро. — Да кто его знает? «Для чаепития» теперь такое называют, — он рывком снял её с плеча, но поставил на колени на стол практически галантно. Ну, прямо благородный рыцарь. И ремни с клинком вместе с юбкой он аккуратно и осторожно с неё стянул. А вот трусы такой чести не заслужили — их просто резко дёрнули, и тонкая ткань разорвалась, оставаясь в сильной руке этого нахала. — Эй! — вскрикнула Неро, оглядываясь на него через плечо в своей позе на четвереньках. — Совсем уже? У меня других нет! Они на вес золота! — Приношу свои глубочайшие извинения, — в его голосе не было и намёка на раскаяние. Минги усмехнулся и зачем-то спрятал её разорванные трусы в нагрудном кармане своего плаща. — Оставлю себе на память подарок. — Больной извращенец, — вздохнула Неро. — Отодрать бы тебя за уши. — Кто кого ещё сегодня отдерёт? Оставь свою сладкую злость для сопливых любовничков. Минги бездумно откинул подолы плаща назад в каком-то поправляющем жесте, тем самым частично обнажая голый торс. Неро снова уставилась на него через плечо. Широкая грудь переходила в узкую талию снизу, а затем начинались крепкие бёдра. От вида того, как он сложен и этого пронзительного изучающего взгляда из-под шляпы, у неё спёрло дыхание. Минги подошёл вплотную, чуть толкнул её на столе в задницу своих пахом, тем самым заставив завалиться, но сам же удержал её. Широкая ладонь скользнула по спине, прошлась вдоль позвоночника и с осторожной силой надавила выше лопаток, заставляя Неро лечь грудью и головой на стол, а её зад оказался выпяченным к верху, к Минги. На ней остались теперь лишь ботфорты, подвязки на бёдрах с мягким кружевным поясом под животом и приспущенный развязанный корсет. Кровь в венах будто закипела, захотелось облизнуться. Неро выгнулась на столе в пояснице, как самая настоящая кошка. Как-то так это и выглядело, учитывая, что её дурацкие кошачьи ушки из войлока ещё торчали в волосах. Она нацепила их, чтобы позлить Рокки. И, наверное, у её напарницы сейчас бы челюсть упала, увидев, что она тут вытворяет на ровном месте. Но это же для дела, да? Она бы себя так и успокоила, но не стала врать собственному «я» — эта внезапная сделка до ужаса завела. Её манила и опасность, и превосходство в силе, и запрещённость и неправильность, и развратная поза, в которой она сейчас находилась. А когда Минги присел сзади неё на колени, так у неё поджилки сладко затряслись. — Какая мягкая кожа, — довольно протянул он сзади неё. Она пропустила момент, когда Минги снял и вторую перчатку, и уже две голые руки скользнули по её бёдрам, игриво оттянули подтяжки, прикреплённые к краям ботфортов для красоты, а затем отпустили тонкие ремешки, не больно щёлкнув по коже. После чего тёплые ладони оказались на ягодицах Неро, огладили их и развели в сторону, открывая себе целиком пикантную картину. Вид на её изнывающие прелести предстал перед ним во всей красе. Неро и пошутить на эту тему ничего не успела, как её резко обхватили под бёдрами и буквально насадили её промежность себе на лицо. Она протяжно ахнула, прикусила губы и ухватилась руками за другой край стола, невольно вращая задницей. Но её шлепнули по ягодице, заставляя замереть. Колени разъехались в стороны сами собой, она едва не дышала, прикрывая глаза, когда ощутила, как горячий сильный язык тут же оказался у неё в промежности. Этот чёртов Джанго не медлил, сразу принялся горячо и настойчиво вылизывать её, будто был жутко голодным, а она — лакомый кусочек пирога перед его носом. Его язык — широкий, и гибкий — вначале ритмично скользил вдоль складок, то задевая клитор, то плоско прижимаясь ко входу и жадно втягивая в себя всю влагу, которую находил. Стоять на коленях стало трудно — ноги уже дрожали, дыхание замирало, и только крепкие руки Минги, вцепившиеся в её ягодицы, удерживали Неро от того, чтобы не рухнуть плашмя на стол. Она позволила себе отдаться чувствам и тихонько застонала, прикрывая глаза под этими сладкими пытками. — Под… Подожди… — зачем-то протянула Неро, ноги у неё уже ощутимо подрагивали, а пальцы всё хватались за край стола. — У меня не так много времени… О- о-ох!.. Её никто особо не слушал, продолжая мучить языком, вылизывая широкими движениями снизу вверх, обводя клитор по кругу, а потом прихватывая его губам. Тонкие женские вздохи явно заводили Минги. — Вот это ты замурлыкала, просто музыка для моих ушей, — усмехнулся он. Одна его рука скользнула под неё, огладив живот под корсетом, по нему же потянулась вперёд, приласкав следом грудь, вжимающуюся в стол. Неро вдруг услышала отчётливо, как звякнула расстёгиваемая бляшка ремня позади. И Минги вдруг медленно поднялся. Она повернула голову на столе, не без труда смотря на него, облизывающего влажные губы. Вид его такого, снимающего ремень и раскрывающего ширинку штанов, заставил её томно прикусить нижнюю губу. Правда, в её глазах впервые мелькнул испуг из-за мужчины — размер, который оказался в руке Минги, был отнюдь немаленький. Ни сладкие пажи, ни старосты в городах и деревнях, ни слуги зажиточных вельмож в её бурной жизни такой балдой похвастаться не могли. — Порвёшь меня — убью, — пообещала она, смотря, как его рука двигалась на собственном члене, пока Минги довольно рассматривал её выпяченный к нему зад. — Обижаешь, — он улыбнулся, подходя вплотную и обхватывая её за руки, которые тут же потянул к себе, заставляя Неро приподняться грудью. — Только не… о-о-ох! — её слова потонули в стоне, ощущая, как в неё входят позади — сразу глубоко и мощно. Неро выгнула спину и тихо застонала, пытаясь уйти от неожиданно слегка болезненного проникновения, она подалась вперёд, но сильные руки потянули её обратно за её же руки — Минги так и держал её за кисти и насаживался всё сильнее, ещё глубже, ещё плотнее. — Не сопротивляйся, Охотница, — спокойно и властно приказывал он ей. — Не отпущу уже. И хорошо же, правда? Толчки следовали один за другим. Минги постепенно заполнял её — терпеливо, размеренно, отслеживая каждую реакцию Неро. Болезненность сразу отступила, растворяясь в обилии её смазки. Она всё постанывала, её грудь над столом отчаянно тряслась в приспущенном корсете, но Минги держал крепко и трахал именно так, как обещал. Глубоко, сильно, от души. — Хорошая девочка, — довольно протянул он позади. — Приятно иметь дело с хищной и сильной дамой. Неро хотелось ответить словцом покрепче, но из горла вырвалось лишь бессвязное мычание, когда он ускорил темп, насаживая её на себя по самые яйца. Не больно, но так, чтобы она поняла: здесь решает он, она не сможет его поучать. — И как ты пошла в Охотницы? — между делом съязвил он. — Такое чувствительное тело создано не для драк с Тёмными, а для того, чтобы его сладко трахали. — Боги, заткнись, а то я за себя не ручаюсь. Сделаю больно. — Что, например? Откусишь мне член? — сзади раздался смешок. — Однозначно могу. Но после того, как ты доведёшь дело до конца. Неро, хоть и была несколько отбитая на голову, но обычно не позволяла своим любовникам так вальяжно с ней общаться. Но что было не позволено другим, то стало разрешено для этого Джанго, она позволила ему все эти грубые словечки, впервые так наслаждаясь развязным сексом. От его низкого голоса между ног у неё свербело еще сильнее. Неро уже не сдерживалась — стонала развратно и откровенно. Её ужасно вело от этих грязных словечек, от диких и глубоких толчков, от жара внутри, от сильных рук, которые удерживали её над столом, пока их огромный хозяин в плаще и шляпе настойчиво и жёстко вбивался в её задницу от души. В какой-то момент член Джанго выскользнул из неё, чуть не заставив в голос возмутиться. Но Неро лишь ахнула, как её подхватили за талию и потянули на себя. Минги завалился на потрёпанный старый диван позади столика, упал спиной на его спинку, по-хозяйски раздвинув ноги в приспущенных штанах. Он одним махом пристроил Неро на себе, тоже спиной, но к его груди, и буквально усадил обратно на свой член сверху. Согнутые в коленях ноги Охотницы разъехались в стороны, она выгнулась в пояснице, упираясь куда-то в плечо Минги. Его дыхание защекотало ухо, и он лениво оттянул губами ей мочку, поля шляпы скользнули по её голове. Он так и остался практически одетым, лишь потёртый плащ на голом торсе и расстёгнутые штаны. Неро же походила на развратную экзотическую шлюху, как сегодня ворчливо назвала её Рокки. На ней остались развязанный корсет с грудью на выкат, подтяжки на смятом поясе и ботфорты, которые лень было снимать. И поза была отнюдь нецеломудренная — она развалилась на мощном теле Минги, раскинув в стороны согнутые ноги, и он сам двигал бёдрами, вонзаясь в неё неспешно и размеренно, вопреки недавнему марафону. Минги облизал два пальца и опустил на её лобок. Подушечки скользнули вниз и задвигалась лёгкими и надавливающими круговыми движениями, заставляя из груди Неро вырываться жалобным всхлипам. Между ног нарастало наслаждение острой, мучительной волной, мышцы ног и живота трепетали от этого насмешливо-ласкового массажа — Минги прекрасно знал, где и как трогать, чтобы довести до исступления. Неро не сразу заметила, что её бёдра уже дрожали, подаваясь навстречу этим пальцам, пока чужие бёдра подмахивали вверх, двигаясь внутри неё мельче, но всё также глубоко, до одури хорошо. Одна рука Минги скользнула к её груди, обхватила сосок, игриво потрепала его. Затем он чуть сменил угол вхождения и надавил, упираясь головкой в переднюю стенку. Неро вскрикнула, непроизвольно смыкая ноги, но ей не дали этого сделать, разводя снова. Горячие губы накрыли её шею, оставляя почти болезненные поцелуи-укусы. И Минги резко увеличил темп, став долбить её на диване. Он тискал её за бока, лапал грубо, прокручивал соски и мял груди, вбивая себя в Неро, практически на весу. Удивительно, в такой позе он будто вообще не знал усталости, он сам подмахивал мощными бёдрами, и тело Охотницы отвечало на всю эту грубость, сдобренную острой сладостью смелых ласк и горячих поцелуев. Неро стонала жертвенно, откровенно по-сучьи и, кончив над терзающим её Джанго, молила о большем. Его долго упрашивать не надо было. Казалось, он вообще не знал усталости. Потому что на диване ему стало снова неинтересно, и Неро оказалась прижата обратно к стенке, где её взяли в прямом смысле на весу, подкинув на себе и прижав к каменной кладке. Откуда у него было столько сил? Она не сильно задумывалась, лишь хваталась за его плечи руками, ногтями сминая толстую ткань плаща, будто могла упасть, но её намертво держали на себе, вдалбливаясь, как в последний раз. Минги трахал её уже грубо, почти яростно, никакая осторожность его больше не сковывала. Его пах влажно отбивал между её ног, пот стекал по коже, Неро вся была уже мокрой — изнутри и снаружи. Казалось, её удерживали на весу так легко, не прикладывая особых усилий. Каждый толчок отзывался в ней глубоко, до самого сердца. Не в силах больше сдерживать свои порывы, она сильнее вдавилась грудью в его, припадая губами к шее Минги, и стала влажно целовать его горло — в этом была какая-то острая физическая необходимость. А он драл её, не сдерживаясь — наотмашь, будто выгребал из неё остатки рассудка. На контрасте её возбуждение многократно усилилось, яростные действия Джанго сводили с ума. Её замучили до изнеможения, и обильно кончили на грудь с довольным смешком, ибо Неро обещала его убить, если хоть капля попадёт внутрь неё. Она тяжело дышала, когда её быстро вытерли, потянули на себя, завалившись обратно на диван. Её голова лежала на груди Минги в распахнутом плаще — на гладкой, широкой, тёплой, ещё пахнущей их игрищами. Она заёрзала сверху на его теле, и лицо Неро оказалось вплотную к его подбородку, губы почти махнули по нему. Тёмные раскосые глаза слегка приоткрылись, свет от свечей в подземелье отразился в зрачках, чёрных и суженых. Неро теперь хотелось мрачно рассмеяться. Хотя вообще было ни разу не смешно — её напарница там сидит наверху с недоскелетом и ждёт, пока она отберёт трофей, а она тут отбирает его, так сказать, очень оригинальным способом. С одной стороны, хотелось бы сейчас увидеть лицо Рокки и услышать маты из уст этой благородной Охотницы. С другой стороны, Неро решила, что не будет пока шибко распространяться про свои похождения. Даже для неё это было смело и отбито, что уж.